Граница (джен)

Девка сидела на поваленном бревне возле реки, плотно закутанная в тёплое одеяло.

— Когда от нас удирала, в реке искупалась, — пояснил леший. — Прыткая, ели поймали.

Кощей принёс ведро, перевернул его днищем вверх и уселся на него, как на табурет.

— Ну, — сказал он, глядя на девицу, — как звать-то тебя, красавица?

А девка и правда была хороша. Волосы рыжие, стриженые — никакой тебе косы. Нос усыпан веснушками. Глаза зелёные и сердитые. Не девка, а просто огонь!

— Василиса, — ответила девица хмуро, поправляя сползающее одеяло.

— Опять! — не сдержавшись, возмутился Кощей. — Да что ж у вас других имён, что ли, нет?!

— Зачем мне другие? — удивилась девица. — Ну, мама Васькой меня иногда зовёт, когда сердится, а папа Лисой, но это всё домашние имена. Чем вам Василиса-то не угодила?

Кощей посмотрел на неё внимательно и не нашёлся что сказать. Неужели и правда имя настоящее? Бывает, наверное, и такое. Раз в сто лет, говорят, и бутерброд правильной стороной падает.

— Ладно, Василиса, — согласился Кощей, — сейчас мы тебя высушим, протокол о задержании составим и домой отправим. Ты с каких болот будешь?

— Никуда я не поеду, пока всё своими глазами не увижу, — возмутилась Василиса. — Я сюда шесть километров пешком шла не ради того, чтобы вы меня назад на автобусную остановку отвезли.

Кощей мысленно присвистнул, бросил быстрый взгляд вниз и только тогда наконец с опозданием разглядел, что под одеялом-то на девке, оказывается, надеты кроссовки и штаны.

— Ты из местных, что ли? — удивилась Яга. — С этой стороны?

— Я из Нижнего Новгорода, — ответила девица.

Кощей и Яга переглянулись. Такого в их практике ещё не случалось. На человеческую сторону вечно кто-то пытался попасть: то контрабандисты, то мигранты, мечтавшие о хорошо оплачиваемой работе, то дурёхи-лягушки, готовые на всё ради удачного замужества, а то и просто красные девицы, грезившие об экзотике. Но с этой стороны — с человеческой — к таможенному посту не забредали даже грибники. Да и кому здешние дикие места могли понадобиться?

— И как же ты сюда попала? — нахмурившись, спросила Яга.

Девица оценивающе посмотрела на Ягу, потом перевела взгляд на Кощея, так, словно всё время в уме прикидывала: соврать или не соврать, но затем всё же порылась под одеялом и вытащила рюкзак.

— Вот, — сказала она, доставая из рюкзака маленькое серебряное зеркальце. — Я его у странной торговки купила. Торговка сказала, что зеркальце сказочную страну показывает, ту, о которой мы все в детстве читали: Змея Горыныча, Бабу Ягу, Царевну Прекрасную. Я всё в него смотрела и смотрела, сначала думала — оно сказочное, ну не настоящее. А потом зеркальце щель мне между мирами показало, через которую разные диковинные люди и существа проходят, ну я и подумала: а что, если зеркальце не врёт? Что, если волшебная страна на самом деле существует, а торговка, что зеркальце мне продала, сама через эту щель в наш мир попала.

— Так, — сказал Кощей, судорожно соображая, как из этой ситуации им теперь выбираться, — сейчас ты мне это зеркальце отдашь, и мы конфискацию согласно таможенным правилам оформим. Вывоз волшебных зеркал из Тридевятого царства…

— Ну уж нет, — не дослушав до конца, возмутилась девица и засунула зеркальце назад под одеяло. — Вам лишь бы у меня что-нибудь отобрать. То спутниковый телефон, то волшебное зеркальце. Нет у вас на это права, лично я никаких законов не нарушала. Может, я вообще за грибами пришла!

— У нас тут запретная зона, — веско возразил Кощей.

— Ничего подобного! — возмутилась Василиса. — У вас тут даже китайцы на экскурсию ходят. Я сама сегодня видела. Если билет надо купить, так я куплю. Чем у вас тут платят? Золотом или валютой?

— А как ты вообще границу смогла отыскать? — спохватился Кощей.

— Да что тут сложного, — сказала Василиса, — леса хвойные, темнеет рано, гора приметная. Гугл в помощь. Если задаться целью, то и иголку в стоге сена можно найти. А я упрямая, если чего-то хочу, всегда своего добиваюсь.

«А ведь хороша, — с внезапной завистью подумал Кощей. — Кому-то же повезёт, достанется такая, с характером».

— Эта хоть не ревёт, — словно прочтя его мысли, с усмешкой сказала Яга. — Но лучше б ревела. Чую, намучаемся мы ещё с ней.

«И что же нам с тобой делать?» — подумал Кощей.

— Вы меня это, обливиэйтить будете? — хмуро спросила Василиса.

— Чего? — не поняла Яга.

Кощей почесал подбородок, подумал: может, и правда заколдовать? Да только боязно — кто знает, как на пришлую колдовство-то подействует. Будет потом всем подряд рассказывать, что её инопланетяне похищали.

— Может, вы мне всё-таки позволите хоть одним глазком на волшебную страну посмотреть? — жалобно глядя на него своими зелёными глазами, спросила Василиса. — Что вам, жалко, что ли? Я всю жизнь на драконе полетать мечтала.

— Вот Горыныч-то обрадуется, — хмыкнула Яга.

— Василиса, тебе лет-то сколько? — вздыхая, спросил Кощей.

— Двадцать три.

— И всё в сказки веришь?

— Я в мечту верю, — возмутилась Василиса. — А у вас-то у самого мечта есть?

«А и правда», — вдруг подумал Кощей. Когда он последний раз чего-то хотел? Или о чём-то мечтал? Усох весь душой. Утонул в работе. В пень дубовый обратился.

— Вот что, ты тут сам с ней решай, что делать — то ли к лягушке в сарай сажать, то ли колдовать, а я на таможню пошла, у меня дел невпроворот.

Яга свистнула избушке и заковыляла вверх к таможенному посту.

Околдовывать девицу было жаль, да и в сарай сажать не по понятиям, но что-то делать всё равно надо было.

— Вот что, — сказал Кощей, малодушно откладывая решение, — сейчас мы с тобой чайку попьём, а потом вместе подумаем, как мне с тобой поступить.

Кощей поднялся с ведра, сделал пяток шагов вслед за Ягой, а девка как будто только того и ждала: подхватилась, одеяло скинула и давай бежать прочь, вдоль реки — да так резво, что ветру не догнать. Добежала до дыры на косогоре и, не раздумывая ни секунды, сиганула в неё вперёд ногами.

— Во даёт, — обернувшись, удивлённо присвистнула Яга.

Что-то кольнуло Кощея в груди — странное и такое прежде незнакомое чувство потери. И почти сразу же под рубахой вдруг сделалось тепло. Кощей вытащил из-за пазухи камень, и тот, к его удивлению, повис в воздухе, словно указывая в сторону дыры.

«И коли послушаешься, то приведёт он тебя к велению твоего сердца», — внезапно вспомнилось Кощею.

— У тебя ж сердца нет! — поражённо глядя на висящий в воздухе камень, воскликнула Яга.

— Сказки это всё, — обиделся Кощей. — Всё у меня есть.

— И что, ты и правда сейчас за ней в эту дыру полезешь?

Кощей спустился вниз, засунул голову в дыру и прислушался. Висящий в воздухе камень упрямо тянул его за собой.

«А девка-то и правда огонь, — подумал он, вспомнив отчаянные зелёные глазища, и тут же, то ли пытаясь себя ободрить, то ли, наоборот, отговорить, мысленно добавил: — Главное, теперь в этом туннеле не застрять».