Любой ценой (джен)

Несколько дней прошли спокойно, ничто не указывало на то, что в Хогвартсе присутствует член Ближнего Круга с особым заданием. Лонгботтом вёл себя как обычно, ничем не выделяясь, а от отца не было ни слуху ни духу. Лисса немного переживала за него, но максимум, что могла — бродить вблизи гриффиндорской башни в анимагической форме, прячась при малейшем намёке на появление студентов. Отца она так и не встретила и решила прекратить бессмысленно тратить время.

Проводя всё время в обществе Малфоя и сестёр Гринграсс, Лисса с удивлением констатировала, что из Драко и Астории вышла очень хорошая пара. Они весьма органично дополняли друг друга, да и мыслили схожим образом, так что выбор родителей стал для них приятным сюрпризом — оба готовились к худшему, и в том числе и поэтому сейчас пребывали на седьмом небе от счастья. За друга Миралисса была искренне рада, и всё же тема отношений не была ей интересна, и общество Дафны, ещё с первого курса любившей порассуждать о чувствах и посплетничать, стало тяготить.

Лисса не очень понимала, что происходит между подругой и Ноттом. Лезть с вопросами не хотелось — если бы Дафна считала, что ей это надо знать, сама бы рассказала, — но и теряться в догадках надоело. Нотт смотрел на неё с нежностью оборотня, которому отдавил лапу вкусный олень, и Лисса стала всерьёз опасаться проклятия в спину. В остальном жизнь текла на удивление размеренно.

Идя в одиночестве на дополнительные занятия по нумерологии, куда профессор Вектор разрешила ей ходить для сдачи задолженностей за шестой курс и последующего допуска к ЖАБА, Лисса вскрикнула, почувствовав чью-то руку на своём плече.

— Тихо! — приказала пустота голосом отца. — Это я. Надо поговорить.

Лисса кивнула, мгновенно успокоившись, и свернула в ближайший пустой класс. Дверь закрылась, и Реймонд снял мантию-невидимку.

— Привет.

— Привет, — неуверенно улыбнулась Миралисса.

— Ты оказалась права насчёт Лонгботтома, его блоку любой позавидует, — с места в карьер начал он. — Я не могу его взломать незаметно. Мальчишка обвешал кровать сотней защитных чар, и пока я их снимаю, проходит половина ночи, а спит он чутко… В спальне семикурсников — проходной двор, работать невозможно.

— А если его отправить в Больничное крыло?

Реймонд удивлённо взглянул на дочь.

— Хорошая идея, — протянул он и потёр заросший щетиной подбородок. — Пацан старательно избегает тихих закутков, но это его не спасёт. Пожалуй, достаточно уронить его с лестницы и не изобретать перечное… Спасибо.

Миралисса улыбнулась… но отец уже направился к двери, на ходу натягивая магтию-невидимку.

За ужином студенты судачили о несчастном случае, произошедшем с Лонгботтомом на одной из перемещающихся лестниц, вследствие чего тот надолго отправился в Больничное крыло. Лисса удовлетворённо хмыкнула: пусть отец и относился к ней без особой теплоты, хотя бы в полезности дочери ему сомневаться не приходилось.

Когда отец покинул Хогвартс она не знала, но в успешности выполнения задания не сомневалась. Теперь оставалось ждать, что решит предпринять Тёмный Лорд.

* * *

За завтраком Большой зал гудел. Все помнили, как в прошлом году Ханна Аббот покинула Хогвартс после известия о смерти матери, и все считали, что знают, кого винили. Теперь же в «Ежедневном пророке» была написала огромная статья о зверствах магглов, террористические организации которых умудряются вредить даже магам, а в качестве примера была приведена история Элизабет Аббот, погибшей в прошлом году от взрыва бомбы.

Большинству волшебников не было принципиально, кто именно занимает министерское кресло, единственное, что их волновало — собственная безопасность. Альбус Дамблдор десятилетиями внушал студентам отвращение к Тёмному Лорду и страх перед ним. В Британии практически не было тех, кто учился за границей, а значит, каждый в той или иной мере подвергся влиянию Дамблдора. Когда в восьмидесятых началась война, люди иррационально тряслись от ужаса, ежеминутно ожидая нападения Пожирателей смерти. Когда через год Лорд пропал, все вздохнули с облегчением, но он вернулся. Вместе с ним вернулся страх.

Однако время шло, а серьёзных трагедий не происходило, и постепенно становилось очевидно, что опасности подвергаются те и только те, кто активно протестует против власти чистокровных. Люди затаились.

Волдеморт быстро захватил власть и ввёл свои порядки, но репрессий не последовало. Да, магглорождённых ставили на учёт, но ведь не убивали и не ломали их палочки. Их даже с работы в Министерстве не увольняли, разумеется, если компетентность была на уровне и сомнений в соответствии занимаемой должности не возникало. И маги смирились. Некоторые ещё возмущались вполголоса, что магглорождённых не пустили в Хогвартс, но слухи об открытии специальных курсов для выходцев из мира магглов давали надежду, что ситуация вскоре изменится к лучшему…

Лишь горстка оставшихся членов Ордена Феникса продолжала мутить воду.

Весть об увольнении МакГонагалл расстроила только гриффиндорцев, остальные студенты не слишком благоволили строгому и давно уже не справедливому профессору. Кто-то возмущался, что гриффиндорского декана выжили Пожиратели смерти, однако всё осталось на уровне слухов. В начале февраля в Хогвартсе появился новый профессор трансфигурации — мистер Кессер, всё, что было известно о котором, так это его превосходное владение предметом, а деканом Гриффиндора назначили профессора Вектор.

Кэссер показал себя хорошо: объяснял понятно, помогал тем, кто не справлялся самостоятельно, и постоянно улыбался — контраст с МакГонагалл был колоссальный. Не прошло и недели, как к новому лицу привыкли, а о МакГонагалл вспоминали только при сравнении объёма домашних заданий.

Недовольство проявили только Лонгботтом и Уизли, даже их друзья пересмотрели отношение к смене директора. На стенах вновь появились оскорбительные надписи…

А потом Невилл пропал. Просто не вернулся из Хогсмида.

— Как думаешь?.. — начал Малфой, глядя на пустовавшее место за гриффиндорским столом и то, как шепчутся приятели «беглеца».

Но Лисса не дала ему договорить:

— Да. Но нас это не касается, — рассказывать о том, что Волдеморт, узнав что-то из воспоминаний Избранного, поспешил устранить источник опасности, она не собиралась.

Самой Миралиссе до Лонгботтома дела не было. Свой выбор она сделала давно, так что чистота рук союзников и самого Лорда её ничуть не смущала. Политика — дело грязное, это она знала чётко. И если для поддержания мира и спокойствия необходимо избавиться от одного конкретного человека, что мутит воду, что ж, это всяко лучше, чем чистки с десятками, а то и сотнями жертв.

Пробежав взглядом по лицам гриффиндорцев, она увидела, что далеко не все верят в «худшее», и удовлетворённо кивнула.

— Да он просто сбежал! — громко воскликнул кто-то, когда Уизли обвинила в пропаже друга слизеринцев. — Он всегда был трусом!

Возразить было некому: из друзей Лонгботтома в Хогвартсе осталась одна только Джинни. А репутация у Избранного за шесть с половиной лет сложилась вполне определённая и им самим же старательно поддерживалась, потому и выводы были более чем ожидаемыми.

* * *

После исчезновения главного нарушителя спокойствия жизнь в Хогвартсе быстро наладилась. Учёба шла своим чередом, с каждым днём приближались экзамены, так что преподаватели задавали всё больше, однако привычная рутина радовала. На Пасхальных каникулах многие оставались в школе, но слизеринцы не желали упускать возможность навестить родных, и подземелья должны были опустеть.

Драко в очередной раз пригласил Лиссу в гости, и на этот раз она ответила согласием:

— Думаю, поводов отказываться не осталось, — усмехнулась Миралисса и кивнула. — Буду рада.

— Серьёзно?.. — изумился тот, даже привстав с лавки. — Здорово! Не прошло и семи лет!

— Не прошло. А будешь ёрничать — пройдёт.

— Но-но! — нарочито строго погрозил Драко пальцем. — Я буду ждать.

Бартемиус снова пропадал в Министерстве, а Беллатриса в разговоре через камин невнятно пообещала уделить ей время на летних каникулах, больше же Лиссе не с кем было общаться и, проведя дома пару дней, она вошла в камин и наконец-то на законных основаниях переместилась в Малфой-мэнор.

Драко встретил её широкой улыбкой.

— Ну наконец-то! Идём, мы с Тори устроим тебе экскурсию!

Лисса вполне искренне улыбнулась им и восхищённо окинула взглядом гостиную. Малфой-мэнор всё также поражал воображение.

Следующие несколько часов они бродили по огромной территории поместья и болтали, а Драко хвастал розарием матери, павлинами отца, прудом бабушки и конюшней дедушки.

— А это моё детище, — с откровенной гордостью указал он на птичник, когда они почти завершили круг вокруг дома. — Лучшие совы Британии! Умные, воспитанные, выносливые и, разумеется, красивые.

Птицы и вправду выглядели великолепно и отзывались на малейшее движение хозяина.

— Это Брунгильда, — погладил он по мягким перьям маленькую сову необычного персикового окраса. — Когда подрастёт, я подарю её Астории. Тебе она нравится, Тори?

Гринграсс закивала, влюблённо глядя на птицу, и они все засмеялись.

Казалось, что кроме них троих во всём мире никого нет, настолько умиротворяющая атмосфера их окружала и так легко было находиться друг с другом. Пару раз Лисса смотрела на Асторию, ища следы недовольства или ревности, но та действительно была ей рада, приняв как лучшую подругу жениха. И это было настолько непривычное чувство, что Лиссе хотелось расцеловать её и закружить по поляне, и поклясться сделать всё, лишь бы Тори была счастлива…

— Ну что, наверное, пора возвращаться, — нехотя оторвавшись от созерцания искрящегося на солнце пруда, спросил Драко. — Скоро обед.

Лисса с Асторией без возражений согласились. Утомлённые прогулкой, по коридору поместья шли молча, всё ещё находясь под впечатлением от насыщенного положительными эмоциями дня, и поэтому ведшийся на повышенных тонах разговор услышали издалека.

Непроизвольно замедлив шаг, Малфой бросил на Миралиссу быстрый взгляд и неуверенно предложил:

— Тори, может, ты хочешь освежиться перед обедом?

Та недоумённо моргнула, но быстро поняла намёк, без возражений кивнула и пошла с вызванным для неё домовиком. Драко вздохнул, явно почувствовав себя распоследним гадом, но рисковать невестой он явно не планировал. Лисса его прекрасно понимала и одобряла решение отослать Гринграсс.

— Как думаешь, — стоило Астории скрыться, Драко повернулся к Лиссе, — что могло случиться?

Настроение было безнадёжно испорчено. Ещё не зная, что послужило причиной недовольства находящихся в гостиной людей, и Миралисса, и Драко приготовились к худшему.

— Давай узнаем, — перебила Лисса, первой двинувшись в сторону гостиной.

Голос Тёмного Лорда заставил их взволнованно переглянуться и ускориться: что бы ни происходило, это было важно — давно прошли времена, когда Лорд Волдеморт демонстрировал недовольство повышением тона.

Разумеется, начало они пропустили, но Миралиссе хватило одного взгляда на жмущихся друг к другу Грейнджер и Уизли, чтобы узнать всё, что с теми произошло с последней встречи. Побег из дома Уизли, жизнь в палатке, похищение медальона у Амбридж посреди Министерства магии, предательство Уизли и его уход, встреча Поттера и Грейнджер с Нагайной в Годриковой лощине… Поиск крестражей ни к чему не привёл, и разочарованные неудачей гриффиндорцы утратили осторожность и попались егерям, которые и доставили их в Малфой-мэнор. Лисса мазнула взглядом по изуродованному жалящим заклинанием Поттеру и поняла, что дела у ненавистного Трио плохи. И не только потому, что они угодили в плен к врагам. При себе у них был тот самый меч Годрика Гриффиндора, что не так давно пытался выкрасть Лонгботтом из директорского кабинета. Белла — Лисса мимолётно отметила, что выглядит та просто ужасно, — узнав доверенный ей на хранение артефакт, что должен был находиться в гринготтском сейфе, возмутилась и поспешила вызвать Лорда… И теперь тот вёл диалог с Поттером.

С трудом подавив восклицание, Миралисса вцепилась в руку Драко и прислушалась к разговору.

— …совершенно незачем.

— Я никогда тебя не прошу! — вызывающе воскликнул Гарри, упрямо наклонив голову. — Ты убил моих родителей!

— Я и своих убил, — невозмутимо пожал плечами Волдеморт, отчего Поттер задохнулся, а Драко вздрогнул. — Я и тебя убью, если не прекратишь вести себя, как капризный ребёнок.

— Ты не сможешь меня сломать! — закричал Гарри.

Лисса поморщилась: ох уж это его упрямство. Драко тихо фыркнул.

— Хорошо, Поттер, будь по-твоему, — улыбнулся Тёмный Лорд и направил волшебную палочку на Уизли.

— Нет!!!

— Тогда ты должен отступить, — терпеливо продолжил уговоры Риддл, делая знак кипевшей негодованием Белле оставаться в стороне и молчать. — Либо ты обязуешься не вмешиваться, либо вы все умрёте.

Гарри молчал, с ненавистью глядя на врага. Грейнджер всхлипывала, они с Уизли всё также жались друг к другу. Длилось это около минуты, после чего Волдеморт махнул рукой:

— Я не собираюсь тратить время на глупости, — бросил он и, не обращая больше внимания на возмущённо-испуганные крики Поттера, что-то наколдовал. Два бесцветных луча молниеносно пересекли пространство и беззвучно впитались в Уизли и Грейнджер, и в помещении наступила тишина. — А теперь я объясню, что сделал. Белла, подведи ко мне одного из них.

Беллатриса без промедлений ухватила Гермиону за руку и потащила к Лорду. Уизли попытался помещать, и его тут же приложили безобидным парализатором, а бьющуюся в истерике Грейнджер просто отхлестали по щекам.

— Возьми себя в руки, грязнокровка! — рявкнула Белла ей прямо в лицо.

Лорд протянул Гермионе кинжал.

— Ты же хочешь напасть на меня, девочка? Давай, вот он, твой шанс.

Грейнджер словно оцепенела. И Лисса, едва ли не единственная из присутствующих, понимала, в чём дело. Кинжал напомнил Грейнджер о происшествии в Хогсмиде, о том ноже, которым она пырнула Флинта. Не поднимая глаз на Волдеморта, Гермиона сверлила взглядом кинжал, но не шевелилась. Лорд начал терять терпение, и Беллатриса выругалась и насильно всунула оружие в руку Гермионы.

Стоило пальцам сомкнуться на рукоятке, и Грейнджер словно включилась. Резко замахнувшись — никто не успел даже дёрнуться, — она всадила кинжал в руку Тёмного Лорда — тот лишь чуть отстранился, уменьшая урон… А в следующую секунду и Гермиона и Рональд орали от боли: на их левых руках зияли глубокие раны — полностью идентичные ранению Риддла, только в разы больше и глубже.

Гарри закричал, бросился к друзьям… Немота и ещё один парализатор тут же его утихомирили.

— Ты готов рисковать собой, Поттер, я знаю. А друзьями? — залечив «царапину», спокойно продолжил Лорд. — Я связал нас очень интересным заклинанием. Оно необратимо, к твоему сведению. Малейший вред мне — и твои друзья будут умирать долго и мучительно. Я не сомневаюсь, что вы попытаетесь найти способ обойти заклинание, однако это всё равно ни к чему не приведёт… Впрочем, это займёт вас на какое-то время. Можете идти.

Уизли и Грейнджер даже орать прекратили, позабыв о боли. Трое гриффиндорцев шокированно вытаращились на него, и Риддл засмеялся:

— Да не собираюсь я вас убивать! Зачем? Меня полностью устроит, если вы прекратите путаться под ногами.

И, сделав знак кому-то из Пожирателей, Лорд аппарировал.

Дальше оставаться в коридоре не имело смысла, и Драко потянул Лиссу за собой. Отойдя на значительное расстояние, он вопросительно уставился на неё:

— Кажется, я уже ничего не понимаю.

— Хм… А я, кажется, только что всё поняла, — негромко протянула она.

Мальчик-Который-Выжил. Раньше она не задумывалась, что подразумевается под этим прозвищем. Никто не понимал, как малыш Гарри умудрился пережить смертельное проклятие, и все просто принимали это как данность. Кто-то подозревал тёмные защитные ритуалы, другие сомневались, что Лорд вообще имеет отношение к шраму на лбу Поттера. Но зная о крестражах…

— Что?! — воскликнул Малфой, заметив, как глаза Миралиссы расширились от озарения.

— Хм… Не могу сказать.

— Мордред! — экспрессивно стукнул по стене тот.

— Прости, Драко.

— Да понимаю я, — пробурчал тот, отмахнувшись от извинений. — Так что дальше? Думаешь, эти кретины уползут в свою дыру?

— Нору, — исправила Лисса, и они рассмеялись от нелепости названия.

— Всё в порядке? — неуверенно спросила Астория, выворачивая из-за угла.

— О, конечно! — натянув на лицо улыбку, тут же закивал Драко. — Прекрасно выглядишь. Готовы обедать, дамы?

Гринграсс проницательно посмотрела на Лиссу, но не задала ни одного вопроса и с улыбкой кивнула, беря жениха под руку.

«У Драко будет идеальная жена», — с невольным восхищением подумала Миралисса, шагая вслед за парой в обеденный зал.

* * *

После возвращения в школу Лисса полностью сосредоточилась на учёбе и выбросила из головы всё, что непосредственно не касалось подготовки к экзаменам. Драко проводил всё свободное время с Асторией, а Миралисса без особой охоты общалась с Дафной, по-прежнему не понимая, почему та решила вернуться к нежной дружбе после длительно периода холодности. Знакомство с комиссией заставило всех семикурсников здорово понервничать, однако всё прошло нормально, и спустя положенное время выпускники собрались в Большом зале, готовясь выслушивать поздравления и напутствия.

— Поверить не могу, что больше не вернусь в Хогвартс! — эта фразу на разные лады повторяли со всех сторон.

Миралисса молчала. Она никогда не считала Хогвартс домом, он был просто школой. Здесь случалось как хорошее, так и плохое, так что никакой трагедии в том, чтобы больше никогда сюда не возвращаться она не видела. Впереди ждала взрослая жизнь, в которой наверняка будет много интересного… и возможно, не такого опасного, как её приключения в Хогвартсе — самом безопасном месте в Британии, и хотя бы ради этого стоило не оборачиваться.

Выпускной бал прошёл весело; в последний раз шагая по длинным гулким коридорам, в последний раз переплывая Чёрное озеро на лодках, в последний раз садясь в Хогвартс-экспресс, каждый волшебник прощался с детством. Прощался, приветствуя взрослую жизнь.