Любой ценой (джен)

В гостиной собралась шумная компания старых друзей, так что, переместившись, Лисса хотела незаметно подняться к себе, чтобы не мешать, однако не успела.

— Мира! — воскликнула Беллатриса, сидевшая лицом к холлу и потому увидевшая её.

Робко улыбнувшись, Лисса шагнула в комнату:

— Добрый день.

Барти и Белла тут же поспешили обнять её, Регулус тепло улыбнулся, Рудольфус помахал рукой, а вот отец ограничился прохладным кивком. Радость Миралиссы от возвращения домой померкла.

Впрочем, остальные проявили живое участие, и скоро она снова улыбалась, с радостью отвечала на вопросы, рассказывала об учёбе и старалась не обращать внимания на то, что отец её игнорирует.

Засиделись они по самого вечера, так и не пресытившись общением. Взрослым было приятно вспомнить школьные годы и подискутировать о качестве образования, а Лисса искренне интересовалась их деятельностью на благо магической Британии, так что время они провели ко всеобщему удовольствию. Уже лёжа в постели она вспоминала всё, что говорил Регулус, и чувствовала, как губы против воли растягиваются в глупой улыбке: за учебные месяца она почти забыла, как приятно его общество.

О письме Розье она успела позабыть и, наткнувшись на пергамент в кармане мантии, удивилась. Раздумывать долго Лисса не стала — от Клэйтона она не ждала ничего плохого уже давно, да и в случае чего и сама сможет себя защитить, и аварийный порт-ключ можно держать под рукой, — а потому решила сразу же после завтрака ему написать, соглашаясь на встречу в кафе Фортескью в Косом переулке. В оставшееся время она успела разложить вещи, побродить по дому, проверяя, всё ли в порядке, и надавать домовику кучу указаний: Бартемиус не слишком утруждал себя ведением хозяйства.

В кафе они с Розье прибыли одновременно.

— Отлично выглядишь, — протянул Клэйтон, окидывая её долгим взглядом, и вежливо отодвинул ей стул.

— Ты тоже неплохо, — усмехнулась Лисса, усаживаясь за столик.

— Что-нибудь заказать?

— Давай, — пожала она плечами, гадая о причинах, побудивших его написать.

Угрозы она не ощущала, Розье не внушал опасений. Пока он ходил к стойке, Миралисса осмотрелась. Народу было мало, заняты оказались лишь два столика: за одним сидела семья с двумя маленькими детьми, за вторым — молодая пара.

— Я взял разных, — ставя перед ней вазочку с разноцветными шариками мороженого, сообщил Клэйтон, усаживаясь. — Надеюсь, ты не против.

— Всё отлично. Итак?

— Хм. Сразу к делу? — улыбка покинула его лицо, а взгляд приобрёл остроту. — Ладно. Итак, меня интересует, почему вы с Люцианом расстались.

Миралисса застыла с недонесённой до рта ложкой. Она ожидала любого вопроса, но не этого.

— Два с половиной года прошло, — протянула она удивлённо. — Скажешь, почему тебя заинтересовали подробности давно забытых отношений?

— Скажу, — кивнул тот, — но позже.

— Мы просто не сошлись во взглядах, — уклончиво произнесла она.

— Это я уже слышал. Какие у него были взгляды?

— Ты что-то узнал, да? — оттягивая момент, когда придётся отвечать, спросила Миралисса, удивляясь добротному окклюменационному блоку Розье.

— Да, — не стал отрицать очевидное тот. — И мне нужны доказательства.

— Он убеждал меня, что грязнокровки бывают лучше чистокровных магов потому, что среди них редко попадаются лентяи.

— Мордред! — воскликнул Клэйтон и хотел ударить кулаком по столу, но в последний момент успел остановиться и ограничиться скрипом зубов. — Всё было наоборот!

— Что? — не поняла Лисса.

— Всё! Мы думали, что это ты… Э-э-э… из-за происхождения…

— Ясно, — нахмурилась та. — Вы считали меня грязнокровкой, а потому не могли предположить, что на защиту убогих станет Люциан, а не я. Так?

— Прости, — потупился Розье.

— Что с ним? — после паузы спросила Миралисса. Судьба Боула её не слишком интересовала, их пути разошлись достаточно давно, и всё же зла она ему не желала.

— Он вступил в Орден Феникса, — кратко ответил Розье и взглянул ей прямо в глаза. — И он знает все наши слабости, в отличие от выпускников других факультетов.

— М-да… — только и сумела она выдавить. Клэйтон был тысячу раз прав. За семь лет жизни бок о бок Боул узнал о сокурсниках всё: сильные и слабые стороны, привычки и предпочтения, манеру ведения боя, любимые проклятия и щиты… Один Боул представлял большую угрозу, чем весь Гриффиндор вместе взятый. И если Люциан настолько проникся идеями Дамблдора, что вступил в их Орден, рассчитывать, что он сохранит в тайне личную жизнь сокурсников, не приходилось. — Я могу помочь?

Клэйтон неверующе уставился на неё:

— Ты понимаешь, что предлагаешь?

— Да, — спокойно кивнула Лисса. — Свою позицию я обозначила чётко и недвусмысленно. Люциан слишком много знает о каждом из нас, чтобы оставлять без внимания опасность, которую он теперь для нас представляет. Подумай об этом. Мы хоть и расстались давно, но вполне по-дружески, — она многозначительно посмотрела на Розье и сменила тему: — А теперь будь так любезен ответить на один очень интересующий меня вопрос.

— Спрашивай.

— Как Маркус обошёл Непреложный обет?

Клэйтон немного побледнел и не сразу смог справиться с собой.

— Я понял, какую глупость совершил, уже после того, как оправил то письмо.

— А я не сразу поняла, что именно меня насторожило, — понимающе призналась Лисса. — После твоего предупреждения о нападении на Хогсмид я не считала тебя врагом и не искала подвох в каждом слове. Потому и благодарность за спасение Маркуса приняла спокойно. Если честно, до меня только сейчас дошло, что он не мог тебе сказать, кто именно его спас.

— Я видел тебя, — со вздохом признался Клэйтон. — Тогда в Хогсмиде мы были вместе. Я вышел вместе с остальными, смотрю — Марка нет. Повернул назад и увидел вас через окно. Зайти и помочь не успел — вы исчезли, но узнать-то тебя не проблема. Представь моё удивление, когда через пару часов Лорд обвинил в этом спасении «мисс Делатор», о которой к тому моменту уже сплетничали все Пожиратели смерти. Сначала я не поверил своим глазам. Мало ли, обознался, просто похожая девчонка?.. Но, чем дольше наблюдал, тем отчётливее понимал, что она — это ты.

— И молчал, — выразительно хмыкнула Лисса.

— А нечего было говорить, — развёл руками тот. — Лорд не любит, когда лезут в его дела, а то, что у тебя с ним есть личные дела, было понятно всем. Лорд не скрывал, что выделяет мисс Делатор, а мы терялись в догадках, чем та сумела настолько его впечатлить. Может, сейчас скажешь, кто твой отец, раз уж я знаю, кто ты?

— Кто я — ты так и не узнал на самом деле. Лишь о моих контактах с Пожирателями смерти, — возразила она со смешком. — Да и какая разница?

— Что не так? — проницательно спросил Клэйтон, уловив, как изменился её тон.

— Неважно, — отмахнулась Миралисса, вспоминая вчерашний вечер. — Мы не очень ладим с отцом, если честно.

— Почему?

— Без понятия. Наверное, он хочет сына, а дочь ему без надобности. Да ещё и незаконнорожденная.

— Зато чистокровная, умная, сумевшая в семнадцать лет заслужить доверие Тёмного Лорда… — запротестовал Розье.

— Видимо, этого мало, — вздохнула она.

— Лисса… — Клэйтон запнулся, но когда та вопросительно подняла бровь, покачал головой. — Нет, ничего. Насчёт Боула — я напишу, ладно? Не хотелось бы прибегать к каким-то радикальным мерам, но и оставить всё как есть — плохая идея. Посоветуюсь с парнями, а там решим.

— Конечно. Спасибо за мороженое.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся Розье. — Можем повторить.

* * *

До решения Розье и компании Лисса ничего не собиралась предпринимать в отношении Боула, однако обдумывала ситуацию даже против воли. Зачем Люциан вступил в Орден Феникса? Допустим, он не одобрял политику Тёмного Лорда — это не ново. Что изменилось? Показательных чисток Лорд не проводил, магглорождённых никто особо не притеснял — не больше, чем ранее, — так почему из категории несогласных Люциан решил перейти в разряд противников? Если восторженно-наивные гриффиндорцы чаще всего действовали под влияние общественного мнения и эмоций, то Боул был слизеринцем и не мог не понимать, что этим решением подставляет себя.

Так в чём крылась истинная причина его предательства?..

Но долго ломать голову над судьбой человека, к которому давно не испытывала никаких особенных чувств, Лисса не стала — были более приятные занятия, например, подготовка к Рождеству.

Драко уже традиционно прислал приглашение, причём два разных в одном конверте: для своей подруги Миралиссы Торн и для мисс Делатор. И так же традиционно Лисса отказала: Рождество — семейный праздник.

И потому встречали его в тесной компании семьи и близких друзей: крёстный, Лестрейнджи, Блэк и отец. Лисса была довольна; в который раз она попыталась сблизиться с отцом, однако хоть Реймонд и не проявлял недовольства в ответ на попытки завязать разговор, сам инициативу не проявлял, и она сдалась.

Каникулы прошли быстро.

В первый вечер в школе Лисса застала Дафну в слезах, но та отказалась отвечать на вопросы, заявив, что это личное. Лисса отстала. Было немного обидно, но навязываться она не собиралась. Они давно перестали быть подругами; ещё в прошлом сентябре без ссор практически прекратили общаться, ограничившись молчаливым соседством. Лисса не навязывалась, понимая, что расположение Нотта для Дафны важнее дружбы безродной грязнокровки. Однако теперь что-то снова изменилось, и отношения с Дафной как-то резко стали лучше: они проболтали весь вечер, вместе пошли на завтрак и на занятия, и даже вечером в гостиной сидели рядом — будто прошлых полутора лет и не было. Нотт, что характерно, на глаза не показывался.

Миралисса поделилась с Драко радостной новостью, а тот, пользуясь отсутствием лишних ушей, принялся жаловаться:

— За эти пару недель думал — свихнусь. Ты отказалась приезжать, хотел к Грэгу напроситься, так он с отцом куда-то уезжал. А между тем дома стало невыносимо! Если летом меня бесило присутствие толпы незнакомцев, шныряющих по всему поместью как у себя дома, то сейчас я понял, насколько был неправ. Летом мне хотя бы не было скучно. Чужаки, конечно, злили, но зато было интересно. А сейчас… — Драко вздохнул и с ненавистью закончил: — Превратили мэнор в тюрьму!

— Разве теперь пленников не в подвалах Аврората держат? — удивилась Миралисса.

— Там, да. Но не всех. Помнишь Лавгуд? На курс младше светловолосая девчонка, ненормальная немного? — Лисса кивнула, без труда вспомнив Луну. — Её отец печатал какую-то ерунду в своём журнале, что-то о Поттере и Дамблдоре, вроде. Лорд был недоволен, но не так, чтобы авадить. Наши несколько раз делали ему предупреждение, но тот пропускал угрозы мимо ушей. Ну и Пожиратели похитили его дочь, хоть так до идиота дошло.

— Она что, в твоём подвале? — удивилась Миралисса.

— Именно! И не только она. Бесит всё!

Лисса посочувствовала другу, но важностью момента не прониклась. Однако уже на следующий день осознала свою ошибку.

Сидя лицом к столу Гриффиндора, она скользила равнодушным взглядом по лицам учеником, считывая их поверхностные мысли, и будто споткнулась на Лонгботтоме. Ярость, ненависть, желание освободить Луну Лавгуд и уничтожить всех слизеринцев вообще, и Тёмного Лорда в частности.

— Торн, ты чего?

Переведя растерянный взгляд на Забини, она некоторое время непонимающе смотрела на него.

— Прости, Блейз, — наконец заставила себя произнести она, накладывая очищающие чары на залитый соком стол. — Задумалась.

— Делай это не с полным стаканом в руке, — беззлобно буркнул тот и отвернулся.

Лисса кивнула. В голове был хаос. Снова посмотрев на Лонгботтома, она прочитала примитивный страх перед обещанным МакГонагалл тестом, волнение за качество эссе по чарам и удовольствие от вкусной еды.

Миралисса потрясла головой. Она перестала понимать происходящее.

— Ты идёшь? — поторопила Дафна.

— Да, сейчас…

Сосредоточившись на мыслях Джинни Уизли, Лисса выяснила, что гриффиндорцы только что узнали, что Лавгуд не вернулась в школу, и теперь очень за неё переживают. Вслушиваясь, как Джинни утешает Невилла, убеждая его, что Луна могла просто остаться дома с отцом, Лисса снова посмотрела на Лонгботтома — это вновь был тот же самый недотёпа, что шесть лет служил объектом издевательств.

— Лисса! — теперь уже к ней обратился Драко, и она всё-таки встала из-за стола.

— Мне нужно поговорить с Лордом, — задумчиво протянула она так, чтобы кроме Малфоя её никто не услышал.

— Сейчас?! — изумился тот.

— После уроков, — покачала она головой. — Что-то происходит.

— Что? — подобрался Драко, заглядывая ей в лицо.

— Не знаю. И мне это не нравится.

* * *

Едва дождавшись окончания уроков, Миралисса с трудом ускользнула от Дафны, неожиданно решившей стать её тенью, и покинула Хогвартс. По пути к границе антиаппарационный зоны она размышляла о том, насколько уместным будет её визит, да и вообще, есть ли у неё ещё право вот так запросто являться в поместье Тёмного Лорда, однако несмотря на сомнения, даже не замедлила шаг. Лучше рискнуть и доложить о странностях в поведении Избранного, чем промолчать и стать виновницей проблем.

Порт-ключ перенёс её в знакомое, но в то же время незнакомое место. За время её отсутствия поместье претерпело ряд изменений, в число которых входили шторы на окнах и новые гобелены и картины на стенах, так что теперь оно больше походило на обитель сильных сира сего.

Шагая по коридору, Лисса видела удивление Пожирателей смерти, но старалась не обращать на это внимания: ей нужно было оставаться спокойной. Заступить дорогу ей никто, к счастью, не пытался, очевидно, полагая, что случайных людей в этом месте быть просто не может, и Лисса безвозбранно дошла почти до самого кабинета.

— Ми… эм… мисс Делатор? — вовремя замолчав, Регулус подавил намерение назвать её по имени и исправился. — Какими судьбами?

— Мне нужно поговорить с Лордом, — неуверенно сообщила она.

— К Лорду просто так не ходят! — буркнул кто-то сбоку.

Лисса скользнула взглядом по незнакомому мужчине, державшему в руках кипу пергаментов, но даже бровью не повела.

— Регулус, это может быть важно, — стараясь не робеть, более настойчиво повторила она.

— Ладно, идём, — после недолгого раздумья кивнул тот. — Он просил не беспокоить пока, но… Может, тебя и примет.

Перед кабинетом Блэк притормозил, глянул на неё с каким-то странным выражением, но ничего не сказал и постучал:

— Мой Лорд, мисс Делатор просит уделить ей внимание.

— Впусти, — приказал Риддл, Лисса просочилась в кабинет под рукой Блэка, когда Лорд откладывая бумаги в сторону. — Давно ты не показывалась, девочка… Можешь идти, Регулус.

— Здравствуйте, — Лисса поклонилась и неуверенно улыбнулась.

Секунду-другую Лорд смотрел на неё, указал на стул и спросил:

— Что привело тебя ко мне?

— Мой Лорд… Простите, что я так заявилась… Вы не говорили, что слежку за Лонгботтом надо снять, поэтому я продолжала наблюдение. Он не выходил из образа, докладывать было не о чем, но сегодня я стала свидетелем очень странного поведения… — и Миралисса рассказала об утреннем происшествии. — Это было настолько на него непохоже! Злость, даже ненависть… Мой Лорд, мне кажется, его обучали не только окклюменции, но и многому другому. Больше всего это походило на то, что под воздействием эмоций щит упал.

— Хм… — протянул тот, задумчиво поглаживая подбородок. — Если всё так, как ты говоришь… Я всё ждал чего-то подобного — не мог Дамблдор не обучать своего Избранного! Это очень важные сведения… Ты правильно поступила, что поспешила сообщить мне, — Лисса облегчённо выдохнула. — Что ещё происходит в школе?

— Больше ничего важного я не заметила… Разве что… Не знаю, права ли я, но мне кажется, что с профессором МакГонагалл не всё в порядке.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовался Риддл.

Лисса пожала плечами:

— Её душевное состояние. Знаете, она кажется разочарованной тем, что профессор Кэрроу ограничивается криками и отработками. Она… словно науськивает своих гриффиндорцев. Я её прочитала, так она хочет показательных пыток посреди Большого зала: чтобы все увидели и крепко запомнили, кто главный враг.

Риддл изумлённо фыркнул и засмеялся:

— Это же нелепо!.. — но, посмотрев несколько воспоминаний, иллюстрировавших слова Миралиссы, посерьёзнел и неодобрительно покачал головой: — Минерва всегда была немного влюблена в Дамблдора. Видимо, его смерть ударила по ней сильнее, чем можно было бы предположить. То, что я увидел сейчас, мало похоже на ту МакГонагалл, что я знал… Сбивать чистокровных волшебников с пути — плохая идея. Жаль, что Минерва не хочет этого понимать. Что ж, в таком случае, ей пора покинуть школу, — он поморщился, словно ему было жаль избавляться от преподавателя трансфигурации и, повысив голос, приказал: — Пригласите ко мне Мальсибера!

— Я могу идти?..

— Пока нет, — сказал Тёмный Лорд и перестал обращать на замершую на неудобном стуле для посетителей Миралиссу, вернувшись к изучению многочисленных документов на своём столе.

Минут пятнадцать спустя в кабинет вошёл Реймонд, обозначив своё появление кратким стуком.

— Мой Лорд? МакНейр сказал, вы желали меня видеть?

— Твоя дочь принесла очень важные сведения, — не утруждая себя приветствиями, перешёл сразу к делу Риддл. — Оказывается, наш Избранный не так прост, как кажется. У Лонгботтома добротный ментальный щит, судя по тому, что Миралисса только сегодня заподозрила его наличие. Ей я рисковать не хочу, поэтому поручаю тебе. Отправляйся в Хогвартс и взломай щит Лонгботтома, нам не помешает выяснить, какие планы были у Дамблдора на его счёт и что намерен делать мальчишка.

— Лучше во сне, — подсказала Лисса, тут же залившись румянцем. — Лонгботтом всё время окружён приятелями, если его действительно обучали, он почувствует проникновение.

Лорд кивнул:

— Верно замечено. Лучше сделать это не вызывая у мальчишки подозрений. И ещё, о твоём присутствии в школе никто не должен знать. Чем меньше посвящённых, тем меньше вероятность провала.

Мальсибер отрывисто кивнул.

— Что-то ещё, мой Лорд?

— Нет. Жду тебя с информацией о Лонгботтоме. Ступай. Миралисса, — дождавшись, когда тот выйдет, он снова повернулся к Лиссе, — ты снова доказала свою полезность. Я умею быть благодарным… Иди.

Покинув кабинет, Лисса, не обращая внимания на взгляды Пожирателей смерти, привалилась спиной к двери и глубоко вздохнула.

— Всё в порядке? — уточнил Блэк, подходя.

— Да. Всё отлично, — улыбнулась та в ответ.