Свой выбор - 2 (джен)

В Поттер-мэноре обнаружился пунцовый молчаливый хозяин дома и пышущий негодованием не хуже дракона Гиппократ Сметвик.

— Что случилось? — спросил Снейп, разглядывая этих двоих. Из письма мужчина знал лишь то, что у Поттера к нему какое-то срочное дело.

— Что случилось? — переспросил целитель, ухватил зельевара за рукав и подтолкнул к дивану. — Вы у меня случились! Два оболтуса.

Поттер дернул плечом и, отойдя от окна, упал в кресло напротив декана Слизерина.

— Ничего ужасного не произошло, — тихо вымолвил подросток. — Я контролировал ситуацию.

— Контролировал он!.. — обращаясь к потолку, почти провыл Сметвик и выхватил из набедренного держателя волшебную палочку. — Малец, ты у нас кто? Кем ты себя возомнил? Мерлином? Или так… самым крутым магом этого столетия?

Поттер, к его чести, потупился и отвел взгляд.

— А ты!.. Взрослый же, целый профессор! — ткнув палочкой в сторону мастера зелий, горестно воскликнул целитель.

— Иппи, прекрати шуметь, — строго велела Вальбурга Блэк, въезжая в гостиную на своей коляске. — Ты похож на разобиженного медведя! Я жалею, что рассказала тебе обо всем. Стоило промолчать.

— И позволить этим мальчишкам самоуправство? — без предупреждения кастуя в сторону Снейпа связку диагностических, спросил Гиппократ.

— Когда ты обнаружил меня в этом доме и выяснил подробности произошедшего, то что-то не спешил обвинять Гарольда в самонадеянности, — припомнила леди Блэк.

Целитель фыркнул, глядя на возникающие вокруг зельевара разноцветные спирали, значки и символы.

— То была совершенно иная ситуация, Вал, — не согласился Сметвик. — Речь шла о жизни и смерти. А тут? — Волшебник обернулся к Поттеру. — Я что-то не заметил срочной необходимости.

Хозяин дома не ответил, лишь недовольно насупился.

— Малец! Ты мог навредить человеку, осознаешь? А ты? — Гиппократ ткнул палочкой в сторону Снейпа. — Взрослый вроде. Жизнь не мила?

— Да не было там опасности для жизни! — не выдержал Гарри Поттер. — Я все контролировал. Если не считать затраты сил, простейшее действие.

— Простейшее… — проворчал себе под нос Сметвик. — Он Непреложный Обет снимает и говорит, что это просто.

— Это просто! — подтвердил мальчишка и, вскочив, забегал по комнате. — Ничего сложного. Надо только не спешить и все делать аккуратно. Да даже микроскоп не нужен! Я артефакты делал сложнее и тоньше!

— Это не артефакт! — рявкнул целитель. От него во все стороны шарахнуло магией. Придавило даже Поттера, хоть тот и был в своем доме и защищен магией рода. Юноша отступил на шаг и на миг зажмурился. — Это живой человек. Его нельзя отложить в сторону, если ничего не выйдет, взять новые материалы и начать сначала!

— Да не было никакого риска, — тихо и упрямо ответил Гарри, глядя в глаза Сметвику. — Правда. Я могу поклясться. Да профессору даже смерть не грозила за невыполнение Обета, между прочим! Так что…

Эти слова Поттера привлекли внимание всех трех присутствовавших в комнате магов. Выдержав с минуту под их пристальными взглядами, юноша вздохнул, вернулся в кресло и позвал:

— Деда-а-а!

Будто это было условным сигналом, пустовавшие до этого картины начали заполняться людьми. Деловито и неспешно заняли лавочку в нарисованном саду Флимонт и Юфимия, танцующей походкой скользнула им за спину Дорея и подмигнула шагнувшему вслед за ней Карлусу. Проскрипел на соседний пейзаж Генри Поттер, а уже за ним подтянулись многие и многие другие представители семьи.

— Наш внук прав, — прокаркал один из седых старцев, потеснив на небольшой картине двух волшебниц в темных мантиях. — Обеты, данные этим юношей… кривые, скажем так. Однобокие. Да, они вынуждают выполнять то, в чем… Снейп? Или все же Принц?..

— Снейп, — хмуро ответил зельевар.

— В чем молодой человек поклялся, — покивал нарисованный волшебник. — Но за нарушение клятв ему ничего не будет. Он уж точно не умрет.

— Вот если бы Альбус что-то пообещал взамен!.. — усмехнулся Флимонт Поттер. — Хоть что-то, что магия посчитала бы обменом обещаний, Непреложный Обет превратился бы в бомбу замедленного действия, которую не то что трогать, а даже близко подходить…

Маг не договорил, но его и так все поняли. И без того бледный, Северус Снейп сравнялся цветом лица с воротничком собственной белой рубашки.

— Но надо помнить… — привлек к себе внимание другой седой старик из нарисованных Поттеров, — что маги — люди впечатлительные. Мы знаем о магии, верим в магические клятвы. И порой… сами делаем с собой то, на что не способно какое-либо проклятие.

— Поясните, — нахмурился декан Слизерина.

— Бывали случаи, когда волшебники настолько верили, что клятва не позволит им сказать хоть слово о чем-то или о ком-то, что начинали задыхаться и даже умирали. Мой старый друг искренне винил себя в ранней смерти сына, считал себя проклятым. Да так успешно сам себя наказал, что без всяких посторонних вмешательств истаял за три дня и умер бессильным полубезумцем. А вы молодой человек? Клятвы, которые вы дали, вы в них верите?

Снейп не ответил, но вспомнил собственный сон и едва заметно вздрогнул.

— В любом случае, все было под контролем и никакой опасности не существовало, — оборвал дальнейшее обсуждение Гарри.

— Малец, ты не мог знать наверняка, — не согласился Сметвик. — Ты не осознаешь риски.

— Почему же! Очень даже осознаю, — возразил юный маг. — Я знаю, к чему приводит самонадеянность. На себе проверил, когда зрение выправлял.

Если портреты эту историю знали, то леди Блэк, Снейп и Сметвик вопросительно воззрились на рейвенкловца, и целитель спросил за всех:

— Выправлял… что?

— Зрение, — повторил Гарри и невинно моргнул. — Чуть не ослеп, но справился.

— Каким образом? — с прищуром уточнил Гиппократ.

Гарри открыл было рот, собираясь объяснить, но потом быстро его захлопнул, махнул рукой и ответил через несколько секунд едва слышно:

— Да это сложно объяснить…

— А ты попробуй, — ласково предложил целитель.

— Сам не до конца понимаю, но, видите ли, у каждого мага есть не только физическая оболочка, но и оболочка магическая, представляющая собой собранные в нити или рассеянные частицами потоки магии, вытекающие из сердца магии… из источника волшебника… и повторяющие контуры физического тела. Это не аура, это другое. Большинство не может видеть даже ауру так детально, лишь размытое разноцветное сияние. Так вот… манипулирование магической оболочкой ведет к манипулированию и физической оболочкой.

Сметвик вытаращился на парня, будто перед ним был сам Мерлин. Северус, видя такую реакцию, мог лишь догадываться, что именно понял о Поттере целитель.

— И почему тогда ты ничего не сделал для Вал-Вал?.. Для леди Блэк? — хрипло уточнил Гиппократ.

Поттер фыркнул и пояснил:

— Это невозможно. У бабушки сильнейшие повреждения и самого источника, и магических каналов, и ауры. Любое вмешательство до полного восстановления чревато непоправимыми последствиями! Уж лучше медленно и тяжело все восстановится само под влиянием артефактов, зелий, хорошего питания, отдыха и пребывания в насыщенной магией среде. С профессором же все иначе!

Целитель покачал головой и проворчал:

— Иначе ему.

— И я ж не Метку пытался снять! — обиделся Поттер.

— Метку снять нельзя, — заверил его Сметвик.

— Можно.

— Малец…

— Можно! — убежденно припечатал Гарри. — Сложно, но не невозможно.

— Нельзя, — запротестовал Гиппократ.

— Можно, можно, можно, — ответили ему со стены Поттеры.

— Это измененное рабское клеймо, — сказал Генри Поттер. — Препротивнейшая штука. Избавиться сложно, но можно.

— Я ломал что-то такое… — добавил один из прадедов Гарри.

— Малец это точно сделать не сможет, даже если подобное возможно, — покачал головой Сметвик.

— А никто и не говорит, что я собираюсь это сделать, — почти обиделся хозяин дома. — Сейчас мне это не по силам. Разве что глянуть…

Снейп едва удержался от желания спрятать руку за спину, так пристально мальчишка уставился на его предплечье.

— Профессор…

— Что вы собрались делать, Поттер? — нахмурился Северус.

— А у вас есть обезболивающее?

Зельевар вздохнул и был вынужден признать, что искомое зелье имелось среди его экстренных запасов.

— Для себя самое сильное сварил, да? — хмыкнул Сметвик, заметив оттенок зелья через прозрачное стекло фиала.

— А успокоительное?

Профессор с подозрением глянул на Поттера, но вынул из внутреннего кармана мантии резной флакон Умиротворяющего бальзама.

— Не смотрите на меня так, — попросил Гарри. — Ничего я вам не сделаю. Но, вероятно, будет больно. И вообще!..

— Что? — предупреждающе понизив голос, спросил зельевар, но мальчишка не внял и спокойно договорил:

— Я вам вчера говорил, что нужно поберечься. Не колдовать. Вы же домой отправились с эльфом! А сегодня?! Я Тинки отправил вас проверить, а она застала только след свежей аппарации на пороге! А если вам плохо бы стало? Так что не надо на меня так смотреть. Сами первым собой рискнули, сэр.

Снейпу на миг стало даже немного стыдно, но он скрыл это за маской невозмутимости.

— Но что уж теперь… — вздохнул и махнул рукой Поттер.

— А теперь, Снейп, закатывай рукав и пей свои зелья, — велел Сметвик.

Через минуту у небольшого столика на жестких стульях устроились трое магов. Леди Блэк придвинула свою коляску поближе. Снейп закатал рукав и уложил на стол руку Меткой вверх. Поттер долго выбирал инструменты и в итоге просто выложил все свои палочки на подлокотнике кресла поверх подложки из кожи.

— Уверен, Гарольд? — спросила Вальбурга, и подросток, подумав с секунду, спокойно кивнул.

— Я осторожно.

— Удачи, — за всех нарисованных родичей сказала Юфимия Поттер.

Гарри, вдохнул, выдохнул, напялил свои окуляры и склонился над рукой профессора. Леди Блэк, затаив дыхание, вцепилась в подлокотники инвалидного кресла. Целитель, вооружившись палочкой, придвинулся так, чтобы и все видеть, и успеть вмешаться, если что-то пойдет не так.

— Обезболивающее действует? — спросил Поттер, твердой рукой потыкав кожу на предплечье чуть выше и ниже Метки.

— Да, — кивнул зельевар, очень спокойный из-за целого флакона успокоительного.

— Тогда… для начала.

Юноша как-то хитро крутанул металлическими палочками, и Северус понял, для чего он пил обезболивающее — даже сквозь зелье боль была резкой и сильной. Поттер будто зацепил и тянул из него жилы. Подтверждая ощущение, вены на руке мужчины вздулись и почернели.

— Поттер… — прошипел зельевар.

— Сейчас, — ни капельки не беспокоясь, отозвался Гарри и быстро-быстро задвигал палочками, то и дело меняя то одну, то другую, а то и вооружаясь сразу четырьмя, со стороны напоминая паука.

— Интересно выглядит, — отметил Сметвик и пояснил для недоумевающего зельевара. — В магическом.

Северус пожалел, что сейчас под рукой нет тех специальных очков, через которые мужчина следил за манипуляциями Поттера вчера.

— Ничего не делайте, — предупредил Гарри Северуса, хотя тот и без слов парня не собирался что-то предпринимать. — Вот… а теперь!..

Снейп облегченно выдохнул, когда боль уменьшилась до почти неощутимого покалывания.

Гарри очертил широкий круг и выписал в воздухе несколько символов по его диаметру. Северус узнал чары ясного видения. Через миг, возникая тенью и наливаясь яркостью, перед магами проявилось объемное изображение Метки. Та, будто торт, состояла из семи слоев разного цвета, каждый из которых был плотнее, светился ярче в разных участках и отстоял от остальных на полдюйма.

— Как занимательно, — с широкой улыбкой сказал Поттер, и Снейпу вспомнилось, что подобное выражение лица он видел у подростка, когда застал того у старинного зеркала в одном из пустующих классов в Хогвартсе. — Особенно это место.

Не успел никто остановить Поттера, как тот ткнул палочкой в уплотнение на среднем слое. Снейп приготовился к боли, но проекция Метки, зависшая над его предплечьем, лишь пошла мягкой рябью. Между слоями на миг возникли магические частицы связей.

— А это у нас?.. — сам себя спросил Гарри и ткнул в другую область.

В этот раз зельевар дернулся, ощутив слабенький сигнал вызова. Ощущение, которое, как он думал, давно забылось.

— Ага! — усмехнулся Поттер. — Ясно.

— Что тебе ясно, малец? — с любопытством исследователя спросил целитель.

— Каждый слой — одна заложенная функция, — пояснил юноша. — Например, синяя проекция — сигнал, зеленая — своеобразный порт-ключ, вынуждающий человека с Меткой аппарировать с ориентировкой на маяк, которым является вызывающий. Ну а красная нужна для откачки магических сил. Так можно даже убить!

— И что думаешь?

— Как и прежде. Избавляться от этого нужно в один заход, без перерывов. И лучше всего на камне рода. Я не рискну делать это сейчас, но чуть позже… Да, вполне, — помолчав, ответил рейвенкловец. — В экстренной ситуации можно было бы рискнуть, но…

— У нас не экстренная, — согласился Сметвик, а Снейп понял, что едва дышал последние несколько минут.

— А вот это… — тем временем произнес Гарри и подергал желтую проекцию выползающей из черепа змеи.

Снейп не понял, что именно произошло, но мигом позже его пронзила боль в несколько раз сильнее Круциатуса. Она длилась лишь секунду, а потом Поттер отдернул руки и даже отбросил палочки, со странным выражением глядя на зельевара сквозь окуляры. В зеленых глазах парня, увеличенных линзами, плескалось удивление и шок.

— Что случилось? — спросил Сметвик, направляя волшебную палочку то на одного, то на другого, но Снейп и Поттер не походили на тех, кому необходима срочная помощь.

— Все нормально, — хрипло ответил Гарри, вынимая из крепления волшебную палочку и одним движением отменяя все свои чары. — Профессор, вы в порядке?

— Да. Что это было?

— То, чего я не ожидал, — задумчиво ответил юноша.

И сколько взрослые его не спрашивали, больше ничего пояснять не стал. Предупредил о том, что через неделю будет снимать следующий Обет, предложил магам пообедать, а сам сбежал в пристройку. Нарисованные Поттеры убежали вслед за своим потомком.

— Потом расскажет, — предположила леди Блэк. — Возможно.

И пусть поведение Поттера обеспокоило магов, никто не отказался от еды. Даже волшебница выпила в компании мужчин чашку теплого бульона.