Тёмный Командир - 2 (джен)

13 ноября 2048 г.

Сдавленные смешки заполнили учебный класс. Студенты Гриффиндора веселились, как всегда, куда сильнее своих однокурсников из Пуффендуя: толкали друг друга, крутили палочками реконструкции колдографий из учебника, выискивая наиболее неудачный ракурс. Профессор — светловолосый мужчина лет тридцати пяти на вид — примирительно поднял ладони.

— Всё-всё, подловили. — Он улыбался, несолидно восседая на учительском столе. Качал ногой и едва доставал до пола носком другой. — В следующий раз поставлю вам более компетентную замену, не буду геройствовать сам.

Класс тут же переключился и весьма единодушно заканючил:

— Да ну нет же!

— Ну профессор Слизерин!..

— Мы любим вас больше всех!

— Рассказывайте дальше…

— Правда, мы больше не будем!..

На задних партах завязалась миниатюрная потасовка: кто-то самолично решил угомонить нарушителей дисциплины. Гарольд на пару секунд прикрыл глаза. Цветастые всполохи детских эмоций собирались в прекрасное Северное сияние. Спустя столько лет они оставались одной из причин возвращаться в Хогвартс.

— Что ж, мисс Баркли, — Гарольд сделал паузу, позволяя студентам самим угомониться до приемлемого фонового шума, — раз уж именно вы заметили вопиющую несостыковку моего рассказа с версией, описанной в учебнике Истории Магии, разрешите вопрос?

Хмурая гриффиндорка отрывисто кивнула, не сводя с преподавателя недоверчивого взгляда. Гарольд едва сдержал смешок — такие упрямицы на его век выпадали нередко. И половина из них почему-то принадлежала именно Гриффиндору.

— Мистер Поттер, несомненно, считается выдающейся исторической личностью, и мы до сих пор используем его «Простейшую Трансфигурацию» как учебное пособие… Однако. — Гарольд взмахнул палочкой, и за его спиной появилась следующая увеличенная колдография. — Разве мы можем утверждать, что в школьные годы он был настолько сведущ в магии, чтобы в одиночку победить Тёмного Лорда?

Гриффиндорка вздёрнула подбородок.

— Гарри Поттер нанёс решающий удар — это исторический факт.

— «Решающий», конечно...

Гарольд обернулся к колдографии, на которой, морщась от непрекращающихся вспышек, стоял Мальчик-Который-Выжил. Чёрная Метка на левой стороне шеи, скрытая длинными волосами, почти не привлекала внимания. Минерва МакГонагалл — действующий директор Хогвартса в те годы — стояла рядом. Она неодобрительно поджимала губы и бросала осторожные взгляды на провозглашённого героя, словно тот мог свалиться замертво в любую секунду. Впрочем, — Гарольд хмыкнул — это было недалеко от истины. В первое время перенапряжённая и несовершенная система живого крестража давала сбои с завидной регулярностью.

— Что ж, допустим, здесь мы сойдёмся во мнениях, — кивнул Гарольд. — Решающую роль действительно сыграл мистер Поттер. Этого не отнять. Но что же до тех, чей вклад остался за кадром?

Лайза Баркли стоически выдержала насмешливый взгляд.

— Вы спрашиваете о силах школьников и преподавателей, которые участвовали в битве за Хогвартс, профессор?

— И о них тоже, — Гарольд коснулся палочкой кулона в виде перевёрнутого треугольника и вытянул из него короткую серебристую ниточку. — Например, сможете ли вы назвать хотя бы половину из этих людей?

На следующей колдографии оказалось по меньшей мере тридцать магов. Разного возраста, статуса и комплекции. Кто-то был облачён в мантии старого фасона, кто-то — в набиравшие тогда популярность более смелые костюмы, похожие на маггловские. Гарольд не сразу сумел оторвать взгляд от знакомых лиц, чтобы повернуться к классу.

Мисс Баркли прищурилась.

— Можно?..

— О, конечно, рассмотрите поближе.

Она взмахнула палочкой, старательно шепча заклинание переноса. Три аккуратно-выверенных окружности — и перед Лайзой появилась точная копия колдографии.

— Итак, насколько можно судить. — Она плавно повернула реконструкцию, рассматривая смеющихся магов с другого ракурса. Склонила голову к плечу и зачем-то пересчитала некоторых. — Первыми бросаются в глаза Пожиратели Смерти, их можно опознать по Чёрным Меткам, которые после падения Тёмного Лорда многие перестали скрывать. И, если верить архивным колдографиям и статьям Ежедневного Пророка того времени, — Баркли приосанилась, — в центре стоят некоторые маги из специального отряда Пожирателей. Так называемые Тени.

— Надо же, — Гарольд сощурился, — а вы зашли куда дальше учебника. Похвально. Ну раз так, почему же я показал сейчас именно эту колдографию? Пожиратели Смерти, Тени… не похоже на героическую свиту.

— Потому что Гарри Поттера считают реинкарнацией Тёмного Командира? — раздался ответ с другой парты, и Баркли гневно шикнула на нарушителя.

Гарольд не сдержал смешка. Рыжий пуффендуец, затесавшийся на гриффиндорскую сторону, скривил сопернице подначивающую рожицу. Мерлин, и сколько им было лет?

— Мистер Стоутли, будьте добры хотя бы руку поднимать при обсуждении.

— У нас же семинар! На семинаре кто первый крикнул — того и ответ.

Гарольд покачал головой, но довод принял. Редкий год обходился без Стоутли хотя бы на одном потоке… и сейчас Хогвартсу почти везло. Пятеро из знаменитой магической династии наконец-то выпустились в прошлом году, и школа ныне страдала лишь от двоих их представителей. Иронично, что мир мог навсегда потерять это рыжее бедствие из-за родового проклятия их предков. Хотя знали бы преподаватели, чья подсказка помогла от него избавиться, свергли бы нынешнего директора с позором — и никакие убеждения о сохранении магической крови не помогли бы.

— Это всё байки! — Заминка долго не продлилась, и Баркли тут же сориентировалась перед новым оппонентом.

— А вот и нет!

— А вот и да!

— Семинар вообще-то посвящён Альбусу Дамблдору, а значит, правильнее моя версия. Хочешь верить в свою, возвращайся в Глоурок, там и верь!

— Скажешь, Поттер сам собой объединил Пожирателей Смерти против Волдеморта? — Стоутли вскочил с места. — Да это же бред!

— Ну-ну, Роберт, ты же не собираешься проклинать сокурсницу прямо на паре, — вклинился с предупреждением Гарольд. Чужеродная едкая обида щипала нос.

Стоутли обернулся к нему. Чуть погодя покосился на гриффиндорку, возвышающуюся с видом победителя.

— Просто она по-хорошему не понимает.

— Официальные версии на то и официальные, мистер Стоутли. Мы можем спорить о них сколько угодно, но не устраивать же из-за них очередную революцию. — Гарольд жестом попросил учеников занять свои места. — Мисс Баркли, благодарю за дискуссию. Теперь-то я уверен, что мы смогли привлечь внимание всех задних парт.

Класс вновь захихикал, и Гарольд оглянулся на колдографию. Именно в этот момент Барти понадобилось вылезти вперёд, чтобы помахать снимающему рукой. Долохов за его спиной залихватски послал в колдокамеру воздушный поцелуй. Никакой дисциплины даже на снимке…

— Действительно, все эти маги мало похожи на героев. — Гарольд кашлянул, восстанавливая твёрдость голоса. — Однако мистер Стоутли прав, они здесь не случайно. Есть несколько исследований, которые подтверждают… вернее, дополняют, — исправился Гарольд, уловив нарастающее возмущение со стороны гриффиндорцев, — общепринятую версию событий.

Он взмахнул палочкой, и реконструкция выцвела до чёрно-белой, оставив в цвете лишь некоторых магов.

— Как и сказала мисс Баркли, многие Пожиратели Смерти перестали прятать принадлежность к группе именно после падения Тёмного Лорда. И это забавный исторический факт, который многие исследователи нещадно критикуют. Потому как при первом падении Волдеморта общественность не была к бывшим Пожирателям так благосклонна.

— Ну они же тоже страдали от тирании! — Черноволосая гриффиндорка стыдливо зажала рот ладонями, когда поняла, что её шёпот, предназначенный соседке, услышали все.

Гарольд вскинул брови.

— Договаривайте, мисс Скитер. Кто первым крикнул, того и ответ, так ведь?

Соседка ободряюще похлопала её по руке.

— Дедуля рассказывал… — Скитер поёрзала на месте и, кашлянув, повысила голос, чтобы перебить смешки: — Дедуля мне рассказывал, что Пожиратели хоть и не могли, ну… спорить со своим Лордом, но они тоже имели своё мнение. И… и они пытались помочь как могли. Там даже можно статьи найти из Пророка или… других изданий, где иногда публиковали такие случаи. Однажды они спасли Хогсмид от дементоров! Поэтому я думаю, что обществу было легче принять вклад Пожирателей в победу. Ну… они же в итоге выбрали правильную сторону. Хотя знали, что подвергают себя опасности.

Гарольд посмотрел на молодого Долохова, который лучился радостью, даже будучи монохромным. К тому времени о его прежних ранах напоминала лишь пара едва заметных шрамов под глазом, а то, что одну ногу заменял протез, по кадру определить и вовсе было нельзя.

— Предполагаю, ваш дед многое знал из первых рук.

Скитер неуверенно кивнула, и Гарольд фыркнул. Надо бы навестить этого «дедулю», который делал для просвещения школьников больше, чем все учебники Истории Магии вместе взятые. Каждый год к Долохову набивалась хотя бы одна группа школьников, чтобы «написать эссе» о ветеране. Возвращались они напоенные чаем до затруднённого дыхания и с запасом анекдотов и баек на полжизни вперёд. Содержательного в тех сочинениях было немного, зато под шедевральные вырезки из них в преподавательской отвели целую доску.

Хорошо, что профессора Бинса всё-таки спровадили на вечный покой.

— Думаю, мне стоит отметить ещё, что не все здесь Пожиратели Смерти. — Гарольд рассеянно постучал волшебной палочкой по бедру. — Вот, например, Рубеус Хагрид… скромный хранитель ключей Хогвартса, но вам он, вероятно, больше известен по урокам Ухода за Магическими Существами.

— Метод Хагрида! — воскликнули издалека.

— Именно, — Гарольд подмигнул парочке пуффендуек, в унисон выдавших ответ. — Надеюсь, теперь вы будете тиранить профессора Криви усерднее. Потому что я доподлинно знаю, что она лично была знакома не только с самим Рубеусом, но и с продолжателем его дела — Марком Хощеведовым. Всё-всё, отвлеклись, теперь мы возвращаемся. — Он спрыгнул на пол и заложил руки за спину. — Конечно, не все на этом снимке так известны, однако…

— Смотри, там же Малфои! — торопливый шёпот сбил его с мысли.

— Профессор! Откуда у вас вообще эта колдография?

Класс загомонил вразнобой. Все присмотрелись к позирующим магам, выискивая личностей, знакомых по учебникам, трансляциям или родовым портретам. Гарольд демонстративно возвёл глаза к потолку. Всеобщее возбуждение щекотало нёбо, как концентрированная газировка — ещё немного, и из ушей пена пойдёт.

— Семейный архив, — уклончиво ответил он, когда дети дали вставить слово. — Эта колдография была сделана на… — Гарольд отклонился, чтобы подсмотреть надпись в нижней части. Прямо на траве угловатым почерком была выведена дата. — Ага, на двадцатый день рождения Гарри Поттера. Многие тогда собрались его поздравить.

…пока приёмный сын героя не перетянул на себя внимание журналистов, а позже чуть не отправил к Госпоже половину из них. Гарольд едва подавил смешок. Если бы не Белла с Люциусом, магический мир вновь расколола бы война. И на этот раз куда более масштабная.

А всё из-за подростка, который являлся по совместительству сильнейшим тёмным магом современности. Примерно тогда Тени с командиром осознали, что сами же и поспособствовали возникновению самого нестабильного и разрушительного человека в мире. Выстраданную ледяную месть, которая удобно маскировалась под воспитательный процесс Тёмного Лорда, пришлось экстренно сворачивать.

— Так о чём это я… — Гарольд тряхнул головой. — Да, точно. Их связь с грандиозной победой Мальчика-Который-Выжил над Волдемортом. Мисс Лонгботтом, не подскажете ли мне, о чём повествует наш учебник на странице сто девяносто пять? Скажем… — Гарольд бросил взгляд на толстый блокнот с заметками, — пятый абзац сверху.

Румяная пуффендуйка, мгновение назад что-то доказывающая соседке, подобралась.

— А… это… — Торопливо зашуршала книга. — Да, секундочку.

Она делано кашлянула, прежде чем затараторить:

— Битва за Хогвартс признана самым масштабным магическим столкновением Третьей Магической Войны. Победа хогвартского альянса, в который вошли преподаватели, члены Ордена Феникса, участники студенческой группы сопротивления и часть Пожирателей Смерти, отказавшихся поддерживать Тёмного Лорда, стала результатом спланированной операции. Всего за восемь часов войско Волдеморта было разделено и разгромлено, а он сам лишён поддержки. Решающий удар нанёс Гарольд Джеймс Поттер, который вступил в дуэль с Тёмным Лордом и…

— Достаточно, мисс Лонгботтом, спасибо. Вот оно! «Стала результатом спланированной операции». — Гарольд победно поднял палец. — Тёмного Лорда победил вовсе не герой из пророчества, а совместные слаженные действия неравнодушных магов. В том числе, — он кивнул мисс Баркли, — и мистера Гарри Поттера, который нанёс решающий удар.

— …и из-за этого был проклят.

Гарольд встрепенулся. Тоска распространялась от скучковавшихся на задних партах гриффиндорцев.

— Ну-ну, будет вам. Пусть мистер Поттер и не дожил до наших дней, он ни разу не говорил о том, что жалеет о своих действиях. Кроме того… Даже с проклятием Тёмного Лорда мистер Поттер за недолгие сорок три года сумел внести вклад в науку. — Гарольд сощурился. — И вырастить как нескольких учеников, так и наследника. Неплохой послужной список, не так ли?

Класс зашушукался. Ну конечно! Обсудить официального (хоть и не родного) сына Гарольда Поттера всегда было интересно: ныне тот уже восемнадцатый год занимал пост Министра Магии. И, похоже, — Гарольд вовремя спохватился, чтобы не цокнуть с укором перед толпой учеников, — Тому это нескоро наскучит… Вероятно, эти дети имеют все шансы увидеть, как будет побит рекорд предыдущего Министра.

— Профессор! Можно вопрос? — С первой парты взметнулась рука. Мальчик, выглядящий куда младше своих сокурсников, деловито наморщил лоб в ожидании дозволения. Гарольд кивнул ему. — Современники мистера Поттера считали, что Альбус Дамблдор отдельно готовил его к роли победителя Волдеморта. А вы… Он ничего не говорил вам об этом?

— Не думал, что именно ты воткнёшь мне эту шпильку, Орион. — Гарольд демонстративно схватился за грудь и понизил голос: — В моё время кузены так себя не вели.

На правах сына Сириуса Блэка Гарольд имел полное право возмущаться подобному поведению. Тем более, что старшего брата Ориона — Арктуруса — с теплотой вспоминал весь преподавательский состав, включая Минерву. Тот взял лучшие черты как от отца, так и от матери, и ещё несколько лет после выпуска неизменно заглядывал на все дни открытых дверей.

А вот Дадли на возмущения Гарольда расхохотался бы от души… Хотя, пожалуй, если сейчас и посадить его за первую парту, всё равно пришлось бы кричать, чтобы слова достигли ослабшего уха. Магглы старели преступно быстро.

— Мастер всегда говорил, что Дамблдор многим пожертвовал для окончательной победы над Тёмным Лордом, — сжалился Гарольд. Подростки с таким притихшим интересом смотрели на него, что становилось неловко. — Однако слухи о тайной зверской подготовке Гарри Поттера к решающей битве — не более чем слухи.

Пульс против воли участился. Заученная легенда была тончайшей тканью, наброшенной поверх военного хаоса и того бардака, который пришлось разгребать после него.

— Альбус Дамблдор многие годы потратил на то, чтобы найти решение и составить план для своих последователей. Задолго до пророчества и возвращения Тёмного Лорда он знал, как развернётся история. И знал, что доведёт дело до конца, чего бы это ни стоило.

Гарольд тяжело выдохнул. Интересно, смог ли в самом деле Альбус пожертвовать собственной душой и посмертием ради благой цели? Жаль, что они никогда не узнают ответа на этот вопрос.

Класс снова взволновался.

— Но откуда он это знал?

— Дамблдор что, будущее видел?

Эмпатия приглушила подростковое буйство, повинуясь не до конца оформившейся мысли. Едва-едва повернулся регулятор — и шестикурсники уже готовы были слушать, а не разносить класс в порыве негодования.

— Глупости. — Гарольд отмахнулся. — Альбус Дамблдор был одним из умнейших магов, которых я… которые были известны нашему обществу. Ему не нужно было видеть будущее в хрустальных шарах и звёздных картах. Он просто знал, что случится, потому что история зачастую повторяет сама себя. Нужно лишь уметь видеть закономерности.

Следующий взмах палочкой. Светящиеся разноцветные частицы пересобрались в другую колдографию. На ней Альбус Дамблдор красовался перед Мировым сообществом трансфигурации, облачённый в свою лучшую мантию (Гарольд невольно залюбовался переливами золотистых звёзд на фиолетовом бархате). Рыжая борода наполовину поседела, а глаза за очками-половинками уже приобрели неизведанную глубину. Гарольд знал теперь, что скрывалось за ней — смирение с собственным выбором. Второй человек на фото этим знанием пока не обладал. Он широко улыбался, ничуть не смущаясь покровительственной ладони на плече, и демонстрировал свиток с официальной печатью.

Это был день, когда Гарольда Хейза приняли в сообщество не просто как перспективного ученика самого Альбуса Дамблдора, а как самостоятельного исследователя.

— Хогвартс должен гордиться тем, что такой человек не только преподавал в его стенах, но и несколько десятилетий занимал директорский пост.

Залюбовавшись колдографией, Гарольд не сразу заметил, когда атмосфера в классе изменилась.

— Они так похожи…

— Смотри-смотри!

— …да одно лицо же!

— Профессор Слизерин!

Гарольд вздрогнул.

— Да-да?

С места вскочил рослый гриффиндорец — нынешний капитан квиддичной команды. Неожиданное рвение: Тэйлор Вуд был редким гостем на «ненужных» парах Истории Магии, а уж такого энтузиазма от него не видел ни один учебный класс, кроме квиддичного поля.

Лайза успела быстрее:

— Кто это рядом с Дамблдором на колдографии, профессор?

— Ох это… Мистер Хейз, — Гарольд стоически удержал лицо. Вуд устроил целую пантомиму, выражая недовольство. — Один из учеников Альбуса Дамблдора.

— Я знаю, кто это! — С видом Ксенофилиуса Лавгуда, получившего фотографии морщерогого кизляка, взвился Стоутли. — Это Гарольд Хейз! Первый Тёмный Командир.

Тишину, повисшую за этими словами, можно было использовать как антимагический щит. Даже Вуд замер на середине особенно впечатляющего взмаха руками. Гарольд только и успел, что глазами хлопнуть, как следом за извечным оппонентом вскочила Лайза.

— Да хватит уже! Никому не интересны твои журнальные сплетни. Это История Магии, а не клуб любителей неправдоподобных теорий!

— А я говорю, что факты неопровержимы!

Гарольд сделал медленный вдох и помассировал пальцами виски по давней привычке.

— Да заткнитесь оба, вы что, слепые?! — Вуда наконец прорвало. — Это же директор Слизерин!

Все как-то разом вспомнили о преподавателе. Пригвождённый к месту десятками пар глаз, Гарольд примирительно поднял ладони. И надо же было вытянуть из архива именно эту колдографию…

— Профессор!

— Директор!

— Ну скажите нам!

Гарольд кашлянул. Бросил быстрый взгляд через плечо. Он сам столетней давности смотрел на открывшуюся картину с выражением: «Ну давай, выкручивайся». Красующийся перед вспышками Дамблдор делу тоже не помогал.

Что ж.

— Всё-всё. Вы меня поймали. — Гарольд развёл руками. — Это я, Гарольд Хейз — Тёмный Командир. И мне уже примерно… — Числа никак не хотели складываться в уме. — Сто двадцать лет.

Ученики замолчали. Вуд плюхнулся на стул с отчётливым скрипом. Орион отозвался волной священного ужаса. Лайза прыснула со смеху, неловко закрываясь рукой.

И грянул хохот.

— Ага!

— Как же!

— Ну вы и выдумали, профессор!

За всеобщим бедламом чуть было не потерялся колокол, оповещающий о конце занятий. Гарольд покачал головой и благосклонно указал на дверь.

— Идите-идите, на следующей неделе вернётся профессор Вейн и с радостью выслушает все ваши доклады о Дамблдоре. Подготовьтесь только! Не хочу снова попадать под её праведный гнев.

Естественно, к ужину о неудачной шутке директора знала вся школа, как ни теплились мысли о том, что о ней просто забудут. Гарольд уворачивался от смешков и талантливо избегал неодобрительных взглядов профессоров. Даже в Большой зал не пошёл, сославшись на запланированные семейные дела.

После этого взгляды преподавателей сменились на сочувствующие. Молва о непростом характере с виду безупречного Министра Магии распространилась задолго до того, как тот занял пост. Сам Персиваль Уизли отзывался о своём тогда ещё заместителе не иначе как нервно дёргающимся уголком губ.

Единственным, кому в тот вечер удалось поймать директора, стал юный Карл Олливандер. Устремившись к массивным дверям, Гарольд на мгновение потерял бдительность и едва не налетел на когтевранского первокурсника. Врождённые таланты мастеров волшебных палочек до жути удачно смешались с наследием вездесущего Барти. Заметить мальчишку даже в спокойной обстановке было непросто: тот сливался с окружением и появлялся из ниоткуда, словно привидение.

Карл на торопливые извинения Гарольда внимания не обратил. Впился немигающим взглядом, чуть склонил голову к плечу и, не меняясь в лице, обронил:

— А я вам верю, командир.

Гарольд едва мимо створки не промахнулся, оступившись, а Карл, доверительно сообщивший эту информацию, продолжил свой путь на ужин.

Нет, архив колдографий в кулоне определённо требовал пересортировки. Иначе Гарольд рисковал вытащить в следующий раз нечто ещё более провокационное: суровую начальницу Департамента международных отношений в купальнике или — не приведи Мерлин! — улыбающегося Снейпа на дне рождения своего племянника. К странностям директора, конечно, все как будто уже привыкли… Но если слухи дойдут до Тома, придётся выслушивать многочасовую лекцию о надлежащем поведении.

Гарольд опасался, что не переживёт этого даже в собственном бессмертном состоянии.

* * *

Гарольд с наслаждением потянулся, оказавшись дома после портключа и череды аппараций. Старый зал перемещений Слизерин-менора навевал воспоминания: за пятьдесят лет тот совсем не изменился. Разве что сейчас никто не норовил выхватить забегавшегося командира прямо из воздуха, чтобы обругать за очередное опоздание или опрометчивость.

В этих переходах давно не ступала нога посторонних магов. Редкие гости пользовались камином в большой гостиной, хмыкая на старомодные пристрастия Слизеринов, которым по официальной версии не было и семидесяти.

Тишина. Гарольд растёр лицо и открыл глаза. Наконец отдых в приглушённом свете, без цветных вспышек.

Может, снова надеть браслет, подавляющий эмпатию? Его бы только подрегулировать да сделать что-то с постоянным перегревом. Иначе студенты опять вспомнят ту дурацкую байку про неизлечимую танцевальную болезнь, поразившую несчастного директора Слизерина.

Гарольд фыркнул. Кто бы мог подумать, что он в итоге окажется на том самом месте… да ещё и под таким именем. Дамблдор бы непременно оценил иронию! На этот раз Том учёл ошибки ритуала подтверждения родства и не оставил ни Поттерам, ни Реддлам шанса остаться своей второй фамилией — а Гарольду оставалось лишь покорно принять род супруга. Старушка Минерва до сих пор с ехидством припоминает об этом при каждой встрече, уже почти десять лет.

Негромкие звуки скрипки и фортепьяно Гарольд услышал ещё в холле —поскользнулся от неожиданности на последней ступени, поднимаясь из подземелий.

Музыка доносилась из малой гостиной.

Вопреки промелькнувшему предположению, Том был один. Стоял, облокотившись на спинку развёрнутого к камину кресла. Тёплый неровный свет ложился на его лицо, отражался в зрачках. Глаза казались почти чёрными, а черты застывшим мрамором: то был уже не Тёмный Лорд, а одинокое божество, выточенное из камня.

Гарольд моргнул. Том медленно повернулся к нему — и тревожное наваждение спало.

— Ещё десять минут, и я бы отдал приказ снарядить спасательный отряд в Хогвартс.

— Что? Я опоздал к ужину? — Гарольд обвёл взглядом непривычно преобразившуюся гостиную. — Свечи, музыка… У нас сегодня есть повод?

Воздух пришёл в движение. Под ложечкой ёкнуло: комната смазалась, а Том оказался куда ближе, чем до этого. Неприятные мурашки пробежали по шее. Эта его отвратительная манера притягивать к себе желаемое! Письменные принадлежности, книги… супруга.

«Я тридцать лет назад просил тебя перестать так делать, Том».

Тот лишь хмыкнул и спрятал усмешку, невесомо касаясь губами макушки. Застарелые кошмары схлынули в ту же секунду, сметённые родными эмоциями.

— А мне не нравится, когда ты задерживаешься в своём Хогвартсе вместо того, чтобы…

— Чтобы целый день быть возле тебя и облагораживать рабочую атмосферу в Министерстве?

— Многие сказали бы тебе за это спасибо. — Том подхватил его руку и увлёк дальше от кресла.

Гарольд понял намёк ещё до того, как намерение полностью сформировалось в голове Тома, но позволил себе удивиться исключительно в качестве маленькой мести. Тот на представление, поставленное специально для него, ожидаемо не купился. Закинул правую руку супруга себе на плечо. Вторую стиснул в ладони как в тисках.

— Я достаточно примелькался в ваших унылых министерских коридорах. — Гарольду пришлось вскинуть голову, чтобы сохранить зрительный контакт. — Причём во всех ролях.

Они медленно двинулись по ковру в такт мелодии.

— О, нынешняя — моя самая любимая из всех, — Том чуть склонился и понизил голос, — мистер Блэк.

— Я так не нравился тебе в роли папочки, что называть Сириуса отцом лучше?

Шаг назад. Влево. Поворот. Гарольд прикрыл глаза, когда голова пошла кругом. Плечо под пальцами напряглось, подушечки мимолётно обожгло.

— Полагаю, роль безутешного вдовца может приглянуться мне ещё больше.

Гарольд не стал раздувать пожарище из тлеющих злых искр на сей раз. Ведущая скрипка была слишком хороша, чтобы портить момент.

— Откуда музыка? — спросил он вместо этого.

— Я заколдовал оркестр и поместил в трансфигурированную обувную коробку. — Подметив заминку, Том коротко рассмеялся. — Серьёзно, Гарольд? Ты так плохо меня знаешь? Это просто проигрыватель… Посланники Хощеведовых были любезны прийти на переговоры с подарком.

Гарольд выдохнул.

— Наоборот. Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы такие дикие шутки выглядели реальностью.

Том выразительно закатил глаза.

«Кто бы говорил, господин неразрушимый артефакт».

Гарольд отклонился, и горячее дыхание обожгло шею в том месте, где раньше красовалась Чёрная Метка. Теперь колдовство пряталось под кожей: в самом деле, не пристало же старшему отпрыску Блэков, пусть и отказавшемуся от родового имени, повторять ошибки своего Мастера и портить аристократичный вид.

— Так что у тебя случилось, Том? — улыбнулся Гарольд, когда мелодия сменилась и его прижали теснее. — Я ощущал тебя таким довольным в последний раз, когда опустился антимаггловский заслон. Предупреди меня заранее. Не хочу снова вылавливать нарушителей следующие пять лет по выходным. Да и новое поколение Теней набирать мне некогда…

— Не преувеличивай, повод не настолько грандиозный. — Том молчал достаточно, чтобы Гарольд почти решил, что тот увильнул от ответа. — Мы подписали трёхстороннее соглашение. Войны не будет.

На последней фразе Гарольду почудилась крупица разочарования.

— Неужели Перси всё-таки сумел убедить тебя? Я в восхищении. — За тихим смешком вырвался вздох. Том резко шагнул вперёд, выбивая из равновесия.

— Твой Уизли вместе с его карманным Визенгамотом… — процедил он сквозь зубы с едва сдерживаемой злостью.

Гарольд легко подался вверх, заглушая юбилейно-миллионную угрозу в сторону нынешнего председателя Визенгамота поцелуем. Эпопея противостояния Перси Тёмному Лорду затянулась на рекордные десятки лет — Гарольд в действительности был впечатлён… Правда, половину этого времени Уизли едва ли не приходилось вытаскивать из-под смертельного проклятия.

Благо любой из Коллективов справлялся с охраной почти так же хорошо, как и Тени. Несколько пар глаз, связанных общим сознанием, неустанно следили за Министром, так что даже Том не решился на его прямое устранение. Потом он и вовсе перестал оспаривать компетентность последнего из Уизли, а злился лишь на упрямое своеволие и отвратительную привычку спорить с истинной властью.

Впрочем, в последние годы даже несгибаемая воля Перси дала трещину, потеряв одну из главных опор. Вероятно, скоро Уизли всё-таки уйдёт на заслуженную пенсию: отдохнёт как от работы, так и от роли надзирателя.

— Видел сегодня твоего крестника, — шепнул Гарольд, стоило их губам разомкнуться.

Том ожидаемо позабыл о том, что вообще злился. Совместный с Блэками и Хощеведовыми проект последних четырнадцати лет интересовал его всё так же сильно. Настолько, что ультимативное решение о магическом крёстном никто по итогу оспаривать не решился.

— И как же поживает Орион?

— Бодро препарирует профессоров неудобными вопросами. — Гарольд разулыбался. — Уже мечтаю о том дне, когда ты заберёшь эту занозу в Министерство на стажировку… До сих пор не понимаю, каким образом его занесло на Гриффиндор.

Том иронично приподнял брови.

— Дурной пример заразителен, в этом ничего нового. А что Регулус?

Гарольд пожал плечами и прижался щекой к груди супруга. Эмоции его выровнялись до привычного фона.

— Ты же знаешь, он редко делает оптимистичные прогнозы, в отличие от Велены… — Тревога пополам с разочарованием всколыхнулась и снова затихла. — Но, кажется, эксперимент удался. Даже специфические проверки признают в Орионе человека, и магия развивается в соответствии с биологическим возрастом.

Том выдохнул с отчётливо слышимым облегчением.

— Хорошо. Значит, можно запускать следующий эксперимент.

Последнее движение — музыка затихла, и супруги, не сговариваясь, отступили друг от друга на полшага.

Желудок скрутило в тугой узел чужим предвкушением. Гарольд нахмурился. Поднял голову. В глазах Тома плясал огонь: не то отражение камина, не то отголоски его настоящей силы, которой мир не видел уже больше пятидесяти лет.

— Лорд Слизерин желает вернуть его роду величие потомков. — Том галантно склонился. Тонкие губы коснулись костяшек, и дыхание перехватило совсем как раньше. — Ты не со мной, Гарольд?