↓
 ↑
Регистрация
Имя:

Пароль:

 
Войти при помощи

Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Команда (джен)



Всего иллюстраций: 60
Автор:
Бета:
June 10
Фандом:
Рейтинг:
General
Жанр:
не указано
Размер:
Макси | 2004 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
AU
После воскрешения Волдеморт без конца пролетает со своими планами, и виновата в этом таинственная Команда, о существовании которой не подозревает никто, включая Дамблдора. А вот Снейпу крупно повезло, если считать "везением" очередной долг жизни имени Поттера.
Отключить рекламу
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Глава 4

— Мисс Грейнджер, я что, изъясняюсь на китайском? Повторяю еще раз для особо талантливых. Я. Не буду. Грызть. Эти. Чертовы. Сухари. Прекратите наконец надо мной издеваться и дайте что-нибудь съедобное.

— У меня ощущение, профессор, что на китайском говорю я. Вы словно в первый раз очутились на больничной койке, ей-богу. И как мадам Помфри это выносила?

— Поппи не пыталась изводить меня уколами и кошмарной диетой!

— Вот как? Значит, одно из двух: либо с вами раньше не приключалось ничего серьезного, в чем я глубоко сомневаюсь, либо она просто берегла свои нервы. Если верно второе, то ее инстинкт самосохранения выше всяческих похвал. Но со мной этот номер не пройдет. Вы съедите все эти несчастные сухарики и запьете их бульоном. На случай дальнейших капризов предупреждаю: у меня получается очень качественное Империо.

— Если вы это сделаете, Грейнджер, после вам придется довершить начатое Лордом. Потому что в противном случае, едва я приду в себя, одной всезнайкой на свете станет меньше!

Дуэль яростных взглядов прервал знакомый тенорок:

— Что я слышу! Никак профессор Снейп вернулся?

Поттер стоял в дверях и насмешливо щурился на спорщиков. Зельевар облегченно выдохнул. Его раздражение было вызвано элементарным беспокойством, поселившимся в душе с того момента, как, проснувшись, он обнаружил пустой диван. Грейнджер отмахнулась от вопроса невнятным «ушел по делам». И хотя Снейп сознавал, что в свете новых фактов Поттер меньше всего нуждается в опеке, привычка волноваться за несносного мальчишку никуда не делась.

— Где вас носило, Поттер?

— Ходил прогуляться. Но, похоже, вас нельзя оставлять даже в обществе столь опытной сиделки.

— У вашей сиделки замашки бывалого садиста. Если не верите, взгляните на содержимое этого подноса.

Поттер подошел ближе. Оценил. Хмыкнул.

— Действительно, Герм, профессор выздоравливает, жесткая диета уже неактуальна. Дай ты ему мяса.

Грейнджер в ярости грохнула злополучным подносом об тумбочку и вскочила.

— Знаешь что, дорогой, ты приволок сюда эту проблему, ты с ней и разбирайся. Я умываю руки.

И ушла, хлопнув дверью. Поттер тихо рассмеялся.

— Да-а, профессор, умеете вы доводить людей до ручки.

— Она сама кого хочешь доведет, — проворчал Снейп, с неприязнью покосившись на рассыпавшиеся сухари. — Я не птичка, чтобы это клевать.

— Я принес вам куриных грудок. — Зашуршала бумага, в нос ударил восхитительный запах вареной курятины. — Не откажетесь?

— Поттер, вы второй раз спасаете мне жизнь. — Приняв дрожащей рукой обернутое в салатный лист мясо, Снейп с наслаждением отхватил приличный кусок. — Ммм…

Мальчишка тем временем взмахом ладони уничтожил содержимое подноса и выложил на освободившуюся поверхность салфетку с кусками белого хлеба, нарезанный сыр, пару бананов и большое яблоко.

— Вот. Мне кажется, вы любите яблоки.

— Я сейчас люблю все, кроме сухарей. И Грейнджер.

— Напрасно, она за вас очень беспокоится. Это я виноват — проводил диагностику, пока вы спали, и забыл предупредить ее об изменении рациона.

— Налейте мне чаю, и будете прощены.

Звякнула крышка поильника. Снейп недовольно поморщился. Поттер виновато моргнул.

— Мне жаль, но без этой штуки вам пока не обойтись.

— Нет в мире совершенства. Ладно, давайте его сюда. Так вы за яблоками ходили?

— Нет, просто заглянул на обратном пути в магловский супермаркет. А ходил я за этим. — Помедлив, он сунул руку в карман и положил на одеяло что-то длинное, тонкое, ужасно знакомое. И тут же моментальным движением ловца подхватил падающий поильник.

Не веря своим глазам, Снейп осторожно коснулся пальцами теплого дерева. Палочка завибрировала, приветствуя хозяина. И он схватил ее обеими руками, не обращая уже внимания на подступающие слезы. Родная… цела…

— Поттер, вы знаете, что я имею сейчас неадекватнейшее по силе и сути желание вас расцеловать?

— Догадываюсь, сэр. — Паршивец сидел, деликатно отвернувшись, и чистил банан. — Это пройдет. Еще чаю?

— Идите к черту. Почему они не уничтожили ее?

— Сломать палочку Мастера Зелий, да еще с такой уникальной сердцевиной? Риддл шизофреник, а не идиот.

Снейп поднес палочку близко к глазам, выискивая повреждения, погладил темную полировку.

— Вы знаете, что внутри?

— Глазной нерв василиска.

— Откуда?

— Вы сами меня просветили на прошлое Рождество. — Поттер вжал голову в плечи. — Я был под Образом, конечно.

— Люциус…

Зельевар зажмурился, переживая очередное потрясение. Тогда, после особенно мерзкого налета с участием Нагини, они с Малфоем надрались до такой степени, что Снейпа в первый и последний раз развезло на исповедь. Любого из выданных в тот вечер откровений было достаточно для безоговорочной Авады от Лорда. Причем сам Люциус лишь молчал и слушал, периодически окуная породистый нос в бокал с коньяком.

Проснувшись на следующий вечер, Снейп выглотал половину антипохмельного запаса, сел в кресло и долго ругал себя последними словами, с ужасом ожидая вызова. Но Метка молчала и в тот день, и в последующие. В благородство Люциуса верилось с трудом, потому зельевар решил, что собутыльник попросту не помнит разговора. И, как сейчас выяснилось, оказался прав. Действительно не помнит. Потому что при нем не присутствовал.

— Поздравляю, Поттер. Пожалуй, вы единственный на этом свете человек, от которого у меня нет секретов.

— Чесслово, это была случайность. Мы столкнулись в «Дырявом котле», вы уже изрядно выпили и буквально силой впихнули мне в руку бокал. Что заставило вас так сорваться?

— А я не объяснил? В той мясорубке погибла одна девушка-магла. Она… нет, не хочу об этом говорить.

Поттер торопливо кивнул.

— Слава богу, что вашим собеседником оказался именно я. Если б настоящий Малфой…

— Люциус когда-то был моим другом. Былые привязанности — страшная вещь. Мне требовался слушатель, появляется он… нет, вы, разумеется. — Снейп вспомнил, как «Люциус» пытался выжать в коньяк апельсин. — А ведь спектакль вышел не без огрехов, будь я потрезвее — непременно бы насторожился. Вы всерьез рисковали, господин конспиратор.

— Сэр, я сидел в баре и надирался в компании профессора Снейпа. Мудрено не выбиться из роли. Была, признаюсь, мысль раскрыться и поговорить начистоту, все-таки я тоже изрядно выпил.

— Что же вас удержало?

— Во-первых, ваша верность Дамблдору, бороться с ней без серьезных доказательств дело заведомо проигрышное. А во-вторых, содержание вашего монолога. Узнай вы, что все это рассказывали Гарри Поттеру… заавадили бы на месте, к Трелони не ходи.

Снейп усмехнулся.

— Пожалуй. Выложить все свои тайны сыну Джеймса Поттера…

— Вас это настолько огорчает?

Снейп прислушался к себе и с удивлением покачал головой.

— Теперь — нет. Мне просто… странно. Еще неделю назад я бы на дыбы встал от такого открытия, а сейчас, пожалуй, даже рад… Боги, не понимаю, что со мной происходит. Я откровенничаю с Гарри Поттером, прихожу в восторг от запаха курицы, пью чай из поильника и рыдаю от малейшего пустяка. Вот уж не подозревал, что докачусь до столь жалкого состояния.

Поттер задумчиво нахмурился, поправил очки.

— Не думаю, что все так плохо, сэр. Ваш многолетний эмоциональный коллапс и негатив по отношению к окружающему миру вызван эманациями Метки. Та ее модификация, что была у вас, куда сильнее и изощреннее, чем у остальных Упивающихся. Очевидно, Риддл изначально опасался вашей свободолюбивой натуры и не пожалел сил на тройной контроль. Теперь же барьеры убраны, все спрятанное рвется наружу, уровень эмоциональных всплесков зашкаливает настолько, что вы сами в шоке от своих реакций на любую мелочь. И это нормально, Северус, не надо себя терзать, очень скоро все уляжется и войдет в колею. Что же касается вашей ностальгии по вечно отвратительному настроению, то, рискну надеяться, его запасы вы исчерпали на много лет вперед.

— Поттер, вам до такой степени наскучило препарировать мой несчастный организм, что решили заняться еще и душой? Вы колдомедик или психотерапевт?

— Одно другому не мешает. Всякий уважающий себя целитель знает, насколько важен для выздоровления душевный настрой пациента. Уж простите мне мою бесцеремонность, сэр, но ваша жизнь слишком дорого нам досталась, чтобы пренебрегать такими вещами.

— Кажется, я уже благодарил вас, Поттер.

— Я не ради благодарностей стараюсь.

— А ради чего?

— Ради вас, сэр. Понимаю, в это сложно сразу поверить.

— Да уж. Тяжело, знаете ли, представить, что вы шесть лет скрывали под маской ненависти пламенную любовь.

— Ну, не шесть, а только последние два года. И если не любовь, то уважение и признательность — точно. Надеюсь, смогу убедить вас в этом, сэр.

Снейп снова посмотрел на свою палочку.

— Пожалуй, уже убедили. Только… — Запоздалая мысль привела в ужас. — Где вы ее взяли? — Голос сел до шепота и тут же сорвался в крик: — Ты снова был у Лорда, чертов мальчишка?! — И выгнулся, хватая ртом воздух.

— Та-а-ак... — Поттер выпрыгнул из кресла, навалился, прижимая зельевара к постели. — Впрямь через край… Дышите, Северус, дышите, не был я у него, слышите? Ну? На раз-два-три вдох… выдох… еще… вот так. Наверное, стоит вкатить вам дозу успокоительного, иначе никакого разговора не выйдет.

Снейп бессильно растекся на подушках, запрокинув голову. Тело все еще сотрясала крупная дрожь, но постепенно он смог расслабиться и даже отпустил плечи Поттера, которые стискивал мертвой хваткой. Чертов поганец, вытащил из могилы и сам же туда сведет.

— Так откуда… у тебя… моя… палочка…

— Мне удалось стащить ее в самом начале, заменив иллюзией. Позже я спрятал ее в Поместье, а сегодня за ней вернулся, вот и все. Там и не было никого, все в Малфой-мэноре. Я клянусь вам, профессор, с этого момента, когда снова задумаю во что-нибудь ввязаться, вы узнаете об этом первым. Хотите, Нерушимый Обет дам?

Снейп открыл глаза. Поттер с беспокойством вглядывался в его лицо.

— Ну как, отпустило? Слава Мерлину…

И непроизвольным жестом потер плечи. Снейп посмотрел на свой дрожащий кулак.

— Синяки будут…Извини.

— Да уж, большая беда. — Мальчишка перехватил его за запястье, подтянул рукав. — Напугали вы меня. Успокоительное, немедленно.

— Не люблю уколов.

— Я уже понял, но ничего не поделаешь, к восприятию подобных зелий ваш желудок еще не готов.

— Вы знаете, что есть специальные заклинания, позволяющие поместить жидкость непосредственно в кровь? — Снейп старался не смотреть на ненавистную иглу. — Признаюсь, я предпочел бы их этому варварству.

— С ними фактически невозможно отрегулировать дозу, да и для сосудов вредно. Мне жаль, Северус, придется потерпеть.

— Черт… — Он непроизвольно вздрогнул, когда игла вошла в вену. — У Грейнджер рука легче.

— В следующий раз позовем ее, но сейчас она наверняка еще злится. Девчонки любят строить из себя обиженных… ну то есть дуются по пустякам… в смысле, это не всегда пустяки, только если б они поменьше вставали в позу…

Чертов паршивец.

— Перестаньте блеять, мистер Поттер. Что именно вам известно о моей дружбе с вашей матерью?

— Довольно много. Однажды тетя Петуния проговорилась, что была знакома с кем-то из магов, когда семья Эвансов жила в Коукворте. Я тогда влез в ее память и узнал, сколько времени Лили проводила с вами в детстве. А после думосбора все окончательно встало на свои места.

— Думосбор… — Кажется, лекарство подействовало. Воспоминания о давних унижениях уже не вызывали привычной яростной волны.

— Простите… — В ответ на покаянный шепот губы Снейпа сами изогнулись в усталой, незлой усмешке. — Гермиона уже просветила вас насчет моих мотивов. Клянусь, я был уверен, что там спрятаны лишь воспоминания о риддловских вечеринках. Знай я, что увижу на самом деле… честное слово, придумал бы другой способ отказаться от уроков.

— Верю. Дайте-ка сюда ваше замечательное яблоко и расскажите мне о Драко Малфое. Каким боком он оказался замешан в историю с моим пленением?

— Именно он и сдал вас Риддлу. Но сделал это с подачи директора.

— Ох… Пожалуй, я изменю отношение к магловским процедурам — оральное применение зелий не дает столь быстрого эффекта. Давайте по порядку, Поттер. Когда вы впервые заподозрили Альбуса в нечестной игре?

— Поведение профессора Дамблдора изначально вызывало много нехороших вопросов. Мог ли волшебник его уровня не учуять содержимого затылка Квиррелла? Не догадаться о шастающем по школе василиске? Ведь ему, в отличие от остальных, прекрасно были известны обстоятельства смерти Миртл. Настойчивость, с которой директор подкидывал мне разные подсказки, наводила на мысль, что целью игры являюсь я сам. Мантия-невидимка, Зеркало Желаний, серпентаго… Это же он приказал вам подсунуть мне змею в дуэльном клубе?

— Да.

— Потом Гермиона призналась, что книгу о василиске мадам Пинс ей всучила практически силой. Вы ведь знаете, я всегда не прочь ввязаться в авантюру, но когда меня к ней так настойчиво подталкивают… Короче, это было грустно, но еще терпимо. Пока я не подслушал разговор профессора МакГонагалл, Хагрида, Фаджа и Розмерты в «Трех метлах». Они говорили о предательстве Сириуса. Сцену настолько явно срежиссировали, что я поневоле засомневался: а действительно ли все было именно так? Слишком уж много высветилось нестыковок. Почему Джеймс отказался от Дамблдора в качестве Хранителя? Ведь ежу понятно, что в этом случае защита оказалась бы намного надежнее. Отец получается либо сентиментальный дурак, либо ему плевать на безопасность семьи и друзей, ведь такой выбор ко всему прочему оборачивается натуральной подставой для Сириуса и Петтигрю. Как-то не алё. Дальше. Сириус встретил Хагрида в Годриковой лощине, но даже не попытался напасть. Против него был пусть и десяти футов росту, однако не слишком осведомленный в боевой магии человек без палочки и с ребенком на руках. Прекрасная возможность завершить дело любимого хозяина. Но верный слуга Волдеморта лишь отдал Хагриду свой мотоцикл — в прекрасном состоянии и без всяких проклятий, заметьте, — и помчался навстречу Петтигрю. Бред какой-то. Дальше. Маньяк имел доступ в замок, но использовал его жуть как нерационально. Полез в башню Гриффиндора, когда меня там заведомо не могло быть. Явно ошивался где-то поблизости, но даже не пытался напасть. А когда позже все-таки напал, опять сделал это совершенно не по-волдемортовски. Отличная же выпала возможность тихонько перерезать мне горло, но вместо этого безжалостный убийца разбудил Рона и смылся, едва тот поднял крик. Вывод напрашивался сам собой: Блэк охотится не за Мальчиком-Который-Выжил. Но за кем тогда?

Поттер замолчал, очищая для Снейпа второе яблоко. Зельевар задумчиво разглядывал знакомое до оскомины лицо. Боги, ребенок в тринадцать лет был способен на столь безупречные логические построения. А я-то считал мальчишку клиническим идиотом…

— Продолжайте. Кого разыскивал Блэк?

— Ну… вы помните Карту Мародеров?

— Еще бы. Вам ее дал Люпин?

— Честное слово, нет, Рем тогда из кожи лез, стараясь быть образцовым профессором. Карта попала сначала в руки Фреда с Джорджем, а они подарили ее мне.

— Такую ценность? С какой стати?

— Хороший вопрос, они потом локти себе искусали. Наверняка директор постарался, но точно не скажу — определять Конфундус мы тогда еще не умели. Вообще мало что умели…

— Например, работать головой. Чем вас порадовала Карта?

— Я сразу обнаружил на ней имя Питера Петтигрю. Близнецы сказали, оно всегда маячило то в гостиной, то в спальнях, — очевидно, какой-то сбой в Карте. На этой версии я и успокоился, пока имя неожиданно не пропало одновременно с крысой Рона. Тут мы задумались всерьез. Дошло наконец, что, хотя Карта отражает животных, кличка «Скабберс» на ней не появлялась никогда. Раньше крыса принадлежала Перси, потому близнецы видели Питера на Карте до поступления Рона в Хогвартс. Вывод однозначный — анимаг. Знали бы вы, в каком шоке был Рон… Фадж в «Трех Метлах» упоминал, что во время визита в Азкабан оставил Сириусу газету. Вспомнилась летняя публикация в «Пророке» с колдографией семейства Уизли на фоне египетских пирамид. Паззл сложился. И тут же возникла куча вопросов к директору: как кандидат в министры, глава Ордена Феникса и член Визенгамота мог допустить заключение невиновного человека в Азкабан без суда и следствия? Ведь процессы над Упивающимися в то время шли вовсю? Сириусу он потом скормил сказку, что во всем виноват Бартемиус Крауч, но в такой идиотизм мог поверить только мой крестный. Тогда я наконец сообразил, что моя десятилетняя изоляция у Дурслей — вовсе не случайность. Это уже были не шуточки. Мы в ужас пришли, сообразив, насколько крупно влипли… я влип. Мелкого мессию, блин, еще до рождения распланировали и расписали посекундно, от первого вопля до приглашения на эшафот. Дамблдор планомерно и изобретательно удалял из моей жизни всякого, кто мог помешать воспитанию будущего победителя Волдеморта. Поттеров. Сириуса. Вас.

— Совместимость…

— Восемьдесят семь процентов. Редчайший случай, верно? Вы могли бы стать для меня идеальным наставником, но Дамблдор предпочел сделать нас врагами.

Альбус… черт. Хорошая вещь эти внутривенные инъекции.

— Зачем?

— Так ему было проще. Вы — гениальный стратег и очень сильный маг. Я — ребенок с огромным магическим потенциалом, притом серьезный политический козырь. Наш тандем мог привести к возникновению третьей стороны в войне, а директору и без того головоломок через край. Разумеется, старый интриган попытался исключить саму возможность нашего сближения. Многие годы он культивировал вашу ненависть к Джеймсу Поттеру и чувство вины перед Лили, зная, что подобный эмоциональный шантаж — это та единственная сфера, где ваша железная логика бессильна. Очень кстати пришлось мое внешнее сходство с отцом. Представляю, каково вам было слышать: «Ах, мальчик — вылитый Джеймс…», «Великая сила материнской любви…», «Бедная осиротевшая крошка…» Неудивительно, что к моему поступлению в Хогвартс вы ненавидели меня едва ли не сильнее, чем Мародеров.

— А вы?

— Я? — Горькая усмешка. — Меня просто отправили к Дурслям. Жесткая изоляция, недружелюбная среда — идеальные условия для проявлений стихийной магии, и никакого риска досрочного появления на арене. Правда, тут он немного просчитался. Я должен был вырасти злобным недоверчивым волчонком, которого потом приручит добрый дедушка. Короткий поводок, рекомендованный круг общения, никаких незапланированных глупостей. Не знаю, что пошло не так…

Снейп хмыкнул.

— Наследственность.

— Да, наверное… Но Дамблдор быстро перестроился. В наставники подсунул Хагрида, который верит ему безгранично и вопросов не задает. Сказано прихватить дитенка с собой за Философским Камнем — пожалуйста. Велено внушить пареньку отвращение к Слизерину — без проблем. Малфой там еще под руку подвернулся…

— Неужели он реально опасался, что вы попадете в Слизерин?

— Да я едва туда и не загремел, прямо под ваше теплое крылышко. Шляпа была очень настойчива. И если бы не дурость Драко Малфоя да не хагридовские песни о злом слизеринце Волдеморте…

— Жаль.

— Что, правда?!?

— Разумеется, нет. Продолжайте.

— Потом, когда я перерос Хагрида, а Сириус сбежал из Азкабана, Дамблдор рискнул вызвать в Хогвартс Люпина — умного и сильного мага. Таких от меня старались держать подальше, но Рем оборотень, изгой, в политической игре даже не пешка, и вообще человек абсолютно не честолюбивый и крайне порядочный. Опять же, директору обязан по гроб жизни, интриговать за спиной не станет. Он и не стал. Понаблюдал, сделал выводы и в лицо высказал Дамблдору все, что думает об этической стороне его методов. Пришлось срочно удалять из зоны действий, спровоцировав вас на глупую месть…

— Никаких провокаций. Я был уверен, что этот пес виновен, а Люпин его прикрывает. После триумфального побега Блэка дальнейшее пребывание оборотня в школе становилось вдвойне опасным, и я просто…

— … в очередной раз попытались меня уберечь. Я понимаю, сэр. Простите, что пришлось вас оглушить.

— Ничего. Это был весьма качественный Экспеллиармус.

— Мы освоили его с вашей легкой руки — спектакль в Дуэльном Клубе обернулся первым и единственным за два года нормальным уроком ЗОТИ.

— Гм, принимаю за комплимент. Признайтесь хоть теперь, это ведь вы приложили руку к побегу Блэка? Хроноворот Грейнджер?

— Конечно. Воспользоваться им не догадался бы только Гойл, но директор буквально благословил эту авантюру и после прикрыл нас в больничном крыле. Следует признать, он всегда старается сохранить жизнь своим пешкам, если для этого есть хоть малейшая возможность.

— Ко мне это, похоже, не относится.

Поттер тяжело засопел.

— Тут другая история. Вы знаете, как Волдеморт был зол на Малфоя после Министерства.

— Не то слово. От Авады Люциуса спас только Азкабан. Когда он вышел оттуда в ноябре, Лорд устроил ему три полных круга Круциатуса, бедняга едва остался жив.

— Я… видел. Но летом у Риддла не было возможности сразу дотянуться до виновника министерского провала, потому он перенес внимание на его сына. Драко получил Метку и первое задание — ни больше ни меньше как убить самого Дамблдора. Нарцисса запаниковала. Вылакав в компании Беллатрикс две бутылки вина, она собралась идти к вам. Мы предвидели нечто в этом роде и мобилизовали Добби приглядывать за старыми хозяевами. Я узнал обо всем через десять минут и помчался на Спиннерс-Энд. Помните, как Волдеморт неожиданно вызвал вас с Петтигрю в особняк Риддлов?

— Еще бы не помнить! Странный был разговор. Он приказал мне сделать вид, будто я дал Нарциссе Нерушимый Обет защищать и помогать Драко, велел под страхом Авады никому не говорить о вызове… ччччерт! Так это было… ну знаете, мистер Поттер!..

— Волдеморта сыграла Джинни. Неплохо у нее получилось, верно? Я в это время изображал вас, а Рон — Петтигрю. Он сначала отнекивался, но потом вошел в роль и с таким энтузиазмом подслушивал, что пришлось прищемить ему дверью нос. Короче, повеселились…

— Повеселились? Вы от моего имени дали Нарциссе Малфой Нерушимый Обет убить Дамблдора! Отменный повод для веселья, ничего не скажешь.

— Мерлин с вами, профессор, Обет распутать куда проще, чем Метку. Зато мы избавили от него вас. Страшно подумать, что могло произойти, поклянись вы по-настоящему, а так хоть одной проблемой стало меньше. Конечно, вы доложили Дамблдору о странном приказе Риддла. Надо думать, директор долго терялся в догадках, что бы это могло значить.

— Не он один. Чертовы дети… Нет, я подозревал, но чтоб так… Вызов был настоящим!

— Само собой. — Поттер постучал себя по лбу. — У меня тут нелегальный транслятор, правда, маломощный. Могу позвать кого-то одного, да и то с большим риском, что правообладатель засечет.

— Вы несомненный гриффиндорец, мистер Поттер, Шляпе пора на свалку. Что случилось с Драко?

— Пометавшись, он пришел к Дамблдору с повинной.

— Смело.

— Еще как. Его приютили в гнезде, и дальше стало очень весело… Знаете, как бы я ни относился к директорским играм, иногда его комбинации вызывают у меня восхищение — он буквально заставил Риддла отказаться от своей идеи. Вы знаете, что такое хоркрукс, сэр?

— Гм. Темномагический обряд, связанный с расщеплением души… У Лорда есть хоркрукс?

— Не один. А о Дарах Смерти вы слышали?

— Сказка.

— Не совсем. Риддл сознательно создал шесть хоркруксов…

— Силы небесные…

— Ага. Одним из них стало Кольцо Марволо Гонта, которое по совместительству является Воскрешающим Камнем. Не более чем совпадение, но Дамблдору оно оказалось на руку. В течение пары месяцев он организовал широкомасштабный поиск Даров Смерти и позаботился, чтобы слухи об этом дошли до Риддла. Добыл Кольцо, снял с него проклятие, замаскировал руку под головешку для достоверности и явился с ним на пальце на праздничный пир… Вам сильно досталось, когда Риддл об этом узнал?

— Порядком.

— Помню, мы почти весь сентябрь жили без зельеварения.

— И, конечно, ужасно скучали. Зато Альбус, воспользовавшись моей… гм… слабостью, пропихнул на высшие зелья трех заведомых имбецилов — Уизли, Лонгботтома и вас. Скажу честно, я бы предпочел еще немного Круциатуса.

— Мы тоже. В смысле…

— Я понял. Рад узнать наконец, отчего Лорд тогда взбеленился.

— Он просто перетрусил. Защита хоркруксов построена таким образом, чтобы сохранить их содержимое при любом раскладе. Обгоревшая рука директора указывала на сработавшее проклятие, значит, основной враг стал фактическим носителем хоркрукса и обречен на медленную смерть. Позже, подняв всю информацию по Дарам, Риддл решил, что Дамблдор искал именно Воскрешающий Камень, а о его второй сущности понятия не имеет. Он немного подуспокоился, велел Малфою пока присматривать за директором, вам приказал по мере сил поддерживать здоровье начальника, а сам тем временем занялся поиском способа восстановить Кольцо, прежде чем временный носитель умрет. В результате мы все получили год передышки. Вуаля.

— Впечатляет. Но год прошел. Что дальше?

— В особняке Ноттов Риддл готовил обряд по возвращению хоркрукса в первоначальный вид. Вам дали приказ доставить туда директора на Вальпургиеву ночь. У Дамблдора наверняка был план, но мы так и не пронюхали, какой, разволновались и спалили особняк. Обряд не мог быть проведен раньше следующей Вальпургиевой ночи, получалась еще одна передышка, но десять дней назад несчастное стечение обстоятельств спутало все карты. Гуляя по Министерству, Дамблдор попал под случайную Финиту, в результате чего предстал перед общественностью с абсолютно здоровой рукой. На следующее утро Риддл вызвал вас с Малфоем и в бешенстве потребовал объяснений.

— Что?!

— Да, профессор. Вы схватили Малфоя в охапку и активировали портал. Явились к директору. Он был уже готов. Шпион ведь необходим, а значит, придется реабилитировать одного за счет другого. Поскольку именно вы весь год докладывали Риддлу о плачевном состоянии директора, особо раздумывать ему не пришлось. Он отослал Малфоя. Наложил на вас Обливиэйт. Заменил портал фальшивкой. Позже убедил Драко передать Риддлу доказательства вашего предательства, внушив при этом, что ничего серьезного вам не грозит.

— Нда. Прям и не знаю теперь, существует ли вообще в мире добро. Признавайтесь, мистер Поттер, у вас есть третье дно? Четвертое? Десятое?

— Чесслово, сэр, мне и со вторым забот хватает. — Поттер снял очки и потянул из кармана платок. — Конечно, я не дорос давать вам советы, но все-таки, пожалуйста, не торопитесь ставить директора на одну доску с Риддлом…

— Темный Лорд никогда не прятал свою истинную сущность под маской вселенской доброжелательности!

— Ну вот, поехали крайности… Сэр, директор вовсе не кровожадный монстр, он — политик. Человек, задачи которого настолько глобальны, что отдельная жизнь по сравнению с ними всего лишь несущественная мелочь. Сам по себе Дамблдор и добр, и сострадателен, и совестью не обделен, но он не может себе позволить быть нормальным членом общества, пока на кону стоят судьбы мира. Понимаете? Он из тех, кто творит историю. Такие люди обязаны мыслить иными, нежели мы, категориями. Это их крест. Кто знает, насколько он тяжел для директора, так что не нам его судить.

Снейп устало потер лоб.

— Поттер, вы помните, что вам всего семнадцать лет? Рассуждения о квиддиче в вашем возрасте куда более уместны.

— Могу про квиддич. Хотите?

— Вряд ли я сумею поддержать беседу. Сомневаюсь также, что когда-нибудь разделю вашу концепцию всепрощения.

— Я не говорил, что прощаю, сэр. Я просто стараюсь понять. Мои родители погибли, крестный едва не сгинул в Азкабане. С другой стороны — прими Дамблдор шестнадцать лет назад иное решение, где сейчас были бы мои друзья? Маглорожденная Гермиона? Предатели крови Уизли? Тот же Сириус с его характером? Или мы с вами?

— Вы этого не знаете.

— Верно. Зато я точно знаю, что свежих могил в Англии случилось бы намного больше.

Чертов мальчишка… Нет, ну не могу же я объявить Поттеру, что он прав! Надо сменить тему.

— Откуда вы узнали об Обливиэйте?

— В кабинете Дамблдора стоит жучок — магически модифицированное электронное подслушивающее устройство.

— Магически модифицированное… И давно?

— С позапрошлого сентября, оно здорово нас выручает. Но эту сцену, каюсь, мы проморгали — конец семестра, будь он неладен. Все с головой нырнули в учебу, прошляпили и Финиту в Министерстве, и ваш с Малфоем первый вызов... Так что в том, что с вами случилось, есть и моя вина. Упустил…

— Бога ради, Поттер, я обязан вам жизнью. Как Альбус планировал объясняться с Драко?

— Думаю, по старой схеме. Представить вашу гибель как результат вашего собственного решения, желания максимально обезопасить ученика. Сформировать комплекс вины. И направить его в русло искупления и мести. Малфой действительно вас уважает, даже восхищается вами. Он пошел на эту авантюру лишь с целью избавить любимого учителя от необходимости постоянного риска и ни за что бы не согласился, не дай ему Дамблдор гарантии вашей безопасности. Он… вау! — Поттер поднялся. — Легок на помине.

Дверь распахнулась. Вошел еще один Поттер, а за ним — Драко Малфой собственной персоной. Справившись с секундным шоком, зельевар вздернул бровь: видок у всегда безупречного слизеринца был еще тот. Встрепанный, измятый, растерянный, мальчишка окинул Снейпа безумным взглядом, бросился вперед и рухнул на колени, уткнувшись лбом в простыню.

— Профессор…

Не дождавшись продолжения, Снейп перевел взгляд на обоих Поттеров. Тот, что стоял слева, скрестил руки на груди.

— Какого лысого гоблина ты его сюда приволок?

Второй пожал плечами.

— А что еще оставалось? Я наткнулся на него в туалете Миртл. Он был пьян в зюзю и только что вскрыл себе вены.

Первый некоторое время пристально смотрел в глаза двойника, затем перевел снисходительный взгляд на спину Драко.

— Нда, сыскал директор себе нового шпиона… Дурак ты, Малфой, лучше бы морду Дамблдору набил.

Зельевар положил ладонь на вздрагивающее плечо.

— Нельзя требовать от слизеринца гриффиндорских реакций, Поттер. Добрый день, мистер Уизли.

— Добрый, профессор. Считаете, ЭТО — нормальная слизеринская реакция?

— Нет, просто минутная слабость. Уверен, Драко опомнился бы и без вашего вмешательства.

— Сомневаюсь, он лыка не вязал.

Объект беседы тем временем оторвал зареванное лицо от постели и ошеломленно взирал на двойников.

— У-уизли?!

Один из Поттеров снял очки и плавно перетек в свой настоящий облик. Не удержавшись, Снейп восхищенно прищелкнул языком — зрелище впечатляло. Драко вцепился в его ладонь, икнул и кулем осел на пол. Настоящий Поттер лукаво склонил голову к плечу.

— Малфой, ты можешь объяснить, что с тобой стряслось?

Уизли сунул очки в карман.

— Он мне уже объяснил, а изливать душу Гарри Поттеру по второму разу будет явно слишком. Если вкратце, то нашего Хорька не посвятили в подробности рождественской вечеринки, и всю неделю он был свято уверен, что Дамблдор прячет профессора в Хогвартсе. Но сегодня утром в Малфой-мэноре состоялось собрание Ближнего Круга, куда мальчика допустили за особые заслуги. Риддл лично потрепал его по щеке, наградил за верность и объявил, что предатель мертв.

Драко всхлипнул и отчаянно сжал руку Снейпа.

— Сэр, поверьте, я бы ни за что... я бы так… он обещал… сэр…

— Знаю, Драко, знаю. — Снейп безуспешно пытался освободить свои пальцы. — Успокойся.

— Значит, Риддл пошел на открытый обман. — Поттер сунул в рот дужку очков. — Интересно… Вы тут пообщайтесь, а я пойду пока гляну, что у нашей ящерки на уме.

Он вышел, аккуратно прикрыв дверь. Уизли почесал в затылке.

— Мне нужно возвращаться — отсутствие Гарри в школе могут заметить. Вы позаботитесь о Малфое, профессор?

— Безусловно, мистер Уизли. Спасибо, что привели его.

— Не стоит. Хорош киснуть, Хорек, встряхнись, тебе еще надо придумать, что врать предкам. Если решишь здесь остаться, кто-нибудь из наших переночует за тебя дома.

— Уизли… — Драко терзал край мантии и прятал взгляд. — Ты… ну… это… спасибо.

Рональд усмехнулся.

— А ты вполне нормальный парень, когда не выпендриваешься. Я приду после отбоя, так что не прощаюсь.

Он исчез, даже без хлопка. Высший балл за аппарацию. Снейп только вздохнул, гадая, на что еще способны представители поттеровской команды.

— Драко, встань с пола, будь добр. Вот кресло, если ты не заметил.

Мальчишка осторожно примостился на краешке сидения, отпустив наконец руку Снейпа.

— Профессор, вы правда живы… Даже не представляете… Я чуть с ума не сошел…

— Отчего же, отлично представляю. Но Поттер с Уизли правы, резать вены было глупо.

Драко, сжался, уставившись в пол.

— Простите.

— Извиняйся перед собой. И перед матерью, если уж на то пошло. Ты хоть представляешь, что бы с ней было, не загляни Уизли в девчоночий туалет?

— Я… не подумал.

— Это очевидно.

— Прос… ох, Мерлин.

Ну слава богам, взял наконец себя в руки. Выпрямился, вскинул подбородок, стер с лица это жалкое, вызывающее брезгливость выражение. С возвращением, Драко Малфой.

— Прошу прощения, сэр, я вел себя недостойно. Больше это не повторится.

— Ну вот, другой разговор. Яблоко хочешь?

— Благодарю, я не голоден.

— Тогда мне почисти. Поттер где-то раздобыл изумительный сорт, зря отказываешься.

Драко слабо улыбнулся, достал палочку, заклинанием очистил руки, взял нож и четкими движениями принялся освобождать от кожуры румяный плод.

— Как вам удалось оттуда выбраться, сэр?

— Если вкратце, меня вытащил Поттер. Не спрашивай о подробностях, пока не знаю, имею ли право что-либо тебе объяснять. Рассказывай лучше ты. С момента, когда тебя вызвал директор.

— Он сказал, вы в большой опасности, но собираетесь продолжать рисковать, потому что Ордену Феникса необходим шпион, а про меня вы ничего не знаете. Я ответил, что все равно уже шпионю, так какая разница. Тогда он предложил план, согласно которому я должен буду предоставить Лорду информацию о вашем предательстве, тем самым заработав место в Ближнем Круге. И еще предупредил, что вы не в курсе операции, но, когда сбежите с вызова аварийным порталом, у вас уже не будет другого выбора, как смириться.

— И мой благородный староста согласился рисковать собой ради своего декана. Позволь заметить, подобные решения не в традициях нашего факультета.

Светлые брови приподнялись, губы искривила надменная усмешка.

— Это говорите вы, сэр?

Снейп усмехнулся в ответ.

— Туше.

Драко опустил взгляд, пальцы его рассеянно гладили рукоятку ножа.

— Я просто не хотел, чтобы вы пострадали, сэр.

— Знаю. Ты пытался спасти мне жизнь.

— А в результате ее пришлось спасать Поттеру.

— Прекрати себя винить, глупый мальчишка, распутывать хитрые комбинации Дамблдора у тебя еще нос не дорос. Да и у меня, как выяснилось, тоже.

— А у кого дорос? — Драко презрительно скривил рот. — У Поттера, что ли?

— Как ни странно, да. И на это дорос, и на многое другое. Хватит о Поттере. Что тебе сказал Темный Лорд?

Мальчишка мгновенно сдулся.

— Что уничтожил вас через Метку. Все перепугались — кажется, даже для отца это была новость. Лорд велел не паниковать, мол, верных слуг ждет лишь награда, а не наказание, и, поскольку я доказал свою преданность, ваше место в Ближнем Круге отныне принадлежит мне. Дальше как во сне. Я поблагодарил, поцеловал его руку. Ушел. Аппарировал в «Кабанью голову». Надрался до зеленых саламандр. Потащился в Хогвартс скандалить с директором. Зашел зачем-то в туалет Плаксы Миртл и… не знаю, что на меня нашло.

— Глупость на тебя нашла вселенская, — сообщил от двери Поттер, — иначе, извини, не скажешь. Слава Мерлину, Рон заметил из окна, как ты пируэты по двору выписываешь, и пошел искать дурака. Смотрю на тебя, Хорек, и поражаюсь: вроде умный парень, а иногда как выкинешь что-нибудь — Крэбб с Гойлом отдыхают.

Драко словно пружиной подбросило.

— Да кто ты такой, Поттер…

— Молчать! — рявкнул Снейп, едва успев схватить разъяренного слизеринца за мантию. — Сядь и успокойся, он абсолютно прав. А вам, Поттер, вынужден напомнить о гриффиндорском благородстве: нехорошо пинать лежачего.

— Пусть спасибо скажет, что не лег навечно.

Поттер подошел, уселся на край кровати, закинул ногу на ногу.

— Ладно, Малфой, извини, если я перегнул палку, но твоя выходка правда из ряда вон. Садись, есть разговор. Ты в состоянии воспринимать информацию?

Королевским жестом завернувшись в мантию, Драко медленно опустился в кресло и процедил сквозь зубы:

— Вполне.

— Вот и славно. Волей идиотского случая тебя занесло в штаб организации, о существовании которой не знает никто, кроме ее членов. Так что выбор у тебя невелик: либо ты отныне с нами, либо забываешь обо всем случившемся, в том числе о встрече с воскресшим профессором Снейпом.

В глубине серых глаз вспыхнул огонек.

— Что это за организация? Каковы ее цели и методы? И что я получу, если соглашусь на сотрудничество?

— Отлично, Малфой. — Поттер довольно улыбался. — Ваша школа, профессор?

— Это называется умением просчитывать варианты, Поттер. — Драко высокомерно вздернул подбородок. — В вашем львятнике такому не учат.

— Спасибо, что просветил. Итак, по порядку. Первая наша цель — борьба с Волдемортом и его последователями. Вторая — нейтрализация особо опасных интриг Дамблдора. Третья — общая и, к сожалению, недостижимая — справедливость во всем мире. Методы самые разные, объединяют их два правила: не светиться и не позволить невиновным пострадать. Что касается, твоих выгод, то это защита и немалые возможности.

— Какие возможности?

— Поверь, тебе понравится.

Драко задумался.

— Поттер, — тихо окликнул Снейп, — полагаю, все это касается и меня?

Тот прищурился.

— Если хотите, профессор. Обливиация вам в любом случае не грозит.

— И вы не боитесь выпустить меня отсюда с такой информацией и без всяких гарантий?

— Я доверяю вам, сэр.

Снейп покачал головой.

— Что ж… польщен. Кстати, Поттер, у вас наверняка есть какое-нибудь пышное название. Не просветите?

— Вы удивитесь, профессор, но у нас нет склонности к знаменам и символам — специфика не та. Называйте нас Командой, если уж нужно как-нибудь назвать.

— Команда… гм… Не знаю, как Драко, а я с вами. Постараюсь быть полезным, хотя пока не представляю, чем смогу помочь.

— Шутите, сэр? Ваши знания, способности, опыт — бесценны, не говоря уж о том, что в нашей компании нет никого старше девятнадцати лет. И если не боитесь иметь дело с оравой подростков — добро пожаловать в Команду, профессор. Я искренне рад.

Снейп пожал протянутую руку.

— Я, как ни странно, тоже. С вами, оказывается, приятно иметь дело, мистер Поттер. Что касается оравы подростков, то ее вы весьма талантливо изображаете на уроках, здесь же я вижу умных, серьезных, вызывающих уважение молодых людей.

— Спасибо, сэр. Не ожидал, что когда-нибудь услышу от вас такое.

— Я тоже не ожидал, что когда-нибудь вам это скажу.

— Простите, вы закончили? — Надменность Драко выглядела неубедительно даже для него самого, и он махнул рукой. — Не знаю, будет ли от меня тут толк, Поттер, но я хочу прекратить безумие, в которое превратилась моя жизнь. Ваши цели меня устраивают, и, если ты вправду предлагаешь мне поддержку и безопасность, я с тобой.

— Ты понимаешь, что идешь против собственного отца?

— Я пошел против него еще полтора года назад, когда принял сторону Дамблдора. Он сделал свой выбор, а я — свой. Не моя вина, что наши решения не совпали.

Поттер протянул ему руку, которую тот с достоинством пожал.

— Добро пожаловать, Малфой. Фу-ух, сегодня великий день: в нашей компании наконец-то появились представители четвертого факультета. К ночи здесь соберутся все остальные, нам есть что обсудить. Пошли, Малфой, тебе нужно вымыться и отоспаться. Вы пока тоже отдыхайте, профессор. Я приду часа через два, займемся вашим позвоночником.

— Поттер, имейте совесть, я выспался на годы вперед. Дайте хоть книжку какую-нибудь, чтобы пациент не помер со скуки.

— Конечно. — Он щелкнул пальцами, и на одеяло приземлилась толстая тетрадь. — Гермиона хотела вам отдать, пока вы не поругались, это ее записи по экспериментальным зельям. Приятного чтения, сэр.

Глава опубликована: 09.03.2010


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 4125 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая главаСледующая глава
↓ Содержание ↓

Отключить рекламу
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх