↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Команда (джен)



Автор:
Бета:
June 10
Фандом:
Рейтинг:
General
Жанр:
не указано
Размер:
Макси | 2004 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
AU
 
Проверено на грамотность
После воскрешения Волдеморт без конца пролетает со своими планами, и виновата в этом таинственная Команда, о существовании которой не подозревает никто, включая Дамблдора. А вот Снейпу крупно повезло, если считать "везением" очередной долг жизни имени Поттера.
QRCode
↓ Содержание ↓

Пролог

Ранним утром двадцать девятого апреля жители деревушки Чезилгтон проснулись от сильного запаха гари.

Марк Леннер, единственный обитатель крайнего коттеджа, вылетел из дома, не надев даже штанов. Пять лет назад при пожаре в деревенском пабе он лишился пальцев левой руки, смазливой физиономии и репутации шутника и выпивохи — а значит, нет ничего удивительного в том, что Мрачный Марк прибыл на место происшествия первым. Выбежав за ворота и обогнув ограду собственных владений, он резко остановился и застыл, выпучив глаза и открыв рот. В сочетании с ночной рубашкой и голыми пятками выглядело это весьма забавно, но подоспевшие соседи даже не думали веселиться. Кто-то замер, скопировав позу Марка, кто-то пятился, крестясь на ходу, а самые смелые и вовсе пустились наутек, вопя при этом что-то об инопланетянах и дьявольских происках — в зависимости от телевизионных предпочтений.

Повод для массовой истерики действительно был серьезный. Если б Марк не завязал с выпивкой после того печального события, он бы спокойно принял увиденное за выкрутасы белой горячки и отправился досыпать. Даже мысль о том, что он спятил, внушала куда меньше страха — в конце концов, его часто величали местным полудурком. Но с ума не сходят всей деревней. Одинаковое выражение соседских физиономий лучше всяких врачей доказывало, что о персональном сдвиге речь на этот раз не идет.

Прямо за оградой леннеровского сада располагался пустырь с грудой камней и остатками фундамента. Развалины настолько заросли колючкой и крапивой, что даже малолетние искатели приключений не рисковали туда соваться. Кому принадлежит брошенный участок земли, не знали ни местные риэлторы, ни всеведущие старики, да и никого это почему-то не интересовало.

Сейчас пустырь выглядел по обыкновению мирно и скучно. Выглядел бы, если б в двадцати футах над ним прямо из прозрачного утреннего воздуха не рвались в небо густые, с багровыми отсветами клубы дыма. От лениво колыхающихся крапивных зарослей веяло таким жаром, будто они скрывали под собой действующий вулкан. В довершение, словно пытаясь добить и без того хлипкий рассудок Марка, в трех шагах перед ним материализовались две темные фигуры в длинных плащах. Вид пришельцев действительно наводил на мысль о посланниках дьявола, особенно когда один из них взмахнул рукой и прошипел что-то на латыни.

К счастью для перепуганных деревенских жителей, они вдруг резко потеряли интерес к происходящему. Глядя перед собой остекленевшими глазами, люди разбрелись по домам. Проснувшись, Марк не вспомнит о странном событии. Он будет недоуменно разглядывать свои грязные пятки, потом пойдет бродить по деревне, инстинктивно стараясь держаться подальше от пустыря, а вечером впервые за пять лет робко переступит порог паба. И искренне обрадованный Сайрес Пек поставит перед старым приятелем кружку пива за счет заведения.

Тем временем на пустыре к разогнавшей свидетелей парочке присоединился третий — невысокий угрюмый крепыш. Некоторое время они молча наблюдали за отблесками пожара. Наконец один — худощавый мужчина с длинными светлыми волосами и надменным выражением лица — обратился к новоприбывшему:

— Что скажешь, Теодор?

— Что я могу сказать… — Горький вздох. — Старая дура по соседству разводит огнекрабов, два ее питомца сбежали этой ночью. Очевидно, они учуяли магию и явились сюда.

— Но дом под Фиделиусом! — вскинулся третий участник беседы — глыбоподобный брюнет с лицом, лишенным всяческих признаков интеллекта.

— Мерлина ради, Джерри, ты же учился в школе! Огнекрабы не люди, им плевать на Фиделиус. Они идут на запах темной магии, которой тут из-за обряда пруд пруди. Люциус…

— Что «Люциус»?! — Аристократически неподвижные черты блондина на мгновение исказило бешенство. — Десять тысяч галлеонов и полгода подготовки пошли на удобрения! Что теперь прикажешь, дожидаться следующей Вальпургиевой ночи? Это твое поместье, Нотт! В трех шагах ферма огнекрабов, а ты не соизволил позаботиться о защите!

— Да от таких выплесков никакая защита не спасет! Тебе не хуже меня известно, что Темный Лорд еще месяц назад замкнул Фиделиус на себя. С тех пор у меня нет доступа в собственный дом. Что я мог сделать? — И после паузы добавил с убитым видом: — Самое поганое, я даже иск предъявить не могу. Только заикнись — авроры тут все перекопают…

Снова долгое молчание. Наконец Джерри неуверенно поежился.

— Кто-то должен сообщить об этом хозяину.

— Он наверняка уже знает, — задумчиво пробормотал Люциус. — В любом случае торчать здесь дальше не имеет смысла. Идем.

— Идите, — уныло отозвался Нотт. — Мне еще прибраться надо…

Усмехнувшись — один презрительно, другой злорадно, — его собеседники с негромким хлопком исчезли. Оставшись один, Нотт достал тонкую деревянную палочку и принялся размахивать ей, бормоча непонятные слова. Покончив со своим странным занятием, он внимательно огляделся, подошел к ограде и легко перемахнул через нее, элегантно придержав полы плаща. Очутившись в леннеровском саду, мужчина быстрым шагом добрался до дровяного сарая, отстучал по двери замысловатый ритм и вошел внутрь.

Две девушки взглянули на него и снова склонились над неподвижным детским телом.

— Ну как? — Кареглазая шатенка заправила за ухо непослушный локон и прижала к губам бессознательного мальчика горлышко узкого флакона.

— Все в порядке. — Тот, кого называли Ноттом, устало присел на разбитый табурет. — Риддл оплакивает провал обряда, Люциус — мешок с галлеонами, Нотт — родовой особняк, а миссис Лоззет — потерю питомцев. Питомцы тем временем радуются обретенной свободе на Фиджи. Думаю, даже не влетит никому, так, парочка Круциатусов от избытка чувств. Риддл хоть и параноик, но не дурак, должен понимать, что сам себя перехитрил, закрыв доступ к поместью всем, кроме собственной красноглазой персоны. А как у вас? Помощь требуется?

— Нет. Жить будет. — Юная ярко-рыжая ведьма убрала ладонь со лба мальчика и улыбнулась. — Физически он здоров, только перепуган был до смерти. Теперь его надо отправить домой.

— Это где?

— Хакни-Уик. (1)

— Славно, почти по пути, заберу у близнецов Нотта… Что он помнит?

— Три месяца бродяжничества в компании беспризорников — у мальчика была нехорошая привычка убегать из дому. Ох, и влетит ему от предков.

— Сначала зацелуют до синяков. — Первая девушка быстро складывала флаконы в сумку. — Джин, ты на базу? Закинь туда аптечку, будь добра, мне еще эссе по трансфигурации дописывать.

— Гермиона, ты неисправима. Сейчас пять утра, а трансфигурация у нас только в четверг. — «Нотт» осторожно взял ребенка на руки. — Встретимся на завтраке, девочки.

— Ага. — Джин чмокнула его в щеку. — Пока, Гарри.

__________________________________________

1. Хакни-Уик — восточная окраина Лондона.

Глава опубликована: 09.03.2010

Глава 1

Профессор Снейп неторопливо шествовал среди гриффиндорских столов, разглядывая булькающие варева и отпуская язвительные замечания по поводу интеллектуальных способностей изготовителей. Затормозив у одной из парт, он даже не сразу понял, в чем дело, поскольку такого явления на своих уроках за шестнадцать лет преподавания ему наблюдать еще не приходилось. Котел был пуст.

Снейп перевел взгляд с блестящей металлической поверхности на Поттера. Выражение физиономии гриффиндорца выглядело полностью отсутствующим, как и содержимое его котла.

— Мистер Поттер, — вкрадчиво, на грани шепота, начал зельевар. — Вы нездоровы? Или непомерные умственные нагрузки окончательно стесали вашу единственную извилину?

Ноль реакции. Стоящий над соседним котлом Уизли смотрел на друга весьма обеспокоенно, но — вот странность! — даже не пытался его растормошить.

— Поттер, в каких звездных далях вас носит? Мистер Уизли, не соизволите ли привести вашего приятеля в чувство?

Рыжий болван вел себя непонятно. Вместо уместного тычка локтем он почему-то бросил отчаянный взгляд в сторону Грейнджер, затем осторожно протянул руку и коснулся плеча друга.

— Тс-с-с… — Лохматое недоразумение вяло двинуло ладонью и медленно склонило голову к плечу, словно прислушиваясь. Терпение зельевара лопнуло. Он схватил мальчишку за мантию и ощутимо встряхнул.

— Ох...

Снейп недоуменно оглянулся на звук. Грейнджер прижала руку к губам, на ее и торчащего рядом Лонгботтома физиономиях застыло одинаковое выражение ужаса. Понаблюдав сей феномен, профессор повернулся обратно и обнаружил то же выражение на лице Уизли. И еще палочку, стиснутую его дрожащей рукой. Конец палочки указывал Поттеру в висок. Ирреальность происходящего погасила раздражение — надвигалось нечто весьма нехорошее, зельевар невольно сделал шаг назад.

— Вы с ума сошли, Уизли?! Немедленно уберите… Что происходит, черт возьми?!

— Сэр?

Зеленые глаза таращились как ни в чем не бывало. Дружный вздох облегчения вырвался у четверых присутствующих. Снейп с изумлением понял, что четвертым был он сам, и от досады снова разозлился. Чертов мальчишка, нашел, где мелодрамы разыгрывать!

— С возвращением, мистер Поттер! Не соблаговолите объяснить, где вас носило?

Паршивец быстро огляделся по сторонам, обнаружил палочку в руке соседа, но совершенно не удивился.

— Простите, сэр, я… задумался.

— Похвально, но, к прискорбию моему, весьма несвоевременно. Урок начался десять минут назад, а вы так и не соизволили выглянуть из астрала и залить в котел основу. Минус тридцать баллов Гриффиндору, Поттер. И минус двадцать за неуместную демонстрацию палочки, Уизли. Жду вас обоих на отработку в семь.

— Не думаю…

Наглец! К черту Альбуса, я тебе устрою веселые каникулы!

— Какое несчастье! И давно это у вас?

Но Поттер против обыкновения пропустил фразу мимо ушей, лишь покачал головой задумчиво и грустно.

— Не думаю… то есть вряд ли вы сегодня найдете для нас время, сэр.

Ах, вот оно что… Догадка всколыхнула едва улегшееся беспокойство. Мальчишка снова побывал в мыслях Темного Лорда, только почему-то без обычного хватания за лоб и катаний по полу. Значит, ждем вызова.

— Вы решили затмить профессора Трелони в честь Рождества, Поттер? Минус десять баллов, и в следующий раз потрудитесь устраивать спектакли в другом месте.

На развороте Снейп поймал взгляд Драко Малфоя. Еще незадача. Какого черта парень вместо участия в традиционном слизеринском хихиканье напряженно пялится на своего декана? Похоже, идею оставить Поттера после урока и вытянуть из него подробности придется отложить, нельзя фокусировать внимание на инциденте. Драко, Драко, что же ты задумал…

Доварить зелье Поттер, как ни странно, успел. В тот момент, когда он ставил на учительский стол колбу с образцом, в дальнем конце класса раздался грохот перевернутого котла. Пока все разглядывали виноватую физиономию Лонгботтома, в ладони зельевара моментально очутился клочок пергамента. Снейп невозмутимо снял с Гриффиндора пять баллов за неуклюжесть, про себя прибавил десять за изобретательность, подождал, пока студенты исчезнут с глаз, и развернул записку.

«Сэр, ОН готовит для Вас что-то нехорошее. Это связано с Драко Малфоем. Будьте осторожны. ГП».

Положив клочок на стол, Снейп поднял было палочку, но записка вспыхнула сама, не оставив за собой даже пепла.

— Еще десять баллов Гриффиндору за предусмотрительность, — пробормотал профессор, поднялся, намереваясь навестить директора, но тут знакомо дернуло в левой руке — Темному Лорду было известно его расписание. Заскрежетав зубами, зельевар вылетел из класса, с максимально возможной скоростью добрался до своих комнат, с ходу вскрыл тайник с запасами и окинул взглядом ряд пузырьков. Как бы он ни относился к Надежде Всея Магического Мира, игнорировать предупреждение — чистой воды ребячество, а Снейп, вопреки мнению Альбуса, давным-давно вырос из детских штанишек. Бросив в камин горсть дымолетного порошка — директор, вы мне срочно нужны! — он разделся и, поеживаясь, нанес на кожу Зелье Защиты. По крайней мере, серьезных телесных повреждений удастся избежать…

На углях плясало зеленое пламя, кабинет Дамблдора молчал. Чертово невезение, Альбус, где вас носит? Ждать нельзя, даже записку писать некогда. Одевшись и заглотнув тройную дозу релаксанта, Снейп набил карманы обезболивающим, привычно сунул за щеку капсулу с аварийным порталом, сменил каминный адрес и шагнул в огонь.


* * *


Два дня спустя он проклинал поттеровскую предупредительность. Проклинал, потому что если б не ненавистная Защита, то у него, возможно, был бы шанс умереть от кровопотери. С каждым кругом бессчетных пыточных, когда ломались кости, выкручивались суставы, рвались тонкие нити, удерживающие сознание в бьющемся в агонии теле, когда Лорд препарировал измученный рассудок, пытаясь смести ментальные барьеры, добыть хоть какую-то информацию, Снейп лишь хрипел сорванными связками и проклинал Поттера. В здравом уме удерживала странная полумысль-полуэмоция, ни на секунду не оставлявшая его во время бесконечной пытки. Словно кто-то сжимает в спасительном объятии и шепчет, уткнувшись прохладными губами в висок: «Держись, держись, все будет хорошо, я тебя вытащу, только держись…»

И лишь в недолгие минуты передышки, валяясь на ледяных каменных плитах у ног Лорда и отвлеченно прислушиваясь к раздирающей тело боли, он вдруг понял, что это странное ощущение, защитным коконом окутывающее рассудок, приходит извне. И впервые испугался — не за себя, не за прочно упрятанные в памяти секреты Ордена Феникса, а за НЕГО, того, кто был рядом, поддерживал и надеялся спасти. Но в тот момент, когда зельевар позволил себе безумную надежду выжить, ледяной голос бывшего хозяина все расставил по местам.

— Что ж, Северус, мне жаль с тобой расставаться, ты был весьма полезен. Однако Темный Лорд не прощает предательства. Ты не просил пощады, это вызывает уважение, потому я делаю тебе прощальный подарок — быструю смерть. Макнейр, он твой.

Ну вот и все. Распухшие губы невольно растягиваются в улыбке. Он не раз видел это. Макнейр. Острое лезвие фамильного кинжала. Обнаженная грудь жертвы. Три четких движения. Человеческое сердце трепыхается на окровавленной ладони. Все.

Боги, до чего же обидно… ему только тридцать восемь. Море ошибок и глупостей, спрятанные чувства, подавленные желания, чудовищная вина и долг, всегда долг, только долг… Зелья, книги, одинокие вечера, бесконечные самокопания и самоистязания — не жил же совсем, лишь существовал, сам себя загнал в ловушку, изо дня в день все больше погружаясь во тьму безысходности и тоски. Почему же теперь, на краю, так отчаянно, до слез, хочется жить, жить, жить…

Темная фигура склоняется над истерзанным телом. Блеск глаз в прорезях маски. Рука в черном шелке рвет остатки рубашки. Холодная сталь прижимается к коже. Сейчас. Еще секунду. Еще мгновение. Еще…

Профессор, потанцуем?

Снейп не успел удивиться. Знакомый рывок сработавшего портала заставил его наконец потерять сознание.


* * *


Звякнуло стекло, кольнуло кожу на предплечье. Он приоткрыл глаза. Полутемная комнатка. Маленькое окошко, дверь, печь, шкаф, два стула. Человек в мантии Упивающегося прижал что-то холодное к месту укола. Было очень странно видеть сосредоточенное выражение на лице Макнейра.

— Что?..

— Тише, тише. — Теплые шершавые пальцы касаются губ, затем лба. — Все в порядке, профессор, все позади, вы в безопасности.

Понятно. Не Макнейр.

— Кто… ты…

— Потом, все потом, пока вам лучше не разговаривать. — Сильные руки ловко укутывают его во что-то мягкое и теплое. Боли почти нет. — Я подлатал вас немного, ввел обезболивающее…

— Дамблдор…

— Молчите, профессор, бога ради, Дамблдор тут ни при чем. Разумеется, я не Макнейр, но менять личину пока не собираюсь. Во-первых, в истинном обличии я очень плохо вижу, а таскать с собой очки поостерегся. Во-вторых, этот амбал силен как бык. До нашего основного убежища путь неблизкий. Аппарацию вы не перенесете, магию применять нельзя — место глухое, засекут. Я собираюсь нести вас, и в свете этой задачи медвежья стать Макнейра нам в самый раз.

— Я…

— Ага, ну скажите еще, что сами пойдете. Пешком. По снегу. Шесть миль. Вы, профессор, уж простите, чихнуть сейчас не в состоянии самостоятельно. А чтоб вы не комплексовали и не дергались… — голос дрогнул, — я безумно рад возможности вам помочь.

Ноги Снейпа увернули в мягкий кокон и обвязали под коленями широкой лямкой, второй конец которой «Макнейр» перекинул себе через шею и намотал на запястье.

— Теперь можно идти. Слава Мерлину, снегу там немного, будем надеяться, не споткнусь. А вам приятных снов, профессор.

Незнакомец положил руку ему на лоб, прошептал что-то, затем осторожно поднял на руки и шагнул к двери. Неожиданно Снейп почувствовал себя в безопасности. Забытое детское ощущение — теплые, надежные объятия, мамино дыхание щекочет переносицу… «Тише, вороненок, все будет хорошо, я с тобой»… Он прижался щекой к обтянутому черным бархатом плечу и провалился в сон.

Два голоса совсем рядом — звонкое девичье шипение и тихий усталый тенорок.

— Гарри Поттер, ты спятил! Пятые сутки на ногах, не считая десятка Круциатусов!

— Герм, без вариантов. Сама же видишь… еще один круг — и у него просто не выдержит сердце.

— А так загнешься ты! Думаешь, он сильно обрадуется?

Тихое фырканье.

— Да он седьмой год об этом мечтает.

Яростный всхлип.

— Гарри, я начинаю думать, что Снейп абсолютно прав, у тебя напрочь отсутствуют мозги. Ты два дня ошивался возле Риддла под Образом. Два дня играл в ментальные шарады. Увел добычу у него из-под остатков носа, капитально потратился на целительские чары и шесть миль тащил на себе полутруп. Вернулся в Поместье, выдержал проверку на лояльность, попутно пролегилиментил Долохова. Сыграл в дуэль с Кэрроу. Дотащился сюда, глотнул бодрящего зелья вместо завтрака и запустил первый круг сложнейшего обряда. Двое суток держишь энергетическую подпитку, прерываясь только на очередной целительский раунд. И на закуску собираешься влить в Снейпа пару галлонов своей крови. Чудненько, Святой Мунго отдыхает.

Пауза. Едва слышный шепот:

— Он рисковал жизнью ради нас, Герм. Могу я разок рискнуть своей ради него?

— Дьявол, я не меньше тебя хочу его вытащить, Гарри, но не такой ценой!

— Мне семнадцать, я выдержу.

— Да почему опять ты! Я что, только для шаманских песнопений гожусь?

— И это дочь врачей. Ты когда-нибудь слышала словосочетание «группа крови»?

— Не проблема! Преобразовать…

— Золотце, ты чего-то не дочитала. Необходима магическая совместимость, а ты маглорожденная, и к тому же девчонка.

— Можно подумать, у тебя с ним полная совместимость!

— Восемьдесят семь процентов, я тестировал, пока ты спала. И отрицательный резус до кучи. Так что доваривай кроветворное, я пока инструменты подготовлю.

— Гарри…

— СЕВЕРУС СНЕЙП ДОЛЖЕН ЖИТЬ! — Голос вдруг окреп, обрел силу — и тут же устало рухнул в прежний полушепот: — Не трать время, у нас его без того кот наплакал.

Горький вздох, шаги, тишина. Снейп прислушался к себе. Боли нет, только бесконечная слабость и апатия. Попытался шевельнуть рукой, но не преуспел. Ладно, значит, займемся анализом. Итак, Поттер, снова чертов Поттер, рисковал жизнью, вытащил, спас — очередной должок, получите и распишитесь… стоп. А где же великолепный букет эмоций, стандартно вспыхивающий при виде знаменитого лоботряса? Почему, черт возьми, мысль о том, что Гарри Поттер таскал Северуса Снейпа на руках, вызывает лишь какое-то ненормальное умиротворение? А ведь должен на стенку лезть…

Снова шаги, шум сваленных на деревянную поверхность металлических предметов. Кто-то берет его за руку. Снейп приоткрыл глаза. Физиономия Поттера слегка расплывалась, но следы смертельной усталости не заметить было нельзя — черные круги, выпирающие желтоватые скулы, очки словно обвисли на заострившемся носу. Только глаза светятся неукротимым изумрудным блеском.

— Очнулись, профессор? Славно. Ох, и задали вы нам работы, проще десять раз СОВ по зельям пересдать.

Отголоски былых страстей заставили зельевара разлепить непослушные губы, но результатом оказалось лишь едва слышное шипение.

— Конечно, конечно, профессор, и отругаете, и баллы снимете, и уши надерете, только позже, ладно? Сейчас нам с вами предстоит одна жутко неприятная, но необходимая процедура, так что не будем тратить силы на пустяки.

Процедура. Переливание крови. Черт, да он же сам едва на ногах стоит!

— Х-х-ш-ш-х…

— Тише, тише, не надо так волноваться, вот увидите, это вам поможет… Да прекратите дергаться, сэр, не то всю мою работу отправите коту под хвост! Знаете что, пожалуй, вам лучше еще поспать, мы с Гермионой сами справимся.

Снейп снова протестующее зашипел, но теплая ладонь уже легла ему на лоб, прошелестели знакомые слова — и вот маленький Северус бежит что есть духу по желтому песку навстречу океанским волнам…

Глава опубликована: 09.03.2010

Глава 2

Проснувшись на этот раз, Снейп почувствовал себя почти здоровым. Ушло ощущение обморочной слабости, тело с трудом, но подчинялось, и — что самое важное — голова соображала по-прежнему четко и ясно. Пора прояснить ситуацию, и черта с два он позволит опять себя усыпить.

Осторожно открыв глаза, Снейп огляделся. Комната небольшая, светлая и весьма уютная. Он лежит на узкой кровати, рядом в кресле спит Грейнджер, тумбочка у нее под рукой завалена пузырьками, бинтами и прочим аптечным хламом. А в трех шагах на маленьком диванчике дрыхнет, увернувшись в знакомую черную мантию, Надежда Всея Магического Мира. Задумчиво разглядывая вихрастую макушку, Снейп выстраивал цепочку известных фактов.

Первое. Предупреждая его о намерениях Лорда, подробностей Поттер не знал, иначе выразился бы более конкретно. Но сразу после урока где-то раздобыл недостающую информацию, ибо псевдо-Макнейр явился на сборище всего лишь через полчаса после самого Снейпа.

Второе. Проникнуть в Поместье Поттеру позволил, разумеется, знаменитый шрам, однако вряд ли он мог помочь мальчишке столь талантливо изображать Упивающегося. И ведь наверняка не в первый раз… Чары и Оборотное зелье не использовались, то и другое Лорд за версту чует. Гм… неужели Поттер метаморф? Нет, невозможно… И куда, интересно, он умудрился деть настоящего Макнейра?

Третье. Какой бы хитрой ни была внешняя маскировка, обмануть таких сильных легилиментов, как Беллатрикс, Рабастан и Августус, не говоря уж о самом Лорде, без серьезных познаний в окклюменции невозможно, они распознают чужака с порога. Поттер с треском провалил попытки обучить его мыслезащите два года назад, и впоследствии никаких улучшений не наблюдалось. Однако он два дня провел среди столпов Ближнего Круга, не вызвав подозрений, да еще умудрялся делать совершенно непостижимую вещь — Снейп прекрасно отдавал себе отчет, что без той эмоциональной поддержки сошел бы с ума уже через несколько часов. Позже Поттер вернулся и выдержал проверку, стандартно включающую в себя направленную атаку на сознание от величайшего легилимента двадцатого века и Круциатус в особо крупных размерах. До сих пор такое удавалось лишь самому Снейпу… Кстати, зачем парню вообще понадобилось возвращаться?

Четвертое. Дамблдор, который тут ни при чем. Неужели Золотой Мальчик умудрился скрыть от всевидящих директорских глаз некий кусок своей жизни? Но с какой стати незатейливый гриффиндорец вдруг перестал доверять обожаемому наставнику? И как давно это произошло? Гм… возможно, Поттер не так уж глуп. Возможно даже, он куда меньший идиот, нежели сам Снейп. Да, Северус, как ни вертись, а признать очевидное придется: аварийный портал — мелкий непрозрачный шарик, который Альбус с ободряющей улыбкой вручал тебе каждую вторую субботу, — не сработал. Перепутать со старым, выдохшимся, ты его не мог, значит… стоп, без паники, лучше вспомни все по порядку. Тебя обезоружили, обыскали, отобрали все, что несло на себе отпечаток магии, но портал почему-то не нашли… Ударил первый Круциатус… Ты терпел, вжимаясь затылком в ледяной пол, обдирая в кровь руки о каменные плиты, и лишь когда Родольфус снял антипортальную сеть, позволил себе раздавить зубами жесткую капсулу. Но ничего не произошло. Альбус… Нет, об этом подумаем потом.

Пятое. В разгаре рождественские каникулы, которые мальчишка должен провести в Хогвартсе, поскольку вариант с Уизли Дамблдор счел небезопасным. Однако Поттер уже несколько дней торчит здесь. Почему его не ищут, а если ищут, то почему не нашли?

Загадки, загадки… Невесть откуда взявшиеся у семикурсника серьезные познания в целительстве — вряд ли в Мунго справились бы лучше. А это странное заклинание, погружающее человека в здоровый сон? И переливание крови…

Стоп. Совместимость. Восемьдесят семь процентов, почти полное совпадение направленности магического потенциала. Я и Поттер… боги… А ведь Альбус наверняка знал, знал с самого начала. Знал, но помалкивал и словно бы ненароком продолжал стравливать нас, исподволь разжигая давнюю школьную вендетту….

Снейп невольно застонал от этой мысли, и Грейнджер тут же проснулась. Подскочила, наклонилась, с тревогой заглядывая в глаза.

— Что такое, профессор? Больно? Сейчас… — и зашуршала, загремела чем-то на тумбочке. Снейп протянул руку, поймал ее за локоть.

— Спокойно, мисс Грейнджер, со мной все в порядке. Прекратите суетиться, Поттера разбудите. — Помолчав. — Как он?

— Не волнуйтесь, его сейчас пушками не поднимешь. Умотался наш герой… — Девица присела на край кровати, взяла Снейпа за запястье, нащупывая пульс. Жест выглядел настолько буднично-профессиональным, что ему и в голову не пришло сопротивляться. — Как вы себя чувствуете?

— Благодарю, неплохо. Собираюсь встать.

— И не думайте даже. Мы трое суток вас в порядок приводили: переломы, рваные связки, спаленные нервные окончания, от легких одни ошметки остались, почки и печень Гарри пришлось выращивать заново. Так что лежать вам, уважаемый профессор, еще дней пять как минимум.

— Грейнджер, вы забываетесь…

— Мы не в школе, сэр. Здесь я медсестра, а вы пациент, извольте слушаться.

— Гм… И когда же вы с Поттером успели пройти курс колдомедицины?

— Жизнь научила. — Жестко, как отрезала. И тут же улыбнулась, смягчила тон: — Понимаю, у вас море вопросов, но сначала мы поедим.

— Я не…

— Голодны, и еще как, одной глюкозой сыт не будешь. Я сейчас вернусь.

Через пять минут она помогла Снейпу сесть и принялась ложка за ложкой вливать в него аппетитно пахнущий бульон. Профессор покорно открывал рот. Попытки есть самостоятельно провалились с треском — немилосердно тряслись руки. Это страшно нервировало, и он не смог сдержать резкой фразы:

— Позвольте заметить, мисс Грейнджер, идиотская улыбка вас совсем не красит.

Рука с ложкой чуть дрогнула, но в больших карих глазах не было обиды, только сочувствие и… уважение? Улыбка при этом — вовсе даже не идиотская, а очень милая — никуда не делась.

— Не злитесь, профессор. Все мы терпеть не можем быть слабыми, но иногда приходится. Просто я… вы, наверное, не поверите, но я ужасно рада, что вы живы, сэр.

Минуту он смотрел на нее в упор, пытаясь отыскать следы привычной неприязни, но радость девушки была искренней. И вдруг мощно, словно прорвав плотину, накатило понимание — жив, жив, жив! Задыхаясь под шквалом эмоций, Снейп изо всех сил пытался сохранить хотя бы видимость спокойствия, но куда там — его трясло и захлестывало, слезы текли ручьями, спазм в горле заставлял с хрипом втягивать воздух. И когда тонкие руки притянули его голову к мягкой девичьей груди и принялись гладить по волосам, разделяя, принимая и впитывая бушующий внутри ураган, он не мог и не хотел сопротивляться. Вцепился в худенькие плечи и, уже не сдерживаясь, глухо завыл.

— Ничего, ничего, это нормально, это реакция… — тихий шепот у виска, ласковая ладошка скользит по скрученной судорогой спине. — Постарайтесь вдохнуть глубоко… вот так, еще… Ну что вы, ну не надо, все уже закончилось… Все хорошо, профессор, все позади, вы живы, вы больше не один…

Вот и ответ. Спасительное «Держись!» в бесконечной пытке. Холодное лезвие-портал и дурацкий пароль. Яростное «Северус Снейп должен жить!» Кошмарная усталость Поттера, теплая ладонь на лбу. Девичьи пальцы на запястье, чашка с бульоном, неподдельная радость в карих глазах. Вот оно. Боги, как все просто. Он жив. И он больше не один.

Годы спустя, когда рыдания перестали наконец его сотрясать, он откинулся на подушки и принялся вытирать подсунутым полотенцем мокрое лицо, старательно пряча глаза.

— Не надо, сэр. — Грейнджер тоже терла платком щеки. — Не надо стесняться, это у нас тут в порядке вещей. Постоянный стресс, ничего удивительного. Вы бы видели истерику Гарри, когда он откачивал Невилла и Джин… летом, после Дрян-аллеи.

Дошло не сразу.

— Летом… Мерлин… Какого черта Лонгботтом забыл в лавке Дарка?!

— Работал, что же еще. Обычная операция.

Снейп потрясенно уставился на девушку. Работал… Когда рванул склад ингредиентов, уничтожив подчистую и лавку, и поганца Дарка, и тайник, полный ценнейшей темномагической дряни, Лорд рвал и метал неделю, но единственный кандидат на Аваду сгинул вместе с уликами, а других виноватых не нашлось. Случайность. И сколько их было, таких случайностей, за последние два года… Уму непостижимо!

— Обычная операция, говорите? Вполне в стиле Лонгботтома. Что же пошло не так?

— Когда Невилл уже запустил таймер, Джинни обнаружила в подвале двух магловских девчонок, ребята едва успели их вытащить. Взрыв случился в момент аппарации, мы с Роном стояли на подстраховке и забрали всех четверых. Джинни тогда пришлось заново отращивать ноги.

— Зачем Дарку понадобились маглы? Он был подлец, но не садист.

— Не знаю, возможно, чей-то заказ. Дарка уже не спросишь — сидит без памяти где-то в Гонолулу.

— Какое великодушие.

— Если б мы обнаружили пленниц раньше, так легко он бы не отделался… наверное. Ханна очень рассердилась, хотела его разыскать. но потом успокоилась и передумала. Во-первых, девочки совершенно не пострадали, а во-вторых — смысл? Антиобливиации не бывает. Цель достигнута, лавка сгорела, Джин выкарабкалась, Невилл себе даже пару шрамов оставил на память. Все как всегда.

— Обычная операция… — Снейп прикрыл глаза, сосредоточился. — Так. Цунами в бухте Маунтс-бей. Пожар в особняке Ноттов. Взбесившийся дементор накануне визита в Азкабан. Странная эпидемия кишечной инфекции на вечеринке Упивающихся в прошедший Хэллоуин… Как вы это провернули? Даже я не нашел никаких следов отравления!

— Невилл не такой уж бездарь, профессор, он обожает редкие растения.

— Поверить не могу. И простить, кстати, тоже: неделя фактически выпала из жизни.

— Ничего, это не смертельно, зато сорвался праздничный налет на магловскую деревню.

— Не смертельно… вам бы так… Да вы вполне могли перетравить всю нашу компанию всерьез! Что вас остановило?

Грейнджер нахмурилась.

— Мы не убийцы, профессор. Ну то есть… в основном не убийцы. Тем более вот так, подло, исподтишка… И далеко не все там заслуживают смерти, особенно вы. К тому же время открытых действий еще не пришло.

— Да, я уже понял, ваш стиль — работать под случайность. Весьма по-слизерински, не премину заметить… А проститутка-вампир тоже ваших рук дело?

— Вечная память Илсберри.

— Протестую, эта тварь не только вечной — любой памяти не заслуживает. Редкостная была сволочь… гм… простите за выражение.

Грейнджер как-то скованно пожала плечами и опустила глаза.

— Он уничтожил семью Эбботов. Ханна отомстила, хладнокровно и безжалостно. Я, к примеру, так не могу, но мне и не приходилось хоронить трехлетнюю сестренку, погибшую от Круциатуса…

Снейп вспомнил Ханну Эббот. Круглолицая блондинка с Хаффлпаффа. Боги…

— Эббот — вампир?

— Мерлин с вами, нет, — оживилась Грейнджер. — Говорю же, Невилл гений в травологии, а мне удаются зелья. Мы с ним разработали один рецепт — три часа полноценного вампиризма, включая способность оборачиваться летучей мышью. Очень бодрит, рекомендую, и возможности немалые. Помните библиотеку Малфоев?

— Так это вы увели у Люциуса два десятка инкунабул и фамильное пресс-папье в придачу! А обязательно надо было гадить на гарнитур?

Грейнджер покраснела.

— Обычное хулиганство. Мальчишки…

— И девчонки. Дети. — Снейп устроился поудобнее, окинул девушку фирменным взглядом. — Рассказывайте, мисс Грейнджер. Все по порядку.

— Сначала покончим с процедурами. И… Гермиона, если можно, мы тут не привыкли к официозу.

— Хорошо, Гермиона. Надеюсь, вы не ждете ответного жеста.

— Разумеется, нет, профессор Снейп. — Девушка лукаво усмехнулась. — Не все сразу.

Он хотел отчитать ее за дерзость, но потерял дар речи при виде тонкой длинной иглы. Ма-ма…

— Что это, мисс Грейнджер? — Кажется, охрип… — Это… шприц?

— Гермиона, сэр. Половиной своего успеха мы обязаны магловским технологиям. Я модифицировала несколько зелий для внутривенного использования, это куда эффективней.

Она закатала рукав его пижамы и ловко перетянула плечо резиновым жгутом.

— Послушайте, Гермиона… — От неуверенных ноток в собственном голосе стало противно. — Я никуда не тороплюсь. Может, не стоит…

— Что такое, профессор? — Веселое удивление. — Гарри, между прочим, считает вас самым смелым человеком в Англии. Рассказать ему, что вы боитесь уколов?

Нахалка.

— Только попробуйте… — Он сжал зубы и отвернулся. — Давайте быстрее.

— Мы не блох ловим, профессор. И кстати о блохах: здесь есть отличная ванная комната. Как насчет исполнить мечту всех хогвартских студенток и вымыть голову? Какой шампунь предпочитаете? У меня богатый выбор. Гарри любит ромашковый, Невилл — с календулой, а нам с Джинни нравится лаванда, такой, знаете ли, приятный запах. Хотя вам лучше всего подойдет дегтярный, он просто создан для вашего типа волос…

Забыв о шприце, Снейп в ярости повернулся, намереваясь расписать наглой девчонке последствия подобной фамильярности, но она уже зажала место укола кусочком мокрой марли, согнула его руку в локте и насмешливо улыбнулась.

— Сэр?

И Снейп не выдержал — рассмеялся в ответ.

— Великолепно, мисс… э… Гермиона. Пять баллов Гриффиндору.

Она ахнула, прижала пальцы к губам.

— Спятить…

— В чем дело? Вас шокируют баллы от профессора Снейпа? Могу добавить еще сотню, все равно не сработает.

— Да нет… я в первый раз вижу, как вы улыбаетесь. — Она склонила голову к плечу. — Вам идет. Очень.

Снейп почувствовал, что краснеет.

— Прекратите смущать преподавателя, мисс Грейнджер. Гермиона. Надеюсь, с медициной покончено? Я жду вашего рассказа.

— Да. — Девушка сбросила туфли, забралась в кресло с ногами, обхватила коленку. — Сразу скажу, некоторые вещи вам лучше обсудить с Гарри.

— У него есть от вас секреты?

— Нет, просто я не могу… не имею права говорить о том, что касается вас двоих… и директора Дамблдора. Боюсь, для вас это будет болезненно, а с Гарри вы в одной лодке.

В сердце кольнуло. Альбус… Снейп прикрыл глаза и медленно досчитал до пяти.

— Вы правы. Продолжайте.

— Все началось летом девяносто третьего, когда Джинни побывала в Тайной комнате. Вскоре они с Гарри обнаружили, что между ними есть связь.

— Простите?

— Они чувствовали эмоции друг друга, иногда улавливали мыслеобразы. Сообразив, в чем дело, Гарри предложил Джинни поэкспериментировать. Они тренировались весь остаток летнего семестра и держали это в тайне даже от нас с Роном.

— Почему?

— Слишком свежи были воспоминания о Дневнике Риддла. Рон едва не потерял сестру и мог на уши встать от малейшего намека на очередные странности, да и я, скорее всего, не одобрила бы подобных экспериментов. Гарри же светило лето в компании Дурслей. Учитывая их эффектное прощание со взломом решеток и летающим автомобилем, ослабления режима ждать не приходилось, так что Гарри готов был душу продать за любую возможность выхода на магический мир. Джинни же с первой встречи его боготворила, а уж после Тайной Комнаты… — Грейнджер махнула рукой. — И у них отлично получилось. Даже после отъезда из Хогвартса связь действовала, но неделю спустя Джинни вдруг ощутила сильный всплеск ярости и боли. Как выяснилось потом, Гарри досталось от его дяди, потому что позвонил Рон и сильно кричал в трубку…

Снейп с шумом втянул воздух.

— Ему действительно так… плохо жилось у маглов?

— Ну… как вам сказать. Бывало, не кормили, бывало, запирали… порой боялись, порой пренебрегали, порой мечтали избавиться… одним словом, не любили. Для меня вообще загадка, как он умудрился вырасти… нормальным.

— Смотря что считать нормой, — не сдержал сарказма Снейп и едва зубами не заскрипел, уловив в ответном взгляде открытый намек.

— Вам, безусловно, виднее, сэр.

Черт, откуда гриффиндорская нахалка знает о Тобиасе Снейпе? Знает она — знает и Поттер… И ведь это наверняка далеко не все, что им известно… Ладно, отложим до беседы с мальчишкой. Пускай только проснется — душу вытрясу.

— Я видел кое-что, когда занимался с ним. Думал, это всего лишь отдельные эпизоды... хотя их было слишком много.

— Он просто пытался наладить с вами отношения.

— Поттер? Со мной?!

— Это он вам сам расскажет. Так вот. Дурсль вовсе не планировал калечить племянника, просто не рассчитал удар — Гарри упал и получил легкое сотрясение мозга. Не ахти какая травма, но тошнота плохо сочетается с ментальными упражнениями, и он рефлекторно закрылся. Джинни была в ужасе. К родителям, слава богу, не пошла — ей сильно влетело за Дневник и она побоялась еще большего скандала. Джинни написала мне. Представьте, сэр: Гарри заперт у Дурслей без права переписки, никакой возможности связаться с ним и узнать, что произошло…

— Почему вы не сообщили Альбусу? Или Минерве?

— Профессор МакГонагалл предана директору, а ему Гарри, мягко говоря, не доверяет. Он бы не похвалил меня за подобную инициативу.

— Почему не доверяет, с каких пор?

— Со дня гибели Квиррелла.

— Мисс Грейнджер, я должен каждое слово клещами из вас тянуть? Подробности, будьте добры.

А ведь нервничает девчонка, иначе с чего б ей без конца плечами пожимать? Слава богам, думал, совсем хватку потерял…

— Не такими уж мы были несмышленышами. После лабиринта Гарри понял, что им манипулируют, а это никому не понравится, без разницы, двенадцать вам или пятьдесят. Начиная со второго курса мы старались держаться от директора на расстоянии.

Судя по намерению Грейнджер задвинуться в кресло как можно глубже, усмешка у Снейпа вышла презлораднейшая. Вот так, Альбус. Вот тебе и Грандиозный План Воспитания Великого Героя. Мальчишка раскусил тебя практически сразу. И знаешь что, Альбус? Я рад. Рад, что твой подопытный кролик оставил тебя в дураках.

— Продолжайте, Гермиона.

— Я обратилась к своей двоюродной сестре, Эмили Вайлс. Она старше меня на четырнадцать лет, работает в детективном агентстве и является непревзойденным мастером авантюр.

— Надеюсь, вам не придет в голову познакомить ее с близнецами Уизли.

— Опоздали, сэр, насколько я знаю, они постоянно переписываются — Эмили в восторге от совиной почты… Мы приехали в Литтл-Уингинг и явились на Тисовую улицу в качестве социального работника с подопечной. Мол, в органы опеки сообщили о несчастном случае. Петуния, конечно, не хотела оставлять нас с Гарри одних, но Эмили спросила про замки...

— Замки?

— Говорю же, его часто держали взаперти, еду просовывали через кошачью дверцу. А после истории с тортом — вы знаете, да? — навесили на окно решетку. Рону с близнецами пришлось ее потом взламывать…

— Он что, без спросу слопал торт?.. Не смотрите так, охраной Поттера вне Хогвартса я не занимался. Знаю только, что он получил предупреждение из Отдела несанкционированного волшебства. — Снейп не стал рассказывать, как злорадствовал по этому поводу.

— Эльф Малфоев Добби узнал, что хозяин замышляет устроить в Хогвартсе большой переполох с участием Дневника Риддла, и отправился спасать Гарри. К сожалению, лучшее, что он смог придумать, — это не пустить своего кумира в школу. Когда Гарри отказался остаться дома, эльф, применив магию, размазал по кухне торт. В доме были важные гости, которых до одури напугала сова из Министерства. В результате у Дурсля сорвалась сделка, он впал в ярость, запер Гарри в комнате, навесил решетку, морил голодом, пока Рон с братьями не прилетели на фордике и не увезли его в Нору.

— Да, и Поттеру так это понравилось, что он решил закрепить успех.

— Добби перекрыл проход на платформу. — Грейнджер вздохнула. — Глупость, конечно, несусветная, но им было по двенадцать лет и у них просто снесло крышу. Мальчишки…

— Идиоты. Знали бы вы, как мы все тогда перетряслись…

— Помню, сэр, это же я школу на уши поставила, когда поняла, что их нет в поезде.

— Действительно. Рассказывайте дальше. Вы с кузиной явились к маглам.

— Эмили для виду задала Гарри пару вопросов, а потом ловко уволокла Петунию обсуждать хризантемы на лужайке, оставив нас одних. Выглядел он ужасно, а чувствовал себя, очевидно, еще хуже, поскольку проболтался: заявил, чтобы я не беспокоилась, мол, ему не впервой.

— Почему, черт возьми, он никому не сказал?!

— Потому что никогда не жалуется. Потому что ненавидит быть слабым. Потому что с младенчества решал собственные проблемы самостоятельно. Потому что не привык к тому, что есть люди, которым не безразлична его судьба.

Зельевар сжал зубы.

— Дальше.

— Мы решили, что, как только его перестанет тошнить, мы с Эмили выманим Дурслей из дому и переправим его в Нору. Но все пошло не так. На Уизли свалился выигрыш в лотерею и поездка в Египет, а меня родители увезли во Францию, и, когда из Азкабана сбежал Сириус Блэк, Гарри снова пришлось выкручиваться самому.

— Если не ошибаюсь, Поттера держали в неведении относительно Блэка. С чего он взял, будто пес для него опасен?

Выражение лица Грейнджер напомнило профессору его собственную реакцию на вечное тупоумие студентов.

— Сэр, Гарри — сирота. В доме Дурслей разговоры о Поттерах всегда были под запретом. Единственным человеком в Хогвартсе, отношения с которым позволяли задавать вопросы, был Хагрид, но ничего, кроме «ах, ты вылитый отец», Гарри от него не добился. Разумеется, первое, что он сделал, освоившись в библиотеке, — это поднял школьные архивы и подшивки прессы в поисках информации о своей семье.

— Связь Поттеров с Блэком в прессе не афишировалась.

— Но они были в одном выпуске. На окончание первого курса Хагрид подарил Гарри альбом с колдографиями. Сириус засветился на одной из них, свадебной, в качестве шафера, и, когда по магловскому телевидению прошла передача о беглом преступнике, Гарри его узнал. Картинка вырисовывалась нехорошая: близкий друг семьи и слуга Волдеморта в одном лице, гибель Поттеров, смерть Петтигрю, упоминания в «Пророке» о сумасшествии Блэка и появление в Азкабане Хагрида незадолго до побега. Сложив факты, Гарри пришел к выводу, что катализатором происшествия послужила встреча давних знакомых. Чем еще, если не сыном погибших друзей, мог попрекнуть предателя добряк Хагрид? Просто, как дважды два, а Гарри, что бы вы о нем ни думали, сэр, способен на куда более сложные расчеты. Решив не дожидаться, пока маньяк-убийца явится на Тисовую улицу, он применил беспалочковую магию и сбежал.

— Гм, история с надутой тетушкой. Значит, это вовсе не стихийный выплеск?

— Отмазка для Дамблдора и Министерства. К побегу необходим был предлог, а тетушка удачно подвернулась под руку. Кроме того, она в самом деле вела себя омерзительно.

— И Поттер не побоялся исключения?

— Сэр, поверьте, Гарри не дурак и никогда им не был, он отлично знает, что Дамблдор скорее собственную бороду скушает, чем позволит его исключить. После конфуза с Хагридом Министерство разве что хороводы вокруг директора не водило, потому максимум, чем могло закончиться дело с надутой теткой, — это очередной вопиллер от Муфальды Хмелкирк. Фадж самолично встретил Гарри в «Дырявом котле»… Что такое, профессор? Вам нехорошо?

— А вы как думаете? Я шесть лет считал Поттера безнадежным тупицей, теперь же выясняется, что меня талантливо водили за нос.

— В компании с Дамблдором и Волдемортом, если это вас утешит, сэр.

— Нет, не утешит. Продолжайте, Гермиона.

— Оказавшись на свободе, Гарри первым делом наведался на Дрян-аллею...

— Он с ума сошел?!

— Под Оборотным зельем, сэр, мы варили его на втором курсе, и у Гарри осталось немного. Ему нужны были книги по окклюменции, а во «Флориш и Блотс» он обратиться не мог — не хотел, чтобы его интерес стал известен Дамблдору, да и вряд ли там нашлась бы подобная литература.

— Верно.

— С Дрян-аллеи Гарри выбрался с богатым уловом, и все оставшееся время каникул они с Джинни практиковали мыслезащиту. К возвращению в Хогвартс оба уже были великолепными окклюментами.

— Стойте. — Снейп ошеломленно потряс головой. — Этого не может быть. Поттер абсолютный бездарь в окклюменции. Я потратил на него три месяца!

— Он притворялся, сэр, — мягко сообщила Грейнджер. — И, согласитесь, притворялся мастерски.

— Паршивец малолетний!

— Не судите строго. У Дамблдора были свои виды на ваши уроки, отказаться Гарри не мог и потому попытался использовать их, чтобы наладить с вами контакт.

— Зачем? Он же меня не переносил?

— А вот и нет, вы с первого дня его страшно заинтриговали. У Гарри потрясающая природная интуиция, он не склонен к предубеждениям, ценит объективность и потому крайне редко ошибается в людях, но насчет вас не мог определиться целых четыре года, пока с возрождением Волдеморта не получил наконец возможность разглядеть, кто есть кто. Помните, вы ткнули Фаджа носом в свою Метку? Честное слово, сэр, мы искренне гордимся, что вы наш учитель.

— Грейнджер, бога ради…

— Гермиона, профессор. Гарри пытался нащупать точки соприкосновения, дать вам пищу для анализа, раскачать застойный конфликт хоть в какую-нибудь сторону. Осознав бесполезность своей затеи, он решил прекратить уроки, для чего вынужден был влезть в ваш думосбор.

Снейп напрягся.

— Гарри никому и никогда не рассказывал об увиденном, сэр, знаю только, что он устроил грандиозный разнос Сириусу и Люпину. Поверьте, мы ни в коем случае не собирались задеть ваши чувства, Гарри глубоко вас уважает и… нет, давайте вы все-таки это обсудите с ним самим.

Снейп хмуро оглядел соседний диван.

— Пожалуй, у нас с мистером Поттером найдется немало тем для беседы, когда он проснется. Рассказывайте дальше.

— Дальше… дальше мы учились. Потрошили библиотеку, устраивали ночные тренировки в Запретном Лесу. Сначала вчетвером, потом Гарри позвал Невилла, Джинни привела Луну, а Рон близнецов. Тогда же появились первые признаки возрождения Волдеморта, Гарри почувствовал свою связь с ним и долго учился ее контролировать.

— А мисс Уизли?

— Нет, Джинни — нет. Скорее всего, потому что ее Том все-таки не был еще Волдемортом, а Гарри, уничтожив Дневник, замкнул связь на себя. Ему здорово досталось на четвертом курсе. Постоянные кошмары и невозможность нащупать хоть какую-то конкретику, да еще этот Турнир… Мы знали, что его имя не просто так попало в Кубок, предвидели самое отвратное развитие событий, но ничего не могли поделать. Подозревали Каркарова, подозревали вас, подозревали Крауча с Бэгменом, но никому почему-то в голову не пришло проверить Моуди. В результате Волдеморт возродился и погиб Седрик…

— Поттер винит себя в смерти Диггори? — удивился Снейп.

— Взяться за Кубок вдвоем — идея Гарри.

— Но это же глупо.

Грейнджер развела руками.

— Попробуйте его в этом убедить, сэр. Нас он не слушает.

Снейп недоверчиво шевельнул бровью.

— Сомневаюсь, что мое мнение для Поттера хоть сколько-нибудь важно.

— Не сомневайтесь, очень важно, профессор.

— Верится с трудом. Продолжайте.

— После того как Волдеморт вернул себе тело, Гарри наконец-то смог контролировать связь. Долго искал подходы, пробовал по шажочку... и к Рождеству мы решились на первую пробу пера. Помните пожар в типографии «Голоса крови»?

— Люциус волосы на себе рвал.

— Это наша первая операция. Потом было нашествие призраков на Поместье.

— Черт… Они мне все котлы заморозили.

— И предотвратили изготовление Зелья Подчинения для министерского буфета.

— Так вот как он собирался его использовать…

— Риддл рвался в Отдел Тайн. Но мы невольно подставили под удар вас, и тогда Гарри впервые рискнул появиться на собрании Ближнего Круга под Образом.

— Гм. А я-то все голову ломал, с чего вдруг Эйвери понадобилось подтверждать мое алиби. И почему он мне этого ни разу не припомнил.

— Наш первый Обливиэйт, волновались страшно. Это потом уже как семечки…

— Не сомневаюсь. Что такое Образ?

— О, это целиком заслуга Гарри. Он собирается стать целителем…

— Кем?!

— У него уникальный дар.

— Но как же вожделенный Аврорат? Альбус с Минервой под угрозой Авады заставили меня взять их с Уизли на высшие зелья!

— Целителю они тоже необходимы, а Рон и впрямь планирует быть аврором… если, конечно, у меня хватит нервов допинать этого ленивца хотя бы до ТРИТОНов.

— Поттер — целитель… мда. Так что там про Образ?

— Во время Чемпионата по квиддичу мы гостили в Норе, и Гарри случайно откопал в сарае у мистера Уизли книги по генетике. Сначала использовал их в качестве средства от кошмаров, но быстро увлекся и уже к весне создал совершенно новое направление колдомедицины. Он научился менять организм на генном уровне, представляете? Гарри может заставить любую клетку преобразоваться или регенерировать напрямую, без зелий, палочки и прочих подручных средств.

— Это невозможно.

— У Джинни новые ноги. А у вас — печень.

— Я думал, это фигура речи.

— Это правда. Но сил отнимает бешеное количество, потому процесс небыстрый. Придется вам полежать, сэр, пока Гарри не придет в норму и не поставит вас на ноги.

— Значит, Образ призван исцелять?

— Нет, Образ — это всего лишь генетическое изменение организма по образу и подобию другого. Аналог Оборотного зелья, только трансформация намного глубже и качественнее: вместе с внешностью мы получаем рефлексы объекта, его бессознательные привычки и даже магическую подпись. Гарри создал специальное заклинание, которым мы все с успехом пользуемся. Рон, к примеру, сейчас изображает Гарри в Хогвартсе. Добро пожаловать в компанию метаморфов, профессор.

— Гм. Меня примете?

— С преогромным удовольствием, вот подниметесь — я вас первым делом научу.

— Не терпится.

— Сейчас не стоит, все-таки преобразование отнимает силы, а они вам еще ой-ой как пригодятся. Кроме того, заклинание меняет структуру организма, а не его состояние, так что лежать вам придется под любым Образом, профессор.

— Жаль. Если Уизли изображает Поттера, то кто изображает самого Уизли?

— Никто, официально мы с Роном в гостях у Луны Лавгуд занимаемся очередным ее фантастическим проектом. Аккуратно шлем письма домой, каждый день. Луна талантливый писатель.

— У вас тут, смотрю, вообще сплошные таланты. Поттер, вы, Рональд и Джиневра Уизли, Лонгботтом, Эббот, Лавгуд… Кто еще входит в вашу замечательную компанию?

— Близнецы, разумеется. Симус Финниган — на нем вся магловская техника. Эрни Макмиллан у нас непревзойденный постановщик и декоратор. Мариэтта Эджкомб курирует Министерство…

— Эджкомб? Не она ли с потрохами сдала Долорес Амбридж ваш подпольный клуб ЗОТИ в позапрошлом году?

Грейнджер помрачнела.

— Это было спланировано, сэр. Ваши с Гарри уроки окклюменции раз от раза становились не только бессмысленнее, но и опаснее. После того как Гарри вынужден был рассекретиться перед Риддлом и Дамблдором ради спасения мистера Уизли…

— Это тоже была… гм… операция?

— Экспромт. Гарри пришлось остановить змею, иначе она довела бы дело до конца. Риддл сразу ринулся прощупывать обнаруженную связь. Гарри все Рождество провел, демонстрируя ему школьные будни и детские кошмары, к концу каникул он был вымотан и выжат досуха. И когда в финале появились вы с директорским приказом…

— Нда…

— Это надо было видеть. Гарри в ярости растерзал дамблдоровскую монографию по высшим преобразованиям, Рон и Джинни гоготали, как ненормальные, Фред с Джорджем разыгрывали в лицах ваш первый урок…

— Вот как? Надеюсь, это был качественный спектакль?

— Ну… вы же их знаете, профессор. Закончилось все серьезным стихийным выплеском. Близнецам с трудом удалось восстановить мебель, после чего они предпочли оставить Гарри в покое. То же самое, как ни странно, сделал Риддл — он активизировался лишь в марте, начав посылать видения об Отделе Тайн. Чем чаще это случалось, тем больше Гарри опасался, что в один прекрасный момент ваши с Риддлом визиты в его сознание совпадут. И однажды это произошло.

— Помню. Я не знал потом, каких богов благодарить, что ушел незамеченным. Лорд знал об уроках окклюменции, но пойми он, в каком направлении я пытаюсь работать…

— Гарри так и подумал. Ему стоило чудовищных усилий скрыть ваше присутствие, сэр, мы потом два дня приводили его в порядок. Стало ясно, что уроки надо немедленно прекращать. План был готов давно, но сначала следовало убрать из Хогвартса директора, чтобы он не смог вынудить вас возобновить занятия.

— Уму непостижимо. Гарри Поттер подыграл Фаджу и выставил Дамблдора из школы. — Снейп не знал, злиться ему или смеяться. — Затея могла и не сработать — Альбусу не обязательно личное присутствие, чтобы заставить меня подчиняться.

— Но ведь не заставил. Без чайных церемоний ему куда сложнее давить на людей, а история с думосбором служила качественной гарантией, что вы будете сопротивляться до последнего. Идея Отряда Дамблдора к тому времени исчерпала себя, и мы разыграли спектакль с предательством. Мариэтта верный друг, одному богу известно, чего ей стоило согласиться на остракизм и уродство. — Грейнджер вдруг светло улыбнулась. — Правда, для Эрни она в любом виде хороша.

— Но Альбус мог ведь и не приносить себя в жертву вашему коварству.

— Реакция директора была предсказуема на сто процентов. Гарри Поттер должен оставаться в Хогвартсе любой ценой.

— Нда… и это Альбуса считают интриганом. Кстати, раз уж вы настолько ему не доверяете, что за странная идея назвать ваше тайное сборище Отрядом Дамблдора?

— Наше отношение к директору — это наше личное дело. Для большинства он символ и оплот безопасности, знамя веры в высшие идеалы. Бороться с этим глупо, бессмысленно и опасно. Чаю, профессор?

— Пожалуй. Только не с ложечки.

— У меня есть поильник.

— Вам доставляет удовольствие меня унижать? Отыгрываетесь за все годы знакомства?

— Опять злитесь, профессор. Не стоит. Вы едва выжили, и ничего унизительного в вашем состоянии нет. Пожалуйста, постарайтесь принимать мои действия как помощь, а не попытку посягнуть на ваше достоинство. Этим вы капитально облегчите нам жизнь.

— Интересно, почему я терплю ваше хамство, Грейнджер? Будь мы в школе, Гриффиндор сидел бы уже в глубоком минусе.

— Еще наверстаете, сэр. И меня зовут Гермиона. Сахар?

Снейп оценил на глаз вместимость поильника.

— Унция с четвертью, пожалуйста. С каких пор вам безразлична честь факультета?

— Честь факультета определяется не количеством баллов, профессор. Мы сполна осознали эту нехитрую истину, когда Дамблдор незаслуженно вывел Гриффиндор на первое место, поощряя глупую детскую выходку, которую сам же и спровоцировал. Остудить?

— Нет, спасибо. Вы считаете ваш вояж за Философским Камнем глупостью?

— А у вас другое мнение? Квиррелл в жизни бы не добрался до Камня, не появись там Гарри в нужный момент. Кстати, профессор, а кто дежурил тогда в лабиринте, вы или сам директор?

— Гм. И что конкретно, позвольте полюбопытствовать, навело вас на мысль о наблюдателе?

— Элементарно. Кто-то должен был привести ловушки в порядок к нашему появлению — шахматы расставить, зелье долить… проследить, чтобы мы не вляпались раньше времени. У МакГонагалл и Флитвика выдержки бы не хватило, значит, либо Дамблдор, либо вы. Скорее всего, вы.

— Проницательные, черти… Да, я. Альбус стоял на выходе, ожидая, пока вы с Уизли сойдете с дистанции.

— Так мы и думали. Спасибо, что не стали реанимировать тролля.

— Мне с самого начала не нравилась эта затея.

Поильник оказался весьма удобной вещью, и после третьего глотка Снейп расслабился.

— Если Поттер знал о планах Лорда, почему он поддался на провокацию с Министерством, да еще вас с собой потащил?

— Потому что их цели совпали, Гарри не меньше Риддла хотел знать содержание Пророчества. А наше участие даже не обсуждалось — кто бы отпустил его одного.

— Зачем тогда было дожидаться сигнала от Лорда? Поттер мог отправиться за Пророчеством в любой другой день.

— Не упускать же возможность разом захватить десяток Упивающихся и доказать магическому миру реальность возрождения Волдеморта. Здесь уже наша цель совпала с целью Дамблдора.

— Хотите сказать, Альбус… знал?

— Разумеется, знал, не думаете же вы, что он собирался скрываться до скончания времен. Почему еще директор прекратил давить на вас с уроками окклюменции и отменил дежурство в Отделе Тайн? Единственное, чего он не учел, — это оголтелое самоуправство Амбридж, которая выбила из строя профессора МакГонагалл, тем самым оставив Гарри без присмотра. А на следующий день объявился Риддл.

— Гм… Долорес…

Грейнджер покачала головой.

— Нет, она без Метки. Просто злобная дрянь.

— Не могу не согласиться. Что потом?

— Получив картинку с Сириусом в Зале Пророчеств, Гарри, разумеется, определил подделку, но сразу возникла проблема: как обеспечить прибытие подкрепления к финальной стычке. Пойти к вам напрямую Гарри не мог — сомнительно, что директор предусмотрел такой вариант. Вы бы просто связались с Сириусом и, зная способность Гарри влипать в неприятности, на всякий случай посадили бы нас под замок. Пришлось разыграть сцену с камином в кабинете Амбридж, заодно решив надоевшую до чертиков задачку с министерским террором в Хогвартсе.

— Откуда вы знали, что Долорес пошлет за мной?

— А где бы ей еще раздобыть Веритасерум? На крайний случай в подземельях дежурил Симус, который должен был передать вам послание Гарри.

— А вам не приходило в голову, что это не игра? Вас могли покалечить, похитить, убить!

— Идет война. Конечно, сама затея с тайной организацией замешана на глупости, детском романтизме и отчаянном везении, но честное слово, сэр, мы очень быстро поумнели. Никаких иллюзий, каждый знает, чем рискует и на что идет. Операция «Закати шарик» — уникальный для нас случай открытого боя, пускай и без демонстрации реального уровня навыков. В задачи входило добыть Пророчество, выжить, получить достоверные, но не слишком серьезные увечья и придержать Упивающихся до подхода Ордена Феникса. (1) По максимуму Гарри, как и Дамблдор, предполагал заманить на место событий самого Риддла. Как ни странно, это удалось. Удалось даже вынудить Дамблдора на дуэль — нам всегда было интересно оценить истинные возможности директора. И впору бы шампанское открывать, но… — Грейнджер отвела взгляд. — Я знаю, вы его не любили.

— Да, мне не по вкусу самонадеянные имбецилы.

— Даже Гарри не придумал бы, как возразить. Ему и в голову не пришло, что Сириусу хватит ума сунуться в Министерство. Этой ошибки он не может простить себе до сих пор.

— Ну и глупо. Точно так же погибнуть мог любой из фениксовцев, не говоря уж о вас, это Поттера не заботило?

— Сэр, поверьте, наша подготовка уже тогда мало чем уступала аврорской. Боевой опыт членов Ордена тоже сомнению не подлежал. Из всех участников той драки Сириус был наиболее уязвим: двенадцать лет Азкабана, безвылазное пребывание на Гриммо в компании алкоголя и Кричера, полное отсутствие практики. Притупленные рефлексы, заторможенная реакция. Фактически он оказался обречен.

— Подумать об этом в первую очередь должен был сам Блэк. То, что он повел себя как импульсивный подросток, ни в коей мере не является виной Поттера. Кто из них взрослый, в конце концов?

— Скажите об этом Гарри, сэр, хотя сомневаюсь, что подобный аргумент его убедит. Он искал в Сириусе отца, а нашел скорее младшего брата, привык заботиться о нем и давно перестал воспринимать как ровесника своих родителей.

— Это ненормально. Ребенок не должен взваливать на себя проблемы взрослого мужчины, пускай даже этот мужчина инфантильный идиот.

— Полностью с вами согласна, сэр, но изменить ничего не могу. Быть может, вам это удастся. Еще чаю?

— Нет, спасибо.

— Кажется, вы устали, профессор. Может, пора отдохнуть?

— Даже не думайте. Если попытаетесь меня усыпить, я…

А что он, собственно, сделает? Руки трясутся, палочки нет. Беспомощен, как младенец. Надо срочно менять тему, пока насмешливое понимание, написанное на лице Грейнджер, окончательно не вывело его из себя.

— Кстати, что это за заклинание?

— Наведенный Сон, вызывает самые светлые воспоминания, блокируя при этом весь негатив. Не волнуйтесь, я все равно не умею им пользоваться — я неважный легилимент.

От ярости потемнело в глазах.

— Поттер влез в мою память?!

— Да нет же, господи, успокойтесь, Наведенный Сон позволяет вызывать воспоминания, а не просматривать их. Думаю, вы легко его освоите. Гарри говорит, у вас врожденная способность к ментальной магии, а эти заклинания не самый сложный ее раздел.

Снейп перевел дух.

— Интересно, где вы раздобыли литературу по теме? Считается, что эти знания давно утрачены. Я в свое время занимался теорией мыслезащиты, но встречал лишь упоминания о возможностях, рядом с которыми окклюменция — детская игра.

— У нас есть доступ к Библиотеке Тайной Комнаты, там сохранились манускрипты времен Основателей.

— Боги, я должен их видеть!

— Конечно, профессор. Как только мы найдем способ вернуть вас в Хогвартс.

— Есть препятствия?

Грейнджер явно прикусила язык, но Снейп не собирался давать ей спуску. Ответь, девочка, ответь, мне нужно знать…

— Ну?

— Сэр… — Неуверенность в ее лице мешалась с укоризной. — Вы же понимаете…

— Что именно я должен понимать, мисс Грейнджер? Потрудитесь выразить мысль вербально, как правило, вам это неплохо удается. Ну?

— Директор Дамблдор… не ожидает вас снова увидеть.

— Почему? Он меня уволил?

— Он вас подставил, сэр.

— Нет!!!

Спазм сдавил горло. Снейп запрокинул голову, стараясь дышать глубже, услышал треск рвущейся ткани и недоуменно уставился на куски полотенца в своих кулаках. С тяжелым вздохом Грейнджер начала осторожно разжимать побелевшие пальцы. Зрелище измятого хлопка неожиданно привело его в чувство. Представив, как выглядит сейчас со стороны — растерянный, задыхающийся, сломленный, — он живо напялил привычную маску, оттолкнул заботливые руки и брезгливо отшвырнул останки полотенца.

— Вам не кажется, что это уже слишком, мисс Грейнджер? Для подобных обвинений требуются серьезные доказательства. Сомневаюсь, что они у вас есть.

— К сожалению, есть. — От сочувствия в карих глазах хотелось завыть. — Но вы правы, это разговор для вас с Гарри. Простите, что затронула не свою тему, сэр. Поговорим о чем-нибудь другом.

— Да. — Снейп лихорадочно вспоминал свой список вопросов. — Почему Поттер сразу не предупредил меня о планах Лорда?

Мысленно отругал себя за резкий тон, но девчонка, похоже, и не думала обижаться. Он вспомнил ее сердитые взгляды и вечно насупленное выражение лица. Надо признать, Поттер с компанией действительно хорошие актеры.

— Обычно Гарри не практикует визиты в сознание Волдеморта в присутствии посторонних, но на том уроке он почувствовал охватившее Риддла радостное предвкушение и рискнул сразу выяснить его причину. Всерьез разведать обстановку Гарри не успел, понял только, что вам грозит опасность. Когда вы прервали контакт, он как раз пытался раскопать подробности. Повезло, кстати, что Рон слегка вывел его из транса перед встряской, иначе все могло закончиться печально. Однажды, когда дурачку Криви взбрело на ум сфотографировать своего кумира спящим, ребятам пришлось иметь дело лично с Волдемортом.

— Темный Лорд в гриффиндорской спальне?

— Можете себе представить, сэр. Хорошо, что Симус вовремя перехватил палочку, а Невилл связал тело и держал под Петрификусом, пока Гарри не удалось блокировать вторжение.

— Гм. И Темный Лорд это допустил?

— Куда бы он делся. Гарри повезло первым обнаружить их связь, и к моменту, когда спохватился Риддл, территория была уже занята. Он не может почувствовать присутствие Гарри в своем сознании и даже не догадывается, насколько часто это происходит. Единственный для него шанс сделать ответный выпад — это резкий разрыв связи.

— Понимаю. Значит, после урока Поттер устроил повторный сеанс?

— Нет, он отловил и пролегилиментил Малфоя.

— При чем тут Драко?

— Ох, это снова не моя тема. Узнав, что готовит Риддл, Гарри пришел в ужас, помчался в подземелья, но вас уже не застал. Дальше вы знаете.

— Что случилось с Макнейром?

Лицо Грейнджер побелело.

— Мертв, — отрезала она и тут же зачастила, предотвращая вопросы: — Поймите, у нас не нашлось времени на хитрые комбинации, счет шел на секунды, а Макнейр опытный дуэлянт и убийца. Какой уж тут поединок, не до хорошего. Повезло еще, что Гарри удалось перехватить именно палача — единственного, кто имел шанс к вам приблизиться. Под портал зачаровали его фамильный кинжал, но на месте выяснилось, что Макнейр совершенно не умеет метать ножи…

Снейп больно прикусил губу. Понимание того, насколько все-таки был близок конец, едва не спровоцировало новую истерику.

— Лорд мог ограничиться Авадой, — хрипло сообщил он.

Рука Грейнджер успокаивающе погладила край одеяла.

— Все обошлось. Не стоит больше об этом думать, сэр.

Неожиданно для себя Снейп благодарно коснулся ее пальцев.

— Спасибо, Гермиона… О черт. Атмосфера гриффиндорского содружества, видать, пагубно влияет на мой характер.

— Это просто последствия потрясения. Несколько дней — и вы снова станете самим собой.

Зельевар усмехнулся.

— Мерзким, невыносимым Ублюдком-Из-Подземелий?

— Сдается мне, львиная доля этого образа такая же фальшивка, как и Золотое Трио Гриффиндора, преданное Дамблдору по самые потроха.

— Вот как? Надеюсь, вы не ожидаете явления Хогвартсу белоснежного и пушистого профессора зелий?

— Упаси боже, это были бы не вы. Скорее я жду жесткого, саркастичного, порой кошмарно несправедливого, но при этом умного, знающего, надежного и до одури харизматичного учителя.

Он рассмеялся.

— Весьма лестное описание, мисс Грейнджер. Гермиона. Забыли добавить «снимающего баллы и назначающего отработки направо и налево».

— Куда ж без этого. Не могу дождаться, сэр.

— Вечный гриффиндорский энтузиазм… — Снейп задумчиво провел пальцем по рваному шраму на запястье. — Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу стать прежним.

— Сможете, сэр. — Грейнджер мягко улыбалась. — Если захотите, конечно. Помните перстень царя Соломона? И это тоже пройдет… (2)

От ее ласкового взгляда Снейп снова почувствовал себя неловко и постарался стереть с лица глупую улыбку.

— Зачем Поттеру понадобилось возвращаться к Лорду?

Снова вздох.

— Когда Гарри притащил вас сюда, вы были в кошмарном состоянии. Кроме физических повреждений обнаружилось несколько долгоиграющих проклятий. Большинство из них нам удалось снять, но одно, от Долохова, оказалось запаролено.

— Понятно. Его коронная мерзость. — Он с трудом сдержал дрожь. — Постепенная атрофия мышечной ткани.

— Бог знает, зачем применять такое к обреченному человеку, тем не менее факт. Гарри пришлось вернуться, чтобы узнать пароль.

— Поттер выдержал проверку. Мерлин… Он что, снова использовал облик Макнейра?

— После вашего отбытия Волдеморт запер весь Ближний Круг в Поместье, Макнейр — единственный, кого там быть не могло. Гарри пришлось рискнуть. К счастью, Риддл успел спустить пар до его появления, обошлось несколькими Круциатусами.

— А легилименция?

— На грани гибели люди на себя, как правило, не похожи. Гарри продемонстрировал панический страх, полный сумбур в голове и явные последствия недавнего мощного Обливиэйта.

— Все равно это безумие.

— Еще какое! Простите, сэр, но будь у меня хоть малейший шанс его остановить… — Она сморщилась и затрясла головой. — Нет, не стала бы. Он все сделал правильно.

Снейп в который уже раз заскрипел зубами.

— Поттер мог подождать и перехватить Долохова на выходе.

— Не было времени, к возвращению Гарри мне уже приходилось помогать вам дышать. Обряд нейтрализации проклятья мы запустили буквально в последний момент.

Снейп прикрыл глаза, переваривая информацию. Медленно накатывало осознание всего, что сотворил Поттер ради спасения ненавистного преподавателя. Ради него.

— Гермиона… — слова выталкивались с трудом. — Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отплатить ему… и вам за все, что вы для меня сделали…

— Бога ради, профессор, можно подумать, вы бы поступили иначе. В конце концов, вы наш учитель, и уроки самопожертвования Гарри брал именно у вас.

— Гм. Слава богам, хоть его идиотский героизм не имеет ко мне никакого отношения. От него за милю несет Гриффиндором.

— Ну не одному же Слизерину лавры носить. — Она шлепнула ладонью по подлокотнику. — Все, хватит разговоров, ночь на дворе. Официально заявляю, что вам пора отдыхать. И не надо испепелять меня взглядом, здесь это не действует. Будете упрямиться — усыплю без всяких заклинаний. Снотворным. Внутривенно.

— Не пытайтесь запугать меня, мисс Гриффиндорская Всезнайка, это не ваше амплуа. Впрочем, я действительно устал. Прошу вас только разбудить меня, когда проснется Поттер.

— В таком случае сутки спокойного сна вам гарантированы. — Она поправила подушки, помогая ему улечься, подтянула одеяло. — Спокойной ночи, сэр.

Снейп осторожно повернулся на бок, прикрыл слипающиеся глаза и почувствовал, как спокойное умиротворение теплой волной растекается в груди. Невольно усмехнулся нелепому сочетанию: парочка гриффиндорцев и ощущение полнейшей безопасности. А вот поди ж ты, впервые за долгие годы одиночества он почти счастлив.

— Спокойной ночи, Гермиона.

___________________________

1. Здесь, на мой взгляд, в каноне имеет место временнАя нестыковка: после встречи с зельеваром в кабинете Амбридж Гарри с компанией не меньше часа шарахался по лесу, после они добирались на фестралах до Лондона и еще долго носились по Отделу Тайн наперегонки с упиванцами. Вопрос: сколько времени понадобилось Снейпу, чтобы выйти на связь с Орденом, и где пресловутое подкрепление гуляло до ночи? Конечно, Дамблдор мог приказать орденцам ждать, пока у Волдеморта не выдержат нервы и он прибежит в Министерство самолично разбираться с проблемой, но как-то это плохо стыкуется с импульсивной натурой Сириуса. Другой вариант — Снейп связался не с Гриммо, а с самим Дамблдором, и тот принялся тянуть время, но тогда выходит, что директор соврал Гарри, а это снова противоречит канону: все семь книг Дамб складирует тайны, интригует и недоговаривает, но никогда не врет.

В «Команде» я придерживаюсь второй версии. Получив сообщение от Снейпа, директор велел ему сидеть в замке и не спускать с Гарри глаз, а сам помчался в Министерство готовить площадку для шоу — не зря ж Британский Магический Белый Дом встретил детвору в стиле «Заходите, люди добрые». Как это было организовано — опять же большой вопрос, но мы имеем дело с одним из сильнейших волшебников столетия. Дальше Снейп снова шлет весть: «Все ушли в Лес». Ответ Дамблдора: «Иди их искать». Через час-полтора: «Не нашел!» Ответ: «Плохо искал». Еще через два часа: «Да нету их там!!!» Ответ: «Ну, раз нету, свяжись со штабом, пускай бегут на выручку». Позже, забалтывая нервного подростка, директор случайно выруливает на тему «Кто откуда взялся», и по ходу ему приходится сглаживать углы враньем.

Т.е. в исключительных обстоятельствах, когда правда или замалчивание грозят катастрофой, директор все-таки вынужден врать. В каноне таких ситуаций фактически нет, в «Команде» они будут.

2. Согласно легенде, у Соломона был перстень с надписью «Это пройдет». В минуты душевного раздрая царь смотрел на надпись и успокаивался, но однажды не сработало — взбешенный властитель сорвал кольцо с пальца и чуть не зашвырнул куда подальше. Однако притормозил, разглядев на внутренней стороне перстня другую надпись: «И это тоже пройдет».

Глава опубликована: 09.03.2010

Глава 3

Разбудил странный звук. Повинуясь давнему навыку, Снейп мгновенно запустил руку под подушку, нащупывая палочку, но тут же вспомнил, где находится, и замер, прислушиваясь. Ничего, кроме вьюжного шелеста за окном. Уютная полутьма, пляшут на потолке тени от неяркой свечи, ветер бессильно швыряет в стекло горсти снежных хлопьев. Он уже погружался в блаженную дрему, когда внезапный стон и рваное дыхание с соседнего диванчика на секунду сбросили его в когти недавнего кошмара. Поттер. Резко повернувшись, профессор в ужасе застыл. Мальчишку колотило, белое лицо на черной ткани походило на посмертную маску, пальцы судорожно терзали обивку дивана. С трудом сглатывая подступающую панику, Снейп отчаянно потянулся к ученику, но тело все еще слушалось из рук вон плохо.

Стукнула дверь, в комнату ворвалась встрепанная Грейнджер. Бросив на зельевара мгновенный взгляд, подлетела к Поттеру и сжала в ладонях черноволосую голову.

— Гарри! Что? Началось? Он здесь? Гарри!!!

— Да… я… держу… — едва слышно сквозь свистящие вдохи. — Джин… сейчас… будет… помоги… пока… блок…

— Ох. — Она метнулась к Снейпу, схватила за левый рукав, нащупала пальцами Метку. — Толку-то от меня…

Поттер вдруг захрипел, выгибаясь, и Снейп безотчетно рванулся к нему, но яростный рявк и не по-женски тяжелая рука Грейнджер припечатали учителя обратно к подушке.

— Лежать!!!

И тут же сдавила обеими ладонями предплечье с Меткой, зажмурилась, зашептала сквозь стиснутые зубы:

— Где же… Нет, не могу, не чувствую… А-а-атличница, дьявол тебя… бездарность…

Хлопок. Посреди комнаты возникла худенькая фигурка в светлом халате. Волосы гостьи даже в полутьме полыхали рыжим.

— Джинни, — облегченно простонала Грейнджер. — Сюда.

Уизли бесцеремонно запрыгнула на кровать, уселась, потеснив ноги зельевара, перехватила у подруги его локоть и сосредоточенно замерла, прикрыв чуть припухшие со сна веки. Секунду спустя Поттер шумно выдохнул. Подскочил как ни в чем не бывало, сел рядом, положил руки поверх ладоней Джиневры и тоже застыл. С полминуты Снейп ошеломленно наблюдал за дикой композицией, затем повернулся к Грейнджер, приподняв бровь в немом вопросе. Она покачала головой, со вздохом умостилась в изголовье кровати, сдвинув подушку, наклонилась и зашептала:

— Это Волдеморт. У него, видать, терпение кончилось вас разыскивать, решил уж добить.

Снейп дернулся, и Грейнджер довольно жестко придержала его за плечо.

— Тихо, профессор, не волнуйтесь, ребята сейчас уничтожат связь, они хорошо умеют такие вещи. Надо было, конечно, сразу, но как-то все не до того… Рассчитывали, что Риддл вас подольше поищет, а пока Гарри просто блокировал Метку.

Просто блокировал. Нда…

— Что они сейчас делают, вы знаете?

— Чисто теоретически. Метка — это сочетание чар подчинения и ментальной связи. Ребята смоделировали пространство ее действия и теперь демонтируют механизм.

— Не понимаю.

— Ничего, потом разберетесь. Гарри говорит, вы природный ментальный маг, может, если сейчас попытаетесь, то увидите…

Снейп, чувствуя себя полным идиотом, старательно прищурился на парочку закаменевших студентов, но ничего необычного не углядел.

— Что тут можно увидеть, черт возьми?

— Тс-с-с. Смотреть надо не глазами, сэр.

— Внутреннее око? Это вам к Сивилле. — Но послушно опустил веки, расслабился, очищая сознание, позволяя тишине и покою затопить каждый уголок своего существа, и вдруг — увидел.

В пространстве, полном искрящегося сумрака, струились из ниоткуда в никуда сотни цветных нитей. Сплетались, мерцали, завораживали, звали. Не в силах сопротивляться их ирреальному танцу, Снейп потянулся на зов, плавно заскользил вдоль струнных переплетений и замер, наткнувшись на спутанный пульсирующий клубок. Инстинктивно отпрянув, понял — вот оно. Призрачные руки порхают над безобразным сгустком, погружаются в темную дымку, вытягивают потускневшие нити. Два знакомых голоса, спокойных и деловитых, произносят какие-то совершенно чуждые этому сказочному миру слова.

«Фу, мерзость. От души постаралась наша ящерка красноокая… Джин, на касаниях, ладно? И не упускай блок».

«Он же ушел».

«Ненадолго. Когда вернется, мало нам с тобой не покажется».

«Может, подождем? Если система заработает, разобраться будет куда проще».

«Даже не думай. Ни на пол-импульса, Джин, слышишь? Профессору и так досталось».

«Ладно, ладно, поняла… Смотри, тут защелкнуто. Как знал, что кто-то полезет».

«Подозревал, наверное, он же параноик. Попробуй поляризовать».

«Ага, уже. Стой, здесь, кажется, еще одна…»

«Поосторожней, ты, хакер-недоучка! Тут целый пучок. Подожди-ка…»

Воспользовавшись паузой, зельевар решился обнаружить свое присутствие.

«Поттер, что происходит?»

«Ох, профессор, вы полны сюрпризов. Признаться, не ждал вас так сразу».

«Добрый ночер, сэр, рада встрече. Как вы?»

«Благодарю, мисс Уизли, жив».

«Господа, нам пока не до светских бесед. Джин, вытягивай. Профессор, не уходите, может потребоваться ваша помощь».

«Мне некуда торопиться».

Снейп заворожено проводил взглядом целый ворох освобожденных нитей.

«Гарри, глянь-ка сюда, не нравится мне этот кактус».

«Умница, Джин, это основной узел. Придержи мой сектор, я прощупаю верхний слой».

«Дай я попробую…»

«Не глупи, он на пароле, а пароль на серпентаго. Сейчас-с-с-с… есть».

«Ага, вижу».

«Вытягивай потихоньку… блин, рук не хватает. И как он его в одиночку закрутил? Профессор?»

«Я здесь, Поттер».

«Вы видите этот клубок?»

«Да».

«Не против утереть нос бывшему хозяину? Давайте руку».

С каким-то отстраненным удивлением Снейп увидел свою полупрозрачную ладонь, в которую призрачные пальцы Поттера вложили темно-синюю нить. Почувствовав ее судорожную пульсацию, профессор сжал кулак.

«Не упустите, сэр. Когда я скажу, начинайте осторожно тянуть на себя».

«Хорошо».

И он тянул. Сначала синюю нить, потом алую с белыми всполохами, потом целую связку. В какой-то момент Снейп понял, что его руки танцуют над растворяющимся клубком наравне с дуэтом гриффиндорцев и что действует он уже осознанно, принимая и впитывая это пьянящее ощущение самой сути магии, что струилась сейчас разноцветными нитями, повинуясь каждому движению чутких пальцев.

Внезапно пространство дрогнуло. Где-то на краю восприятия заклубилась черная тень, следом возник низкий инфразвуковой вой.

«Чччерт, что это?»

«Спокойно, профессор, работаем, ему уже до вас не добраться. Чувствует облом, вот и бесится».

«Поттер, вы уверены? Это вам не кретин Долохов. Это Темный Лорд!»

«Ох, ну хорошо. Джин, заканчивай, я пока уберу это безобразие, а то профессор нервничает».

«Поттер, спасение моей жизни не дает вам права на столь беспардонное хамство».

«Да ладно вам, сэр, наш любитель спецэффектов меня и самого уже достал».

Ладони Поттера поднялись, сплетаясь в замысловатом жесте. И вдруг взвихрились, зазвенели победно струны магии, ударил ослепительный свет, сминая и отбрасывая прочь жалкую черную тень. Купаясь в волнах этой ошеломительной, невероятной мощи, Снейп наконец признал и принял давно набивший оскомину факт: перед ним волшебник, равный Темному Лорду. Более того, равный Дамблдору, а возможно, превосходящий их обоих. Из благоговейного ступора вывел насмешливый голосок Уизли:

«Ну и кто тут любитель спецэффектов? Хорош выпендриваться, займись делом. Тут осталось всего ничего».

«Много ты понимаешь, женщина. Я не выпендриваюсь, а самовыражаюсь, чуешь разницу?»

«Ах, простите-простите, ничего, что я рядом сижу? Профессор, не могли бы вы напомнить нашему супермену, что слава — это еще не все?»

«С удовольствием, мисс Уизли. Поттер, озвучьте-ка нам оценку за вашу семестровую контрольную».

«Сэр, это нечестно. Где мужская солидарность? Джин открыто вербует вас на свою сторону, а вы…»

«Я исключительно на своей стороне, Поттер. Будьте любезны заткнуться и закончить работу».

«Вот нажалуюсь Гермионе…»

«Насколько я знаю мисс Грейнджер, она вам еще и добавит. Поттер, мы здесь до утра будем препираться?»

«Все, молчу».

И тремя движениями распустил остатки клубка. Джиневра вздохнула.

«Позер…»

«Ну есть немного, — неожиданно легко согласился Поттер. — Давай уже назад… Профессор, вы сможете выбраться самостоятельно?»

«Э-э-э…»

Снейп растерянно оглянулся в поисках выхода, но не успел испугаться, как легкий толчок выбросил его из искристого сумрака обратно в теплую постель. Он невольно выгнулся, вбирая воздух вновь обретенными легкими — кажется, там и не дышал вовсе, — открыл глаза и обнаружил физиономии трех гриффиндорцев, взирающих на него с одобрением и интересом.

— С возвращением, сэр. — Поттер. Так и сияет, улыбка до ушей. Черт, до чего же непривычно… — Представь, Герм, профессор в пять минут разобрался, под конец даже подсказывать не приходилось.

— Гений, что тут скажешь. — Грейнджер.

— Пятьдесят баллов Слизерину. — Рыжая Уизли. — А что, я староста, имею право.

— Ну и кто из нас позер? — передразнил Поттер и получил в ответ многообещающий прищур.

— Позже поговорим. Считай, приятный тет-а-тет ты себе обеспечил… Все, мне пора, утро уже, не дай Мерлин, мама заглянет поправить дочке одеяльце.

— А поцелуй на прощание?

— Вечером поцелую, надолго запомнишь. Пока, Герм. Увидимся, профессор.

И тихо исчезла с кровати. Снейп с наслаждением вытянул ноги. Поттер шмыгнул носом.

— Ну вот, у всех девушки как девушки… Ладно. Срочных дел нет, неприятностей больше не предвидится, предлагаю разойтись и досмотреть сны. Можем спокойно спать до обеда — заслужили.

— Надо же, в первый раз в жизни я с вами согласен, Поттер.

— Ну тогда-а-а-ах… — зевнула Грейнджер, — спокойного… э-э-э… утра.

Снейп проводил ее глазами. Посмотрев на Поттера, обнаружил внимательный, без капли недавнего веселья взгляд. Мальчишка все еще сидел на краю кровати, держа его за руку.

— Я не стал пока уничтожать татуировку. Опасности теперь в ней нет, но сама она может еще пригодиться.

Не отводя глаз, зельевар медленно кивнул.

— Согласен. Это неприятно, но избавит от вопросов.

— К сожалению, не ото всех… Как вы себя чувствуете, сэр?

— Неплохо. Вашими стараниями.

Мальчишка бесцеремонно откинул одеяло и положил ладонь зельевару на живот. В жесте не было ничего интимного, тем не менее Снейп напрягся.

— Поттер, вы хотя бы разрешения спросили.

— Хотите отказаться от диагностики?

— Вы мой ученик. Я не привык воспринимать вас в ином качестве.

— Понимаю, но, боюсь, у вас нет выбора. Поднимите руку.

Рука немедленно затряслась, и Снейп поспешно уронил ее обратно. Поттер усмехнулся.

— Сэр, за последнюю неделю мне довелось наблюдать вас, что называется, во всех видах. По-моему, после такого стесняться просто глупо. Завтра мы займемся вашей нервной системой. Кстати, вы ее и без непосредственной помощи Волдеморта порядком потрепали — иметь в тридцать восемь лет столь изношенное сердце просто неприлично.

— Не вам рассуждать о приличиях, Поттер.

— Угу. И двадцать баллов с Гриффиндора.

Зельевар вздохнул, гася закипающую злость.

— Поттер, вам обязательно надо ругаться со мной в пятом часу утра?

— Простите, сэр, привычка. Гермиона колола вам вечером восстанавливающее?

— Да. — И поспешно добавил: — Думаю, на данный момент мой организм потребил достаточно зелий.

Поттер понимающе хмыкнул, и Снейп отвел взгляд, отчаянно стараясь не покраснеть. У мальчишки хватило такта промолчать. Он поправил одеяло и встал.

— Все остальное подождет до вечера. Вам… помочь уснуть, профессор?

— Спасибо, сам справлюсь.

— Как скажете. Приятных снов, сэр.

— Вам того же, Поттер. И… спасибо. За все.

— Не за что, — донеслось с дивана. — Можно сказать, в расчете, профессор.

— В расчете будем, когда я полезу ради вас под Круциатус.

— Сэр, вы лезли под Круциатус, даже когда моей жизни ничего не угрожало.

— Это другое…

— То же самое. Глупо считать, кто кому сколько должен, мы оба живы — это главное. Поговорим утром, хорошо? Спать хочется, спасу нет.

— Только один вопрос, Поттер. — Он помолчал, собираясь с духом. — Вы уверены, что Альбус… директор Дамблдор… сознательно принес меня в жертву?

Тяжелое сопение в ответ.

— Убью Гермиону. Просил же не поднимать эту тему.

— Я давно уже не ребенок, Поттер. Ответьте на вопрос.

— При одном условии, сэр: потом вы позволите мне применить Наведенный Сон. Кошмары не способствуют выздоровлению.

— Это мое дело.

— Тогда увидимся утром.

— Поттер, вы… — Стоп. Не время демонстрировать деканские замашки, мальчишка не на отработку явился. Да и мальчишка ли? Образ недалекого, импульсивного гриффиндорского героя оказался обманкой, и старая модель отношений уже не годится. Теперь либо на равных, либо никак. — Хорошо, Поттер, делайте что хотите, но мне необходимо знать. — И через силу: — Пожалуйста… Гарри.

Зашуршала мантия, скрипнул диван. Поттер снова сел рядом и твердо посмотрел зельевару в глаза.

— Вы ведь уже знаете ответ на свой вопрос, профессор. Но раз вам требуется мое подтверждение… Да. Он поступил так сознательно.

Все. Снейп до последнего надеялся, что это какая-то безумная ошибка, но теперь все. Поттер. Высшая инстанция. Смешно. Отчего же так режет в глазах и каждый вдох дается с трудом? Зажмуриться, не пропустить подступающие слезы… поздно. Давеча рыдал в объятиях Грейнджер, теперь рядом и вовсе тот, кого ненавидел годами. Грозный профессор зелий на самом деле жалкий хлюпик. Высший пилотаж.

Мальчишка не стал лезть с утешениями, просто сидел рядом и молчал. Деликатный гриффиндорец? Очевидно, я все-таки умер и попал в слизеринский рай.

— Благодарю… Гарри.

Поттер печально покачал головой.

— Хотел бы я прописать вам отсутствие волнений, но, похоже, это нереальный рецепт. В оправдание директору могу сказать, что у него фактически не было выбора — на кону стояла еще одна жизнь. Дамблдор всегда до последнего старается избежать жертв. Думаю, ему тяжело далось такое решение.

— От этого, знаете ли, не легче… Могу я узнать, чью жизнь предпочли моей?

— Долго рассказывать, а сейчас половина пятого утра и мы оба устали. Давайте спать, профессор.

— Меня зовут Северус, Гарри. — И сам удивился, насколько легко далось неожиданное решение.

— Северус… — Словно на вкус пробует. Задумчивый взгляд, растерянная улыбка. Мальчишка. С опытом и мудростью старца. Будь проклята война… — Северус. Странно…

— Странно называть учителя по имени? С Люпином в этом отношении вы, кажется, не испытываете проблем.

— Странно думать, что вы мне доверяете. Спасибо, сэр… Северус. Это многое для меня значит.

Снейп кивнул, закрыл глаза и ощутил, как теплая ладонь уже привычно легла на лоб.

— Знаете, — тихо, почти шепотом, — когда мне было шесть, мама возила меня в Биарицц. Самая счастливая неделя моей жизни. Мне снилось это в прошлый раз.

— Наведенный Сон лишь дает вам доступ к положительным эмоциям из прошлого, воспоминания вы выбираете сами. Феликс мемори ин сомнус. Спите, Северус.


* * *


Яркое полуденное солнце. Черноволосый мальчик с повязанным на голове платком сидит на самой кромке прибоя, сгребает ладошками мокрый песок. Волна ласково щекочет детские пятки.

— Вороненок, с твоей кожей нельзя так долго сидеть на солнце. Ты сгоришь.

— Мама, я строю Хогвартс!

— Молодец, малыш, накинь полотенце, и будем строить вместе.

Вскоре замок готов. Мальчик осторожно трогает песчаную башенку.

— Красиво.

— Очень красиво. У тебя душа художника, Северус. Жаль, что наше творение смоет волна.

— Волна смоет Хогвартс? А меня она может смыть?

— Нет, если ты ей не позволишь.

— А тебя?

— И меня не смоет. Ты же защитишь маму?

Мальчик вскакивает, роняя полотенце в воду, и крепко обнимает мать.

— Я не дам волне смыть тебя. И меня. И Хогвартс. И всех людей на земле. У меня же получится, мама?

Женщина целует сына в спрятанную под платком макушку, гладит по худющей спине.

— Конечно, получится, Вороненок, ты же у меня самый смелый, сильный, умный и добрый мальчик. Даже не представляю, на какой факультет ты попадешь.

— На самый лучший.

— И какой же самый лучший?

— Слизерин. Ты училась на Слизерине.

— Я — да. Но у тебя должен быть свой собственный выбор.

— Разве Шляпа разрешает выбирать?

— Говорят, разрешает, если ее хорошо попросить.

Северус отстраняется и недовольно смотрит на мать.

— Я не люблю просить.

Женщина улыбается.

— Мой гордый Вороненок. Принципы — это замечательно, но иногда стоит переступить через них, иначе можно сломать себе жизнь.

— Разве быть гордым плохо?

— Нет, не плохо. Но тяжело. А мне б хотелось, чтобы ты был счастлив.

— Я обязательно буду, мама.

— Ну вот и отлично. А теперь выжимай полотенце и пойдем домой.

Глава опубликована: 09.03.2010

Глава 4

— Мисс Грейнджер, я что, изъясняюсь на китайском? Повторяю еще раз для особо талантливых. Я. Не буду. Грызть. Эти. Чертовы. Сухари. Прекратите наконец надо мной издеваться и дайте что-нибудь съедобное.

— У меня ощущение, профессор, что на китайском говорю я. Вы словно в первый раз очутились на больничной койке, ей-богу. И как мадам Помфри это выносила?

— Поппи не пыталась изводить меня уколами и кошмарной диетой!

— Вот как? Значит, одно из двух: либо с вами раньше не приключалось ничего серьезного, в чем я глубоко сомневаюсь, либо она просто берегла свои нервы. Если верно второе, то ее инстинкт самосохранения выше всяческих похвал. Но со мной этот номер не пройдет. Вы съедите все эти несчастные сухарики и запьете их бульоном. На случай дальнейших капризов предупреждаю: у меня получается очень качественное Империо.

— Если вы это сделаете, Грейнджер, после вам придется довершить начатое Лордом. Потому что в противном случае, едва я приду в себя, одной всезнайкой на свете станет меньше!

Дуэль яростных взглядов прервал знакомый тенорок:

— Что я слышу! Никак профессор Снейп вернулся?

Поттер стоял в дверях и насмешливо щурился на спорщиков. Зельевар облегченно выдохнул. Его раздражение было вызвано элементарным беспокойством, поселившимся в душе с того момента, как, проснувшись, он обнаружил пустой диван. Грейнджер отмахнулась от вопроса невнятным «ушел по делам». И хотя Снейп сознавал, что в свете новых фактов Поттер меньше всего нуждается в опеке, привычка волноваться за несносного мальчишку никуда не делась.

— Где вас носило, Поттер?

— Ходил прогуляться. Но, похоже, вас нельзя оставлять даже в обществе столь опытной сиделки.

— У вашей сиделки замашки бывалого садиста. Если не верите, взгляните на содержимое этого подноса.

Поттер подошел ближе. Оценил. Хмыкнул.

— Действительно, Герм, профессор выздоравливает, жесткая диета уже неактуальна. Дай ты ему мяса.

Грейнджер в ярости грохнула злополучным подносом об тумбочку и вскочила.

— Знаешь что, дорогой, ты приволок сюда эту проблему, ты с ней и разбирайся. Я умываю руки.

И ушла, хлопнув дверью. Поттер тихо рассмеялся.

— Да-а, профессор, умеете вы доводить людей до ручки.

— Она сама кого хочешь доведет, — проворчал Снейп, с неприязнью покосившись на рассыпавшиеся сухари. — Я не птичка, чтобы это клевать.

— Я принес вам куриных грудок. — Зашуршала бумага, в нос ударил восхитительный запах вареной курятины. — Не откажетесь?

— Поттер, вы второй раз спасаете мне жизнь. — Приняв дрожащей рукой обернутое в салатный лист мясо, Снейп с наслаждением отхватил приличный кусок. — Ммм…

Мальчишка тем временем взмахом ладони уничтожил содержимое подноса и выложил на освободившуюся поверхность салфетку с кусками белого хлеба, нарезанный сыр, пару бананов и большое яблоко.

— Вот. Мне кажется, вы любите яблоки.

— Я сейчас люблю все, кроме сухарей. И Грейнджер.

— Напрасно, она за вас очень беспокоится. Это я виноват — проводил диагностику, пока вы спали, и забыл предупредить ее об изменении рациона.

— Налейте мне чаю, и будете прощены.

Звякнула крышка поильника. Снейп недовольно поморщился. Поттер виновато моргнул.

— Мне жаль, но без этой штуки вам пока не обойтись.

— Нет в мире совершенства. Ладно, давайте его сюда. Так вы за яблоками ходили?

— Нет, просто заглянул на обратном пути в магловский супермаркет. А ходил я за этим. — Помедлив, он сунул руку в карман и положил на одеяло что-то длинное, тонкое, ужасно знакомое. И тут же моментальным движением ловца подхватил падающий поильник.

Не веря своим глазам, Снейп осторожно коснулся пальцами теплого дерева. Палочка завибрировала, приветствуя хозяина. И он схватил ее обеими руками, не обращая уже внимания на подступающие слезы. Родная… цела…

— Поттер, вы знаете, что я имею сейчас неадекватнейшее по силе и сути желание вас расцеловать?

— Догадываюсь, сэр. — Паршивец сидел, деликатно отвернувшись, и чистил банан. — Это пройдет. Еще чаю?

— Идите к черту. Почему они не уничтожили ее?

— Сломать палочку Мастера Зелий, да еще с такой уникальной сердцевиной? Риддл шизофреник, а не идиот.

Снейп поднес палочку близко к глазам, выискивая повреждения, погладил темную полировку.

— Вы знаете, что внутри?

— Глазной нерв василиска.

— Откуда?

— Вы сами меня просветили на прошлое Рождество. — Поттер вжал голову в плечи. — Я был под Образом, конечно.

— Люциус…

Зельевар зажмурился, переживая очередное потрясение. Тогда, после особенно мерзкого налета с участием Нагини, они с Малфоем надрались до такой степени, что Снейпа в первый и последний раз развезло на исповедь. Любого из выданных в тот вечер откровений было достаточно для безоговорочной Авады от Лорда. Причем сам Люциус лишь молчал и слушал, периодически окуная породистый нос в бокал с коньяком.

Проснувшись на следующий вечер, Снейп выглотал половину антипохмельного запаса, сел в кресло и долго ругал себя последними словами, с ужасом ожидая вызова. Но Метка молчала и в тот день, и в последующие. В благородство Люциуса верилось с трудом, потому зельевар решил, что собутыльник попросту не помнит разговора. И, как сейчас выяснилось, оказался прав. Действительно не помнит. Потому что при нем не присутствовал.

— Поздравляю, Поттер. Пожалуй, вы единственный на этом свете человек, от которого у меня нет секретов.

— Чесслово, это была случайность. Мы столкнулись в «Дырявом котле», вы уже изрядно выпили и буквально силой впихнули мне в руку бокал. Что заставило вас так сорваться?

— А я не объяснил? В той мясорубке погибла одна девушка-магла. Она… нет, не хочу об этом говорить.

Поттер торопливо кивнул.

— Слава богу, что вашим собеседником оказался именно я. Если б настоящий Малфой…

— Люциус когда-то был моим другом. Былые привязанности — страшная вещь. Мне требовался слушатель, появляется он… нет, вы, разумеется. — Снейп вспомнил, как «Люциус» пытался выжать в коньяк апельсин. — А ведь спектакль вышел не без огрехов, будь я потрезвее — непременно бы насторожился. Вы всерьез рисковали, господин конспиратор.

— Сэр, я сидел в баре и надирался в компании профессора Снейпа. Мудрено не выбиться из роли. Была, признаюсь, мысль раскрыться и поговорить начистоту, все-таки я тоже изрядно выпил.

— Что же вас удержало?

— Во-первых, ваша верность Дамблдору, бороться с ней без серьезных доказательств дело заведомо проигрышное. А во-вторых, содержание вашего монолога. Узнай вы, что все это рассказывали Гарри Поттеру… заавадили бы на месте, к Трелони не ходи.

Снейп усмехнулся.

— Пожалуй. Выложить все свои тайны сыну Джеймса Поттера…

— Вас это настолько огорчает?

Снейп прислушался к себе и с удивлением покачал головой.

— Теперь — нет. Мне просто… странно. Еще неделю назад я бы на дыбы встал от такого открытия, а сейчас, пожалуй, даже рад… Боги, не понимаю, что со мной происходит. Я откровенничаю с Гарри Поттером, прихожу в восторг от запаха курицы, пью чай из поильника и рыдаю от малейшего пустяка. Вот уж не подозревал, что докачусь до столь жалкого состояния.

Поттер задумчиво нахмурился, поправил очки.

— Не думаю, что все так плохо, сэр. Ваш многолетний эмоциональный коллапс и негатив по отношению к окружающему миру вызван эманациями Метки. Та ее модификация, что была у вас, куда сильнее и изощреннее, чем у остальных Упивающихся. Очевидно, Риддл изначально опасался вашей свободолюбивой натуры и не пожалел сил на тройной контроль. Теперь же барьеры убраны, все спрятанное рвется наружу, уровень эмоциональных всплесков зашкаливает настолько, что вы сами в шоке от своих реакций на любую мелочь. И это нормально, Северус, не надо себя терзать, очень скоро все уляжется и войдет в колею. Что же касается вашей ностальгии по вечно отвратительному настроению, то, рискну надеяться, его запасы вы исчерпали на много лет вперед.

— Поттер, вам до такой степени наскучило препарировать мой несчастный организм, что решили заняться еще и душой? Вы колдомедик или психотерапевт?

— Одно другому не мешает. Всякий уважающий себя целитель знает, насколько важен для выздоровления душевный настрой пациента. Уж простите мне мою бесцеремонность, сэр, но ваша жизнь слишком дорого нам досталась, чтобы пренебрегать такими вещами.

— Кажется, я уже благодарил вас, Поттер.

— Я не ради благодарностей стараюсь.

— А ради чего?

— Ради вас, сэр. Понимаю, в это сложно сразу поверить.

— Да уж. Тяжело, знаете ли, представить, что вы шесть лет скрывали под маской ненависти пламенную любовь.

— Ну, не шесть, а только последние два года. И если не любовь, то уважение и признательность — точно. Надеюсь, смогу убедить вас в этом, сэр.

Снейп снова посмотрел на свою палочку.

— Пожалуй, уже убедили. Только… — Запоздалая мысль привела в ужас. — Где вы ее взяли? — Голос сел до шепота и тут же сорвался в крик: — Ты снова был у Лорда, чертов мальчишка?! — И выгнулся, хватая ртом воздух.

— Та-а-ак... — Поттер выпрыгнул из кресла, навалился, прижимая зельевара к постели. — Впрямь через край… Дышите, Северус, дышите, не был я у него, слышите? Ну? На раз-два-три вдох… выдох… еще… вот так. Наверное, стоит вкатить вам дозу успокоительного, иначе никакого разговора не выйдет.

Снейп бессильно растекся на подушках, запрокинув голову. Тело все еще сотрясала крупная дрожь, но постепенно он смог расслабиться и даже отпустил плечи Поттера, которые стискивал мертвой хваткой. Чертов поганец, вытащил из могилы и сам же туда сведет.

— Так откуда… у тебя… моя… палочка…

— Мне удалось стащить ее в самом начале, заменив иллюзией. Позже я спрятал ее в Поместье, а сегодня за ней вернулся, вот и все. Там и не было никого, все в Малфой-мэноре. Я клянусь вам, профессор, с этого момента, когда снова задумаю во что-нибудь ввязаться, вы узнаете об этом первым. Хотите, Нерушимый Обет дам?

Снейп открыл глаза. Поттер с беспокойством вглядывался в его лицо.

— Ну как, отпустило? Слава Мерлину…

И непроизвольным жестом потер плечи. Снейп посмотрел на свой дрожащий кулак.

— Синяки будут…Извини.

— Да уж, большая беда. — Мальчишка перехватил его за запястье, подтянул рукав. — Напугали вы меня. Успокоительное, немедленно.

— Не люблю уколов.

— Я уже понял, но ничего не поделаешь, к восприятию подобных зелий ваш желудок еще не готов.

— Вы знаете, что есть специальные заклинания, позволяющие поместить жидкость непосредственно в кровь? — Снейп старался не смотреть на ненавистную иглу. — Признаюсь, я предпочел бы их этому варварству.

— С ними фактически невозможно отрегулировать дозу, да и для сосудов вредно. Мне жаль, Северус, придется потерпеть.

— Черт… — Он непроизвольно вздрогнул, когда игла вошла в вену. — У Грейнджер рука легче.

— В следующий раз позовем ее, но сейчас она наверняка еще злится. Девчонки любят строить из себя обиженных… ну то есть дуются по пустякам… в смысле, это не всегда пустяки, только если б они поменьше вставали в позу…

Чертов паршивец.

— Перестаньте блеять, мистер Поттер. Что именно вам известно о моей дружбе с вашей матерью?

— Довольно много. Однажды тетя Петуния проговорилась, что была знакома с кем-то из магов, когда семья Эвансов жила в Коукворте. Я тогда влез в ее память и узнал, сколько времени Лили проводила с вами в детстве. А после думосбора все окончательно встало на свои места.

— Думосбор… — Кажется, лекарство подействовало. Воспоминания о давних унижениях уже не вызывали привычной яростной волны.

— Простите… — В ответ на покаянный шепот губы Снейпа сами изогнулись в усталой, незлой усмешке. — Гермиона уже просветила вас насчет моих мотивов. Клянусь, я был уверен, что там спрятаны лишь воспоминания о риддловских вечеринках. Знай я, что увижу на самом деле… честное слово, придумал бы другой способ отказаться от уроков.

— Верю. Дайте-ка сюда ваше замечательное яблоко и расскажите мне о Драко Малфое. Каким боком он оказался замешан в историю с моим пленением?

— Именно он и сдал вас Риддлу. Но сделал это с подачи директора.

— Ох… Пожалуй, я изменю отношение к магловским процедурам — оральное применение зелий не дает столь быстрого эффекта. Давайте по порядку, Поттер. Когда вы впервые заподозрили Альбуса в нечестной игре?

— Поведение профессора Дамблдора изначально вызывало много нехороших вопросов. Мог ли волшебник его уровня не учуять содержимого затылка Квиррелла? Не догадаться о шастающем по школе василиске? Ведь ему, в отличие от остальных, прекрасно были известны обстоятельства смерти Миртл. Настойчивость, с которой директор подкидывал мне разные подсказки, наводила на мысль, что целью игры являюсь я сам. Мантия-невидимка, Зеркало Желаний, серпентаго… Это же он приказал вам подсунуть мне змею в дуэльном клубе?

— Да.

— Потом Гермиона призналась, что книгу о василиске мадам Пинс ей всучила практически силой. Вы ведь знаете, я всегда не прочь ввязаться в авантюру, но когда меня к ней так настойчиво подталкивают… Короче, это было грустно, но еще терпимо. Пока я не подслушал разговор профессора МакГонагалл, Хагрида, Фаджа и Розмерты в «Трех метлах». Они говорили о предательстве Сириуса. Сцену настолько явно срежиссировали, что я поневоле засомневался: а действительно ли все было именно так? Слишком уж много высветилось нестыковок. Почему Джеймс отказался от Дамблдора в качестве Хранителя? Ведь ежу понятно, что в этом случае защита оказалась бы намного надежнее. Отец получается либо сентиментальный дурак, либо ему плевать на безопасность семьи и друзей, ведь такой выбор ко всему прочему оборачивается натуральной подставой для Сириуса и Петтигрю. Как-то не алё. Дальше. Сириус встретил Хагрида в Годриковой лощине, но даже не попытался напасть. Против него был пусть и десяти футов росту, однако не слишком осведомленный в боевой магии человек без палочки и с ребенком на руках. Прекрасная возможность завершить дело любимого хозяина. Но верный слуга Волдеморта лишь отдал Хагриду свой мотоцикл — в прекрасном состоянии и без всяких проклятий, заметьте, — и помчался навстречу Петтигрю. Бред какой-то. Дальше. Маньяк имел доступ в замок, но использовал его жуть как нерационально. Полез в башню Гриффиндора, когда меня там заведомо не могло быть. Явно ошивался где-то поблизости, но даже не пытался напасть. А когда позже все-таки напал, опять сделал это совершенно не по-волдемортовски. Отличная же выпала возможность тихонько перерезать мне горло, но вместо этого безжалостный убийца разбудил Рона и смылся, едва тот поднял крик. Вывод напрашивался сам собой: Блэк охотится не за Мальчиком-Который-Выжил. Но за кем тогда?

Поттер замолчал, очищая для Снейпа второе яблоко. Зельевар задумчиво разглядывал знакомое до оскомины лицо. Боги, ребенок в тринадцать лет был способен на столь безупречные логические построения. А я-то считал мальчишку клиническим идиотом…

— Продолжайте. Кого разыскивал Блэк?

— Ну… вы помните Карту Мародеров?

— Еще бы. Вам ее дал Люпин?

— Честное слово, нет, Рем тогда из кожи лез, стараясь быть образцовым профессором. Карта попала сначала в руки Фреда с Джорджем, а они подарили ее мне.

— Такую ценность? С какой стати?

— Хороший вопрос, они потом локти себе искусали. Наверняка директор постарался, но точно не скажу — определять Конфундус мы тогда еще не умели. Вообще мало что умели…

— Например, работать головой. Чем вас порадовала Карта?

— Я сразу обнаружил на ней имя Питера Петтигрю. Близнецы сказали, оно всегда маячило то в гостиной, то в спальнях, — очевидно, какой-то сбой в Карте. На этой версии я и успокоился, пока имя неожиданно не пропало одновременно с крысой Рона. Тут мы задумались всерьез. Дошло наконец, что, хотя Карта отражает животных, кличка «Скабберс» на ней не появлялась никогда. Раньше крыса принадлежала Перси, потому близнецы видели Питера на Карте до поступления Рона в Хогвартс. Вывод однозначный — анимаг. Знали бы вы, в каком шоке был Рон… Фадж в «Трех Метлах» упоминал, что во время визита в Азкабан оставил Сириусу газету. Вспомнилась летняя публикация в «Пророке» с колдографией семейства Уизли на фоне египетских пирамид. Паззл сложился. И тут же возникла куча вопросов к директору: как кандидат в министры, глава Ордена Феникса и член Визенгамота мог допустить заключение невиновного человека в Азкабан без суда и следствия? Ведь процессы над Упивающимися в то время шли вовсю? Сириусу он потом скормил сказку, что во всем виноват Бартемиус Крауч, но в такой идиотизм мог поверить только мой крестный. Тогда я наконец сообразил, что моя десятилетняя изоляция у Дурслей — вовсе не случайность. Это уже были не шуточки. Мы в ужас пришли, сообразив, насколько крупно влипли… я влип. Мелкого мессию, блин, еще до рождения распланировали и расписали посекундно, от первого вопля до приглашения на эшафот. Дамблдор планомерно и изобретательно удалял из моей жизни всякого, кто мог помешать воспитанию будущего победителя Волдеморта. Поттеров. Сириуса. Вас.

— Совместимость…

— Восемьдесят семь процентов. Редчайший случай, верно? Вы могли бы стать для меня идеальным наставником, но Дамблдор предпочел сделать нас врагами.

Альбус… черт. Хорошая вещь эти внутривенные инъекции.

— Зачем?

— Так ему было проще. Вы — гениальный стратег и очень сильный маг. Я — ребенок с огромным магическим потенциалом, притом серьезный политический козырь. Наш тандем мог привести к возникновению третьей стороны в войне, а директору и без того головоломок через край. Разумеется, старый интриган попытался исключить саму возможность нашего сближения. Многие годы он культивировал вашу ненависть к Джеймсу Поттеру и чувство вины перед Лили, зная, что подобный эмоциональный шантаж — это та единственная сфера, где ваша железная логика бессильна. Очень кстати пришлось мое внешнее сходство с отцом. Представляю, каково вам было слышать: «Ах, мальчик — вылитый Джеймс…», «Великая сила материнской любви…», «Бедная осиротевшая крошка…» Неудивительно, что к моему поступлению в Хогвартс вы ненавидели меня едва ли не сильнее, чем Мародеров.

— А вы?

— Я? — Горькая усмешка. — Меня просто отправили к Дурслям. Жесткая изоляция, недружелюбная среда — идеальные условия для проявлений стихийной магии, и никакого риска досрочного появления на арене. Правда, тут он немного просчитался. Я должен был вырасти злобным недоверчивым волчонком, которого потом приручит добрый дедушка. Короткий поводок, рекомендованный круг общения, никаких незапланированных глупостей. Не знаю, что пошло не так…

Снейп хмыкнул.

— Наследственность.

— Да, наверное… Но Дамблдор быстро перестроился. В наставники подсунул Хагрида, который верит ему безгранично и вопросов не задает. Сказано прихватить дитенка с собой за Философским Камнем — пожалуйста. Велено внушить пареньку отвращение к Слизерину — без проблем. Малфой там еще под руку подвернулся…

— Неужели он реально опасался, что вы попадете в Слизерин?

— Да я едва туда и не загремел, прямо под ваше теплое крылышко. Шляпа была очень настойчива. И если бы не дурость Драко Малфоя да не хагридовские песни о злом слизеринце Волдеморте…

— Жаль.

— Что, правда?!?

— Разумеется, нет. Продолжайте.

— Потом, когда я перерос Хагрида, а Сириус сбежал из Азкабана, Дамблдор рискнул вызвать в Хогвартс Люпина — умного и сильного мага. Таких от меня старались держать подальше, но Рем оборотень, изгой, в политической игре даже не пешка, и вообще человек абсолютно не честолюбивый и крайне порядочный. Опять же, директору обязан по гроб жизни, интриговать за спиной не станет. Он и не стал. Понаблюдал, сделал выводы и в лицо высказал Дамблдору все, что думает об этической стороне его методов. Пришлось срочно удалять из зоны действий, спровоцировав вас на глупую месть…

— Никаких провокаций. Я был уверен, что этот пес виновен, а Люпин его прикрывает. После триумфального побега Блэка дальнейшее пребывание оборотня в школе становилось вдвойне опасным, и я просто…

— … в очередной раз попытались меня уберечь. Я понимаю, сэр. Простите, что пришлось вас оглушить.

— Ничего. Это был весьма качественный Экспеллиармус.

— Мы освоили его с вашей легкой руки — спектакль в Дуэльном Клубе обернулся первым и единственным за два года нормальным уроком ЗОТИ.

— Гм, принимаю за комплимент. Признайтесь хоть теперь, это ведь вы приложили руку к побегу Блэка? Хроноворот Грейнджер?

— Конечно. Воспользоваться им не догадался бы только Гойл, но директор буквально благословил эту авантюру и после прикрыл нас в больничном крыле. Следует признать, он всегда старается сохранить жизнь своим пешкам, если для этого есть хоть малейшая возможность.

— Ко мне это, похоже, не относится.

Поттер тяжело засопел.

— Тут другая история. Вы знаете, как Волдеморт был зол на Малфоя после Министерства.

— Не то слово. От Авады Люциуса спас только Азкабан. Когда он вышел оттуда в ноябре, Лорд устроил ему три полных круга Круциатуса, бедняга едва остался жив.

— Я… видел. Но летом у Риддла не было возможности сразу дотянуться до виновника министерского провала, потому он перенес внимание на его сына. Драко получил Метку и первое задание — ни больше ни меньше как убить самого Дамблдора. Нарцисса запаниковала. Вылакав в компании Беллатрикс две бутылки вина, она собралась идти к вам. Мы предвидели нечто в этом роде и мобилизовали Добби приглядывать за старыми хозяевами. Я узнал обо всем через десять минут и помчался на Спиннерс-Энд. Помните, как Волдеморт неожиданно вызвал вас с Петтигрю в особняк Риддлов?

— Еще бы не помнить! Странный был разговор. Он приказал мне сделать вид, будто я дал Нарциссе Нерушимый Обет защищать и помогать Драко, велел под страхом Авады никому не говорить о вызове… ччччерт! Так это было… ну знаете, мистер Поттер!..

— Волдеморта сыграла Джинни. Неплохо у нее получилось, верно? Я в это время изображал вас, а Рон — Петтигрю. Он сначала отнекивался, но потом вошел в роль и с таким энтузиазмом подслушивал, что пришлось прищемить ему дверью нос. Короче, повеселились…

— Повеселились? Вы от моего имени дали Нарциссе Малфой Нерушимый Обет убить Дамблдора! Отменный повод для веселья, ничего не скажешь.

— Мерлин с вами, профессор, Обет распутать куда проще, чем Метку. Зато мы избавили от него вас. Страшно подумать, что могло произойти, поклянись вы по-настоящему, а так хоть одной проблемой стало меньше. Конечно, вы доложили Дамблдору о странном приказе Риддла. Надо думать, директор долго терялся в догадках, что бы это могло значить.

— Не он один. Чертовы дети… Нет, я подозревал, но чтоб так… Вызов был настоящим!

— Само собой. — Поттер постучал себя по лбу. — У меня тут нелегальный транслятор, правда, маломощный. Могу позвать кого-то одного, да и то с большим риском, что правообладатель засечет.

— Вы несомненный гриффиндорец, мистер Поттер, Шляпе пора на свалку. Что случилось с Драко?

— Пометавшись, он пришел к Дамблдору с повинной.

— Смело.

— Еще как. Его приютили в гнезде, и дальше стало очень весело… Знаете, как бы я ни относился к директорским играм, иногда его комбинации вызывают у меня восхищение — он буквально заставил Риддла отказаться от своей идеи. Вы знаете, что такое хоркрукс, сэр?

— Гм. Темномагический обряд, связанный с расщеплением души… У Лорда есть хоркрукс?

— Не один. А о Дарах Смерти вы слышали?

— Сказка.

— Не совсем. Риддл сознательно создал шесть хоркруксов…

— Силы небесные…

— Ага. Одним из них стало Кольцо Марволо Гонта, которое по совместительству является Воскрешающим Камнем. Не более чем совпадение, но Дамблдору оно оказалось на руку. В течение пары месяцев он организовал широкомасштабный поиск Даров Смерти и позаботился, чтобы слухи об этом дошли до Риддла. Добыл Кольцо, снял с него проклятие, замаскировал руку под головешку для достоверности и явился с ним на пальце на праздничный пир… Вам сильно досталось, когда Риддл об этом узнал?

— Порядком.

— Помню, мы почти весь сентябрь жили без зельеварения.

— И, конечно, ужасно скучали. Зато Альбус, воспользовавшись моей… гм… слабостью, пропихнул на высшие зелья трех заведомых имбецилов — Уизли, Лонгботтома и вас. Скажу честно, я бы предпочел еще немного Круциатуса.

— Мы тоже. В смысле…

— Я понял. Рад узнать наконец, отчего Лорд тогда взбеленился.

— Он просто перетрусил. Защита хоркруксов построена таким образом, чтобы сохранить их содержимое при любом раскладе. Обгоревшая рука директора указывала на сработавшее проклятие, значит, основной враг стал фактическим носителем хоркрукса и обречен на медленную смерть. Позже, подняв всю информацию по Дарам, Риддл решил, что Дамблдор искал именно Воскрешающий Камень, а о его второй сущности понятия не имеет. Он немного подуспокоился, велел Малфою пока присматривать за директором, вам приказал по мере сил поддерживать здоровье начальника, а сам тем временем занялся поиском способа восстановить Кольцо, прежде чем временный носитель умрет. В результате мы все получили год передышки. Вуаля.

— Впечатляет. Но год прошел. Что дальше?

— В особняке Ноттов Риддл готовил обряд по возвращению хоркрукса в первоначальный вид. Вам дали приказ доставить туда директора на Вальпургиеву ночь. У Дамблдора наверняка был план, но мы так и не пронюхали, какой, разволновались и спалили особняк. Обряд не мог быть проведен раньше следующей Вальпургиевой ночи, получалась еще одна передышка, но десять дней назад несчастное стечение обстоятельств спутало все карты. Гуляя по Министерству, Дамблдор попал под случайную Финиту, в результате чего предстал перед общественностью с абсолютно здоровой рукой. На следующее утро Риддл вызвал вас с Малфоем и в бешенстве потребовал объяснений.

— Что?!

— Да, профессор. Вы схватили Малфоя в охапку и активировали портал. Явились к директору. Он был уже готов. Шпион ведь необходим, а значит, придется реабилитировать одного за счет другого. Поскольку именно вы весь год докладывали Риддлу о плачевном состоянии директора, особо раздумывать ему не пришлось. Он отослал Малфоя. Наложил на вас Обливиэйт. Заменил портал фальшивкой. Позже убедил Драко передать Риддлу доказательства вашего предательства, внушив при этом, что ничего серьезного вам не грозит.

— Нда. Прям и не знаю теперь, существует ли вообще в мире добро. Признавайтесь, мистер Поттер, у вас есть третье дно? Четвертое? Десятое?

— Чесслово, сэр, мне и со вторым забот хватает. — Поттер снял очки и потянул из кармана платок. — Конечно, я не дорос давать вам советы, но все-таки, пожалуйста, не торопитесь ставить директора на одну доску с Риддлом…

— Темный Лорд никогда не прятал свою истинную сущность под маской вселенской доброжелательности!

— Ну вот, поехали крайности… Сэр, директор вовсе не кровожадный монстр, он — политик. Человек, задачи которого настолько глобальны, что отдельная жизнь по сравнению с ними всего лишь несущественная мелочь. Сам по себе Дамблдор и добр, и сострадателен, и совестью не обделен, но он не может себе позволить быть нормальным членом общества, пока на кону стоят судьбы мира. Понимаете? Он из тех, кто творит историю. Такие люди обязаны мыслить иными, нежели мы, категориями. Это их крест. Кто знает, насколько он тяжел для директора, так что не нам его судить.

Снейп устало потер лоб.

— Поттер, вы помните, что вам всего семнадцать лет? Рассуждения о квиддиче в вашем возрасте куда более уместны.

— Могу про квиддич. Хотите?

— Вряд ли я сумею поддержать беседу. Сомневаюсь также, что когда-нибудь разделю вашу концепцию всепрощения.

— Я не говорил, что прощаю, сэр. Я просто стараюсь понять. Мои родители погибли, крестный едва не сгинул в Азкабане. С другой стороны — прими Дамблдор шестнадцать лет назад иное решение, где сейчас были бы мои друзья? Маглорожденная Гермиона? Предатели крови Уизли? Тот же Сириус с его характером? Или мы с вами?

— Вы этого не знаете.

— Верно. Зато я точно знаю, что свежих могил в Англии случилось бы намного больше.

Чертов мальчишка… Нет, ну не могу же я объявить Поттеру, что он прав! Надо сменить тему.

— Откуда вы узнали об Обливиэйте?

— В кабинете Дамблдора стоит жучок — магически модифицированное электронное подслушивающее устройство.

— Магически модифицированное… И давно?

— С позапрошлого сентября, оно здорово нас выручает. Но эту сцену, каюсь, мы проморгали — конец семестра, будь он неладен. Все с головой нырнули в учебу, прошляпили и Финиту в Министерстве, и ваш с Малфоем первый вызов... Так что в том, что с вами случилось, есть и моя вина. Упустил…

— Бога ради, Поттер, я обязан вам жизнью. Как Альбус планировал объясняться с Драко?

— Думаю, по старой схеме. Представить вашу гибель как результат вашего собственного решения, желания максимально обезопасить ученика. Сформировать комплекс вины. И направить его в русло искупления и мести. Малфой действительно вас уважает, даже восхищается вами. Он пошел на эту авантюру лишь с целью избавить любимого учителя от необходимости постоянного риска и ни за что бы не согласился, не дай ему Дамблдор гарантии вашей безопасности. Он… вау! — Поттер поднялся. — Легок на помине.

Дверь распахнулась. Вошел еще один Поттер, а за ним — Драко Малфой собственной персоной. Справившись с секундным шоком, зельевар вздернул бровь: видок у всегда безупречного слизеринца был еще тот. Встрепанный, измятый, растерянный, мальчишка окинул Снейпа безумным взглядом, бросился вперед и рухнул на колени, уткнувшись лбом в простыню.

— Профессор…

Не дождавшись продолжения, Снейп перевел взгляд на обоих Поттеров. Тот, что стоял слева, скрестил руки на груди.

— Какого лысого гоблина ты его сюда приволок?

Второй пожал плечами.

— А что еще оставалось? Я наткнулся на него в туалете Миртл. Он был пьян в зюзю и только что вскрыл себе вены.

Первый некоторое время пристально смотрел в глаза двойника, затем перевел снисходительный взгляд на спину Драко.

— Нда, сыскал директор себе нового шпиона… Дурак ты, Малфой, лучше бы морду Дамблдору набил.

Зельевар положил ладонь на вздрагивающее плечо.

— Нельзя требовать от слизеринца гриффиндорских реакций, Поттер. Добрый день, мистер Уизли.

— Добрый, профессор. Считаете, ЭТО — нормальная слизеринская реакция?

— Нет, просто минутная слабость. Уверен, Драко опомнился бы и без вашего вмешательства.

— Сомневаюсь, он лыка не вязал.

Объект беседы тем временем оторвал зареванное лицо от постели и ошеломленно взирал на двойников.

— У-уизли?!

Один из Поттеров снял очки и плавно перетек в свой настоящий облик. Не удержавшись, Снейп восхищенно прищелкнул языком — зрелище впечатляло. Драко вцепился в его ладонь, икнул и кулем осел на пол. Настоящий Поттер лукаво склонил голову к плечу.

— Малфой, ты можешь объяснить, что с тобой стряслось?

Уизли сунул очки в карман.

— Он мне уже объяснил, а изливать душу Гарри Поттеру по второму разу будет явно слишком. Если вкратце, то нашего Хорька не посвятили в подробности рождественской вечеринки, и всю неделю он был свято уверен, что Дамблдор прячет профессора в Хогвартсе. Но сегодня утром в Малфой-мэноре состоялось собрание Ближнего Круга, куда мальчика допустили за особые заслуги. Риддл лично потрепал его по щеке, наградил за верность и объявил, что предатель мертв.

Драко всхлипнул и отчаянно сжал руку Снейпа.

— Сэр, поверьте, я бы ни за что... я бы так… он обещал… сэр…

— Знаю, Драко, знаю. — Снейп безуспешно пытался освободить свои пальцы. — Успокойся.

— Значит, Риддл пошел на открытый обман. — Поттер сунул в рот дужку очков. — Интересно… Вы тут пообщайтесь, а я пойду пока гляну, что у нашей ящерки на уме.

Он вышел, аккуратно прикрыв дверь. Уизли почесал в затылке.

— Мне нужно возвращаться — отсутствие Гарри в школе могут заметить. Вы позаботитесь о Малфое, профессор?

— Безусловно, мистер Уизли. Спасибо, что привели его.

— Не стоит. Хорош киснуть, Хорек, встряхнись, тебе еще надо придумать, что врать предкам. Если решишь здесь остаться, кто-нибудь из наших переночует за тебя дома.

— Уизли… — Драко терзал край мантии и прятал взгляд. — Ты… ну… это… спасибо.

Рональд усмехнулся.

— А ты вполне нормальный парень, когда не выпендриваешься. Я приду после отбоя, так что не прощаюсь.

Он исчез, даже без хлопка. Высший балл за аппарацию. Снейп только вздохнул, гадая, на что еще способны представители поттеровской команды.

— Драко, встань с пола, будь добр. Вот кресло, если ты не заметил.

Мальчишка осторожно примостился на краешке сидения, отпустив наконец руку Снейпа.

— Профессор, вы правда живы… Даже не представляете… Я чуть с ума не сошел…

— Отчего же, отлично представляю. Но Поттер с Уизли правы, резать вены было глупо.

Драко, сжался, уставившись в пол.

— Простите.

— Извиняйся перед собой. И перед матерью, если уж на то пошло. Ты хоть представляешь, что бы с ней было, не загляни Уизли в девчоночий туалет?

— Я… не подумал.

— Это очевидно.

— Прос… ох, Мерлин.

Ну слава богам, взял наконец себя в руки. Выпрямился, вскинул подбородок, стер с лица это жалкое, вызывающее брезгливость выражение. С возвращением, Драко Малфой.

— Прошу прощения, сэр, я вел себя недостойно. Больше это не повторится.

— Ну вот, другой разговор. Яблоко хочешь?

— Благодарю, я не голоден.

— Тогда мне почисти. Поттер где-то раздобыл изумительный сорт, зря отказываешься.

Драко слабо улыбнулся, достал палочку, заклинанием очистил руки, взял нож и четкими движениями принялся освобождать от кожуры румяный плод.

— Как вам удалось оттуда выбраться, сэр?

— Если вкратце, меня вытащил Поттер. Не спрашивай о подробностях, пока не знаю, имею ли право что-либо тебе объяснять. Рассказывай лучше ты. С момента, когда тебя вызвал директор.

— Он сказал, вы в большой опасности, но собираетесь продолжать рисковать, потому что Ордену Феникса необходим шпион, а про меня вы ничего не знаете. Я ответил, что все равно уже шпионю, так какая разница. Тогда он предложил план, согласно которому я должен буду предоставить Лорду информацию о вашем предательстве, тем самым заработав место в Ближнем Круге. И еще предупредил, что вы не в курсе операции, но, когда сбежите с вызова аварийным порталом, у вас уже не будет другого выбора, как смириться.

— И мой благородный староста согласился рисковать собой ради своего декана. Позволь заметить, подобные решения не в традициях нашего факультета.

Светлые брови приподнялись, губы искривила надменная усмешка.

— Это говорите вы, сэр?

Снейп усмехнулся в ответ.

— Туше.

Драко опустил взгляд, пальцы его рассеянно гладили рукоятку ножа.

— Я просто не хотел, чтобы вы пострадали, сэр.

— Знаю. Ты пытался спасти мне жизнь.

— А в результате ее пришлось спасать Поттеру.

— Прекрати себя винить, глупый мальчишка, распутывать хитрые комбинации Дамблдора у тебя еще нос не дорос. Да и у меня, как выяснилось, тоже.

— А у кого дорос? — Драко презрительно скривил рот. — У Поттера, что ли?

— Как ни странно, да. И на это дорос, и на многое другое. Хватит о Поттере. Что тебе сказал Темный Лорд?

Мальчишка мгновенно сдулся.

— Что уничтожил вас через Метку. Все перепугались — кажется, даже для отца это была новость. Лорд велел не паниковать, мол, верных слуг ждет лишь награда, а не наказание, и, поскольку я доказал свою преданность, ваше место в Ближнем Круге отныне принадлежит мне. Дальше как во сне. Я поблагодарил, поцеловал его руку. Ушел. Аппарировал в «Кабанью голову». Надрался до зеленых саламандр. Потащился в Хогвартс скандалить с директором. Зашел зачем-то в туалет Плаксы Миртл и… не знаю, что на меня нашло.

— Глупость на тебя нашла вселенская, — сообщил от двери Поттер, — иначе, извини, не скажешь. Слава Мерлину, Рон заметил из окна, как ты пируэты по двору выписываешь, и пошел искать дурака. Смотрю на тебя, Хорек, и поражаюсь: вроде умный парень, а иногда как выкинешь что-нибудь — Крэбб с Гойлом отдыхают.

Драко словно пружиной подбросило.

— Да кто ты такой, Поттер…

— Молчать! — рявкнул Снейп, едва успев схватить разъяренного слизеринца за мантию. — Сядь и успокойся, он абсолютно прав. А вам, Поттер, вынужден напомнить о гриффиндорском благородстве: нехорошо пинать лежачего.

— Пусть спасибо скажет, что не лег навечно.

Поттер подошел, уселся на край кровати, закинул ногу на ногу.

— Ладно, Малфой, извини, если я перегнул палку, но твоя выходка правда из ряда вон. Садись, есть разговор. Ты в состоянии воспринимать информацию?

Королевским жестом завернувшись в мантию, Драко медленно опустился в кресло и процедил сквозь зубы:

— Вполне.

— Вот и славно. Волей идиотского случая тебя занесло в штаб организации, о существовании которой не знает никто, кроме ее членов. Так что выбор у тебя невелик: либо ты отныне с нами, либо забываешь обо всем случившемся, в том числе о встрече с воскресшим профессором Снейпом.

В глубине серых глаз вспыхнул огонек.

— Что это за организация? Каковы ее цели и методы? И что я получу, если соглашусь на сотрудничество?

— Отлично, Малфой. — Поттер довольно улыбался. — Ваша школа, профессор?

— Это называется умением просчитывать варианты, Поттер. — Драко высокомерно вздернул подбородок. — В вашем львятнике такому не учат.

— Спасибо, что просветил. Итак, по порядку. Первая наша цель — борьба с Волдемортом и его последователями. Вторая — нейтрализация особо опасных интриг Дамблдора. Третья — общая и, к сожалению, недостижимая — справедливость во всем мире. Методы самые разные, объединяют их два правила: не светиться и не позволить невиновным пострадать. Что касается, твоих выгод, то это защита и немалые возможности.

— Какие возможности?

— Поверь, тебе понравится.

Драко задумался.

— Поттер, — тихо окликнул Снейп, — полагаю, все это касается и меня?

Тот прищурился.

— Если хотите, профессор. Обливиация вам в любом случае не грозит.

— И вы не боитесь выпустить меня отсюда с такой информацией и без всяких гарантий?

— Я доверяю вам, сэр.

Снейп покачал головой.

— Что ж… польщен. Кстати, Поттер, у вас наверняка есть какое-нибудь пышное название. Не просветите?

— Вы удивитесь, профессор, но у нас нет склонности к знаменам и символам — специфика не та. Называйте нас Командой, если уж нужно как-нибудь назвать.

— Команда… гм… Не знаю, как Драко, а я с вами. Постараюсь быть полезным, хотя пока не представляю, чем смогу помочь.

— Шутите, сэр? Ваши знания, способности, опыт — бесценны, не говоря уж о том, что в нашей компании нет никого старше девятнадцати лет. И если не боитесь иметь дело с оравой подростков — добро пожаловать в Команду, профессор. Я искренне рад.

Снейп пожал протянутую руку.

— Я, как ни странно, тоже. С вами, оказывается, приятно иметь дело, мистер Поттер. Что касается оравы подростков, то ее вы весьма талантливо изображаете на уроках, здесь же я вижу умных, серьезных, вызывающих уважение молодых людей.

— Спасибо, сэр. Не ожидал, что когда-нибудь услышу от вас такое.

— Я тоже не ожидал, что когда-нибудь вам это скажу.

— Простите, вы закончили? — Надменность Драко выглядела неубедительно даже для него самого, и он махнул рукой. — Не знаю, будет ли от меня тут толк, Поттер, но я хочу прекратить безумие, в которое превратилась моя жизнь. Ваши цели меня устраивают, и, если ты вправду предлагаешь мне поддержку и безопасность, я с тобой.

— Ты понимаешь, что идешь против собственного отца?

— Я пошел против него еще полтора года назад, когда принял сторону Дамблдора. Он сделал свой выбор, а я — свой. Не моя вина, что наши решения не совпали.

Поттер протянул ему руку, которую тот с достоинством пожал.

— Добро пожаловать, Малфой. Фу-ух, сегодня великий день: в нашей компании наконец-то появились представители четвертого факультета. К ночи здесь соберутся все остальные, нам есть что обсудить. Пошли, Малфой, тебе нужно вымыться и отоспаться. Вы пока тоже отдыхайте, профессор. Я приду часа через два, займемся вашим позвоночником.

— Поттер, имейте совесть, я выспался на годы вперед. Дайте хоть книжку какую-нибудь, чтобы пациент не помер со скуки.

— Конечно. — Он щелкнул пальцами, и на одеяло приземлилась толстая тетрадь. — Гермиона хотела вам отдать, пока вы не поругались, это ее записи по экспериментальным зельям. Приятного чтения, сэр.

Глава опубликована: 09.03.2010

Глава 5

— Профессор!.. Сэр!.. Се-ве-рус!!!

— М? — Снейп с трудом оторвался от густо исписанных листов и сфокусировал взгляд на вошедшем. — Поттер, пергамент и перо мне, живо. И позовите сюда эту ненормальную. Она с ума сошла — мешать выжимку из лапринуса с толченым безоаром в пропорции пять к одному? При чем здесь лед? И что это за странная пометка — «модиф. Solanum»? (1) Она зелье собралась варить или суп?

— Рад, что вы поправляетесь, сэр. Гермиона великолепно готовит, но кулинарные рецепты у нее в другой тетради. О лапринусе вам лучше побеседовать с Невиллом, он скрестил его с обыкновенным картофелем. При охлаждении сахар преобразуется в крахмал… или наоборот… и нейтрализует какие-то там ядовитые составляющие. Короче, я в этом слабо разбираюсь, зато знаю результат — отличное тонизирующее. Качественно снимает проявления усталости, оно у нас просто нарасхват.

— Лонгботтом в своем репертуаре. Кому еще взбредет в голову скрещивать ядовитый сорняк с огородной культурой.

— Невилл не единственный здесь специалист по части смелых экспериментов, притом угадайте, у кого мы этому научились. Гермиона все удивляется, зачем вы рекомендуете нам учебники, если на каждом уроке в пух и прах разносите их содержимое, словно войну объявили вековым догматам. Не знаю другого преподавателя, которому было бы до такой степени плевать на научные традиции.

— Может быть, но по части вызова традициям Грейнджер далеко меня переплюнула. Что бы там ни натворил Лонгботтом, безумие — смешивать биологически активные компоненты класса А.

— Сэ-эр… вы же знаете, для меня все эти нюансы — темный лес.

— Надо же, Поттер, хоть в чем-то вы не притворялись.

— Да уж, в зельеварении я был и остаюсь стопроцентной бездарностью. Рад, что не разочаровал вас. Прошу, давайте на время оставим научные изыскания Гермионы и займемся вашим здоровьем, иначе, боюсь, вы нескоро сможете изобразить на пергаменте нечто читабельное.

Снейп с сожалением закрыл тетрадь и сунул ее под подушку.

— Хорошо. Что от меня требуется?

— Всего лишь расслабиться и не мешать. — Поттер придвинул кресло ближе к кровати. — В магловской медицине ваш диагноз обозначили бы как вегетативный криз или частичный паралич периферийной нервной системы — следствие беспрецедентной по силе и времени воздействия серии Круцио. Чудо, что вы это пережили…

— С вашей помощью. Как именно вы собираетесь меня… гм… ремонтировать?

— Сейчас начну прощупывать и восстанавливать нервные волокна. Работа долгая, скрупулезная и изматывающая, потому постарайтесь меня не отвлекать, все вопросы после. Переворачивайтесь.

— Зачем?

— Начинать нужно со спинного мозга, а чем ближе объект воздействия, тем проще с ним работать. Ощущения, конечно, будут разные, но ничего болезненного или неприятного проявиться не должно. Если есть желание, можете отслеживать процесс, у вас ведь тоже большие способности к целительству. Почему вы не стали их развивать?

— Так жизнь сложилась. Начинайте, Поттер, не то прибавите себе работы — я, знаете ли, не привык подставлять спину под неизвестные мне чары. — И невольно вздрогнул от прикосновения пальцев к обнаженной шее. — Ох…

— Неужели больно?

— У вас руки ледяные.

— Да? Странный эффект. Ледяными они были минут пятнадцать назад — мы с Герм вытащили Малфоя поиграть в снежки.

— Решили разнообразить досуг? Снежки, елка, Санта Клаус?

— До Санты не дошло, Малфой уснул на ходу.

— Наведенный Сон?

— Нет, их высочество еще не настолько мне доверяет, но, думаю, после того как на него обрушили сугроб, спать будет слаще, чем младенец. Все, сэр, начинаем.

И легко коснулся чуть прохладными на этот раз пальцами седьмого позвонка. Некоторое время ничего не происходило, зельевар уже собрался задать вопрос, как вдруг… словно теплое озерцо возникло где-то у основания шеи и растеклось глубоко под кожей тонкими струйками, повинуясь медленному движению рук Поттера. Вот пальцы приостановились у плеча, чуть надавили — и плавный поток вспыхнул горячим водоворотом. Мощная волна какой-то странной, непривычной магии накрыла Снейпа, расслабила, разнежила, потянула за собой, покачивая и погружая в полусонное забытье. Отслеживать процесс? Какое там, зельевар потерялся в ощущениях. Прошло немало времени, прежде чем он пришел в себя, сообразив, что легкие касания превратились в энергичные поглаживания.

— Поттер?

— Все в порядке, сэр, небольшой массаж напоследок.

— Массаж?

— Ну да. Вы против?

— Нет… — Снейп не решился признаться, что факт массажа для него так же непривычен, как и предыдущий процесс.

— Теперь, пожалуй, вы уже сможете обойтись без поильника. Сейчас закончим и попробуем встать…

— Отлично! А то Грейнджер пугала меня пятидневным постельным режимом.

— Ну, это она погорячилась. От силы дня два.

— Поттер, вы только что сказали…

— Я сказал, попробуем встать, а не ходить. Мне жаль, но вы пока не в состоянии передвигаться самостоятельно. Однако это не повод присутствовать на планерке, лежа в кровати перед сборищем студентов, — у меня совести не хватит подложить вам такую свинью.

Накинув одеяло на плечи пациента, он пересел в кресло и закрыл глаза. Снейп пригляделся. Бледный, дышит часто, руки на подлокотниках заметно дрожат. Боги, что с ним опять такое?

— Поттер!

— Все в порядке, сэр. Цитосанация всегда жутко выматывает, а я и так не в форме — неделька была аховая.

— Цито… что?

— Магическая цитосанация, такое вот топорное определение. В переводе на нормальный язык — вмешательство в организм на клеточном уровне. Так уж получилось, что этот вид целительских чар открыл именно я, надо ж было как-то назвать.

— Поттер… черт, вы хоть понимаете, что произвели переворот в колдомедицине?

— К сожалению, это не совсем верно, цитосанация требует особых, довольно редких способностей. Собственно, среди наших мы с вами пока единственные, кто ими обладает, так что, если хотите…

— Если хочу? Даже не думай отвертеться!

— Договорились. Пойду поищу для вас одежду.

— Здесь найдется мантия на мой рост?

— У нас богатая костюмерная, иллюзорные заклятия мы стараемся не использовать. И… ради бога, сэр, не пытайтесь без меня вставать. Не хватало еще свежих переломов.

— Мистер Поттер, не стоит отказывать мне в здравом смысле. Идите уж, я подожду.

Через двадцать минут Снейп с удивлением разглядывал черный сюртук — точную копию его собственного. Поттер весело ухмылялся.

— Откуда вы это взяли?

— Вещи мы заказываем в магловском ателье от имени любительской театральной студии. Комплект фактически новый, сэр, нам нечасто доводилось изображать вас.

— Вот как? — Снейп помрачнел. — И сколько раз вы применяли ко мне обливиацию?

— Никогда. Я вам не Дамблдор. Представьте, профессор, у сына Джеймса Поттера имеются свои принципы.

— Гм. В честь чего особое отношение? С прочими, насколько я понял, вы не церемонитесь.

— Прочие мне врут через слово.

— Например, ваш однокурсник Дин Томас?

— Э-э-э… — Поттер нахохлился, снял очки и принялся протирать их полой мантии. — Ладно. Скажем так: вам я обязан жизнью. Сойдет?

— Приемлемо. Помогите-ка мне одеться.

Десять минут спустя зельевар при помощи Поттера осторожно поднялся. Сразу накатило головокружение, ноги подгибались, но мальчишка оказался неожиданно крепок — роль подпорки он исполнял без видимого напряга.

— Отлично, сэр. До дивана два шага. Справимся?

— Попробуем.

Ценой неимоверных усилий Снейп заставил непослушные ноги передвигаться и, тяжело дыша, рухнул на диван. Поттер плюхнулся рядом.

— Это только начало, Северус, через пару дней вы уже опробуете вашу знаменитую походку. Поверьте, все будет хорошо.

— Похоже, я верю вам куда больше, чем вы можете вообразить. Студент стал свидетелем моей слабости, а я даже не злюсь.

— Спасибо, сэр. Народ начнет собираться через час, мы вполне успеем поужинать. Как насчет…

Стукнула дверь.

— Ханна не придет. У нее племянница заболела, а тетке нужно на дежурство.

Грейнджер старательно избегала взгляда учителя. Ну что за детство…

— Гермиона, неужели вы до сих пор дуетесь на меня из-за горстки сухарей? Кажется, раньше у вас был куда более серьезный повод обижаться.

— По-настоящему она только однажды обиделась, — торопливо вмешался Поттер. — Помните, когда Малфой ей зубы нарастил?

Девчонка фыркнула и молча принялась сгребать с тумбочки аптечный арсенал. Снейп с изумлением почувствовал укол совести.

— Смотреть надо на результат, Поттер. Я не сомневался, что вашей подруге хватит ума воспользоваться случаем и исправить недостаток внешности.

— Маленький намек по-слизерински?

— Именно. Ну-с, мисс Грейнджер?

Она тряхнула головой и рассмеялась.

— Простите, профессор, издержки женской натуры. Если мальчишек не держать в узде, они живенько на шею сядут.

Снейп угрожающе вздернул бровь.

— Позвольте заметить, мисс, я давно уже не отношусь к категории мальчишек.

— Мой отец намного старше вас, тем не менее на него это действует безотказно. Еще раз простите, сэр. Мир?

Снейп собрался было напомнить нахальной девчонке, почему его называют Ужасом Подземелий, но уголок рта сам собою полез вверх. Он закатил глаза и шумно выдохнул.

— Нет, это невозможно. Ваша гриффиндорская компания откровенно дурно на меня влияет. Прошу, пожалейте мою репутацию и не провоцируйте на глупые улыбки хотя бы в присутствии остальных.

Грейнджер хитро прищурилась.

— Среди этих остальных будут такие мастера провокаций, как Фред и Джордж Уизли, профессор.

— На эту парочку у меня давно выработан иммунитет.

— Не зарекайтесь, сэр, то, что они вытворяли на уроках, цветочки. Боюсь, ягодки вам вскоре предстоит оценить.

— Спасибо, что предупредили. Кто еще придет?

— Рон, Джинни, Невилл, Луна, Симус, Эрни с Мариэттой. Все. У Ханны дела, а Чжоу сейчас в Корее.

— Чжоу Чанг тоже в Команде?

— Разумеется. После того как… — Грейнджер вдруг замолчала и неуверенно посмотрела на Поттера. Тот пожал плечами и продолжил:

— После гибели Седрика она пыталась действовать в одиночку. Мы поймали ее на попытке пошпионить за старшим Малфоем и убедили не делать глупостей. Чжоу очень сильная волшебница и отличный аналитик, а в умении отследить фигуранта ей вообще нет равных.

— Значит, мне показалось, что… э-э-э…

Гриффиндорцы весело переглянулись.

— Вы про омелу, сэр? Липа для Дамблдора. Директору взбрело на ум поиграть в сводника. Позарез требовалось отвлечь его внимание от Джинни — она в то время занималась проектом «Скунсик Баскервилей» и периодически исчезала из школы. Чжоу отлично сыграла роль моей подружки. Иногда это оказывалось нам на руку — к примеру, когда потребовалось присмотреть за Роджером Дэвисом в Хогсмиде, она закатила мне настолько правдоподобный скандал, что я сам почти поверил.

— Зачем вам понадобился Дэвис?

— Его отец приложил руку к побегу Упивающихся из Азкабана, он троюродный брат Малсибера. Были подозрения, что Роджер собирается встретиться с дядей, но оказалось, у него обычное свидание.

— Гм. Во Внешнем Круге полно народу, я не знаю и десятой части. Дэвис пошел по стопам отца?

— Нет, он старается держаться подальше от политики и семейных интриг, его интересуют только девушки и квиддич. Интересно, как такой олух очутился в Райвенкло.

— У Дэвиса отличные задатки и явное нежелание их развивать. К сожалению. Ну да бог с ним. Поттер, вы, кажется, собирались организовать ужин?

— Хорошо бы. Герм, у нас имеется что-нибудь кроме сухарей?

— Пастуший пирог и салат, Малфой не оставил мне времени на изыски.

— Я принесу, а вы тут пока порядок наведите.

Поттер медленным шагом покинул комнату. Грейнджер обеспокоено смотрела ему вслед.

— Вижу, Гарри устроил очередной сеанс цитосанации, профессор?

— Скажем так: поильник мне больше не понадобится.

— Вот дьявол! — Явно расстроенная, Грейнджер запустила пальцы в и без того растрепанную копну волос, прикусила губу. — Бестолочь гриффиндорская, все ему неймется…

— Вам так понравилось кормить меня с ложечки?

— Да не в этом дело… Послушайте, сэр, я понимаю ваше желание встать на ноги как можно быстрее, но прошу, не позволяйте Гарри форсировать процесс. Вы не представляете, чего ему стоили события этой недели. Еще одна героическая выходка в таком духе — и он просто свалится с нервным истощением.

— Подобное уже бывало?

— Летом, после ног Джин и позвоночника Невилла, он отключился на девять дней. Потом долго не мог попасть ложкой в тарелку… в общем, тяжелые выдались каникулы.

— То есть вам придется, в худшем случае, приобрести второй поильник?

— Не хотелось бы.

— Хорошо, я постараюсь притушить поттеровский энтузиазм. Хотя он упрям, как сотня гиппогрифов.

— Вас он послушает, сэр.

— Не знаю, с чего вы так уверены в этом, но сделаю все, что в моих силах. Поттер просил навести порядок.

— Конечно. — Она трансфигурировала тумбочку в низкий столик и передвинула ближе к дивану. Повернулась к кровати…

— Не торопитесь. Под подушкой ваши записи.

— Вы их читали? — Тетрадь прилетела в руки зельевара. Грейнджер откровенно волновалась. — Ваше мнение, профессор?

— Нам есть что обсудить. С вами и с мистером Лонгботтомом.

— Значит, я вовремя. — Лонгботтом улыбался в дверях. — Добрый вечер, профессор, Гермиона.

Снейп моргнул и задрал бровь — мальчишку явно подменили. Где вошедшая в поговорку неловкость, неуверенные движения и затравленный взгляд? Парень шагнул в комнату, небрежным взмахом палочки превратил кровать в изящную кушетку, уселся и невозмутимо ответил на взгляд учителя. Да, пожалуй, по части актерских способностей Лонгботтом на порядок превосходит всех остальных.

— Рад вас видеть, сэр. Вижу, вы уже в норме?

Зельевар медленно кивнул.

— Практически.

— Ну, зная Гарри, удивляться нечему. Вы хотели что-то со мной обсудить, профессор?

— Верно, мистер Лонгботтом. Расскажите-ка мне о лапринусе…

Следующий час прошел в жаркой дискуссии. Увлеченная спорами троица не заметила ни появления Поттера с тарелками, ни поглощения их содержимого, и лишь негромкий всхрап заставил компанию прервать разговор. Скорчившись в неудобной позе, положив голову на подлокотник дивана, Поттер крепко спал. Некоторое время все молча наблюдали эту картину.

— Он зеленый, — шепотом заметил Лонгботтом.

— Видел бы ты его вчера, — отозвалась Грейнджер. — Инфери отдыхают.

Снейп коснулся руки спящего.

— Поттер…

— Профессор, не стоит…

— У него шея затечет. Поттер, проснись на секунду. Поттер…

Убедившись, что от его действий нет никакого толку, зельевар осторожно потянул юношу за плечи и устроил черноволосую голову у себя на коленях. Поттер во сне облегченно вздохнул и свернулся калачиком. Гриффиндорцы многозначительно переглянулись. Снейп внезапно осознал, как его действия выглядят со стороны, и постарался скрыть смущение.

— В чем дело, господа? Не ожидали, что злобный профессор может позаботиться о своем студенте?

Грейнджер суетливо подскочила и принялась руками сгребать со столика посуду.

— Пойду пока, у меня там зелье варится. Нев, возьми соусник. Мы вернемся, когда все соберутся, профессор.

Чертовы гриффиндорцы. Но какого Мерлина я — я! — даю им повод деликатничать? Сижу бог знает где, за щекой у меня карамель, а на коленях развалился Гарри Поттер! Ну и плевать…

Поттер засопел. Во сне черты его разгладились и приобрели какое-то открытое, по-детски невинное выражение. От мягкой улыбки на обветренных губах непривычно защемило в груди. Мальчишка… ребенок с судьбой мессии. Смерть родителей, злобная зависть родственников, грязные политические игры. Всю жизнь тебя боялись, ненавидели и использовали, как же ты умудрился сохранить душу столь светлой и чистой? Где взял силы отказаться от навязанной судьбой и Альбусом роли и сделать собственный ход? Учитель осторожно пригладил жесткие поттеровские вихры. Спи, мальчик. Немалая доля твоих бед лежит на моей совести, но я постараюсь исправить свои ошибки. Спи. Ты тоже больше не один.

_______________________________

1. Solanum tuberosum — картофель (лат.)

Глава опубликована: 09.03.2010

Глава 6

Зеленые глаза резко распахнулись.

— Джин… — И тут же понял, на чем лежит. — Ох… простите, сэр. — Подскочил, принялся тереть ладонями веки. — Как это меня угораздило…

— Я всего лишь пытался уберечь тебя от вывиха шейных позвонков.

— Спасибо.

— Не за что. Насколько понимаю, прибыла мисс Уизли?

— Ага, пойду за обещанной головомойкой. Вам… э-э-э… что-нибудь нужно?

— Иди уж, Поттер, у меня палочка есть.

— Вы пока не злоупотребляйте, сэр, лучше поберечь силы.

— Кто бы говорил.

— Та-а-ак, что вам тут Гермиона напела?

— Я и сам не слепой. Давай, Поттер, не задерживай свою команду, ночь на дворе.

— Да мы здесь только по ночам и собираемся, днем, как правило, не до того.

Он вышел, столкнувшись в дверях с Драко Малфоем. Слизеринец подлетел почти бегом и уселся рядом со Снейпом.

— Добрый вечер, сэр. Как вы?

— Прекрасно, Драко, перестань нервничать, никто тут не собирается вызывать тебя на дуэль. Господа гриффиндорцы настроены весьма дружелюбно.

— Это и пугает.

— Ты еще можешь отказаться.

— И порадовать Поттера с Уизли? Да ни за что. Пускай не думают, будто у Гриффиндора монополия на смелость.

— Смотрю, сугроб на голову привел тебя в чувство.

— А, Поттер уже похвастался? Ничего, я им с Грейнджер тоже неслабо накидал.

— Мистер Малфой, вижу, общение с этой парой отвратительно сказалось на ваших манерах. Что за выражения?

— О, простите, сэр, я позволил себе забыться…

— Успокойся. Я пошутил.

— Пошутили? Вы? — Драко озадаченно нахмурился. — Похоже, сэр, местное общество отрицательно влияет не только на меня.

— Ты считаешь? — Снейп изобразил задумчивость. — Может, нам пора спасаться бегством? Не то закончим бесплатной раздачей конфет в Хогвартсе…

— Поздно, профессор. — Лонгботтом вошел и устроился на своей кушетке. — Боюсь, вы себя уже дискредитировали. Не знаю, как насчет конфет, но полчаса назад вы пообещали мне рецензию на разработки по лапринусу.

— Только после серии тестов в моей лаборатории, позвольте напомнить. Кстати, как вы собираетесь публиковаться? Под собственным именем?

— Разумеется, сразу после войны.

— А-а, ну тогда у вас полно времени, успеете весь Запретный Лес засадить результатами своих безумных экспериментов.

— Вряд ли. Гарри как-то пообещал разобраться с Волдемортом к выпускному, и поскольку обещания свои он привык выполнять, готовьте рецензию к лету, сэр. А тесты можно организовать и здесь — у Гермионы отличная лаборатория. Вам все равно пока заняться нечем…

— Ну ты, Лонгботтом, наха-ал, — не выдержал Драко. — Профессор, вы что, и баллов не снимете?

— Сдается мне, баллы для этих господ давно уже не аргумент. — Зельевар задумчиво провел пальцем по подбородку. — Хорошо, мистер Лонгботтом, с вас лабораторные журналы, опытные образцы и необходимые ингредиенты по первому требованию, причем уже завтра. Что бы вы себе ни думали, у меня большие планы на эти вынужденные каникулы.

— Договорились, сэр. — Мальчишка сиял. — Доставлю сразу после планерки.

— По ночам спать надо, Лонгботтом.

— Сегодня мне это все равно не грозит. Планерки у нас обычно затяжные, а бабушка рано встает.

— Гм. Уснете завтра на ходу.

— Не-а. Гермионин Алакритас, благодаря, между прочим, все тому же лапринусу, действует безотказно, мы с ним уже вторую сессию сдаем.

— Что за Алакритас? — заинтересовался Драко.

— Это такой термоядерный тоник.

— Термо… чего?

— Опс… сам не в курсе, у Гермионы нахватался. Надо будет Симуса спросить…

— Спрашивай. — Финниган ввалился в комнату в сопровождении Макмиллана и Эджкомб. — Только не жди, что я прочту тебе лекцию из курса ядерной физики. В данном случае «термоядерный» значит «усиленного действия». Сможешь неделю не спать, Малфой, без особых последствий для организма.

— Нифига! Лонгботтом, поделишься?

— Да пожалуйста. Только учти, от физического и магического истощения Алакритас не спасает.

— Ну и фиг с ним, главное, над шпорами не заснуть… ой, простите, профессор.

— Америку ты мне не открыл. Но предупреждаю: на контрольных утрою внимание к твоей персоне.

— Да зелья я и без шпаргалок сдам, вот трансфигурация с нумерологией…

— Что ж, придется намекнуть Минерве и Вектор…

— Сэр!

— В следующий раз думай, что и где говоришь, мистер шпион. Добрый вечер, господа. Здороваться не в обычаях Команды?

— Добрый, профессор, извините. — Эджкомб мило улыбнулась, и Снейп невольно задумался, когда в последний раз видел искренне улыбающихся ему людей. В позапрошлой жизни, не иначе. — Не хотелось прерывать столь занимательную беседу. Привет, Малфой. Простите Эрни, он поспорил со мной, что сегодня рта не раскроет, пока ему не зададут прямой вопрос. Пять галлеонов за каждый несанкционированный выход. Так что либо я разбогатею, либо планерка закончится намного раньше обычного.

Синеглазый хаффлпаффец кинул на подругу сердитый взгляд, но промолчал.

— Мариэтта, ты умудрилась лишить нашего словоплета права голоса? Тридцать баллов Райвенкло! — Близнецы Уизли сотворили себе по стулу и уселись с синхронными ухмылками на физиономиях. — Всем салют. Профессор, отлично выглядите.

— Благодарю. Слышал, ваш магазин процветает?

— Еще как. Вам давно пора потребовать гонорар за ваши кх-кх-анонимные консультации.

— Простите?

— Очаровательные пастилки, сэр. Предполагалось, что у объекта шутки лишь слегка покраснеет носик…

— … ну, может, еще щеки немножко…

— … и ресницы подрастут…

— … разика в четыре…

— … и бровки колечками…

— … но художественный свист из ушей мы, честное слово, не планировали. Оно бы и хорошо…

— … только громко, долго, без антрактов и ничем не снималось. Если б не ваши кх-кх-анонимки…

Сделав вид, будто зачесалась переносица, Снейп быстро прикрыл рукой бесконтрольно разъезжающийся в стороны рот. Мастера провокаций… помоги мне Мерлин.

— Гм. Хорошо, признаю. Пришлось вмешаться, пока вы не перетравили половину Хогвартса.

— Да кто ж знал, что свинчатка в сочетании с пером вупера вызовет у девчонок такую реакцию? С парнями-то все нормально, а мы на себе испытывали…

— Для консультаций и экспериментов у вас есть Грейнджер. Верх легкомыслия — выпускать на рынок толком непроверенный продукт. Предупреждаю: еще одна такая выходка — и я вынужден буду натравить на вас Комиссию по экспериментальным зельям.

— Больше не повторится, профессор. А где Гарри?

— Джин воспитывает его в кладовке, — подмигнул Лонгботтом. — Герм строгает сэндвичи, а Луна и Рон еще не пришли.

— Информация устарела. — Поттер шагал от двери, на ходу превращаясь в Уизли. — Я уже здесь. Всем привет. — Плюхнулся в кресло и со стоном откинулся на спинку. — Уф-ф-ф, нелегкая это работа — быть Гарри Поттером. И как он выдерживает?

— Элементарно, Рон. — Грейнджер водрузила на стол поднос с горой сэндвичей, десяток стаканов и бутылку сливочного пива. — Просто Гарри не имеет привычки потакать своей лени. — Она пристроилась на подлокотнике, ласковым жестом взлохматила рыжую макушку. — Пожалуй, тебе полезно хотя бы изредка бывать в его шкуре.

— Эх, если б только изредка…

— Здравствуйте. Я не опоздала?

— На наши сборища опоздать невозможно. — Один из близнецов приветственно взмахнул ладонью. — Заходи, Луна, устраивайся. Как поживает моя статья о крепкочесах?

— Спасибо, Джордж, неплохо. — (Ага, — подумал зельевар, — значит, слева Фред…) — Правда, пришлось перегнать ее из жанра юморески в научный опус, ты не обидишься?

Джордж выпятил грудь.

— Слыхали? Я автор научной статьи!

— Отлично, папа будет в восторге. — Лавгуд сотворила себе большую подушку и уселась на нее по-турецки. — Никогда не думала, что у меня могут закончиться идеи.

— Обращайся, подруга, у нас этих идей, как у Хагрида волос.

— Спасибо, для «Придиры» это важно. — Она немного подумала, глядя на всех снизу вверх, и вознеслась вместе с подушкой фута на полтора. — Папа не переживет падения тиража.

Слизеринцы изумленно переглянулись, но столь вопиющая демонстрация больше никого не впечатлила. Грейнджер невозмутимо разливала пиво по стаканам, остальные разбирали сэндвичи. Драко придвинулся к уху Снейпа.

— Что скажете, сэр? Чары левитации на подушке?

— Подушка трансфигурирована, это не артефакт. Полагаю, перед нами случай невербальной беспалочковой магии.

— С ума сойти…

— Поттер обещал тебе немалые возможности. Сдается мне, мы еще не то увидим.

— Привет, с кем не здоровался. — Поттер подхватил с подноса сэндвич и уселся рядом со Снейпом. Джиневра взглянула на Лавгуд и повторила фокус с подушкой. — Все в сборе?

— Кроме Чжоу с Ханной, все. — Эджкомб отставила стакан. — Предупреждаю, кто еще не слышал: Эрни сегодня только отвечает на вопросы, так что рекомендую поменьше их ему задавать.

— Славно. Эрни, брат, не обижайся, но нам сегодня будет не до словесных баталий. Итак, начнем с новостей. У меня — самая веселая. Поздравляю, господа, Томми окончательно спятил.

Секундная тишина прервалась нестройными аплодисментами.

— Спасибо, теперь подробности. Когда профессор Снейп исчез с вечеринки в свою честь, их красноглазое величество однозначно приписал сие деяние Дамблдору. Два дня он разыскивал пропажу, но прошлой ночью потерял терпение и попытался уничтожить профессора через Метку. С первого наскока ему это не удалось, и, когда мы с Джин начали распутывать узелок, он повторил попытку. В ответ я вышвырнул его из зоны действий, сделав это, признаюсь, несколько бесцеремонно… Никакого выпендрежа, Джин, только факты!.. Риддл терпеть не может проигрывать, потому выкинул такой финт ушами: взял да и вообразил, будто ему все удалось. Следовательно, ваше возвращение в Хогвартс, сэр, грозит совершенно непредсказуемой реакцией самого крутого маньяка Англии, и нам надо бы решить, что с этим делать.

— Нда. Надеюсь, вы не думаете запереть меня здесь до победного конца?

— Мы же не дамблдоры, профессор. Но возможный рецидив риддловской шизофрении сбрасывать со счетов нельзя, давайте думать.

— Гм. Что из событий этой ночи осталось в его памяти?

— Первая попытка, которая якобы увенчалась успехом. Он помнит сопротивление, убежден, что имел дело с Дамблдором и победил его. Это все.

— Негу-усто, — протянул Джордж Уизли. — Чем еще порадуешь?

— Драко Малфой попал в Ближний Круг, Риддл верит ему настолько, насколько вообще способен верить. Возвышение сына коснулось и отца: Люциусу намерены поручить операцию по возвращению Кольца-хоркрукса. Малфой, про хоркруксы мы позже объясним, здесь тебе, по всей вероятности, придется выступать в авангарде. И надо сделать так, чтоб Риддл передумал насчет Люциуса, — не хотелось бы брать на себя ответственность за смерть твоего отца.

— Я постараюсь устроить ему какое-нибудь заболевание.

— Отлично. И как можно скорей, приказ поступит прямо завтра.

— Понял. С зельем поможете?

— Профессор, Гермиона?

— Я с утра сварю что-нибудь из арсенала Слизерина. — Грейнджер вытянула из-под столешницы свою тетрадь. — Или…

— Не надо ничего варить. — Снейп посмотрел на Рональда. — Уизли, я дам вам пароли от своих комнат и объясню, как разыскать в лаборатории зелье помутнения рассудка. Весьма редкий состав, кодируется на определенную фразу, симптомы зависят от индивидуальных качеств реципиента, определить наличие в организме невозможно. Драко, тебе останется только подливать его отцу в вино раз в неделю и придумать причину, по которой Люциус Малфой внезапно лишился рассудка.

— И придумывать не надо, как только Лорд продемонстрирует ему свое расположение, отец с ума сойдет от радости. Кодируйте зелье на «Люциус, мой скользкий друг».

— Гм… вполне.

— Еще один вопрос, профессор. — Поттер взял второй сэндвич. — Если Люциус выйдет из строя, кому Риддл может поручить операцию?

— Белле, скорее всего. И им придется ждать, пока Альбус выберется в Лондон, — ни у кого, кроме Люциуса, нет доступа в замок.

— Ясно. Рон, Дамблдор еще носит Кольцо?

— Нет, снял сразу после министерского конфуза.

— Логично, он не дурак и не станет дразнить гусей. Возможно, с болезнью Люциуса мы получим отсрочку — бессмысленно нападать на директора, пока хоркрукс спрятан в школе.

— Кстати о директоре, Гарри. — Эджкомб щелкнула пальцами. — Дамблдор заинтересовался Уолденом Макнейром. Вчера утром он запросил его досье в Отделе магического правопорядка.

— Даже так? Интересно… Значит, кто-то из приближенных проболтался о похищении профессора, а во Внешнем Круге осведомителей у директора всегда хватало. Сэр, не подскажете, кто из ваших бывших коллег не умеет держать язык за зубами?

— Да кто угодно. Кроме, пожалуй, Беллы и Августуса. Первая — сумасшедшая фанатка и параноик почище Лорда, а второй двадцать лет проработал в Отделе Тайн. Остальные способны проговориться за бутылкой огневиски, даже имея прямой приказ о неразглашении.

Поттер задумчиво кивнул.

— А ведь приказ наверняка был. Риддл даже на поиски никого не отправил, сам занялся. Так и продержал свое стадо в Поместье все Рождество… Отпустил их только вечером двадцать шестого. Разумеется, они бросились отмечать прошедший праздник, а утром Дамблдор послал запрос… Да, тут глухо. Профессор? Что случилось?

— Ничего, Поттер. Я вдруг понял, что вы спасли мне жизнь именно на Рождество. Оригинальный подарок. Кстати, кто прикрывал вас в Хогвартсе на праздники? И вас, Грейнджер, ведь вам и мистеру Уизли необходимо было провести рождественский вечер дома?

— Мы, профессор. — Джордж стукнул брата кулаком в грудь. — Отмазались от семейных посиделок магазинным авралом. Фред работал в школе…

— … здорово было снова увидеть старину Пивза…

— … а я изображал Гермиону. Кстати, Герм, ты имей в виду, что посередь ужина лысина дядюшки Бака внезапно позеленела…

— Не-ет… — простонала Грейнджер. — Так и знала, что не обойдется без ваших Ужастиков… Джордж, я тебя сейчас стукну.

— Извини, Герм, — широкая рыжая ухмылка, — не мог удержаться. Твой Бак жуткий зануда.

— Это не повод втравливать людей в неприятности! Тетушка Лоренс и так терпеть меня не может!

— Зато кузина Эмили заявила тебе, что наконец-то ты сотворила что-то стоящее и что она в жизни так весело не праздновала Рождество. И вообще очень жаль, что это была вовсе не ты.

— Разумеется, вас с Эмили на одной кухне стряпали! Дьявол меня дернул привести ее в ваш магазин… А я-то голову ломаю, почему родители так легко отпустили любимую дочь к Луне на все каникулы. Боже, мама меня убьет…

— Ничего подобного, она даже не особо ругалась, так, для профилактики. Если хочешь знать мое мнение, твои предки рады-радешеньки избавиться от этих ливерпульских родственников. На редкость неприятная парочка…

— Народ! — Поттер хлопнул в ладоши. — Давайте сдвинем семейные проблемы на потом. Через три дня Новый год. Профессора одного оставлять нельзя…

— Поттер…

— Прошу прощения, сэр, это не обсуждается. Кто подменит меня в Хогвартсе?

— Думаю, я. — Лавгуд безмятежно улыбнулась. — Папа в экспедиции до седьмого января.

— Отлично, к седьмому мы, надеюсь, все разрулим. Теперь Дамблдор. Рон, что нового в Хогвартсе?

— У нас небольшая проблема. Краткое присутствие Малфоя в школе, наша с ним встреча и совместное исчезновение были замечены, директор лично поймал меня возле Ивы и учинил неслабый допрос. Изобрести с ходу что-нибудь правдоподобное я не смог — сами знаете, не моя это стихия. Пришлось мямлить о чужой тайне. Теперь он пытается найти Драко. Так что, господа стратеги, придется вам быстренько придумать причину внезапной дружбы Поттера с Малфоем. Хорошо еще, о попытке суицида Дамблдору неизвестно — Миртл носило где-то по замку.

— Он тебя легилиментил?

— Само собой, я ему такую мешанину выдал — сам Мерлин не разберется. Основные направления: «ничего себе Хорек надрался», «что, интересно, стряслось со Снейпом» и «побыстрей бы приехали Рон с Гермионой». Ну и еще момент. Директор знает, что Драко явился в замок пьяным в стельку — да, Малфой, нефиг было портретам на жизнь жаловаться, хорошо хоть подробностями не делился, — а покинул его абсолютно трезвым. Теперь думай, почему напился, а ты, Гарри, — откуда знаешь заклинания из арсенала целителей.

— С последним просто. — Поттер хмыкнул. — Отрезвляющему меня учил Флетчер еще на Гриммо. Другое дело, что его наука не стоила и кната, он такой бред нес… Тем не менее одно объяснение у нас имеется. А вот по поводу прочего… Малфой, есть идеи?

— Не вижу причин скрывать правду. Я узнал о смерти профессора и надрался с горя. В туалет Миртл зашел… ммм… — Драко покусал губу, — по привычке, что ли… мы, знаете ли, иногда с ней общаемся, когда у меня проблемы. Ей только дай повод порыдать. Иллюзия сопереживания.

Поттер медленно кивнул.

— Ладно. Но с какой радости ты, не застав Миртл, принялся делиться своими бедами с Гарри Поттером? Кстати, мне это действительно интересно.

Малфой пожал плечами.

— Почему нет? Я всегда хотел с тобой дружить.

Ошеломленное молчание. Команда единодушно выпучила глаза на автора сенсации.

— Ну, чего уставились? Если помнишь, Поттер, я пытался наладить отношения еще до Хогвартса, хотя, заметь, тогда еще не знал, кто ты такой. Глупо, конечно, было хвастаться предками, но по-другому я не умел, уж извини.

— Да-а, лучше поздно… Ладно, разберемся. Вариант ничего, только он не объясняет, где мы с тобой пропадали целый час и почему я не знаю о гибели профессора Снейпа. Рон, я ведь не знаю?

— Не знаешь. Я предпочел напустить туману и, пожалуй, малость перестарался.

— Что сделано, то сделано, будем плясать от того, чем богаты. Итак. Дамблдор отправляет своего резидента на верную смерть. Через четыре дня он интересуется Макнейром. Спустя еще сутки Волдеморт объявляет о смерти профессора Снейпа, об этом знает пока только Ближний Круг, но у кого-то из них чересчур длинный язык, так что скоро директор будет в курсе, если только не уже. Дальше. Драко Малфой появляется в Хогвартсе пьяным в хлам, но к Дамблдору не идет, а вместо этого исчезает куда-то на пару с Гарри Поттером. После Поттер теряется в догадках, что случилось с профессором Снейпом, и жаждет обсудить ситуацию с друзьями. Драко же в школу не вернулся, и дома его тоже нет. Такой расклад. Давайте думать, как будем выкручиваться.

Некоторое время все молча жевали сэндвичи.

— Скажи-ка, Драко… — Снейп тянул слова, стараясь оформить мелькнувшую мысль в нечто законченное. — А ты знал, что мое похищение связано с Макнейром?

— Нет. Лорд говорил только о двухдневной пытке…

— Тогда история такая. Аварийный портал ведет в Визжащую Хижину. Тебе об этом известно, раз нам пришлось бежать с предпоследнего вызова. Потом мы, скорее всего, вышли через дверь и до школы добирались пешком, так?

— Да.

— Хорошо. После утренних новостей от Лорда ты предположил, что я все-таки активировал портал, попал в Хижину, но покинуть ее из-за ранений не смог. Директор об этом не знает, так как ждал меня двумя днями раньше. Значит, мой труп находится там. Ты пришел в ужас, аппарировал в Хогсмид, но на Хижину наложено заклятие, войти без пароля невозможно. Единственный вариант — обратиться к Дамблдору, а к этому ты пока не готов. Однако выбора нет. Прекрасно понимая, что к телу любимого декана тебя не пустят, только голову сладостями задурят, ты отправился в «Кабанью голову» с целью принять на грудь перед разговором с директором. В процессе неожиданно вспомнил, что вроде бы есть способ попасть в Хижину, минуя дверь, и что этот способ известен Поттеру.

— То есть я явился в замок именно за Поттером, — подхватил Драко. — Разыскать его спьяну в пустой школе даже пытаться не стал, пошел прямо к Миртл просить помощи. Но случайно он нашел меня сам.

— Правильно. Думай, что ты мог ему рассказать.

— Пьяную полуправду. Вы, мол, третий день умираете в Визжащей Хижине, а я не могу туда проникнуть, чтобы вам помочь.

— И я, как благородный гриффиндорец и любопытный кретин, согласился провести тебя подземным коридором, — подключился к диалогу Поттер. — В Хижине мы профессора, само собой, не нашли, долго орали друг на друга, после чего ты вышел через дверь, а я отправился обратно через ход и у Дракучей Ивы был пойман директором. Славно. Осталось придумать, куда ты делся потом.

— Надираться дальше, конечно. Есть в Лондоне одна магловская пивнушка, хозяин — маг. За полсотни галлеонов он состряпает любое алиби.

— Надо же, Малфой, какие ты интересные места знаешь.

— Отвянь, Уизли. Я наткнулся на него случайно, когда шарахался по городу после задания Лорда убить Дамблдора. Коксон не в ладах с Авроратом, так что сам светиться не станет, подберет мне какую-нибудь достойную забегаловку и обеспечит свидетелей. Все будет чисто.

Поттер снял очки, посмотрел на просвет и снова надел.

— Хорошо. Кто-нибудь видит нестыковки?

Грейнджер подняла руку.

— Почему ты не рассказал Гарри о смерти профессора?

— А какой прок ему был бы от трупа? Благодарность спасенного учителя есть большой плюс к ТРИТОНам…

— Цинично.

— Я слизеринец, Грейнджер. О Гриффиндоре мы, как правило, невысокого мнения, но спьяну я могу предполагать разумные мысли даже у Поттера.

— Логично. Убедившись, что Хижина пуста, почему ты не продолжил поиски, а отправился пить?

— Просто выдохся. Следующий шаг неотвратимо вел в кабинет Дамблдора, а видеть его очень не хотелось. Откровенно говоря, так оно и есть.

— Плюс постэффекты отрезвляющего…— Грейнджер подергала себя за прядь волос. — Тебя тянуло восполнить изъятые из организма градусы…

— До сих пор тянет.

Она налила Драко полный стакан сливочного пива и жестом показала — вопросов больше нет. Поттер кивнул.

— Отвлечемся пока от дел школьных. Эрни, твои звездные пять минут. Что у нас с проектом «Дракула у руля»?

— Все идет по плану. У Скримджера объявился таинственный племянник, министр с перепугу отвалил ему сотню галлеонов. Парень на радостях закатил шумный дебош в «Танцующей саламандре», причем пострадала одна из официанток.

— Насколько пострадала?

— Неделя постельного режима, Ханна была предельно осторожна. Зато у девушки будет время подумать, стоит ли дальше заниматься проституцией, когда любой клиент в любой момент может выпустить клыки. Диагноз в Мунго поставили сразу. Скримджер немалые силы приложил, чтобы замять скандал, но Скитер уже землю роет в поисках исчезнувшего родственника, и скоро она его найдет. Гарри, я мог бы…

— Э-эрни-и-и! — Эждкомб пихнула его в бок и лукаво подмигнула. — Готовь пять галлеонов.

Макмиллан, насупившись, замолчал. Поттер сочувственно развел руками.

— Извини, брат… Луна, как с публикацией?

— Выйдет в январском номере, я придержу выпуск до появления Риты.

— Эрни, снова твой выход. Когда Ханна планирует дать интервью?

— В ночь на тридцать первое. Если что, Мариэтта подменит ее дома.

— Где собираетесь охотиться?

— В Косом Переулке.

— Клиента уже нашли?

— У одного пьянчужки внезапно закончится выпивка, он двинет в «Дырявый Котел».

— Кто на подстраховке?

— Мы, — отозвался Фред Уизли.

— Эй, — обиделся Макмиллан, — это мой вопрос!

Фред ухмыльнулся.

— Мои извинения. Не забудь отдать Мариэтте десять галлеонов.

— Так нечестно! Э-э-э… на подстраховке эти провокаторы, операция пройдет возле их магазина. Риту вызовем анонимкой, она не станет светить источник информации.

— Согласен. Извини, Эрни, на этом все. Береги галлеоны.

— Господа, — вкрадчиво вмешался Снейп, — я правильно понимаю, что вы собираетесь свалить Скримджера?

— Правильно, сэр. Он откровенный очковтиратель, к тому же почувствовал вкус к большим деньгам. Следующий кандидат на главное кресло — Кингсли Шеклболт, от него магической Британии будет куда меньше неприятностей.

— Гм. Как вам удалось убедить Скримджера в подлинности племянника-вампира?

— Без проблем. Бабушка нашего министра происходит из старинного вампирского рода, семья, само собой, тщательно скрывает этот факт. Ханна скопировала реально существующего паренька, что мирно обитает сейчас в глухой латвийской деревушке, и предоставила «дядюшке» исчерпывающие доказательства родства. Учитывая политику Министерства в отношении нелюдей и полукровок, реакцию Скримджера предугадать было несложно — он перепугался насмерть и легко повелся на шантаж.

— Вы полагаете, публикации о сомнительных родственниках будет достаточно?

— Конечно, нет, профессор, это только первый шаг. У Эрни готов грандиозный проект, только лучше не спрашивать о нем сейчас. Ознакомитесь позже, если хотите. Эрни, ты не против?

— Буду счастлив, сэр, у вас наверняка найдется десяток дельных рекомендаций.

— Ну вот и славно. Теперь об операции «Сцилла и Харибда». Джордж, Фред, мне кажется, или вы впрямь застряли? В чем проблема?

— В отсутствии открытых действий. — Лицо Джорджа Уизли выглядело на редкость серьезно. — В связи с падением курса галлеона Министерство снизило инвестиции в финансовые проекты Гринготса. Гоблины приняли решение пока придержать коней.

Эджкомб щелкнула пальцами.

— По Министерству ходят упорные слухи, что Скримджер собирается переводить львиную долю капитала в Европу.

Фред Уизли кивнул.

— Подтверждаю. Билл говорит, лондонское отделение в панике, и Милан не спешит спасать ситуацию. Выкрутиться самостоятельно у Дригхака с компанией не хватит средств. Было бы идиотизмом с его стороны сейчас качать права.

— Это аверс, но есть и реверс — у Министерства слишком многое завязано на гринготских подземельях, — добавил Джордж Уизли. — Срочное сворачивание глобальных соцпрограмм вроде жилищного кредитования и помощи молодым родителям чревато общественным взрывом, так что Скримджеру дергаться тоже пока невыгодно.

— Пороховая бочка, — констатировал Поттер. — Срочно нужна искра.

— В свете последних событий у нас появился неплохой шанс. — Джордж задумчиво уставился на Драко. — Содержимое сейфов Малфоев вполне может поспорить с министерским. Если Люциус сойдет с ума и будет признан недееспособным, права Главы рода перейдут к его сыну. Готов держать пари на свою долю в бизнесе, что, едва это произойдет, гоблины сами к нему прискачут. После подписания договора Министерство окажется в нокауте.

Снейп почувствовал, как дернулся Драко, и открыл было рот, но Поттер его опередил.

— Неприемлемо. Одно дело временно свести Люциуса с ума, и совсем другое — сделать этот факт достоянием общественности. Малфой отныне наш соратник. Мы не можем дискредитировать его имя и семью ради того, чтобы облегчить себе задачу.

— Ты не учитываешь, что того же самого может потребовать Волдеморт, — встряла Грейнджер. — Неизвестно, как на Люциуса подействует зелье. В финансовом обеспечении операций Упивающихся состояние Малфоев играет не последнюю роль. Сомневаюсь, что Риддла остановит перспектива скандала.

— Значит, придется придумать, как этого избежать. Малфой?

— Я могу предложить Лорду мое собственное наследство от дедушки Абраксаса. Там столько, что можно Лондон купить.

— И не жалко? Тебе предстоит вкладывать деньги в безумные фантазии Риддла, не говоря уж о том, что большинство из них будет провалено нашими же стараниями.

— На репутации семьи не экономят. Отец наделал много глупостей, но я не могу позволить, чтобы его имя трепали в прессе.

— Отлично. Давай я перекину на твой счет половину состояния Блэков, все равно оно по праву принадлежит тебе и Тонкс.

— Вот ей и отдай, а я сам справлюсь. Дело чести, Поттер.

— Как скажешь. Вернемся к Гринготсу. Мы имеем патовое равновесие, но долго оно не протянет. Если Скримджер переведет министерское золото в Европу, верхушка лондонского отделения не продержится и дня, Милан уже сто лет зубы на Дригхака точит. Надо что-то делать.

Пауза. Полюбовавшись с минуту на сосредоточенные лица студентов, Снейп не выдержал:

— Простите, господа, зачем вам понадобилось стравливать Скримджера с гоблинами?

— Все относительно просто, сэр. — Джордж Уизли продолжал демонстрировать необычайную серьезность. — Клан Хакдрогука руководит британским Гринготсом с конца восемнадцатого века и предпочитает придерживаться старинного э-э-э… как бы перевести… кодекса правил, что ли. Одна из нерушимых традиций — клиент неприкосновенен. Министерство меж тем мечтает наложить лапу на содержимое сейфов осужденных Визенгамотом — пресловутая конфискация. Пока положение банка было прочным, чиновникам ничего не светило. Однако сейчас, когда трон Дригхака всерьез зашатался, у Скримджера появился реальный шанс. Миланскому центральному отделению принципы британского Клана давно стоят поперек горла, они с радостью отстранят наших староверов от руководства банком и пришлют прогрессивно настроенную молодежь. И когда новички пойдут на поводу у Министерства и собственной жадности, наступит катастрофа.

— Ясно.

Снейп представил волну грабежей и насилия, что неизбежно последует за приказом о конфискации. Лестранджи, Малсиберы, Эйвери, Кэрроу, Джагсоны… Боги, это каким же непроходимым тупицей надо быть, чтобы так дразнить толпу находящихся на свободе убийц! Нужно срочно заняться проектом Макмиллана, Лонгботтом с лапринусом подождут…

— Да-а-а, Поттер, я и не представлял, что группа студентов-недоучек способна решать судьбы магической Британии. — Голос Драко дрожал от напряжения. — Знаешь, что? Я передумал. Если другого выхода не найдется, я приму статус Главы рода и подпишу договор с гоблинами. Лучше уж видеть в газетах грязные статейки о сумасшествии Малфоя, чем отчеты о кровавых похождениях тетушки Беллы… Эй, ты чего?

Пристально глядя в глаза бывшего недруга, Поттер вдруг негромко хлопнул ладонью о ладонь. Раз, другой. В следующую секунду хлопки раздались со всех сторон. Единым движением Команда поднялась, глядя на слизеринца и продолжая аплодировать. Драко растерянно оглядывался.

— Спокойно, Малфой, это такая традиция. — Поттер поднял обе ладони вверх. Аплодисменты немедленно прекратились, и все расселись по местам. — Когда кто-то добровольно подставляется под удар… Короче, спасибо. Твой план будет третьим, а пока у нас еще есть второй…

Грейнджер и Джиневра Уизли вздрогнули и одинаково побледнели. Зельевар забеспокоился.

— Что за план, Поттер?

— Э-э-э... если коротко, то это прямой выход на Дригхака, сэр. Зная его репутацию, можно быть уверенным, что дальше Клана информация не пойдет. Симус, проверь на всякий случай декодировщик. Девчонки, ради Мерлина, прекратите панику! Все не так плохо.

Девицы молча опустили глаза. Снейп пообещал себе отловить после собрания Грейнджер и выжать из нее детали. Подобное отчаяние, учитывая образ жизни Команды, могло вызвать только нечто из ряда вон, и это обстоятельство учителю откровенно не нравилось. Что же опять задумал сумасшедший мальчишка…

— Вопрос пока оставляем открытым. Фред, Джордж, боевая готовность. Симус, может понадобиться хроноворот.

— Он еще не доработан, Чо собиралась поискать в храмовых архивах в Корее…

— Боюсь, час икс наступит задолго до конца каникул. На что способен недоработанный образец?

— Сутки плюс-минус полчаса. Ощущения при переброске сходны с действием Круциатуса. Реверс невозможен. При многократном применении существует опасность зацикливания… короче, я бы не советовал.

— Придется рискнуть. Добавь его в список для Красной Сумки.

— Блин, Гарри…

— Да ладно тебе, это на всякий случай, может, и не понадобится… Невилл, Герм, как обстоят дела с «Зеленым Зельем»?

— Нормально, мы почти у цели. — Лонгботтом дотянулся до кресла и дернул печальную Всезнайку за палец. — Герм, я верно говорю?

— Теперь точно справимся, — кивнула она. — К нам же присоединился сам изобретатель.

Взгляды студентов скрестились на Снейпе. Зельевар привычно приподнял бровь.

— Какой из моих шедевров вас интересует, господа?

Грейнджер сощурилась.

— Сэр, около двадцати лет назад вы сварили для Риддла одно зелье. Темно-зеленый цвет, густая консистенция, вызывает страшную жажду, имеет галлюциногенный эффект, при большой концентрации начинает медленно разъедать внутренности. Предназначено для охраны…

— Боги! — Снейп зажмурился, откидывая голову на спинку дивана. — Карнифициум Авидитас… Где оно? Кто-нибудь… погиб?

— Насколько нам известно, нет, профессор. — Грейнджер перешла на уже знакомые мягкие интонации, и Снейп разозлился. Она что, вообразила себя моей пожизненной сиделкой?

— Поправьте, если ошибаюсь, мисс Грейнджер. Вы наткнулись на неизвестный яд и со скуки решили разложить его на ингредиенты?

— Сэр, я…

— Какова ваша цель, позвольте узнать? Воспроизвести? Усовершенствовать? Что именно вы собрались прятать?

— Вообще-то прячем не мы, а Волдеморт. — Небывало жесткий тон Лонгботтома вкупе с запретным именем подействовал на Снейпа не хуже Акваменти. Чертовы артисты… — В чаше с зельем хранится один из хоркруксов. Нам удалось определить состав и нейтрализовать часть постэффектов, но реальное противоядие пока не готово.

Снейп медленно покачал головой.

— Действие Карнифициума необратимо. Противоядия нет…

— Мы сделаем это, сэр. — Сиделка снова превратилась во Всезнайку и упрямо задрала нос. Гм, так она определенно симпатичнее… — Вы же не откажетесь бросить вызов самому себе?

— Грейнджер… — Черт, против моих принципов, конечно, но ведь редкая умница, и талант, и ответственность, и энтузиазма на пятерых… — Пойдете ко мне в ученицы?

— О! — Округлившиеся глаза, приоткрытый рот. — О. Почту за честь, сэр.

— Договорились. Предоставьте мне записи по проекту, пока я не в состоянии добрести до лаборатории.

Карие глаза весело блеснули.

— Будет исполнено, Мастер.

— Запомните эту фразу, Грейнджер, отныне она ваш девиз. Что у нас дальше, Поттер?

— Э-э-э… собственно, главный вопрос дня, сэр. Под каким соусом вернуть профессора Снейпа в Хогвартс.

— А в чем проблема? — Джиневра пожала плечами. — Стряпаем душещипательную историю со случайным сбоем в антиаппарационном куполе, недельным пребыванием у сердобольных маглов где-нибудь в Галифаксе и триумфальным воскрешением из мертвых. Галифакс организуем. Мне кажется, Дамблдор на радостях любой бред скушает.

— Мило, но чересчур прозрачно. Где ты найдешь маглов, способных справиться с последствиями магической пытки и проклятий? Как профессор вернул свою палочку? Почему неделю не давал о себе знать? Директор, в отличие от Риддла, пока не спятил. Он наверняка подозревает, что профессор жив и что его местонахождение должно быть известно Макнейру. Пока Дамблдор не разберется с подоплекой этой истории, радоваться он не станет. И не забывай про Волдеморта, его сказочками о сбое в куполе не проведешь.

— Тогда почему бы нам не свалить все на Макнейра? Он-то возразить уже точно не сможет.

— Макнейр… — Поттер стащил с носа очки и сунул в рот дужку. — Томми его искал, но, понятное дело, не нашел…

— По-моему, роскошная идея! — заявила Эджкомб. — Прошлой весной Волдеморт убил его брата, других родственников не осталось. Бедный одинокий палач, ни семьи, ни дома…

— Осточертело мужику быть мальчиком для Круциатуса! — подхватил Джордж Уизли. — В чистокровных идеалах он разочаровался…

— … и задумал исчезнуть куда-нибудь в сторону Южной Америки с целью начать новую жизнь!

— Но напоследок решил сделать бывшему хозяину большую бяку. Он выкрал нашего профессора…

— Вместе с палочкой!

— Недели две прятал и выхаживал в том же Галифаксе…

— Сам?

— Поди докажи, что нет!

Переваривая «нашего профессора», Снейп вдруг поймал себя на том, что, не теряя нити беседы, перестал понимать, кто именно говорит. Разговор уподобился массовой дуэли: участники бросались фразами, как заклятьями, но чудесным образом все друг друга слышали и никто никого не перебивал. Как у них это получается, черт возьми?

— Почему не к Дамблдору?

— Сказано же, осточертело дяде служить! Дамблдор — он такой, чихнуть не успеешь, как припашет.

— Правильно, надо вон из Англии, на волю, всем адью!

— Но так, чтоб долго помнили! Как вам, сэр?

— Гм. Труп не всплывет?

— Исключено.

— Хорошо, положим, я вернусь к Альбусу с этой легендой. Но первый мой к нему вопрос — почему не сработал аварийный портал?

— Ну… антипортальная сеть?

— Ее сняли после обыска.

— Тогда обливиация, сэр. Вы не помните, как заменили старый портал, и уверены, что просто забыли это сделать.

— Пожалуй…

— Народ, все логично, но как быть с Томми?

— Тоже Макнейр!

— Увлекся ты, брат. Макнейр просто потерялся, а вот нашего профессора Риддл вчера самолично… того.

— Ой.

Пауза.

— Сэр. — Лавгуд отстраненно таращилась куда-то сквозь стену. — Как вы относитесь к избирательной амнезии?

— Простите, мисс Лавгуд?

— Какие-нибудь мелочи, небольшие нюансы, касающиеся уроков и управления факультетом. То, что директор примет за последствия шока. Зато Малфой и другие вхожие к Волдеморту слизеринцы смогут донести до хозяина свои подозрения, будто в Хогвартс вернулся вовсе даже не профессор Снейп.

— Неплохо, — признал зельевар. — Лорд наверняка поверит, спишет самозванца на происки Альбуса… и устроит на меня охоту.

— Он устроит на вас охоту в любом случае, сэр. — Поттер восстановил изгрызенную дужку и надел очки. — У нас свои защитные порталы, и они, честное слово, не фальшивые.

— Спасибо, Поттер, справлюсь сам.

— Сэр, это не прихоть и не излишняя забота. Портал есть у каждого из нас. — Поттер ткнул себя пальцем в висок. — Вживлен под кожу за ухом, активируется паролем либо потерей сознания. К тому же он часть защиты всей Команды — без него вам сюда не попасть.

— Это меняет дело.

— Ну вот и отлично. — Поттер оглянулся. — Вроде все? Поздравляю, мы уложились в два часа. Мариэтта, надеюсь, пари перед планеркой войдет у вас с Эрни в привычку — здорово экономит время. Симус, не забудь про хроноворот. Малфой, твоя пьянка может затянуться до утра?

— Вполне.

— Тогда ночуешь здесь. Завтра снабдим тебя порталом, нарисуем опухшую физиономию — и отправляйся создавать себе алиби.

Компания шумно засобиралась. Лавгуд исчезла, оставив подушку висеть в воздухе. Грейнджер взмахом ладони сгребла пустую посуду и вышла в сопровождении Рональда и Финнигана. Близнецы что-то вполголоса обсуждали с Эджкомб, Макмиллан хмурился рядом, нетерпеливо дергая подругу за рукав. Лонгботтом тихо исчез, через минуту появился вновь и положил на столик перед зельеваром две пухлые папки и небольшой контейнер с образцами. Поттер и Джиневра явно вели ментальный диалог, молча глядя друг другу в глаза и держась за руки. Снейп повернулся к Драко.

— Что скажешь?

— Поттер — гений, а я — осел.

— Весьма самокритично, но я о другом.

— Команда серьезная сила. Почитать бы их хроники…

— Вряд ли у них есть время на мемуары. В твоих интересах следовать принятому решению.

— А вы, сэр?

— У меня нет выбора. Но это не означает, что я остаюсь против воли, мне нравятся эти ребята.

— Странное дело, мне тоже. Здорово снова оказаться с вами по одну сторону, сэр.

— Кажется, в кои-то веки это действительно наша сторона…

Глава опубликована: 09.03.2010

Глава 7

— Поосторожнее, Грейнджер! Ты мне глаз выколешь!

— Не дергайся, я просто пытаюсь добиться симметрии. Сейчас закончу.

— Утро доброе… Вау, Малфой! Обалденно выглядишь! Герм, тебе не кажется, что ты малость перестаралась? По легенде, он пил всего один день, а не месяц.

— Что? Где тут у вас зеркало?.. Грейнджер, блин! Ты ненормальная? Я напился, а не утонул!

— Прости, Малфой, мне как-то не доводилось видеть тебя с похмелья.

— Никому еще не доводилось. Поттер, будь человеком, отбери у этой маньячки палочку. И сделайте что-нибудь, в конце концов! Я не могу в таком виде явиться на глаза матери, ее удар хватит. Почему, интересно, нельзя наложить нормальную иллюзию?

— Историю с рукой Дамблдора знаешь? Мы применяем иллюзорные чары только в крайних случаях, слишком велика опасность проколоться. Сиди ровно, я сейчас подправлю. Герм, завари кофе, ага?.. Ну вот, гляди.

— Ммм… определенно уже лучше. А без мешков под глазами никак не обойтись?

— Малфой, ты в гримерке, а не у косметолога. Припомни пока похмельные симптомы, я для тебя портал подготовлю.

— Э-э-э… значит, надо шататься, изображать головную боль с рвотными позывами и лакать воду ведрами? Поттер, ты слыхал про такую штуку — антипохмельное зелье?

— Где ж ты его раздобыл, в магловской-то пивной? Или, может, по Косому переулку решил в таком виде прогуляться? Нет, Малфой, зелье тебе светит только дома. Волдеморт уже оттуда свалил и Люциуса прихватил, потому максимум, что тебе грозит, — это воспитательная беседа с матерью.

— Ох, блин, лучше уж Лорд… Кстати о зельях, а где профессор?

— Спит еще. Смотри. — Поттер откупорил склянку, вытряхнул на ладонь маленькую полупрозрачную капсулу. — Вот портал. Многоразовый, обнаружить и отследить невозможно. Три способа активации. Первый — пароль, он на всех общий, меняется раз в месяц-полтора. Сейчас это «Поймай меня за хвост, придурок» — запомни и постарайся не произносить вслух без необходимости. Второй способ невербальный, на случай Силенцио, например. Нужно представить себе Волдеморта и отвесить хорошего пинка ему под зад. Воображения хватит?

— Гриффиндорское чувство юмора… справлюсь. Третий вариант?

— Третий — автоматическое срабатывание, если тебя вырубят любым насильственным способом, от кирпича до сонного зелья. Эту функцию можно заблокировать, например, во время учебной дуэли на ЗОТИ. Дальше. Портал перенесет тебя на одну из промежуточных баз, коих у нас двенадцать. Они разные — маленькие домики, квартирки, чердаки и тому подобное. Не удивляйся, если очутишься в магловском общественном туалете. Шлюзы находятся под защитой и чарами необнаружения. Аппарировать оттуда на основную базу может только носитель портала, если понадобится протащить кого-то еще — возьми его за руку. Необходимое условие аппарации — твое добровольное желание, под Империо или угрозой шантажа попасть сюда невозможно.

— Ясно. А если я без сознания в сортир угожу?

— Сработает сигнал тревоги для страхующих, если ты на операции, или для дежурных в случае неожиданных проблем. Дальше. Портал одновременно является способом экстренной связи внутри Команды. Если тебе срочно понадобится с кем-то из нас увидеться — достаточно мысленно позвать по имени, и человек постарается явиться как можно быстрее. Сам понимаешь, злоупотреблять этим не стоит, все люди занятые. И еще одно. — Поттер помолчал. — Портал является гарантией, что ты никогда ничего не задумаешь во вред Команде. В таком случае он просто сотрет тебе память с момента своей установки, и предыдущие сутки прихватит, чтобы наверняка. Так что решай, Малфой. Ты еще можешь отступить.

Драко быстро схватил капсулу.

— Не мечтай, Поттер. Как его установить?

— Просто прижми пальцем к коже под мочкой, он сам всосется.

Драко, не колеблясь, последовал рекомендации. Гриффиндорцы дружно улыбнулись в ответ на его сердитый взгляд.

— Еще раз добро пожаловать, Малфой. Ты завтракал?

— Нет, и не собираюсь. Надо вживаться в роль.

— Логично. Какие у тебя планы?

— Сейчас отправляюсь к Коксону, потом домой. Вечером иду к Дамблдору. — Драко тяжело вздохнул. — Поттер, он ведь меня легилиментить будет.

— Не волнуйся, портал тебе поможет. Да ты и без него отличный окклюмент — сквозь твой блок пробиться нелегко, пришлось повозиться.

— Это когда же ты…

— Последний урок в семестре. Нужно было срочно выяснить планы Волдеморта насчет Снейпа. Извини.

— Не извиняйся, за профессора я тебе по гроб жизни обязан. После директора заберу у Уизли зелье — и сюда, к Снейпу, за кодировкой. Потом домой. За ужином постараюсь усовершенствовать отцовский коньяк… Докладывать надо?

— Офигел? Я тебе не Амбридж. Просто приходи рассказать, как дела.

— Э-э-э… ну ладно. — Драко пожал протянутую руку. — Пока, Грейнджер, берегите Снейпа.

Он исчез. Гарри отхлебнул остывшего кофе.

— Надо будет подправить его аппарацию — шумновато.

— Нам вообще светит организация ликбеза для слизеринцев. Начнем с Образа?

— Угу, и с безусловной магии. Видала, как они вчера на Луну таращились? Будь другом, возьми на себя Малфоя, профессором я сам займусь.

— Да уж, пожалуйста, мне прелестей его характера хватит на проекте «Зеленое Зелье». И как ты с ним справляешься?

— Нормально, он вполне адекватен, когда не злится. А у тебя какие проблемы? Вы же позавчера вроде мирно общались, пока я дрых.

— Тогда он, видать, в себя еще не пришел, а с утра как взбесился.

— Что ж ты на ученичество согласилась?

— Шутишь? Он гений. За возможность у него учиться я бы душу дьяволу продала, а тут такая удача. Но вот учить… увольте.

— Думаешь, я влип? Цитосанация, ментальная магия…

— Желаю удачи.

— Спасибо, однозначно пригодится. Когда ты собираешься домой?

— Завтра днем.

— А Рон?

— Луна будет в Хогвартсе к обеду. Однако тебе предстоит праздновать Новый год вдвоем со Снейпом. Тортик вам, что ли, испечь…

— Не заморачивайся, профессор терпеть не может праздников, да и мне не до веселья. У нас будет чем заняться помимо фейерверков и поедания сладостей.

— Гарри, придержи коней. До седьмого уйма времени, дай себе хотя бы день роздыху. Ты на себя не похож.

— Хорош психовать, Герм, я не собираюсь… Упс. Кажется, у нас проблема.

Посреди кухни беззвучно возник Джордж. Феноменально мрачное выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

— Проблема — не то слово. Час назад прибыла делегация из Милана. Дригхак отстранен. Сейчас гоблины роются в бумагах, но вечером планируют инспекционный рейд по известным сейфам. В составе комиссии будут представители Министерства.

— Гребаный Скримджер!

От удара кулаком по столу опрокинулась чашка. Побелевшая Гермиона молча уничтожила кофейную лужу. Гарри уже вовсю рылся в небольшом чемоданчике, рассовывал по карманам флаконы и небольшие приборчики магловского вида. Последней он накинул на шею цепочку хроноворота, погладил пальцем мутную колбочку с серебристой взвесью и спрятал ее под воротник.

— Где Дригхак?

— У себя. Весь Клан там.

— В банке кто-нибудь из них остался?

— Нет.

— Хорошо. Страховка?

— Фред с Симусом в магазине.

— Отлично. Идем.

— Гарри…

Белые пальцы Гермионы вцепились в рукав друга. Он сжал ее ладонь и решительно высвободился.

— Герм, не психуй, я справлюсь. Позаботься о Снейпе.

— Он будет задавать вопросы.

— Расскажи ему, пускай уж лучше по делу бесится, чем от неизвестности. Держи наготове успокоительное и не вздумай нагнетать обстановку.

— Куда уж дальше нагнетать…

— Герм, возьми себя в руки. Займись чем-нибудь. Зелье свари, испеки свой тортик. И не дай тебе Мерлин вызвать Джин — Снейпу ни к чему женские истерики.

Он ободряюще улыбнулся, сжав напоследок ее плечо, и исчез вместе с Джорджем. Гермиона закрыла лицо руками и медленно опустилась на стул.


* * *


Гоблин Дригхак мрачно созерцал девственно чистую поверхность своего огромного, как Лудахольское плато, рабочего стола. Еще вчера этот стол был завален ведомостями, отчетами, уведомлениями, прошениями и прочими наводящими трепет своей значимостью документами, а сегодня их заменила одинокая кружка ирландского эля — символ и образ печального финала двухсотлетней истории управления Кланом Хакдрогука британским отделением Магического Банка Гринготс.

Подхватив кружку длиннопалой конечностью, Дригхак сделал приличный глоток. Вот и все. Некогда могучий Клан ждет бесславное возвращение в родной Лудахоль. Долгие вечера в родовом гнезде, жалкие попытки поправить дела, слава неудачников, молчаливая обида в глазах молодняка. Редкие встречи с представителями соседних Кланов, вежливое отчуждение, скрытые намеки, взгляды, полные презрения и превосходства. Кружка со стуком вернулась на место. Это конец.

— Дядя? — Остренькая физиономия Прихака, глупого племянника, годного только в швейцары, сунулась в дверь кабинета. Даже этот позор рода сегодня позволяет себе такие неслыханные вольности, как бесцеремонное обращение к Главе Клана.

— Вон!

Дверь захлопнулась и тут же приоткрылась вновь. Прихак испуганно мялся на пороге. Дригхак поднял на непутевого родича мутный взор.

— Что?

— Дядя, там к тебе посетители.

— Кто?

— Маги. Один — мистер Глинор, который переводит на приемах, а другого я не знаю.

— Что им нужно?

— Говорят, очень важное дело.

Дригхак с тоской взглянул на кружку. Какое важное дело может быть к опальному гоблину у министерского переводчика? А впрочем, не все ли равно…

— Зови.

Две человеческие фигуры, пригнувшись, протиснулись в неприспособленный для их роста дверной проем. Глинор поприветствовал хозяина кабинета вежливым поклоном и уселся в предложенное кресло. Его спутник, укутанный с ног до головы в серую хламиду, занял другое и откинул с лица капюшон. Дригхак с удивлением уставился на знаменитый шрам.

— Мистер Поттер? Чем обязан такой чести?

— Сэр Дригхак, я не силен в дипломатических изысках, так что перейду прямо к делу. Мне известно, что вы не жалуете магов и их политические игры, но, к великому сожалению, эти игры нынче решают судьбу вашего Клана. Я представляю здесь организацию, противостоящую Министерству Магии, а так же человеку, известному как Лорд Волдеморт. Наши цели вас вряд ли заинтересуют, но на данный момент мы можем оказаться друг другу полезны.

Старый гоблин привычно подобрался, учуяв выгоду. Он помнил публикации в «Пророке», неизменно связывающие имя Мальчика-Который-Выжил с директором Хогвартса Дамблдором. Дамблдор нынче в конфронтации с министром Скримджером, однако продолжает возглавлять Визенгамот и имеет в магическом мире колоссальное влияние. Что же, интересно, заставило величайшего мага современности прислать к нему такого странного парламентера?

— Слушаю вас, мистер Поттер.

— Во избежание недоразумений хотелось бы сразу пояснить: профессор Дамблдор не имеет к нашему визиту никакого отношения.

Еще интереснее.

— Должен ли я, мистер Поттер, понимать это так, что вы действуете в тайне от директора вашей школы?

— Именно, сэр Дригхак. В тайне и от директора, и от любого другого представителя магической общественности, поэтому одно из главных условий сделки, которую я уполномочен вам предложить, — это полная конфиденциальность.

Дригхак обиженно поджал тонкие губы.

— Вы должны бы знать, что гоблины не болтливы.

— Конечно, сэр, это всем известно, но дело в том, что о самом факте моего визита не должен знать никто, кроме лично вас.

— Эгх. Мистер Поттер, мне кажется, вы уже здесь.

— Верно. Мы идем на огромный риск, но репутация вашего Клана позволяет надеяться на благополучный исход. На кону стоят многие жизни, сэр Дригхак. Вы понимаете, чем грозит грядущий приказ Министерства о конфискации.

Гоблин со все возрастающим удивлением смотрел на странного паренька. Поттеру должно быть сейчас семнадцать. Для человека это детский возраст, однако рассуждает юнец весьма здраво. Полно, да Поттер ли это?

— Прошу прощения за некоторое недоверие, молодой человек, могу я увидеть ваш ключ?

— Конечно. — Мальчик протянул через стол тонкую цепочку. — Я предполагал, что вы спросите.

Магическая подпись ключа сомнений не оставляла: перед ним действительно был Гарри Поттер. Дригхак вернул вещь владельцу.

— Значит, вы хотите предотвратить резню, господа. Не стану скрывать, мне нет дела до возможных жертв среди людей. Что вы можете предложить мне и моему Клану?

— Полную реабилитацию и возвращение управления банком в ваши руки.

Зрачки гоблина расширились, длинные пальцы стиснули край полированной столешницы.

— Слушаю вас, мистер Поттер.

— План прост. Я проникну в подземелья банка и наложу на интересующие Министерство хранилища заклятья особого рода, которые не пропустят внутрь никого, кроме истинных владельцев. Более того, когда защита активируется, комиссия обнаружит, что не может покинуть подземелья без помощи извне.

Разочарование было почти болезненным. Дригхак пренебрежительно скривил губы.

— Это невозможно. Гринготс защищен от подобных посягательств чарами настолько древними, что даже Клану неизвестна их суть.

— Я знаю, сэр. Поверьте, мне это по силам. Даже если я не справлюсь, вы ничего не потеряете — о нашей беседе не знает никто, кроме нас.

Угасшая было надежда снова зашевелилась. Странный все-таки мальчик. Ну а вдруг?

— Хорошо, мистер Поттер, допустим, я вам верю. Что дальше?

— Убедившись, что подземелья надежно запечатаны, Министерство и остатки миланской делегации неизбежно обратятся к вам.

Дригхак невольно облизнулся в предвкушении этой сцены. Поставить на место высокомерных европейских недоносков… Заманчиво, ах, как заманчиво…

— И чем я смогу помочь?

— Вы расскажете им историю, как в давние времена один из ваших предков сумел разобраться с защитными заклятьями банка и модифицировал их, замкнув охранную систему на Клан Хакдрогука. — Паренек хитро улыбнулся. — Но раскрывать семейный секрет ради спасения обидчиков вы, разумеется, не собираетесь.

Гоблин представил, как вытянется ненавистная морда председателя миланской делегации, и мысленно застонал от удовольствия.

— Эгх. Звучит хорошо, мистер Поттер. А как будет на самом деле?

— Так и будет. Это не просто мистификация, сэр Дригхак. Едва вы появитесь в стенах банка, печать спадет сама собой, и впредь в подобных случаях постороннее вмешательство не понадобится. Едва кто-то посягнет на права Клана, доступ к сейфам автоматически будет закрыт.

Гоблин изумленно вытаращил глаза. Невероятно. Невозможно. Но до чего ослепительны открывающиеся перспективы! Гарантия безопасности Клана. И не на год-два-десять. На века. На тысячелетия! Организовать утечку… Публикация в «Пророке» о защите Гринготса и незыблемости клановых традиций… Даже если Милан решится на постройку второго британского отделения, люди все равно предпочтут доверить свои деньги Клану Хакдрогука. Мечта! С превеликим трудом старый гоблин заставил себя опуститься на землю.

— Вы действительно способны на это, мистер Поттер?

— Да. В наших руках находятся письменные источники от строителей банка, этим рукописям более тысячи лет.

— Святые Хранители! — На мгновение Дригхак спрятал лицо в дрожащих ладонях, но тут же решительно уставился в глаза странному посетителю. — Чего вы хотите от меня?

— Немного. Всего лишь планы подземелий с указанием местоположения интересующих Министерство хранилищ. — И мягко улыбнулся в ответ на тяжелый взгляд. — Мы не грабители, сэр Дригхак. Я не прошу вскрывать для меня эти сейфы, я прошу лишь помочь мне их найти.

— Это невозможно вне зависимости от ваших намерений, мистер Поттер. Названной вами схемы не существует в природе.

— Зато она существует в памяти каждого представителя Клана, а я неплохой легилимент, сэр Дригхак.

Последовало долгое молчание. Гоблин буквально физически ощущал, как противоречия рвут его сознание на части. Наконец он хрипло произнес:

— Я могу сопровождать вас, мистер Поттер.

— К сожалению, это невозможно. Во-первых, для установки защиты необходимо отсутствие в здании представителей Клана, а во-вторых, времени осталось настолько мало, что мне придется использовать хроноворот. Наш экземпляр несовершенен и пригоден исключительно для людей.

— Но у меня есть свой… ах, да. — Гоблин с сожалением вспомнил бронзовые часики, запертые ныне в опечатанном сейфе его бывшего банковского кабинета. — Прошу понять меня правильно, мистер Поттер, ваше предложение весьма заманчиво… но это только слова. Я не привык рисковать наобум. Нужны гарантии.

— Понимаю.

Паренек кивнул с непонятной улыбкой и повернулся к своему забытому в пылу беседы спутнику. Дригхак последовал его примеру — и остолбенел. Вместо Глинора в кресле сидел старый сморщенный гоблин с жестким взглядом и очень неприятной усмешкой. Святые Хранители, откуда он взялся? Дригхак ощутил, как от полузабытой смеси страха и благоговения начинают подрагивать уши.

— Сэр Утграх?

— Он самый, мой мальчик, он самый. — Старикашка знакомым жестом потер ладони и изогнул бледный рот в подобии улыбки. — Совсем ты забыл своего старого учителя. В последний раз вы с братцем побывали в Лудахоле четыре года назад и даже не соизволили заглянуть в мою скромную обитель. Нехорошо, господин мой Дригхак, нехорошо…

— Сэр, я…

— Оставим пока. Дай малышу то, что он просит, и пускай отправляется спасать твою недостойную задницу. А мы тем временем поговорим. Нам есть, что вспомнить, не так ли, мой мальчик?

— Слушаюсь, учитель.

Сопротивляться приказу Утграха он не был способен никогда. Да, Поттер умудрился предоставить наилучшую из гарантий… Гоблин вздохнул и обреченно посмотрел на мальчишку, готовясь к ментальному вторжению.

— Прошу вас, мистер Поттер…


* * *


— … а он говорит, что никто еще не видел. Ничего себе, думаю, к восемнадцати годам ни разу в жизни не напиться! Ладно, в школе вы своих слизеринцев в ежовых рукавицах держите, это все знают. Но дома-то с него пылинки сдувают! Да, думаю, бедолага Малфой, видно, у тебя просто не было хорошей компании. Ничего, наши мальчишки это живо исправят. Праздники на дворе…

Снейп задумчиво возил ложкой в тарелке с кашей. Лучезарное настроение Грейнджер и ее бодрящая болтовня не могли унять нехорошего предчувствия. Все его шпионские инстинкты буквально в голос вопили о том, что «дела» Поттера на сей раз не столь безобидны. Девчонка хорошая актриса, но глухое беспокойство, поселившееся в душе со вчерашнего вечера, росло с каждой минутой. Чертов мальчишка, куда же тебя занесло на этот раз…

— Сэр, я понимаю, вы наверняка терпеть не можете овсянку, но в моем исполнении ее ест даже Рон. А к чаю я напекла имбирных пряников, так что… — И замолчала, уставившись на руку учителя, сжавшую ее запястье.

— Гермиона, — как можно мягче произнес он. — Что происходит?

Из нее словно воздух выпустили. Исчезла улыбка, веки опустились, скрывая плеснувшее в карих глазах отчаяние, безвольно упала на колени тонкая рука. Глядя на ее дрожащие губы и враз побелевшее лицо, Снейп ощутил, как настоящий ужас захлестывает душу.

— Гермиона…

— Утром появился Джордж. — Голос сухой и безжизненный, словно Бинс лекцию диктует. — Дригхака отстранили. Задействован резервный план операции «Сцилла и Харибда». Гарри ушел два часа назад.

Зельевар придушил на корню закипающую панику, лишь сильнее стиснул хрупкое запястье. Девушка вскинула взгляд.

— Ох, профессор, успокоительное…

— … тебе самой бы не помешало. Иди сюда и рассказывай. В подробностях и по порядку.

Грейнджер послушно пересела на край кровати. Поднос с овсянкой испарился словно сам собой, но Снейпу недосуг было обращать внимание на такие мелочи. Он взял вторую руку девушки и соединил обе в своих ладонях, осторожно поглаживая большими пальцами нежную кожу. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Давай, Гермиона. Что за резервный план?

— Они пошли к Дригхаку, хотят вытянуть из него схему подземелий. Гарри собирается проникнуть туда и наложить на сейфы Упивающихся родовые заклятия, чтобы Министерство не смогло сунуть в них свой нос. Тогда приказ о конфискации потеряет всякий смысл.

— Как он это сделает?

— Образ — генетическое преобразование, а родовая защита строится на крови.

— Понял. По какому же поводу траур?

— В Тайной Комнате есть манускрипт об охранных заклятиях, использованных при строительстве Гринготса. Древняя магия высочайшего уровня, рассчитана в том числе на подобные посягательства. Малейшая ошибка — и Гарри погибнет такой жуткой смертью, какая Волдеморту в самых радужных снах не снилась.

— Чертов мальчишка… Уизли с ним?

— Нет, по плану Джордж должен оставаться с Дригхаком в качестве гарантии. Гарри один. Мы в этом деле ему не помощники, лишь мешать будем. Если кто и в силах справиться с такой задачей, то только он.

— Но его же страхуют?

— Чисто номинально. В случае чего он даже позвать не сможет, он же в прошлом…

Снейп закусил губу. Контроль, черт возьми, контроль, Грейнджер нужна поддержка, а не очередная истерика. Мальчишка вернется, обязательно вернется. Это же Поттер. Он всегда возвращается.

— Мы можем сделать хоть что-нибудь?

— Только ждать. — Девчонка всхлипнула, дрогнули худенькие плечи. — Только ждать…

Он осторожно притянул к себе плачущую ученицу, неумело погладил по спине.

— Тихо, девочка, тихо… Все будет хорошо…

— Вообще-то Гарри велел о вас позаботиться, а не наоборот, — глухо пробормотала она, уткнувшись в его плечо.

— Значит, позаботимся друг о друге.

— Мне страшно.

— Знаю, мне тоже. Но он справится. Я в него верю.

Судорожный смех сквозь всхлипы.

— Надо же… Гарри был бы счастлив это услышать.

— Еще услышит. Обязательно. Слово слизеринца.


* * *


Лишайник на каменных сводах пещеры слегка светился. Призрачный свет отражался в тоненькой струйке подземного источника. Едва заметная в полутьме тень неслышно скользнула к зеленовато-серебристой ленточке, воровато оглянулась и припала к воде. Глоток, другой… — и резко вскинутая в сторону зияющего сбоку провала ладонь.

— Успокойся. — Странно знакомый полушепот… Тень медленно опустила руку. — Я тебя тут уже час поджидаю. Потерялся малость во времени… — смешок, — в прямом смысле слова.

— Понял. Вылезай. Не волнуйся, не прикончу.

— Знаю. Вернее, помню.

Из провала возникла вторая тень. Отодвинула первую от источника и принялась пить, чуть слышно отфыркиваясь. Наконец распрямилась, вытерла рукавом рот.

— Идиоты мы, верно?

— Еще какие. Ты который день?

— Четвертый.

— Ттвою… Я второй, а желудок уже сводит.

— Ничего, завтра пройдет.

— Спасибо, утешил. Идем?

— Погоди, сейчас еще кое-кто появится.

— Ого. И сколько же меня тут соберется?

— Троих будет достаточно. — Из провала выскользнула еще одна тень. — Двигайтесь, ребята. Я от воды уже разбух, но делать нечего.

Дождавшись, пока последний прибывший напьется, первый тронул его за плечо.

— А ты который день?

— Шестой. По всем раскладам, завтра должен быть последний. Пошли.

— К Лестранджам?

— Нет, этих оставим напоследок, большая радость — бродить тут с хоркруксом под мышкой. Идем к Руквудам.

Три Гарри Поттера быстрым шагом двинулись к проходу и скрылись в темноте.


* * *


— Симус, прекрати мельтешить. Займись вон лучше упаковкой «Тянучек-Прыгучек», если нервы шалят.

— Можно подумать, у тебя не шалят. Уже половина шестого, а у нас никаких известий.

— Молчание — хороший знак, значит, все идет по плану.

— Нашел знак. Если у Гарри проблемы, мы об этом даже не узнаем.

— Зато от твоих пробежек огроменный толк… Упс.

Возникшая посреди подсобки дородная дама в клетчатой мантии преобразовалась в Мариэтту и сдернула с носа очки.

— Мальчики, в Гринготсе только что закрылся проход к сейфам. В центральном холле паника, гоблины носятся, толпа волшебников скандалит, требуя своих денег. Авроры в растерянности, никто ничего не понимает… Уф-ф…

Парни одновременно подскочили и сжали ее с двух сторон в медвежьих объятиях.

— Ай да Гарри Поттер! — Фред чмокнул смущенную девушку в щеку. — Ай да очкастый сукин сын!

— Досточтимый Глава, разрешите…

— В чем дело, Прихак?

— К вам Мушахрог из Милана и министр Скримджер.

Дригхак предвкушающе улыбнулся.

— Подержи их в приемной десять минут и пригласи сюда.

— Слушаюсь, дядя.

Утграх потер ладони.

— Значит, малыш справился. Что ж, иногда и от магов бывает прок. Согласись, мой мальчик, с Гарри Поттером не стоит ссориться.

— Да, учитель.

— Теперь я тебя оставлю — устал, признаться, да и время позднее. Жду вас с братом в Лудахоле на следующей неделе. Наслаждайся.


* * *


— Отличная идея с наперстянкой, мисс Грейнджер.

— Что, простите?

— Распустить замороженный отвар наперстянки в жидком серебре… Гермиона, вы меня слышите?

— Полночь, профессор.

— Да.

Учитель и ученица молча сидели над грудой конспектов, не отрывая напряженных взглядов от настенного циферблата. Десять минут первого. Пятнадцать. Двадцать. Двадцать две…

Звук быстрых шагов. Дверь распахнулась, и Джинни Уизли повисла на шее у подруги. Через секунду та уже трясла ее за плечи.

— Что? Джин, не молчи бога ради! Что?

— Он у Дригхака.

— Ох…

Девушки облегченно разрыдались, и лишь колоссальным усилием воли зельевар сумел к ним не присоединиться.


* * *


— Иди сюда, урод ушастый, я тебя задушу!

— В очередь, Симус! Гарри, мантикора тебя сожри, почему так долго?

— Простите, ребята, пришлось дожидаться, пока Скримджер уломает Дригхака, чтобы проследить за дезактивацией печати.

— Так ты там три часа просидел? А мы тут с ума сходим… Почему не дал знать, что жив?

— Чтобы вы туда примчались и испортили шоу?

— Когда это Уизли портили шоу? А Джордж где?

— Отправился в Лудахоль, надо закачать воспоминания о неожиданной встрече с учеником одному старому гоблину.

— Выпить! Срочно!

— Погоди. — Гарри вытащил из складок хламиды золотую чашу с затейливой резьбой, небрежно бросил ее на стол. — Чаша Хаффлпафф и четвертый хоркрукс по совместительству, прошу.

— Дополнительный бонус от Лестранджей?

— Ага. Тащи яд василиска, искупаем игрушку, я ее видеть уже не могу.

— Эманирует?

— Как проклятая, я сам с собой чуть не подрался…

Десять минут спустя посудина почернела и с душераздирающим визгом треснула пополам. Симус демонстративно зажал нос.

— Ох, и вонючая же у него душонка… Еще сюрпризы есть?

— Тебе мало? Давайте-ка на базу, ребята, сегодня даже Герм от выпивки не откажется.


* * *


— Гарри!

Поттер — бледный, осунувшийся, но, несомненно, живой — гладил вцепившихся в него девушек по растрепавшимся в пылу встречи волосам.

— Хватит, девчонки, все нормально. Герм, успокойся, я тебе говорил, что справлюсь. Джин, Мерлина ради, ты же знаешь, я терпеть не могу, когда ты плачешь.

И вдруг пошатнулся, побелев. Снейп сам не понял, как оказался на ногах. Два шага — и предсказуемое приземление на пол. Поттер тут же очутился рядом.

— Сэр, ну что за самодеятельность! Я же просил… как целитель… Вчера вы говорили, здравый смысл у вас в порядке…

Но зельевар не слушал, вцепившись в парня не хуже девчонок, ощупывал руки, плечи, вихрастую голову, с тревогой всматривался в бледное до зеленоватости лицо.

— Поттер, несносный ты мальчишка, что с тобой опять стряслось?

— Профессор, я…

— Не спорь, краше в гроб кладут! Сколько проклятий в тебя угодило?

— Клянусь, ни одного! Все гораздо проще, сейчас объясню, только давайте вернемся на кровать. Симус, помоги…

Усадив учителя, Поттер плюхнулся рядом и перевел дух.

— Господа, перед вами кретин в кубе. Только этим можно объяснить тот факт, что я не сообразил добавить в Красную Сумку сухой паек в придачу к хроновороту. Неделю маковой росинки… Герм, умоляю, дай сухарей!

Девушки мгновенно сорвались с места и унеслись в кухню, Фред нервно расхохотался, а Симус достал из кармана шоколадку и сунул другу.

— Ну и какого ты молчал, спрашивается? Мы бы еще в магазине сэндвич тебе сообразили, не пришлось бы народ пугать.

— Съесть что-нибудь на территории Умников Уизли? Спасибо, я лучше с голоду сдохну.

— Спасибо за комплимент, приятель. — Джордж дружески шлепнул брата по спине и устало опустился на диван. — Уф, хуже старого гоблина может быть только очень старый гоблин. И ради этих ушастых мерзавцев я зубрил гоббледук? Кошмарный язык, вывих мозга гарантирован. Восемь склонений, четырнадцать наклонений, миллион исключений… У меня акцент не появился, нет?

— Ничего у тебя не появилось, кроме привычки ныть и хвастаться. — Вернувшаяся с кухни Джиневра поставила Поттеру на колени поднос с сухими хлебцами и стаканом некрепкого чая. — Первый раз в жизни выучил урок…

— Я трудился, как вол!

— Да уж, целых пятнадцать минут… О, вот и Луна пришла, верни-ка ей Пилеолус Меццофанти (1).

Лавгуд уже оседлала свою подушку и теперь отрешенно разглядывала потолок. Рука ее словно жила отдельной жизнью — шлепнула Джорджа по плечу и повернулась ладонью вверх. Тот, насупившись, вытянул из своей рыжей шевелюры маленький красный лоскут.

— Подумаешь… — Он потянул носом. — Кормежка положена только людям с фамилией на «П»? Я тоже есть хочу. А еще ходили слухи, что здесь наливают выпить. Холод в Лудахоле был просто собачий — это кроме шуток.

— Да, я бы тоже… — Зельевар осекся, но Фред уже извлек откуда-то пузатую бутылку. Поттер проглотил размоченный в чае сухарь и вздохнул.

— Жаль, мне нельзя на голодный желудок.

— Мистер Поттер, я рад, что вы хотя бы иногда подтверждаете почетное звание идиота. Что такое Красная Сумка?

— Просто обозначение всех необходимых для готовящейся операции инструментов. Как вы тут с Герм? Не ругались?

— Не до того было.

— Переволновались, полагаю. Простите.

— Все-таки ты идиот, Поттер.

Через полчаса стихийная вечеринка была в разгаре. Джордж поднял бокал с коньяком:

— Нам стоит отметить еще одно историческое событие. Гарри предложил Дригхаку дать Непреложный Обет, что никогда не использует схему подземелий Гринготса без высочайшего соизволения, но тот заявил, что верит Гарри на слово. Это первый в истории случай доверия гоблина к магу.

— Вряд ли. — Поттер завистливо покосился на бокал в руке Джорджа. — Дригхак умен, он должен подозревать, что Обет для волшебника, справившегося с охранной системой Гринготса, — все равно что Алохомора для Дамблдора.

— Все-таки ты зазнайка, дорогой. — Джиневра ласково потрепала его по голове, прижалась к плечу. — Сегодня, так и быть, разрешаю. Заслужил.

Глядя на счастливую парочку, Снейп попытался спрятать улыбку, но не преуспел.

— Надеюсь, встряски, подобные сегодняшней, не являются у вас нормой, господа?

— Как раз являются. — Джордж приветственно поднял свой бокал. — Добро пожаловать в командные будни, профессор.

_____________________________

1. Пилеолус — головной убор клириков Римско-католической церкви — шапочка-восьмиклинка с хвостиком. У кардиналов она была красного цвета.

Кардинал Джузеппе Каспар Меццофанти (1774 — 1849 гг.) — библиотекарь Ватикана, один из самых знаменитых полиглотов прошлого. Согласно свидетельствам современников, знал около двухсот языков, наречий и диалектов.

Глава опубликована: 09.03.2010

Глава 8

— Привет, Поттер. У меня проблема.

— Привет, Малфой. Если это не связано с девушками, то проблема не у тебя, а у нас, привыкай. Что случилось?

Слизеринец не ответил, отстраненно глядя на Гарри и покусывая губу.

— Эй, Малфой, драматические паузы нынче не в моде. Ты с Дамблдором разругался?

— Что? А, нет, там все в порядке. Он долго распинался о героизме Снейпа и утирал слезу.

— Так я и думал. Небось, убеждал тебя не посрамить памяти профессора и достойно нести шпионское бремя?

— Вроде того…

— Тогда в чем дело? С зельем не вышло? Да не тяни ты кота за хвост, что за наказание!

— Зелье сработало на все сто, в том-то и беда…

— Малфой, твою три раза!

— Утром отца вызвал Лорд, а через полчаса велел мне его забрать и срочно привести в порядок. — Драко усмехнулся. — Забавный вышел эффект. Отец без конца хихикает и просит перестать его щекотать. Мать назвал пушистой заинькой, а меня всерьез попытался проверить на наличие хвоста, так что ваш портальный пароль оказался очень в тему.

— Мило. Тебя это сильно напрягает?

— Да нет, мне даже нравится. Мать, правда, в истерике, но я ей постарался объяснить, что так для него безопаснее. Теперь он сидит у себя в спальне и жонглирует подсвечниками. Все время роняет, грохот на весь дом…

— Своди его в цирк на выходных. Что было дальше?

— Цирк?

— Малфой, ты всерьез нарываешься.

— Мы вызвали колдомедика, отвалили кучу денег за консультацию и молчание. Он осмотрел отца, разумеется, ничего не понял и с важным видом сообщил, что лечение затянется. С этим известием я и аппарировал к Лорду. Ждал пары Круциатусов за новости, а он вместо того…

— МАЛФОЙ!!!

— Не ори. Лорд поручил дело отца мне.

— Вот блин! Он велел тебе стянуть у Дамблдора Кольцо?

— Нет. — Взгляд слизеринца на мгновение стал несчастным и каким-то затравленным. — Он приказал найти способ протащить в школу тетку Беллу с компанией. Поттер, что мне делать?

— Во-первых, перестань паниковать, ты теперь не одиночка. Во-вторых, пошли к Снейпу, он там Гермиону по проекту гоняет, надо отвлечь, пока совсем не замучил. Будем думать.

Выслушав историю Драко — на этот раз без пауз и отступлений, — Снейп нахмурился, постукивая пальцем по подбородку. Грейнджер коротко взглянула на него и принялась сгребать конспекты.

— Дела… Дамблдору уже доложился?

— Грейнджер, я похож на придурка?

— Бывает иногда… Извини, молчу.

— Хреново у тебя получается.

Поттер негромко свистнул.

— Эй, заткнитесь оба. Нам нужны идеи, а не препирательства.

— С идеями пока туго. Даже если отвлечься от целей Лорда, как провести в супер-мупер-защищенный замок дюжину персон нон грата? Это технически невозможно.

Грейнджер фыркнула.

— Технически!.. И когда же ты успел пообщаться с Симусом?

Драко слегка покраснел.

— Он придумал, как подлить зелье в магически закупоренную бутылку. Принес нечто эдакое… жутко визгливое и вмиг продырявил ей дно. Изобретательный народ эти маглы.

— Симус великий специалист по магловским игрушкам. Ты бы видел, что сделала с Пивзом лазерная указка! Он со страху всю мебель в классе переломал, Филч потом неделю за ним гонялся…

— Стоп! — Глаза Поттера внезапно переплюнули размерами очки. Секунд пять он сидел с поднятым пальцем, затем резко опустил его, отбивая ритм: — Филч. Пивз. Мебель. Шкаф. — И медленно перевел взгляд на Снейпа. — Монтегю.

Губы зельевара плавно растянулись в усмешке.

— Молодец, Поттер, пятьдесят баллов Гриффиндору. Похоже, техническая сторона проблемы решена.

Драко показал Поттеру два больших пальца. Грейнджер недоуменно заморгала.

— А можно теперь еще раз, специально для недогадливых? Или это чисто мужской секрет?

— Ну что вы, мисс Грейнджер. Поттер, будьте так добры озвучить вашу замечательную идею, тем более что уследить за извилистыми путями гриффиндорской логики не удалось и мне.

— Какая там логика, профессор, обычный ассоциативный ряд. Однажды, лет пять назад, меня заловил Филч, притащил к себе и собрался было подкинуть неприятностей, как вдруг сверху раздался грохот. Оказалось, Пивз с легкой руки Почти Безголового Ника уронил шкаф. Исчезательный шкаф.

— А-а-а…

Теперь уже ухмылялись все четверо.

— Судя по приключениям Монтегю три года спустя, шкаф так до конца и не восстановили. Его починка займет время. Понимаешь, Малфой?

Слизеринец вдруг шлепнул ладонью по коленке.

— Будь я проклят, если точно такой же гроб не торчит с незапамятных времен в лавке Горбина!

— Правильно, я его там тоже видел.

— Да ну? И что же Золотой Мальчик забыл на Дрян-аллее?

— Э-э-э… потом расскажу. Теперь тебе есть что доложить Риддлу, правильно? Шкафом ты по-любому сможешь заняться только после каникул. Постарайся растянуть починку хотя бы на пару недель, а мы тем временем подготовим для Беллатрикс теплую встречу.

— Понял. Что делать с Дамблдором?

— Ну… О твоем задании знает кто-нибудь еще?

— Не думаю. Кроме Лорда там была только тетушка Белла, а она не из болтливых. Спрашивала, кстати, что я собираюсь делать с отцом.

— А ты?

— Сказал, мне ни к чему скандал в прессе.

— Славно. Про Люциуса директору расскажи, все равно скоро узнает, а про задание пока помалкивай, надо выгадать время. Начинаем планировать операцию «Крысы в мышеловке»…

Снейп для разнообразия поднял обе брови.

— Так вот откуда берутся все эти помпезные названия для ваших темных делишек!

— Теперь уже наших делишек, профессор. Ну да. А что такого? Удобно, и ребятам нравится. Вы вон свои зелья тоже не просто нумеруете. Карнифициум Авидитас! Это ж надо придумать…

— Поттер!

— Мальчики! — Грейнджер вскинула ладони. — Ой, простите, профессор… Предлагаю замять ссору и пообедать. У вас неделя тет-а-тета впереди, успеете еще поругаться.

— Чего? — Драко выпучил глаза. — Вы остаетесь тут вдвоем? Ну все, Поттер, вечная тебе память.

— Да, мистер Поттер, рекомендую вам активировать жалкое подобие того, что у других называется инстинктом самосохранения, иначе до седьмого января вы можете и не дотянуть.

— При всем моем желании не получится, сэр. Похоже, это полезное качество в меня при изготовлении забыли положить.

— Очень даже возможно. В таком случае я вам не завидую.

— Я сам себе не завидую, профессор. Жаль, правда, что ваш постельный режим продлится до судного дня.

Снейп расхохотался.

— Вам действительно место в Слизерине, Поттер. Каким недостойным способом вы, интересно, заставили Шляпу отправить вас в Гриффиндор? Драко, закрой рот, эта деталь биографии Золотого Мальчика не является общеизвестной. Мисс Грейнджер, так как насчет обеда?

— Сейчас.

Она сунула под мышку тетради. Драко подскочил следом.

— Я тебе, пожалуй, помогу.

Оставшиеся некоторое время молча смотрели на дверь.

— У нас будет интересный Новый Год, Северус.

— Я начинаю привыкать с тобой соглашаться, Гарри.


* * *


Айки Скотт, ответственный редактор «Ежедневного Пророка», уныло водил палочкой по макету вечернего номера. Его зам, жгучая брюнетка по имени Глория, следила за манипуляциями шефа с откровенной скукой в глазах.

— Кентавр вышел за пределы резервации. В Мунго обновляют маглоотталкивающие чары. Селестина Уорлок собирается на гастроли в Новую Гвинею. Полли Глэйн ждет тройню. — Айки бросил палочку и откинулся на спинку стула, уставившись в потолок. — Тоска смертная, Лори, магловская пресса и то интереснее. Я уже всерьез подумываю удрать к ним.

— Меня прихватите, шеф. В конце концов, у них при отсутствии сенсаций можно что-нибудь организовать самим. Я терпеть не могу Риту, но нельзя не признать, что с ее появлением жизнь становится цветной и разнообразной.

— Не поминай лихо… — Дверь распахнулась, и Айки упавшим голосом закончил: — А вот и оно.

— Салют, птенчики! Все рефлексируете? Ничего, я вас сейчас расшевелю. Слыхали про вчерашний скандал в Гринготсе?

— Рита, не нагнетай. Всего лишь сбой в охранной системе…

— Айки, не грузи меня официальной версией Министерства, я видела ваш утренний выпуск. Туфта. Там все гораздо интереснее…

— Милая, даже если так, кто нам позволит затевать склоку? Сама знаешь нашу нынешнюю цензуру — докси не проскочит.

Рита победно ухмыльнулась и шлепнула пергаментом поверх макета.

— Вот распоряжение от главного. Через двадцать минут у меня интервью с Дригхаком. Поверь, это будет бомба, так что готовь первую полосу.

Айки неверяще уставился на пергамент. Лори смотрела на сияющую журналистку почти что с восхищением.

— Кнарл тебе под юбку, Рита, как ты это провернула?

— По секрету скажу, ребята, гоблины сами заинтересованы в огласке, а наш разлюбезный шеф любит вкусно кушать. Похоже, Министерство сейчас в глубокой заднице, и надо ковать железо, пока они не очухались.

— Рита, колись. — Лори сгорала от любопытства. — Что там было на самом деле?

— Узнаешь, когда вернусь. Да, Айки, у меня большие планы и на завтрашний выпуск. Ночью должно кое-что случиться…

— Рита!

— Все, птенчики, я полетела, буду через два часа, готовьте сабантуй. Чао!

Глория перевела взгляд с захлопнувшейся за журналисткой двери на шефа.

— Так что вы там говорили насчет тоски и магловской прессы?

Айки взял палочку и решительно вычистил из макета гастроли Селестины и беременность Полли Глэйн.

— Отбой. Похоже, праздник пришел наконец и на нашу улицу.


* * *


— Сэр, я не понимаю. Неужели вам нравится целыми днями валяться в постели?

— Боги, Поттер, вы мозги погулять отпустили? Или недельная голодовка привела их в окончательную негодность? Повторяю еще раз: оставьте меня в покое и займитесь чем-нибудь другим. Неужели это слишком сложно для вашего восприятия? На уроках вы и то проявляли большую… — Снейп вдруг осекся. Сквозь спокойную невозмутимость на лице мальчишки на мгновение проступила такая горькая обида, а выражение глаз стало столь по-детски беззащитным, что в груди что-то оборвалось и захотелось со всей силы треснуть себя по губам. — Поттер…

— Все в порядке, профессор. Я понимаю, мое общество вам основательно надоело. — Виноватая улыбка. — Жаль, но целитель в Команде только один. Я на кухне буду, зовите, если вам что-то…

— Поттер, прекрати немедленно нести всякую чушь и иди сюда. — Глядя на его осторожное приближение, зельевар мысленно отвесил себе еще одну оплеуху. Схватил парня за мантию и усадил на край кровати поближе к себе. — Послушай меня, Гарри. Я не особо приятный в общении человек. То, что я тут сейчас наговорил, демонстрирует не желание от тебя избавиться, а всего лишь многолетнюю привычку. Мне нравится твое общество. Мне нравишься ты. Зато мне категорически не нравится твое маниакальное стремление заботиться обо мне в ущерб собственному здоровью.

— Сэр…

— Заткнись и слушай. Тебе семнадцать лет, ты невероятно везуч и вынослив, но всему есть предел. Колоссальные резервы, потраченные на меня, а после неделя голодных блужданий по подземельям Гринготса… Пойми ты, глупый ребенок, я не отказываюсь от сеансов твоей цитосанации, я просто прошу тебя немного отдохнуть. Ну неужели это так сложно?

Поттер ошеломленно таращился на учителя, приоткрыв рот.

— А… ну да, я дурак. Извините, сэр. — Он несмело улыбнулся. — Пускай цитосанация будет завтра, только вот безделье меня угнетает. Чем бы нам с вами заняться? Еды Гермиона перед отъездом наготовила на роту, Эрни со своим проектом заявится лишь часа через два, читать неохота. Телевизор, что ли, притащить…

— Телевизор — отрава для интеллекта, Поттер. Шахматы в этом доме есть? Неси сюда, сыграем.


* * *


— Эрни, ты спятил? А если бы тебя засекли?

— С какой стати? Колдограф пришел наниматься на работу…

— … и случайно шарахнул работодателя Конфундусом. Ты представляешь, что будет, когда он опомнится?

— Да ничего не будет, Мари, котенок, уймись. Его вчера дочь обрадовала грядущим прибавлением в семействе, спишет все на временное помутнение рассудка.

— А о нем самом ты подумал? Скримджер мужика с потрохами сожрет за такой прокол, и добро, если просто уволит.

— Вот по поводу этого я тебя и позвал. Надо подкинуть одно письмецо нашему Дракуле в дневную почту. Справишься?

— А что там?

— Почитай.

Шуршание бумаги. Пауза.

— Эрни, — звук поцелуя, — я тебя люблю.


* * *


— Шах.

— Ой. Рокировка. (1)

— Ладью съем, чучело, защищайся конем.

— Не подсказывайте!

— Да пожалуйста. Сделаешь по-своему — получишь мат в четыре хода, а пока у тебя есть шанс на ничью.

— Значит, мат.

— Вот упрямец! И нечего дуться, сам виноват.

— Я не дуюсь. Вы вообще кому-нибудь когда-нибудь проигрывали?

— За последние двадцать лет — только Волдеморту, и то из соображений собственной безопасности.

— Северус.

— Что?

— Вы назвали его Волдемортом.

— Да? Действительно. Значит, ты таки сегодня один раз выиграл.

— Нет, сэр, это ваша победа.

— Если ты так считаешь… Еще партию?

— Да. Нет. Эрни пришел.

— Откуда ты знаешь?

— Защитные чары на шлюзах обычно курирую я.

— Понятно. Непонятно другое — когда ты учиться успеваешь.

— Ну, у нас тут не всегда такая суматоха… Привет, Эрни.

— Привет. Добрый день, профессор. Гарри, ты, наверное, убьешь меня за самодеятельность, но не воспользоваться случаем я просто не мог.

— Та-ак. Рассказывай.

— Это из-за твоей вчерашней эскапады в Гринготсе. Гоблины предложили «Пророку» эксклюзивную информацию о происшествии. В редакции случилась Рита Скитер, а я как раз отслеживал ее на предмет реакции на анонимку. Учуяв сенсацию, Рита вцепилась в главного редактора мертвой хваткой, и я ей помог, слегка его дезориентировав. В результате вечерний «Пророк» обогатится подробной статьей о скримджеровских интригах.

— Эрни, это риск. Последствия Конфундуса?

— Он их не заметит. Семейные неурядицы.

— Допустим. Как насчет правила номер два?

— Все в порядке. Вчера наш Дракула сделал очередную глупость, отрядив на поиски племянника наемного убийцу. Ханна, слава богу, его засекла, сейчас парень в Чикаго, пытается сообразить, кто он такой и как там очутился. Сегодня с дневной почтой Скримджер получит письмо от родственника с обвинением в попытке убийства и информацией, что доказательства их родства находятся у главреда «Пророка».

— Это не есть хорошо. Скримджер может счесть публикацию о Гринготсе попыткой шантажа, а этот Каталус Гродж ни сном ни духом. У него семья, Эрни.

— Ночью состоится интервью в Косом переулке. Зная Риту, можно гарантировать, что оно выйдет уже в утреннем «Пророке», и тогда Скримджеру станет не до Гринготса.

— Этого мало. После интервью доказательства вампирского происхождения Скримджера в качестве материалов для шантажа потеряют всякий смысл. Министр обрушится на несчастного Каталуса всей тушей, даже если это будет последнее, что он сможет сделать на своем посту.

— Ну так чего я и пришел. История с наемником просто невероятная удача, грех упускать такой шанс. Предлагаю ускориться и запустить вторую стадию операции прямо сейчас.

— Это будет сложно — Новый Год, все по домам с родителями. Чжоу опять же в Корее.

— Колесо уже двинулось, придется рискнуть. Устроим новогодний пикник или что-нибудь в этом духе. Чжоу заменит Мариэтта, она хорошо знает мистера Чанга. Ты, я, Симус, близнецы — думаю, будет достаточно.

— Рон с Джинни тебя похоронят, если не смогут в этом поучаствовать. Да и Ханна…

— Ее, скорее всего, тетка не отпустит… Блин, ты представляешь, что завтра будет твориться в Министерстве, если мы это провернем?

— Все случится одновременно — наш вояж и интервью с Ханной. Может вызвать подозрения.

— Какие подозрения, окстись! Там такая буча поднимется — подозревать уже будет просто некому!

— Ладно, уговорил. Труби общий сбор на пять часов, надо скорректировать план и раскидать роли.

— Понял. — От возбуждения Макмиллан аж приплясывал. — Готовь Красную Сумку!

— Какая там Сумка — зелье да шмотки по размеру. Иди уж, бузотер.

— Ай-да-нанай, дождаться не могу! Ух, повеселимся! До встречи, профессор!

Макмиллан исчез, взмахнув на прощание желтым хаффлпаффским шарфом. Поттер опустился обратно в кресло и потер лоб.

— Я, кажется, боялся загнуться от безделья?

— В ближайшее время тебе это явно не грозит. Рассказывай, что вы там опять затеяли.

— Ничего опасного на этот раз. Но скандал выйдет знатный.


* * *


Бибо Рабидос, пошатываясь и ругая себя вслух на все корки, пробирался по ночному переулку в сторону «Дырявого Котла». Это ж надо было грохнуть последнюю бутылку! Словно сама, зараза, выскользнула из трясущихся пальцев. И что теперь прикажете делать несчастному одинокому старьевщику? До утра еще чертова уйма времени, а завтра и вовсе праздник. Налички осталось от силы на пару рюмок. Одна надежда — Том, добрая душа, снова даст в долг.

— Проштите, шэр, не могли бы вы меня выручить?

Худой, бледный паренек словно из-под земли вырос, преградив Бибо дорогу. Старьевщик попытался сдвинуть неожиданное препятствие в сторону.

— У-уйди, сопляк!

Мальчишка ловко подхватил пропойцу под руку и настойчиво поволок в сторону темного проулка, не переставая говорить:

— Понимаете, мне очень нужна ваша помощь, можно шкажать, вопрош жижни и шмерти. Вы меня крайне обяжете, шэр, я жаплачу…

После этих слов Бибо перестал упираться. Что бы там ни понадобилось пацаненку, денежка сейчас нужна позарез. Надо будет содрать с него побольше — так, чтобы хватило на две… нет, лучше на три бутылки. Возможно, Том расщедрится на пару луковиц, из них выйдет отличная закуска. А нет — тоже неплохо. Кажется, в кладовке завалялся кусок бараньего жира, если его протопить с картофельными очистками…

На этом месте мысли Бибо прервались. Парень вдруг резко толкнул его к стене, одной рукой зажал рот, другой рванул с шеи старенький шарф и вплотную приблизил нечеловечески бледное лицо. Верхняя губа мальчишки вздернулась, выпуская наружу пару длинных клыков, огромные глаза полыхнули красным светом. Последним, что зацепило угасающее сознание Бибо, была вспышка Люмоса в начале проулка и громкий топот.

Очнулся он от пронзительной женской трескотни.

— … ходят упорные слухи о вашем родстве с министром Скримджером. Как вы это прокомментируете?

И шепелявый тенорок в ответ:

— Тоже мне, родштвенник! Да он убить меня хотел! Подошлал амбала ш ошиной, тот ну Штупефаями швырятша, хорошо, у меня шопротивляемошть вышокая.

— Вы уверены, что за покушением на вашу жизнь стоит именно ваш дядя, мистер Стоунброк?

— Кто ж еще? Он мне денег шначала дал, чтоб я не вышовывалша. Родной крови штешняетша, чмо навороченное! Подумаешь, миништр, ……………...!

— Эй, кровососущее, придержи язык, здесь женщина все-таки! — заговорил наконец тот, кто придерживал Бибо за плечи. — Мисс Скитер, может, лучше подождем авроров у нас в магазине? Здесь рядом. Сэр! Вы очнулись? Не волнуйтесь, укусить вас он не успел. Встать сможете? Как вы, сэр?

— Капли больше в рот не возьму, — простонал старьевщик в лицо Джорджу Уизли и снова отключился.


* * *


— Добрая ночь, профессор. А где Гарри?

— Мисс Эббот?

Белокурая хаффлпаффка в черном мужском пальто и лыжеобразных ботинках смотрелась весьма необычно.

— Извините на бесцеремонное вторжение, забыла, что вы здесь. Гарри куда-то ушел?

— Он в Хогвартсе у мисс Лавгуд, должен скоро вернуться. Как все прошло?

— Отлично, сэр. Я подкинула Рите компромата на десяток передовиц и сбежала из-под носа у авроров. Фред с Джорджем застрянут в Аврорате часа на три. Передайте это Гарри, хорошо? Мне домой пора, племянница болеет.

— Передам. Насколько понимаю, в завтрашнем развлечении вы не участвуете?

— К сожалению, нет, хотя очень хочется. Скажите им, сэр, пускай хорошенько повеселятся.


* * *


Рано утром тридцать первого декабря Кентавр Келлон наблюдал за компанией подростков, появившейся на опушке пембриджской резервации три минуты назад. Странный какой-то пикник. Ни смеха, ни хлопушек, ни игры в снежки, даже костра не запалили. Молча свалили в кучу корзины и пакеты, уселись вокруг. Келлон был молод и не успел еще утратить несвойственного взрослым представителям его племени любопытства. Пригибаясь за кустарником, он попытался подойти как можно ближе, но разве можно спрятаться в зимнем лесу! Один из парней помахал ему рукой, подзывая. Вот еще! Будто благородному кентавру есть дело до человеческих тайн! Горделиво встряхнув отрастающей бородкой, Келлон повернулся к магам хвостом и неспешно удалился в глубь леса. Он уже не увидел, как подростки окружили место стоянки защитным куполом с согревающими чарами, молча и быстро переоделись, одновременно осушили флаконы с зельем и бесшумно исчезли, оставив корзины одиноко валяться на опушке.


* * *


Эрик Даркот сидел на посту охраны в вестибюле Министерства магии и тоскливо разглядывал толпу спешащих от каминов чиновников. Мантикора задери того умника, что поставил его в графике дежурств на тридцать первое. И того, кто сделал предновогодний день рабочим. И уж заодно того, кто придумал этот скучный, опостылевший, совершенно бессмысленный пост. Ну кого он тут, спрашивается, может задержать? Беглого преступника? Упивающегося Смертью? Или, может, Того-Кого-Нельзя-Называть? Так они и заявились в Министерство, держи карман шире! А если вдруг заявятся, толку-то от немолодого, основательно располневшего волшебника с весьма отдаленным представлением о боевой магии…

— Молодой человек!

Эрик изумленно встрепенулся на давно забытое обращение, произнесенное к тому же звучным контральто с явственным акцентом. Возле его столика стояли тесной группой несколько человек разного пола и возраста, одетые в черные мантии странного покроя. Схожесть одинаково бледных лиц позволяла сделать вывод, что они родственники. Возглавляла семейство древняя старуха с царственной осанкой и арктическим холодом в темных глазах. Да, пожалуй, по сравнению с ней он действительно молод.

— Мы хотим увидеть министра Скримджера.

— Простите, мэм, но на прием к министру нужно записаться за две недели, предоставить письменное прошение с подробным изложением целей визита и… — Эрик осекся, сжавшись под ледяным взглядом. Он мог бы поклясться, что в глубине черных глаз на мгновение вспыхнул красный огонек.

— Министр Скримджер — мой внучатый племянник. Мы приехали издалека и хотим увидеть его немедленно. Где он?

— Э-э-э… Боюсь, мэм, ваших слов недостаточно, нужны доказательства вашего с господином министром… э-э-э…

Старуха королевским жестом швырнула на столик несколько туго скатанных свитков.

— Я Лаура Ольсен, родная сестра Греты Стоунброк-Скримджер, бабушки вашего министра. Это, — небрежный кивок в сторону остальных, — его троюродные братья, сестры и племянники. У нас срочное дело к нашему драгоценному, — жуткая усмешка, — родственнику. Соблаговолите нас проводить.

Эрик механически развернул один из свитков и оцепенело уставился на родовую печать. Вокруг собралась уже внушительная толпа. Чиновники вполголоса обсуждали неожиданное развлечение, но стоило старухе обвести их взглядом, как разговоры смолкли. Странная эпидемия молчания покатилась дальше, и постепенно в вестибюле воцарилась мертвая тишина, прерываемая лишь каминными всполохами и шумом лифтов. Даже журчание воды в фонтане притихло.

— Что тут происходит? Почему не работаем? Мистер Клапенток, ваш доклад готов? Мисс Лагрен, годовой отчет уже на моем столе? Немедленно все по местам!

Обладатель командного баритона и известной всей Англии львиной гривы прошел меж молча расступающихся волшебников и остановился возле поста охраны. Эрик перевел взгляд с его надменной физиономии на старуху и почувствовал, как зашевелились на затылке остатки волос. Сходство было поразительным. Усмешка Лауры Ольсен превратилась в кошмарный оскал. Она медленно обернулась к министру, и тот внезапно побелел, доведя тем самым набор фамильных черт до абсолюта.

— Ну здравствуй, Руфус. Вижу, ты неплохо устроился. Все эти люди — твои подчиненные, не так ли? Расскажи-ка им, что ты сделал со своим племянником, который пришел к тебе за защитой и покровительством две недели назад!

Скримджер разом утратил свою величавую надменность. Озираясь потерянно и жалко, он шатнулся было в сторону лифтов, но сопровождавший его замглавы Аврората Чанг подхватил начальника под локоть и что-то прошептал ему на ухо. Скримджер попытался выпрямиться и вернуть лицу выражение уверенности, но без особого успеха.

— Кто вы, миссис? Я вас не знаю.

— Ах, вот как? Внук моей дорогой сестры настолько высоко вознесся, что перестал узнавать родную кровь?

— Какая чушь! Вы не в себе, мэм. Вам стоит обратиться в госпиталь Святого Мунго…

Внезапно из группы, молчаливой декорацией стоящей позади старухи, выскочила молодая девушка с длинной косой и яростно сверкающими глазами.

— Что ты сделал с моим братом, убийца? Где он? Где Эдгар, ты, позор рода? Предатель! Ненавижу! — И зарыдала, уткнувшись в плечо удержавшего ее высокого бледного мужчины.

— Тихо, Ло, тихо, потерпи еще немного. Он за все ответит.

Семь пар черных, как ночь, глаз уставились на министра с такой откровенной ненавистью, что воздух меж ними, казалось, раскалился и задрожал.

— Авроры! — жалко взвизгнул Скримджер, пятясь назад вместе с пытавшимся удержать его Чангом. — Арестуйте этих сумасшедших!..

Жуткий вопль потряс Министерство, люди в ужасе шарахнулись прочь. Старуха вскинула руки, закружилась внезапно ожившая мантия, полыхнули огнем черные глаза.

— ПРОКЛИНАЮ!!!

Огромная летучая мышь взлетела под своды вестибюля. Спустя секунду ее догнали шесть других, окружили, замерли на мгновение, раскинув аспидные крылья, — и рванули вниз. Колени министра подогнулись, он упал ничком, закрыл руками голову в жалкой попытке защититься от смерти, что неслась к нему в виде оскаленных дюймовых клыков.

Патронум Веспертилио!

Мерцающая серебристая сеть вылетела из палочки Чанга и накрыла лежащего ничком Скримджера. Вампиры ударились в нее, с жутким, разрывающим слух воем снова взмыли вверх, развернулись, готовясь к новому нападению, но уже опомнились оцепеневшие авроры. Вестибюль наполнили крики и вспышки заклятий. Легко уворачиваясь от разноцветных лучей, вампиры облетели вестибюль по широкой дуге и скрылись в одном из дальних каминов.

Эрик Даркот оцепенело взглянул на настольный хронометр. До конца самого невероятного за всю его долгую карьеру дежурства осталось два часа. Внезапно рядом возник Кингсли Шеклболт, к забытым на столе свиткам потянулась черная рука.

— Дай-ка я на это взгляну…


* * *


— Эрни, ты был неподражаем! — Мариэтта Эджкомб влетела в комнату и впилась в губы сияющего хаффлпаффца полноценным поцелуем. Командцы зааплодировали. — Это твое лучшее шоу, любимый! Клянусь, отныне болтай сколько хочешь, слова не скажу!

— Ох, спасибо, котенок. Но лучше верни мне пятнадцать галлеонов.

Общий хохот.

— А Джордж! Что за выход! Я думала, лопну, когда он рыдал у Джинни на плече! Гарри, ты-то чего молчал?

— Попробуй-ка подержать под Силенцио такую уйму народа! Но Эрни… Голливуд от зависти удавится. Профессор, думосбор?

— Разумеется, Поттер. Поскольку внятного описания событий я, похоже, не дождусь… Боги, хотел бы я это видеть собственными глазами.

— Очень жаль, сэр. — Фред Уизли передал ему фужер с шампанским. — Вы бы замечательно вписались в нашу дружную семейку, даже безо всякой маскировки. Типаж позволяет.

— Мистер Уизли, несмотря на то что вы покинули школу, я все еще остаюсь вашим профессором. Извольте вести себя соответственно.

— Слушаюсь, сэр! Есть двадцать баллов с Гриффиндора и чистка котлов по выходным!

— Неисправимы…

— Так точно, сэр! Абсолютно безнадежны, сэр!

— Все, хорош! — Поттер поднял руку. — Мариэтта, что с Чангом?

— Кингсли похвалил его реакцию и предложил место в своей команде.

— Скримджер?

— В Мунго, прогноз пока неясен.

— Та-ак. Не переборщили ли мы, братцы вурдалаки?

— К суду очухается. Кингсли уже нарыл тонну доказательств злоупотребления положением, а ведь еще и двух часов не прошло.

— Мунго или Азкабан?

— Какой там Азкабан, отделается штрафом и сбежит на материк.

— Ну и пес с ним… Ура, Команда! За успешное завершение операции «Дракула у руля»! Виват Эрни!

— Ура!

Вместе со всеми Снейп пригубил шампанского и поморщился. Куда бы его незаметно вылить…

— Не любите шампанское, сэр? — Джиневра взяла у него бокал, постучала по нему ногтем и вернула обратно. — Так лучше?

Коньяк. Отличный коньяк. Паршивцы…

— Планируете меня споить, мисс Уизли?

— Просто тренируюсь — трансфигурация жидкостей по заданному образцу. Это четырнадцатилетний Реми Мартин, Чарли недавно подарили бутылку. Папа говорит, хороший.

— Артур совершенно прав. — Снейп сделал глоточек, покатал коньяк на языке. — Великолепно, мисс Уизли. Что у нас дальше по плану? Мировая революция? Судный день?

Она рассмеялась.

— Новый год, сэр. Разрешите сделать вам подарок?

— Благодарю, у меня скопилось достаточно флаконов, ключниц и чехлов для палочки.

— Это всего лишь шоколадка. — Джиневра положила ему на ладонь перевязанный серебряной ленточкой сверток. — Присмотрите тут за Гарри, хорошо?

Улыбнувшись напоследок, она отошла к братьям. Снейп развернул бумагу. Классический темный шоколад, на обертке строгая надпись: «С новым счастьем!» Молодежь вокруг веселилась, стучала бокалами, обменивалась подарками — зельевар оглянуться не успел, как возле него выросла гора похожих свертков. С новым счастьем… Он взял следующий и потянул за конец ленты. Даже если здесь сплошь чехлы для палочки, клянусь, я буду ими пользоваться. Слово слизеринца!

___________________________

1. В комментариях на различных сайтах неоднократно возникал вопрос о невозможности рокировки из-под шаха. Поверьте, автор в курсе. Эта деталь призвана обозначить глубину размежевания двух миров.

Суть в том, что искусство игры в шахматы не всегда пребывало в том виде, в каком мы его знаем сегодня. В частности, рокировка — это относительно недавнее (XIV-XVI вв) изобретение, и правила ее тоже менялись. В разное время в разных странах ход исполняли по-разному: разрешалось рокироваться через фигуру, через битое поле и в качестве способа уйти от шаха. Окончательно международный стандарт утвердился лишь в начале XIX века, после капитуляции свободолюбивых итальянцев. Но маги самозаконсервировались намного раньше, они понятия не имеют о единых правилах, международных турнирах и прочих современных шахматных радостях.

Гарри, как известно из канона, освоил игру благодаря Рону, а Снейпа, скорее всего, учила мать. Оба знают шахматы именно такими — волшебными, живыми и капризными, оба привыкли рокироваться из-под шаха. Имеют право!)

Глава опубликована: 09.03.2010

Глава 9

— Луна, ты так и разгуливала всю неделю по школе с отсутствующим выражением лица? Моей физиономии оно как-то не очень подходит.

Луна бросила в мутное зеркало задумчивый взгляд.

— Да, смотрится нетипично… Ты не волнуйся, я вела себя вполне адекватно, просто сейчас расслабилась. Январский выпуск приходилось готовить ночами, а Алакритас не всесилен. Слава Мерлину, все закончилось. Отсыпаться буду сутки, отец вернется только послезавтра. Спасибо, что появился раньше.

— Там в моем присутствии больше не нуждаются: Снейп завис в лаборатории, и единственная на сегодня проблема — вытащить его перекусить. Малфой с Гермионой пообещали контролировать этот момент.

— Гермиону и саму частенько заносит, не говоря уж о Невилле. Утром я получила письмо от Августы Лонгботтом, она интересуется, не в курсе ли Гарри Поттер, где пропадает ее внук.

— Вот ведь встретились три одиночества… Хорошо хоть у Малфоя с чувством реальности все в порядке, с голоду загнуться он им не даст, гарантия. Что ты ответила Августе?

— Мол, точно не знаю, но вроде у них с Гермионой какой-то совместный курсовой проект, связанный с магловской фармацевтикой.

— Сойдет. Надо Эмили написать, чтобы сестрицу прикрыла, а то Герм, небось, даже не подумала. Совсем совесть потеряли, уж Невилл мог бы поберечь бабушкины нервы. Еще какие-нибудь новости?

— Все тихо. Дамблдор пропадает в Министерстве, школа на МакГонагалл. Филч свалился с лестницы, сломал ногу.

— Зачем?

— Я тут ни при чем, честное слово, это Пивз. Костерост варить некому, в Мунго тоже нехватка из-за праздников и гололеда, так что до возвращения профессора о Филче можно забыть.

— Не повезло ему. Снейп заявил, что заслуживает отпуска и в Хогвартс явится дня за два до конца каникул.

— Директор ищет ему замену.

— — Официально?

— Пока вроде нет. Просто слышала, что он гоняется по всей Англии за стариком-зельеваром по имени Гораций Слагхорн… Ладно, Гарри, я пошла. Счастливых каникул.

— И тебе того же.

Две тени выскользнули из квиддичной раздевалки и разошлись в разные стороны.


* * *


Невилл влетел в свою комнату и с ходу запустил обе руки в недра одежного шкафа. Сидящую в кресле Августу Лонгботтом он обнаружил, лишь швырнув ей на колени набитую сумку. Замер на секунду, окинул бабушку полубезумным взглядом — и ринулся к книжной полке.

— Привет, ба, извини, мне тут надо…

— Рада, что ты наконец обратил на меня внимание. Впервые за последнюю неделю, должна заметить. — Она цепким движением ухватила внука за рубашку. — Невилл, объясни внятно, что с тобой происходит?

— Все нормально, ба. — Он гибким пируэтом выкрутился из захвата, сгреб в охапку несколько папок, вывалил их на кровать. — Мне нужно уехать дня на два, это из-за нашего с Гермионой проекта…

— Я слишком стара, чтобы не распознать вранье собственного внука, — жестко и бесконечно устало заявила Августа. — Где же ты научился искусству обмана, Невилл?

Юноша медленно обернулся. Подошел, взял бабушку за плечи — и у старухи внезапно перехватило дыхание. Ей слишком хорошо был знаком этот взгляд — требовательный, уверенный, непреклонный. Так смотрел на нее когда-то сын, Фрэнк Лонгботтом, чьи черты она давно уже отчаялась увидеть в робком, ласковом внуке.

— Так надо, ба. Нам необходимы кое-какие растения... Мне ничего не угрожает. Все будет хорошо.

— Ты вырос, Невилл… — Голос ее дрожал. — Мой мальчик стал мужчиной.

— Прости, ба, — мягко, но все так же уверенно продолжил внук. — Я не могу тебе рассказать. Но и врать больше не стану. — Он отодвинулся, не отрывая взгляда, подхватил сумку. — Я люблю тебя, ба. Вернусь послезавтра.

— Хорошо.

И окликнула, когда он уже переступал порог:

— Невилл.

— Да?

— Я очень горжусь тобой.

— Я знаю, ба.


* * *


— Герм, отлипни от котла на секунду. Гермиона!

— Шестнадцать… Не мешай, не видишь — мешаю… Семнадцать…

— Ясно. Профессор!

— Кристаллический осадок, Поттер! Минимальные колебания температуры запускают эндотермическую реакцию…

— Плохо дело… Малфой, они хоть обедали?

— Не отходя от котлов, — сэндвичи, по крайней мере, исчезли. Хотя они могли запихать их в свое варево в качестве ингредиентов. С утра невменяемые, хоть голышом тут пляши — не заметят.

— Славно. А у него ведь День рождения сегодня.

— Хочешь поздравить? Не советую, он терпеть не может всяческие даты, а сейчас и вовсе пришибет.

— Почему-то я так и думал… Ладно, мне пора возвращаться. Может, записку им написать, чтоб знали, что тут кто-то был?

— Пробовал, не помогает — перевернут и формул понарисуют. Маньяки.

— Дела… А в следующую пятницу профессор собирался вернуться в Хогвартс. Как бы заставить их взглянуть на календарь? Может, Патронуса запустить?

— Рискни, только давай сначала уберемся подальше. Они ведь пристукнуть могут — сначала Патронуса, потом нас с тобой…

— Придется сюда ночью тащиться.

— Не факт, что застанешь их в ином состоянии. Пошли, Поттер, провожу до Хогсмида, новости расскажу. Тут на днях Руквуд с Эйвери поцапались…


* * *


Гермиона бесцеремонно возникла прямо посреди сестриной гостиной, загородив телевизор, и шагнула к дивану.

— Ну? Есть?

— Тебе тоже здравствуй. — Эмили вытащила из-под диванной подушки небольшой пакет. — Держи.

— Все по списку? — Гермиона заглянула внутрь. — Элениум, реланиум, феназепам…

— Вот-вот. Не знай я тебя, черте-что бы подумала. Зачем оно вам? Неужели магия на психов не действует?

— Действует, действует, и магия на психов, и психи на магию… Денег хватило?

— Ты велела не экономить.

— Главное — хватило. Спасибо! Пока!

Некоторое время Эмили задумчиво разглядывала оставшееся от сестры пустое место, затем посмотрела на экран телевизора.

— Интересно живу, — пожаловалась она Грегори Пеку. — Того гляди заметут за хранение и распространение. Ну, хоть спасибо сказали…

И сунула в рот карамельку.


* * *


— День доб…

— Поттер! — Снейп едва взглянул на мальчишку и снова уткнулся в лабораторный журнал. — Отлично. Мне срочно нужен образец Карнифициума. Где находится этот лордов тайник?

— Э-э-э… сэр. Не думаю, что это разумно… Почему бы вам его не сварить? Экспериментальную дозу?

— Поттер, похоже, на моих уроках ты вживался в роль тупицы чересчур интенсивно. — Снейп перевернул страницу. — На изготовление Карнифициума уходит два с лишним месяца, а препарат необходим нам сейчас. Доступно? Или разжевать в кашку?

— Хорошо, я вам его добуду.

— Поттер, когда ты перестанешь героически выскакивать по любому поводу? — Снейп наконец закрыл журнал и сосредоточился на собеседнике. — При работе с Карнифициумом нужна особая техника. Зелье создано мной по заказу Темного Лорда для хранения ценных артефактов. Тогда я еще был верен ему и подошел к выполнению задания со всем пылом молодого таланта… — Он отвел взгляд. — Карнифициум — страшная вещь. Добираясь до хоркрукса, маг непременно попытается опустошить чашу, но едва его рука коснется поверхности зелья — он обречен. Придется выпить отраву, или…

— … или напоить кого-то еще, иначе оно просто меня не отпустит. Я знаю.

— Откуда?

— Это известно Волдеморту, сэр, а значит, и мне.

— Тем более, Поттер. Обойти защиту будет крайне сложно, это под силу лишь специалисту, коим ты, по твоему собственному признанию, не являешься, так что будь добр проводить меня к тайнику.

— Сэр… — Парень оглянулся в поисках места, куда бы присесть, не нашел и остался стоять. — Вы не спрашивали Гермиону, откуда у них с Невиллом взялся стартовый образец для опытов?

Действительно. Черт… Снейп тяжело облокотился на стол, подперев висок ладонью.

— Поттер ты меня таки загонишь в гроб. Как тебе это удалось?

— Не мне, а Симусу, спасибо маглам. У них есть приспособления для взятия проб в экстремальных средах — на большой глубине, к примеру, или при высоких температурах. Симус модифицировал одну из таких штук специально для вашего шедевра. Получилась совершенно гениальная вещь: контейнер опускается в зелье, после наполнения герметически закупоривается и создает между образцом и стенкой вакуумную прослойку. Дальше работает случайно открытый Симусом эффект: вакуум совершенно непроницаем для магии.

— Неужели?

— Честное слово. Симус величает это Законом Абсолютной Пустоты. По-моему, он свистнул название у маглов.

— Закон, значит. Боги, еще один гений. Но, как я понимаю, Карнифициумом охрана хоркрукса не ограничивается?

— Остальное пустяки. Нам пришлось сделать не одну ходку в пещеру, прежде чем симусов агрегат сработал как следует. Смотаюсь еще раз, какой вопрос.

— Поттер.

— Да?

— Я бы все-таки хотел пойти с тобой.

— Невозможно, сэр. Защита не пропустит двух полноценных волшебников.

— Тогда…

— Северус, я вас прошу. К чему ненужный риск? Я столько раз уже гулял по риддловской пещерке, что чувствую себя там как дома у Дурслей: осточертело, но надо. К тому же вам сегодня предстоит вернуться в Хогвартс. Я, собственно, как раз по этому поводу.

— Уже сегодня? Вот за… э-э-э… давненько я так не увлекался. И какие у нас планы?

— С визитом в Тайную Комнату придется повременить. Вы знаете, что Дамблдор в состоянии отследить любое перемещение в Замке и на территории?

— Догадывался.

— Первое время он глаз с вас спускать не будет.

— По вопросу ухода от слежки я в консультациях не нуждаюсь. Не думай, будто за двадцать лет шпионской деятельности я не нашел способа избавиться от ненавязчивой опеки хозяина.

— Это вы про Риддла?

— Альбуса я хозяином не считал, — глухо сообщил Снейп, — прятаться не видел повода. Пожалуй, придется привыкать. Ты прав, в ближайшие дни лучше сидеть тихо, Альбус потребует от меня отчета за каждый вздох. А как выкручиваетесь вы?

— Трансфигурация и Образ: капелька крови на носовой платок, переводишь на него магическую подпись, а сам принимаешь облик какой-нибудь безымянной животины…

— Стоп. Что за новости?

— Гермиона не говорила? Образ включает возможности анимагии. Хотя увлекаться не следует: чем ниже нервная организация существа, тем сложнее сохранить в его облике рассудок. Я работаю над этим, но пока без результата.

— Лавры Скитер не дают покоя?

— Да, возможность оборачиваться мухой существенно расширила бы наши границы, но пока и крыса сойдет. Или можно воспользоваться Хомо Антитабула, если вы с ним знакомы.

— Заклинание ненаносимости. Альбус пользуется Картой?

— Да. Самое интересное, что идею он содрал у Мародеров. Во времена вашей учебы Дамблдор заинтересовался отобранной Филчем у Сириуса бумагой. Разобравшись, пришел в восторг и немедленно создал усовершенствованную копию.

— Ни разу не видел.

— Еще бы. Директор терпеть не может демонстрировать свои возможности без особой нужды.

— Откуда же ты… ах, да. Жучок.

— Жучок акустический, видеовозможностями пока не обладает — что-то там у Симуса не ладится. На Карту директора я наткнулся случайно, когда пробовал шпионить в Образе крысы, спасибо Петтигрю за идею.

— Его истинную сущность твоя Карта определила.

— Директорская тоже — и Петтигрю, и Крауча, и затылка Квиррелла. Волдеморта, кстати, видели и близнецы, только они не знали, кто такой Том Риддл. Решили, что это имя какого-то мелкого фамилиара… Образ же, в отличие от Оборотного зелья и анимагии, меняет не только внешний облик, но и саму суть объекта, включая его магическую подпись. Как это происходит — загадка даже для меня, учитывая, что изменений в уровне и направленности силы при этом не наблюдается. Но под Образом Карты нас настоящих не чуют, факт. Повезло.

— Выходит, Альбус следил за всеми — за Лордом, за Блэком, за Петтигрю… — Снейп с удивлением осознал, что эта мысль больше не вызывает ни смятения, ни боли, лишь легкое сожаление. Видать, лабораторные бдения поумерили эмоциональные бури и притупили углы реакций на недавние события. — А василиска он тоже видел?

— Врать не буду, не знаю, Карты не отражают замковых коммуникаций. И слава Мерлину, не то директор нашел бы способ добраться до Библиотеки Основателей куда раньше нас.

— Когда же я теперь получу обещанную экскурсию в Тайную Комнату?

— После того как освоите Образ, сэр. И желательно сначала успокоить директора на ваш счет. — Поттер виновато улыбнулся. — Вы же понимаете, Северус.

— Понимать-то понимаю… — Снейп прикрыл глаза, чувствуя, как губы сами собой изгибаются капризной скобкой. — Откровенно говоря, мне ужасно не хочется возвращаться.

— Можете оставаться здесь сколько угодно, но сомневаюсь, что вас устраивает подобная перспектива.

— Правильно сомневаешься. Надеюсь, конспиративные меры не накладывают вето на ваши визиты? Ты обещал мне индивидуальные уроки цитосанации и ментальной магии. Освоить заклинание Образа без инструктора, как выяснилось, тоже довольно непросто. Грейнджер и Лонгботтом нужны мне в лаборатории, до завершения проекта еще море работы. И когда я получу Карнифициум?

— Смотаюсь за ним сегодня после отбоя, потом навещу вас в подземельях, если вы не против.

— Не против. Жду тебя после полуночи у себя в гостиной. Надеюсь, не надо объяснять, где она находится?

— Не надо.

Снейп встал и оглянулся в некоторой растерянности. Ворохи пергамента, колбы, банки, контейнера с образцами и ингредиентами, отличная перегонная система работы Финнигана, великолепный набор котлов — Грейнджер хвасталась, что собирала их по всему миру, а вон за тот платиновый на пять галлонов Снейп отдал бы половину собственного инструментария… За три недели этот дом стал практически родным, и страшно неохота возвращаться в темные, сырые подземелья. Угрюмые каменные стены, толстые ковры не спасают от промозглого холода, камины в гостиной и спальне придется топить не один час, чтобы избавиться от сырости. Снейп невольно вздрогнул, представив себе состояние постельного белья, и тут же теплая рука Поттера сжала его плечо.

— Мы с Малфоем позаботимся о вещах, сэр. Я принес вам зимнюю мантию, она наверху.

— Благодарю. — Снейп выпрямился, сбрасывая заботливую руку. Пора возвращаться к образу слизеринского декана. — Жду вас с Карнифициумом после полуночи, мистер Поттер.

— Слушаюсь, сэр. — Мальчишка отступил на полшага, с преувеличенным почтением склонил вихрастую голову. — До скорой встречи, сэр.

Зельевар с достоинством кивнул и решительно двинулся к двери, но замер на пороге, уловив тихое, на грани слышимости:

— Удачи, Северус.

Оглядываться не стал, лишь чуть повернул голову, посылая в ответ столь же тихое:

— Спасибо, Гарри.


* * *


— Уизли, твоя палочка возле моего лица меня всерьез нервирует.

— Успокойся, Малфой, ничего с твоей красотой на сей раз не случится. Я просто собираюсь закачать базу генетических кодов для заклинания Образа в твою память. Откройся на минутку, будь добр.

— Закачать? Ну-ну. А раньше ты это делать пробовала?

— Подумай мозгом, Малфой. У нас Обливиация как здрассьте, на каждом шагу, а дыры приходится замазывать ложной памятью. Я давно уже навострилась попадать в десятку с первого захода, так что не трусь. Открывайся.

— Ладно, давай… И много там?

— Около семи тысяч.

— Нифига!

— Мы их три года собирали. Готов?

— Начинай.

Пауза.

— Ох, блин… И как в этом разобраться?

— Как в библиотечном каталоге. Классификация элементарная: животные — люди, женщины — мужчины, Команда — школа — Пожиратели — неизвестные личности на всякий случай. Сортировка по алфавиту, возрасту, размерам, цвету волос или шерсти…

— Спасибо, уже понял. Вопрос только один, Уизли.

— Да?

— Почему список животных возглавляет хорек-альбинос?!


* * *


— Добрый вечер, профессор.

— С возвращением, сэр.

— В этом году каникулы несколько затянулись, не находите, профессор?

Все как всегда. Обитатели портретов вежливо кивают, приветствуя его на всем пути до директорского кабинета. Словно и не исчезал он никуда из Хогвартса. Словно не было бесконечных пыток, выбрасывающей за грани рассудка боли, доводящей до бешенства беспомощности. Тревоги в зеленых глазах, бережных касаний, твердого плеча под дрожащей ладонью. Доброжелательности и уважения на лицах ребят, долгих ночей в лаборатории и этого пьянящего чувства окончания Эры Одиночества в его жизни. В Хогвартсе все по-прежнему. И Мерлин свидетель — он этому рад.

— Северус…

Пожалуй, впервые за десятилетия знакомства Снейп вдруг осознал, что Альбус Дамблдор — глубокий старик. Стоит, опершись на стену морщинистой рукой, борода обвисла, потухло голубое мерцание за стеклами знаменитых очков, губы едва заметно дрожат. Неужели действительно переживает? Прав Поттер, воистину непостижимая личность.

— Северус, мальчик мой, ты все-таки жив…

— Лишь благодаря счастливому стечению обстоятельств, Альбус. Добрый вечер. Если позволите, я хотел бы сократить свой доклад до минимума — устал, признаться, да и подземелья мои наверняка в кошмарном состоянии. Не могли бы вы попросить эльфов зажечь там огонь в каминах?

— Конечно, Северус. — Директор отлепился от стены, щелкнул пальцами, отдал явившемуся ушастику тихий приказ. — Идем. Ты же не собираешься рассказывать свою историю прямо здесь?

Путь до горгульи проделали молча. Дамблдор шагал легко и упруго, словно не он готов был минуту назад развалиться на части у каменной стены. Снейп же пытался найти в себе отголоски былой привязанности. Он столько готовился к этому разговору, боялся, что очередной всплеск ураганных эмоций выдаст его с потрохами, но сейчас, глядя на гордую осанку и сцепленные за спиной кисти рук бывшего друга, не чувствовал ничего, кроме равнодушия. Вот и все, Альбус. Ты обманул и предал ученика, отправив его на верную смерть. Но вопреки всему ученик выжил, обрел иную цель и смысл существования, отчего теперь твоя дружба кажется ему настолько фальшивой и жалкой, что обижаться, бросать упреки, размениваться на ненависть стало просто ниже его достоинства. Отныне не в твоей власти причинить мне боль, Альбус. Я больше не один.

В кабинете он привычно принял чашку чая и отказался от сладостей. На первый осторожный вопрос пожал плечами:

— Все просто до кретинизма, Альбус. Портал выдохся, я забыл его сменить, и, когда Темный Лорд обвинил меня в предательстве, ничего уже не смог сделать. Ума не приложу, откуда он взял информацию. Боюсь, в Ордене толку от меня больше не будет. Простите…

— Северус, перестань, ты лучший зельевар Британии. Что было дальше?

— Лорд пытал меня двое суток, после чего в события неожиданно вмешался Уолден Макнейр. — Снейп усмехнулся. — Проморгали мы с вами такой кадр, Альбус. Весьма непрост оказался наш палач. Он не только умыкнул мой полутруп, но и умудрился ограничить доступ хозяина к Метке — Лорд так и не смог нас разыскать.

— Где вы прятались?

— В каком-то домишке в Галифаксе — могу показать, но там сейчас все практически стерильно. Уолден выхаживал меня почти три недели. Вчера я наконец встал на ноги, а сегодня он уничтожил все следы и исчез. Зная теперь истинные возможности интеллекта этой шкатулки с сюрпризами, могу дать гарантию: разыскивать его — бесполезное занятие.

— И что же он сделал с Меткой?

— Понятия не имею. Я был тогда без сознания, а когда очнулся, он лишь поставил меня перед фактом. Ничего не объяснял и не рассказывал, вообще молчал по большей части. Альбус, простите, я еще не до конца оправился и очень устал. Поговорим завтра, если не возражаете?

Несколько секунд директор пристально вглядывался в его лицо, затем откинулся на спинку кресла и грустно улыбнулся.

— Конечно, мой мальчик, иди, отдыхай, — Голос его вдруг странно изменился. — И прости меня, если сможешь…

Зельевар удивленно вздернул бровь, старательно изображая полное неведение.

— Альбус, вы не могли знать, что я окажусь идиотом и забуду сменить портал. Уверяю вас, в произошедшем нет вашей вины.

Глаза директора замерцали, рука дернулась было в сторону зельевара — и медленно опустилась обратно на подлокотник.

— Я виноват перед тобой куда больше, чем ты можешь себе представить, мой мальчик…

Выходя из кабинета, Снейп пытался понять, откуда взялась странная уверенность, будто целью этого незавершенного жеста было погладить его по щеке.


* * *


Войдя в двери собственных апартаментов, зельевар с трудом сдержал порыв немедленно развернуться и сбежать обратно в уютное тепло небольшой комнатки, где провел последние три недели. На мгновение ему показалось, что ничего этого не было — ни надежного плеча Поттера, ни рыжих ухмылок Уизли, ни фанатичного блеска в глазах Грейнджер и Лонгботтома, ни плитки шоколада «С новым счастьем!», — и острая тоска с такой силой стиснула грудь, что он согнулся пополам, хватая ртом воздух. Боги… С трудом добравшись до стола, потянулся было к ящику за зельем — и замер. На полированной столешнице гордо возвышалась стопка знакомых тетрадей — лабораторные записи по проекту «Зеленое Зелье». Венчал импровизированную башню конверт без подписи. Боль сразу же отпустила. Зельевар медленно выпрямился и взял в руки конверт.

Первая мысль была невероятно бредовой: за каким троллем Амбридж понадобилось ему ЭТО присылать? Но уже в следующее мгновение смысл послания открылся во всей своей красе и вызвал ставшую уже привычной улыбку.

По куску пергамента разгуливали котята. Четырнадцать разноцветных, не слишком умело нарисованных котят. Но, несмотря на явную неопытность художника, каждый из пушистых героев наброска обладал столь ярко выраженной индивидуальностью, что мерзкие, приторные до тошноты фетиши незабвенной Долорес в подметки им не годились. Вглядываясь в рисунок, Снейп узнавал каждого мгновенно и безошибочно. Вот темно-коричневая кошечка сосредоточенно вылизывает лапу и вдруг бросает на наблюдателя ласковый, с озорными искорками взгляд — Грейнджер. Два оранжевых бесенка носятся из угла в угол, прерывая бесшабашные выкрутасы наплывами уморительной серьезности, — близнецы Уизли. Порывистые скачки полосатого синеглазого котенка вызывают невольную улыбку — Макмиллан. Грациозная кремовая киска с лукавым взглядом следует за ним по пятам, периодически цепляя приятеля лапкой за возбужденно подрагивающий хвостик, — Эджкомб. Серое надменное создание неспешно шествует среди сотоварищей, задрав породистую мордашку, и вдруг в два прыжка настигает угольно-черного с белыми пятнышками котенка, прижимает в шутливой борьбе — Драко. Его противник — несомненный автор этого хулиганского послания — парой дружеских тумаков одерживает верх и гордо оглядывается на солнечно-желтую красотку. Та беззвучно фыркает и отворачивается, демонстрируя зеленоглазому бандиту полное свое равнодушие, — так его, Джиневра! Две аккуратные кошечки, черная и белая, с немного грустными глазами и осторожными повадками, крадутся по краю листа — Эббот и, очевидно, отсутствующая ныне Чанг. Рыжее чудовище, самозабвенно гоняющееся за собственным хвостом, вдруг останавливается, широко зевает и укладывается посередь листа с явным намерением поспать — лентяй ты, Рональд Уизли...

Неожиданно котенок Поттер, оставив в покое Драко, замер, глядя Снейпу прямо в глаза. Нарисованный взгляд выражал тревогу и вопрос, отчего зельевар в который раз уже ощутил теплую волну в груди. Не удержавшись, слегка щелкнул котенка по носу и тут же погладил кончиком пальца, получив в ответ возмущенное фырканье. Эх, Гарри, Гарри… неосторожный мальчишка, разве можно раскидываться таким компроматом? Впрочем, ты наверняка уверен в моем благоразумии. Кто в здравом уме заподозрит грозного слизеринского декана в сентиментальности? И все же жаль уничтожать такую прелесть…

Снейп со вздохом положил листок на стол, поднял палочку… и медленно ее опустил. А с чего, собственно говоря, он взял, будто невинная картинка может выдать Команду? Обычный детский рисунок, чья-то шутка… Что бы сделал профессор Снейп, получив это письмо до известных событий? Раздраженно пожал плечами и швырнул в камин! Разве можно узнать, к примеру, в сером котенке с неспешными, полными достоинства повадками неуклюжего увальня Лонгботтома? Или в этой блистательной пятнистой бестии со взглядом, исполненным интеллектуального превосходства, — посредственного, не слишком умного тихоню Финнигана? Более-менее похожи на себя лишь близнецы да голубоглазая сиамка Лавгуд. Но даже это сходство для постороннего взгляда не более чем совпадение, вроде облака в виде слона. Нынешний Снейп определил скрытую сущность каждого лишь потому, что знает теперь их настоящих, знает то, что известно только посвященным в Большую Тайну Поттера и Компании. Следовательно, он может сейчас вставить пергамент в рамочку и повесить на самом видном месте — никому в голову не придет заподозрить здесь тайный смысл. Разве что удивятся его новоявленной эксцентричности, но это можно списать на шок и предложенную Лавгуд амнезию. Кстати, неплохая идея…

Через двадцать минут зельевар сидел у себя в спальне с бокалом вина. От недавнего ощущения одиночества не осталось и следа. Уютно потрескивают дрова в камине, тетради с расчетами по проекту «Зеленое Зелье» лежат на тумбочке под рукой, а на каминной полке в изящной рамке светлого дерева резвятся четырнадцать разноцветных котят. Взрослые дети. Соратники. Воины. Команда. Снейп отсалютовал им бокалом.

— Спасибо тебе, Гарри.

Глава опубликована: 09.03.2010

Глава 10

Часы пробили полночь. Снейп досадливо потер ухо, разглядывая бесконечные цепочки алхимических символов, покрывающие оборотную сторону учебного плана на второй семестр. Камена (1) покинула вконец зарвавшегося подопечного, мысль спотыкалась и плыла, висок начинал тихонько ныть от усталости, и в довершение нарастало ощущение чужого взгляда. Сообразив, что последнее вовсе не плод больной фантазии, зельевар резко развернулся, нацелив палочку в нижний угол одного из стеллажей. Там, уютно устроившись в прорехе из-под изъятых фолиантов, таращили на него нахальные глазенки две крысы. Понаблюдав с полминуты за гостями, Снейп осторожно подошел и присел напротив. Животные не двинулись с места, лишь дрогнули, принюхиваясь, острые длинные мордочки. Учитель усмехнулся.

— Позвольте заметить, мистер Поттер, зеленоглазых крыс не бывает. Равно как и сероглазых, мистер Малфой. Развлекаетесь?

— Экспериментируем, сэр.

Поттер преобразовался почти мгновенно. Драко следовать его примеру не спешил, спрыгнул с полки и отбежал за высокую спинку кресла. Зельевар проводил его взглядом.

— Лучше не смотрите, профессор, у него пока неважно получается с одеждой. Ее генетически не закодируешь, приходится трансфигурировать, а одновременное выполнение двух заклинаний требует наработки.

— Ясно. Что у вас с цветом глаз?

— Ничего особенного, пробую потихоньку работать с мутациями. Малфой тоже заинтересовался. Вы только не пытайтесь, пожалуйста, делать это в одиночку — безобидное на первый взгляд изменение может оказаться несовместимо с жизнью. С генетикой все-таки шутки плохи.

— Будьте уверены, Поттер, я не собираюсь отращивать себе хобот.

— Надеюсь. Вряд ли он вас украсит. Сэр.

— Поттер, ты на территории Слизерина. — Драко вылез из-за кресла, одергивая мантию. — Не советую нарываться. Добрый вечер, профессор.

— Добрый. Устраивайтесь. Чаю?

Поттер со стоном упал на диван и потер поясницу.

— Спасибо, было бы неплохо. Нам только что пришлось тащить этот чертов шкаф через полшколы, словно распоследним маглам. Ни уменьшить, ни облегчить, ни левитировать, ни трансфигурировать — Малфой трясется над ним, словно это урна с прахом любимой прабабушки, позволил только иллюзию накинуть, и то после долгих уговоров.

— Я за него головой отвечаю, Поттер.

— Никто твою голову в обиду не даст, Малфой, сколько можно талдычить. А у меня зато спина отваливается… — Он сцепил пальцы и выпрямил руки над головой. — Сэр, у вас не найдется какой-нибудь панацеи для усталых грузчиков? Таскать по Хогвартсу этот катафалк то еще развлечение. Хорошо, я после первой лестницы сообразил прицепить его к паре метел.

— Гм. Как же мистер Филч проморгал столь грандиозное действо?

— Филч сломал ногу. Вам еще не сообщили о сомнительной чести варить для него Костерост?

— Нет. Ваших рук дело?

— Честное гриффиндорское, ни сном ни духом. Они в очередной раз поцапались с Пивзом, и было это еще при Луне. Теперь оба торчат в больничном крыле и самозабвенно ругаются с утра до вечера. Того гляди разошлют приглашения на свадьбу.

— Я бы им не рекомендовал, у Миссис Норрис весьма острые когти. Что насчет свидетельства портретов? И зачем вам вообще понадобилось куда-то тащить несчастный антиквариат?

— Заниматься ремонтом в Выручай-комнате намного удобней, чем в захламленной кладовке. А портреты видели лишь, как Хагрид при посильной помощи Гарри Поттера прет на вынос очередную отслужившую пихту. Малфой совершенствуется в Образе, будучи Хагридом, он даже почти не спотыкался. Если бы не проблема с одеждой… Хорошо, что умница Гермиона догадалась перепоручить этот момент мне — зрелище явно не для девичьих глаз.

— Заткнись, Поттер, по крайней мере, я уже не путаю галстук с брючным ремнем. А вы зря улыбаетесь, сэр, вам все это еще только предстоит.

— У меня, в отличие от некоторых, нет проблем ни с трансфигурацией, ни с задвоенными заклинаниями, так что не мечтай увидеть своего декана в мантии наизнанку. Мистер Поттер, не стоит пить горячий чай залпом, это же не огневиски… Или?.. Ну-ка дай сюда, негодный мальчишка!

Поттер, слегка порозовев, покорно протянул учителю чашку. Зельевар принюхался к содержимому, осторожно попробовал. Чистейший Будлз (2), вне всяких сомнений. Высший пилотаж.

— Мистер Поттер, смотрю, вы окончательно обнаглели. Здесь школа, и вы находитесь в гостях у преподавателя.

— Простите, сэр. День был тяжелый…

— Дурак ты, Поттер. — Драко удалось наконец сунуть нос в злополучную чашку. — Профессор злится не на твою бесцеремонность, а на жадность. Лакать нектар богов в одиночку! Не стыдно?

— Мистер Малфой!

— Семестр еще не начался, сэр. И, позвольте напомнить, преподавательская этика не мешала вам отпаивать меня коньяком в день, когда отца выпустили из Азкабана.

— Ты уже не в первый раз заставляешь меня об этом пожалеть.

— Ничего, Поттер сейчас компенсирует. Давай, Потти, не жмись, день действительно был тяжелый.

— Э-э-э… Сэр?

— Черт с вами, Поттер, не выливать же. Связался с остолопами на свою голову…

Опасливо косясь на зельевара, гриффиндорец провел ладонью над оставшимися двумя чашками. Драко невозмутимо трансфигурировал посуду в бокалы, а Снейп превратил конфетницу в ведерко со льдом. Некоторое время все трое молча потягивали джин.

— Поздравляю, мистер Поттер. Столь качественное преобразование не всегда удается даже Минерве.

— На самом деле ничего сложного, она сама учила нас плясать от внутренней структуры вещества. Оставалось лишь разобраться с химическим составом, а для этого достаточно почитать магловский учебник химии. Удивительно, что никто из маглорожденных до сих пор до этого не додумался.

— И слава Мерлину, Поттер. — Драко блаженно прикрыл глаза. — Страшно представить, что может натворить тетушка Белла, заполучив магловский учебник химии.

— Сначала ей придется преодолеть приступ чистокровной брезгливости…

— Что ж, значит, и от заблуждений бывает толк. Вы слышали наш разговор с Альбусом, Поттер?

— Да. — Парень вытащил из кармана небольшое магловское приспособление. — Вам будет интересно узнать, что сразу после вашего ухода Дамблдор вызвал профессора МакГонагалл… — Он нажал на приборе кнопку.

Шорох. Какие-то поскрипывания. И неожиданно — голос Альбуса. Снейп даже вздрогнул, настолько реальным было ощущение, будто директор находится в этой комнате.

«Добрый вечер, Минерва, извини, что отрываю от дел. Чаю?»

«Не откажусь. Что-то случилось?»

«Вернулся Северус».

«Слава богу».

Пауза. Стук фарфора, журчание.

«Что не так, Альбус?»

«Как тебе сказать… Минерва, ты помнишь Уолдена Макнейра?»

«Не очень хорошо. Выпуск семьдесят пятого, кажется? Ничем не примечательный мальчик, тихий, замкнутый, без особых талантов… Впрочем, о слизеринцах ничего нельзя сказать наверняка. Сестры Блэк тоже не особенно блистали, а вот поди ж ты…»

«И все же. Младший брат Уолдена был куда более яркой личностью, не так ли?»

«Дерек Макнейр, выпуск семьдесят девятого, диплом по чарам. Блестящая карьера в Отделе несанкционированного волшебства. Он там еще работает?»

«Дерек погиб от руки Тома в прошлом году. Кажется, Уолден очень переживал».

«Ох, Альбус, и откуда вам все всегда известно?»

«Дело о наследстве Макнейров проходило через Визенгамот. Я видел Уолдена на заседании, он был совершенно убит».

«Какое отношение эта история имеет к возвращению Северуса?»

«Пока не знаю. Северуса спас именно Уолден, и проявил при этом недюжинные способности».

«Странно. Но, повторюсь, от слизеринцев всего можно ожидать. Чего вы хотите от меня?»

«Пригляди за Северусом, Минерва. Поговори с ним за завтраком. Он тебе доверяет».

«Вам он доверяет куда больше, Альбус. Неужели вы начали в нем сомневаться?»

«Упаси Мерлин, что за странная мысль, я просто беспокоюсь за него. Мальчику многое пришлось пережить, а ты знаешь, насколько он не любит посвящать окружающих в свои проблемы. Однажды ты уже помогла ему. Возможно, придется снова побывать в роли матери».

«Что с ним сделали?»

«Том пытал его двое суток. Подробностей не знаю, попробуй выяснить их сама».

«Бедный Северус… Я сделаю все, что в моих силах».

«Спасибо, Минерва. Держи меня в курсе».

Щелчок. Поттер спрятал прибор в карман, прищурился.

— Сэр?

Снейп сделал хороший глоток, сохраняя невозмутимое выражение лица.

— Какие выводы, Поттер?

— Сложно сказать. Директор — наитемнейшая из всех существующих лошадок… Думаю, он о чем-то догадывается.

— У меня такое же ощущение. Придется быть предельно осторожными. Вы оба под Антитабулой?

— Конечно. — Быстрый взгляд в сторону Драко. — Как вы, сэр?..

— В порядке.

Излишне поспешно, пожалуй. Поттер нахмурился, не сводя с учителя обеспокоенного взгляда. Снейп постарался сыграть бровью как можно беззаботнее.

— Спасибо за подарок. Я сохранил его, не возражаете?

— С чего бы? Вряд ли кому-то придет в голову…

— Да, я так и подумал.

— А можно спросить, о чем речь? — вмешался Драко. — Или мне выйти?

Снейп молча призвал из спальни рисунок и передал его слизеринцу. Тот некоторое время разглядывал поттеровский шедевр, затем фыркнул и вернул картинку зельевару.

— Ты, как всегда, себе льстишь, Поттер. На самом деле еще вопрос, кто кого.

Глаза Поттера азартно блеснули.

— Проверим?

Снейп протестующе постучал по подлокотнику.

— Только не здесь, господа, моя гостиная не предназначена для кошачьих дуэлей. Извольте выяснять отношения в другом месте.

— Как скажете, сэр. — Поттер поднялся. — Поздно уже, а мне еще за Карнифициумом идти.

— Во втором часу ночи? Где вас раньше носило?

— Потаскунские работы, будь они неладны. Не волнуйтесь, я быстро.

— Поттер, может, все-таки…

Тот вздохнул.

— Сэр, почему вас так интересует риддловский тайник?

— Любопытно, — признался Снейп.

— Честное слово, ничего интересного. Купание в ледяной воде, кровная защита на входе, озеро, битком набитое инфери… примитив. Карнифициум там единственная вещь, достойная внимания.

Снейп саркастически задрал бровь.

— Звучит действительно скучновато. Подумаешь — инфери! Да в Хогвартсе от них проходу нет… Поттер, тебе жалко?

— Жалко. Вашего времени. До чаши с зельем вам все равно не добраться, лодка рассчитана только на одного волшебника.

— Гм. А отправить ее в повторный рейс не пробовал?

— Не сработает, предусмотреть подобный вариант, равно как метлу и анимагию, у Волдеморта ума хватило. Пройдет только один, сэр. Кроме того, вам не надо бы сейчас покидать Хогвартс.

— Черт… Хорошо, убедил.

— Не расстраивайтесь, сэр. Обещаю, на испытаниях вашего антидота вы будете присутствовать лично.

— Вот как! Ты таки нашел способ протащить через защиту Лорда второго волшебника!

— Ну… да, есть одна мысль. Озвучивать пока не буду, уж больно она смахивает на кошмарный сон.

— Поттер!

— Торжественно клянусь не делать глупостей, сэр! Без вашего присмотра, по крайней мере. Я пойду?

— Можно подумать, тебе требуется мое позволение. Сейчас двадцать минут второго. Не появишься до трех — начну принимать меры.

— Хм. Интересно, какие.

— Мисс Уизли вызову для начала.

— Серьезная угроза. Буду через час.

Он исчез с демонстративным аппарационным хлопком. Снейп даже рот приоткрыл от удивления. Драко же лишь зевнул, изящно прикрыв губы тыльной стороной кисти.

— По части выпендрежа Поттеру точно нет равных.

— Забавно. До этого момента я был уверен, что в Хогвартсе нельзя аппарировать.

— Так и есть, сэр. Почти. Меня Грейнджер просветила. Им с Эджкомб и Чанг удалось перенять кое-какие элементы эльфийской магии. Полностью прошибить дезаппарирующие заслоны девчонкам не удалось, но небольшие расстояния в пятнадцать-двадцать футов без защитных заклятий в перекрытиях… Поттер, скорее всего, аппарировал в вашу прихожую, а оттуда смылся в Образе крысы.

— Эффектно. И полезно. Ты уже освоил?

— Нет пока, с Образом еще не разобрался. Грейнджер вместе с вами выпала из реальности на две недели, Поттер вынужден безвылазно торчать в школе на глазах у директора. Все что он успел — это рассказать мне о хоркруксах и дать пару уроков безусловной магии. Потрясающая вещь, сэр, рекомендую.

— Вообще-то я уже знаком…

— Не то, абсолютно иные принципы. Я их не особо понял, но эти умники нашли способ высвобождать собственную энергию объекта воздействия, которая, оказывается, есть даже у подушки. Какие-то там атомарные связи, броуновское движение… пускай лучше Грейнджер вам объясняет. Насколько я усвоил, суть явления сродни изготовлению зелья, только энергия не магическая, а какая-то другая. Нет, магическая тоже нужна… вот блин.

— Драко, давай по порядку. Есть Лавгуд, есть подушка. Что дальше?

— Лавгуд приказывает подушке взлететь, и та подчиняется…. Ой, только не бейте, сэр! Говорю же, я сам мало что понял. В подушке заключена огромная сила, только расходуется она почем зря. Лавгуд посылает магический… этот… импульс, чем высвобождает часть подушкиной энергии, организует ее в направленный поток и использует в качестве… э-э-э… источника питания для Левиосы. Или любого другого заклинания.

— Гм. Что за импульс?

— Очередное творение Поттера и компании, позволяет воздействовать на внутреннюю структуру вещества. Основан на ментальной магии, так что у вас с этим не будет проблем. Прошу прощения, мне пора — третьи сутки дома не появляюсь, безобразие.

— Как Люциус?

— Все так же. Пытается слепить из эльфов квиддичную команду, бедолаги в ужасе.

— А мать?

— Уже привыкла. До встречи, сэр.


* * *


— Доброе утро, Северус. Рада тебя видеть.

— Доброе, Минерва, взаимно. Что ты делаешь в подземельях? Впрочем, угадать несложно. Альбус велел за мной присмотреть?

— Он беспокоится о тебе, как и я.

— Охотно верю и благодарен от души, но на сей раз я не нуждаюсь в жилетке, Минерва. Все позади.

— Ты был у Помфри?

— Колдомедик мне не требуется, поверь.

— Уверен?

— Ну вот, стоило разок проявить слабость… Минерва, со мной все в полном порядке, припрячь свои материнские инстинкты для кого-нибудь другого. Идем лучше завтракать. Надеюсь, остальные наши коллеги не в курсе моих приключений? Не хотелось бы слышать причитания Филиуса и дам.

— Вижу, ты не изменился.

— С чего бы? Или ты веришь в идиотское утверждение, будто страдания облагораживают?

— Куда уж благороднее…

— Минерва, ты меня смущаешь. Так как насчет Филиуса?

— Можешь быть спокоен, никто ничего не знает, ходили лишь слухи, что ты собираешься увольняться. Альбус вынужден был подыскивать нового зельевара, ты же понимаешь…

— Конечно, Минерва. Никаких проблем.


* * *


— Доброе утро, господин директор.

— Доброе, Драко. Что привело тебя в школу этим утром? Семестр начинается только завтра.

— Я… э-э-э… к профессору Снейпу. Он ведь действительно вернулся?

— Хм. Северус сейчас завтракает.

— Я подожду.

— Хм… хм. Могу я узнать, о чем ты собираешься с ним беседовать?

— Как это — о чем, сэр? Я должен хотя бы извиниться!

— Вот как… Похвально, но вряд ли разумно…

— Почему? Надеюсь, профессор знает, что это была не моя инициатива?

— Видишь ли… хм. Давай-ка зайдем на минутку в класс прорицаний…


* * *


После завтрака, с трудом отбившись от вопросов коллег, Снейп заперся наконец в лаборатории, но не успел распаковать контейнер с вожделенным образцом, как из камина вывалилась взъерошенная сова.

— Боги, кому еще я понадобился! Давай сюда свой сверток, птица, и проваливай, я занят… Черт, мисс Грейнджер! Предупреждать надо.

— Простите, профессор, не утерпела. Как наши дела?

— Поттер принес образец. Рабочие мантии в шкафу, переодевайтесь и приступим. Мерлин, как эта штука открывается?

— Зеленая кнопка на панели управления.

— А где панель?

— Откиньте крышку на ножке.

— Гм. Какая странная форма…

— Импровизированный кубок, иной сосуд ваше зелье категорически отказывалось к себе подпускать. Симусу пришлось постараться.

— Ясно. А это что за конструкция?

— Манипулятор. Карнифициума ведь нельзя касаться.

— Двадцать баллов Гриффиндору. Финниган далеко пойдет.

— Если перестанет хвататься за все подряд и сосредоточится на чем-нибудь одном. Сэр, прежде чем мы начнем… — Она протянула свой сверток. — Гарри просил вам передать.

— А сам он где?

— У Хагрида. Директор старается не оставлять его одного.

— Весьма разумно со стороны Альбуса.

В свертке оказались несколько пергаментных свитков, перехваченных синей лентой.

— Что это?

— Теория ментальной магии, сэр, записи Ровены Райвенкло в нашем с Луной переводе. Мы не выносим книги из Тайной Комнаты, это для них гибельно, но на копирование запрета нет. Гарри обещал заглянуть к вам после отбоя.

— Ясно. — Снейп благоговейно погладил ленту и решительно отложил сверток в сторону. — Переодевайтесь, Грейнджер, нам нужно успеть запустить реакцию до обеда.

Дверь шкафа распахнулась, черный комок ткани пролетел через лабораторию и завис перед девушкой. Глядя, как хламида уменьшается под ее взглядом, Снейп не выдержал:

— Грейнджер, один вопрос…

Двадцать минут спустя контейнер так и не был вскрыт.

— … Заклиная какую-либо вещь, вы можете использовать один из трех способов энергетической подпитки. Чаще всего это зарядка собственной энергией, но результат, как правило, недолговечен и постепенно сходит на нет — именно это произошло с фордиком Уизли во время путешествия мальчишек в школу. Им повезло. Пытаясь дотянуть до Хогвартса, Рон принялся колотить палочкой по приборной доске и случайно проклял машину, наделив ее псевдоразумом. Новоприобретенный инстинкт самосохранения вынудил фордик искать другой источник энергии, и им оказались пассажиры — поэтому Рон с Гарри были вымотаны в ноль, едва до кроватей добрались. Автомобиль же отправился в Запретный Лес, где магия буквально под ногами валяется. Теперь это милый и добрый, хотя и очень необычный зверь. Ребята навещают его периодически. Он им дважды жизнь спас.

— Дважды?

— А, так вы не знаете про Арагога? В погоне за Тайной Комнатой эти ненормальные угодили в гнездо акромантул. Подробности пускай вам Гарри рассказывает, я эту историю даже слышать без содрогания не могу… Итак, второй способ зарядки — проклятие, превращает вещь в элементарного энергетического вампира. Либо пассивного — местные картины, к примеру, либо активного — любой темномагический артефакт. Третий способ при всей своей универсальности используется ныне только в зельеварении — это активация внутреннего энергетического потенциала вещества. Именно его мы подразумеваем под «безусловной магией». Ничего особенного тут нет, профессор, вы всего лишь задействуете вместо донорской собственную энергию объекта. В результате вам не приходится тратиться, а эффект воздействия становится практически вечным. Замок Хогвартс. Подземелья Гринготса. Распределяющая Шляпа. Мантия-невидимка Гарри. Великие маги древности умели заставить законы природы работать на себя, но предпочли унести свой секрет в могилу. В дневниках Основателей остались только зашифрованные полунамеки, и лишь благодаря современной магловской науке нам удалось докопаться до сути.

— Потрясающе. А сам механизм воздействия?

— Особая техника медитации. Объяснить практически невозможно, надо почувствовать, а за этим обращайтесь к Гарри. Я, как уже говорила, отвратительный легилимент.


* * *


— Привет, Уизли.

— Привет, Малфой. Совершенствуешься в анимагии?

— Были проблемы с одеждой. Я нормально выгляжу?

— Порядок, ботинки только переобуй. Что случилось?

— Нужна твоя помощь. В шесть утра ко мне заявилась Эджкомб. Аврорату приспичило устроить очередную серию обысков, сегодня после обеда у них по плану Малфой-мэнор. Все бы ничего, но состояние отца неизбежно выплывет на свет божий. Как насчет изобразить Люциуса Малфоя во всем блеске фамильной славы?

— А что скажет Волдеморт?

— Спою ему песенку про Оборотное зелье.

— Офигеть. Сын Артура Уизли прикрывает Малфоев. Мать куда денешь?

— Веду ее в Лувр сразу после завтрака, вместо нее будет Эджкомб. Так ты согласен?

— Еще бы! Всю жизнь мечтал нацепить на себя тонну бриллиантов. А кто будет тобой?

— Вообще-то мне там присутствовать не обязательно…

— Еще как обязательно! Джи-и-инни-и-и!


* * *


Снейп предельно расслабился, пытаясь воссоздать ощущения той памятной ночи, когда была уничтожена Метка, но перед глазами клубился лишь густой серый туман. Ни струнного звона, ни разноцветных нитей, ни призрачных рук. Что он делает не так? Черт… Мелькнул какой-то отблеск. Снейп невольно дернулся за ним — и тут же все исчезло. Он стоял посреди собственной гостиной и недовольно разглядывал зачарованное яблоко. Рядом вздохнул Поттер.

— Не переживайте, сэр, вы и так учитесь невероятно быстро. Нам вот понадобился почти год, чтобы освоить ментальную магию.

— Вам понадобился почти год, чтобы найти, расшифровать и суметь применить знания, утраченные тысячелетие назад! В работах Ровены нет ничего, кроме теоретических выкладок… Боги, да у вас не было не то что наставника, но даже элементарного руководства! Мне же преподнесли все на блюдечке, все, от четких инструкций со схемами до терпеливого учителя. Не вздумай возражать, Поттер, твоему терпению позавидовал бы сам Дамблдор! И ты смеешь заявлять мне после этого, что я быстро учусь?

Мальчишка ошеломленно заморгал и плюхнулся на диван.

— Сэр, вы… мягко говоря, преувеличиваете. Это была всего лишь интуиция, врожденная интуиция окклюмента. Если бы вам довелось обнаружить те записи первым, вы бы вцепились в идею их конкретизации и применения на практике не хуже нас.

— Не уверен…

— Зато я уверен. Вы с первой попытки вошли в созданное мной поле Метки. Практически сразу уловили суть процесса и подключились к нему наравне с нами…

— С таким примером перед глазами не справился бы только идиот.

— Северус, это уже слишком. Хотите, чтобы я заработал в придачу к комплексу героя еще и комплекс непризнанного гения?

— Я хочу, чтобы ты научился себя ценить. Единственный комплекс, наличие которого не вызывает сомнений, — это комплекс неполноценности. Хотя вру, еще ответственности за судьбы мира. Ну и, конечно, вины.

— Кто бы говорил о вине. Это не я похоронил себя в подземельях, терзаясь ошибками юности и маниакальным стремлением их искупить.

Зельевар в ярости вскочил.

— Позвольте напомнить, мистер Поттер, я больше не ваш пациент! Прекратите лезть мне в душу!

Паршивец развел руками.

— Я мог бы попросить вас о том же. Давайте заканчивать с психологическими этюдами, это явно опасно для здоровья. Предлагаю прерваться на чай и успокоение нервов, а после продолжим попытки создания поля. Попробуем по-другому, у меня есть идея…


* * *


— Он абсолютно не изменился, Альбус. Заперся в подземельях и никого к себе не пускает.

— Меня беспокоит, что он там один.

— Раньше не беспокоило.

— Раньше он не запирал камины.

— Что мы можем сделать?

— Кажется, у Помоны юбилей в начале февраля? Предложи-ка ей организовать вечеринку…


* * *


Алая нить послушно закрутилась спиралью и рассыпалась мерцающим дождем. Клубок распался. Снейп легко оттолкнулся, плавно вышел из сумрака поля и удовлетворенно улыбнулся в ответ на торжествующее выражение поттеровской физиономии.

— Отлично, Северус! С третьей попытки! Все-таки вы эмоциональный окклюмент. Никогда бы не подумал.

— Расшифруй, будь добр.

— Для создания ментального поля вам недостаточно усилия разума, нужен душевный порыв, спровоцированный личным отношением к проблеме. Работать так проще, но и опасность при эмоциональном подходе возрастает в десятки раз.

— Почему?

— Помните, чему учили меня на уроках окклюменции? Контроль и самодисциплина. Стоит вам пойти на поводу у собственных чувств, как магический поток выйдет из подчинения, скрутит вас, запрет в ментальном поле, и сидеть вам там, пока кто-нибудь не придет на выручку.

— Так и до Мунго недалеко.

— Сэр, вы же собаку съели на самоконтроле.

— В последнее время мой хваленый самоконтроль частенько дает сбои, особенно когда дело касается тебя.

— Такое и раньше бывало. Помните банку с тараканами?

— Ну, это не показатель. Не сдержись я тогда — ты не вышел бы из моего кабинета живым.

— Да, ненависть плохой советчик. Но теперь-то все по-другому, правда?

Снейп обреченно кивнул.

— Даже чересчур правда. Ты проводишь со мной вдвое больше времени, чем со всеми остальными, вместе взятыми. Не боишься растерять друзей?

— С какой стати? Нам с ними столько довелось пережить, что для мелких обид и ревности давно нет места. Ребята все понимают и очень рады за меня.

— Чему тут радоваться, позволь спросить?

Поттер улыбнулся.

— Сэр, у меня, в отличие от них, никогда не было рядом взрослого человека, которому я мог бы полностью довериться, — директор позаботился, чтобы единственным кандидатом на эту роль оставался он сам. Мне хватило ума распознать подоплеку его ненавязчивой опеки, но проблему это не решило. Понимаю, вам сложно поверить, что Гарри Поттер, при всей его показной независимости и прочих выкрутасах, отчаянно нуждается в человеке, к которому он мог бы прийти за советом и поддержкой. Смею надеяться, что такой человек теперь у меня есть.

— Поттер… — Зельевар невесело усмехнулся. — Не представляю, чем заслужил такую честь, но… ты не можешь не замечать, что на данный момент заботливым наставником в нашей паре являешься именно ты.

— Это временно, уверен, вскоре возраст возьмет свое. Я вовсе не такой дурак, как думает Гермиона, и прекрасно понимаю, что наши отношения с Сириусом были ненормальны. Наверное, это безумие — считать, что вы согласитесь взвалить на себя такую ношу, тем не менее я надеюсь.

— Поттер, мне кажется, ты делаешь неправильный выбор. Не думай, пожалуйста, что я отказываюсь, мне очень приятно твое доверие, просто не понимаю… почему я? Почему не Артур с Молли? Не Люпин, в конце концов?

— Уизли хватает проблем с собственными детьми. Молли способна лишь кудахтать надо мной а-ля наседка, а Артур чересчур занят добыванием денег и своими магловскими игрушками. К тому же они оба преданы Дамблдору не меньше Хагрида. Что касается Рема, то он предпочел самоустраниться из моей жизни после смерти Сириуса, и я его не виню. Да и не жалею, по большому счету. Он отличный учитель, но никудышный наставник. Гибель друга основательно его подкосила, он был слишком зациклен на собственных переживаниях, чтобы замечать чьи-то еще. Хорошо, Тонкс взяла дело в свои руки. Тедди Люпину уже месяц, знаете? Кроме того, Рему очень тяжело даются решения, связанные с необходимостью во что-нибудь вмешаться. Вы же, при всей своей неприязни, никогда меня не бросали. Учили, воспитывали, оберегали…

— Я вышвырнул тебя из своего кабинета после думосбора. А ведь прекрасно понимал, насколько важна окклюменция для твоей защиты.

— Разве, сэр? Мне кажется, бессмысленность тех уроков была для вас не менее очевидна, чем для меня, и вы просто воспользовались отличным поводом их прекратить.

— Верно, но это не означает, что моя ярость была притворной. Боги, да я едва удержался от применения Круцио!

— Однако удержались, сэр. И неделю спустя прикрыли меня от прихвостней Амбридж, когда я полез в ее камин разбираться с Сириусом, — Джинни видела, как вы увели Крэбба с Гойлом из коридора. И чего они там забыли, пока вся школа любовалась на болото?

— Их прислала старая жа… гм… Долорес. Велела приглядеть за кабинетом, поскольку забыла его запечатать. Позволь заметить, было глупо так подставляться — неужели при ваших возможностях не нашлось другого способа связаться с Блэком?

— Я не мог светить свои возможности даже перед Сириусом, а задать ему пару вопросов душа горела. Конечно, было еще Зеркало…

— Зеркало Связи?

— Сириус дал мне его после Рождества, просил вызывать его, когда вы уж слишком меня допечете. Но настораживали две вещи: во-первых, Сириус явно не хотел, чтобы о Зеркале узнал кто-нибудь из фениксовцев, а во-вторых, сам он никогда не пытался им воспользоваться, даже не упоминал о такой возможности. Это при его-то изоляции на Гриммо! Изучив игрушку, мы выяснили, что она одна из четырех, причем еще две находятся неизвестно где. Если третье Зеркало принадлежит Рему, то последнее, по логике вещей, осталось во владении Петтигрю, и тогда понятны становились причины конспирации, три слоя бумаги на свертке и нежелание Сириуса пользоваться единственной возможностью общения с любимым крестником. Наверное, он сразу пожалел о своем порыве.

— Непростительное разгильдяйство. Чем, прости, он думал, когда отдавал тебе столь опасную вещь?

Горький вздох.

— Это же Сириус. Сначала действовать, а после размышлять о последствиях вполне в его стиле, и я должен был об этом помнить, отправляясь в Министерство.

— Поттер…

— Не надо, сэр. Именно мои действия спровоцировали Сириуса на последнюю в жизни глупость, и не в ваших силах отменить этот факт.

— Да пойми же наконец, нельзя взваливать на себя вину за редкий идиотизм Блэка! В конце концов, ты отказываешь ему в праве на самостоятельные, пускай и дурные решения. Он был взрослым человеком, несмотря на весь свой инфантилизм. Да и как, Мерлина ради, ты мог предотвратить его эскападу?

— Как угодно! Предупредить Рема, послать на Гриммо кого-нибудь под Образом…

— Блэк игнорировал даже прямой приказ Дамблдора, Поттер. Поверь, никакой Петрификус не удержал бы его от возможности ввязаться в драку. Когда я вышел на связь и передал твое сообщение, у него глаза загорелись. Знаешь, тяжело было просить… да буквально умолять старинного недруга не высовывать носа из дому, тем не менее я это сделал. Я почти извинился. Блэк был в шоке, но, как видишь, его это не остановило. — Снейп перевел дух и снизил голос до шепота. — Я ненавидел его, ты знаешь. Все эти детские подначки, рассуждения о пользе для Ордена, идиотский выпендреж… Пойми, Поттер, в произошедшем куда больше моей вины, чем твоей.

Поттер медленно покачал головой, глаза его подозрительно блестели.

— Вы пытались его остановить… Северус… Вы переступили через себя, желая предотвратить гибель врага, в то время как я даже не подумал о такой возможности.

— Да ты меня слушаешь или нет, упрямый ребенок? Не в твоих силах было удержать Блэка от очередной глупости!

— Может быть, но я ведь даже не попытался. В отличие от вас.

— Поттер, что толку сожалеть о несделанном, если оно все равно не дало бы результата? Блэк мертв, этого ничем не изменишь. Пора отпустить его. И жить дальше.

Ожидая ответа, зельевар скрестил пальцы на удачу. Но Поттер молчал, задумчиво покусывая дужку очков. Через десять минут Снейп не выдержал, отобрал у парня несчастную оптику и встретил растерянный взгляд зеленых глаз.

— Поттер?

— Я… постараюсь, только… вы ведь мне поможете, сэр?

— Как?

— Ну… как все взрослые помогают детям — советом, подзатыльником…

— Поттер…

— Пожалуйста, Северус, вам ведь это тоже нужно. Нужно заботиться о ком-то, пусть даже этот кто-то — Гарри Поттер.

— Мальчишка… — Не сдержав порыва, Снейп потрепал парня по жестким лохмам. — Снова себя недооцениваешь. Твоей мудрости и опыту позавидовал бы иной старик. Какой, к шерстепухам, совет я могу тебе дать?

Счастливая, совершенно детская улыбка озарила лицо гриффиндорца.

— Ну, для начала хотя бы совет не вляпываться в очередные неприятности. Не его ли вы неустанно повторяли на протяжении шести лет?

— Сдается мне, он уже неактуален.

— Он всегда актуален, сэр. Не будь я, черт возьми, Гарри Поттером.

_________________________________

1. Камена — в римской мифологии — муза науки и искусств.

2. Будлз — британский сухой джин.

Глава опубликована: 09.03.2010

Глава 11

— Мой Лорд, умоляю простить, я без вызова…

— Драко, подойди. Очень хорошо, что ты явился. Сегодня первый день семестра.

— Да, мой Лорд.

— Что там за невероятная история с возвращением Северуса?

— Это правда, мой Лорд. Человек, крайне похожий на нашего декана, провел сегодня три урока и факультетское собрание.

— Крайне похожий, Драко?

— Это не он, мой Лорд, я почти уверен.

— Доказательства?

— Множество мелких деталей. Несвойственная профессору Снейпу мягкость наказаний для гриффиндорцев и хаффлпаффцев. Невесть откуда взявшиеся привычки щелкать пальцами и передергивать плечами. Снейп закладывал книгу пером, а этот загибает уголки. Котел передвинул Левиосой — настоящий зельевар никогда так не сделает. И главное: Снейп был правшой, а этот человек — явный левша, хотя старается это скрыть.

— Достаточно, Драко. Следи за ним и за стариком Дамблдором, подмена наверняка его рук дело. Как обстоят дела со шкафом?

— Мне пока удалось только его найти и осмотреть, мой Лорд. Он серьезно поврежден, восстановить будет непросто.

— Тебе это по силам?

— Безусловно, мой Лорд, хотя починка займет некоторое время…

— Действуй, но не смей затягивать. Если к лету шкаф не будет работать, ты составишь компанию своему отцу. Свободен.


* * *


— Ну, Чо, что скажешь?

— Пока ничего определенного. Крайне запутанная схема, много лишних узлов и тупиковых ответвлений. Гарри смотрел?

— Конечно. Сказал то же, что и ты: черт ногу сломит.

— А Симус?

— Симус заявил, мол, это не к нему, он спец по магловским механизмам, понятия не имеет, с чего тут стартовать, но, если потребуется, готов помочь в процессе. Короче, вся надежда на тебя и на Луну, они с Гарри сейчас придут… Чо?

— Погоди, сейчас… Флитвику бы это показать…

— Луна тоже хотела… Чо, ты с ума сошла?! Вылезай немедленно! Чо!!!

— Мариэтта, не кричи, будь добра, он заблокирован — судя по всему, нашим деканом.

— Из-за Монтегю, наверное.

— Конечно, из-за Монтегю. Сильный блок… Привет, Гарри, Луна, попробуем втроем?

— Привет, Чо, сначала вылези оттуда, не хотелось бы разыскивать тебя по всей Англии.

— Бери выше… Луна, ты тут подольше ковырялась. Есть что-нибудь?

— Пока негусто, слишком сильные повреждения. Определенно можно сказать одно: это древний пространственный портал с неопознанным принципом действия. К современным способам перемещения оный принцип отношения не имеет. Сам шкаф является одной из трех точек привязки, между ним и остальными двумя должно возникать подобие коридора — вроде спицы, воткнутой в клубок. Точнее пока сказать нельзя, нужно время.

— Времени у нас дофига, Риддл выставил Малфою королевские сроки — до лета. — Гарри почесал макушку. — Интересно, где третий шкаф.

— В Индии.

— Где?!

— В Западной Индии. — Чжоу осторожно прикрыла дверцу и встряхнула ладонями. — По крайней мере, был там лет триста назад. Не смотрите на меня так, это Гермиона в библиотеке выкопала. Шкафы сделаны в Испании или в Португалии в конце шестнадцатого века. Это были времена европейской экспансии в бассейне Индийского океана, порталы предназначались для связи с форпостами. Вскоре голландцы и англичане вышвырнули португальцев с индийского побережья. С тех пор там много чего произошло: европейцы дрались за мировое господство, фактории строились, завоевывались и перезавоевывались, и наши шкафы между делом вывезли обратно в Европу. Два из них очутились в Англии, про третий ничего не известно, но он тоже уцелел, иначе где еще могло носить Монтегю? Не у Горбина же в лавке. Гарри! Ау!

— Что?

— У тебя такой вид, будто ты словил очередное озарение. Есть идеи?

— Э-э-э… нет. Не по поводу ремонта, по крайней мере. Когда ты сможешь заняться проблемой вплотную?

— Не знаю пока. Расписание в Оксфорде штука непредсказуемая, а дисциплина куда жестче, чем в Хогвартсе. Мы с Мариэттой и так изворачиваемся, как можем.

— Если что, вас близнецы заменят.

— Заменить-то заменят, а вот коллоквиум вряд ли отработают. Ладно, появлюсь в субботу с утра. Луна?

— Без проблем. Малфоя позовем, он вроде как тоже соображает в древних артефактах. Справимся.

— Куда денемся. И скажи Малфою, пускай напишет Монтегю, расспросит о деталях того приключения.

— А еще неплохо бы выяснить, как шкаф вообще попал в Хогвартс.

— Ну ты мечтательница. Гарри, готов? Поехали…


* * *


— Что это, Поттер?

Хмурая физиономия, глаза в пол, неразборчивое бурчание.

— Содержательный ответ. Я всегда подозревал, что под видом Гарри Поттера в школе обучается орангутанг.

Яростный взгляд исподлобья.

— Если не хотите окончательно утвердить меня в моих подозрениях, потрудитесь выражаться членораздельно. Итак, что это?

— Закваска для Зелья Сновидений. В первой стадии. Сэр.

— Мистер Поттер, пожалуй, ради вас стоит ввести в Хогвартсе награду «За самые плачевные результаты». Шесть с половиной лет вы переводите ингредиенты у меня на уроках и ни разу за это время не изготовили ничего приемлемого, если, конечно, не считать дырки на штанах от весьма талантливого ерзанья. Ваша так называемая закваска не годится даже для поливки бубонтюберов. Минус пять баллов, эссе о восьми способах приготовления Зелья Сновидений с подробным пошаговым анализом и исторической справкой. И задержитесь после урока.

— Отработка, Поттер, — вполголоса пропел Драко с соседнего ряда. Зельевар ухмыльнулся.

— Не угадали, мистер Малфой, я не собираюсь тратить пятничный вечер на ленивых бездарных знаменитостей. Мистер Поттер всего лишь избавит свой котел от останков того, что он называет закваской. И котел мистера Уизли заодно. Похоже, гриффиндорцы способны влиять друг на друга лишь отрицательно.

Разворачиваясь, Снейп поймал со слизеринской половины класса несколько недоуменных, с нотками подозрения взглядов. Неплохо. В былые времена Гриффиндор потерял бы баллов двадцать, а Поттер как миленький отправился на недельную отработку к Филчу, раз уж самому профессору недосуг над ним поиздеваться. Нетипичное поведение декана — благодатная почва для слухов на факультете, а Драко придаст им направление и форму. Поттеру же придется писать эссе об Аликвием Хербисе, пускай не думает, будто на его Наведенном Сне свет клином сошелся. Хоть зелья подучит, остолоп, даже если сядет на шею Грейнджер. Подвиги подвигами, но ТРИТОН для героев никто пока не отменял.

— Урок окончен. Можете покинуть класс. — Еще штришок, совершенно не снейповская фраза. Для того чтобы «покинуть класс», студентам, как правило, указание не требовалось — они и так делали это в рекордно короткие сроки, подгоняемые ледяным взглядом профессора, если тому казалось, что они исчезают за дверью недостаточно быстро.

— Сэр? — Поттер запечатал дверь невербальной заглушкой и в три секунды очистил котлы. — Отличная идея с правой-левой рукой. Как вам это удается?

— Каждый приличный зельевар должен быть амбидекстралом (1), Поттер. Ты ведь специально испоганил зелье, я прав?

— Пришлось. Надо бы нам с вами побыстрее освоить ментальный диалог, чтобы не приходилось прибегать к детским уловкам. Сегодня вечеринка у Спраут.

— И?

— Вам стоит знать, что директор инициировал сборище ради вас. Будьте осторожны, ладно?

— Я всегда осторожен, Поттер, но спасибо за предупреждение. У меня для тебя тоже новости. Антидот готов.

— Да-а-а? А почему Гермиона молчит?

— Она не знает. Я закончил тесты в седьмом часу утра.

— Спать, небось, не ложились? Сэр, Алакритас помогает от силы ночи на три, потом начинается истощение. Герм не говорила?

— Говорила. Умерь заботливость, Поттер, мне хватает сна.

— Надеюсь. Баллы Гермионе сейчас за Алакритас начислили? Крэбба едва удар не хватил.

— Баллы мисс Грейнджер получила за прекрасно выполненное задание. Кстати, не вздумай увильнуть от написания эссе. И учти, стиль Грейнджер мне прекрасно известен.

— Вот бли… Ладно, как быть с антидотом?

— Отправляться нужно сегодня.

— Почему бы нет. Полночь, стадион, раздевалка под гриффиндорской трибуной?

— Договорились.


* * *


— Альбус, вы сегодня на диво неразговорчивы. Берете пример с Северуса?

— Что ты, Помона, просто решил хотя бы в честь юбилея избавить вас от своей докучливой болтовни. Отличный ликер — Минерва, Сивилла, рекомендую. Северус, а ты что пьешь?

— Бренди, директор. Вы же знаете, я не люблю сладкого.

Дамблдор улыбнулся и снова прикрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Казалось, он дремлет, но Снейп нутром чуял напряжение директора. Поттер снова оказался прав, что-то тут не так.

— Северус, по моему факультету ходят странные слухи, будто бы ты сегодня начислил баллы Гермионе Грейнджер.

— Так и есть, Минерва. Уверяю тебя, она их заслужила.

— Не сомневаюсь, но раньше ее успехи не были для тебя столь очевидны.

— Людям свойственно меняться, и даже я способен признавать свои ошибки. Не понимаю, что тебе не нравится, ведь в кои-то веки декан Слизерина оценил гриффиндорца по достоинству.

— Отчего же, это великолепно. Просто в моем возрасте внезапные перемены к лучшему не только радуют, но и настораживают… С каких пор ты держишь нож в левой руке?

— Могу и в правой, просто она… гм… побаливает. Четыре перелома, Минерва. Боюсь, я еще не окончательно избавился от последствий.

— Почему ты не обратился к Поппи?

— Повторюсь, среди моих проблем нет ни одной, с которой я не мог бы справиться сам. И умоляю тебя говорить потише — если помнишь, остальные наши коллеги не в курсе моих приключений.

— Извини. Все же, Северус…

— Благодарю за заботу, но у меня действительно все в порядке.

— Как скажешь. К слову о признании ошибок. Могу ли я надеяться, что однажды ты воздашь по заслугам и Гарри Поттеру?

— Уверяю, я делаю это практически ежедневно.

— Ты несправедлив…

— Напротив, справедливость в данном случае торжествует. Прошу, оставим тему, Минерва. Праздник все-таки.


* * *


Джинни Уизли сидела одна в полутемной гостиной Гриффиндора и нетерпеливо постукивала тапочкой о ножку соседнего кресла. Часы прошелестели четверть первого, от девичьих спален послышался шорох, и полминуты спустя в гостиную скользнула тень.

— Джин, звала? Ты чего тут одна сидишь? Где Гарри?

— Герм… присядь. Гарри ушел. Он просил тебя не психовать и не обижаться… В общем, они с профессором отправились за медальоном.

— Что? Нет, не может быть, антидот еще не готов…

— Готов. Снейп закончил опыты рано утром.

— Сволочь! — Гермиона со всей силы врезала ладонью по резному подлокотнику и тут же сунула отбитые пальцы в рот.

— Герм, успокойся…

— Дьявол, Джин! Я полгода потратила на это зелье, а когда наконец появился результат, меня даже не соизволили поставить в известность!

— Я ставлю. Герм, они просто не могли позволить себе тратить время на споры. Ты же непременно потребовала бы своего непосредственного участия в эксперименте…

— Разумеется! По-твоему, я этого не заслужила?

— Конечно. Но подумай: профессор создал и Карнифициум, и немало другой гадости, что стоила жизни невинным людям. Гарри уверен, что Снейп всерьез дергается по этому поводу. Если для тебя добыча медальона есть триумф исследователя, то для него — искупление. Или хотя бы его часть…

— Дьявол… Думаешь, Гарри позволит Снейпу самому… хотя это к лучшему. Если что-то пойдет не так, у Гарри больше шансов вытащить профессора, чем наоборот.

Джинни слегка побледнела.

— А что может пойти не так?

— Видишь ли… Большинство эффектов зелья нам удалось свести на нет, но один все-таки остался — галлюцинации. Эту дрянь не берут ни зелья, ни магловская химия. Если физически организму при условии предварительного употребления антидота ничего не грозит, то психологически… Действие Карнифициума сродни дементорам: самые ужасные воспоминания… короче, профессору придется несладко. Ей-богу, лучше бы он уступил место испытателя мне — у меня в жизни было куда меньше кошмаров.

— Интересно… — Джинни задумчиво качнула ногой в тапочке — раз, другой… — Как думаешь, Гарри об этом знает?


* * *


В сумраке поля пульсировали три ослепительно белых с серебристыми искорками клубка. Притяжение их было столь велико, что нитяные потоки искривлялись, льнули к ним, оплетая магические коконы слоем дополнительной защиты.

«Что скажешь, Поттер?»

«Силен».

«Для чего это?»

«Насколько могу судить, перед нами ментальное воплощение необычайно мощных следящих чар. Призваны фиксировать любое магическое перемещение».

«Черт».

«Ага. Ни камина, ни аппарации, ни порталов — директор натурально запер вас в Хогвартсе. Уходим, сэр, тут работы на всю ночь. Займемся на выходных».

«А наш вояж?»

«Ничего не попишешь, придется отложить».

«Если откладывать, то надолго. Срок годности антидота — сутки, а на изготовление новой порции уйдет еще месяц».

«Дела… В любом случае здесь нам сегодня делать нечего. Выбираемся».

Толчок, мгновенное парение — и снова полутемная раздевалка. Они присели на лавочку, помолчали.

— Какие будут предложения, Поттер?

— Надо идти сейчас.

— Пешком? До ближайшего побережья тут, если не ошибаюсь, миль триста.

— Можно взять метлы.

— В такую холодину?

— Согревающие чары.

— Поттер… — Снейп смущенно потер подбородок. — Откровенно говоря… я не очень хорошо держусь на метле.

— Да-а? Что-то мне так не показалось. Когда вы судили наш матч с Хаффлпаффом…

— Зелье Волатус. Метла мне тогда вообще была ни к чему. Но срок действия у него ограничен, а при многократном применении придется столкнуться с очень неприятным побочным эффектом… В общем, ты не представляешь, как я был рад, что матч не затянулся.

— Да вы же плевались от ярости!

— Плевался, но не от ярости. Кроме всего прочего, у Волатуса еще и премерзкий вкус.

— Ттвою… Интересно, на какие еще жертвы вам приходилось идти ради сына Джеймса Поттера.

— Мне казалось, этот вопрос мы уже выяснили.

— Хорошо, проехали. Обойдемся без метел, все равно эти школьные развалины и до Хогсмида не дотянут. — Поттер решительно поднялся. — Идемте, сэр.

— Куда?

— На опушку.

— Ты собираешься снова оседлать фестралов? — Снейп легко догнал парня и зашагал рядом. — Не выйдет, они в спячке до марта. Неужели Хагрид вам этого не объяснял? Или твоя удивительная способность пропускать лекции мимо ушей касается не только моих уроков?

— На фестрала я в жизни больше не сяду, — мрачно обронил Поттер. — То еще удовольствие.

Остаток пути прошел в молчании. На первых деревьях гриффиндорец резко затормозил, так что Снейп, не ожидавший маневра, пролетел на несколько шагов вперед. Постоял, не оборачиваясь.

— Что дальше, Поттер?.. Поттер?!!

— Фррррхрррах!

Вороной красавец гиппогриф взметнул снег ударом когтистой лапы и покосился на зельевара зеленым глазом. Снейп перевел дух.

— Ну знаешь…

Он осторожно подошел, коснулся гладких перьев. Зверь потерся мощным клювом об рукав его мантии и тут же вскинул голову, недвусмысленно указывая себе на спину. Снейп нерешительно поставил ногу на изгиб крыла.

— Интересно, с чего ты решил, будто верхом я летаю лучше, чем на метле?

— Ххрррфффрух!

— Не смей хихикать, дерзкий мальчишка, иначе о конфиденциальности можешь забыть. Спешите видеть! Северус Снейп оседлал Гарри Поттера! Драко будет в восторге… А-а-ах!

Не дожидаясь окончания профессорского монолога, гиппогриф развернул аспидные крылья и резко взмыл в воздух. Зельевар вцепился в перья на его загривке, стиснул коленями бока, чувствуя, как перекатываются под гладким оперением бугры мускулов.

— Поттер, беру свои слова обратно. Слышишь? Все слова беру! За все годы знакомства! Ох, мерлинова борода, и чем меня метла не устраивала…

Вообще-то сам виноват. Соизволил бы оторваться от котлов на пару дней для изучения Образа — и парил бы сейчас рядом с Поттером в виде какой-нибудь птицы. Но нет, ограничился осторожным преобразованием в Люциуса и обратно — и побежал отслеживать очередную реакцию, фанатик ненормальный. Цепляйся теперь за скользкие бока, глотай ледяной ветер, прижимайся грудью к жестким перьям, стараясь воедино слиться с мощным телом, мерзни, как распоследний магл… Боги, что за кретинизм, палочку-то у меня никто не отбирал.

Через минуту, окутанный согревающими чарами, с удобными поводьями в руках, Снейп смог наконец выпрямиться в подобии седла и оглядеться по сторонам. Пронзительно-черное небо с яркими точками звезд, туманное облако вокруг почти полной луны — Люпину сейчас, должно быть, несладко. Поттер заложил вираж, мелькнули внизу огоньки какой-то деревни, и странное чувство охватило зельевара — легкость, восторг, ощущение безграничной свободы. Так вот что испытывают квиддичисты, поднимаясь в небо… Снейп слегка пришпорил мерно вздымающиеся бока и злорадно хмыкнул в ответ на возмущенное фырканье.

— Да, Поттер, мне это начинает нравиться. Быстрее можешь? Такими темпами мы и к утру не доберемся.


* * *


— Как тебе юбилей, Минерва?

— Альбус, только не говорите, что вызвали меня во втором часу ночи ради моих впечатлений от очередной вечеринки. Скорей уж дело в Северусе.

— Ты права. Он довольно рано ушел.

— Как обычно. К тому же сегодня его дежурство, я только что встретила его в коридоре.

— Я рад.

— Чему?

— Тому, что ты его встретила.

Пауза.

— Что происходит, Альбус?

— Боюсь, я не совсем понимаю…

— Бросьте, я вам не Помона. На вечеринке вы два часа накладывали на него какие-то чары.

Вздох.

— Ты очень наблюдательна. У меня стойкое ощущение, что Северус периодически покидает Хогвартс, и мне хотелось бы знать, куда он отправляется.

— Альбус… неужели вы перестали ему доверять из-за происшествия с Уолденом? После всего, что мальчику пришлось пережить…

— Минерва, поверь, я и не думал в нем сомневаться. Я просто беспокоюсь. Согласись, история его спасения выглядит очень странно. Северус и раньше был скрытен, а теперь вовсе замкнулся в себе. Боюсь, наш дорогой профессор невольно оказался участником событий, истинного значения которых он не в состоянии оценить.

— Не понимаю.

— Я тоже, Минерва, я тоже…

Двумя этажами ниже Рон Уизли в Образе профессора Снейпа вынул из уха горошину наушника и, нахмурившись, уставился в черноту окна.


* * *


Небольшая лодка выскользнула из зеленоватого тумана и ткнулась носом в каменистый берег. Снейп оглядел низкие борта. Поттер в очередной раз оказался прав — ничего интересного в пещере пока не наблюдалось. Даже купания в ледяной воде удалось избежать: Гарри на бреющем полете ворвался в грот и опустился на камни, даже не замочив когтей. Ссадив седока, преобразовался, молча выслушал порцию язвительных замечаний, мазнул по стене порезанным пальцем и шагнул в темноту открывшегося прохода. Дальше они долго шли по берегу черного озера, оскальзываясь на камнях, пока не остановились, чтобы вызвать лодку. Скука смертная. Будь он на месте Лорда, изобрел бы что-нибудь поинтереснее.

— Лодка рассчитана на одного?

— На одного волшебника. В случае срочного изъятия хоркрукса Риддл планировал прихватить с собой домового эльфа, чтобы было кого напоить зельем.

— Действительно примитив, но примитив мощный. Что дальше? Превратишься в крысу?

— Образ модифицирует организм полностью, исключая лишь две вещи: сознание и уровень магической силы, а защитное заклятие Риддла ориентировано как раз на силу. Оно распознает полноценного волшебника и в птице, и в крысе, и в эльфе.

— Гм, неплохо. Но у тебя, кажется, была идея?

— Да…

Поттер прикусил губу. Снейп выжидательно поднял бровь, стараясь заглушить растущее беспокойство.

— Ну?

— В озере плавает около двух сотен инфери.

— Боги…

— Все они маглы, жертвы первой войны. Волдеморт запустил их сюда с единственной целью — охранять хоркрукс. Они вцепятся в любого, кто коснется воды вне лодки.

— И?

— Чтобы добраться до острова, мне придется стать одним из них.

Снейпа передернуло.

— Ты с ума сошел?

— Есть другой вариант. Я плыву туда один, а вы дожидаетесь меня здесь.

— Нет!

— Почему? Антидот может дать сбой?

— С антидотом все в порядке. Ты обещал мне… — Снейп нахмурился, стараясь найти выход. Он не собирался посвящать Поттера в проблему галлюцинаций, пока антидот не будет выпит. — Хорошо. То есть… как это вообще возможно? Инфери по определению труп! Или Образ способен трансфигурировать тебя в неживую материю?

— Не совсем. Инфери — магическое существо, наделенное псевдожизнью, у него своя генетическая структура. Сродни вампирам, только у тех есть еще рассудок и собственная магия.

— Для превращения в вампиров вам приходилось пить зелье, я не прав?

— Правы. Но вампиризм — это прежде всего свойство магии, на которую Образ повлиять не в силах. То же касается оборотней или анимагов. Преобразовавшись в МакГонагалл, я не смогу обернуться кошкой. А превратившись в инфери, не буду мертв. Остается лишь надеяться, что мои будущие сотоварищи этого не учуют.

— Поттер…

— Выбора нет, сэр. Зрелище наверняка будет крайне неприятное, но вам придется на меня смотреть, чтобы вовремя выдернуть из воды, если здешние обитатели поведут себя недружелюбно. В таком случае сматываемся со всей возможной скоростью.

— Не нравится мне это…

— Ничего не поделаешь. — Поттер в мгновение ока оказался раздет до трусов и протянул зельевару очки. — Припрячьте пока.

Снейп в очередной раз мысленно выругал себя за то, что отложил освоение Образа на потом. Куда проще было бы залезть в воду самому, чем наблюдать сейчас, как мальчишка медленно покрывается трупной зеленью. Как истончается плоть, оставляя лишь обтянутые склизкой кожей кости, как исчезает в провалах черепа яркая зелень глаз, как клоками вылезают волосы, превращаясь в свалявшуюся паклю. Когда серые губы шевельнулись и выплюнули несколько зубов, Снейп невольно втянул воздух сквозь стиснутые челюсти. Рука трупа — конструкция из костей — дернулась было к нему и замерла, остановленная полным ужаса взглядом. Черт, без паники, это просто талантливая маскировка. Внутри кошмарного монстра — Гарри Поттер, неизменный гриффиндорский остолоп. И ему нужна сейчас поддержка.

— Отвратительно выглядишь, Поттер. Не тяни уж, лезь в озеро, любоваться на тебя сейчас весьма сомнительное удовольствие.

Мертвец медленно кивнул, развернулся. Шаг, другой, босая ступня опустилась в воду — и тут же гладкая черная поверхность вскипела, выпуская наружу сразу два десятка белых тел. Не прервав движения, Поттер продолжал медленно шагать в глубину. Инфери замерли в десяти футах от берега, протягивая к гостю скелетообразные конечности… Шаг, еще… расстояние неумолимо сокращается… Снейп стиснул палочку вмиг повлажневшей ладонью, задержал дыхание… Мертвые ладони касаются груди, плеч, ощупывают лицо, дергают за остатки волос… Зельевар закусил губу, сдерживая крик…

Получилось! Инфери с тихим всплеском исчезли в озере. Поттер все так же медленно повернул голову к Снейпу, вяло шевельнул рукой в сторону лодки и нырнул. Переведя дыхание, профессор вытащил из кармана склянку с антидотом, стиснул ее обеими ладонями — руки тряслись мелкой, противной дрожью, — зубами вытащил пробку, опрокинул в себя содержимое и осторожно забрался в лодку. Посудина тут же заскользила к центру озера, где испускала зеленое сияние чаша с Карнифициумом. Глядя на удаляющийся берег, Снейп привычно справился с очередным приступом паники — и едва не вывалился из лодки, наткнувшись взглядом на узкое белое тело, скользящее рядом в тридцати сантиметрах под поверхностью воды.

— Ну, Поттер, я тебе это припомню. Дополнительные занятия, по десять эссе в неделю… Ты у меня еще сдашь ТРИТОН на отлично, паршивец!


* * *


— А у него тут уютно, даже не скажешь, что подземелья.

— Ты нашу гостиную не видела, Уизли.

— Я видел. Ничего особенного.

— Это когда же ты успел, Уизли? Шпионил?

— Ага. Помнишь Рождество на втором курсе? Когда Крэбб с Гойлом в кладовке очутились?

— Во блин… Оборотное зелье? Я так и думал. Не знал только, кто это был.

— Мы с Гарри. И перестань, Мерлина ради, называть нас по фамилиям — Уизли в Команде четыре штуки, запутаешься.

— Ладно, э-э-э… Рон. Интересно, как они добрались до той пещеры?

— Не знаю, наверное, на метлах. Директорские чары наверняка обнаружили, может, сразу и сняли.

— Чары Дамблдора? Ой, вряд ли. Турнир помнишь? Заклятие Зависти? Мы всю осень ничего не могли с ними сделать… хотя ментальной магии тогда еще не было.

— Нифига. А зачем директору это понадобилось?

— Чтобы я не растрепал Гарри про драконов, их привез в Англию наш брат. Дамблдор рассчитывал срезать Гарри на первом туре и по возможности упаковать в больницу до финала. Пока я дулся, остальным пришлось строить хитрую комбинацию и накладывать на Хагрида Конфундус, благо он тогда был без ума от мадам Максим… Слушай, Малфой, ты уверен, что Снейп будет рад, обнаружив у себя в гостиной нашу компанию?

— Мы же к нему не на чай зашли. Волнуемся, должен понимать. Грейнджер, то есть Гермиона, оторвись ты от книг, Снейп не жадный, даст почитать. Давайте лучше в карты пока сыграем, двое на двое. Раньше утра они явно не вернутся.


* * *


— Это нечестно, Северус! Почему вы не сказали мне сразу?

— По той же причине, по которой мы не сообщили о нашей прогулке мисс Грейнджер. Поттер, мы уже здесь, антидот я принял, другой порции нет, так что давай не будем терять время.

Поттер хмуро протянул ему кубок.

Карнифициум был ожидаемо кислым, словно уксус. Снейп старался пить быстро, но уже на пятом глотке перед глазами заклубилось черное облако. Сквозь него проступила неубранная комната. Выцветшие обои в пятнах, потрепанная мебель. Высокий черноволосый мужчина развалился с сигаретой в кресле, пьяным взглядом провожает колечки дыма. Северус, пристроившийся в уголке диванчика, хочет сделать этому мужчине приятное. Он заставляет дым закрутиться красивой спиралью и по дуге обогнуть комнату. Увлекшись, ребенок не замечает резкого движения отца, и оглушительная пощечина сбрасывает его на пол.

— Ма-а-ама! — Он ревет не столько от боли, сколько от обиды и больше всего на свете хочет сейчас укрыться в материнских объятиях.

— Выродила урода, ведьма, так еще и своим фокусам его учишь! — орет Тобиас на прилетевшую с кухни жену. — Вколоти в его тупую башку: еще одна ненормальная выходка — и я вас обоих вышвырну на улицу! Усвоила, шалава?

Отец выбегает вон из комнаты, а Эйлин, поджимая дрожащие губы, присаживается перед сыном на корточки, отбрасывает тянущиеся к ней детские ручонки и строго говорит:

— Не смей огорчать отца, Северус, слышишь? Никогда больше так не делай.

Северус заходится в крике, но внезапно ласковая ладонь ложится на его макушку, гладит, успокаивая, край стеклянного стакана касается губ.

«Все хорошо, Северус, больше они тебя не обидят. Пей».

Стены гостиной сменяются узким тоннелем. Чья-то уродливая тень в паре шагов, бешеные желтые глаза, оскаленные клыки. Кошмарный зверь приближается, сопровождая неспешный шаг утробным рычанием. Не в силах двинуться с места, Снейп кричит — и тут же чья-то рука обнимает его за плечи, к губам прижимается холодное стекло.

«Не бойся, он тебя не тронет. Пей, Северус».

Тоннель исчезает, сменившись солнечным днем. Шелестит сочная зелень, в ослепительной синеве неба нет ни облачка, теплый ветерок ласково касается мокрых щек. Но стоит чуть расслабиться, как мирная картинка переворачивается вверх тормашками. Встрепанный юноша в очках, с отвратительной ухмылкой на физиономии стоит, направив на него палочку, а за его спиной хохочут студенты.

— Нюниус! Нюниус!

— Оставь его в покое.

Снейп с ужасом переводит взгляд с Поттера на хрупкую зеленоглазую девушку. Он знает, что сейчас произойдет, знает, какое мерзкое слово сорвется с его губ, но ничего не может поделать. Рот открывается сам собой… Сейчас…

«Петрификус тоталус

Заклинание отшвыривает Поттера назад, смех прекращается. Снейпа бережно опускают на траву, знакомая рука обнимает за плечи.

«Он больше не причинит тебе вреда, Северус. И она поняла и простила, давно простила. Пей».

Новая смена декораций. Парадный зал в Малфой-мэноре, красивый мужчина лет пятидесяти сидит в кресле с высокой спинкой. Люциус ободряюще сжимает плечо Снейпа и тут же швыряет его на колени. От ледяного взгляда черных с красными отблесками глаз бросает в дрожь.

— Готов ли ты служить мне, Северус?

— Да, мой Лорд.

— Готов ли принадлежать мне душой и разумом?

— Да, мой Лорд.

— Докажи. Убей их!

Две молоденькие девушки-маглы в рваных платьях жмутся к стене, с ужасом глядя на него. И он смотрит в ответ с таким же ужасом, не в силах воспротивиться тому, что должно сейчас произойти.

— Чистоплю-ю-юйчик, — шипит рядом Беллатрикс Лестрандж. — Слабачок. Признай, что не способен, и я покажу тебе, как это делается.

Она покажет… Боги, она покажет! Рука тянется за палочкой…

— Достаточно! — Лорд улыбается. — Ты нужен мне для другого, юный зельевар. Илсберри, забери грязнокровок, они твои. Белла, найди себе другое развлечение. Северус, иди сюда, ты примешь мою Метку. Я не заставлю тебя делать то, чего ты делать не хочешь.

На подгибающихся ногах, едва справляясь с облегчением, Северус бредет к креслу. Пощадили, его пощадили… Не сделают убийцей, позволят заняться тем, что он любит и умеет…

… то есть убивать другим, куда более подлым и грязным способом. Господи, я полная, безоговорочная мразь…

«Тихо, тихо. — Теплая ладонь сжимает плечо, стекло у губ уже почти горячее. — Ты изменился, Северус, ты осознал, сделал другой выбор, исправил ошибки юности. Пей».

Полуразрушенный дом за аккуратно подстриженными кустами живой изгороди. Рев мотоцикла за спиной. Он бежит, перепрыгивая через кирпичи и куски штукатурки, врывается в распахнутую дверь, едва не споткнувшись о труп Поттера, взлетает на второй этаж. Здесь все разбито и раскурочено взрывом. Тело Лили Эванс висит на обломках детской кроватки, в больших зеленых глазах застыл страх.

— Нет! Нет! Лили! Не-е-ет!!!

Он рыдает в голос, но спасительная рука уже стискивает его плечи.

«Ты искупил свою вину, оберегая ее сына. Ей горько было бы видеть, во что ты себя превратил, терзаясь угрызениями совести. Отпусти ее, Северус. Пей».

Магловский бизнес-центр — богатое офисное здание, коридоры украшены гирляндами, в холлах этажей стоят елки. Но вместо рождественских гимнов вокруг звучат крики и плач. Где-то впереди слышен хохот Беллатрикс. Северус вытаскивает из-под стола перепуганного парня в белой рубашке и синем галстуке, толкает его в соседний кабинет. Тот пробует вопить. «Закрой рот! — велит Северус, накладывает для верности Силенцио и заклинанием забрасывает мальчишку в пространство над навесным потолком. — Не шевелись! Дернешься — найдут».

Поправив маску, он бежит дальше по коридору, распахивает следующую дверь…

У порога валяется женская туфелька на шпильке, чуть дальше — голова ее хозяйки. Рыжие кудри, мертвые зеленые глаза. Тело девушки медленно втягивается в раздутую до невозможности утробу Нагини. Не помня себя, Северус делает шаг, но чья-то рука хватает его за шиворот, тянет назад.

— Здесь кончено, — заявляет Люциус, мельком взглянув на змеиное пиршество. — Опомнись, это не она! Идем.

Он не хочет уходить, но у Люциуса откуда-то берутся дополнительные руки, они обхватывают зельевара сзади и прижимают ко рту кубок.

«Все правильно, Северус, не она. Не в твоих силах было спасти ту, и эту тоже. Риддл ответит за обеих. Пей!»

Страшная картина постепенно растворяется в зеленоватом свечении. Измученный и обессиленный, он полулежит в объятиях Поттера возле пустой каменной чаши. На дне ее поблескивает золотой медальон.


* * *


— Шесть пик.

— Пас.

— Дерзай, братец.

— Блин. Что там, Малфой?

— Дама с девяткой, обе червей. Повезет в любви, Уизли.

— Руки тебе оборвать. Ладно, шесть треф и без одной.

— Это мы еще посмотрим, без скольки. Ходи.

Внезапный шум в прихожей заставил игроков мгновенно бросить карты и вскочить. Навстречу им в гостиную ввалился Гарри со Снейпом на плечах. Зельевар буквально висел на нем, едва переставляя ноги.

— Сэр!

— Что с ним, Поттер?

— Все нормально, просто вымотан. Малфой, где у него спальня? Помоги дотащить до кровати.

Уложив профессора, они вернулись в гостиную. Гарри устало плюхнулся на диван, окинул взглядом разбросанные на столе карты.

— Ого, преф? И кто выигрывает?

— Грейнджер, разумеется. Ты, Поттер, зубы нам не заговаривай. Что там у вас стряслось?

— Говорю же, обошлось. Отчет давайте оставим на завтра, сил нет, честное слово.

— Гарри, не темни. Медальон-то хоть достали?

— Достать достали, только вот… сами смотрите.

Записка пошла по рукам. Ребята потерянно молчали. Первой не выдержала Джинни:

— Р.А.Б. Кто бы это мог быть?

— Понятия не имею. Самое поганое — Снейп еще не знает, и как ему сказать, ума не приложу. Он с этим Карнифициумом такого натерпелся…

Гермиона решительно поднялась.

— Пошли-ка по постелям — седьмой час, все равно ничего путного не придумаем. Предлагаю собраться днем в Выручай-Комнате, там и Мариэтта с Чжоу будут. На свежую голову соображать проще.

— Окей. — Гарри тоже поднялся. — Малфой, загляни к профессору утром, ладно? Кошмары ему не грозят, но мало ли что…

_______________________________

1. Амбидекстрал — человек, одинаково владеющий обеими руками. Существуют другие, более распространенные в русском языке формы — «амбидекстр» и «амбидекстер», но «амбидекстрал» мне почему-то нравится больше.

Глава опубликована: 09.03.2010

Глава 12

— Добрый день, профессор. Малфой сказал, вы хотели меня видеть, причем физиономия у него была похоронная. Что-то случилось? Антидот таки дал сбой? Надо было вызвать меня через портал, а не дожидаться… ох.

Снейп наконец повернулся к Поттеру лицом, заставив того проглотить окончание фразы. Глухое бешенство, кипевшее в крови с момента, когда он вспомнил события минувшей ночи, взвилось яростным вихрем, и открытое беспокойство в глазах гриффиндорца лишь подбавило масла в огонь.

— Советую вам закрыть рот, Поттер, иначе я за себя не ручаюсь.

— Бога ради, Северус, что слу…

— Профессор Снейп, мистер Поттер! Следуя глупому порыву, я даровал вам право на некую фамильярность, но вы заставили меня об этом горько пожалеть.

Он помолчал, с мрачным удовлетворением наблюдая, как недоумение на ненавистной физиономии сменяется маской холодного безразличия. Так тебе, щенок, и никогда больше не смей демонстрировать мне свою уязвимость!

— Как известно, мистер Поттер, долгое время я считал вас самовлюбленным имбецилом, точной копией вашего отца. События последних недель заставили было меня изменить мнение на ваш счет, но инцидент с Карнифициумом наглядно продемонстрировал, до какой степени я ошибался, пытаясь вам доверять. Однажды вы имели возможность убедиться, насколько я не терплю вмешательства в свою личную жизнь, но история с думосбором, очевидно, так ничему вас и не научила. Вы имели наглость игнорировать неоднократные просьбы оставить в покое мою душу. Вчерашний ваш поступок бьет все рекорды по уровню бесцеремонности, эгоизма, неумения уважать чужие чувства…

— Сэр…

— Я еще не закончил, мистер Поттер, извольте проявить хотя бы толику уважения к преподавателю. Итак, некоторое время назад я взял на себя определенные обязательства по отношению к созданной вами организации и отказываться от них не собираюсь. Тем не менее я настаиваю на том, чтобы наше с вами личное общение было сведено к минимуму. Если от меня что-либо потребуется, соблаговолите поставить в известность Драко, Грейнджер, Лонгботтома или любого другого члена Команды, но сами постарайтесь попадаться мне на глаза как можно реже. Надеюсь, чахлые останки того, что называется совестью, позволят вам согласиться с этими требованиями?

— Сэр, осмелюсь предположить, вы не совсем правильно поняли мои мотивы…

— Напротив, ваши мотивы предельно ясны, мистер Поттер. Усвойте наконец: я не нуждаюсь в покровительстве сопливого выскочки со шрамом! Теперь убирайтесь, не желаю вас здесь видеть. Если вы посмеете растрепать своим друзьям о том, что ухитрились подсмотреть… — и осекся.

Поттер, до сей секунды воспринимавший его монолог с каменным выражением лица, внезапно побелел и отвел взгляд.

— Я понял, сэр. Простите, больше не побеспокою.

Снейп растерянно замер. Злость как рукой сняло, вместо нее внутри стремительно зрело ощущение идиотской, но от того не менее страшной ошибки. И ощущение это было знакомо, словно когда-то он уже совершал подобную глупость с необратимо ужасными последствиями.

Не поднимая глаз, Поттер шагнул к выходу. Рука зельевара несмело дернулась — задержать, предотвратить, — но опоздала. Хлопнула дверь, и одиночество обрушилось на Снейпа всей своей многотонной сутью, словно и не уходило никуда, дежурило за углом, карауля неизбежное. Задыхаясь, он с трудом дотащился до спальни, нашарил в тумбочке склянку с релаксантом и повалился на кровать, стискивая в ладони холодное стекло. Краем глаза уловил какое-то движение, резко повернул голову и уставился на каминную полку. В рамке светлого дерева прыгали как ни в чем не бывало разноцветные котята. Не в силах наблюдать за их игрой, зельевар скрючился на краю кровати, флакон выпал из пальцев и глухо стукнулся о ковер. Вот и все, Северус. Злобный ублюдок, порождение Метки, навсегда, казалось, похороненный в глубинах подсознания, внезапно воскрес, добился-таки своего, и у тебя не хватило ни ума, ни смелости ему помешать. Теперь получай свой приз, жалкий тупица. Ты снова один.


* * *


— Всем привет.

— Господи, Гарри, на тебе лица нет. Что стряслось?

— Малфой вон в курсе. Где Чжоу с Мариэттой?

— В шкафу, где же еще, — мы тестируем механизм образования коридоров. Так все-таки?

— Герм, пожалуйста, отстань.

— Извини, не могу. В последний раз такое лицо у тебя было, когда ты приволок на базу Снейпа.

— Герм…

— Правда, оставь его, Грейнджер. Я заходил к нашему профессору перед обедом, он был невменяемый от злости, ничего не объяснил, лишь потребовал Поттера на ковер, и немедленно. Небось, наговорил полный котел гадостей? Не бери в голову, Поттер…

— Ох, ладно. Все из-за Карнифициума. Снейп выглотал антидот до того, как я узнал о галлюцинациях. Он настаивал на немедленном завершении операции, и я не смог отказать. Потом ему стало так плохо… Короче, мне пришлось вмешаться.

— Как?

— Проник в его кошмары и скорректировал события.

— Нифига! А я считал, что изменить воспоминание невозможно.

— Возможно, только в думосборе это долгий и нудный процесс, а когда работаешь с живой памятью, все относительно просто. Тебе не приходилось, прокручивая в голове какую-либо историю, придумывать ей альтернативные концовки? Здесь то же самое.

— Понятно. Наш гордый декан не вынес вмешательства и показал себя во всей красе. Как ты еще жив остался.

— Гарри, Малфой прав, не бери в голову, это обыкновенный рецидив. Снейп всю жизнь решал свои проблемы самостоятельно и ощетинивался на любые попытки к нему приблизиться. Ты же не ждал, что он научится доверять людям за какие-то полтора месяца?

— Разумеется, нет, Герм, все это правильно, просто… неприятно все-таки, понимаете? У него талант словесной эквилибристикой превращать меня в фарш.

— Не только тебя, Поттер. Не переживай, все устаканится.

— Я знаю. Так что с Чжоу и Мариэттой? Почему они в шкафу?

— Мы восстановили связь с Дрян-аллеей. Чо прощупывает коридор с нашей стороны, а Луна с Мариэттой — из лавки Горбина, Джордж их страхует.

— Это не опасно?

— Сейчас нет. Нам удалось пока перекрыть выход к индийскому шкафу.

— Он действительно существует?

— Еще как существует, только найти его будет непросто. — Драко помахал каким-то свитком. — Вчера я получил письмо от Монтегю. Похоже, шкаф затерялся не только в пространстве, но и во времени — Орест рассказывает о зверских рожах в мантиях странного покроя. К чему нам вообще его искать? Пускай себе болтается где угодно, раз коридоры на него заблокированы.

— Шкафы действуют в связке, для нормального функционирования необходимы все три… — Гермиона вдруг замолчала и прислушалась. — Чжоу возвращается.

Через минуту красотка райвенкловка сидела на низкой удобной кушетке и прихлебывала сотворенный Гарри яблочный сок.

— Ух и страшно там, господа. Идешь наощупь, на каждом шагу провалы, стены плывут, температура скачет, завывания эти кошмарные… короче, понимаю Монтегю.

— Та-а-ак. Говорите, Луна с Мариэттой шли с другой стороны?

— С ними должно быть все в порядке, мы встретились посередине. Скорее всего, они уже в Хогсмиде, скоро появятся.

— Страхует Джордж, говоришь? Не нравится мне это. Ладно, какие у нас перспективы?

— Надо искать третий шкаф, без него связь нестабильна.

— Люди. — Драко был предельно серьезен. — А вы не забыли, ради чего мы сейчас стараемся?

— Не забыли, Малфой. — Гарри подмигнул в ответ. — Ты читаешь мои мысли. Но сначала надо все просчитать…

Оба задумались, глядя на дверцу шкафа, и та, словно повинуясь их взглядам, начала медленно, со скрипом открываться. Девушки испуганно взвизгнули, Чжоу расплескала сок. Драко вскочил, выхватив палочку, а Гарри шумно вздохнул и скучающе уставился в потолок.

— Ну, я так и знал. Джордж, хорош народ пугать, вылезайте оттуда.

— Вечно ты все обломишь. — Джордж спрыгнул на пол и помог спуститься Луне и Мариэтте. — Должны же мы получить хоть какую-то компенсацию за этот кошмарный путь.

— Сейчас я устрою тебе компенсацию по шее, Уизли. — Шипение Драко вкупе с его палочкой заставили Джорджа немного отступить. — Чуть до инфаркта не довел, чучело рыжее!

— Спокойно, Малфой, спокойно. — Гарри шагнул вперед, перекрывая линию огня. — А ты, Джордж, придержи коней. Малфой в Команде недавно, в гриффиндорской башне он не жил и иммунитета на ваши шутки пока не выработал.

— Единственная их достойная шутка — это забастовочные завтраки. — Драко угрюмо сунул палочку в карман. — В следующий раз надумаешь шутить, Уизли, — убедись сначала, что меня нет поблизости. Не то зааважу невзначай.

— Экий ты нервный. — Лучезарное настроение Джорджа, очевидно, могли испортить только гоблины. — И давно Слизерин знаком с нашей продукцией?

— С пятого курса, как и все.

— Ты же был в Дружине Амбридж. Что ж не сдал ей причину массовой тошноты и кровопускания?

— Джордж, перестань.

— Все нормально, Поттер. Сдать учителям такой отменный способ откосить от уроков? Я был, конечно, сволочью, но не дегенератом.

— Класс! Самокритика плюс признание талантов Уизли из уст Малфоя. Жизнь удалась!

— Джордж, хорош. Давайте лучше думать, как будем искать третий шкаф. Малфой, дашь почитать, что тебе написал Монтегю?


* * *


— Джин, ты уверена? — Рон с тоской обозревал пыльные кипы газетных подшивок. — Мы тут скорее задохнемся, чем что-нибудь найдем.

— Не ной. Загадка века, откуда в нашем семействе взялся такой лентяй.

— Я всего лишь удивляюсь нерациональному распределению обязанностей. Библиотека — стихия Гермионы, разве не так? Или Луны, на худой конец. Так почему я? Даже Невилл был бы тут куда более уместен.

— Ты отлично знаешь, чем сейчас заняты Герм с Луной. Невилл завис во владениях Спраут, у него там тема дипломной колосится. Эрни Симус припряг поработать над хроноворотом, Ханна сегодня пасет малышню в Хогсмиде, так что мы с тобой единственные, кто не у дел. Начинай с февраля сорок седьмого.

— Почему?

— Хепзиба Смит, последняя владелица медальона Слизерина, умерла девятого февраля сорок седьмого года. Мы не знаем, когда медальон превратился в хоркрукс, был помещен в пещеру и когда произошла подмена, так что придется искать с момента его похищения Волдемортом…

— Джин, ты спятила. Снейп сварил свою мерзость двадцать лет назад!

— Ой, верно. Значит, январь семьдесят седьмого.

— А теперь почему?

— Потому что Снейп не мог получить Метку раньше своего совершеннолетия.

— Малфой же получил.

— Из-под палки. А Снейп — вполне себе добровольно.

— Так может, у него и спросим?

— Э-э-э… нет. Гарри сказал, профессор нынче сильно не в духе, лучше его пока не трогать.

— Скажите пожалуйста, они не в духе! — Рон с остервенением зарылся в ближайшую груду газет. — Не извольте их трогать, будьте так добры! Со мной бы кто так носился…

— Дорасти сначала, Снейп в твоем возрасте уже был без пяти минут Мастер. Учебник его за шестой курс видел?

— А-а, Принц-Полукровка. Его Гермиона прикарманила.

— Потому и прикарманила — нам до такого уровня еще прыгать и прыгать. Так что, братец, прекращай ворчать и займись делом, я пойду пока школьные архивы полистаю.

— Это еще зачем?

— Понимаешь… есть у меня ощущение, что где-то я с этим Р.А.Б. уже сталкивалась...


* * *


— Северус, ты сегодня мрачнее обычного. Еще полчаса назад я была уверена, что это попросту невозможно. Бифштекс плохо прожарен?

— Ты бы лучше за своим львятником последила, Минерва. Половина факультета не соизволила явиться на ужин, а декан озабочена лишь качеством трапезы своего коллеги.

— Не преувеличивай, отсутствуют только некоторые старшекурсники, и я отлично знаю, где они сейчас находятся. Кто конкретно тебя интересует? Впрочем, что я спрашиваю. На данный момент Гарри вместе с друзьями уплетает сэндвичи на опушке леса. Час назад в Хогвартс прибыли Фред и Джордж Уизли, они выпросили у меня разрешение устроить пикник. Не волнуйся, Хагрид за ними присмотрит.

— С чего ты решила, будто я волнуюсь?

— С того, что ты уже десять минут глаз не сводишь с дверей и гриффиндорского стола, при этом в упор не замечаешь происходящего за слизеринским. С каких это пор мистер Малфой заглатывает мясо не жуя?

Обернувшись, Снейп был вынужден признать ее правоту: Драко торопливо приложился к кубку с соком, бросил на стол салфетку и, отмахнувшись от Крэбба с Гойлом, припустил к выходу. Снейп с трудом подавил желание остановить его и назначить отработку до полуночи. За чересчур интенсивное общение с представителями вражеского факультета. Особенно с одним из них.

— Интересно, куда он так торопится. — Минерва с любопытством смотрела вслед слизеринцу.

— Я знаю, куда, — мрачно обронил Снейп. Отчаянно хотелось отшвырнуть вилку и бежать вслед за Драко на опушку, туда, где жарятся на прутиках в огне костра ломтики бекона, где взгляды полны уважения и дружеской приязни, где в тесном кругу склоненных голов зарождается сейчас целый ворох блистательных и опасных авантюр, где надо лишь слегка повернуться, чтобы увидеть теплую улыбку на лице Гарри. Гарри… Теснит и ноет в груди, губы сводит от горечи… Пытаясь бороться с очередным приступом отчаяния, Снейп остервенело вонзил вилку в многострадальный бифштекс. МакГонагалл истолковала этот жест по-своему.

— Так у мальчика свидание? И поскольку твои слизеринки все на месте… Северус, только не говори мне, что ты веришь в этот бред о чистоте крови. Драко Малфой достаточно взрослый, чтобы не отчитываться ни перед тобой, ни перед своим отцом.

— Что? — Снейп так удивился, что на минуту даже забыл о пикнике. — Бога ради, Минерва! Несмотря на свои прогрессивные взгляды, Драко наследник рода до мозга костей, ему проще в монастырь уйти, чем задуматься о возможности мезальянса.

— Тогда почему ты на него злишься?

— Я?

— Ты.

— Чушь.

— Можешь сколько угодно каменеть лицом, я слишком хорошо помню этот твой взгляд. Когда-то он предназначался Джеймсу Поттеру.


* * *


— И как он планирует это провернуть?

— По старому сценарию — установить купол и вырезать всех до единого. Отличаются только масштабы: в Акингтоне живет почти восемьсот человек и всего трое волшебников. Место уединенное, помощи ждать неоткуда.

— Бойня.

— Не то слово.

— Блин.

— Сколько там будет… этих?

— Великанов — четверо как минимум. И Грейбек со своими — семь или восемь особей.

— Полнолуние только тринадцатого.

— Грейбеку до лампочки, тот еще Джек Потрошитель. Хотя иммунитет к заклятиям в человеческой ипостаси у оборотней значительно снижается.

— Нам от этого ни жарко ни холодно, не полезем же мы в драку. На все про все у нас три недели. Давайте думать.

— С великанами бы чего замутить. Как в Суссексе, помните?

— Еще бы не помнить. Только великаны не Круэнкотт, способностью вести разумный диалог не страдают.

— Да уж, диалог на кулаках им куда понятнее. Герм, а чего боятся великаны?

— Того, кто их сильнее… Ох, не нравится мне твоя физиономия, Гарри. И твоя, Джордж. Господи, Джин, и ты туда же?

— Спокойно, Герм, у тебя вон сэндвич в огонь свалился. Как у нас с кодами?

— Есть только моя турнирная хвосторога, этого явно мало. Придется вам, ребята, навестить Чарли.

— Не вопрос.

— Вот и славно. Теперь надо объяснить появление десятка драконов в небе над Глостерширом.

— Ничего себе задачка! У нас и один — ЧП всебританского масштаба… О, привет, Малфой. Ты случайно не знаешь, с чего бы драконьему стаду вздумалось полетать над магловской деревенькой?

— Офигеть. Дайте соображу. Работники питомников выгуливают выставочные экземпляры?

— А у нас что, планируется ярмарка драконов?

— Пока нет. Но кто нам мешает ее организовать?

Пауза.

— Малфой, ты гений.

— Спасибо, я в курсе. А теперь объясните, зачем нам это понадобилось.


* * *


— Альбус, что происходит? Мистер Малфой сегодня натуральным образом сбежал с ужина, Северус едва не швырнул ему в спину проклятие, и убейте меня, если это не ревность. Во что вы втравили мальчишку?

— Прямо-таки сбежал? Боюсь, это вызов, Минерва. А вот реакция Северуса… Жаль, что я пропустил ужин, очень жаль.

— Драко Малфой шпионит вместо Северуса? Да вы с ума сошли! Ему семнадцать лет!

— Метку он принял в шестнадцать.

— Святая Медана… (1)

— У мальчика не было выбора, но он вполне справляется. Куда больше меня сейчас интересует Северус. Ревность. Хм.

— Мерлин, Альбус, уж не думаете ли вы, что он скучает по обществу Того-Кого-Нельзя-Называть?

— Скорее, по своей исключительной роли среди Упивающихся, роли, которую теперь играет Драко. Так, по крайней мере, это выглядит. Должно выглядеть.

— О чем вы?

— В том-то и дело, что не знаю, Минерва. Я печенкой чую, за всеми этими событиями кроется нечто очень важное, но мои подозрения — всего лишь интуиция немало повидавшего в жизни старика.

— Считаете, Северус в этом замешан?

— Уверен. И Драко, судя по всему, тоже, только вряд ли они нам об этом расскажут.

— Два слизеринца, оба тесно связаны с Тем-Кого… Уж не думаете ли вы…

— Нет, это — нет. Ни один из них не предаст светлую, так сказать, сторону в войне. Только вот свет тоже бывает разный. Навещу-ка я Северуса, отвлеку его от котлов и пробирок. Пора придумать нашему профессору занятие.


* * *


— … Давайте еще раз. Эрни с Мариэттой берут на себя Министерство, Луна и Чжоу — прессу. Джордж, Фред, с вас общая организация и генкода. На следующие выходные надо будет потренироваться, неизвестно еще, как среагирует наша магия на драконью ипостась. Малфой, ты уверен, что осилишь финансовую сторону?

— Это оскорбление?

— Ладно, проехали. Джин, на тебе сбор информации по великанам, оборотням и драконам: сильные стороны, зоны уязвимости, способы эффективного воздействия и тому подобное. Симус, то же самое, но с технической точки зрения. Невилл, Герм, сколько времени вам потребуется на изготовление и апробацию репеллента?

— Недели за две управимся, только…

— Подопытный волк нужен? Придется навестить Люпина. Рон, возьмешь на себя?

— Что угодно, только не библиотека.

— Как скажешь. Легенду сами придумаете, или помочь?

— Да что там придумывать. Отдел Контроля ищет добровольца для тестирования своей новой разработки, гонорар прилагается. Люпин по жизни на мели.

— Отлично. Ханна, мы с тобой, как всегда, на подхвате — общее прикрытие и подмога на всех фронтах. Все?

— Нет. Ты самое главное забыл.

— ?

— Название для операции.

— Мерлин, Джин, ты меня с ума сведешь. Сейчас… «Пикник на обочине»? (2)

— Не понял.

— Малфой, ты просто не читал, книга есть такая магловская, я тебе ее подкину на ночь.

— Магловская?

— Не стоит нос воротить, это мировая классика, не оторвешься.

— Ну, раз ты так говоришь, Грейнджер…

— Меня Гермионой зовут. «Пикник на обочине» — мне нравится, только надо держать драконов подальше от маглов.

— Вряд ли великаны высадятся прямо в центре Акингтона. Скорее, где-нибудь на полянке неподалеку… впрочем, посмотрим. Давайте теперь другие направления. Поиски шкафа пока приостановим, не горит. Джин, Рон, как поживает Р.А.Б.?

— Пока глухо, но мы только начали. Что можно сделать за два часа?

— Говори за себя, сестренка, лично я библиотечной пыли наглотался под самый галстук. Гарри, как друга прошу, найди мне другое занятие, а?

— Прости, дружище, но, пока ребята не определились с репеллентом, ты у нас единственная свободная личность, даже у Джин будет другая работа. Я помогу по возможности, изобразим усиленную подготовку к ТРИТОНам.

— Кстати о ТРИТОНах, Рон. Как поживает твой диплом? Кажется, Тайсон уже забыл, как ты выглядишь. Или передумал быть аврором?

— Э-э-э… это к делу не относится. Ладно, отправлюсь в наш пылесборник сразу после завтрака, мадам Пинс удар хватит. Но лучше бы ты, Джин, все-таки вспомнила.

— Вспомнила что? Джинни?

— Понимаешь, у меня стойкое ощущение, что где-то этот Р.А.Б. мне уже попадался.

— И у тебя тоже?

— Герм?

— Я весь день голову ломаю. Значит, мы имели с ним дело вместе. Осталось додумать, когда и где.

— Ага, проще не бывает, нас с тобой где только не носило. Ладно, Рон, молись, чтобы решение загадки нам приснилось.

— Я не Гарри, мне так повезти не может. Придется все-таки напугать мадам Пинс.

— Удачи. Все, народ, закругляемся, скоро отбой. Нельзя, чтобы с нами засекли Малфоя или Мариэтту.

Пока Команда сгребала остатки припасов и тушила костер, Драко отвел Гарри в сторонку.

— Слушай, Поттер, может, нам заглянуть к Снейпу?

— Плохая идея. Давай оставим его в покое на денек-другой, пускай перебесится.

— Ему без нас плохо. Когда я уходил из Большого Зала, он меня убить был готов.

— Малфой… — Тяжелый вздох. — Ну кто ему виноват, сам подумай? Я лично считаю, что был прав, эта зеленая мерзость вполне могла свести его с ума.

— Никто и не спорит, включая Снейпа, просто он… гордый до невозможности, соображаешь? Да еще учитель. В жизни мириться не начнет, хотя кнарлу понятно, до чего ему этого хочется. Наговорил тебе гадостей с недосыпу, теперь на стенку лезет от отчаяния. Нельзя его бросать, Поттер, загнется же. Он к тебе привязался.

— Малфой. — Для пущей убедительности Поттер положил ладонь бывшему недругу на плечо, чуть подался вперед, твердо глядя в серые глаза. — Я слово тебе даю, что никогда и ни при каких обстоятельствах не оставлю Северуса Снейпа на съедение одиночеству. И он это знает, просто не привык еще. Сейчас ему нужно время, чтобы успокоиться и проанализировать проблему. Пойми, пока он сам внутренне не признает тот факт, что есть люди, которым он дорог и необходим, наши старания не будут иметь смысла.

— Ребята, ахтунг, — подошел Джордж. — Хагрид идет.


* * *


— Бога ради, Альбус, это смешно! Однажды вы уже заставили меня участвовать в подобной затее, напомнить, чем все закончилось? Уверяю, Тайсон испорченной прической не отделается.

— Вот именно, мой мальчик, вот именно. Пора уже студентам узнать, что ты Мастер не только зелий. Кто еще может их научить противостоять реальной опасности? Боюсь, после ухода Ремуса Люпина приличного кандидата на эту должность найти так и не удалось.

— Я ежегодно пишу вам заявления с просьбой о переводе.

— Перестань, мы оба прекрасно знаем причину возникновения этой традиции. Интересно, как бы ты стал выкручиваться, подпиши я одно из твоих заявлений.

— Тем более. Организация внеклассных занятий по ЗОТИ никак не дело зельевара. Поручите это Поттеру, в конце концов, у него уже есть подобный опыт. Уверен, подавляющее большинство школьников будет в восторге.

— Несомненно. Но, во-первых, у Гарри ТРИТОНы на носу, а во-вторых, даже с учетом его приключений до уровня настоящего мастера ему еще расти и расти.

— Ах, вот оно что… снова Поттер. Вы решили наконец подтянуть лоботряса в боевых искусствах. Повторяетесь, господин директор. Дуэльный клуб имени Мальчика-Который-Умеет-Болтать-Со-Змеями у нас уже был.

— Северус…

— Нет, нет и нет, больше никаких дополнительных уроков с Поттером, Альбус. Достаточно того, что я вынужден лицезреть его физиономию на зельеварении.

— Мне жаль, что вы с Гарри так и не нашли общего языка. Признаться, я рассчитывал на это, когда просил тебя позаниматься с ним два года назад.

— Он влез в мой думосбор!

— Гарри — ребенок, Северус. — Директор неожиданно поднялся и шагнул к камину. — А вот тебе давно пора повзрослеть. Подумай об этом.

Взметнулось и опало зеленое пламя. Снейп устало потер висок. Надо заканчивать этот бесконечно длинный день, в конце концов, он уже бог знает сколько лет не мог позволить себе лечь пораньше.

Полтора часа спустя, сменив сбитые во влажный ком простыни, он признал свое поражение. Наведенный Сон? Нет уж, слишком велика вероятность, что приснится теплый взгляд зеленых глаз и твердое плечо под дрожащей ладонью. И каково тогда будет проснуться? Лучше уж Аликвием Хербис. Хорошо, что он не успел вылить результаты студенческих потуг после вчерашнего урока. Образец Грейнджер, как всегда, был идеален.


* * *


Небольшая гостиная, в которой давно не убирались. Выцветшие обои, старенькая мебель, пыли нет лишь на журнальном столике, с которого недавно смахнули на пол груду книг, заменив их большой бутылью огневиски и обколотой по краю чашкой. Молодой мужчина в мятой рубашке скрючился на диване, обхватив себя за плечи, и слегка раскачивается взад-вперед, с отчаянием глядя на едва початую бутыль.

— Я смотрю, ты так и не напился, Северус?

Никакой реакции. Мужчина продолжает тихонько раскачиваться, лишь скользят по небритым щекам пряди длинных неухоженных волос. Высокая женщина в темно-зеленой мантии садится рядом и осторожно кладет руку ему на плечо.

— Ты все два дня тут так и просидел?

Ответа нет.

— Северус, весь магический мир празднует победу. Вол… Волдеморта больше нет. Ты свободен.

Молчание.

— Знаешь, я была позавчера в Литтл-Уингинге. Это такой магловский городок неподалеку от Лондона. Там живет сестра… ее сестра с мужем. Альбус оставил им маленького Гарри. Бедный мальчик, я подумать боюсь, что его ждет. Это самые ужасные маглы…

Северус резко вскидывается, сбрасывая руку женщины, обращает на нее сумасшедший от ярости и отчаяния взгляд.

— Я уже обещал Дамблдору позаботиться о мальчишке. — Голос хриплый, словно его обладатель не разговаривал по меньшей мере неделю. — Чего еще вы от меня хотите?

— Да ничего. Мне просто больно на тебя смотреть.

— Не смотрите. Я вас не звал. Почему Дамблдор не может оставить меня в покое? Лорд ушел, мальчишка пока в безопасности, в моих услугах нет нужды.

— При чем тут услуги? Альбус просит тебя приехать в Хогвартс.

— Зачем?

— Профессор Слагхорн уходит на пенсию.

— И что?

— Северус, перестань. Хогвартсу нужен зельевар, Слизерину — декан, а тебе — новый смысл жизни.

— Увольте меня от душеспасительных бесед. Со своей жизнью я в состоянии разобраться сам.

— Вижу. Сидишь тут в грязи, больной и небритый, медитируешь на бутылку и с ума сходишь от жалости к самому себе.

— Убирайтесь!

— Нет. Пока не буду убеждена, что ты пришел в себя.

— Вы! Старая ведьма! — Длинные белые пальцы сжимаются в кулаки. Северуса начинает трясти, он задыхается, с хрипом втягивая воздух для каждого слова. — Да как вы… Кошка драная!.. Убирайтесь вон!.. Я… прокляну!.. — Слезы уже безостановочно текут по темной щетине. Женщина, не колеблясь, обнимает вздрагивающие плечи, притягивает черноволосую голову к своему плечу. И Северус подчиняется, по инерции продолжая выталкивать между судорожными рыданиями бессмысленные и жестокие слова: — Меня Лорд… учил… такие… проклятия… Ненавижу!..

— Оттолкнуть того, кому ты дорог, очень легко, Северус, тем более искусством больно бить ты овладел в совершенстве. Я знаю, ты привык к одиночеству, но, судя по твоему нынешнему состоянию, это не тот путь, что сделает тебя счастливым.

— Я не смогу… без нее…

— Знаю, мальчик. Но ты сильный. Ты справишься.

— Зачем…

— Затем, что ты нужен нам. Альбусу, мне, Слизерину, маленькому Гарри Поттеру. Пожалуйста, Северус, поедем в Хогвартс. Пожалуйста.

Не в силах больше выговорить ни слова, он кивает, слегка стукнувшись переносицей об ее острую ключицу, — и просыпается.


* * *


— Гарри, ты спать сегодня собираешься?

— Еще немного, Джин. Хочу дочитать.

Джинни подцепила пальцем край мягкой обложки, взглянула на название.

— «Пеппи Длинныйчулок»?! Мерлин, Гарри, что за странный выбор? Это же сказка!

— Очень странная сказка. Я перечитываю ее в сотый раз и все никак понять не могу: то ли Пеппи сама ищет приключений себе на… чулок, то ли приключения находят ее. Маленькая девочка, вокруг которой штопором закручиваются неприятности, всякий, кто оказался рядом, неизбежно теряет привычный образ жизни, целый город встает на уши. Вопрос в том, насколько во всем этом виновата она сама.

Джинни устроилась на подлокотнике кресла Гарри, привычно запустила пальцы в его волосы, притянув к себе лохматую голову.

— Судьба у нее такая — переворачивать мир кверху дном и делать людей счастливыми.

— Счастливыми?

— Конечно.

— Но она же к этому не стремится. Просто хулиганит и втягивает в свои авантюры всякого, кто имел неосторожность очутиться поблизости. То, что все обошлось, — чистая случайность. Везение. Удача.

— Скорее, дар. Удивительная способность помочь человеку найти в себе себя настоящего. Это такое же преступление, как цвет глаз или стройные ноги.

— Наверное, ты права. Маленькая девочка, которая очень любит жизнь…

— … которая никому не желает зла…

— … которая никак не может понять, почему люди не хотят веселиться с утра до вечера…

— … которая ради друзей наизнанку готова вывернуться…

— … которая никогда не вырастет… — Гарри стянул подругу с подлокотника себе на колени, уткнулся носом в воротник старенького байкового халатика, зажмурился, вдыхая родной запах. Джинни поцеловала его в макушку и тихонько прошептала:

— А еще у нее пропал папа…


* * *


Пришлось перекопать весь хлам в шкафах и сундуках, прежде чем искомая вещь нашлась среди груды ненужных книг и старых календарей. Снейп бережно провел ладонью по исцарапанной крышке, стирая пыль с разноцветных букв. «Волшебная глина. Создай свой мир!» Когда-то матери пришлось несколько месяцев тайком откладывать деньги, чтобы купить ему на семилетие этот довольно дорогой набор. «С Днем рождения тебя, Вороненок! Только, Мерлина ради, постарайся, чтобы папа не увидел…» Снейп горько усмехнулся, откинул крышку и взял в руку бесформенный черный комок.


* * *


Гарри вернулся в спальню глубоко заполночь. Стараясь не шуметь, прокрался к своей кровати, быстро скинул одежду, залез под одеяло — и едва не заорал, стукнувшись носом обо что-то твердое. Тщательно задернув полог, засветил слабенький Люмос. На подушке обнаружилась небольшая продолговатая коробочка. Проверив неожиданный презент на проклятия, Гарри осторожно снял крышку и облегченно улыбнулся. На мягкой бархатной тряпочке лежала мастерски вылепленная фигурка тощего черного кота. Надо же, он еще и скульптор… Намереваясь вынуть подарок из упаковки, Гарри коснулся его пальцами — и даже рот приоткрыл от удивления. Кот вдруг шевельнул острым ушком, потянулся и с дьявольски знакомой стремительной грацией выпрыгнул из коробки на подушку. Прошелся туда-сюда, пробуя лапы, без колебаний забрался на робко протянутую ладонь и уселся, глядя на юношу смущенно и виновато.

— Что, не спится, профессор?

Кот фыркнул, потер лапкой нос.

— Потрясающе. Да вы настоящий талант, сэр, вас только слепой не узнает.

Странно видеть, как кот пожимает плечами.

— Ну что, пошли вам ответ рисовать? Наверняка ведь ждете.


* * *


«Оттолкнуть того, кому ты дорог, очень легко».

«Мне не нужна помощь грязнокровки!»

«Я не нуждаюсь в покровительстве сопливого выскочки со шрамом!»

Сжав ладонями голову, Снейп съежился в кресле и глухо застонал. Какой непроходимый тупица. Единственной фразой сломать себе жизнь, долгие годы существовать лишь во имя искупления — и двадцать лет спустя наступить на те же грабли. Гарри, малыш, хватит ли тебе доброты и мудрости, чтобы понять и простить? Твоей матери когда-то не хватило. Остается лишь ждать, щурясь на языки пламени в камине, ждать и надеяться, что ты окажешься не только не-Джеймсом, но и не-Лили. Гарри…

Огонь внезапно вспыхнул, к ногам учителя подкатился чуть обугленный комок пергамента. Снейп развернул его дрожащей рукой — и облегченно обмяк в кресле. Приговор не состоялся. Разглядывая спящих героев рисунка, он вдруг истерически рассмеялся, словно получивший помилование смертник. Знакомый черно-белый котенок тихонько посапывает, свернувшись клубочком под боком большого тощего кота. Гарри… Желание немедленно увидеть художника стало практически невыносимым. А почему нет, собственно? Есть возможность аварийного вызова, мальчишка наверняка не спит. Не давая себе времени на сомнения, Снейп сосредоточился и позвал.

Поттер материализовался посреди гостиной пять минут спустя. Учитель порывисто поднялся ему навстречу — и замер в нерешительности, пытаясь уловить выражение глаз за стеклами очков, но Поттер сам шагнул вперед и крепко обнял зельевара. Стискивая в ответ ребра студента, Снейп наконец почувствовал, как отпускает, растворяется в теплой волне дикое напряжение последних часов.

— Пришел…

— Конечно. Все в порядке, сэр.

— Северус.

— Северус. Все хорошо.

— Простил?

— Я и не обижался, только… расстроился.

— Вот паршивец. Ты знал, что я одумаюсь.

— Надеялся.

— Гарри…

— Не надо, я понимаю. Не будем больше об этом, Северус. Давайте сядем, я быстренько расскажу вам новости, и займемся наконец директорским маячком. Боюсь, другого времени на это у нас не будет.

— Что-то случилось?

— Да. Волдеморт планирует создать седьмой хоркрукс.

________________________

1. Медана — шотландская святая. Дала обет безбрачия, после чего демонстрировала чудеса самоотречения, дабы отвадить настойчивого поклонника.

2. «Пикник на обочине» — научно-фантастический роман А.Б.Стругацких. Начальное событие остается за кадром: на Землю заскочили погостить инопланетяне, устроили эдакий пикник. Вели себя при этом как туристы в лесу — понакидали мусора и смылись, даже не заметив, что потревожили чей-то покой. А несчастные земляне всю книгу потом с последствиями разбираются. Кто не читал — рекомендую от души.

Глава опубликована: 09.03.2010

Глава 13

— Вы что, совсем спятили? Великаны, оборотни и полсотни Упивающихся с самим Лордом во главе!

— Ну и что?

— Нет, Поттер, ты не идиот. Ты ненормальный. Помесь мании величия с суицидальными наклонностями…

— Бога ради, Северус, все не так плохо. План операции фактически готов, первая часть стартует уже завтра утром. Поймите, мы не собираемся вмешиваться в резню — это действительно было бы глупо — мы хотим ее предотвратить.

— Как это можно предотвратить, черт возьми?

— Как всегда, планомерно и поступательно, — Поттер обмахнул чашку замысловатым жестом профессионального фокусника и протянул ее зельевару уже в виде бокала с прозрачной жидкостью, — не волнуйтесь, у нас весьма богатый опыт по срыву риддловских вечеринок.

Снейп глубоко вздохнул и сжал бокал обеими ладонями — кошмар прошедшей субботы все еще отзывался противной дрожью в пальцах. Парень прав, пора взять себя в руки, не хватало еще устроить ему очередную истерику. Абсурдность ситуации и так бьет все мыслимые рекорды: Гарри Поттер отпаивает Северуса Снейпа высокоградусным спиртным во втором часу ночи. Кому рассказать… Легкий хвойный аромат коснулся чувствительного носа. Зельевар поднес бокал ближе к лицу и усмехнулся. Гордонс. Вот паразит…

— Где Лорд взял великанов?

— В Грампианских Горах. Кажется, у них стойбище в районе Бен-Невиса…

— Поттер, я знаю их нынешний ареал обитания. Как он сумел с ними договориться? Хагриду с Олимпией это не удалось.

— Мадам Максим оказалась слишком умна для такой миссии, да и Хагрид далеко не дурак, хотя вовсю изображает олигофрена. Риддл же провернул гениальный трюк: он послал к великанам Крэбба с Гойлом, и одинаковый уровень недоразвитости помог им найти общий язык. Признаться, мы не верили в успех посольства, это первый и единственный случай, когда Волдеморт таки меня сделал. Слава Мерлину, он об этом не подозревает.

— Нет, Поттер, мания величия в твоем случае определенно имеет место быть. И давно они договорились?

— На Рождество. Сами понимаете, нам было тогда не до великанов: вы, Дригхак, Скримджер… Когда спохватились — было уже поздно, дружба состоялась: волдемортовы «голуби мира» увлеченно таскали в Хайленд бараньи туши и бочки с элем. Подозреваю, что половину они сжирали по пути. Мы думали вчера, не устроить ли что-нибудь наподобие «Вампиров в Суссексе», но решили, что здесь это не сработает: материал не тот.

— А что было в Суссексе? Насколько понимаю, имеется в виду грандиозный погром в библиотеке Малфой-мэнора?

— Ну да. Герм не рассказывала? Сразу после возрождения Волдеморт попытался наладить связи с магическими меньшинствами и поручил Люциусу выход на вампиров. Недолго думая, тот написал сэру Круэнкотту, единственному вампиру, который в прошлом не отказывался иметь дела с магами. Письмо случайно перехватила Чжоу, а мне посчастливилось перехватить ее. Надо сказать, написано оно было отменно, Круэнкотт вполне мог согласиться, что, разумеется, нас никак не устраивало. Поломав пару дней головы, мы таки отправили ему письмо Люциуса, но добавили еще послание от себя, где честно и откровенно изложили истинные виды Волдеморта на грядущее сотрудничество, в качестве доказательства приложили несколько картинок из риддловской головы и предложили решить проблему. Диверсия в Малфой-мэноре была призвана сымитировать отрицательный ответ вампиров, а так же их презрительное отношение к магам вообще и Люциусу Малфою в частности. Затея удалась с блеском: Люциус ужом извернулся, но убедил Риддла не связываться с вампирами, Круэнкотт зарекся иметь дело со всяким, кто не кровосос, а мы неплохо повеселились, прихватив вдобавок несколько редких изданий и отличный ключ-дешифратор в виде пресс-папье.

— Это фамильная реликвия, невежда! Оно стоит дороже Биг-Бэна, по этому поводу Люциус особенно переживал.

— Да? А он знал, что эта штука — вампир покруче Круэнкотта? Она веками откачивала мысли и эмоции владельцев поместья. В ней заключена память рода Малфоев, и память эта в основном отнюдь не добрая. Мы с Джинни сунулись было — и насилу ноги унесли, причем заблокировать так и не удалось.

— Гм. Где оно теперь?

— В Тайной Комнате, ему там самое место. Даже Драко с этим согласился.

— Ну-у, если уж сам Драко… И кстати о Тайной Комнате…


Ранним воскресным утром мистер Ксенофилиус Лавгуд, редактор и владелец общеизвестного издания «Придира», возвращался от реки с полным ведерком плимпов. Он не особенно любил зимнюю ловлю — руки стынут, да и экземпляры в основном попадаются невеликих размеров, но к ужину обещал заглянуть Артур Уизли, большой любитель плимпов, правда, упорно называющий их раками(1). На все попытки Ксенофилиуса объяснить разницу сосед лишь пожимал плечами и выдавал что-нибудь вроде: «Тебе дай волю — ты из флобберчервя сенсацию слепишь». Потратив на вразумление невежды не один вечер с браун-эйлом(2) и плимпами во главе стола, Лавгуд махнул рукой. В конце концов, вкус у предмета спора от соседских заблуждений хуже не становился.

Предвкушая сладкий дообеденный сон, Ксенофилиус вошел в кухню, водрузил ведерко с уловом на стол и замер в недоумении: лестничный проем слабо светился. Поразмышляв с минуту на тему вредиклисов и мозгошмыгов, редактор решительно поднялся наверх. На полу посреди кабинета спиной кверху лежала стройная светловолосая девушка и, покачивая согнутой в колене ногой, что-то увлеченно рисовала на прикрепленном к планшетке пергаменте. Ксенофилиус перевел дух.

— Луна?

— Здравствуй, папа. Ты почему не спишь?

— А ты почему не в Хогвартсе?

На лице дочери появилась ее обычная мягкая, слегка отрешенная улыбка.

— Сегодня воскресенье, уроков нет. А у меня на руках интересный материал, вот и пришла. Дома мне лучше думается. Посмотри.

Пергамент Луны кишел огнедышащими пастями и чешуйчатыми крыльями.

— Помнишь, год назад мы публиковали статью о Херефордширском заповеднике? Он наверняка примет участие в Ярмарке. У нас многие собираются на открытие, и я хочу напечатать для ребят памятки, как отличить настоящего дракона от дракона-оборотня. Поможешь?

— Что за Ярмарка?

— Разве ты не слышал? Драконья Ярмарка в Глостершире. Обязательно съезди, там должно быть интересно. Так как насчет памятки?

— Конечно. Ты пока заканчивай иллюстрацию, а я найду ту статью.

Час спустя Ксенофилиус крепко спал на своем диванчике, отгороженном от кабинета ширмой и заглушающими чарами(3). А в пяти шагах от него старенький типографский станок выплюнул в руки Луне первый экземпляр памятки. Правда, в обрамленном яркими летающими тварями тексте ни слова не говорилось о драконах-оборотнях. «Уважаемые господа! Отдел Международного Магического Сотрудничества и Отдел Контроля за Магическими Существами Британского Министерства Магии имеют честь пригласить Вас принять участие в Международной Ярмарке Драконов…»

Луна вздохнула и с грустной нежностью посмотрела на ширму.

— Я люблю тебя, папа.


— Регулус Арктурус Блэк.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Я фактически не знал его: он был младше меня, да и фамилия к общению не располагала. Но имя «Регулус» ему не нравилось, друзья звали его «Рейби», он даже домашнюю работу так подписывал. Помнится, Минерву это жутко нервировало, она вовсю снимала баллы, но заставить парня соответствовать стандарту так и не смогла.

— Вот черт, а Джин с Гермионой головы сломали, обе уверены, что когда-то уже видели этот вензель. И я ведь видел, и Рон с близнецами — в комнате на Гриммо, где жили девчонки, висел портрет с инициалами вместо подписи. Гермиона спрашивала Сириуса об этом, но он не любил говорить о брате. Возможно, настоящий хоркрукс спрятан именно там, помнится, в куче хлама, что мы выгребли тогда из закоулков этого гадюшника, было и несколько медальонов. Пожалуй, стоит навестить Кричера.

— Непростая задача, учитывая, что там всегда ошивается кто-нибудь из фениксовцев.

Поттер внезапно помрачнел и отхлебнул своего джина. Снейп вопросительно поднял бровь.

— Гарри?

— Никто там уже не ошивается, — поболтал бокалом, наблюдая, как сталкиваются в прозрачной жидкости кубики льда, — неудивительно, что директор вам об этом не сказал. Не решился, видать, расписаться в очередном предательстве.

— И что на этот раз? — Снейп усмехнулся, — бога ради, не старайся щадить мои чувства, вряд ли это хуже того, что я уже знаю.

— Перед Рождеством Орден Феникса срочно покинул Гриммо. Угадайте, с чем это связано, сэр.

— Странно. Тайну Фиделиуса невозможно выдать ни под какими пытками. Или… он что, решил, что я могу… добровольно?

Угрюмый взгляд, жесткая усмешка в ответ.

— Обязанность политика — просчитывать ВСЕ варианты. Даже столь невероятные.

Снейп откинул голову на спинку дивана, прикрыл внезапно повлажневшие глаза. Альбус, улыбчивая голубоглазая гиена. Значит, все твои заверения в абсолютном доверии — тоже ложь, на самом деле ты не верил ни секунды, наблюдал, отслеживал и ждал удара. Больно, очень больно. А казалось, все уже отгорело и ушло… Альбус…

Поттер молча вложил в руку учителя полный бокал.


Выходные для Алисии Малкин выдались неудачные: в субботу лишь трое клиентов с пустяковыми заказами заглянули в ее салон, сегодня же дверной колокольчик и вовсе звякнул впервые, не смотря на час дня. А все затишье в колонке светской хроники: после новогоднего скандала в Министерстве общественная жизнь словно в подполье ушла — ни приемов, ни презентаций, ни квиддичных матчей: Лига ни с того ни с сего объявила сезонный перерыв, продолжающийся уже второй месяц. Даже День Святого Валентина отгуляли почти шепотом: несколько закрытых раутов в мэнорах — и снова тишина.

Виноват во всем, конечно, ИО Министра Кингсли Шеклболт — человек неплохой, но чересчур уж серьезный и приземленный: объявил в стране военное положение, ввел повсеместно аврорские посты и патрули, возобновил рейды по домам неблагонадежных семей, спасибо, хоть до комендантского часа пока не дошло. И светская жизнь затихла, притаилась, хотя официально ее никто не отменял. Даже от грядущих выборов многого ожидать не приходилось — вряд ли новоиспеченный Министр выделит из государственной казны сумму, достаточную для организации приличного торжества. А кому интересно веселиться без фейерверков, Селестины Уорлок и фуршета на четыреста душ? То ли было при Скримджере… Хоть и оказался бывший Министр вампиром и пройдохой, на убытки в его правление «Салон мадам Малкин» не жаловался. Нынче же едва удалось уговорить недовольную помощницу взять отпуск.

Ладно, поглядим, что понадобилось старой курице Мокридж. Будем надеяться, не носовой платок.

— Добрый день, Пигрития, рада вас видеть. Как здоровье вашего супруга? Говорят, Отдел по связям с гоблинами завален работой.

— Ох, не говорите, Алисия, я практически не вижу его дома. С тех пор, как новый Министр объявил сверхурочные нормой, Катберт едва не ночует в Гринготсе, кажется, они вознамерились полностью перекроить Закон о Статусе Магических Существ…

— Сочувствую, Пигрития. Так чем могу помочь?

— Ах, вы знаете, Алисия, мой Катберт — гений в юриспруденции, но в повседневной жизни он несколько неуклюж. Позавчера опрокинул на себя целый флакон несмываемых чернил, а ведь мантия совсем новая. Я тут подумала, если немного перекроить перед и заменить рукав…

Нда, уж лучше платок.

— Конечно, Пигрития, я посмотрю, что можно…

Звякнул колокольчик, и в магазин ворвался рыжий вихрь по имени Гризельда Клапенток.

— Здравствуйте, Алисия, я буквально на минутку, договориться о заказе, вы не поверите, ни секунды, ни секунды свободного времени… о, тетушка Пигрития! Тоже готовитесь к Ярмарке?

Глаза миссис Мокридж хищно сверкнули.

— Ярмарка, Гризельда? Какая Ярмарка?

— Ох, только не говорите, что не знаете, это все знают. Международная Ярмарка Драконов в Глостершире, с двадцать восьмого по шестое, вся Европа там будет. Алисия, я планирую не меньше дюжины туалетов, запишите меня на полдень вторника, хорошо? Все, мои дорогие, я полетела, нужно еще успеть снять там приличный дом поблизости. До встречи!

Миссис Мокридж перевела взгляд с отзвеневшего колокольчика на хозяйку салона.

— Похоже, я несколько отстала от жизни. Вы слышали об этой Ярмарке, Алисия?

— Конечно, — не моргнув глазом, ответила мадам. В голове выстраивался список неотложных дел: послать заказ Арчибальду в Салон Тканей, связаться с ювелирами, отозвать Демизу из отпуска… — так что там насчет мантии, Пигрития?

— Подождет. Как думаете, мне пойдет малиновый шелк?


— Регулус Блэк. Офигеть. А раньше сказать не могли? Я с утра пыль глотаю!

— Успокойся, Рон, сами только что узнали. Гарри выяснил это у профессора ночью, после они до утра проторчали в ментальном поле, и проснулся он только к обеду.

— Мог бы записку оставить. Друг, называется!

— Хорош нудеть. Поскольку твое библиотечное задание отменяется, едешь с нами в Лондон наводить шороху с Ярмаркой. Мариэтта и Чжоу там уже с утра орудуют.

— Вот это по мне! Кто еще едет?

— Симус, Луна, Драко, Джинни, Невилл, мы с тобой — все, короче, кроме Эрни — он остается дежурить.

— Нифига. Нас не засекут?

— Директор с МакГонагалл в отъезде.

— А Гарри?

— Они со Снейпом пошли в Тайную Комнату.

— Это еще зачем?

— Официально — искать информацию по драконам, но скорее всего, нашего профессора просто любопытство замучило. Гарри ему эту экскурсию с Рождества обещает.

— В библиотеку по собственной воле… маньяки вы все, а ты, Герм — в особенности.

— Зато ты — король лентяев. И за что только люблю…


Осклизлые, сочащиеся влагой каменные стены, усыпанный грудами истлевших костей пол. Темно и крайне неуютно.

— Вы уже здесь бывали, сэр, не так ли?

— Поттер, ты зря отказался от прорицаний. Талант налицо.

— Ну не мог же директор отпустить нас с Роном сюда без присмотра. Да и с трупом василиска кто-то явно поработал.

— Гм. Хорошо, признаю. Надо сказать, мы с Фоуксом битый час проторчали в этом чертовом туалете, ожидая, пока вы соизволите явиться. И я едва не плюнул на конспирацию, когда увидел, кого вы приволокли с собой. О чем ты думал, позволь спросить?

— Нам было по тринадцать лет, и мы еще не утратили наивной веры во всемогущество взрослых.

— Это Локхарт взрослый? Побойся бога, Поттер, его даже первокурсники не воспринимали всерьез! По уровню идиотизма он был пациентом Мунго задолго до того, как реально туда попал. Почему вы не обратились к Минерве?

— Однажды обратились, но она от нас просто отмахнулась. Джинни находилась здесь уже несколько часов, у нас не было времени доказывать свою правоту. Так вы видели бой с василиском? Хватило же у вас выдержки…

— Нет, Поттер, толку от моей вылазки не было никакого. Единственное, что я сделал — это прикрыл тебя щитом, когда Локхарт применил обливиацию. А после скрипел зубами, глядя, как Уизли разбирает завал. Слава богам, Фоукс успел проскочить вслед за тобой прежде, чем тоннель оказался перекрыт.

— Ага, так это ваш щит сработал? Или все-таки палочка Рона?

— Откровенно говоря, я и сам не знаю, но хочется думать, что щит. Это делает мое восьмичасовое блуждание по этим катакомбам не столь бессмысленным.

— Так директор соизволил вытащить вас отсюда только под утро?! Вот сво… да. Значит, пока мы веселились на празднике…

— Успокойся, я тут не терял времени даром. Яд, чешуя, э-э-э… некоторые внутренние органы василиска — бесценный приз для любого зельевара, а уж такой экземпляр и вовсе попадается раз в тысячелетие. До сих пор поверить не могу, что ты с ним справился.

— Повезло, как всегда, спасибо Фоуксу. Пришли, сэр. Не желаете попробовать Образ змеи?

— Почему нет. Забавно будет ощутить себя символом собственного факультета.


— Привет, братец! Не ждал?

— Мерлин, Джордж! Или?..

— Джордж я, Джордж, успокойся. Фред в Лондоне, нельзя оставлять бизнес без присмотра.

— Странно видеть тебя одного. Какими судьбами? Отпуск?

— Куда там, покой нам только снится. Я по делу к твоему руководству, хочу выкупить место для «Ужастиков» на вашем рекламном стенде.

— Не понял.

— Чарли, не тупи. Вы — крупнейший в Европе драконий заповедник, значит, на Ярмарке у вас будет самый большой стенд.

— Слушай, я тебя, конечно, люблю, но вы достали со своими шутками. Какая, к мантикорам, Ярмарка?

— Дорогой мой брат, приколы, не спорю, — наш образ жизни, но когда дело касается прибыли, шутки заканчиваются. Через три недели в Глостершире стартует Международная Ярмарка Драконов, и я не виноват, что ты по уши закопался в навозе и пропустил эту информацию.

— Впервые слышу. И дирекция, скорее всего, тоже не в курсе, иначе бы весь драконарий на ушах стоял.

— Да? Странно. Может, приглашение запоздало? Их вроде на той неделе рассылали, наши уже готовятся вовсю. В любом случае, вопрос вашего участия даже не обсуждается. Так как, замолвишь за нас словечко по поводу рекламы?

— Если это не розыгрыш. Ты к нам надолго?

— Уеду завтра после переговоров, а сегодняшний денек мечтаю посвятить братскому общению. Устроим сабантуй на природе. Ты же не откажешься показать мне свои владения? Давно хотел почесать за ушком какую-нибудь хвосторогу.

— Оригинальный способ сократить численность Уизли. Хочешь обломить мне выходной? Впрочем, поехали, совместим приятное с полезным. Мне как раз пора чешую для анализов собирать.


Помещение было огромным — едва ли оно уступало размерами Большому Залу. В ширину, по крайней мере: гигантские стеллажи, начинающиеся в десяти шагах от входа, ровными рядами уходили вглубь и ввысь, теряясь в глубокой тьме, которую люмос Поттера не в состоянии был прошибить.

— Мерлинова борода… — зельевар даже не пытался скрыть ошеломления, — и все это находится прямо под школой?!

— Нет, аккурат под хагридовой хижиной. Можно сказать, он выращивает свои тыквы на мудрости тысячелетий. Пойдемте, тут дальше есть читальня, нам удалось привести ее в порядок и даже сделать немного уютной, — Поттер с довольной улыбкой оглянулся на не двинувшегося с места профессора, — что, впечатляет?

— Это грандиозно.

— Да уж, куда там скромным владениям мадам Пинс. Когда мы с Герм попали сюда впервые, у нее просто крышу снесло, пришлось накладывать петрификус и вытаскивать обратно силой. В отместку она рассказала МакГонагалл о метле, мы всерьез поссорились и не разговаривали до самого исчезновения Скрабблза.

— Гм. Мне казалось, вы не разговаривали несколько дольше.

— Надо же, какие вы вещи замечали.

— Я отвечал за твою безопасность, — Снейп наконец шагнул вслед за Поттером, — вокруг бродили убийца, оборотень и дементоры. Разумеется, мне приходилось отслеживать каждый твой вздох.

— А, все-таки это были ваши следящие чары? Так я и думал, как бы еще вы умудрились отловить меня на Одноглазой Ведьме. Мы не одну неделю потратили, пытаясь их снять.

— И судя по всему, таки добились успеха. Третий курс… потрясающе. Но чары действовали до самых экзаменов. На кого же ты перевел след?

— Поймал паучка, посадил его в банку и таскал в кармане мантии.

— Иногда забывая вынимать.

— Только один раз, и получил за это от вас с Ремусом по полной. Тогда в Хогсмиде я попытался всучить Саймона Рону, чтоб хоть Ведьму не засветить, но он на дыбы взвился.

— Значит, его фобия — не притворство?

— Еще как не притворство.

— Жаль. Во вторник ему придется растолочь в пыль четыре унции сушеных тарантулов для Стефария Эквертум. Интересно, как ты планировал выкрутиться, поймай я Уизли с твоим следом в кармане.

— Вообще-то от Рона требовалось только посидеть с Саймоном где-нибудь в укромном углу и подождать, пока я доберусь до школы и пришлю к нему Хедвиг. Тогда я не знал, что сову можно перехватить, а после прибытия Саймона в Хогвартс доказать факт моей несанкционированной отлучки было бы весьма проблематично. На тот момент я был уверен, что хозяин следа — Дамблдор, и перспектива оставить его с носом весьма грела мне душу. Но Рон наотрез отказался взять банку в руки.

— А почему нельзя было передать паука мисс Грейнджер?

— Формально мы все еще не разговаривали — было бы странно ходить в обнимку сразу после того, как Крукшанс предполагаемо слопал крысу Рона. В Хогсмиде она гуляла отдельно от нас. После этой истории мы решили срочно помириться, благо повод подобрался идеальный — в тот день пришел ответ на апелляцию Хагрида по делу Клювокрыла. Пришли, Северус.

Стеллажи вдруг расступились, образуя свободное пространство, уставленное столами, мягкими креслами и двумя полукруглыми диванами по периметру. В центре читальни высилась полупрозрачная колонна. Гарри махнул рукой — и она вдруг засветилась по всей длине, разом выхватывая из темноты бесконечные полки с книгами и далекий потолок.

— Что это?

— Подпорка и светильник в одном флаконе. Тут их много, но это пока единственный, который нам удалось восстановить. Потолок, по идее, тоже должен светиться.

— Боги… И Слизерин все это сделал один?!

— Нет, конечно, библиотеку создавали все четверо Основателей. Изначально она была частью замка, пока взбешенный известной ссорой Слизерин не переместил ее сюда. Он вообще был мастер подобных штучек: Выручай-Комната — тоже его рук дело.

— Постой, так он утащил книгохранилище из-под носа своих коллег? Да еще и спрятал так, что найти не удалось никому, включая хваленую Райвенкло? Теперь понятно, почему ненависть к моему факультету прошла через века.

— Еще бы, они эти книги почти сорок лет собирали. Многие существуют в одном экземпляре, так что неудивительно, что такой внушительный пласт магических знаний оказался утерян.

— Я начинаю понимать остальных Основателей.

— Вообще-то Слизерин был не так уж и виноват, просто они с Гриффиндором — две горячие головы. То знаменитое противостояние, на котором построена теория непримиримого отношения Салазара к нечистокровным, на самом деле было лишь пустяковой размолвкой, касающейся обучения маглорожденных Магии Крови. Дело было во время шумного средневекового дебоша. Пьяный Слизерин наговорил пьяному Годрику кучу гадостей, а тот не нашел ничего умнее, чем засветить оппоненту в глаз.

— Сила есть — ума не надо.

— Точно, сэр. Судя по всему, Гриффиндор мозги имел, но пользоваться ими не любил. Взбешенный Слизерин хлопнул дверью и упер библиотеку, пристроив пока к недавно созданному подвалу для хранения свежевылупившихся василисков. После он недели две беспробудно пьянствовал по окрестным кабакам, а когда наконец протрезвел, явился к Годрику мириться. Вот тут наш храбрый Основатель повел себя как полный имбецил. Он наорал на Салазара, потребовал немедленного возвращения книгохранилища и, что особенно погано, публичного признания своей неправоты. Этого гордый Слизерин, разумеется, стерпеть не мог. Он угостил бывшего друга новоизобретенным петрификусом, закрыл и мощно зачаровал на парселтанге вход в библиотеку и Тайную Комнату, погладил на прощание василиска и покинул замок навсегда.

— Откуда ты все это знаешь?

— Здесь его дневник, последнюю запись в котором он сделал после того, как уложил Гриффиндора. Грустная повесть, Северус, почитайте.

— Обязательно. Как вы нашли библиотеку?

— Вычислили логическим путем. Мы подумали, что глупо запирать глубоко в подземельях здоровенную змеюку, чтобы когда-нибудь явился неведомый наследник и натравил ее на всех маглорожденных в округе. Сами подумайте, сэр, бред какой-то, а Слизерин ведь был далеко не дурак. Тем более, василиск, по собственному опыту знаю, совершенно не отличает чистокровного волшебника от магла, так что оставлять его в школе ради туманной перспективы отомстить — верх идиотизма. Куда логичнее посадить его здесь для охраны чего-то крайне ценного. Так что едва я избавился от ваших следящих чар, мы с Герм взяли метлу, спустились сюда, ощупали каждый сантиметр Тайной Комнаты и обнаружили вход.

— Гм. Интересно, почему его не нашел Темный Лорд. Или Дамблдор, он ведь тоже говорит на парселтанге.

— А кто сказал, что Риддл его не нашел? Очень даже нашел, и вовсю пользовался хранилищем, пока из-за случайной смерти Миртл Дамблдор не перекрыл ему доступ в Тайную Комнату. Потому-то Волдеморт и рвался потом работать в Хогвартсе. Что до директора, то парселтанг он знает весьма приблизительно, одно дело — прошипеть обычное «Откройся», и совсем другое — выдать «Распахни врата свои, дабы вернуть миру утраченную истину».

— Боги, а пароль-то ты откуда взял?

— На стене был написан, — Гарри вздохнул, — Слизерин лишь хотел с помощью сыновей вернуть библиотеку школе, не уронив при этом достоинства, и вернуться самому. Хогвартс был делом его жизни, Северус. Не знаю, почему задуманное ему не удалось. Думаю, он погиб сразу после своего ухода.

— Вполне возможно.

С минуту они молчали, отдавая дань уважения памяти одного из величайших волшебников древности. Наконец Снейп кашлянул.

— Гарри, давай оставим исторические экскурсы, у нас без них море дел. Как разобраться в этом книжном царстве?

— Вон в том стеллаже — каталог. Архаичный и жутко неудобный, но поисковые чары там действуют, главное — правильно сформулировать запрос.

— Тогда давай формулировать. Итак, драконы…


Глава Отдела по Соблюдению Статуса Секретности Рой Клапенток терпеть не мог абрикосов. Но куда больше его пугала перспектива уловить хотя бы тень огорчения в небесно-голубых глазах жены. Потому Рой покорно молчал, слушая ее традиционное утреннее щебетание и наблюдая, как предназначенный ему тост покрывается щедрым слоем абрикосового джема.

— …и представляешь, нам с Милдред удалось снять прелестный домик на две семьи прямо в самом Пейнсвике! Адрес подсказала Мариэтта, они с подругами уже застолбили себе участок буквально в трех шагах от будущей экспозиции. Правда, пришлось заплатить за месяц, ты же не против? Пополам с Глумси получается не так уж и дорого, но зато не придется ютиться в палатке. И кстати о палатках, там полно маглов. Почему ты до сих пор не послал туда свою бригаду?

— Распоряжений пока не поступало, дорогая. Ты же понимаешь, я не могу действовать на свой страх и риск.

Возмущенное фырканье.

— Какой риск, Рой, в самом деле, не будь ребенком. Твой Отдел давно уже должен там работать, а начальство, как обычно, прохлопало ушами столь очевидную вещь. Спохватятся в последний момент, да тебе же еще и влетит за нерасторопность и безынициативность — помнишь юниорские метлогонки в девяносто шестом?

— Может, ты и права, но…

— Я права без всяких но! Рой, если ты немедленно не отправишь людей в Глостершир, то уже через пару дней тебе придется формировать Бригаду Экстренного Магического Манипулирования, а ты сам знаешь, какими сверхурочными это грозит. Милый, прошу, — поднялась легко и грациозно, подлетела, оплела мужа тонкими руками, прижалась мягкой щекой, — тебе нельзя переутомляться, не то опять разболится голова. Я узнавала, маглы тоже пока не придумали средства от мигрени. Прояви хоть раз благоразумие и не жди бумажек сверху. Флобберчервю ясно, что без тебя Ярмарка не состоится.

Рой Клапенток слыл в министерстве человеком жестким, требовательным и непреклонным. Но за двадцать шесть лет брака он так и не научился противоречить собственной жене. Хорошо хоть, этот секрет был известен лишь им двоим и любимой племяннице Мариэтте.

— Хорошо, милая. Но попроси Милдред Глумси воздержаться от вокальных упражнений, пока мы будем находиться в одном доме…


В полдень среды на ковер к Кингсли Шеклболту были вызваны глава Отдела Международного Магического Сотрудничества Астус Давенхейм и глава Отдела Контроля за Магическими Существами Майкл Перкинс.

Министр буровил подчиненных тяжелым взглядом до тех пор, пока нервное ерзанье обоих не превратилось в подпрыгивание. Лишь тогда он соизволил заговорить.

— Вы ведь знаете, для чего я вас вызвал, господа, не так ли? — откинулся на высокую спинку и сцепил на груди пальцы, — вся Англия стоит на ушах в предвкушении грандиозного события — драконьей выставки в Глостершире. Как мне только что сообщили, вчера вечером туда выехала бригада Отдела по Соблюдению Статуса Секретности устанавливать маглоотталкивающие чары. С утренней почтой пришли шесть писем от европейских заповедников с официальным согласием на участие в Ярмарке и одинаковой жалобой на чересчур сжатые сроки. Ваш Отдел, мистер Давенхейм, уже вовсю прорабатывает вопросы размещения зарубежных гостей, планируемый при этом бюджет далеко превосходит наши нынешние возможности. В «Пророке» на первой полосе — интервью с директором Херефордширского заповедника и полный текст статьи о драконах из Скамандера. В Косом переулке столпотворение, дамы штурмуют салоны, выручка в «Дырявом Котле» бьет рождественский рекорд. В итоге непонятно лишь одно. — Бруствер вдруг резко наклонился, опершись ладонями о столешницу и рявкнул, — почему, феррумпентов рог вам в зад, я узнаю обо всем этом за завтраком от жены?! — медленно вернулся в исходное положение и кивнул Майклу, — сначала вы, мистер Перкинс.

— Э-э-э… сэр. Все это — страшная ошибка, какой-то грандиозный розыгрыш. Я с воскресенья не устаю повторять это друзьям и знакомым, но они лишь подмигивают и уверяют шепотом, что никому не расскажут… Сэр, я клянусь вам, все происходящее не является инициативой моего Отдела. Мы должны дать опровержение…

— Какое опровержение, Майкл, что ты несешь! — Давенхейм нервно постукивал пальцами по подлокотнику, — у нас на руках шесть официальных извещений от европейских драконариев, и будь я проклят, если завтра мы не получим остальные четыре. Отказ в данном случае чреват таким международным скандалом, что Кубок Мира девяносто четвертого покажется нам досадным недоразумением!

Министр прищурился.

— Я так полагаю, ты тоже не в курсе источника ажиотажа?

— Кингсли, — Давенхейм лег грудью на стол, проникновенно глядя в глаза старинному приятелю, — я тебе чем хочешь поклянусь, что узнал лишь вчера вечером, причем, как и ты, от супруги.

— Понятно, — Бруствер задумчиво покрутил пальцами, — значит, ты предлагаешь держать марку?

— У нас нет альтернативы. Затеять расследование — все равно что расписаться в собственной некомпетентности, а у тебя выборы на носу.

— Черт, — тяжелый черный кулак опустился на идентичного цвета стол, — с бюджетом будут проблемы. О чем ты, позволь поинтересоваться, думаешь, планируя сорок тысяч на реконструкцию местной гостиницы?

— О деньгах как раз можешь не волноваться. Полтора часа назад я получил извещение из Гринготса о том, что неизвестный спонсор перевел на счет моего Отдела восемьсот тысяч галлеонов для организации этой чертовой Ярмарки. Я сразу усадил финансистов за расчеты.

— Тэк-с. Значит, кто бы ни устроил этот бедлам, он настроен серьезно, — Бруствер потер висок, — хотел бы я знать, зачем ему это понадобилось…

— Возможно, мы имеем дело с каким-то фанатом. Ты же знаешь, игры с драконами в Англии не приветствуются, наш меценат в жизни бы не получил разрешения на подобное мероприятие, обратись он к нам с официальным запросом.

— Знаю я одного такого фаната… Только вряд ли он выращивает на своих грядках галлеоны. Осторожное расследование все же необходимо. Я поговорю с Чангом, он умеет держать язык за зубами. Майкл, немедленно сажай своих ребят за работу, если понадобится, подключайте другие Отделы, даю вам карт-бланш. Все должно быть на высоте.

Никто из троих не заметил шмыгнувшей в вентиляционное отверстие крысы. Через двадцать минут Джордж Уизли покинул здание Министерства.


1. Да, раки зимой ловятся! Сама обалдела, когда узнала.

2. Браун-эйл — один из сортов английского пива. Сама не пробовала, так что за впечатлениями — к Артуру с Ксенофилиусом.

3. Из описания жилища Лавгудов в «ГП и ДС» я так и не поняла, где спальня Ксенофилиуса, так как комната Луны на третьем этаже вряд ли может быть проходной. Рискнула поселить редактора прямо в кабинете.

Глава опубликована: 09.03.2010

Глава 14

В четверг после ужина направляющийся в свой ежевечерний обход Хагрид заметил на краю опушки Запретного Леса высокую темную фигуру. Пожалев на секунду, что приболевший Клык остался в хижине, лесник сдернул с плеча арбалет и, не думая даже скрываться, зашагал к незнакомцу.

— Эй, вы кто?

Человек обернулся. Тусклым серебром блеснула в свете фонаря знакомая борода.

— Директор?! Что вы тут… э-э-э… простите, сэр. Захотели прогуляться?

Дамблдор задумчиво вглядывался в клубящуюся меж древесных стволов тьму.

— Рубеус, скажи, тебе бывает здесь… не по себе?

Хагрид озадаченно нахмурился.

— Что-то не пойму. Как это — не по себе?

— Ты живешь на опушке старейшего из британских лесных массивов, бродишь здесь ночами… А ведь в этих деревьях живет магия столь древняя и мощная, что никому из ныне живущих не дано ее постичь. Это иное знание, Рубеус, истина в абсолюте, но единственное, о чем мы можем догадываться — это то, что она существует.

— Э-э-э… да?

— Всего лишь догадка, Рубеус. Странные события, туманные намеки… Что-то происходит, но что именно — мне не позволено узнать.

— Кем не позволено? Это вам-то не позволено?! Да кто бы осмелился!.. Вы же великий…величайший…

— Не такой уж и величайший, Рубеус, раз мои собственные ученики разыгрывают у меня под носом комбинации, в которые мне и глазком не дают заглянуть.

— Это кто же…

— Неважно. Возьми хотя бы эту Ярмарку.

— А что Ярмарка?

— Ничего особенного. Разве что возникла она буквально на пустом месте. И проходить будет в трех шагах от единственной в Англии точки, где возможно исполнение одного страшного темномагического обряда, обряда, который может состояться лишь раз в несколько лет. Угадай, на какое время выпадает в нашем случае час икс? Полдень двадцать восьмого февраля.

— Ага. Значит… Так думаете, там опасно будет? Жалость какая. Я как раз хотел с вами обсудить, директор… это…

— Да, Рубеус?

— Я о драконах, сэр. Ученикам полезно было бы поглядеть. Там же всякие будут, и редкие породы тоже. И яйца наверняка… — Хагрид вдруг смутился и принялся ковырять носком сапога неглубокий снег, — ну, в общем… Нет, если там опасно…

Дамблдор чуть склонил набок голову в меховом колпаке, пряча в бороде веселую улыбку. Очевидно, Хагрид обладал даром поднимать директору настроение.

— Вряд ли Ярмарке грозит беда, по крайней мере, Том к ней отношения точно не имеет. Не в его интересах собирать в Глостершире толпу волшебников… да. Думаю, мы можем организовать экскурсию для старшекурсников.

— Только старшекурсников? Но директор, это же и малышам интересно! Вы поймите, драконы!

Дамблдор рассмеялся.

— Хорошо, Рубеус, поедут все. Правда, тем, кто младше семнадцати, понадобятся разрешения от родителей. Я поговорю с деканами на завтрашнем педсовете. Удачного обхода!

Сияющий Хагрид долго смотрел вслед своему кумиру.

— Великий человек… — едва слышно шептал он, — великий…


Со стороны стеллажей послышался шорох и поскрипывание, словно скользили по полированному дереву маленькие когти. Снейп невозмутимо перевернул страницу.

— Поттер, хватит церемониться, вылезай. Хотел бы я знать, почему ты избрал точкой прибытия мои книжные полки. Чем тебя дверь не устраивает?

— Добрый вечер, Северус, — Гарри уселся в кресло, снял очки и потер висок, — поскрестись в дверь, безусловно, было бы намного вежливее, но крыса, сидящая у входа в покои слизеринского декана в ожидании, пока ей откроют, будет выглядеть несколько подозрительно.

— Можно подумать, тебе требуется разрешение.

— Вообще-то у вас там защита стоит, и весьма мощная, а порядочные гости пароли хозяевам не взламывают. Зато там, — кивок в сторону стеллажей, — имеется очень удобная дыра под плинтусом…

— Стой, — Снейп наконец оторвался от книги, — хочешь сказать, ни Рональд, ни Драко, ни Гермиона до сих пор не сообщили тебе пароль?

— С какой стати? Это же ваш дом, а не их.

— Действительно. Глупо получилось. Артифицио Абсолютус, Поттер, и постарайся все-таки приходить через дверь. Что касается дыры, то ее я с твоего позволения заделаю. Не люблю сквозняки.

— Как скажете сэр. — Гарри снова потер висок, — у вас случайно не найдется чего-нибудь от головной боли? Профессор МакГонагалл сегодня превзошла себя.

— Поразительно, — учитель поспешно поднялся и принялся рыться в ящиках стола, — и этот человек пришел сюда, чтобы учить меня чудодейственным целительским чарам. Что, Поттер, сапожник без сапог?

— Ага. Сам себе я даже синяка не вылечу.

— Что возвращает нас к зельеварению, — Снейп отмерил пять капель из флакона темного стекла в стакан с водой и протянул его ученику, — как поживает заданное мной эссе? Завтра пятница.

— Я помню, — Гарри в несколько глотков осушил стакан, — уф, спасибо… неплохо поживает. И чесслово, Гермиона мне почти не помогала.

— Кстати о Грейнджер, чем они с Лонгботтомом занимаются? На ужине оба появились чисто для галочки, ухватили по куску пирога и исчезли.

— Наша королева котлов на пороге очередного гениального открытия. Репеллент против оборотней.

— Вот как? А почему я ничего не знаю?

— Насколько я понял, помощь им не требуется, проект фактически завершен. Да и не хватало еще, чтобы вы снова втроем в пробирках закопались. У вас уроки, между прочим. И Дамблдор.

— Причем тут Альбус?

— Он знает, Северус.

Снейп угрожающе прищурился.

— Поттер, прекращай. Что он знает?

— Что история с Макнейром — липа. Что у вас завелись тайны. Что вы ему больше не доверяете. Что вашей дружбе пришел конец.

— Та-ак, а поподробнее?

— Симус записал пару его разговоров с МакГонагалл. Одни подозрения, фактов никаких, но у директора фантастическая интуиция, и дразнить его не стоит. Не хватало еще, чтобы он потребовал снова открыть для него ваши камины.

— Черт. Вот теперь я хорошо понимаю Блэка.

— Слава Мерлину, вы не гриффиндорец, да и скучать мы вам не дадим. В субботу в одиннадцать планируются испытания Образа дракона, на которые я вас торжественно приглашаю. Вот портал, одевайтесь, пожалуйста, потеплее, и не забудьте отключить директорский маячок.

— Поттер!

— Простите, но лучше соломки подстелить. Пароль к порталу — «Зима выдалась слишком теплая».

— Надо же, в кои-то веки приличный пароль. Не к добру.

— Говорю же — одевайтесь потеплее. Что еще. Сразу после ужина Драко отправился на вызов… Споко-о-ойно, Северус, ему ничего не грозит, помните о портале! Северус!!! Ах ты ж твою…

Ощущение, будто везде и всюду внезапно погас свет. И темно отныне будет всегда, как бы не молил он богов о люмосе, размахивая бесполезной палочкой. Было холодно и страшно, хотелось свернуться клубком, спрятав на груди ледяные ладони, и заскулить в бессильной жалобе на очередной пинок судьбы. Драко… Но чьи-то руки уже тормошили, трясли, тянули, не давая окончательно нырнуть в промозглую тьму. Очнувшись, зельевар обнаружил вкус бренди на губах, расстегнутый ворот своей рубашки и встревоженную физиономию Гарри.

— Поттер…

— Ну слава Мерлину. Как вы, сэр?

Стакан снова оказался у губ, и Снейп послушно сделал глоток. Горячая жидкость стремительно пронеслась по пищеводу и расцвела в животе огненным цветком, в голове окончательно прояснилось.

— Спасибо, пока достаточно, — осторожно отлепил от подлокотников побелевшие пальцы и принялся разминать суставы, — признавайся, Поттер, что ты со мной сотворил своей цитосонацией?

— Простите?

— Насколько могу судить, только что я впервые в жизни свалился в обморок, словно хафлпаффка перед экзаменом по зельям. Надо ли говорить, что до близкого знакомства с тобой подобными реакциями я не страдал?

Озадаченное выражение на лице Гарри сменилось сначала пониманием, а после — той самой улыбкой, неизменно вызывающей теплую волну в груди.

— Северус, — мягко, вполголоса, — когда вам в последний раз приходилось переживать за кого-то?

— Что?

— Переживать. Беспокоиться. Волноваться.

— Да я за тебя семь лет беспокоился!

— Так же, как сейчас за Драко?

— Э-э-э… нет, пожалуй. Нет. Тебя я терпеть не мог, и мои переживания относились скорее к Лили… черт, Поттер! У нас что, вечер откровений? — Снейп отобрал у парня стакан, — я просто был не готов. Прекращай уже надо мной прыгать и сядь. Зачем Лорд вызвал Драко?

— Да все там в порядке, не волнуйтесь. Волдеморт не в духе, конечно, ну так он всегда не в духе, конкретно к Драко у него претензий нет. Поводом для сегодняшней вечеринки стала наша Ярмарка, Риддл хочет выяснить, может ли она помешать грядущему обряду.

— Гм. Насколько я знаю Лорда, он постарается подстраховаться.

— Конечно, но пока идей у него нет. Будем решать проблемы по мере поступления, Северус. Вы как, в порядке? Тогда давайте продолжим с цитосонацией. На чем мы вчера остановились?

— Не валяй дурака, ты прекрасно знаешь, на чем. Или это опрос?

— Хм. А что, идея. Забавно было бы задать вам эссе по анатомии или цитологии.

— Поттер, не наглей. С анатомией я, как мы вчера выяснили, знаком превосходно, твои зубодробительные магловские книженции просмотрел внимательно, так что давай переходить к практике. Ничто так не помогает усвоению теории, как наглядность.

— Это вы из личного педагогического опыта?.. Ой, все, молчу.

— Нет, ты не молчишь. Ты сейчас подробно мне излагаешь суть процесса, и максимально доступно, без экскурсов в магловскую науку, описываешь каждый этап. Именно этого я пытаюсь от тебя добиться вот уже третий день.

— Да, терпением вы никогда не отличались. Поверьте, Северус, в мои намерения не входит тянуть время или, Мерлин упаси, отыгрываться за былые издевательства. Цитосонация — наука сложная и очень опасная, это вам не чары, без базового представления об объекте воздействия не стоит и начинать. Анатомию вы, как зельевар, знаете действительно хорошо, хоть и в иной терминологии, а вот о строении клетки понятия не имеете, да и само слово «клетка» присутствует в вашей памяти лишь благодаря начальной магловской школе. Надеюсь, листая «зубодробительные книженции», вы обратили внимание, насколько смутны и в большинстве своем неверны ваши представления о предмете.

— Пожалуй, да, — нехотя признал зельевар, — но благодаря отсутствующему у меня терпению я таки продрался сквозь дебри этой магловской зауми и теперь уже представляю, о чем идет речь.

— Хм. Под «магловской заумью», я так понимаю, вы имеете в виду работы Шванна и Вирхова(1)? Что именно вас там не устраивает?

— Затянуто, размыто, чересчур усложнено, огромное количество повторов, неизвестных ссылок и невнятных цитат(2).

— Такова особенность большинства научных трактатов, уж вам ли этого не знать. Кроме того, обе эти работы были изданы еще в середине прошлого века.

— Ну и что?

— Северус, это для волшебников в порядке вещей изучать теоретическую магию по книгам, которые со дня на день отпразднуют пятисотлетний юбилей. Скорость магловского научного прогресса вы, боюсь, даже вообразить себе не в силах: сегодняшнее сенсационное открытие уже назавтра может безнадежно устареть. Исследования Шванна и Вирхова в свое время произвели фурор и легли в основу клеточной теории, но с точки зрения современной науки они уже давно имеют чисто историческую ценность.

— Вот как? Тогда зачем ты мне их подсунул?

— Понимаете… Конечно, можно было выдать вам десяток учебников, начиная со школьной «Биологии», рассовать закладки по нужным разделам и на этом успокоиться. Но, во-первых, по стилю и образу мысли эти монографии наиболее близки к тем, с которыми вы привыкли иметь дело, во-вторых, разобраться в современном учебнике гистологии вы пока просто не в силах, и в-третьих… вы же ученый, Северус, а не прогулявший лекцию студент. Честно говоря, я рассчитывал, что вы заинтересуетесь, увлечетесь, как увлекся в свое время я, случайно откопав «Целлюлярную патологию» Вирхова среди магловских книг в сарайной коллекции мистера Уизли. С этой вещи начиналась цитосонация, Северус. Мне жаль, что на вас она не произвела впечатления.

— Вообще-то, произвела, — тихо признался Снейп, — просто я не люблю расхваливать чужие научные труды, благо подавляющее их большинство действительно не стоит потраченных чернил.

— Истинно так. Что ж, предлагаю скоренько обобщить ваши нынешние представления о структуре живого организма, добавить в картинку недостающие штрихи и приступить наконец к долгожданной практике. Итак, клетка…


Ровно в восемь вечера в дверь домика, принадлежащего чете Люпинов, постучали. Хозяин отложил почти готовую самодельную погремушку и отправился открывать.

— Мистер Люпин? Добрый вечер. Джереми Пайс и Мирус Макаллум, Отдел Тайн. Мы договаривались о встрече.

— Да, конечно, проходите, господа, располагайтесь, — Люпин проводил гостей в комнату, усадил на скрипучий, застеленный ярким покрывалом диван, поспешно убрал со столика забытую соску, — жена с сыном уехали к родителям, так что нам никто не помешает. Чаю?

— Благодарю, мы отужинали. Если не возражаете, перейдем сразу к делу. Мы уполномочены предложить вам участие в проекте, имеющем чрезвычайное значение для магической безопасности. В лабораториях нашего Отдела разрабатывается средство, которое должно обеспечить максимальную защиту от оборотней как в период полнолуния, так и в любой другой день.

— В любой другой?

— Мистер Люпин, вы наверняка знаете, сколько оборотней примкнули к Тому-Кого-Нельзя-Называть.

Серые глаза прищурились.

— Политика Министерства в отношении магических меньшинств сыграла здесь не последнюю роль. Вы пытаетесь бороться с симптомами заболевания, а не с его причиной.

Пайс на секунду утратил бесстрастность, нахмурившись и скорбно опустив уголки губ.

— Вынужден признать вашу правоту, мистер Люпин, но, к величайшему моему сожалению, решения принимаем не мы.

Оборотень кивнул.

— Тем не менее, я рад, что мы единомышленники, господа. Итак, чем могу помочь? Насколько понимаю, вам нужен доброволец для испытаний?

— Совершенно верно. Тестовая программа рассчитана на лунный цикл, начиная с последнего дня обращения, то есть, сегодня.

— Да, трансформация начнется через сорок минут. Должен сказать, я принимаю Антиликантропное Зелье, господа.

— Мы в курсе. Сейчас это даже хорошо, но на следующее полнолуние придется от него отказаться. Испытания будут проходить в одной из наших лабораторий и отнимать у вас ежевечерне по полтора-два часа. Первоначальное вознаграждение составляет пятьсот галлеонов.

Люпин присвистнул.

— Ничего себе! Что-то я раньше не слыхал о таких суммах для подопытных… добровольцев.

— Это очень важный проект, мистер Люпин. Аванс в сто галлеонов я выдам вам прямо сейчас, — Пайс покосился на недоделанную погремушку, и оборотень покраснел. — Должен предупредить, что в случае отказа вы подвергнетесь обливиации, если же согласитесь — мы вынуждены будем связать вас Нерушимым Обетом для гарантии того, что происходящее не станет известно кому-нибудь кроме участников проекта.

— Понимаю, господа, репутация вашего Отдела известна всем. Думаю, обливиация мне сегодня не грозит. Через полчаса я трансформируюсь, так что нам стоит поторопиться с Обетом, если вы не хотите аппарировать к месту испытаний в обнимку с волком.


— …Вы не представляете, Северус, какое развитие получила клеточная теория в современной магловской науке! Молекулярная цитология, гистохимия, электронная микроскопия, биомолекулярная инженерия…

— Поттер!

— Простите, увлекся. Просто до жутиков обидно, что маги с их уникальными возможностями так и застряли в средневековье, не говоря уж о том, что часть гениальных изобретений прошлого либо попрятана по семейным шкафам, либо схоронена в тайнике под школой. Меж тем неполноценный магловский мир, пользуясь лишь мозгами и руками, достиг таких вершин, какие нам и не снились.

— Остается только радоваться, что они не подозревают о нашем существовании.

— Не очень-то способствует повышению самооценки, верно? Поверьте, сэр, современная боевая ракета от Хогвартса камня на камне не оставит, и никакая защита не спасет.

Молчание. Снейп пытался воскресить в памяти таинственную ракету, но полузабытое слово вызвало лишь образы улыбающегося человека в круглом металлическом капюшоне и почему-то серебристого шарика с четырьмя ножками-спицами на черно-синем фоне. Кажется, одно время Лили пыталась заинтересовать его космосом, но тема им быстро наскучила.

— Поттер, а маглы до сих пор летают в космос?

Гарри пожал плечами, усмехнулся печально и слегка снисходительно.

— Они там живут, Северус. Не будем больше о грустном, вернемся лучше к цитосонации, — снова усмешка. — Знаете, в чем комизм ситуации? То, для чего маглам необходима целая лаборатория, битком набитая архисложным и безумно дорогим оборудованием, мы с вами можем осуществить простым наложением рук. Тем не менее, если бы не их достижения, мне бы и в голову не пришло попытаться.

— Поттер, прекращай посыпать главу пеплом, тебе не идет. Так для чего маглам нужна лаборатория?

— Чтобы определить состав и структуру клетки вплоть до атомов, разобраться, как именно она функционирует, взаимодействует с другими клетками, от конкретного органа до организма в целом. Сегодня маглы препарируют клеточное ядро так же, как вы — жаб и тритонов. Слабо распластать нечто невидимое глазу?

— Гм. Энгоргио?

— Не поможет, обычную лягушку придется увеличивать до размеров Хогвартса, что противоречит закону Литанелли, закону, которому, между прочим, уже семьсот лет.

— Гарри, перестань. Я уже понял, что в плане науки мы с точки зрения маглов до сих пор живем в эпоху короля Артура. И хотя я не во всем с тобой согласен, — Поттер вскинулся в кресле, и Снейпу пришлось применить свой фирменный взгляд, — тратить время на споры не собираюсь. Скажу лишь, что каждому свое. Да, магическая наука не может похвастать столь ярко выраженным прогрессом, но тем не менее, она существует. И в наше время есть место открытиям и изобретениям. Возьми хотя бы Антиликантропное Зелье или разработку новых моделей метел…

— Частные случаи, обусловленные насущной необходимостью или погоней за прибылью! Вот уж в чем маги могут посоревноваться с маглами — это в умении делать деньги. А где же любовь к знаниям, академический интерес, стремление приблизиться к истине? Маглы дорабатывают и переиздают школьные учебники практически ежегодно, самому же новому из наших — не меньше пятидесяти лет! По этим книгам учились наши отцы, деды и прадеды, о каком прогрессе может идти речь? Вы знаете, что мне на шестом курсе случайно достался ваш учебник по зельеварению? Учебник, который, между прочим, принадлежал еще вашей матери?

— Да, мисс Грейнджер меня просветила. Признаюсь, в начале того года твои успехи буквально вогнали меня в шок. Рад, что ты сообразил отдать книгу ей.

— Не хотел светиться. Успехи… А ведь я всего лишь следовал рекомендациям человека, осмелившегося экспериментировать с рецептами, состав которых не менялся на протяжении веков. И сомневаюсь, что вам было позволено озвучивать на уроках свои разработки.

— Что ты, Слагхорн бы меня анафеме предал, он был у нас консерватором из консерваторов. Вечно подозрительно косился, проставляя очередной высший балл.

— Вот видите. Гермиона говорит, среди публикаций в «Зельеварении сегодня» девяносто девять с половиной процентов посвящены дифирамбам в адрес известных составов, а не разработке новых. Не лучше обстоят дела и в трансфигурации с чарами. Почему Основатели и их современники находили время и силы дерзать, а мы трясемся при одной мысли неправильно произнести заклинание?

— Да пойми ты, чертов упрямец, нас слишком мало! Сравни численность популяций магов и маглов, а после высчитай процент рождаемости талантов! Тысячелетие назад сложилась уникальная ситуация, когда магический мир обогатился сразу четырьмя гениями, сумевшими объединиться. И похоже, сегодня история повторяется.

— Повторяется?

— Ты, Грейнджер, Лонгботтом, Финниган, близнецы Уизли. Возможно, Лавгуд, Чанг и Эджкомб, хотя с их работами я пока еще не знаком.

— Что? — растерялся Поттер.

— Вы — уникумы, Гарри. Я семнадцать лет имею дело с недорослями и могу об этом судить. Ты утверждаешь, что магловский мир опередил нас на столетия, а я думаю, просто настало время воспользоваться их достижениями. И сделает это команда молодых гениев, с которыми я имею честь быть знакомым.

Поттер открыл было рот, но снова его закрыл и надолго задумался. Снейп молча допивал бренди, отвлеченно уставившись на огонь.

— Вы с нами по праву, сэр, — наконец тихо сообщил Гарри.

— Надеюсь, — не стал спорить Снейп. — А теперь объясни мне наконец, как определить клеточную структуру наложением рук.

— Просто увидеть, Северус. Неужели вам не приходилось, касаясь ладонью чьей-либо открытой кожи, ловить странные образы?

— Вообще-то не приходилось, у меня нет привычки хватать знакомых за конечности. Ты мог бы заметить, насколько нетерпимо я отношусь к нарушению своего личного пространства. Хотя… тогда, в январе, мне пришлось подержать за руки мисс Грейнджер, вытягивая из нее подробности твоих гринготских приключений. Помнится, действительно мелькнуло какое-то странное ощущение… идеальной гладкости, что ли. Нечто подобное было когда-то с Лили, но я не придавал этому значения. И… мама. Там все было наоборот, никакой гладкости, сплошная рябь.

— Ваша мать была серьезно больна? — тихо, почти шепотом.

— Да. Она умерла, когда мне исполнилось тринадцать, — ровно, без тени эмоций.

Поттер не стал произносить дежурных фраз.

— Значит, вы видите «гладкость» или «рябь». Интересно. Похоже, обладающие способностью «смотреть руками» на начальной стадии воспринимают объект по-разному. Я, к примеру, ориентируюсь по цветовым пятнам.

— Так это и означает «видеть»?

— Да, я называю сей дар «тактильным зрением». Возможно, его носителей не так уж и мало, но выявить удалось пока только вас. Судя по рассказам Чжоу, был еще Седрик…

— Гарри…

— Не надо, я знаю, что вы скажете, Северус. Моей вины в произошедшем действительно мало, я это понимаю, и поверьте, уже почти пережил.

— Почти.

— Цитосонация, Северус. Тактильное зрение позволяет вам не только видеть, но и, при наличии сбоев, вмешиваться, воздействовать, менять. Главное при этом — уловить, в чем именно заключается проблема, для чего необходимо закрепить в памяти, как выглядит и функционирует здоровый организм.

— И на чьем организме мне предстоит практиковаться?

— А я вас чем не устраиваю?

— Хочешь зрение исправить?

— Не выйдет, — Гарри вздохнул, — цитосонация может вылечить рак, но не кривые ноги. Глаза — неприятность врожденная, а не приобретенная, от нее можно избавиться лишь с помощью Образа. Я потихоньку экспериментирую с мутациями, но на серьезную работу времени пока нет. — Гарри протянул учителю руку ладонью вверх, — пробуйте.

Справившись с волнением, Снейп осторожно взял его ладонь. В запястье что-то дернулось, в кончики пальцев немедленно впились миллионы мелких иголок.

— Можете закрыть глаза, поначалу так проще.

Зельевар послушно опустил веки, и перед внутренним зрением мгновенно возникло идеально ровное поле.

— Гладко…

— Хорошо. Это кожа, нижний слой эпидермиса.

— А верхний?

— Он мертв, но так и должно быть, потому вы его не заметили. Теперь попытайтесь мысленно увеличить, растянуть пространство. Я выйду пока в ментальное поле, если что — подскажу.

— Мне тоже?..

— Не стоит, только отвлекаться будете. Ментальная магия в цитосонации — не помощник, мне просто надо отследить тип используемого вами магического воздействия. Вы позволите мне подглядывать?

— Гм. Предупреждаю, Поттер, полезешь глубже — убью.

— Договорились. Поехали, Северус.

Оказалось достаточно легкого толчка — ровная поверхность вдруг вздыбилась, разбухла, потеряла гладкость, обернувшись миллиардами пульсирующих точек, каждая из которых излучала мощный поток живой силы. Задохнувшись от неожиданности, Снейп невольно отшатнулся, но пальцы Гарри сжали его руку, не давая разорвать контакт.

«Отлично, Северус! Это клетки. Попробуйте разглядеть какую-нибудь поближе»

Одна из точек выросла в капельку, наполненную беспрестанно двигающимися волосками, ниточками и колечками. В центре темнело слегка размытое уплотнение.

«Ядро. Главное хранилище генетической информации. Этим мы с вами позже займемся, а пока… упс»

Темное ядро медленно растекалось, распадалось, растворялось в протоплазме. Капелька затихла, изредка судорожно подергиваясь.

«Прометафаза. Не волнуйтесь, Северус, это постоянно происходит, одни клетки рождаются, другие отмирают… Закон жизни»

— Она умирает?

«Да нет же, делится. Через несколько часов их будет уже две»

— Понял. Что дальше?

«Возвращайтесь к первоначальному пространству и попробуйте нырнуть на следующий слой»

— Для этого обязательно возвращаться?

«Вообще-то нет, просто для начала так будет проще…»

Но Снейп уже погружался, скользя меж беспорядочно шевелящихся капель, и рука Гарри вдруг резко дернулась.

«Ох…»

— Что такое?

«Вы инстинктивно их раздвигаете, освобождая себе дорогу, а нужно идти сквозь. Вернитесь все-таки к началу. Пожалуйста»

Снейп поспешно вынырнул обратно, уплотнил поверхность до первоначально ровного вида и вздрогнул. Из точки выхода нарывом выпирал маленький бугорок.

— Тебе больно?

«Уже нет. Просто вы с разбегу прошли второй слой и случайно задели нерв, а это неприятно. Не торопитесь, Северус, все придет с опытом. Теперь попробуйте зарастить прокол»

— Как?

«Вы видели митоз в начальной стадии. В вашей власти ускорить этот процесс в десятки тысяч раз. Удалите поврежденные клетки и замените их свежеизготовленными, начинать лучше с глубины»

На этот раз Снейп был осторожен. Сосредоточился — и поле словно растворилось, уступив место почти такому же. Бугорок увеличился. Зельевар нерешительно замер.

«Что случилось?»

— Оно другое.

«Конечно. Слоев миллионы, и все разные. Скоро вы научитесь листать их, словно страницы в книге, добираясь до нужной главы. Попытайтесь теперь восстановить ткани»

Снейп все еще медлил.

— Гарри.

«Да?»

— Я не хотел бы снова причинить тебе боль.

«Северус, Мерлина ради, это же не круциатус! Переживу. Да и не случится такого, если вы будете осторожны. У вас отлично получается, я, признаться, не ожидал такого прогресса… Сэр?»

— Круциатус… Боги, Поттер, ты хоть представляешь, чем может обернуться твоя цитосонация в руках Лорда?

«Ох, ну и воображение у вас, я же все вижу…»

— Брысь!

«Да пожалуйста, не смотрю больше. Справляйтесь самостоятельно»

— Э-э-э… вернись, будь добр.

«Как скажете. Что до Риддла, то подобное ему не светит никогда, рожей не вышел»

— Поттер!

«Простите. Так мы сегодня будем очаг ликвидировать?»

— Что?

«Моя немудреная терминология. Район, где непорядок, я называю очагом, магический посыл — импульсом, удаление мертвых тканей и прочего мусора — чисткой, а выращивание новых клеток — надстройкой. Это в цитосонации самое сложное, поскольку при серьезных ранениях многие слои бывают уничтожены полностью, и информацию о них приходится разыскивать в хранилищах мозга»

— Ноги Уизли?

«И ваша печень. Так как насчет прокола?»

Снейп вздохнул.

— Хорошо, Поттер. Но если что — пеняй на себя.


Защита границ Херефордширского заповедника славилась на всю Европу. В свое время Министерство не поскупилось и устроило то, что в магловском деловом мире принято называть тендером. Выиграли тогда японские специалисты, продемонстрировавшие комиссии и потрясенным соискателям преимущества тысячелетних островных традиций, что позволяли скрывать в солнечных бухтах Хонсю и на склонах кишащей магловскими туристами горы Фудзи крупнейшую в мире колонию драконов четырнадцати различных пород(3). С тех пор Министерство и администрация заповедника могли спать спокойно: ни один из приглашенных для участия в финальных испытаниях величайших магов современности, включая самого Дамблдора, не смог проникнуть на территорию без необходимых восьми степеней допуска, что уж говорить о рядовых злоумышленниках и искателях приключений. За прошедшие тридцать пять лет японская защита ни разу не дала сбоя.

Тем не менее появившимся поздним вечером на окраине заповедника трем подросткам для преодоления барьера потребовалось не более получаса.

— Хваленые японцы, фу-ты-ну-ты, ничего, что я мимо шла, — все еще продолжала ворчать пять минут спустя Джинни Уизли, продираясь сквозь густой кустарник, — я-то думала, застрянем на полночи, а там всего-то и надо было, что замкнуть вторичные контуры, пробить шлюз — и хоть маглов на экскурсии води. От этих кустов и то куда больше толку…

Ее спутники на приглашение подискутировать не среагировали, поскольку один из них сосредоточенно пытался уберечь от колючих веток новенькую мантию, а второй, судя по всему, думал лишь о содержимом бережно прижимаемого к груди кофра.

Добравшись наконец до небольшой полянки, Рон молча упал спиной в сугроб и, закинув за голову руки, уставился на полную луну. Джинни нашла широкий пень, смахнула с него снег, уселась, подтянув к груди колени, и, закутавшись в мантию, как в кокон, с интересом принялась наблюдать, как Симус сбрасывает болтающуюся за плечом треногу, растопыривает ее на прихваченном последними в этом году морозцами насте, откидывает крышку драгоценного кофра и начинает быстро собирать похожий на магловский теодолит прибор.

— Готово! — Щелчок ногтем по кожуху, — Рон, поднимайся.

Рон не двинулся с места, лишь лениво покосился на шаткую конструкцию.

— Слушай, ты уверен, что оно того стоит? Как ты собираешься таскаться с этой штукой по драконьим вольерам?

— Не будь занудой, это только для эксперимента. Окончательный вариант должен будет уместиться в пуговице.

Рон снова посмотрел на луну.

— В о-о-очень большой пуговице… уф-ф-ф!

Ловко запущенный с пня снежный смерчик приземлился точнехонько на веснушчатую физиономию Рона и заставил того резво скатиться с сугроба.

— Что за шутки, блин?!

— Подъем, лентяй, быстрее начнем — быстрее закончим. Я с понедельника на Алакритасе, и если уж японские лопухоиды дали мне шанс поспать сегодня подольше, я не позволю тебе все обломать. Вставай.

Рон с недовольным пыхтением поднялся, отряхнул мантию.

— Ладно. Чего делать-то?

Симус кинул ему и Джинни по медальону.

— Стой прямо и не дергайся.

— Ты думаешь, драконы не станут дергаться? Ты плохо их знаешь.

— Вот чтобы они не дергались, мы и попробуем сегодня в действии мою лазерную ловушку.

— А попроще?

— Слушайте внимательно, объясняю один раз, — Симус нагнулся к окуляру своего «теодолита» и принялся вращать многочисленные колесики, — судя по тому, что вы выкопали в книгах, единственное слабое место дракона — это глаза. Даже на прямой солнечный свет они реагируют весьма болезненно, а что с ними сделает направленный пучок фотонов, можно только гадать. Вернее, сегодня мы это выясним.

— Звучит неплохо. И как будем выяснять?

— Это, — тычок в треногу, — основной излучатель. У нас, — поболтал медальоном, — будут вспомогательные. Все вместе образует лучевую систему, которая теоретически способна удержать дракона внутри.

— Теоретически?

— Не выйдет — будем изобретать что-нибудь еще. Но думаю, должно получиться, — щелкнул тумблером, снова приник к окуляру, — предварительная настройка завершена… Значит, так. Сейчас находим объект, окружаем, активируемся и смотрим, что из этого выйдет.

— Мило. А если «объекту» окажется плевать на твои лучи?

— Ты забыл портальный пароль?

— Хорош ныть, Рон, — Джинни спрятала медальон под мантию, — пошли уже. «Объект» еще найти надо.

Через минуту полянка опустела.


По пересекающей поле расселине бодро катился магический вихрь, застилая неровную щель рядами новеньких капелек-клеток. Войдя во вкус, Снейп слегка подтолкнул цветной клубок, и через несколько секунд открыл глаза. Неглубокая царапина на ладони Гарри исчезла.

— Великолепно, Северус. Высший балл.

— А ты говорил, от ментальной магии не будет толку.

— Да ради Мерлина, если вам так удобно.

— Нагляднее. Ты-то все в цвете видишь, а меня монохром не слишком вдохновляет.

— Что ж вы тогда все время в черном?

— Имидж обязывает. Что дальше?

— Даже и не знаю, с вашими-то темпами. Я рассчитывал потратить на эпидермис недели две, но судя по всему, мы можем переходить к внутренним повреждениям прямо сейчас, — Гарри принялся расстегивать мантию, — я слегка потянул плечо на вчерашней тренировке…

— Боги, он еще и летать успевает! Поттер, тебе не много?

— С удовольствием бы отпинался от квиддича, но Дамблдор переполошится, вздумай я игнорировать общественную жизнь, — бросив мантию на спинку кресла, взялся за пуговицы рубашки, — Клетки соединительных тканей отличаются от эпителиальных…

Стукнула входная дверь, из прихожей послышались шаги, и в гостиную ввалился бледный, трясущийся Малфой. Переставив пару раз заплетающиеся ноги в сторону дивана, он вдруг замер, уставившись на полураздетого Поттера.

— Ох… я не вовремя?

— Что за бред?! — Гарри обхватил его поперек груди и потащил к дивану, в то время как Снейп уже доставал из ящика стола флакон с релаксантом, — круциатус?

— Ну да.

— За что?

— За предложение перенести обряд на другое время и место.

— Ну и какого ты высунулся? Знаешь же прекрасно, что никуда он его не перенесет, — Гарри поспешно сдирал с него мантию с рубашкой, — или на подвиги потянуло? Гриффиндорские лавры покою не дают?

— Заткнись, — Драко выпил релаксант и покорно улегся на диван, подставляя под ладони Гарри сведенную судорогой спину, — он меня спросил, Поттер. Надо же было что-то ответить.

— А то ты не знаешь, что отвечать в таких случаях. Вы же тут гений, ваше змеемордство, куда уж мне убогому…

— Джагсона он за такой ответ по стенке размазал, чудом не убил… ой, хорошо… Лорд вообще в ярости, считает Ярмарку проделками Дамблдора, подозревает утечку… вау… вас поминал, сэр… Поттер, можно здесь еще разок…

— Можно. Еще новости есть?

— Мне, Эйвери и Джагсону велено немедленно отправляться в этот чертов Акингтон чертить пентаграммы по периметру.

— Да, Риддл, видать, совсем с катушек съехал. Это занятие на сутки, если не больше. А как же школа? Завтра пятница!

— Когда Лорд в ярости, ему плевать на такие мелочи. Поттер, пошли со мной, а?

— Я иду вместо тебя, а ты прямо сейчас падаешь отсыпаться. Сэр, реально оставить его здесь? В общей спальне ему вряд ли дадут…

— Безусловно. Драко, марш в душ, я постелю тебе на диване. Поттер, идем вместе.

— И в качестве кого вы там хотите появиться, сэр? Риддл послал в Глостершир троих. — Гарри слегка коснулся плеча учителя, — не волнуйтесь, это всего лишь пентаграммы, скучнее занятия и придумать нельзя. Драко, надеюсь, ты понимаешь, что тебе нельзя покидать комнаты профессора до моего возвращения? Сэр, а вы попрактикуйтесь пока в цитосонации, у него левая рука плохо действует, скорее всего, поврежден локтевой сустав. И свяжитесь, пожалуйста, с близнецами, кто-то должен отсидеть за меня завтра на уроках. Встретимся в субботу на полигоне.


1. Теодор Шванн (1810-1882) — немецкий зоолог. В 1839 г. опубликовал труд под названием «Микроскопические исследования о соответствии в структуре и росте животных и растений». В этой работе были заложены основы клеточной теории.

Рудольф Вирхов (1821-1902) — немецкий патолог, основоположник теории клеточной патологии в медицине.

2. Честно признаюсь, сама я этих работ не читала, но за многолетнюю студенческую практику не встречала научного труда, который бы не соответствовал этой характеристике, за о-о-очень редким исключением. Кроме того, перед вами отзыв человека, впервые столкнувшегося с этой областью знаний. Если у кого есть возражения — милости прошу.

3. Насколько я знаю, драконы в восточной (и японской в том числе) культуре куда более значимы, нежели в культуре европейской. Потому я рискну не согласиться с тетушкой Ро, придумавшей лишь одного восточного дракона, и буквально наводню несчастную Японию этими действительно восхитительными (Р. Хагрид ©) созданиями.

Глава опубликована: 09.03.2010

Глава 15

В восьмом часу утра в собственной прихожей Снейп едва не был сбит с ног Гермионой Грейнджер.

— Ох… простите, профессор. Доброе утро.

— Будем надеяться. Что вы здесь делаете, мисс Грейнджер? Рановато для завтрака, да и Большой Зал находится совсем в другой стороне.

— Я… э-э-э… Драко у вас? Гарри сказал…

— Ах, Гарри сказал? Это, конечно, все объясняет, — Снейп развернулся и толкнул дверь гостиной, — мистер Малфой, извольте продрать глаза. К вам гостья.

Из груды белья на диване вынырнула встрепанная белобрысая голова. Разглядев посетительницу, Драко натянул одеяло до подбородка и попытался пригладить торчком стоящие волосы. Гермиона смущенно поправила собственную прическу. Снейп ухмыльнулся.

— Господа, похоже, вы посещаете одного парикмахера. Подъем, мистер Малфой, сдается мне, спать до обеда вам сегодня не грозит.

— Понял уже, — проворчал Драко, шаря взглядом по окрестностям, — где же мои… а, ну да. Сэр, не одолжите мантию? Похоже, мою одежду Поттер уволок с собой в Акингтон. Лень ему было на базу заскочить…

— Гарри просто знает цену времени, — Гермиона демонстративно уселась в кресло, схватила со стола книгу и уперлась взглядом в первую попавшуюся страницу, — все, считай, я отвернулась. Давай бегом.

Драко сорвался с дивана и исчез в спальне. Выбрав для него рубашку, жилет, черные брюки и мантию, Снейп глянул на часы — время пока терпит — и встал перед студенткой, приняв самую устрашающую из своего арсенала позу.

— Мисс Грейнджер.

Ноль реакции.

— Мисс Грейнджер! Гермиона, черт возьми!

— А? — с трудом оторвала от книги затуманенный взгляд, — простите, сэр, я эту монографию второй месяц ищу, всю библиотеку перерыла, а она у вас… эй!

Снейп выхватил книгу из рук девушки, бросил на каминную полку и снова скрестил руки на груди, побарабанил пальцами по плечам, выдерживая грозную паузу. Девчонка наконец сообразила, что он чем-то недоволен, но и не подумала пугаться, лишь шире распахнула карие глазищи, вопросительно склонила голову к плечу.

— Сэр?

— Мисс Грейнджер, полтора месяца назад вы согласились стать моей аспиранткой. Не смотря на то, что заключить официальный договор пока не представляется возможным, на сегодняшний день я все же являюсь вашим научным руководителем, так?

— Конечно, но…

— И как научный руководитель, могу рассчитывать, что буду посвящен в суть ваших проектов по предмету?

— Да, но…

— Так почему, черт возьми, об очередной вашей с Лонгботтомом авантюрной разработке я узнаю от Поттера?

— Э-э-э… понимаете, сэр…

— Отлично понимаю. Поскольку проект на стадии завершения, вы не сочли нужным вводить меня в курс дела.

— Ну…

— На первый раз, памятуя о совместной работе над антидотом, я не стану воспринимать сей факт как неуважение к наставнику. Но в дальнейшем…

— Все, поняла, поняла! — вскинула ладони перед лицом, пряча возмутительно довольную улыбку, — простите, Мастер, больше не повторится.

— Надеюсь, что так. К вечеру все записи и лабораторные журналы должны быть у меня.

— Слушаюсь, Мастер.

— Простите, вы закончили? — свежий, причесанный, безупречно одетый Драко смахнул с манжеты невидимую пылинку, — я готов. Чем могу быть полезен, Гр… Гермиона?

— Небольшая проблема. Первое испытание репеллента прошло не совсем удачно, Люпин слегка… потерялся в пространстве. Нам с Невиллом удалось привести его в порядок, сейчас он спит на базе, и спать будет как минимум до вечера, а у нас уроки. Драко, надо его проконтролировать, и, как проснется, отправить домой. Справишься?

— Куда денусь. Кого мне изображать?

— Мирус Макаллум, Отдел Тайн. Люпин с ним не знаком, а Невилл вчера и двух слов не сказал, так что не проколешься.

— Понял. Адрес оборотня, будь добра. И что мне ему говорить, когда проснется?

— Ничего. Скажи только, что зайдешь за ним в субботу в восемь вечера.

— Тогда я пошел, — и исчез. Зельевар покачал головой.

— Общение с Поттером дает о себе знать. Что стряслось с Люпином?

— Полная дезориентация, шарахался вчера по базе, мордой стены сшибал.

— Причина?

— Похоже, переборщили с цинком.

— Подготовьте анализ… — под стеллажами знакомо зашуршало, — ну что за проходной двор с утра! Поттер, я же просил… а, это вы, мистер Уизли. М-м-м… Джордж?

— Он самый. Доброе утро, профессор. Звали?

— Да. Мистер Поттер отлучился из школы на весь день, требуется его заменить. Сможете?

— Конечно, не в первый раз. А где он?

— В Акингтоне, на задании Лорда вместо Драко.

— А Драко?

— На базе вместо Лонгботтома… черт, Уизли, это допрос?

Нахальная рыжая ухмылка.

— Что вы, профессор, просто интересуюсь.

— Интересоваться будете у Грейнджер, у вас весь день впереди, — одним щелчком пальцев убрал следы малфоевской ночевки, вторым вызвал из спальни комплект одежды на плечиках, бросил его на диван, — мантия Поттера, переодевайтесь, — отвернулся, взял с каминной полки книгу, протянул Гермионе, — на неделю, ни часом больше, мисс Грейнджер.

— Спасибо, сэр.

— Не за что, — снова повернулся к прыгающему на одной ноге с брюками в руках… Поттеру.

— Учтите, Уизли, вам предстоит заменить Гарри и на моем уроке. Так вот, не вздумайте демонстрировать ваши зельеварские таланты. Не хватало еще ставить Поттеру «превосходно» за безупречно сваренный антифриз.


— Альбус, это невозможно! Привезти триста человек детей на всеевропейское сборище драконолюбов и светских авантюристов! Да мы глазом не успеем моргнуть, как половина студентов растворится в толпе!

— Ну-ну, Минерва, все не так страшно. Конечно, не стоит отправлять всех сразу. Думаю, приемлемо будет организовать экскурсию для каждого факультета отдельно. На открытие, скажем, поедет Гриффиндор, за ним — Слизерин…

— Семьдесят человек немногим лучше трехсот. Северус, почему ты молчишь?

Снейп лихорадочно соображал, как нейтрализовать очередную альбусову идею, или хотя бы сделать возможные последствия наименее катастрофичными. Если двадцать восьмого февраля Гриффиндор окажется под неусыпным надзором своего декана, на операции «Пикник у обочины» можно будет смело ставить крест.

— Думаю, ты права. А кто, собственно, будет вести экскурсию? Сомневаюсь, что организаторы в суматохе открытия смогут выделить для нас специалистов.

— Так ить… я ж могу, — подал наконец голос скромно примостившийся в углу виновник переполоха, — я про драконов все-все…

— Ох, Хагрид, ты и так фактически сорвал учебный процесс. Эта твоя Ярмарка вышибет школу из колеи как минимум на месяц. Альбус, быть может, все-таки…

— Профессор МакГонагалл! Директор! Сэр… как же… — Хагрид умоляюще сложил ладони-лопаты на скалообразной груди, — такое же раз в жизни бывает, понимаете? Драконы…

— Рубеус… — лицо грозной гриффиндорки слегка смягчилось, — перестань, я не предлагаю вовсе отказаться от этой затеи. Я просто не понимаю, почему нельзя ограничиться старшими курсами…

— А малыши что же, снова в школе будут сидеть? Первачкам вон даже в Хогсмид нельзя. А ведь они куда больше понимают, и глазенки горят, и все им интересно. А с пятого курса вроде как уже тертые…

— Хагрид, я тебе обещал, что поедут все, вопрос лишь в организации. Хотелось бы услышать мнение остальных деканов. Филиус, Помона?

Маленький профессор повертел в руках чашку с остатками чая.

— В отличие от Минервы, меня не пугают вопросы дисциплины. Проблемы с этим могут возникнуть только у Гриффиндора, — ноздри МакГонагалл гневно раздулись, и Флитвик виновато улыбнулся, — извини, Минерва, но твои студенты всегда были самыми неугомонными. Идея собирать экскурсионные группы по факультетскому признаку не нравится мне по иной причине. Разный возраст предполагает разный уровень подготовки. Нельзя предлагать одну и ту же лекцию первому курсу и шестому, а Рубеус у нас только один.

— Да, да, — закивала Спраут, — лучше распределить детей в группы по возрасту и отправлять по очереди. Скажем, сначала поедут первый-второй курсы, в помощь мы возьмем с собой старост…

Снейп мысленно застонал. Джинни и Рон Уизли, Грейнджер, Лавгуд, Драко, Макмиллан и Эббот. Катастрофа.

— Не думаю, что это разумно, Помона, — снова ринулась в бой МакГонагалл, — открытие Ярмарки приходится на время обеда, экскурсия займет никак не меньше трех часов, а организовать питание на месте для старшекурсников куда проще, чем для малышей.

Еще лучше.

— Можно подумать, присутствие студентов на открытии входит в обязательную программу, Минерва. Ехать можно и после обеда.

Может, до часу дня они успеют обернуться…

— Северус. — Директор смотрел на него в упор, в жестком прищуре голубых глаз не было и следа привычного лукавого мерцания. — Как ты считаешь, стоит ли вообще везти туда детей в субботу?

Лишь годы практики позволили зельевару сохранить невозмутимость. «Он знает, Северус». Вечная правота Поттера начинала потихоньку надоедать.

— Возможно, мероприятие действительно лучше перенести на воскресенье, — осторожно начал он, — на открытии соберется впятеро больше народу, чем в другие дни. Там будет министр, два десятка знаменитостей и толпа журналистов. Боюсь, вся эта шумиха может всерьез помешать студентам спокойно пройти по экспозиции, а некоторые наши барышни и вовсе предпочтут драконам автограф от Селестины Уорлок. Кроме того, семьи учеников наверняка прибудут в Пейнсвик ради внеплановой встречи с детьми, и если мы не хотим превратить открытие Ярмарки в родительский день…

— Тогда лучше пожертвовать понедельником, — сообщил Флитвик и смешно взболтнул ножками, — не думаю, что к воскресенью толпа рассосется, а вот в понедельник большинству надо будет на работу.

— Это невозможно! Нельзя ставить капризы нашего дорогого Хагрида выше учебного плана! День занятий за две недели до окончания семестра…

Вслушиваться в суть дальнейшей перепалки Снейп не стал. Главное сделано: угроза срыва операции миновала, а после дня икс экскурсия, скорее всего, и вовсе не состоится. Правда, заслуги зельевара в этом нет, вето на субботний выход наложил сам Альбус. Нда, господин директор, хотел бы я знать, что у вас на уме…

— Дорогие мои профессора, наш сегодняшний педсовет грозит затянуться до ночи. Что-то раньше подобного рвения не замечалось, возможно, мне стоит выдать Рубеусу премию? Во избежание дальнейших споров предлагаю такой вариант: первый и второй курсы под присмотром старост отправляются в воскресенье после обеда. Третий, четвертый и шестой, поскольку им не грозят СОВы и ТРИТОНы, жертвуют дообеденными уроками в понедельник. Пятый и седьмой едут после занятий. Надеюсь, этот сценарий устроит всех?

— Но Альбус…

— Минерва, тебя вопрос не касается, не припомню случая, чтобы ты была всем довольна. Поскольку отбой будет через двадцать минут, собрать студентов сегодня вы уже не успеете, так что советую разместить на факультетских досках объявления и назначить собрания на утро, скажем, на половину одиннадцатого. Все как раз успеют выспаться, позавтракать и решить неотложные утренние дела, не так ли? Минерва, можешь изложить мне свои претензии в письменном виде, обещаю ознакомиться и принять к сведению. Больше возражений нет? В таком случае, свободны, господа. Северус, тебя я попрошу остаться.

Привставший было Снейп медленно опустился обратно в кресло. Кажется, он хотел узнать, что у директора на уме? Пора бы уже усвоить, что самые глупые желания имеют обыкновение исполняться. Дверь за остальными деканами закрылась. Дамблдор молча долил зельевару чаю, придвинул вазочку с конфетами. Снейп невозмутимо взял одну, и вдруг почувствовал на краю сознания осторожные ментальные щупальца. Ах ты ж… Не будь поттеровских уроков — и вовсе бы не заметил, теперь же поползновения опытнейшего легилимента кажутся какими-то неуклюжими. Тем не менее, намерения директора явно серьезны. Ну, держись, профессор…

— Северус, — взгляд из-под очков был на редкость мрачен, — где сейчас находится Драко Малфой?

Та-ак. Можно воспринимать это как вызов, господин директор? Ладно, ва-банк.

— Полагаю, у Лорда, Альбус. В общей спальне мистер Малфой не ночевал и на занятиях не присутствовал.

Надо будет придумать, чем он там, у Лорда, целые сутки занимался. Акингтон всплывать пока не должен — рано.

— Он говорил тебе о… своих визитах к Тому?

Шпионские инстинкты включили сирену на полную мощность: что-то неуловимое в директорских интонациях подсказало Снейпу, что он ступает по о-о-очень тонкому льду. Запоздало всплыла в мозгу простая до идиотизма мысль: а почему, собственно, Альбус не опасается, что Драко вздумает обсудить со своим деканом совместный побег от Лорда и последующий разговор в этом самом кабинете? Неужели?.. Вот черт. Ладно, после разберемся, пока же первоочередная задача — выйти отсюда с наименьшими потерями.

— Нет, мистер Малфой отказывается говорить со мной на эту тему. Однако, я декан его факультета, и к тому же, не слепой. Полагаю, он занял мое место во Внутреннем Круге. Видимо, услуга, оказанная им Лорду, была очень велика, — не отводить взгляда, чуть изогнуть губы в многозначительной усмешке, — а поскольку он не прибежал ко мне за советом, и учитывая ваш сегодняшний интерес, можно сделать вывод, что место штатного шпиона Ордена Феникса тоже занято.

Не будь Снейп сейчас напряжен, словно чувствительная к малейшему движению воздуха мембрана, он мог бы решить, что мелькнувшее на лице директора замешательство ему почудилось. Но обостренное до предела восприятие не пропустило ни дрогнувшей щеки, ни ошеломленно расширившихся на мгновение глаз. Вот так, Альбус. Я действительно тебе больше не доверяю, поскольку думаю, что именно тебе обязан двухдневным круциатусом у Лорда, но это лишь мои личные, ничем, кроме пары странных совпадений, не подкрепленные подозрения. И не стоит копать глубже, там ничего нет. Все остальное — плоды твоего воображения, подстегнутого столетней привычкой во всем видеть подвох и тройное дно.

— Почему ты решил, что Том приблизил Драко?

Ледяные нотки в голосе Дамблдора сомнений не оставляли: это уже не дружеская беседа, а настоящий допрос. Только не на того напали, господин директор, искусство выходить сухим из воды в подобных ситуациях многие годы оттачивалось в обществе Волдеморта.

— Внешний Круг созывается только в случае необходимости, чаще всего, это масштабная операция, о которых в последнее время ничего не слышно. Тем не менее, только с начала семестра мистера Малфоя вызывали не менее пяти раз. Для сравнения могу сказать, что с сентября по Рождество это случилось лишь однажды. Кроме того, раньше он не позволял себе пропускать занятия, — Снейп спокойно взял свою чашку, сделал глоток. Теперь, пожалуй, можно сделать ответный выпад, — а скажите, Альбус, давно ли вы его завербовали?

Кажется, не сработало — директор и бровью не повел.

— Ты несправедлив, Северус. Я всего лишь предложил мальчику необходимую ему поддержку. Все остальное — его личная инициатива.

— Вот как? — раньше эта усмешка предназначалась пойманным на контрольной со шпаргалкой, — значит, сдать меня Темному Лорду — его собственная идея?

На сей раз не заметить волну замешательства в голубых глазах невозможно, и поспешно сменивший ее гневный прищур лишь добавил Снейпу уверенности. Снова Поттер прав, черти б его взяли, совесть директора явно неспокойна. Что ж, на том и будем играть.

— Ты полагаешь, я был способен отдать Драко подобный приказ?

Снейп слегка развел руками, демонстрируя, насколько ему самому неприятна эта идея.

— Разубедите меня, Альбус. Пока иных причин внезапному возвышению мистера Малфоя я найти не могу.

— Позволь узнать, на основании чего ты делаешь подобный вывод?

— Ваша рука вдруг самоизлечилась, — еще один спокойный глоток, — и мне известно, когда и при каких обстоятельствах это произошло. Лорд вызвал меня буквально через неделю после вашей прогулки по министерству. Карьерный рост Драко Малфоя произошел примерно в то же время. С начала семестра парень изо всех сил меня избегает, хотя раньше ничего подобного не наблюдалось. На все мои попытки вызвать его на откровенный разговор замыкается наглухо и смотрит слегка затравленно. Хотите сказать, у его поведения может быть иная причина?

— Нерушимый Обет, к примеру.

Спасибо, Альбус, это я уже и без тебя понял.

— Кому и зачем понадобилось накладывать на него Обет?

— Это сделал я. По его собственной просьбе.

Ого! Вопросительно выгнутая бровь.

— Видишь ли… своим пленением ты, к сожалению, обязан Нарциссе Малфой. Ее муж оказался свидетелем казуса в министерстве, благодаря чему она узнала обо всем одной из первых и сразу поняла, чем это грозит Драко. В ужасе она постаралась убедить сестру, что предателем являешься именно ты.

Снейп мысленно зааплодировал.

— Нда, а Белле лишь дай повод на меня наброситься…

— Именно. Вдвоем им не составило труда сфабриковать пару доказательств, после чего Беллатрикс отправилась к Тому.

— Но при чем здесь Обет?

— Драко узнал о поступке матери слишком поздно, когда ты уже исчез. Он стер ей память и пришел ко мне с просьбой наложить на него Обет, чтобы никто и никогда не узнал о роли, которую она сыграла в твоей судьбе.

— А Люциус, Белла, сам Лорд?

— Ни Том, ни Люциус не знают истинного виновника, а тетушку Драко изловчился обработать конфундусом.

— Драко? Беллу?!

Бога ради, Альбус, это уж чересчур! И ты рассчитываешь, что я поверю?!

— Он защищал мать, Северус. Беллатрикс теперь уверена, что идея всецело принадлежала ей.

— Хорошо, но Обет-то зачем?

— Ты знаешь, Обет не пробить ни веритасерумом, ни легилименцией, а Драко рано или поздно предстоит давать показания в Аврорате.

Шито белыми нитками, Альбус! Как я мог верить тебе раньше? Хотя… не появись в моей жизни Гарри, поверил бы, куда б делся…

— Надеюсь, ты понимаешь, Северус, что я вынужден буду попросить Обета и от тебя.

Ясно, и концы в воду. Браво, Альбус!

— С какой стати?

— Понимаю, поступок Нарциссы едва не стоил тебе жизни, но она пыталась защитить сына, так же, как когда-то Лили.

Сволочь ты, Альбус.

— Лили спасла Поттера ценой собственной жизни, а не чужой.

— Уверен, будь у Нарциссы возможность пожертвовать собой, она бы сделала это не раздумывая. Но матери обычно не выбирают средств, когда на кону благополучие их детей.

Ладно, Поттеру уже приходилось снимать Обет.

— Хорошо, я согласен. Но чем тогда объясняется взлет Драко Малфоя?

— Тут проще. Ты знаешь, что Люциус болен?

Ах, так…

— Нет. Что с ним?

— Боюсь, серьезное психическое расстройство, семья это скрывает. Поскольку состояние Малфоев для Упивающихся — основной источник средств, Том вынужден был приблизить Драко.

— Он — не Глава Рода.

— Но располагает собственным немалым капиталом.

Та-ак, надо бы порасспросить Драко, что еще известно Альбусу о положении дел в семье Малфоев.

— Ну что, я сумел ответить на твои вопросы, Северус?

— Да. Простите, Альбус.

— Могу я надеяться, что в следующий раз ты не станешь запираться в подземельях наедине со своими подозрениями, а сразу придешь ко мне?

— Да.

— И открой, пожалуйста, хотя бы один камин. Твоя помощь может понадобиться в любой момент.

Ну уж нет!

— Альбус! Ни от кого из преподавателей вы не требуете открытого доступа в их апартаменты! Я больше не шпион, и имею право на уединение, черт возьми!

— Северус!

— Прошу прощения. Сигнальных чар будет вполне достаточно, как достаточно их другим деканам, Филчу и Помфри.

Вот так, директор. Теперь вам придется либо открыто признать, что вы следите за мной, либо оставить мои камины в покое.

— Северус, — тяжелый вздох, — не пойми меня неправильно, я всего лишь беспокоюсь о тебе. Ни Минерве, ни Помоне, ни Филиусу не грозит опасность, в то время как ты…

— Благодарю за заботу, Альбус, но уверяю, я сумею себя защитить.

Этот раунд он выиграл.

— Хорошо. В таком случае, займемся Обетом.

— Я готов. Но кто будет свидетельствовать?

— Фоукс.


Холод, тишина, пустота, бездонная синь неба, прозрачный до ледяного звона воздух. Яркое солнце заливает бесконечную белую пустыню океаном ослепительных искр, так что две возникшие на нетронутом снегу черные фигуры кажутся миражом.

— М-м-мерлин, Поттер, ты все-таки ненормальный. По-твоему, это — идеальный полигон?

— Почему нет? Тихо, пустынно, ни магов, ни маглов…

— Х-х-холодно, блин! Поюжнее ничего не нашлось?

— Куда уж южнее. Мы в Антарктиде, Малфой. По идее, тут сейчас лето.

— Ч-ч-черт…

— Вот уж кто сюда носа не сунет… Полигон действительно идеальный. Мы с Герм планировали сначала Гренландию или Арктику, но оказалось — там проходной двор. Эскимосы на своих нартах туда-сюда шныряют, будто в Лондоне в час пик. Ледоколы пачками, вертолеты гроздьями — Косой переулок отдыхает. А здесь на тысячу километров вокруг — никого и ничего, кроме магловских научных баз. Маги здесь не водятся, так что нас гарантированно не засекут, опасаться надо только спутников…

— Ч-ч-чего?

— Мерлин, Малфой, у тебя уже нос белый! Мария Тепесцунт, не мог раньше сообразить?

— Н-не выг-говорю, з-зуб на зуб…

— А невербальное слабо?

— Н-не м-могу сос-с-сред-д-д-д-……

— Все с тобой ясно. Давай разотру… Говорил же: одевайся как можно теплее.

— Я од-д-делся…

— Это называется оделся? Твои перчатки только на приемах носить, а через шарф крупу можно просеивать. И не говори мне, что используешь эту бархатную разлетайку в качестве зимней мантии. Ты же супербогатый аристократ, черт возьми, должна же у тебя быть верхняя одежда на меху?

— Э-э-э…

— Понятно. Погоди, я с Джин свяжусь, она захватит для тебя что-нибудь более актуальное. Мы тут надолго застрянем, согревающих чар не напасешься.

— Нет уж, спасибо, знаю я твою Уизли, приволочет мне этот… как его… тулуп, и попробуй не одень. Мы же все равно не на пикник тут собираемся.

— Твоя правда. Хотя почему бы и нет — в Англии такого солнца не бывает. Только подумай, Малфой: минус сорок, тишина, воздух чистейший, никого вокруг и мили льда под ногами. Романтика.

— Спасибо, лучше уж вы к нам. Посмотрим еще, что Снейп скажет, он холод терпеть ненавидит.

— Чего? Да у него в классе пар изо рта валит!

— Это чтоб не расслаблялись. Сам-то он в пять слоев одежек упакован, не считая терморегулирующей дряни на волосах.

— Вместо шапки что ли?

— Типа того. Где остальные-то?

— Понятия не имею, договорились на одиннадцать. А Снейп где?

— Не знаю, меня Грейнджер вчера с утра отправила на базу оборотня пасти. Я там и ночевал, потом домой мотался за мантией. А ты?

— Джагсон весь день отлеживался после круцио, пришлось нам с Эйвери вдвоем отдуваться. В семь утра только закончили, потом я на Гриммо двинул с Кричером пообщаться.

— Может, случилось что?

— Вряд ли, позвали бы. Вообще странно, кто-нибудь всегда опаздывает, но чтоб все сразу… Джин пятый раз сигналит «Скоро будем». Боевая организация, блин, никакой дисциплины, безобразие… Ага!