Тёмный Командир - 2 (джен)

На неподвижные воды Чёрного озера смотреть было больно: солнечный свет, отражаясь от них, ослеплял. Гарольд сморгнул выступившую слезу, потряс головой. В груди наливался тяжестью кусок скалы с острыми краями. Воздух просачивался в лёгкие струйкой, недостаточной для полноценного дыхания.

Лопатку обожгла массивная ладонь. Гарольд вскинулся и сжал зубы.

— Предполагалось, что это я должен утешать тебя, — просвистел он чуть слышно.

Фенрир не ответил. Притянул за плечо, не меняясь в лице, и отвёл взгляд. Морщины глубоко пролегали между его бровями, расходились от переносицы и дрожали возле губ. Гарольд закусил щёку в попытке унять стучащие, как от холода, зубы.

— Хотел бы я сказать, что это было необходимо. Что у него не было выбора, но…

Фенрир дёрнулся, сильнее стискивая пальцы.

— Я надеялся, вместе мы сможем выиграть ему больше времени. — Между слов клокотало рычание. — Но, видно, от судьбы не убежишь даже на самых быстрых лапах.

— «Судьба»? — Гарольд скривился. — Это в каком же мире судьбой начертано…

— Сколлю все, кому не лень, стабильно прочили смерть, начиная с рождения. — Фенрир разорвал полуобъятия и шагнул к воде. — И все ошибались… поэтому я верить не хотел и на этот раз. Хотя предупреждали. Предупреждали же, что её предсказания всегда…

Иссиня-серое марево вокруг него сгущалось, становилось насыщеннее. Гарольд сжал себя за запястье: так сложно было вновь не сгинуть в чужом горе.

Он смотрел на Фенрира и видел Мстислава: как тот молча стоял перед телом ребёнка, которого они когда-то взяли под защиту. Тянулся к нему забинтованными руками, но за всё время прощания не посмел ни коснуться его, ни поднять глаз. Через несколько часов бинты окрасились кровью, пальцы намертво обхватили кинжал. А пряди срезанных волос — символ кары и обещания — очертили круг, куда даже Гарольд не решился ступить.

— Сколль должен был, — голос Фенрира сел, — отправиться к брату. Отпущенный срок истёк ещё в феврале, и я думал… Думал, мы справились. Обманули и эту гадалку.

Он рухнул на гладкие, обточенные водой камни. Гарольд кинулся было вперёд, но Фенрир поднял абсолютно чистый и разумный взгляд. Вода колыхнулась в паре дюймов от его колена. Со стороны палаточного лагеря ветер донёс чей-то смех и обрывки песни из колдорадио. Деревья шуршали над головой, скрадывали повисшую паузу.

Гарольд медленно выдохнул. Нащупал под тканью рубашки массивный перстень на цепочке.

«Твой выбор несёт смерть».

Величайшая ирония крылась в действиях, которые должны были уберечь от предсказанного исхода, но неизменно приводили к нему. То ли подтверждая неизменность судьбы, то ли скрывая неразгаданное ещё правило мира. Гарольд опустился на прохладные камни возле Фенрира. Взгляд бесцельно скользил по водной глади, которую ныне не тревожил ни гигантский кальмар, ни мелкая рыбёшка, бьющая хвостами у поверхности. Выжившие обитатели Чёрного озера либо спрятались так глубоко, как могли, и ещё не решались показываться, либо…

По округе разнеслись печальные трели феникса, и Гарольд с Фенриром вскинули головы, пытаясь разглядеть в безоблачном небе яркое оперение. Фоукс теперь ежедневно облетал территорию Хогвартса. Проверял временные защитные чары, возведённые совместными силами, а после — возвращался к хижине Хагрида, где его ждал Марк.

— Интересно, не захочет ли он остаться здесь?.. — вырвалось прежде, чем Гарольд успел себя остановить.

Фенрир посмотрел на него, и в плотной завесе из тоски мелькнул золотистый всполох.

— Ты ведь не про птичку сейчас?

Гарольд покачал головой. Подумал немного, но вместо ответа поднялся на ноги, отряхивая ученическую мантию с нашивкой Гриффиндора. Хотелось остаться здесь подольше, созерцая безмятежную воду, пока горе Фенрира не истлело бы до фона — за почти столетие существования тот похоронил немало близких, и сердце его знало путь исцеления слишком хорошо. Однако неправильная, эгоистичная искра разгоралась внутри всё ярче. Толкала к намеченной последовательности действий, в которой разговор с Фенриром значился лишь одной из ступеней к заветной цели.

Время было отправляться к Минерве и Люциусу.

— Эй! — Окликнул его Фенрир, когда Гарольд уже повернулся к замку. — Что бы ты там себе ни думал, старик… Стая всё ещё верит в ваш путь.

Пауза длилась пару секунд, за которые слова — благодарности и извинений вперемешку с заверениями не подвести — так и не составились в нужные фразы. Фенрир фыркнул с отчётливой насмешкой, но добавил серьёзно:

— И я верю.

Несмотря на ободряющий тон, за его спиной стоял дементор из чёрной тоски.

* * *

Перси наяву слышал, как скрипят от натуги суставы, пока он с упрямством переставлял ноги. Редкие школьники, встреченные по пути, провожали его взглядами и принимались шептаться, стоило отдалиться на «безопасное» расстояние… На котором, впрочем, без труда различалось каждое брошенное слово.

Мнения о таинственном воскрешении бывшего помощника Министра и профессора ЗОТИ разнились. Кто-то открыто поднимал на смех слухи о шпионе в рядах Охотников, кто-то строил догадки и осторожно выражал опасения. Были и те, кто шарахался от Перси, как от переносчика драконьей оспы. В сухом остатке имелись лишь прожигающие спину взгляды — да и к ним он уже давно привык.

Перси передёрнул плечами. Коридор неумолимо приближал его к горгулье, охраняющей вход в директорский кабинет. Почти неделя прошла с отгремевшей битвы, которую в Пророке окрестили самым масштабным магическим столкновением десятилетия. И за всё это время Перси видел командира лишь дважды.

В первый раз — на утро, сразу после промчавшейся по всему Хогвартсу новости о том, что Мальчик-Который-Был-Предателем-Но-На-Самом-Деле-Нет убил Тёмного Лорда. Выжатый Перси, успевший смотаться туда-сюда аппарацией через пол-Британии, не был настроен на тяжёлый разговор, а командир выглядел и того хуже, поэтому они разошлись, обменявшись кивками.

Во второй раз командир изучал Перси куда дольше. Между ними пролегал длинный полевой лазарет, забитый людьми. Показалось даже, что Гарольд вот-вот вскинет палочку и сократит расстояние торопливым шагом, чтобы потребовать ответов… но он лишь сощурился, склонив голову к плечу, словно пытался расслышать невидимого собеседника. А затем развернулся обратно к уцелевшим Охотникам, которые рядком сидели на длинной скамье, и окончательно потерял интерес к шатающемуся без дела Перси.

После этого чувство незримого соглядатая, знакомое по недавнему лесному путешествию, усилилось. Однако как бы Перси ни силился, ни Крауча, ни кого-то ещё из Теней рядом с собой он обнаружить не смог: и на территории Хогвартса, и даже в моменты самовольных отлучек. Отводить ненужные подозрения и отпрашиваться почему-то приходилось чаще у матери, чем у надзирателей. Как будто командир не считал его достойным внимания после разгрома Охотников. В конечном итоге героем стал Блейз Забини, заплативший свою страшную цену. Перси же так и остался невостребованным активом, который спасли по старой памяти. Даже думать не хотелось — да и опасно было! — какое решение примет новая власть по поводу бывшего приближённого Главного Охотника.

Пару дней назад Перси почти решился бежать. Вытерпел мысленную репетицию прощания с матерью, выбрал несколько мест назначения, рассчитал, сколько аппараций и порталов придётся пережить… А затем наткнулся на Билла и вывалил весь мудрёный план как на духу. Тот не осудил и не спросил о причинах — как и тогда, перед больничным крылом, в который Перси принёс оглушённую мать.

«Беги, если станет легче… Семья тебя не осудит. Но знаешь, Перси, тебе же это никогда не помогало. Слишком уж ты правильный и совестливый… Загнёшься там наедине со своими мыслями. Мне ли не знать».

Билл недолго говорил, но его слова — как и тот самый пузырёк бадьяна из личного запаса зелий, которые целиком ушли на поддержку воинственных школьников и братьев, — изменили расклад. Перси вернулся в выделенную каморку и уже наутро перенёс план с побегом в конец списка дел.

Ольф бы его точно на смех поднял за трусливые мысли.

Камни заскрежетали, открывая проход и ведущую наверх винтовую лестницу. Перси сверился со временем — чуть раньше назначенного, но не настолько, чтобы это было неприлично. Патронус МакГонагалл велел зайти в кабинет директора за двадцать минут до полудня.

— Позвольте! Вы не оставляете нам выбора, командир. — Отголоски разговора глухо звучали из-за каменной преграды. — Я бесконечно ценю возлагаемые на меня надежды, но…

— Перестань, Люциус. Мы оба знаем, что я ошибся, не повторяй это вслух.

Перси сбавил шаг, стараясь ступать так тихо и медленно, как мог.

— Вам всё равно придётся выбрать что-то из трёх сценариев прямо сейчас, мы не можем слепо надеяться и ждать знаков.

— Знаков уже было предостаточно. — Перси не сразу узнал во втором говорящем Поттера. Голос его был сухим и отстранённым, непохожим ни на школьного Мальчика-Который-Выжил, ни на Тёмного Командира в смутных воспоминаниях. — Скоро всё решится, и я…

Поттер недовольно цыкнул.

— Впрочем, — тихий смешок разбавил неживой тон, — кажется, я могу предоставить тебе разумную альтернативу. Если наш гость всё-таки выйдет к нам.

Перси на мгновение сжался, словно его поймали на воровстве конфет до ужина. Он спешно преодолел последние ступени, и перед ним наконец предстал кабинет директора: аккуратный и педантичный, под стать Минерве. В золочёном кресле, правда, обнаружилась вовсе не его законная хозяйка. Поттер сидел небрежно, подтянув к себе колено, абсолютно не смущаясь нависшего над столом Люциуса Малфоя.

Поймав взгляд Перси, тот резко шагнул назад, оправляя несуществующие складки на мантии. Сощурился, прицениваясь, и чуть вскинул брови.

— Уизли?.. Скажите, что вы шутите.

— Я думал, планка твоего недоверия моим словам понизилась ещё на предыдущем этапе, — хмыкнул Поттер в сторону.

Малфой застыл, как если бы словил заклятие окаменения. Почти не разжимая губ, процедил:

— Всё ещё настаиваю на массовом Обливиэйт и возвращению к основному плану.

Поттер махнул рукой и вскочил с места. Потёр тыльной стороной ладони Чёрную Метку на шее. Перси почти не дышал, наблюдая за спорящими: казалось, он подсматривал за чем-то крайне приватным, и с каждой секундой это знание сильнее приковывало его к заговорщикам.

Словно услышав эту мысль, Поттер улыбнулся ему.

— Встретимся позже, Люциус. Обдумай пока моё последнее предложение. Даже если ты отрицаешь это… уверен, ты разглядишь перспективы, если отбросишь укоренившуюся неприязнь.

Малфой, услышав своё имя, отмер. Обернулся, выдохнул шумно, как будто собирался продолжить спор… но осёкся под предупреждающим взглядом. У Перси по плечам мурашки побежали. Нет, не могла официальная версия, звучащая в пересудах на каждом углу, быть стопроцентной правдой. Даже если Поттер и следовал заветам Дамблдора, даже если проник в структуру Пожирателей Смерти под видом Тёмного Командира… времени прошло недостаточно, чтобы какой-то школьник успел обзавестись настолько давящим авторитетом.

И в чём же тогда заключалась та самая истина?

В желудок упал ком льда, когда Поттер посмотрел на него. Сзади громыхнуло — за Малфоем закрылся проход, оставляя их наедине. Перси медленно сделал вдох: зачем-то задержал дыхание, когда тот проходил мимо. Так близко, что гладкая ткань мантии мазнула по костяшкам.

— Если ты остался, а не сбежал, я могу расценивать это как ответ на моё предложение о сотрудничестве, Перси?

Поттер улыбался, расслабленно опершись на столешницу.

— Разве мы… — Перси осёкся, когда нужное воспоминание вспыхнуло в голове.

«Тогда как насчёт следовать нашим указаниям?»

— Но всё уже закончилось, — вскинулся он и непроизвольно шагнул вперёд. — Зачем тебе ещё один солдат? Тем более вражеский.

Поттер приподнял брови. Массивная столешница чуть скрипнула, когда он без стеснения уселся на неё. Подтянул себя выше и качнул ногами, которыми не доставал до пола.

— Ты прав, солдат у нас и так в достатке. А вот ответственных лидеров, которых не нужно вести за руку, — увы.

Перси отпрянул.

— Не смешно. — Он покачал головой, сжимая кулаки, чтобы не поддаться порыву и не начать метаться по кабинету. — Если это попытка укорить меня за то, что я следовал приказам…

— Ты никогда не следуешь приказам, Перси, — рассмеялся Поттер. — По крайней мере, пока находишь в них лазейки. Даже безупречный контроль биомагической системы сумел перебороть! А ведь Главный очень старался держать тебя в узде… Когда мы извлекли из тебя паразита, он уже ни одному чертежу не соответствовал — разросся до таких размеров, что сложно было понять, где ты, а где он.

Перси передёрнуло. К горлу подкатил ком: не то омерзения, не то странной гордости.

— Это неважно. В итоге я всё равно делал так, как… — за мгновение удалось проглотить имя, едва не сорвавшееся с языка, — он хотел.

Поттер замер. Моргнул, словно в его голове решилась загадка, не дававшая покоя долгое время.

— О… вот даже как.

Стоя перед школьником, расслабленно взгромоздившимся на директорский стол, Перси ощущал себя под прицелом волшебных палочек. Чувство опасности и слепящего света со всех сторон не проходило, как ни убеждай разум фактами. Он силился вспомнить призрачный разговор, но даже не получалось точно определить, когда и где тот происходил.

Пульс отбивал в ушах чечётку.

— Ты ведь не Гарри Поттер, да?

Поттер прыснул со смеху. Те же нестерпимые голубые глаза — как в прорезях известной маски — сощурились.

— Кажется, я уже отвечал тебе на этот вопрос. Но… — он вытянул ноги вперёд и уставился на носки ботинок, — за это время я придумал определение более удачное. Тот, кого вы знали под именем «Гарри Поттер», никогда не существовал. Я был им с самого начала, а потом вспомнил, кем был ещё раньше — вот и вся загадка.

Вот она — истина. Весь мир внутри Перси замер, словно прозвучало нечто ужасное, как те божественные откровения, о которых без умолку вещал Святой Отец. В груди сжался комок, лёгкие обратились в камень, и… ничего. Перси сделал следующий вдох — и мир вновь пришёл в движение. Не обрушились стены, не треснул пол под ногами.

Ничего. Лишь неподъёмная усталость накатила от ответа, который Перси уже откуда-то знал.

— Я больше не хочу решать загадки.

Поттер развеселился ещё сильнее.

— Это я уже тоже слышал.

Он спрыгнул со стола и, всё ещё посмеиваясь, приблизился. Перси проверил: в его руках не было палочки, да и поза не выдавала напряжения. Почему же нечто внутри призывало вернуть дистанцию, а лучше — бежать как можно дальше?

Несмотря на мысленные призывы, тело не подчинялось.

— Но что мне действительно хотелось бы услышать… — Поттер понизил голос, и в тоне его затаилась угроза. — Как ты собираешься сдерживать своего пленника?

В горле пересохло.

— Не понима… — Прохладные пальцы вцепились в его запястье, оборвав мысль на середине.

— Мальчишка. — Перси не мог точно сказать, послышалось ли ему это уничижительное слово на выдохе или нет. Через секунду Поттер вновь поймал его взгляд, и панику отсекло стеклянным куполом. — Это большая глупость… и, если бы ты был хоть на крупицу не уверен в своих действиях, вы оба уже были бы мертвы.

Не успел Перси ничего сказать — придумать — в своё оправдание, как Поттер отступил, выпуская запястье из захвата. Потёр устало переносицу и, развернувшись, отошёл к окну.

— Хотя… пожалуй, не мне тебя осуждать.

Повисшая тишина обдала Перси мертвенным холодом. Поддавшись порыву, он шагнул вперёд, и тотчас же остановился, пригвождённый к месту тем же предупреждающим взглядом. Поттер среагировал на движение моментально, несмотря на то, что стоял спиной.

— Пока твои меры меня устраивают. — Из голоса испарился последний намёк на лёгкость. Таким можно было камни дробить. — Но мы ещё вернёмся к этому, и, для общего же блага, тебе бы спланировать дальнейшие действия так, чтобы я не смог найти ни одной бреши. Потому что если смогу я, то и он сможет.

Перси кивнул, не доверяя словам. Перекрученные паникой мысли распутывались по одной. Поттер не торопил: он вновь отвернулся к окну и задумчиво вертел пальцами массивный перстень на цепочке. Кабинет погрузился в тень. Исчезли солнечные блики на стенах.

Только сейчас Перси обратил внимание на ряд директорских портретов, скрытых мутной завесой. Все они были слабо различимы, кроме неподвижного Альбуса Дамблдора, который смотрел в одну точку с таинственной улыбкой. Видно, разговор не допускал присутствия посторонних личностей, даже если те были условно мертвы.

Новое открытие прибавило не только ощущение собственной значимости, но и тревоги. Убраться из кабинета, в котором велись настолько опасные беседы, захотелось сильнее.

— Тебе ведь… что-то нужно от меня. — Перси кашлянул в попытках вернуть голосу твёрдость. — А я и так в долгу перед… вами.

Не помогло.

Поттер покачал головой. Дёрнул плечом, откидывая на спину забранные в хвост волосы. Тишина длилась ровно столько, чтобы Перси решился переспросить, но не успел.

— Я просто хотел бы, — заговорил Поттер тем отстранённым, присыпанным вековой тоской голосом, — чтобы ты занял своё место, к которому и так стремился всю жизнь. Это бы избавило нас от многих хлопот, которые пытается навесить на меня Люциус.

Перси нахмурился. Что-то не складывалось. Интуиция металась как бешеная, выискивая нужное определение, и не находила ничего, кроме беспорядочных криков. То, как Поттер вёл разговор. То, как он временами замирал и прислушивался к чему-то. Перси раз за разом стыковал кусочки пазла, примерял версии, и каждая терпела крах.

Солнце выглянуло из-за облаков, и в кабинете сразу стало чуть теплее.

— Предлагаешь мне вернуться на должность помощника Министра? — Улыбка сама собой растянула губы, настолько нелепо это прозвучало.

Перси двинулся, огибая стол с другой стороны. Потребность снова посмотреть в лицо этому странному Поттеру стала невыносимой. Тот обернулся сам, стоило коснуться столешницы.

— Нет. — В глазах Поттера, слишком взрослых для его лица, искрилось нечто доброе и тёплое. — Хочу, чтобы ты стал Министром Магии, Перси.

Удивление было настолько велико, что даже закономерное восклицание застыло в горле. Перси бестолково моргал, а в голове не нашлось ни единой связной мысли. Пустоту заполнил шум ненастроенного колдорадио.

— Н-но… я не могу.

Было глупо не то, что в реальности — в смелых фантазиях рассматривать подобное предложение. Перси ожидал чего угодно: допроса, ультиматума… пыток! Да даже показательной казни после недельного затишья. Но точно не такого.

— Разве не к этому месту ты пробивался со старших курсов? — Поттер не шевелился, но на макушку словно опустилась фантомная ладонь, гасящая зачатки паники.

Перси попытался прочистить горло. Пересохший язык едва ворочался во рту.

— Это невозможно. — Он замотал головой, как будто это могло придать вес жалким словам. — Вы же… вы же можете выбрать кого угодно! Почему я?

— Кого? — Поттер фыркнул и прикрыл глаза, когда по лицу скользнула тень от пролетевшей за окном совы. — Пия Толстоватого, которого всё расхваливает Люциус? Или Долорес Амбридж? «Исполнительную и не думающую альтернативу»?..

Перси не нашелся с возражениями. Он не понаслышке был знаком и с той, и с другой кандидатурой, и потому без дополнительных объяснений понимал фразу, которая бегущей строкой высвечивалась на лбу Мальчика-Который-Выжил-Уже-Дважды. Но всё-таки.

— Это не объясняет, почему…

Окончание фразы потерялось. Просто в один момент стало невыносимо зябко, словно кто-то заклятием испарил всю его одежду. Перси украдкой бросил взгляд вниз — нет, штаны находились на положенном месте. Он поёжился, переступил ногами. И, не в силах больше сопротивляться, рухнул в гостевое кресло.

— Я не понимаю, — прошептал Перси, зарываясь пальцами в спутанные волосы.

Снова это чувство: нечто теплое и эфемерное приглаживало вздыбившиеся шерстинки ужаса, шептало успокаивающие слова. Перси выглянул из-под упавшей на глаза чёлки и тут же столкнулся взглядом с Поттером. Тот едва заметно улыбнулся.

— Мне просто нравится ход твоих мыслей, вот и всё.

Перси недоверчиво фыркнул, и Поттер, коротко рассмеявшись, продолжил:

— Кроме прочего, ты старательный. Не раз доказывал умение принимать… эффективные решения, и, — он неопределенно взмахнул рукой, — назовём это так… ты не боишься спорить. В сложившейся ситуации, наверное, это решающая черта.

— «Спорить»?

— Именно. — Поттер выразительно закатил глаза. — Что ты, собственно, сейчас и делаешь.

 

Серебристый фенек материализовался на каминной полке, удачно уместившись между горшочком с Летучим Порохом и статуэткой кота. Гарольд нахмурился. Они с Барти должны были встретиться чуть позже, на Гриммо. Необходимости присылать Патронуса до назначенного времени не было, если всё шло как задумано.

Перси мгновенно подобрался. Сглаженная разговорами и эмпатией тревога вспыхнула вокруг него оранжевым костром. Гарольд раздражённо цыкнул. Да почему всё никак не складывалось в этот день?

Сперва гнетущий разговор с Фенриром, потом не менее гнетущее напутствие Минервы — её укоризненный взгляд до сих пор иллюзорным оттиском маячил на периферии. Гарольд шумно выдохнул, сжимая перстень как оберег.

Он справится. Он всё исправит.

— М-м, Поттер?

Гарольд покосился в сторону Перси. Теперь в круговерти из недоверия и паники неоформленными разводами всплывало беспокойство. Не за себя. За него.

Смешок булькнул невразумительным звуком. Гарольд встряхнулся и покачал головой. Этого ещё не хватало!

— Дай мне минутку. — И он обернулся к фенеку, который покорно ждал разрешения воспроизвести послание. На памяти Гарольда только Барти посылал Патронуса с подобными инструкциями, что каждый раз удивляло и нервировало случайных свидетелей. — Говори.

— Простите, что отвлекаю, командир, — зачем-то зашептал фенек, — но Руквуд сказал Драко, а тот не смог… Короче! Велене снова нужна помощь с Забини, это не срочно, но вы знаете, как Драко переживает, и, в общем, он очень просил зайти к ним сегодня; моё задание продвигается отлично, поэтому я предлагаю вам сперва зайти к ним, то есть до нашей встречи, а я подожду.

Патронус выдал всю эту скороговорку за рекордное время — показалось даже, что Барти диктовал послание на одном дыхании, потому что паузы между словами отсутствовали как явление. Серебристая дымка над камином уже давно испарилась, а Гарольд продолжал пялиться в то место, где только что был фенек.

То есть из всех возможных способов связи они выбрали… Ладно Руквуд, который в принципе не способен вызывать Патронуса, но Драко! Драко Малфой, который мог на уши поднять весь Хогвартс из-за недосоленной фасоли на ужин, предпочёл связаться с Барти, находящимся за несколько сотен миль от них, чтобы тот… Гарольд с силой сжал переносицу.

Что ж, сам виноват. В конечном счёте, он всё-таки их чуть не убил. Глупо было думать, что всё останется на своих местах. Даже если Тени разом решат разъехаться по маггловским курортам и свести свои метки, он не будет их осуждать. Не в этот раз.

— Что-то с Ти… Что-то не так с Забини? — Перси составил картину на удивление быстро.

— Он… будет в порядке. — Гарольд дёрнул плечом. — Я знаю, что это Блейз уговорил тебя отвести его к Руквуду. И никто тебя не винит, это было его решение… Хоть и ужасно глупое. — Горло запершило. Остро-горькое чувство прорвало последний рубеж, и сейчас не сказать было точно: своё оно или вперемешку с чужим. — Не уверен, в каком виде правда дошла до тебя. — Он привалился к столешнице, когда колени вновь задрожали от противной слабости. — Хотя Дамблдор всегда говорил, что ничто так стремительно не распространяется по Хогвартсу, как самые страшные тайны.

— Я знаю, что Блейз сейчас… — Перси замялся, явно подбирая слова. — Не приходит в себя, но он жив.

— Верно. Он каким-то образом перехватил управление над коллективным разумом тех паразитов, которыми контролировали Охотников. И эта авантюра сработала только в одну сторону. — Гарольд сцепил заледеневшие пальцы перед собой. — Из-за собственной же родовой защиты Блейз не может ни контролировать своё тело, как все остальные в системе, ни отключиться от неё. Мы пытаемся найти хотя бы частичное решение этой проблемы, но…

Невысказанное сомнение повисло в воздухе. Гарольд, как ни старался, не мог облечь страшное предположение в слова.

— Я могу чем-то помочь?

— Можешь, — спустя непродолжительную паузу кивнул он, — и я уже сказал чем.

— «Стать Министром»? — Перси толкнулся от подлокотников и вскочил на ноги. — Да это же… Это же просто смешно! Я н-не заслужил, ничего не сделал для того, чтобы…

— А это и не награда.

Перси, нервно мерящий шагами пространство перед директорским столом, остановился. Гарольд не сдержал улыбки. В которой раз удивляло, как тот вообще пережил всё это, умудрившись сохранить честную наивность и веру в людей.

— Толпе будет не до лишних размышлений, пока её займёт простой скандал в виде «недостойного» Министра. — Гарольд издевательски хмыкнул. — Которого ещё и явно протащил «этот Поттер, тяготеющий к семье школьного друга».

Возмущение Перси укололо в висок.

— Конечно, первое время тебе придётся заняться борьбой с общественным недоверием… Нужно будет постараться, чтобы доказать им свою полезность. — Гарольд замахал руками, словно надоедливую мошку отгонял. — А в оставшееся время можешь действительно попытаться изменить мир к лучшему.

— О… Так мне это и позволят, — буркнул Перси, от праведного негодования забыв про осторожность.

Гарольд покачал головой. Так и застыл с поднятыми ладонями в странно сдающемся жесте.

— Скажем так… в ближайшие пару лет некоторым личностям, представляющим для тебя опасность, будет очень не до своеволия подсадного Министра. — Гарольд опустил руки, с трудом подавив желание обхватить себя за плечи.

Снова это дурное предчувствие. Оно появлялось, когда исчезала призрачная супружеская связь, и на долгие секунды парализовало не только тело, но и мысли.

Перси поёжился и аккуратно опустился в кресло.

— Ты говоришь о… — он сглотнул. — Тёмный Лорд ведь не умер, так?

— Надеюсь.

Уши забило ватой, и слово потонуло в навязанной тишине. Гарольд крепче вцепился в столешницу, но осязание тоже подвело. Ни боли, ни температуры — ничего. Приступы, хоть и продолжались с завидным постоянством, понятнее пока не становились.

Супружеская связь натянулась, вырывая его из прострации.

— Надеюсь, — повторил Гарольд, заставляя губы растянуться в улыбке. Такой искренней, как только получилось. — Иначе мне придётся разбираться со всеми последствиями одному. А это несколько несправедливо… И ты, как я знаю, со мной в этом согласен.

Перси подобрался, ощетинился колючей краснотой, и Гарольд поспешил отвернуться. Да-да, сам же подарил этот рычаг, не стоит теперь обижаться. В конце концов — взгляд задержался на портрете Альбуса Дамблдора — этот рубеж был непреодолим даже для «величайших». Чего уж говорить об их юных последователях.

— Так мы договорились?

* * *

Убеждать Перси оказалось до странного непросто. Тот как будто не только полуправду чуял за милю, но и на эмпатию реагировал острым недоверием. Удивительный парень! Гарольд с хрустом потянулся, ожидая, пока до полусонной горгульи дойдёт пароль. Люциусу придется смириться с его кандидатурой — лучшего временного Министра они сейчас не найдут. Даже выловленный прошлой осенью Хэмптон в перспективе не дотягивал до Уизли, хотя их тандем в мыслях складывался донельзя удачно. Оставалось только донести эту идею до Малфоя и его команды.

Гарольд фыркнул себе под нос. Сейчас он как никогда понимал Дамблдора, который раз за разом отказывался от высоких должностей в Министерстве. Тот вполне мог бы возглавить Визенгамот или даже стать Министром… но вид со стороны всегда был лучше. Кроме того, вся эта дополнительная суета…

Безбожно опаздывая к лично назначенной встрече, Гарольд протиснулся мимо не до конца отъехавшей горгульи и взбежал по винтовой лестнице. Единственный камин, который мог себе позволить в нынешнее время связь с внешним миром, был у Минервы. Собственно, всё расписание строилось на том, чтобы покинуть Хогвартс сразу после беседы с Перси, которую и дальше откладывать было просто неприлично. Но Драко…

К дементорам бы на недельку всех этих деятельных! Блейзу легче было привыкнуть жить в паре десятков тел разом, чем ждать, когда Велена с Августом взломают его защиту. Впрочем, сам Забини придерживался именно этого запасного плана: усиленно налегал на адаптацию и контроль.

Охотникам не дозволялось разбредаться по территории и заходить в Хогвартс, но вот по палаточному лагерю Блейз их распределить сумел. Рабочих рук прибавилось, и со стороны маги выглядели почти нормально: разговаривали, шутили… и только изредка застывали на месте или непроизвольно повторяли чужие действия. Несмотря на ужас и беспокойство Теней, Блейз был полон азарта.

«Да, выглядит это не сильно правильно. Но зато не скучно», — сказал он, когда их с командиром оставили одних. И эмоции его словам не противоречили.

Способных хоть как-то сопротивляться контролю системы Охотников выловили и отослали под крыло Пожирателей до официального решения. Их было не так много — хватило стандартного состава средней базы, чтобы обеспечить круглосуточное наблюдение. А вот всех послушных и «нулевых» пришлось собирать Блейзу. Неудобная правда второго состава Охотников, которых до того не выпускали на боевые задания, но усиленно обучали на коллективно собранной базе, пришлась очень некстати. Эти маги существовали как эксперимент внутри эксперимента — Гарольд никогда не видел Руквуда настолько активным, как в последние дни. Ольф заранее отобрал людей, которых никто не хватится, а затем методично и не торопясь сотворил из них идеальную поддержку с единой системой команд и общим полем зрения. Каждый из нулевых был глазами и руками Главного, где бы ни находился.

Может, и правда лучше…

Гарольд запнулся о край ковра. Поймал взгляд неживого портрета.

— Как всегда навязчивый. — Собственный голос показался слишком громким для пустого кабинета. — Я и так помню про обещание, не нужно каждый раз мне напоминать о нём. Что ты, что Минерва…

Гарольд раздражённо цокнул языком. Лучше бы за учениками так следили: он всё поражался, каким образом небезызвестный Отряд Дамблдора не только выбрался из подземелий Хогвартса, но и сумел наделать шуму на передовой. Такое стечение обстоятельств, помноженное на тонну удачи, только в сказках бывало! А всё из-за крохотной части Ордена Феникса и Билла Уизли в частности! Тот не только редкие целебные зелья догадался раздать школьникам без тормозов, но и достал откуда-то Феликс Фелицис.

Гарольд зажмурился на мгновение, собирая мысли в кучу. Встряхнулся и шагнул к камину. Дамблдор продолжал смотреть куда-то в сторону входа, будто и его разум на неопределенное время заняли юные безумцы, которых он точно назвал бы героями.

— Но я не собираюсь повторять твоих ошибок, Мастер, — выдохнул Гарольд напоследок. — И мне жаль… что с тобой так вышло. Просто подожди — я восстановлю твоё имя. Надеюсь, хотя бы это зачтётся мне как проявление ученической благодарности.

Изумрудное пламя обожгло щёки. Цветная круговерть, привкус золы на языке — и Гарольд вышел из камина знакомого дома на Гриммо. Моргнул пару раз, не сразу осознав, в какой балаган попал.

— Да она так и сказала! — Долохов крутанулся на месте с отчётливым стуком деревяшки об пол. — «Не будешь лечиться, и наша свадьба будет на твоих похоронах!»

И он первым разразился хохотом от своей же пародии (весьма правдоподобной, как отметил Гарольд) на Риту Скитер. Её самой, к вящему счастью остальных, при этом не наблюдалось.

— Так это что будет, два праздника в один день? — попал Мальсибер аккурат в паузу, и гостиную заполнила новая волна смеха. Джефф, примостившийся на подлокотнике, одобряюще толкнул его плечом, совсем как в старые времена.

Гарольд оглядел Теней, скучковавшихся в дальней части вытянутой комнаты, и сердце сжалось. Живые. Вопреки кошмарам, которые зацикливались петлями до самого рассвета. В них он шёл к Хогвартсу, переступая через тела: исполосованные, частично трансфигурированные и изуродованные… и каждый раз без труда узнавал их.

— Командир. — Уилл заметил его первым. Дёрнулся, словно хотел вскочить, но лишь окинул долгим взглядом с головы до ног. Прожилки страха вспыхнули в тускло-синем спокойствии разрядами молнии.

Гарольд кивнул в приветствии: потребовалось время, чтобы совладать с голосом.

Слава заминку подметил тотчас. Он сидел возле окна, закутанный в мантию до самого подбородка. Точнее, до границы гладкой полумаски, которая скрывала всю нижнюю часть лица. Волосы, едва доходящие до плеч, прятали остальное — только пронзительные серо-голубые глаза сверкали бо́льшим упрямством, чем обычно. Рядом с ним поднялся с кресла Северус — явно засобирался уходить. Когда Слава бросил на него вопросительный взгляд, тот показательно закатил глаза и поджал губы. Остальные на молчаливый обмен внимания не обратили.

— Я ненадолго. — Гарольд поморщился. Фраза прозвучала жалким оправданием.

Эмпатия сжалась в точку. Поблекли ненастоящие цвета. И только тогда Гарольд решился подойти ближе, надеясь, что хотя бы так не уловит ничего из тех эмоций Теней, которые не хотел — и боялся — ощущать.

Внешне всё было в порядке. Сириус улыбался, Долохов так же стоял в центре композиции — разве что ладонью махнул. Регулус при приближении потянул на себя мантию, которой был накрыт. Он выглядел сонным, словно его недавно вытащили из постели, и умудрялся дремать в царящем гомоне, подперев голову рукой.

— Мы выдвигаемся? — Слава пересел ближе к краю и оправил задравшийся больше положенного рукав. Его голос звучал по-деловому сухо.

— Да, нам пора. — Гарольд обвёл Теней взглядом. — А где Барти?

— Наверху, с дамами! — встрял Долохов. — Как вернулся, сразу обеих увёл, коварный обольститель!

Сириус расхохотался, подался вперёд — хотел, видимо, перехватить шутку раньше скалящегося напротив Джеффа, но Гарольд насторожился.

— «Обеих»? Здесь кто-то ещё кроме Беллы?

Весь лихой задор Сириуса как ветром сдуло. Он подозрительно спрятал глаза и откинулся обратно на спинку. Посмотрел в поиске поддержки на Регулуса, но тот поднял брови очень похоже на «а я предупреждал».

— Это… Знаешь, такое тут дело, Гарри…

Сириус предпринял ещё одну попытку найти в товарищах подмогу, но наткнулся лишь на их интерес. Коллективное «и как же ты будешь выкручиваться?» вырисовывалось на лицах абсолютно отчётливо. Даже Снейп замер возле кресла Славы, позабыв про побег. Все разом притихли.

— Сириус? — Гарольд тоже остановился. Дурное предчувствие вспыхнуло с новыми силами, и так велик был соблазн дотянуться до крестного эмпатией…

Страх пресёк опасные мысли на корню.

— Ладно, это был я! — Сириус взмахнул руками. Тут же вжал голову в плечи и бросил виноватый взгляд из-за завесы волос. — Я пригласил… нет, скорее, предложил! Или даже, — он увязал тем сильнее, чем старательнее подбирал формулировку, — временно предоставил…

Тревога Гарольда росла в обратную сторону от того, насколько снижалась громкость оправдательный речи.

— Дурсли, — одними губами произнес Регулус, когда Гарольд перевёл на него взгляд.

— Ты пригласил пожить на Гриммо Петунью Дурсль, Сириус?

— …и Дадли, — едва слышно добавил Регулус.

Гарольд с усилием моргнул, словно это могло как-то прояснить ситуацию.

— И Дадли.

Сириус шикнул на давящихся смехом товарищей и возмутился:

— А вот за него вообще-то Марк просил! Ну как я мог…

Донельзя выразительный взгляд Снейпа, вероятно, не передавал и половины того, что думал обо всём этом его обладатель. Гарольд пожалел на секунду, что не слышит ядовитой формулировки полностью.

Нет, первый шок от неожиданной странной дружбы крёстного и Петуньи Дурсль у всех Теней уже прошёл. Чтобы смириться с ней, хватило недолгих будней в Хогвартсе, а также в красках (и лицах) переданный разнос профессиональной пригодности Аргуса Филча. Сириус, цитируя особо полюбившиеся выражения Петуньи, светился от восторга не только в эмпатическом спектре, а для всех, кто имел неосторожность оказаться рядом.

Но магглы в родовом гнезде тёмномагической аристократии? С украшениями в виде отрубленных голов домовых эльфов и подвалом, забитым некромантскими ритуальными принадлежностями и артефактами?.. Каким количеством мозгов вообще нужно было обладать, чтобы притащить одержимую порядком Петунью в дом, где каждая вторая вещь норовила укусить незваного гостя, а каждая пятая — устроить геноцид грязнокровок?

Гарольд набрал в грудь побольше воздуха. Сириус в очередной раз не подумал о последствиях и поставил под угрозу всеобщую безопасность. И ладно бы только он!

Джефф уже не просто давился — умирал от душащего смеха, уткнувшись в плечо Уилла. Тот, хоть и кривил показательно-недовольную мину, но попыток отсесть не предпринимал.

Мало им было подправлять воспоминания половины населения Хогвартса из-за выскочившего на всеобщее обозрение Аттвуда, так теперь ещё и за любопытными носами Дурслей следить!

И это если они в живых останутся к концу недели.

Гарольд в красках представил, как Петунью заглатывает шкаф, а возвращает в виде идеально выглаженной стопки. Как Дадли проваливается в подвал прямиком в горшок с Дьявольскими силками. Как Вальбурга хохочет и гоняет магглов по лестнице жалящими проклятиями, предварительно заблокировав двери. Весь спектр эмоций промотался за считаные секунды от шока и гнева до отчаяния. Гарольд разомкнул губы… и, взяв паузу, медленно выдохнул.

— Скажи мне, что это никак не связано с тем, что я уже пару дней не встречаю ворчащего на весь мир Кикимера, когда выхожу из камина. — Гарольд потёр переносицу. Нет уж, хватит с него тотального контроля. Это уже привело их к катастрофе. — Только честно, Сириус, он ещё жив или пал жертвой войны миров, начало которой ты положил своим невиданным порывом благородства и магглолюбия?

— Да жив он! Жив! К сожалению…

— А вот Кикимер вынужденно съехал.

Два ответа наложились друг на друга, и братья Блэк с недовольством переглянулись.

— «Съехал»? — зацепился Гарольд за объяснение Регулуса.

— Старого домовика забрала к себе Белла. Он с ней теперь как с принцессой обращается, — вместо него ответил Мстислав. — Да и… мы подумали, что хватит с него потрясений. Домовик и так был в шатком состоянии после новостей о повторном падении Тёмного Лорда. Так что Нафаня за ним присматривает.

Гарольд поморщился и вновь удержался от нравоучений. Пусть лучше это шаткое равновесие продержится подольше.

— Хорошо.

Северус на краю поля зрения подозрительно дёрнулся. Он потянул Славу за рукав, посмотрел на Сириуса, повёл подбородком в сторону Гарольда и снова посмотрел на Сириуса, вскидывая брови.

Слава описал глазами мученический полукруг.

— Командир, не сочти за упрёк, но Северус выражает удивление пассивной реакцией и отсутствием конструктивного разноса этой откровенно… — Слава замялся, покосившись на Снейпа, — идиотской затеи Сириуса. И, — ещё один взгляд, проверяющий точность словесной адаптации, — ты точно пребываешь в добром здравии, а не… Нет, это я переводить не буду, и не надо на меня так смотреть!

Северус шикнул сквозь зубы, выражая недовольство, но Слава безапелляционно отвернулся.

— Командир, с тобой точно всё в порядке? — добавил он, переключаясь на свой обычный тон.

От сочувствующего взгляда стало не по себе.

— А ты теперь переводчик для названного брата? — Гарольд не сдержал горькой усмешки.

— Надеюсь, не навсегда. Ещё пара недель, и он сам сможет травить окружающих своим остроумием. — Слава пожал плечами, но продолжил смотреть выжидающе: мгновенно уличил в попытке соскочить с темы.

— Восстановление идёт согласно прогнозам, — встрепенулся Регулус, и его сонливость окончательно слетела, стоило переключиться в рабочий режим. — Однако процесс двигался бы быстрее, если бы некий великий Мастер Зельеварения не перепроверял каждый шаг по несколько раз и не критиковал неизвестные ему методы.

Снейп показательно вздохнул и скрестил руки на груди. Пространство вокруг него вспыхнуло искрами раздражения — Гарольд тряхнул головой, подминая обратно вылезшую эмпатию. Контролировать её стало куда легче после возвращения в мир живых, но до идеала всё-таки было далековато.

Не привык он так долго себя ограничивать… Только бы продержаться до выхода на улицу.

Слава недоверчиво прищурился и заложил волосы за ухо: те мешали ему сверлить командира взглядом. К счастью, в следующую секунду к камину пронёсся Северус, вспомнивший о своём тактическом бегстве под благовидным предлогом. Гарольд воспользовался моментом.

— Не пренебрегайте лечением, профессор. — Он чуть оглянулся. — Даже если это дополнительный повод отказать в прошении Минерве.

Северус цыкнул и застыл перед вспыхнувшим изумрудным пламенем, отбивая носком торопливый ритм. Свою временную немоту он не стеснялся использовать и как предлог для того, чтобы игнорировать неудобные вопросы.

— Я помогу, — откликнулся на демонстративное ожидание Уилл.

Проходя мимо Гарольда, тот замедлил шаг и едва-едва дотронулся костяшками до руки. Лёгкая смешинка, облегчение и спокойная уверенность прошили тело — эмпатия среагировала на прямой контакт.

Никакого тревожного страха.

Никакого обвинения.

Гарольд натужно сглотнул. Осторожно — медленно-медленно — отпустил эмпатию, чтобы снова поймать эти чувства. Вся гостиная осветилась дополнительными красками, воздух стал плотнее, объял теплотой, и напряжённые мышцы расслабились, словно в горячей ванне. Поглощённый эмоциями, Гарольд не сразу заметил момент, когда переглядывания Теней переросли в пантомиму.

— Гарольд. Ты… — Славе коллективным голосованием вновь досталась роль парламентёра.

— Всё в порядке. — На этот раз не было нужды заставлять себя улыбаться. Лёд, сковавший внутренности за минувшую неделю, растапливался облегчением. Невероятно приятно оказалось ошибиться в предположениях, порождённых злыми мыслями. — Я просто… немного забылся.

За спиной вспыхнуло пламя. Уилл, благополучно отправив Снейпа в Хогвартс под крыло мадам Помфри, остановился в шаге от левого плеча и делано кашлянул. Гарольд нашёл взглядом Джеффа, который бессовестно занял освободившееся место, скатившись с подлокотника. Теперь он полулежал в кресле, заложив руки за голову, и жмурился так довольно, словно этот день никогда не закончится и этой ночью ему не придётся возвращаться домой.

— О! Командир, вы уже тут! — Из проёма выглянула голова Барти. — Я сейчас! Всё готово.

Гарольд отмер и двинулся в коридор. Джефф дёрнулся было с отвоёванного места, но, приподнявшись на руках, плюхнулся обратно, стоило качнуть головой. С ним они ещё успеют попрощаться.

Слава выскользнул следом безмолвной тенью, словно только и ждал любого повода покинуть стихийное сборище.

— Клянусь, если ещё хоть раз увижу, как Долохов включил режим пирата или ещё кого-то там… я его прокляну сам, — тихо пожаловался он, когда они остановились у входной двери.

Гарольд коротко рассмеялся. Антонин действительно малость увлёкся в бесконечной комедии, призванной убедить окружающих в том, что потеря ноги его нисколько не волновала. Самому поддерживать легенду, игнорируя завесу ужаса и его бурлящие мысли, полные горечи и сомнений, было непросто.

— Как… Белла?

Слава вздрогнул. Короткий вопрос всколыхнул трудно определяемую смесь чувств — как муть со дна поднялась, — и Гарольд успел пожалеть, что вообще поднял эту тему. Неловкая тишина моментально показалась лучшей альтернативой.

— Она свыклась быстрее меня, — Слава посмотрел в сторону лестницы, ведущей на верхние этажи. — По крайней мере, не ей предстоят утомительные объяснения с главой рода по поводу нагулянного до брака дитя.

— Так говоришь, будто тебя только это волнует.

Подначка заставила Славу зашипеть.

— Хоть ты не начинай. Отбиваться попеременно от писем отца, дядей и матушки ещё было терпимо… но ворон Основателя, — он скрипнул зубами, — это перебор. Даже с учётом того, что я сделал, чтобы заслужить подобное внимание. Удивительно, как ещё покойный дед не примчался устроить мне серьёзный разговор.

— Хочешь сказать, мне стоит морально готовиться к международной делегации?

Слава отозвался удручённым вздохом.

— Я бы не исключал этот вариант. Хотя конечно… не хотелось бы встречаться с семьёй в ближайшее время. — Он коснулся маски левой рукой. Даже плотная перчатка не могла скрыть её неестественную худобу и непропорциональные пальцы. — Не в таком виде.

Они помолчали ещё немного в ожидании Барти, который где-то запропастился. Сквозь перекрытия сверху доносились глухие — преимущественно женские — голоса.

— В любом случае, Белла сейчас хотя бы отвлечена от… нежелательных действий.

Гарольд устало подпёр собой стену. Да, им немало усилий пришлось приложить, чтобы спасти Джеффа от неминуемой расправы. Его Патронус и голос в пылу битвы Беллатриса не сразу опознала, зато потом, когда боевой раж схлынул и Слава с Антонином оказались в относительной безопасности, случился локальный апокалипсис. Ни критическое состояние Теней, ни настоятельные увещевания Регулуса эффекта не возымели: Белла готова была одновременно мчаться на поиски — несомненно вернувшегося и ожидающего преданных сторонников — Тёмного Лорда и лично заняться упокоением воскресшего предателя Аттвуда.

К счастью, Джефф сумел скрываться от смертельного проклятия достаточно долго, чтобы Слава пришёл в себя. Когда тот попросил срочного разговора с Беллатрисой, и после — объявил о её положении, ситуация запуталась окончательно. Всем сразу стало как-то не до призраков прошлого.

Гарольд не знал: поздравлять парочку, умудрившуюся сломать главное общепринятое ограничение, из-за которого женщинам Блэков никогда не дозволялось касаться родового ремесла, или же извиняться перед всеми, кто слышал в тот момент истеричный хохот вдовы Лестрейндж. Как именно Слава под шумок замял ситуацию с Джеффом, никто доподлинно не знал, но Белла с того момента перешла в режим драконихи-наседки, а ещё почему-то подчёркнуто игнорировала Теней. Кроме разве что Гарольда, которому изо дня в день доставался один и тот же вопрос — как проворачиваемый в незажившей ране зазубренный кинжал.

«Вы ведь прилагаете все усилия для возвращения Повелителя?»

— Фух, вот и мы. — Барти спустился по лестнице крадучись, бережно качая на руках длинный свёрток. — Невозможно было вырваться… Вы не представляете, как они в него вцепились!

Слава хмыкнул, но внутри него вскипела насторожённость. Он подобрался и с предельным вниманием наблюдал за перемещениями товарища, пока тот благополучно не преодолел последнюю ступеньку.

— Барти, портал у тебя? — Гарольд взялся за дверную ручку и обернулся.

— В кармане.

— Тогда выдвигаемся. Я поведу.

* * *

К тому времени, как они добрались до нужного места, стемнело. Маггловский пригород готовился ко сну. Случайных жителей на улицах было немного, да и они не обращали внимания на трёх магов, прикрытых чарами. Закутанный в свёрток младенец, разбуженный перемещением, в руках Славы снова заснул. Гарольд изредка оборачивался на них, проверяя ребёнка: сглаживал беспокойство эмпатией и обновлял чары тишины.

Супружеская связь становилась ярче с каждым пройденным футом. Предвкушение крепло вместе с ней.

Унылые домишки были похожи друг на друга: одинаково тусклые и обшарпанные. Гарольд поморщился. Непрошенное дежавю никак не желало его отпускать. Барти же, идущий по левую руку, с любопытством крутил головой, сличая реальность с увиденными раннее колдографиями и картами.

— Здесь. — Гарольд поднял взгляд, отсчитывая окна. — На третьем этаже.

Первая дверь была не заперта. Замок на второй послушно щёлкнул от беззвучной Алохоморы. Пульс гулко стучал в ушах, когда Барти прошмыгнул вперёд, в комнату дальше по коридору. Пара вспышек — и он высунулся с победным жестом.

Гарольд свернул направо, не доходя до него.

Чистенькая детская выделялась буйством красок на фоне выцветшего убранства небогатой квартиры. Воздух застыл в горле. Ещё два шага до глубокой колыбели.

Нос предательски защипало.

Лежащий на голубенькой простыне младенец открыл глаза так резко, что Гарольд невольно отшатнулся. Ни тени сонливости — лишь изучающий интерес к нарушителям, которые пересекли невидимую границу. Нестерпимо синие глаза светились в приглушённом свете.

Гарольд застыл в нерешительности. Ребёнку на вид было месяца три — не меньше, но магическая связь между ними вибрировала натянутой струной. Он же не мог ошибиться?..

Слава, неслышно подошедший ближе, коснулся плечом его плеча. Вопросительно наклонил голову.

— Всё-таки передумал? — прошептал чуть слышно.

Второй младенец завозился на его руках.

— Он не простит меня, если я оставлю это так, — вырвалось у Гарольда, и вместе с откровением рассыпались последние сомнения. Он перегнулся через бортик. Выпутался из длинной цепочки, неловко дёрнув волосы.

Младенец заворожённо потянулся к качнувшемуся перед ним перстню. Мгновение — крохотная ручка коснулась гладкого металла. Алый разряд проскочил между ними, и взгляд резко изменился — стал разумным. Пугающе разумным. Воздух наэлектризовался от знакомой на вкус магии, которая просачивалась из маленького тельца.

Гарольд расплылся в улыбке, облокачиваясь на бортик. Примостил щёку на предплечье и позволил цепочке выскользнуть из пальцев.

— Ну здравствуй, Реддл. Заждался меня?