↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Картинки ссылками
До даты

Все новые сообщения

#доброобзор бежит,
Мысли на #кинктобер донести спешит
До всех, кому это надо.

Феликс за эксперимент
Взялся, но не скажем, чем,
Пусть немножечко с секретом
Доброобзор бежит,
Мысли на Кинктобер донести спешит
До всех, кому это надо.

Пришло время
Нежных, страстных
Ласк, касаний самых разных,
В тему за эксперимент
Феликс взялся не скажем чем,
Пусть немножечко с секретом
Доброобзор бежит,
Мысли на Кинктобер донести спешит
До всех, кому это надо.

Макс
Купил себе костюм
(Ну скажите, отчего
грустно?) может, оттого,
Не пришло время
Нежных, страстных
Ласк, касаний самых разных,
В тему за эксперимент
Феликс взялся не скажем чем,
Пусть немножечко с секретом
Доброобзор бежит,
Мысли на Кинктобер донести спешит
До всех, кому это надо.

Вот Сукуна
Очень нежен,
Хоть и страсть его безбрежна,
Это Макс купил костюм,
(Ну скажите, отчего
грустно?) может, оттого,
Не пришло время
Нежных, страстных
Ласк, касаний самых разных,
В тему за эксперимент
Феликс взялся не скажем чем,
Пусть немножечко с секретом
Доброобзор бежит,
Мысли на Кинктобер донести спешит
До всех, кому это надо.

Выбор
Нежность или смерть,
Не так прост, ты уж поверь,
Оттого Сукуна нежен,
Хоть и страсть его безбрежна,
Это Макс купил костюм,
(Ну скажите, отчего
грустно?) может, оттого,
Не пришло время
Нежных, страстных
Ласк, касаний самых разных,
В тему за эксперимент
Феликс взялся не скажем чем,
Пусть немножечко с секретом
Доброобзор бежит,
Мысли на Кинктобер донести спешит
До всех, кому это надо.

Вот игристое вино
Помочь нам оно должно!
Выбор - нежность или смерть
Не так прост, ты уж поверь,
Оттого Сукуна нежен,
Хоть и страсть его безбрежна,
Это Макс купил костюм,
(Ну скажите, отчего
грустно?) может, оттого,
Не пришло время
Нежных, страстных
Ласк, касаний самых разных,
В тему за эксперимент
Феликс взялся не скажем чем,
Пусть немножечко с секретом
Доброобзор бежит,
Мысли на Кинктобер донести спешит
До всех, кому это надо.

Дитеру не помогло
Драму не разогнало,
То игристое вино,
Что помочь было должно,
Выбор - нежность или смерть
Не так прост, ты уж поверь,
Оттого Сукуна нежен,
Хоть и страсть его безбрежна,
Это Макс купил костюм,
(Ну скажите, отчего
грустно?) может, оттого,
Не пришло время
Нежных, страстных
Ласк, касаний самых разных,
В тему за эксперимент
Феликс взялся не скажем чем,
Пусть немножечко с секретом
Доброобзор бежит,
Мысли на Кинктобер донести спешит
До всех, кому это надо.

Третий ключ берем двойной,
Хитрость прячем за спиной,
Всем даем мы шанс второй,
Пусть Дитеру не помогло,
Драму не разогнало,
То игристое вино,
Что помочь было должно,
Выбор - нежность или смерть
Не так прост, ты уж поверь,
Оттого Сукуна нежен,
Хоть и страсть его безбрежна,
Это Макс купил костюм,
(Ну скажите, отчего
грустно?) может, оттого,
Не пришло время
Нежных, страстных
Ласк, касаний самых разных,
В тему за эксперимент
Феликс взялся не скажем чем,
Пусть немножечко с секретом
Доброобзор бежит,
Мысли на Кинктобер донести спешит
До всех, кому это надо.

Есть любовь и есть работа,
Интерес есть и охота
Этой роже в морду дать,
Ее больше не видать,
Виноват в том ключ двойной,
Хитрость прячет за спиной,
Всем даем мы шанс второй,
Пусть Дитеру не помогло,
Драму не разогнало,
То игристое вино,
Что помочь было должно,
Выбор - нежность или смерть
Не так прост, ты уж поверь,
Оттого Сукуна нежен,
Хоть и страсть его безбрежна,
Это Макс купил костюм,
(Ну скажите, отчего
грустно?) может, оттого,
Не пришло время
Нежных, страстных
Ласк, касаний самых разных,
В тему за эксперимент
Феликс взялся не скажем чем,
Пусть немножечко с секретом
Доброобзор бежит,
Мысли на Кинктобер донести спешит
До всех, кому это надо.

Любовь можно с счастьем сдвоить,
Можно ревность нам освоить,
В чем Сукуна преуспел
Зря он телу мстить хотел,
Ведь любовь есть и работа,
Интерес есть и охота
Этой роже в морду дать,
Ее больше не видать,
Виноват в том ключ двойной,
Хитрость прячет за спиной,
Всем даем мы шанс второй,
Пусть Дитеру не помогло,
Драму не разогнало,
То игристое вино,
Что помочь было должно,
Выбор - нежность или смерть
Не так прост, ты уж поверь,
Оттого Сукуна нежен,
Хоть и страсть его безбрежна,
Это Макс купил костюм,
(Ну скажите, отчего
грустно?) может, оттого,
Не пришло время
Нежных, страстных
Ласк, касаний самых разных,
В тему за эксперимент
Феликс взялся не скажем чем,
Пусть немножечко с секретом
Доброобзор бежит,
Мысли на Кинктобер донести спешит
До всех, кому это надо.

Регулус
Испортил дружбу,
Думал он, что это нужно,
Любовь можно с счастьем сдвоить,
Можно ревность нам освоить,
В чем Сукуна преуспел
Зря он телу мстить хотел,
Ведь любовь есть и работа,
Интерес есть и охота
Этой роже в морду дать,
Ее больше не видать,
Виноват в том ключ двойной,
Хитрость прячет за спиной,
Всем даем мы шанс второй,
Пусть Дитеру не помогло,
Драму не разогнало,
То игристое вино,
Что помочь было должно,
Выбор - нежность или смерть
Не так прост, ты уж поверь,
Оттого Сукуна нежен,
Хоть и страсть его безбрежна,
Это Макс купил костюм,
(Ну скажите, отчего
грустно?) может, оттого,
Не пришло время
Нежных, страстных
Ласк, касаний самых разных,
В тему за эксперимент
Феликс взялся не скажем чем,
Пусть немножечко с секретом
Доброобзор бежит,
Мысли на Кинктобер донести спешит
До всех, кому это надо.

Майрофт же
Свое возьмет
И секретность обернет
Себе и Лестрейду на пользу,
Не то что Рег -
Испортил дружбу,
Думал он, что это нужно,
Любовь можно с счастьем сдвоить,
Можно ревность нам освоить,
В чем Сукуна преуспел
Зря он телу мстить хотел,
Ведь любовь есть и работа,
Интерес есть и охота
Этой роже в морду дать,
Ее больше не видать,
Виноват в том ключ двойной,
Хитрость прячет за спиной,
Всем даем мы шанс второй,
Пусть Дитеру не помогло,
Драму не разогнало,
То игристое вино,
Что помочь было должно,
Выбор - нежность или смерть
Не так прост, ты уж поверь,
Оттого Сукуна нежен,
Хоть и страсть его безбрежна,
Это Макс купил костюм,
(Ну скажите, отчего
грустно?) может, оттого,
Не пришло время
Нежных, страстных
Ласк, касаний самых разных,
В тему за эксперимент
Феликс взялся не скажем чем,
Пусть немножечко с секретом
Доброобзор бежит,
Мысли на Кинктобер донести спешит
До всех, кому это надо.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Вот #доброобзор,
Который греться пришел на #кинктобер.

Вот мокрая девушка Дождь,
Которая вокруг парня льется всю ночь,
И жаркою страстью доброобзор обжигает,
Который греться пришел на кинктобер.

Лили огнегривая
Мелодию слушает, что вылетает из-под пальцев красивых,
Под музыку мокрая девушка Дождь
Вокруг парня льется всю ночь,
И жаркою страстью доброобзор обжигает,
Который греться пришел на кинктобер.

Контроль
Новый ключ ко всему подает,
Его власть над собой признаёт
И Лили огнегривая,
Которая мелодию слушает, что вылетает из-под пальцев красивых,
Под музыку мокрая девушка Дождь
Вокруг парня льется всю ночь,
И жаркою страстью доброобзор обжигает,
Который греться пришел на кинктобер.

А Юхан
Горячий, как шоколад,
Контролю Эриха будет он рад,
Ведь это ключ ко всему подает,
Его власть над собой признаёт
И Лили огнегривая,
Которая мелодию слушает, что вылетает из-под пальцев красивых,
Под музыку мокрая девушка Дождь
Вокруг парня льется всю ночь,
И жаркою страстью доброобзор обжигает,
Который греться пришел на кинктобер.

Сукуна
Последние силы собрал,
Но все-таки ничего не сломал,
Пример ему - Юхан, горячий шоколад,
Контролю Эриха будет он рад,
Ведь это ключ ко всему подает,
Его власть над собой признаёт
И Лили огнегривая,
Которая мелодию слушает, что вылетает из-под пальцев красивых,
Под музыку мокрая девушка Дождь
Вокруг парня льется всю ночь,
И жаркою страстью доброобзор обжигает,
Который греться пришел на кинктобер.

Вот Китиара
У эльфов застряла в плену,
Но счастью она не дала ускользнуть,
Как и Сукуна -
Последние силы собрал,
Но все-таки ничего не сломал,
Пример ему - Юхан, горячий шоколад,
Контролю Эриха будет он рад,
Ведь это ключ ко всему подает,
Его власть над собой признаёт
И Лили огнегривая,
Которая мелодию слушает, что вылетает из-под пальцев красивых,
Под музыку мокрая девушка Дождь
Вокруг парня льется всю ночь,
И жаркою страстью доброобзор обжигает,
Который греться пришел на кинктобер.

Уиллу Грэму
Жизненно важен
Доктор, что станет контролем и стражем,
Он как Китиара застрял бы в плену,
Они счастью своему не дадут ускользнуть,
Как и Сукуна -
Последние силы собрал,
Но все-таки ничего не сломал,
Пример ему - Юхан, горячий шоколад,
Контролю Эриха будет он рад,
Ведь это ключ ко всему подает,
Его власть над собой признаёт
И Лили огнегривая,
Которая мелодию слушает, что вылетает из-под пальцев красивых,
Под музыку мокрая девушка Дождь
Вокруг парня льется всю ночь,
И жаркою страстью доброобзор обжигает,
Который греться пришел на кинктобер.

Сириус с блеском
Себя проявил,
Но лучше бы он с Лили замутил,
Уилл бы ему все объяснил,
Как жизненно важен
Доктор, что станет контролем и стражем,
Он как Китиара застрял бы в плену,
Они счастью своему не дадут ускользнуть,
Как и Сукуна -
Последние силы собрал,
Но все-таки ничего не сломал,
Пример ему - Юхан, горячий шоколад,
Контролю Эриха будет он рад,
Ведь это ключ ко всему подает,
Его власть над собой признаёт
И Лили огнегривая,
Которая мелодию слушает, что вылетает из-под пальцев красивых,
Под музыку мокрая девушка Дождь
Вокруг парня льется всю ночь,
И жаркою страстью доброобзор обжигает,
Который греться пришел на кинктобер.

А у Ируки
Лапки, не руки, хвостик пушистый,
Ошейник серебристый,
С не меньшим он блеском себя проявил,
Чем Сириус, который с Лили не мутил,
Уилл бы ему все объяснил,
Как жизненно важен
Доктор, что станет контролем и стражем,
Он как Китиара застрял бы в плену,
Они счастью своему не дадут ускользнуть,
Как и Сукуна -
Последние силы собрал,
Но все-таки ничего не сломал,
Пример ему - Юхан, горячий шоколад,
Контролю Эриха будет он рад,
Ведь это ключ ко всему подает,
Его власть над собой признаёт
И Лили огнегривая,
Которая мелодию слушает, что вылетает из-под пальцев красивых,
Под музыку мокрая девушка Дождь
Вокруг парня льется всю ночь,
И жаркою страстью доброобзор обжигает,
Который греться пришел на кинктобер.

Дело веревки
С умом и талантом распутать легко,
Тяжелее признать, что в чувстве застрял глубоко,
Если как у Ируки
Лапки, не руки, хвостик пушистый,
Ошейник серебристый,
С не меньшим он блеском себя проявил,
Чем Сириус, который с Лили не мутил,
Уилл бы ему все объяснил,
Как жизненно важен
Доктор, что станет контролем и стражем,
Он как Китиара застрял бы в плену,
Они счастью своему не дадут ускользнуть,
Как и Сукуна -
Последние силы собрал,
Но все-таки ничего не сломал,
Пример ему - Юхан, горячий шоколад,
Контролю Эриха будет он рад,
Ведь это ключ ко всему подает,
Его власть над собой признаёт
И Лили огнегривая,
Которая мелодию слушает, что вылетает из-под пальцев красивых,
Под музыку мокрая девушка Дождь
Вокруг парня льется всю ночь,
И жаркою страстью доброобзор обжигает,
Который греться пришел на кинктобер.

Демону снится
Бог и веревка,
Мог бы сбежать, ведь он очень ловкий,
Сбежать же от чувств не так-то легко,
Не дело распутать, не признать глубоко,
Что в чувстве застрял, если как у Ируки
Лапки, не руки, хвостик пушистый,
Ошейник серебристый,
С не меньшим он блеском себя проявил,
Чем Сириус, который с Лили не мутил,
Уилл бы ему все объяснил,
Как жизненно важен
Доктор, что станет контролем и стражем,
Он как Китиара застрял бы в плену,
Они счастью своему не дадут ускользнуть,
Как и Сукуна -
Последние силы собрал,
Но все-таки ничего не сломал,
Пример ему - Юхан, горячий шоколад,
Контролю Эриха будет он рад,
Ведь это ключ ко всему подает,
Его власть над собой признаёт
И Лили огнегривая,
Которая мелодию слушает, что вылетает из-под пальцев красивых,
Под музыку мокрая девушка Дождь
Вокруг парня льется всю ночь,
И жаркою страстью доброобзор обжигает,
Который греться пришел на кинктобер.

Слух очень тонкий
Веревкою вьется,
Знаний поток в голове развернется,
Пусть демону снится бог и веревка,
Мог бы сбежать, ведь он очень ловкий,
Сбежать же от чувств не так-то легко,
Не дело распутать, не признать глубоко,
Что в чувстве застрял, если как у Ируки
Лапки, не руки, хвостик пушистый,
Ошейник серебристый,
С не меньшим он блеском себя проявил,
Чем Сириус, который с Лили не мутил,
Уилл бы ему все объяснил,
Как жизненно важен
Доктор, что станет контролем и стражем,
Он как Китиара застрял бы в плену,
Они счастью своему не дадут ускользнуть,
Как и Сукуна -
Последние силы собрал,
Но все-таки ничего не сломал,
Пример ему - Юхан, горячий шоколад,
Контролю Эриха будет он рад,
Ведь это ключ ко всему подает,
Его власть над собой признаёт
И Лили огнегривая,
Которая мелодию слушает, что вылетает из-под пальцев красивых,
Под музыку мокрая девушка Дождь
Вокруг парня льется всю ночь,
И жаркою страстью доброобзор обжигает,
Который греться пришел на кинктобер.

Слышит Сукуна
Странные вести,
От них усидеть он не может на месте,
Он точно знает - слух веревкою вьется,
Знаний поток в голове развернется,
Пусть демону снится бог и веревка,
Мог бы сбежать, ведь он очень ловкий,
Сбежать же от чувств не так-то легко,
Не дело распутать, не признать глубоко,
Что в чувстве застрял, если как у Ируки
Лапки, не руки, хвостик пушистый,
Ошейник серебристый,
С не меньшим он блеском себя проявил,
Чем Сириус, который с Лили не мутил,
Уилл бы ему все объяснил,
Как жизненно важен
Доктор, что станет контролем и стражем,
Он как Китиара застрял бы в плену,
Они счастью своему не дадут ускользнуть,
Как и Сукуна -
Последние силы собрал,
Но все-таки ничего не сломал,
Пример ему - Юхан, горячий шоколад,
Контролю Эриха будет он рад,
Ведь это ключ ко всему подает,
Его власть над собой признаёт
И Лили огнегривая,
Которая мелодию слушает, что вылетает из-под пальцев красивых,
Под музыку мокрая девушка Дождь
Вокруг парня льется всю ночь,
И жаркою страстью доброобзор обжигает,
Который греться пришел на кинктобер.

Слышит Матиас
Тихие звуки, смысла в них больше,
Чем во всех буквах,
Слышит Сукуна
Странные вести,
От них усидеть он не может на месте,
Он точно знает - слух веревкою вьется,
Знаний поток в голове развернется,
Пусть демону снится бог и веревка,
Мог бы сбежать, ведь он очень ловкий,
Сбежать же от чувств не так-то легко,
Не дело распутать, не признать глубоко,
Что в чувстве застрял, если как у Ируки
Лапки, не руки, хвостик пушистый,
Ошейник серебристый,
С не меньшим он блеском себя проявил,
Чем Сириус, который с Лили не мутил,
Уилл бы ему все объяснил,
Как жизненно важен
Доктор, что станет контролем и стражем,
Он как Китиара застрял бы в плену,
Они счастью своему не дадут ускользнуть,
Как и Сукуна -
Последние силы собрал,
Но все-таки ничего не сломал,
Пример ему - Юхан, горячий шоколад,
Контролю Эриха будет он рад,
Ведь это ключ ко всему подает,
Его власть над собой признаёт
И Лили огнегривая,
Которая мелодию слушает, что вылетает из-под пальцев красивых,
Под музыку мокрая девушка Дождь
Вокруг парня льется всю ночь,
И жаркою страстью доброобзор обжигает,
Который греться пришел на кинктобер.

Леголас слышит
Голос деревьев, и понимать как слова он умеет,
Слышит Матиас
Тихие звуки, смысла в них больше,
Чем во всех буквах,
Слышит Сукуна
Странные вести,
От них усидеть он не может на месте,
Он точно знает - слух веревкою вьется,
Знаний поток в голове развернется,
Пусть демону снится бог и веревка,
Мог бы сбежать, ведь он очень ловкий,
Сбежать же от чувств не так-то легко,
Не дело распутать, не признать глубоко,
Что в чувстве застрял, если как у Ируки
Лапки, не руки, хвостик пушистый,
Ошейник серебристый,
С не меньшим он блеском себя проявил,
Чем Сириус, который с Лили не мутил,
Уилл бы ему все объяснил,
Как жизненно важен
Доктор, что станет контролем и стражем,
Он как Китиара застрял бы в плену,
Они счастью своему не дадут ускользнуть,
Как и Сукуна -
Последние силы собрал,
Но все-таки ничего не сломал,
Пример ему - Юхан, горячий шоколад,
Контролю Эриха будет он рад,
Ведь это ключ ко всему подает,
Его власть над собой признаёт
И Лили огнегривая,
Которая мелодию слушает, что вылетает из-под пальцев красивых,
Под музыку мокрая девушка Дождь
Вокруг парня льется всю ночь,
И жаркою страстью доброобзор обжигает,
Который греться пришел на кинктобер.

Теодор слышит...
Лучше не будем, он сам мечтает, что скоро забудет,
Леголас слышит
Голос деревьев, и понимать как слова он умеет,
Слышит Матиас
Тихие звуки, смысла в них больше,
Чем во всех буквах,
Слышит Сукуна
Странные вести,
От них усидеть он не может на месте,
Он точно знает - слух веревкою вьется,
Знаний поток в голове развернется,
Пусть демону снится бог и веревка,
Мог бы сбежать, ведь он очень ловкий,
Сбежать же от чувств не так-то легко,
Не дело распутать, не признать глубоко,
Что в чувстве застрял, если как у Ируки
Лапки, не руки, хвостик пушистый,
Ошейник серебристый,
С не меньшим он блеском себя проявил,
Чем Сириус, который с Лили не мутил,
Уилл бы ему все объяснил,
Как жизненно важен
Доктор, что станет контролем и стражем,
Он как Китиара застрял бы в плену,
Они счастью своему не дадут ускользнуть,
Как и Сукуна -
Последние силы собрал,
Но все-таки ничего не сломал,
Пример ему - Юхан, горячий шоколад,
Контролю Эриха будет он рад,
Ведь это ключ ко всему подает,
Его власть над собой признаёт
И Лили огнегривая,
Которая мелодию слушает, что вылетает из-под пальцев красивых,
Под музыку мокрая девушка Дождь
Вокруг парня льется всю ночь,
И жаркою страстью доброобзор обжигает,
Который греться пришел на кинктобер.

Разного много
Чтобы согреться,
Чтоб потеплело осенью в сердце,
Пусть Теодор…
Лучше не будем, он сам мечтает, что скоро забудет,
Леголас слышит
Голос деревьев, и понимать как слова он умеет,
Слышит Матиас
Тихие звуки, смысла в них больше,
Чем во всех буквах,
Слышит Сукуна
Странные вести,
От них усидеть он не может на месте,
Он точно знает - слух веревкою вьется,
Знаний поток в голове развернется,
Пусть демону снится бог и веревка,
Мог бы сбежать, ведь он очень ловкий,
Сбежать же от чувств не так-то легко,
Не дело распутать, не признать глубоко,
Что в чувстве застрял, если как у Ируки
Лапки, не руки, хвостик пушистый,
Ошейник серебристый,
С не меньшим он блеском себя проявил,
Чем Сириус, который с Лили не мутил,
Уилл бы ему все объяснил,
Как жизненно важен
Доктор, что станет контролем и стражем,
Он как Китиара застрял бы в плену,
Они счастью своему не дадут ускользнуть,
Как и Сукуна -
Последние силы собрал,
Но все-таки ничего не сломал,
Пример ему - Юхан, горячий шоколад,
Контролю Эриха будет он рад,
Ведь это ключ ко всему подает,
Его власть над собой признаёт
И Лили огнегривая,
Которая мелодию слушает, что вылетает из-под пальцев красивых,
Под музыку мокрая девушка Дождь
Вокруг парня льется всю ночь,
И жаркою страстью доброобзор обжигает,
Который греться пришел на кинктобер.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Всем привет! Вы не забыли про Гарри Поттера? То есть меня, конечно. И вижу - не забыли, я незабываемый, неповторимый… кхем. Речь не обо мне, я тут лишь ведущий, представитель нейтральной стороны. По правую руку от меня - Орден, вооруженный ручками и клавиатурами, по левую - Орден, вооруженный волшебными палочками и заклинаниями в памяти. Время им сойтись и объединить силы, и рассказать, как проявилась магия еще у нескольких волшебников.

Недавно упомянутый Драко тяготеет к нехорошим компаниям и тогда, когда ничего не предвещает. Вот где, вы думаете, случился его первый магический всплеск? В самом жутком после Азкабана и кладбища Литтл Хэнглтона месте всей магической Британии! Еще бы Малфой сражался на стороне света после такого!

Другое дело - Гойл. В школе он мне не нравился, но до школы был серьезным, а главное - любимым ребенком. Я заметил, что у тех, кого любят, магия не спешит выскакивать наружу - им достаточно магии любви, что их окружает.

Один из членов Ордена Отряда Дамблдора дважды встречался с призраками. Один раз ему повезло, и это было весело, второй раз - не повезло, и у меня чешутся руки взять волшебную палочку и как следует прочистить кому-то мозги. Не только потому, что Джастин мой друг, а потому, что так - неправильно!

Приятно видеть в Ордене Ханну, которую я, как теперь кажется, знаю с раннего детства. Она всегда была такой доброй, чуткой и готовой сделать жизнь приятнее для всех вокруг.

Братья Криви - почти близнецы Уизли. Похожи внешне, одни интересы, и первая встреча с магией в одно время. Только два отличия - Колин старше и ответственней, и больше любит фотографировать - оказывается, он и до Хогвартса фотоаппарат из рук не выпускал. И первая магия у него такая получилась - связанная с любимым делом, с любимой мамой и ответственностью за то, что должен сделать.

Поттер - не фамилия, а диагноз. Все у нас не как у тех, кто не Поттер, вот взять хотя бы моих младшеньких - нашумели на весь магический мир. Да знаю я все, что вы мне скажете, знаю. И учту. Но скажите, они все в папу? И в маму, конечно, в маму!

Уизли - тоже диагноз! Уизли - это идти наперекор правилам, это сделать все наоборот, все сломать, но так, чтобы ничего тебе за это не было, это тепло, это безусловное принятие, Уизли - наша гордость! Во всех поколениях!

Ни в одном поколении не обойтись без Малфоя. Малфой-самый-младший самый правильный получился. И смелый, и любопытный, и сильный, и самое главное - любимый. Это нужно было поставить на первое место и снова отметить, что когда ребенок любим, у него все получается, а что не получается сейчас - то получится потом.

Напоминаю - не только вам, но и себе, что гены - это еще не все. И младенец в колыбели не отвечает за дела своих родителей, только за свои собственные, когда вырастет. Ну вот когда она вырастет, тогда мы с нею и поговорим. А пока это просто милый ребенок в колыбели? очень сильный ребенок, сильнее даже меня, но я вам этого не говорил.

Всем известен факт, что Аргус Филч - злобный сквиб. Но всем также известно, что он любит свою кошку и читает “Скоромагию”. А это значит, что не так прост Филч, как его пародируют близнецы Уизли. Юный Филч до определеннного момента не имел причин злиться на окружающий мир. У него был шанс на первое волшебство - и на последующие, на дружбу, на любовь, и не его вина, что он это все потерял и начал копить злость. Когда он распалился так, что закипел, он смог повторить подвиг, и первая его магия была уровня Создателя. Но ничто не может длиться вечно, особенно - накопление мелких пакостей, и вот Филч снова взрывается, на этот раз окончательно. И знаете, никогда не любил этого склочного старикашку, особенно за то, что он заставлял ноги вытирать после прогулки и пол мыть зубной щеткой, но здесь мне его жаль. Немного.

Вам кажется, что магия у сквиба - это невероятно? А как вам магия у маггла? И знаете, в этом есть что-то честное. Мне нравится, как Дадли поставлен на мое место, и как правильно он на этом месте устроился. А что он шипит, а я не умею, так это мелочи. Несущественные потери.

Раз уж магией наделили Дадли, давайте будем честны и поделимся с тетей Петуньей! Она заслужила, и за испорченное детство, и за лучшие годы, которые ей испортил глупый я, и за те неприятности, которые ей доставил Волдеморт - она заслужила не просто магию, а супермагию! Чтоб без палочки, чтоб раз - и все как надо сделано. Я на тетю зла не держу и искренне за нее рад. Только не спрашивайте, как эта магия может согласовываться с Дадли-волшебником. Я отвечу просто - это магия! Она может и покруче!

Например, наделить разумом волшебную сову. Лучшую сову на свете, самую белую, самую пушистую, самую понимающую. Мою любимую Буклю! Ей тоже должна достаться капля волшебства!

Ну и где мой питомец (и питомец Рона), там должен быть и питомец Гермионы. Я не кошатник, но признаю, что волшебный кот не только древнее и неприкосновенное животное, а еще и очень умное, и колдовать умеющее самыми разными способами.

Вот они все, перед вами. Сорок шесть магов, владеющих сверхъестественной магией и пятьдесят семь магов, владеющих магией слова, бодрым шагом идут в следующее испытание. А я, Гарри Поттер, отправляюсь на поиски Риты Скитер - отниму у нее Прытко-Пишущее Перо и пусть оно сочиняет мне речи. Устал сам языком чесать.
Так устал, что чуть не забыл сказать про олух, пузырь… то есть #доброобзор #орден_фикрайтера
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 3 комментария
Всем привет! С вами снова я, Гарри Поттер, ведущий мероприятия, которому так и не придумал свое название. У нас тут собрались целых два Ордена с самым разнообразным составом, в одном Ордене - маги и ведьмы, в другом Ордене - фикрайтеры. И все рады вниманию, и всем нравится, когда о них кричат с Астрономической Башни. Ну что ж, сказано - сделано, лезу на башню и начинаю вещать…
… о своем отце и его преданных друзьях (как неоднозначно звучит, ну вы понимаете). Но знаете, я очень, очень благодарен тем, кто нашел эти старые воспоминания и перенес их на электронный пергамент. Этот кусочек отцовского веселья, их проделок, их болтовни. И пусть отец не всегда был идеальным и во многом виноват, он не перестает быть кумиром в моих глазах и образцом. Хотя б для того, чтобы не совершить его ошибок.

А вот один из тех, кого я сам тут не очень ждал, все же профессор Квиррелл в свое время чуть не выдавил мне мозг из головы (профессор Снейп сказал бы на это, что выдавливать там нечего, и, вероятно, был бы немножко прав)? но когда встретил - не пожалел. Юный профессор, не встречавшийся со злом, был благороден и смел. И вовсе не глуп, как он думал! Вот у такого профессора я бы хорошему научился, без шуток! Все чаще задумываюсь, почему не все хорошие дети вырастают в хороших взрослых.

А вот человек под маской. Он просто не хочет, чтобы вы его узнали, но я вот все равно узнал. Не скажу вам, что я о нем и его воспоминаниях думаю, чтобы не запятнать его загадочность.

Трелони - дама-загадка, и выбор юной Сивиллы заставляет и меня задуматься, хотя я в прорицаниях сами знаете - никакой. Ошиблась ли она, или во всем плохом можно найти что-то хорошее? Вопрос без ответа.

Смотрю на то, какой была Тонкс, и готов как девчонка пищать от умиления. недолго и пока никто не видит. Ну согласитесь - она милашка. И вдвойне милей, что она Малфоя заездила. Так ему и надо!

Многое открывается, когда заглянешь за завесу личных воспоминаний и посмотришь в детство. С таким детством, как у Флинта, невозможно стать опорой добра и света, тут именно что захочется взять биту и послать бладжер кому-нибудь в голову, представляя на месте чьей-то головы кое-какие конкретные. Не осуждаю. Теперь - не осуждаю.

Перси - такой Перси! Он даже маленьким уже был скучным, как сотрудник Министерства. Ну если не считать один эпизод, вот там Перси проявил себя и ярко, и бурно, и всем на зависть. Вот может же, когда очень захочет! В следующий раз встречу в министерстве - попробую подколоть, опять что интересное учудит.

Близнецы-шалуны - это нечто столь же незыблемое, как Хогвартс. И просто не могут не проказничать, а как они круто и почти без чужой помощи справились с боггартом! Я бы никогда так не смог. Заметьте, страх у них детский, но очень серьезный, немногим лучше дементора. Тоже высасывает.
Что интересно, они иногда могут разделиться, но все равно остаться вместе. Уникальная способность, присущая только близнецам.

А вот моя Джинни, маленькая, красивая, огненная. Она всегда была особенной, с самого детства, могла то, что никому не под силу, даже драконоведу Чарли. Как ею не восхищаться? С ней приключилась еще одна история - и почему им не случиться вместе, история о другой стихии, так близкой милой Джинни - воздухе. И их неразрывном родстве. И о неземной Луне, готовой всегда прийти на помощь.

Но Луна сама нуждается в помощи. На ее хрупких плечах слишком большая тяжесть, ее глаза видят слишком далеко, чтобы было приятно маленькой девочке/ Но у Луны есть папа Ксено, такой отец, какого любому ребенку пожелаешь. Поэтому пусть ее первая магия и разрушительная, и странная, но она оставит по себе и много приятных воспоминаний и добрых сказок.

Считается, что больше всего в одном магическом городе любят самого злого профессора. Может быть и так, но на самом деле здесь больше всего любят мою подругу Гермиону, как же иначе объяснить то, что только у нее было четыре первых магических выброса (да, так тоже можно, тем более - Гермионе). Еще в колыбели она управляла игрушками, став немного старше, принялась за ручки, однажды (нет, дважды, но второй раз случился без магии, одной лишь чеканной монетой) спасла котика, и, наконец, сломала обруч, чем довела сперва Драко Малфоя, потом целый город, а потом снова Малфоя. Скажите, она крутая? И это я еще ничего не говорю о книге “Гермиона Грейнджер: Расширяя границы магии”, которую вы можете приобрести в любой лавке Косого переулка и насладиться всеми подвигами Гермионы, вооруженной волшебной палочкой.

На этом моменте я снова остановлюсь, бороды у меня нет, одет я в черную мантию, носки вот разные, это да, Джинни сегодня раньше меня из дома убежала, а хочется опять стать профессором Дамблдором и сказать #доброобзор и #орден_фикрайтера придут за тобой! Ой, кажется, это из другой роли, пора мне немного проветриться! А иначе в котле такая магия забурлит, какая юным волшебникам и не снилась!
Свернуть сообщение
Показать полностью
Всем привет! Ну вы все меня знаете, я #доброо Мальчик-Который-Выжил, он же Надежда Магического Мира, он же просто Гарри Дж. Поттер. И я собираю Орден Фикр Феник да где же Гермиона, когда она так нужна! На самом деле Орден Феникса собрал Альбус Дамблдор, а Орден Фикрайтера - великолепные дамы с непроизносимыми для англичанина именами. Спросите, причем тут Гарри Поттер? А Гарри Поттер всегда причем, в каждой бочке затычка. Вот и сейчас мне сказали: “Ты, Гарри, в конкурсе не участвуешь, поэтому иди и будь ведущим. Представляй всех”. А я же только перед ребятами в Армии Дамблдора выступал, и мне в этом помогала Гермиона. Но сегодня она выйдет на сцену, очень волнуется и поэтому не может мне помочь.
Прежде чем представить вам новособранный Орден, хочу предупредить: здесь соберутся самые разные личности. Возможно, некоторые из них вам не понравятся, некоторые покажутся неуместными среди всех остальных, вы просто помните, фикрайтеры - они те же фениксы, живут вечно, только гораздо больше света видят, больше, чем мудрая птица великого Альбуса Дамблдора. И второе напоминание - перед нами дети и детская магия, она может быть и невинной, и очень опасной. Так что приготовьте свои волшебные палочки, но без необходимости не пускайте в ход!

А я начну. С той, что жила еще во времена Основателей, но может встретиться и ученикам, приходящим в Хогвартс много позже того времени, когда там учился я. Юная
Елена Равенкло - достойная наследница своей матери, я и не думал, что вечно печальная Дама могла быть такой милой. Знаете, очень жаль, что она умерла, живой она намного интереснее.

И сразу перескакиваем через девять веков (или восемь? Или десять? Как не хватает Гермионы, выучившей “Историю Хогвартса” наизусть!) в те времена, когда Альбус Дамблдор был маленьким. Мне не верится, что такое могло быть, что директор не всегда был седобородым директором, но что он всегда был особенный и могущественный волшебник - это сомнению не подвергается.

Его сестра Ариана - еще один повод вздохнуть о несправедливости жизни и смерти, о том, что маленькая ведьмочка получилась очаровательная, а вот колдовская жизнь ее короткая оказалась.

У нас сплошь Орден Трагических Судеб, потому как следующая в череде магов и ведьм - Меропа Гонт, или, вдруг кому так удобнее, Меропа Мракс. И два ее волшебных поступка, которые мало противоречат друг другу. Меропа хотела любви - к питомцу, к мужчине и могла бы стать самой обыкновенной - не считая дара говорить со змеями, конечно, воспитывала бы сына, встречала бы мужа с работы и кормила вкусным ужином, по выходным отправлялась бы в гости к отцу и брату и носила им яблочные пироги, завела бы серпентарий и подарила его Фанфикополису. Но ей не повезло, сперва отец воспитывал слишком жестоко, потом злодейка-любовь прорастила в ее сердце чувства к тому, кто ее никогда не примет. Вздохнем о Меропе и пойдем дальше - мы ей уже ничем не поможем.

А вот мой любимый профессор - Минерва МакГонагалл. Думаю, многим по душе ее заветная мечта, но никому кроме нее не удалось ее исполнить. Никто не посещал Хогвартс, если не был туда приглашен, а Минерва (ибо какой профессор в неполные семь лет) - смогла. И после этого стала видеть гораздо больше и понимать окружающий мир намного глубже. Но не только Хогвартс и мудрый наставник ей в этом помогли, у нее еще прекрасный отец, своими наставлениями и мыслями он тоже сделал немало для становления дочери.

Известная всем, кто любит летать, Лауренция Флетвок. Пусть будет она известна и тем, кто любит заклинание патронуса и перебирать свои счастливые воспоминания.
А знаете ли вы, каков патронус у доброобзора? Ни за что не догадаетесь!

Я вас предупреждал, чтобы вы не смотрели косо? На сцену выходит Уолден Макнейр, не с секирой, а с волшебной палочкой, и не нападает, а защищает. Он же еще маленький, рано судить по поступкам, которые еще не совершены!

А вот его соратник, Антонин Долохов. Там, где магглы верят в волшебный цветок, стоит его дом, окруженный живыми деревьями - сказкой и для магического мира, потому что ничего живее Дракучей Ивы мы не знаем. Знаете, он чем-то отдаленно напоминает близнецов Уизли, может, тягой к экспериментам, а может, стремлением совершить невозможное.

От Барти-младшего мне в свое время досталось - и империусом, и Авадой чуть не приложил, но посмотрите на него в детском возрасте! Он мил, он талантлив, но очень одинок. Не с кем поделиться выдуманным миром, думаю, что жители Фанфикополиса поймут его как никто другой. И его страх, что драгоценное творчество не будет оценено.

Несправедливый судья Игорь Каркаров (я не злопамятный, я просто злой, и память у меня хорошая) в детстве тоже был совсем не тем, кем стал к преклонному возрасту. Его бы взяли на Гриффиндор, без сомнения, ему у нас самое место.

Кузина и убийца Сириуса в отличие от упомянутых соратников, с самого детства проявила свою черную натуру. Черная - она как есть черная, безумная и злая. Не хочу ее вспоминать, тут потянется Сириус…

Ну вот, уже потянулся. Правда, в этом воспоминании он уже маг, уже успел выделиться, успел стать самим собой, веселым и шаловливым. Но история не о нем, а о его брате, и о том, как Регулус пользовался страхами на благо собственной магии.

Профессор Снейп, зельевар, зануда и шпион, с самого детства славится двусторонностью Вот он созидает, вот он разрушает. Он жил и в счастливой, и в несчастной семье, его любили и ненавидели, у него были друзья и враги - с самого детства не было у профессора только одной дороги, удивительно ли, что он вырос таким и сидел всегда только на двух стульях, даже когда обедал в Большом зале и проверял работы учеников в подземельях?

А теперь… мама… Так сложно говорить. Сам уже давно отец, а маму вспоминаю со слезами. Она была ярким цветком, ее все любили, и тетя Петуния тоже, хотя иногда она думает иначе. Просто у мамы было немного больше возможностей в жизни. Ей просто повезло. Хотя если бы ей не повезло, я рос бы с мамой.

Что-то грустное все в детстве. Даже в детстве, полном книг, знаний, разговоров, развлечений. Мало что может радовать, когда внутри скребется и воет зверь. Зверь, которого не утихомирит никакая магия.

Дети всемогущи. Они - повелители времени, растений и животных, они в самом раннем возрасте наколдовывают то, чему потом будут долго и упорно учиться, они с первого магического шага нащупывают свою тропу или первый шаг делают в одну сторону, а потом разворачиваются и идут куда-то совсем не туда. Они все такие разные!

Ах да, тут настаивают, чтобы в конце я, как профессор Дамблдор, встал и громко кричал непонятные слова: #доброобзор #орден_фикрайтера
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 9 комментариев
Скрытый шиноби из скрытой Деревни Скрытого Леса скрытно явился, чтобы высказать свое ценное мнение о мнении шиноби города Фанфикополиса о самых разных шиноби из самых разных мест. Предполагалось, что здесь будет проходить #война_шиноби, ну вот и посмотрим, как и против чего воюют самые разные персонажи. Скрытый шиноби привык писать отчеты официально-деловым стилем, но из уважения к местному творческому населению постарается приукрасить свои слова, как сможет.

Итачи воюет, и весьма активно, да еще с таким помощником! Оба страшные, неуловимые, неумолимые, непредсказуемые и вообще - берегитесь, шиноби!

Кагуя растет, взрослеет, набирается опыта, сил, она поступила почти так, как принято - посадила Дерево, вырастила сына (в количестве двух штук), дом… тоже был, ведь жила она где-то? И вот выросла она, да не состарилась, а только и великий опыт не уберег ее от ошибок. Мы б учились на ее ошибках, да нам ее силы недоступны, и не ходить нам по ее граблям. Зато можно почитать короткую, но масштабную историю.

Неджи воюет… против предрассудков. Своих и чужих. Он учится видеть в человеке - человека, в девушке - девушку, в родственнице - родственницу. После двух мрачных историй эта воспринимается как сказка - о Белоснежке.

Какаши воюет за исполнение чужих желаний. Но исключительно мирными методами, только так, чтобы приносить удовольствие. Ну немного покрасоваться, как без этого, как не показать, что ты крутой ниндзя и пролезешь в любую дыру? Война - бескровная, тихая, закончится победой всех сторон. И так бывает!

Ино воюет, чтобы прошлое не мешало, а помогало идти дальше. Учится на своих ошибках (см. Кагуя), но преуспевает в этом, как нам кажется. Чем приятно напоминает героев предыдущей истории.

Ирука лает и чешет лапой за ухом, а еще он любит метить свою территорию и воюет разве что за место на кровати. А! А еще он обязательно отправится в великий военный поход и как следует отомстит Какаши.

Кстати о Какаши, который воюет с собственной памятью и пытается запихнуть в нее пару-тройку очень полезных дзюцу. А еще он вероломно нападает на Ируку и случается настоящая война, и кто там проиграет и кто выиграет (а главное - в чем заключается выигрыш), пусть он сам объясняет.

Война где? #доброобзор вас спрашивает, где война? Нет войны! Мимими побеждает! 5:2 в пользу бескровных и обоюдно приятных войн!
PS доброобзорщик в каноне ни в зуб ногой, однако наслаждаться историями это не мешает ;)
Свернуть сообщение
Показать полностью
Вот #доброобзор,
Который в #кинктобер залез.

Вот Белла,
Которая в Сириусе делает разрез,
Пугает доброобзор,
Который в Кинктобер залез.

Сладкий
Стал темою новою вкусной,
И кто же напишет кинк самый искусный?
Пусть Белла в Сириусе делает разрез,
Пугает доброобзор,
Который в Кинктобер залез.

Весь Фушигуро
Сладкий как мед,
И Винни-Пух Сукуну поймет,
И он стал темою новою вкусной,
И кто же напишет кинк самый искусный?
Пусть Белла в Сириусе делает разрез,
Пугает доброобзор,
Который в Кинктобер залез.

Сладкая встреча,
Чувств тонкий флёр совсем незамечен,
Пока Фушигуро сладкий, как мед,
И Винни-Пух Сукуну поймет,
И он стал темою новою вкусной,
И кто же напишет кинк самый искусный?
Пусть Белла в Сириусе делает разрез,
Пугает доброобзор,
Который в Кинктобер залез.

Есть здесь
Любители что-то лизать?
Самое время нам правду сказать,
Уже началась сладкая встреча,
Где чувств тонкий флёр совсем незамечен,
Пока Фушигуро сладкий, как мед,
И Винни-Пух Сукуну поймет,
И он стал темою новою вкусной,
И кто же напишет кинк самый искусный?
Пусть Белла в Сириусе делает разрез,
Пугает доброобзор,
Который в Кинктобер залез.

То, что Курякин
Лижет Илья,
Вам не покажет точно, друзья,
Хоть бейте, любители что-то лизать,
Самое время нам правду сказать,
Уже началась сладкая встреча,
Где чувств тонкий флёр совсем незамечен,
Пока Фушигуро сладкий, как мед,
И Винни-Пух Сукуну поймет,
И он стал темою новою вкусной,
И кто же напишет кинк самый искусный?
Пусть Белла в Сириусе делает разрез,
Пугает доброобзор,
Который в Кинктобер залез.

А Фушигуро
Ласкает Сукуну,
Не знает, как правду Юджи подсунуть,
А то, что лижет Курякин Илья
Вам не покажет точно, друзья,
Хоть бейте, любители что-то лизать,
Самое время нам правду сказать,
Уже началась сладкая встреча,
Где чувств тонкий флёр совсем незамечен,
Пока Фушигуро сладкий, как мед,
И Винни-Пух Сукуну поймет,
И он стал темою новою вкусной,
И кто же напишет кинк самый искусный?
Пусть Белла в Сириусе делает разрез,
Пугает доброобзор,
Который в Кинктобер залез.

Эрих
Как маленький, камень лизнет,
Юхан едва в экстаз не впадет,
В зависть - ведь Фушигуро ласкает Сукуну,
Не знает, как правду Юджи подсунуть,
А то, что лижет Курякин Илья
Вам не покажет точно, друзья,
Хоть бейте, любители что-то лизать,
Самое время нам правду сказать,
Уже началась сладкая встреча,
Где чувств тонкий флёр совсем незамечен,
Пока Фушигуро сладкий, как мед,
И Винни-Пух Сукуну поймет,
И он стал темою новою вкусной,
И кто же напишет кинк самый искусный?
Пусть Белла в Сириусе делает разрез,
Пугает доброобзор,
Который в Кинктобер залез.

Охотник
Ждет встречи с жертвой невинной,
Станет он страсти иль страха причиной,
Когда Эрих хитрый камень лизнет,
Юхан едва в экстаз не впадет,
В зависть - ведь Фушигуро ласкает Сукуну,
Не знает, как правду Юджи подсунуть,
А то, что лижет Курякин Илья
Вам не покажет точно, друзья,
Хоть бейте, любители что-то лизать,
Самое время нам правду сказать,
Уже началась сладкая встреча,
Где чувств тонкий флёр совсем незамечен,
Пока Фушигуро сладкий, как мед,
И Винни-Пух Сукуну поймет,
И он стал темою новою вкусной,
И кто же напишет кинк самый искусный?
Пусть Белла в Сириусе делает разрез,
Пугает доброобзор,
Который в Кинктобер залез.

Сукуна
Охотником хитрым считался,
Но сам же в ловушку чувства попался,
И снова ждет встречи с жертвой невинной,
Станет он страсти иль страха причиной,
Когда Эрих хитрый камень лизнет,
Юхан едва в экстаз не впадет,
В зависть - ведь Фушигуро ласкает Сукуну,
Не знает, как правду Юджи подсунуть,
А то, что лижет Курякин Илья
Вам не покажет точно, друзья,
Хоть бейте, любители что-то лизать,
Самое время нам правду сказать,
Уже началась сладкая встреча,
Где чувств тонкий флёр совсем незамечен,
Пока Фушигуро сладкий, как мед,
И Винни-Пух Сукуну поймет,
И он стал темою новою вкусной,
И кто же напишет кинк самый искусный?
Пусть Белла в Сириусе делает разрез,
Пугает доброобзор,
Который в Кинктобер залез.

Всегда
Друг за друга горою стоят,
Невзгоды команду сильнее сплотят,
Станут хитрее того, кто охотником хитрым считался,
А сам же в ловушку чувства попался,
И снова ждет встречи с жертвой невинной,
Станет он страсти иль страха причиной,
Когда Эрих хитрый камень лизнет,
Юхан едва в экстаз не впадет,
В зависть - ведь Фушигуро ласкает Сукуну,
Не знает, как правду Юджи подсунуть,
А то, что лижет Курякин Илья
Вам не покажет точно, друзья,
Хоть бейте, любители что-то лизать,
Самое время нам правду сказать,
Уже началась сладкая встреча,
Где чувств тонкий флёр совсем незамечен,
Пока Фушигуро сладкий, как мед,
И Винни-Пух Сукуну поймет,
И он стал темою новою вкусной,
И кто же напишет кинк самый искусный?
Пусть Белла в Сириусе делает разрез,
Пугает доброобзор,
Который в Кинктобер залез.

Уже на средине
Днепра летит птица,
Еще на полмесяца в кинк погрузиться -
И все друг за друга горою стоят,
Невзгоды команду сильнее сплотят,
Станут хитрее того, кто охотником хитрым считался,
А сам же в ловушку чувства попался,
И снова ждет встречи с жертвой невинной,
Станет он страсти иль страха причиной,
Когда Эрих хитрый камень лизнет,
Юхан едва в экстаз не впадет,
В зависть - ведь Фушигуро ласкает Сукуну,
Не знает, как правду Юджи подсунуть,
А то, что лижет Курякин Илья
Вам не покажет точно, друзья,
Хоть бейте, любители что-то лизать,
Самое время нам правду сказать,
Уже началась сладкая встреча,
Где чувств тонкий флёр совсем незамечен,
Пока Фушигуро сладкий, как мед,
И Винни-Пух Сукуну поймет,
И он стал темою новою вкусной,
И кто же напишет кинк самый искусный?
Пусть Белла в Сириусе делает разрез,
Пугает доброобзор,
Который в Кинктобер залез.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Крепко #кинктобер стоит,
#доброобзор на нем сверху лежит.

Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.

Снейп тихо шепчет,
Поттер которого обнимает крепче,
Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.

Дитер все же признался,
Что ошибся, боялся,
Но как Снейп тихо шепчет,
Поттер которого обнимает крепче,
Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.

Святослав страстью плещет,
Хоть отец и старался,
Чтоб все было, как в сказке,
Но теперь нужна смазка,
И тому, кто признался,
Что ошибся, боялся,
Но как Снейп тихо шепчет,
Поттер которого обнимает крепче,
Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.

Звук из тьмы пропадает,
Когда Макс обнимает,
Энн от счастья трепещет,
Святослав страстью плещет,
Хоть отец и старался,
Чтоб все было, как в сказке,
Но теперь нужна смазка,
И тому, кто признался,
Что ошибся, боялся,
Но как Снейп тихо шепчет,
Поттер которого обнимает крепче,
Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.

Демон просит пощады,
Ему только стон надо,
Звук из тьмы пропадает,
Когда Макс обнимает,
Энн от счастья трепещет,
Святослав страстью плещет,
Хоть отец и старался,
Чтоб все было, как в сказке,
Но теперь нужна смазка,
И тому, кто признался,
Что ошибся, боялся,
Но как Снейп тихо шепчет,
Поттер которого обнимает крепче,
Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.

А теперь - кинк на пальцы,
Что играют безумно,
Что демон просит пощады,
Ему только стон надо,
Звук из тьмы пропадает,
Когда Макс обнимает,
Энн от счастья трепещет,
Святослав страстью плещет,
Хоть отец и старался,
Чтоб все было, как в сказке,
Но теперь нужна смазка,
И тому, кто признался,
Что ошибся, боялся,
Но как Снейп тихо шепчет,
Поттер которого обнимает крепче,
Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.

Даже каменным нужно
Расслабляться искусно,
Страсть их так хитроумна,
Кинк играет безумный,
Что демон просит пощады,
Ему только стон надо,
Звук из тьмы пропадает,
Когда Макс обнимает,
Энн от счастья трепещет,
Святослав страстью плещет,
Хоть отец и старался,
Чтоб все было, как в сказке,
Но теперь нужна смазка,
И тому, кто признался,
Что ошибся, боялся,
Но как Снейп тихо шепчет,
Поттер которого обнимает крепче,
Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.

Утешает икра
Ту, кого муж с утра
Ублажать не желает,
Вот редиска, не знает,
Что даже каменным нужно
Расслабляться искусно,
Страсть их так хитроумна,
Кинк играет безумный,
Что демон просит пощады,
Ему только стон надо,
Звук из тьмы пропадает,
Когда Макс обнимает,
Энн от счастья трепещет,
Святослав страстью плещет,
Хоть отец и старался,
Чтоб все было, как в сказке,
Но теперь нужна смазка,
И тому, кто признался,
Что ошибся, боялся,
Но как Снейп тихо шепчет,
Поттер которого обнимает крепче,
Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.

Прилетит обломинго -
Царь ругается дико:
“Зять, на стол подавай,
Мой живот ублажай!”
Зять: “Утешит икра
Ту, кого муж с утра
Ублажать не желает”,
Вот редиска, не знает,
Что даже каменным нужно
Расслабляться искусно,
Страсть их так хитроумна,
Кинк играет безумный,
Что демон просит пощады,
Ему только стон надо,
Звук из тьмы пропадает,
Когда Макс обнимает,
Энн от счастья трепещет,
Святослав страстью плещет,
Хоть отец и старался,
Чтоб все было, как в сказке,
Но теперь нужна смазка,
И тому, кто признался,
Что ошибся, боялся,
Но как Снейп тихо шепчет,
Поттер которого обнимает крепче,
Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.

Не царевич - агент,
Страстен он - спору нет,
Не к нему обломинго,
Царь ругается дико:
“Зять, на стол подавай,
Мой живот ублажай!”
Зять: “Утешит икра
Ту, кого муж с утра
Ублажать не желает”,
Вот редиска, не знает,
Что даже каменным нужно
Расслабляться искусно,
Страсть их так хитроумна,
Кинк играет безумный,
Что демон просит пощады,
Ему только стон надо,
Звук из тьмы пропадает,
Когда Макс обнимает,
Энн от счастья трепещет,
Святослав страстью плещет,
Хоть отец и старался,
Чтоб все было, как в сказке,
Но теперь нужна смазка,
И тому, кто признался,
Что ошибся, боялся,
Но как Снейп тихо шепчет,
Поттер которого обнимает крепче,
Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.

Изнемогают все от страсти,
А Беккера порвут части,
На шею ему сели дети,
Что умнее всех на свете.
Пусть и страстен агент
Ненасытен - слов нет,
Не к нему обломинго,
Царь ругается дико:
“Зять, на стол подавай,
Мой живот ублажай!”
Зять: “Утешит икра
Ту, кого муж с утра
Ублажать не желает”,
Вот редиска, не знает,
Что даже каменным нужно
Расслабляться искусно,
Страсть их так хитроумна,
Кинк играет безумный,
Что демон просит пощады,
Ему только стон надо,
Звук из тьмы пропадает,
Когда Макс обнимает,
Энн от счастья трепещет,
Святослав страстью плещет,
Хоть отец и старался,
Чтоб все было, как в сказке,
Но теперь нужна смазка,
И тому, кто признался,
Что ошибся, боялся,
Но как Снейп тихо шепчет,
Поттер которого обнимает крепче,
Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.

Все было - ничего не скажем
И Тириону не покажем,
Как изнемогли мы от страсти,
Как Беккера порвут на части
На шею ему сели дети,
Что умнее всех на свете.
Пусть и страстен агент
Ненасытен - слов нет,
Не к нему обломинго,
Царь ругается дико:
“Зять, на стол подавай,
Мой живот ублажай!”
Зять: “Утешит икра
Ту, кого муж с утра
Ублажать не желает”,
Вот редиска, не знает,
Что даже каменным нужно
Расслабляться искусно,
Страсть их так хитроумна,
Кинк играет безумный,
Что демон просит пощады,
Ему только стон надо,
Звук из тьмы пропадает,
Когда Макс обнимает,
Энн от счастья трепещет,
Святослав страстью плещет,
Хоть отец и старался,
Чтоб все было, как в сказке,
Но теперь нужна смазка,
И тому, кто признался,
Что ошибся, боялся,
Но как Снейп тихо шепчет,
Поттер которого обнимает крепче,
Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.

Сукуне тронуть хоть бы пальцем,
Его злость с счастьем рвут на части,
Что было с ним - тоже не скажем
И Тириону не покажем,
Как изнемогли мы от страсти,
Как Беккера порвут на части
На шею ему сели дети,
Что умнее всех на свете.
Пусть и страстен агент
Ненасытен - слов нет,
Не к нему обломинго,
Царь ругается дико:
“Зять, на стол подавай,
Мой живот ублажай!”
Зять: “Утешит икра
Ту, кого муж с утра
Ублажать не желает”,
Вот редиска, не знает,
Что даже каменным нужно
Расслабляться искусно,
Страсть их так хитроумна,
Кинк играет безумный,
Что демон просит пощады,
Ему только стон надо,
Звук из тьмы пропадает,
Когда Макс обнимает,
Энн от счастья трепещет,
Святослав страстью плещет,
Хоть отец и старался,
Чтоб все было, как в сказке,
Но теперь нужна смазка,
И тому, кто признался,
Что ошибся, боялся,
Но как Снейп тихо шепчет,
Поттер которого обнимает крепче,
Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.

Последний ключ сегодня - между,
Дает он шанс, дает надежду,
Сукуна сможет тронуть пальцем,
Пусть злость и счастье рвут на части,
Что было с ним - тоже не скажем
И Тириону не покажем,
Как изнемогли мы от страсти,
Как Беккера порвут на части
На шею ему сели дети,
Что умнее всех на свете.
Пусть и страстен агент
Ненасытен - слов нет,
Не к нему обломинго,
Царь ругается дико:
“Зять, на стол подавай,
Мой живот ублажай!”
Зять: “Утешит икра
Ту, кого муж с утра
Ублажать не желает”,
Вот редиска, не знает,
Что даже каменным нужно
Расслабляться искусно,
Страсть их так хитроумна,
Кинк играет безумный,
Что демон просит пощады,
Ему только стон надо,
Звук из тьмы пропадает,
Когда Макс обнимает,
Энн от счастья трепещет,
Святослав страстью плещет,
Хоть отец и старался,
Чтоб все было, как в сказке,
Но теперь нужна смазка,
И тому, кто признался,
Что ошибся, боялся,
Но как Снейп тихо шепчет,
Поттер которого обнимает крепче,
Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.

Застрял бедняжка Итадори
Между проклятьем и любовью,
Заходит демон как домой
Как не иссохнуть тут душой?
Воспоминание о прежнем
Прогонит страх, дает надежду -
Сукуна сможет тронуть пальцем,
Пусть злость и счастье рвут на части,
Что было с ним - тоже не скажем
И Тириону не покажем,
Как изнемогли мы от страсти,
Как Беккера порвут на части
На шею ему сели дети,
Что умнее всех на свете.
Пусть и страстен агент
Ненасытен - слов нет,
Не к нему обломинго,
Царь ругается дико:
“Зять, на стол подавай,
Мой живот ублажай!”
Зять: “Утешит икра
Ту, кого муж с утра
Ублажать не желает”,
Вот редиска, не знает,
Что даже каменным нужно
Расслабляться искусно,
Страсть их так хитроумна,
Кинк играет безумный,
Что демон просит пощады,
Ему только стон надо,
Звук из тьмы пропадает,
Когда Макс обнимает,
Энн от счастья трепещет,
Святослав страстью плещет,
Хоть отец и старался,
Чтоб все было, как в сказке,
Но теперь нужна смазка,
И тому, кто признался,
Что ошибся, боялся,
Но как Снейп тихо шепчет,
Поттер которого обнимает крепче,
Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.

Пылать от страсти [под столом|]Кому-то просто не повезло
Удобно очень, но потом
Можно застрять как Итадори
Между проклятьем и любовью,
Заходит демон как домой
Как не иссохнуть тут душой?
Воспоминание о прежнем
Прогонит страх, дает надежду -
Сукуна сможет тронуть пальцем,
Пусть злость и счастье рвут на части,
Что было с ним - тоже не скажем
И Тириону не покажем,
Как изнемогли мы от страсти,
Как Беккера порвут на части
На шею ему сели дети,
Что умнее всех на свете.
Пусть и страстен агент
Ненасытен - слов нет,
Не к нему обломинго,
Царь ругается дико:
“Зять, на стол подавай,
Мой живот ублажай!”
Зять: “Утешит икра
Ту, кого муж с утра
Ублажать не желает”,
Вот редиска, не знает,
Что даже каменным нужно
Расслабляться искусно,
Страсть их так хитроумна,
Кинк играет безумный,
Что демон просит пощады,
Ему только стон надо,
Звук из тьмы пропадает,
Когда Макс обнимает,
Энн от счастья трепещет,
Святослав страстью плещет,
Хоть отец и старался,
Чтоб все было, как в сказке,
Но теперь нужна смазка,
И тому, кто признался,
Что ошибся, боялся,
Но как Снейп тихо шепчет,
Поттер которого обнимает крепче,
Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.

Прекрасно творчества паренье,
Словесное изображенье,
И кистью, и карандашом,
Как хорошо там под столом
Пылать от страсти, но потом
Можно застрять как Итадори
Между проклятьем и любовью,
Заходит демон как домой
Как не иссохнуть тут душой?
Воспоминание о прежнем
Прогонит страх, дает надежду -
Сукуна сможет тронуть пальцем,
Пусть злость и счастье рвут на части,
Что было с ним - тоже не скажем
И Тириону не покажем,
Как изнемогли мы от страсти,
Как Беккера порвут на части
На шею ему сели дети,
Что умнее всех на свете.
Пусть и страстен агент
Ненасытен - слов нет,
Не к нему обломинго,
Царь ругается дико:
“Зять, на стол подавай,
Мой живот ублажай!”
Зять: “Утешит икра
Ту, кого муж с утра
Ублажать не желает”,
Вот редиска, не знает,
Что даже каменным нужно
Расслабляться искусно,
Страсть их так хитроумна,
Кинк играет безумный,
Что демон просит пощады,
Ему только стон надо,
Звук из тьмы пропадает,
Когда Макс обнимает,
Энн от счастья трепещет,
Святослав страстью плещет,
Хоть отец и старался,
Чтоб все было, как в сказке,
Но теперь нужна смазка,
И тому, кто признался,
Что ошибся, боялся,
Но как Снейп тихо шепчет,
Поттер которого обнимает крепче,
Вдали шепот слабеет,
От восхищения каждый немеет,
Глядя, как кинктобер стоит,
А на нем доброобзор сверху лежит.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 3 комментария
#доброобзор
#Кинктобер читает, пылая щеками.

А там остров, море
И двое в объятьях сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Вот Феликс за дверью
Готов не себе подарить наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

А вот Аренор,
Что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

И снова наш Феликс,
Ему твердо сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Теперь ароматы
Мы вспомним чисты, сладковаты,
Духи Гермионы
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Голубенький бантик
Спасет, и профессор предвзятый
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Вот нос,
Что пахнет так чуждо и странно,
Но он на лице, таком к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Вот двое,
Трофеи мешками гребут неустанно,
И не понимают, как нужен бывает один запах странный,
От носа на милом лице, к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

А Перси
Все делает честно и верно,
Но Пенни расстроена им беспредельно,
Похож он на тех, кто трофеи гребет неустанно,
И не понимают, как нужен бывает один запах странный,
От носа на милом лице, к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Теперь новый ключ, он кусает до боли,
О чувствах забыть никогда не позволит,
В отличие от Перси, кто все делает честно и верно,
Похож он на тех, кто трофеи гребет неустанно,
И не понимают, как нужен бывает один запах странный,
От носа на милом лице, к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Лис хитрый
Крольчиху за ушко кусает до боли,
Как ключ, что о чувствах забыть не позволит,
В отличие от Перси, кто все делает честно и верно,
Похож он на тех, кто трофеи гребет неустанно,
И не понимают, как нужен бывает один запах странный,
От носа на милом лице, к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Вот сыщик,
Кусает за сердце его то прекрасное чувство,
Что заняло сердце, которое вовсе не пусто,
Как у того, кто крольчиху кусает за ушко до боли,
Как ключ, что о чувствах забыть не позволит,
В отличие от Перси, кто все делает честно и верно,
Похож он на тех, кто трофеи гребет неустанно,
И не понимают, как нужен бывает один запах странный,
От носа на милом лице, к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Демон гоняет с души любовную прелесть,
А Фушигуро покажет великую смелость,
И загорятся меж ними прекрасные чувства,
Как у тех сыщиков, в сердце которых не пусто,
Как у того, кто крольчиху кусает за ушко до боли,
Как ключ, что о чувствах забыть не позволит,
В отличие от Перси, кто все делает честно и верно,
Похож он на тех, кто трофеи гребет неустанно,
И не понимают, как нужен бывает один запах странный,
От носа на милом лице, к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Розовый ключ
Открывает широкие двери,
Чтобы любовь догнала всех не только в постели,
Пусть демон гоняет с души любовную прелесть,
Его Фушигуро догонит, покажет умелость,
И загорятся меж ними прекрасные чувства,
Как у тех сыщиков, в сердце которых не пусто,
Как у того, кто крольчиху кусает за ушко до боли,
Как ключ, что о чувствах забыть не позволит,
В отличие от Перси, кто все делает честно и верно,
Похож он на тех, кто трофеи гребет неустанно,
И не понимают, как нужен бывает один запах странный,
От носа на милом лице, к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Гарри
Забудет плохое, цвет розы полюбит,
С Тонкс он сольется в любви поцелуе,
Плохое хорошему в розовом место уступит,
Чтобы любовь догнала всех не только в постели,
Пусть демон гоняет с души любовную прелесть,
Его Фушигуро догонит, покажет умелость,
И загорятся меж ними прекрасные чувства,
Как у тех сыщиков, в сердце которых не пусто,
Как у того, кто крольчиху кусает за ушко до боли,
Как ключ, что о чувствах забыть не позволит,
В отличие от Перси, кто все делает честно и верно,
Похож он на тех, кто трофеи гребет неустанно,
И не понимают, как нужен бывает один запах странный,
От носа на милом лице, к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Снейп
Гонит Амбридж, того он не знает,
Что цвет любви его за углом поджидает,
И пусть пока он плюется, цвет розы полюбит,
Как Гарри, который слился с Тонкс в любви поцелуе,
Плохое хорошему в розовом место уступит,
Чтобы любовь догнала всех не только в постели,
Пусть демон гоняет с души любовную прелесть,
Его Фушигуро догонит, покажет умелость,
И загорятся меж ними прекрасные чувства,
Как у тех сыщиков, в сердце которых не пусто,
Как у того, кто крольчиху кусает за ушко до боли,
Как ключ, что о чувствах забыть не позволит,
В отличие от Перси, кто все делает честно и верно,
Похож он на тех, кто трофеи гребет неустанно,
И не понимают, как нужен бывает один запах странный,
От носа на милом лице, к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Джинни
Прекрасная в розовом цвете, так манит
Гарри уносит ее, им ничто не мешает,
Как Снейпу, которого чувство любви за углом поджидает,
И пусть пока он плюется, цвет розы полюбит,
Как Гарри, который слился с Тонкс в любви поцелуе,
Плохое хорошему в розовом место уступит,
Чтобы любовь догнала всех не только в постели,
Пусть демон гоняет с души любовную прелесть,
Его Фушигуро догонит, покажет умелость,
И загорятся меж ними прекрасные чувства,
Как у тех сыщиков, в сердце которых не пусто,
Как у того, кто крольчиху кусает за ушко до боли,
Как ключ, что о чувствах забыть не позволит,
В отличие от Перси, кто все делает честно и верно,
Похож он на тех, кто трофеи гребет неустанно,
И не понимают, как нужен бывает один запах странный,
От носа на милом лице, к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Розовый
Может быть связан и с болью, и с кровью,
Макс убегает, и Минну уводит с собою,
Цвета не видит, не его Джинни манит,
Джинни - для Гарри, и пусть им никто не мешает,
Как Снейпу, которого чувство любви за углом поджидает,
И пусть пока он плюется, цвет розы полюбит,
Как Гарри, который слился с Тонкс в любви поцелуе,
Плохое хорошему в розовом место уступит,
Чтобы любовь догнала всех не только в постели,
Пусть демон гоняет с души любовную прелесть,
Его Фушигуро догонит, покажет умелость,
И загорятся меж ними прекрасные чувства,
Как у тех сыщиков, в сердце которых не пусто,
Как у того, кто крольчиху кусает за ушко до боли,
Как ключ, что о чувствах забыть не позволит,
В отличие от Перси, кто все делает честно и верно,
Похож он на тех, кто трофеи гребет неустанно,
И не понимают, как нужен бывает один запах странный,
От носа на милом лице, к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Розовый -
Цвет не того, кто охвачен любовью,
В гневе Сукуна, счастье не взять ведь рукою,
Он исчезает, как Макс, что Минну уводит с собою,
Цвета не видит, не его Джинни манит,
Джинни - для Гарри, и пусть им никто не мешает,
Как Снейпу, которого чувство любви за углом поджидает,
И пусть пока он плюется, цвет розы полюбит,
Как Гарри, который слился с Тонкс в любви поцелуе,
Плохое хорошему в розовом место уступит,
Чтобы любовь догнала всех не только в постели,
Пусть демон гоняет с души любовную прелесть,
Его Фушигуро догонит, покажет умелость,
И загорятся меж ними прекрасные чувства,
Как у тех сыщиков, в сердце которых не пусто,
Как у того, кто крольчиху кусает за ушко до боли,
Как ключ, что о чувствах забыть не позволит,
В отличие от Перси, кто все делает честно и верно,
Похож он на тех, кто трофеи гребет неустанно,
И не понимают, как нужен бывает один запах странный,
От носа на милом лице, к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Крик раздается,
В нем счастье и горе таятся,
А может примета, что нужно расстаться.
Но не уйти от того, кто охвачен любовью,
В гневе Сукуна, счастье не взять ведь рукою,
Он исчезает, как Макс, что Минну уводит с собою,
Цвета не видит, не его Джинни манит,
Джинни - для Гарри, и пусть им никто не мешает,
Как Снейпу, которого чувство любви за углом поджидает,
И пусть пока он плюется, цвет розы полюбит,
Как Гарри, который слился с Тонкс в любви поцелуе,
Плохое хорошему в розовом место уступит,
Чтобы любовь догнала всех не только в постели,
Пусть демон гоняет с души любовную прелесть,
Его Фушигуро догонит, покажет умелость,
И загорятся меж ними прекрасные чувства,
Как у тех сыщиков, в сердце которых не пусто,
Как у того, кто крольчиху кусает за ушко до боли,
Как ключ, что о чувствах забыть не позволит,
В отличие от Перси, кто все делает честно и верно,
Похож он на тех, кто трофеи гребет неустанно,
И не понимают, как нужен бывает один запах странный,
От носа на милом лице, к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Крик чтоб из Юхана выдавить, надо стараться,
Крик, в котором и счастье, и горе таятся,
И розовый - цвет не того, кто охвачен любовью,
В гневе Сукуна, счастье не взять ведь рукою,
Он исчезает, как Макс, что Минну уводит с собою,
Цвета не видит, не его Джинни манит,
Джинни - для Гарри, и пусть им никто не мешает,
Как Снейпу, которого чувство любви за углом поджидает,
И пусть пока он плюется, цвет розы полюбит,
Как Гарри, который слился с Тонкс в любви поцелуе,
Плохое хорошему в розовом место уступит,
Чтобы любовь догнала всех не только в постели,
Пусть демон гоняет с души любовную прелесть,
Его Фушигуро догонит, покажет умелость,
И загорятся меж ними прекрасные чувства,
Как у тех сыщиков, в сердце которых не пусто,
Как у того, кто крольчиху кусает за ушко до боли,
Как ключ, что о чувствах забыть не позволит,
В отличие от Перси, кто все делает честно и верно,
Похож он на тех, кто трофеи гребет неустанно,
И не понимают, как нужен бывает один запах странный,
От носа на милом лице, к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Вскрикнет Сукуна - кричи не кричи, виноват ты,
Демон любовью пытает, охваченный страстью
Учится пусть, не кричит, потому что стараться
Надо. чтоб Юхан кричал (и не демону точно),
Крик, в котором и счастье, и горе таятся,
И розовый - цвет не того, кто охвачен любовью,
В гневе Сукуна, счастье не взять ведь рукою,
Он исчезает, как Макс, что Минну уводит с собою,
Цвета не видит, не его Джинни манит,
Джинни - для Гарри, и пусть им никто не мешает,
Как Снейпу, которого чувство любви за углом поджидает,
И пусть пока он плюется, цвет розы полюбит,
Как Гарри, который слился с Тонкс в любви поцелуе,
Плохое хорошему в розовом место уступит,
Чтобы любовь догнала всех не только в постели,
Пусть демон гоняет с души любовную прелесть,
Его Фушигуро догонит, покажет умелость,
И загорятся меж ними прекрасные чувства,
Как у тех сыщиков, в сердце которых не пусто,
Как у того, кто крольчиху кусает за ушко до боли,
Как ключ, что о чувствах забыть не позволит,
В отличие от Перси, кто все делает честно и верно,
Похож он на тех, кто трофеи гребет неустанно,
И не понимают, как нужен бывает один запах странный,
От носа на милом лице, к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Крик
На спасенье зовет, но спасатель ведь тоже
Сам не помощник себе - лучший друг пусть поможет,
Пусть Демон любовью пытает, охваченный страстью
Учится пусть, не кричит, потому что стараться
Надо. чтоб Юхан кричал (и не демону точно),
Крик, в котором и счастье, и горе таятся,
И розовый - цвет не того, кто охвачен любовью,
В гневе Сукуна, счастье не взять ведь рукою,
Он исчезает, как Макс, что Минну уводит с собою,
Цвета не видит, не его Джинни манит,
Джинни - для Гарри, и пусть им никто не мешает,
Как Снейпу, которого чувство любви за углом поджидает,
И пусть пока он плюется, цвет розы полюбит,
Как Гарри, который слился с Тонкс в любви поцелуе,
Плохое хорошему в розовом место уступит,
Чтобы любовь догнала всех не только в постели,
Пусть демон гоняет с души любовную прелесть,
Его Фушигуро догонит, покажет умелость,
И загорятся меж ними прекрасные чувства,
Как у тех сыщиков, в сердце которых не пусто,
Как у того, кто крольчиху кусает за ушко до боли,
Как ключ, что о чувствах забыть не позволит,
В отличие от Перси, кто все делает честно и верно,
Похож он на тех, кто трофеи гребет неустанно,
И не понимают, как нужен бывает один запах странный,
От носа на милом лице, к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.

Страсти все больше,
И всех вдохновение гложет,
Художник, писатель творят все кинки неустанно,
Отзыв пиши, слово лучше молчанья и крика,
Только в одном не помощник себе - лучший друг пусть поможет,
Пусть Демон любовью пытает, охваченный страстью
Учится пусть, не кричит, потому что стараться
Надо. чтоб Юхан кричал (и не демону точно),
Крик, в котором и счастье, и горе таятся,
И розовый - цвет не того, кто охвачен любовью,
В гневе Сукуна, счастье не взять ведь рукою,
Он исчезает, как Макс, что Минну уводит с собою,
Цвета не видит, не его Джинни манит,
Джинни - для Гарри, и пусть им никто не мешает,
Как Снейпу, которого чувство любви за углом поджидает,
И пусть пока он плюется, цвет розы полюбит,
Как Гарри, который слился с Тонкс в любви поцелуе,
Плохое хорошему в розовом место уступит,
Чтобы любовь догнала всех не только в постели,
Пусть демон гоняет с души любовную прелесть,
Его Фушигуро догонит, покажет умелость,
И загорятся меж ними прекрасные чувства,
Как у тех сыщиков, в сердце которых не пусто,
Как у того, кто крольчиху кусает за ушко до боли,
Как ключ, что о чувствах забыть не позволит,
В отличие от Перси, кто все делает честно и верно,
Похож он на тех, кто трофеи гребет неустанно,
И не понимают, как нужен бывает один запах странный,
От носа на милом лице, к поцелуям желанном,
Какое во сне не увидит профессор предвзятый,
Себе сохранит все духи, что чисты, сладковаты,
И мысли, в нагрузку которые Феликсу сели на шею,
И не отпустят, как Аренор, что Катраса ломает барьеры,
Она посильнее, чем Феликс, который дарил не себе наслажденье,
Он мокрый, как двое, как те, что сплелись над волнами,
Смутили они доброобзор,
Что Кинктобер читает, пылая щеками.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 4 комментария
Вот горячий #кинктобер,
Который вызвал к жизни #доброобзор.

Вот запах прекрасный,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.

Не птица-синица, а дьяволица,
С которой не может Блейн остановиться,
Издающая запах прекрасный девица,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.

А Дейенерис пахнет драконом и страстью,
Нашла королева побольше уж счастья,
Чем Блейн, который не может остановиться
С издающей запах прекрасный девицей,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.

Вот демон из ада, он пахнет серой,
За шестьдесят секунд он очень смелый,
Смелее Дейенерис, которая пахнет драконом и страстью,
И Блейна, который не может остановиться
С издающей запах прекрасный девицей,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.

Вот Дитер, который нанюхался кофе,
И Максу признания носит и носит,
Как демон, который за шестьдесят секунд очень смелый,
Смелее Дейенерис, которая пахнет драконом и страстью,
И Блейна, который не может остановиться
С издающей запах прекрасный девицей,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.

Заданье шестое - мы пишем про жадность,
Которой все рады, кому она в сладость,
Как Дитер, который нанюхался кофе,
И Максу признания носит и носит,
Как демон, который за шестьдесят секунд очень смелый,
Смелее Дейенерис, которая пахнет драконом и страстью,
И Блейна, который не может остановиться
С издающей запах прекрасный девицей,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.

Блейн жаден до Лив, ее прелесть пленяет,
Но главный секрет пока он не узнает,
Что в сердце ее тоже кроется жадность,
Которой все рады, кому она в сладость,
Как Дитер, который нанюхался кофе,
И Максу признания носит и носит,
Как демон, который за шестьдесят секунд очень смелый,
Смелее Дейенерис, которая пахнет драконом и страстью,
И Блейна, который не может остановиться
С издающей запах прекрасный девицей,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.

Висенья не жадна - берет, что дают,
В ее сердце любви неразделенной приют,
Эйгон как Блейн, кого прелесть пленяет,
Но главный секрет пока он не узнает,
Что в сердце ее тоже кроется жадность,
Которой все рады, кому она в сладость,
Как Дитер, который нанюхался кофе,
И Максу признания носит и носит,
Как демон, который за шестьдесят секунд очень смелый,
Смелее Дейенерис, которая пахнет драконом и страстью,
И Блейна, который не может остановиться
С издающей запах прекрасный девицей,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.

Чарли до яблок имеет охоту,
Но к любви не приблизился он ни на йоту,
Как Висенья, которая берет, что дают,
В ее сердце любви неразделенной приют,
Эйгон как Блейн, кого прелесть пленяет,
Но главный секрет пока он не узнает,
Что в сердце ее тоже кроется жадность,
Которой все рады, кому она в сладость,
Как Дитер, который нанюхался кофе,
И Максу признания носит и носит,
Как демон, который за шестьдесят секунд очень смелый,
Смелее Дейенерис, которая пахнет драконом и страстью,
И Блейна, который не может остановиться
С издающей запах прекрасный девицей,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.

Сукуна что хочет, то и берет,
Пока пролетает секунд скорый счет,
Он, как и Чарли имеет охоту,
Но к любви не приблизился он ни на йоту,
Как Висенья, которая берет, что дают,
В ее сердце любви неразделенной приют,
Эйгон как Блейн, кого прелесть пленяет,
Но главный секрет пока он не узнает,
Что в сердце ее тоже кроется жадность,
Которой все рады, кому она в сладость,
Как Дитер, который нанюхался кофе,
И Максу признания носит и носит,
Как демон, который за шестьдесят секунд очень смелый,
Смелее Дейенерис, которая пахнет драконом и страстью,
И Блейна, который не может остановиться
С издающей запах прекрасный девицей,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.

Эрих умело то выбирает,
Что счастье его только приумножает,
Не такой, как Сукуна - что хочет, берет,
Пока пролетает секунд скорый счет,
Он, как и Чарли имеет охоту,
Но к любви не приблизился он ни на йоту,
Как Висенья, которая берет, что дают,
В ее сердце любви неразделенной приют,
Эйгон как Блейн, кого прелесть пленяет,
Но главный секрет пока он не узнает,
Что в сердце ее тоже кроется жадность,
Которой все рады, кому она в сладость,
Как Дитер, который нанюхался кофе,
И Максу признания носит и носит,
Как демон, который за шестьдесят секунд очень смелый,
Смелее Дейенерис, которая пахнет драконом и страстью,
И Блейна, который не может остановиться
С издающей запах прекрасный девицей,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.

Еще один ключ - уж шестой! - острота,
Которая очень пугает кота,
Но не Эриха, он всегда то выбирает,
Что счастье его только приумножает,
Не такой, как Сукуна - что хочет, берет,
Пока пролетает секунд скорый счет,
Он, как и Чарли имеет охоту,
Но к любви не приблизился он ни на йоту,
Как Висенья, которая берет, что дают,
В ее сердце любви неразделенной приют,
Эйгон как Блейн, кого прелесть пленяет,
Но главный секрет пока он не узнает,
Что в сердце ее тоже кроется жадность,
Которой все рады, кому она в сладость,
Как Дитер, который нанюхался кофе,
И Максу признания носит и носит,
Как демон, который за шестьдесят секунд очень смелый,
Смелее Дейенерис, которая пахнет драконом и страстью,
И Блейна, который не может остановиться
С издающей запах прекрасный девицей,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.

Два друга наелись так остроты,
Сбегут они в горы, хотя бы в кусты,
От Джона, чья страсть так пугает кота,
Но не Эриха, он всегда то выбирает,
Что счастье его только приумножает,
Не такой, как Сукуна - что хочет, берет,
Пока пролетает секунд скорый счет,
Он, как и Чарли имеет охоту,
Но к любви не приблизился он ни на йоту,
Как Висенья, которая берет, что дают,
В ее сердце любви неразделенной приют,
Эйгон как Блейн, кого прелесть пленяет,
Но главный секрет пока он не узнает,
Что в сердце ее тоже кроется жадность,
Которой все рады, кому она в сладость,
Как Дитер, который нанюхался кофе,
И Максу признания носит и носит,
Как демон, который за шестьдесят секунд очень смелый,
Смелее Дейенерис, которая пахнет драконом и страстью,
И Блейна, который не может остановиться
С издающей запах прекрасный девицей,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.

Сукуну ничем ни за что не проймешь,
Но у Фушигуро в руке острый нож,
Что он побежит и растреплет кусты,
Где прячутся двое от остроты,
От Джона, чья страсть так пугает кота,
Но не Эриха, он всегда то выбирает,
Что счастье его только приумножает,
Не такой, как Сукуна - что хочет, берет,
Пока пролетает секунд скорый счет,
Он, как и Чарли имеет охоту,
Но к любви не приблизился он ни на йоту,
Как Висенья, которая берет, что дают,
В ее сердце любви неразделенной приют,
Эйгон как Блейн, кого прелесть пленяет,
Но главный секрет пока он не узнает,
Что в сердце ее тоже кроется жадность,
Которой все рады, кому она в сладость,
Как Дитер, который нанюхался кофе,
И Максу признания носит и носит,
Как демон, который за шестьдесят секунд очень смелый,
Смелее Дейенерис, которая пахнет драконом и страстью,
И Блейна, который не может остановиться
С издающей запах прекрасный девицей,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.

Над острым вопросом задумался Беккер,
Совсем заболтается он, не заметит,
Как демон бежит, что растреплет кусты,
Где прячутся двое от остроты,
От Джона, чья страсть так пугает кота,
Но не Эриха, он всегда то выбирает,
Что счастье его только приумножает,
Не такой, как Сукуна - что хочет, берет,
Пока пролетает секунд скорый счет,
Он, как и Чарли имеет охоту,
Но к любви не приблизился он ни на йоту,
Как Висенья, которая берет, что дают,
В ее сердце любви неразделенной приют,
Эйгон как Блейн, кого прелесть пленяет,
Но главный секрет пока он не узнает,
Что в сердце ее тоже кроется жадность,
Которой все рады, кому она в сладость,
Как Дитер, который нанюхался кофе,
И Максу признания носит и носит,
Как демон, который за шестьдесят секунд очень смелый,
Смелее Дейенерис, которая пахнет драконом и страстью,
И Блейна, который не может остановиться
С издающей запах прекрасный девицей,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.

Семья разбирает, что значит “острый”,
Примеры у них как цветы в поле пёстры,
Не думают долго, как думает Беккер,
Который болтает и не заметит,
Как демон бежит, что растреплет кусты,
Где прячутся двое от остроты,
От Джона, чья страсть так пугает кота,
Но не Эриха, он всегда то выбирает,
Что счастье его только приумножает,
Не такой, как Сукуна - что хочет, берет,
Пока пролетает секунд скорый счет,
Он, как и Чарли имеет охоту,
Но к любви не приблизился он ни на йоту,
Как Висенья, которая берет, что дают,
В ее сердце любви неразделенной приют,
Эйгон как Блейн, кого прелесть пленяет,
Но главный секрет пока он не узнает,
Что в сердце ее тоже кроется жадность,
Которой все рады, кому она в сладость,
Как Дитер, который нанюхался кофе,
И Максу признания носит и носит,
Как демон, который за шестьдесят секунд очень смелый,
Смелее Дейенерис, которая пахнет драконом и страстью,
И Блейна, который не может остановиться
С издающей запах прекрасный девицей,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.

Профессор пришел, чтоб напомнить про твердость
И тела, и духа, и мысли упертость,
Он же не Поттер, который весь острый,
Примеры для дочки - цветы в поле пёстры,
Не думает долго, как думает Беккер,
Который болтает и не заметит,
Как демон бежит, что растреплет кусты,
Где прячутся двое от остроты,
От Джона, чья страсть так пугает кота,
Но не Эриха, он всегда то выбирает,
Что счастье его только приумножает,
Не такой, как Сукуна - что хочет, берет,
Пока пролетает секунд скорый счет,
Он, как и Чарли имеет охоту,
Но к любви не приблизился он ни на йоту,
Как Висенья, которая берет, что дают,
В ее сердце любви неразделенной приют,
Эйгон как Блейн, кого прелесть пленяет,
Но главный секрет пока он не узнает,
Что в сердце ее тоже кроется жадность,
Которой все рады, кому она в сладость,
Как Дитер, который нанюхался кофе,
И Максу признания носит и носит,
Как демон, который за шестьдесят секунд очень смелый,
Смелее Дейенерис, которая пахнет драконом и страстью,
И Блейна, который не может остановиться
С издающей запах прекрасный девицей,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.

Забыли, но вспомнили мы про картинки,
Герои там все, как в пирожных начинки,
Красивые, трогать не хочется их,
Но вкусны, что съесть всех до крошки самим,
Оставить профессору одну только твердость
И тела, и духа, и мысли упертость,
Он же не Поттер, который весь острый,
Примеры для дочки - цветы в поле пёстры,
Не думает долго, как думает Беккер,
Который болтает и не заметит,
Как демон бежит, что растреплет кусты,
Где прячутся двое от остроты,
От Джона, чья страсть так пугает кота,
Но не Эриха, он всегда то выбирает,
Что счастье его только приумножает,
Не такой, как Сукуна - что хочет, берет,
Пока пролетает секунд скорый счет,
Он, как и Чарли имеет охоту,
Но к любви не приблизился он ни на йоту,
Как Висенья, которая берет, что дают,
В ее сердце любви неразделенной приют,
Эйгон как Блейн, кого прелесть пленяет,
Но главный секрет пока он не узнает,
Что в сердце ее тоже кроется жадность,
Которой все рады, кому она в сладость,
Как Дитер, который нанюхался кофе,
И Максу признания носит и носит,
Как демон, который за шестьдесят секунд очень смелый,
Смелее Дейенерис, которая пахнет драконом и страстью,
И Блейна, который не может остановиться
С издающей запах прекрасный девицей,
Вкуснее, чем сыр Камамбер,
Задание новое на горячий Кинктобер,
Который вызвал к жизни доброобзор.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 2 комментария
Вот #кинктобер,
Который описан всем в #доброобзор’е.

Вот мокрый,
Задание первое строгое,
Дано на Кинктобер,
Который описан всем в доброобзоре.

Вот Блейн,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

Вот Яра в горячей водичке лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

А там коварный Мо Жань,
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

Вот Луна
как в древнем китайском трактате
Она соблазняет, и был бы ей горд
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

Леви размахнулся рубашкою мокрой
Его научила босая девчонка,
Она соблазняет, и был бы ей горд
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

Вот Михаил, не соблазн, только грусть,
Не ровня Леви он в соблазне, и пусть
Его научила босая девчонка,
Она соблазняет, и был бы ей горд
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

А мокрая куртка
На плечах тяжкий груз,
В ревность она тому укажет путь,
Кто не ровня Леви в соблазне, и пусть
Его научила босая девчонка,
Она соблазняет, и был бы ей горд
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

А тут древний демон,
Который касаньем с ума тихо сводит,
И мокрая куртка им вовсе не груз,
Которая в ревность тому укажет путь,
Кто не ровня Леви в соблазне, и пусть
Его научила босая девчонка,
Она соблазняет, и был бы ей горд
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

Заданье на твердость тот ловко исполнит,
Кто как демон, который с ума тихо сводит,
И мокрая куртка им вовсе не груз,
Которая в ревность тому укажет путь,
Кто не ровня Леви в соблазне, и пусть
Его научила босая девчонка,
Она соблазняет, и был бы ей горд
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

Лив ловкой рукой
Касанием Блейна в твердость приводит,
Заданье второе он ловко исполнит,
Как демон, который с ума тихо сводит,
И мокрая куртка им вовсе не груз,
Которая в ревность тому укажет путь,
Кто не ровня Леви в соблазне, и пусть
Его научила босая девчонка,
Она соблазняет, и был бы ей горд
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

Вот Джон, от себя он той страсти не ждал,
И страсть он сильнее того показал,
Кого Лив касанием в твердость приводит,
Заданье второе он ловко исполнит,
Как демон, который с ума тихо сводит,
И мокрая куртка им вовсе не груз,
Которая в ревность тому укажет путь,
Кто не ровня Леви в соблазне, и пусть
Его научила босая девчонка,
Она соблазняет, и был бы ей горд
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

Вот кровать,
Ее мягкость делят Эрен вот и Жан,
И Джон Сноу точно там третьим не ждан,
Хоть страсть он сильнее того показал,
Кого Лив касанием в твердость приводит,
Заданье второе он ловко исполнит,
Как демон, который с ума тихо сводит,
И мокрая куртка им вовсе не груз,
Которая в ревность тому укажет путь,
Кто не ровня Леви в соблазне, и пусть
Его научила босая девчонка,
Она соблазняет, и был бы ей горд
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

Вот выстрел душевный,
Что меткостью, точностью может потрясть,
Там он тоже слышен, где делят кровать,
Где Джон Сноу точно уж третьим не ждан,
Хоть страсть он сильнее того показал,
Кого Лив касанием в твердость приводит,
Заданье второе он ловко исполнит,
Как демон, который с ума тихо сводит,
И мокрая куртка им вовсе не груз,
Которая в ревность тому укажет путь,
Кто не ровня Леви в соблазне, и пусть
Его научила босая девчонка,
Она соблазняет, и был бы ей горд
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

А вот снова демон,
Он твердо решил за минуту успеть,
На Фушигуре хорошо посидеть,
Амур не стреляет, так просто смотреть,
Там выстрел слышен, где делят кровать,
Где Джон Сноу точно уж третьим не ждан,
Хоть страсть он сильнее того показал,
Кого Лив касанием в твердость приводит,
Заданье второе он ловко исполнит,
Как демон, который с ума тихо сводит,
И мокрая куртка им вовсе не груз,
Которая в ревность тому укажет путь,
Кто не ровня Леви в соблазне, и пусть
Его научила босая девчонка,
Она соблазняет, и был бы ей горд
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

Задание третье - прищуриться хитро,
Хоть сидя, хоть стоя, как демон смотреть,
Там выстрел слышен, где делят кровать,
Где Джон Сноу точно уж третьим не ждан,
Хоть страсть он сильнее того показал,
Кого Лив касанием в твердость приводит,
Заданье второе он ловко исполнит,
Как демон, который с ума тихо сводит,
И мокрая куртка им вовсе не груз,
Которая в ревность тому укажет путь,
Кто не ровня Леви в соблазне, и пусть
Его научила босая девчонка,
Она соблазняет, и был бы ей горд
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

Флинт смотрит как надо - на счастье запрет,
Пусть он и может как демон смотреть,
И выстрел услышать, где делят кровать,
Где Джон Сноу точно уж третьим не ждан,
Хоть страсть он сильнее того показал,
Кого Лив касанием в твердость приводит,
Заданье второе он ловко исполнит,
Как демон, который с ума тихо сводит,
И мокрая куртка им вовсе не груз,
Которая в ревность тому укажет путь,
Кто не ровня Леви в соблазне, и пусть
Его научила босая девчонка,
Она соблазняет, и был бы ей горд
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

А Блейн вот не смотрит, Блейн распаляет,
И плавится Лив, и она не желает
Пираткою быть и с пиратом пойти,
Пусть он и может как демон смотреть,
И выстрел услышать, где делят кровать,
Где Джон Сноу точно уж третьим не ждан,
Хоть страсть он сильнее того показал,
Кого Лив касанием в твердость приводит,
Заданье второе он ловко исполнит,
Как демон, который с ума тихо сводит,
И мокрая куртка им вовсе не груз,
Которая в ревность тому укажет путь,
Кто не ровня Леви в соблазне, и пусть
Его научила босая девчонка,
Она соблазняет, и был бы ей горд
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

Юхан рисует прищуренный взгляд,
Красиво, но он почему-то не рад,
Как Лив в глаза Блейну не может глядеть,
Пусть он и может как демон смотреть,
И выстрел услышать, где делят кровать,
Где Джон Сноу точно уж третьим не ждан,
Хоть страсть он сильнее того показал,
Кого Лив касанием в твердость приводит,
Заданье второе он ловко исполнит,
Как демон, который с ума тихо сводит,
И мокрая куртка им вовсе не груз,
Которая в ревность тому укажет путь,
Кто не ровня Леви в соблазне, и пусть
Его научила босая девчонка,
Она соблазняет, и был бы ей горд
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

Учитель усвоил: Мо Жань это яд,
Который его… десять раз уж подряд,
Пусть Юхан рисует прищуренный взгляд,
Как Лив в глаза Блейну не может глядеть,
Пусть он и может как демон смотреть,
И выстрел услышать, где делят кровать,
Где Джон Сноу точно уж третьим не ждан,
Хоть страсть он сильнее того показал,
Кого Лив касанием в твердость приводит,
Заданье второе он ловко исполнит,
Как демон, который с ума тихо сводит,
И мокрая куртка им вовсе не груз,
Которая в ревность тому укажет путь,
Кто не ровня Леви в соблазне, и пусть
Его научила босая девчонка,
Она соблазняет, и был бы ей горд
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

Прищурился демон, холодный и острый,
Его очень сильно на страсти заносит,
Чтоб Учитель усвоил: Мо Жань это яд,
Пусть Юхан рисует прищуренный взгляд,
Как Лив в глаза Блейну не может глядеть,
Пусть он и может как демон смотреть,
И выстрел услышать, где делят кровать,
Где Джон Сноу точно уж третьим не ждан,
Хоть страсть он сильнее того показал,
Кого Лив касанием в твердость приводит,
Заданье второе он ловко исполнит,
Как демон, который с ума тихо сводит,
И мокрая куртка им вовсе не груз,
Которая в ревность тому укажет путь,
Кто не ровня Леви в соблазне, и пусть
Его научила босая девчонка,
Она соблазняет, и был бы ей горд
Кто перед Учителем жесток и тверд
Не размякнет в водичке, где Яра лежит,
Мокрее она, чем Блейн хитрый бандит,
Который дал Лив делать дело суровое,
Чем исполнил задание первое строгое
На кинктобере,
Который описан всем в доброобзоре.

Кривые #стихи, но почти, и да, это #упрт в третьей степени как минимум
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 5 комментариев
Бойтесь вы дедов, #обзор приносящих, их #доброобзор’а держитесь подальше, ибо когда к вам придет старый дед, то завершится и ваш #дедлайн_фест. Не верится деду, что донес он почти все, последняя шапка осталась! То-то внучка будет дедом довольна, испечет мне пирожков румяных, мягких. Ну а чтоб точно пирожков получить, высыплет вам дед последнюю шапку своих бурчаний.
Знал я одного парня, он только то и делал, что налаживал жизнь в других мирах. О себе не думал, о деле радел. Так что, разве он счастлив, что такое выбрал? Разве не кажется ему. что прошлое возвращается? (только бы бабка не воскресла, тьфу-тьфу)
А некоторые сами не знают, чего хотят, зато добрые друзья у них мысли читают. Хорошо, что читают правильно, а иначе эта история дракой могла закончиться и большим скандалом! А скандалы дед не любит, так что хорошо, что все хорошо закончилось.
Я, старый пень, думал, что в моем возрасте уж любить поздно, а тут есть один, которому в сто, может, в тысячу раз больше, чем мне, а нашел себе молодую любовь! И так у него все ладно да складно, что зависть гложет. Вот удобно быть богом - и сила есть, и принуждать не надо.
Кого я особо полюбил, так это миссис О’Брайан, напомнила она мне мою старуху, которая тоже знала толк в том, что на стол поставить. На такой жениться - одна радость, особо когда в тебе нет ничего лишнего, кроме изрядного аппетита.
Опять вы про любовь, опять про чувства, [про вражду|Время любить, про то, как полюбить того, с кем стоишь по разные стороны. Правильно, того, кто рядом - любить немудрено, а ты врага полюби-ка! Усмотри в нем достойного, усмотри в нем привлекательного, да еще время найди, чтоб встретиться и никого не подвести.
А когда время найдешь, чтоб любить (пока молодой ищи, пока молодой, не все среди нас Зевсы, ой не все), тогда ищи, кого любить, да тщательней выбирай, сердце слушай, а то окажется… что любовь твоя сюрприз тебе готовит. Вот тут ты поразишься!
А после нахождения любви что главное? Правильно, детки. Те самые, которые цветы жизни. Надо их сперва родить, потом растить… Но сперва - родить, а с этим беда бывает, когда нет в семье согласия. Но дитя все исправит и несогласие решит.
Когда ребенок вырастает, счастья ему хочешь (вот ведь как совпало, все истории слышу разные, от разных людей, про разных людей, а целый род перед глазами вырисовывается), так вот. хочешь счастья, хочешь пристроить удачно, но сама-то ты как пристраивалась? Искала себе мужа по вкусу, почему ж дочке не даешь, неинтересного сватаешь? Дочка молодец, самостоятельная, прямо гордость берет, хоть и не моя (точно-точно!)
Ну и напоследок - Нина. которую дедушка целиком и полностью одобряет. И любовь пусть ищет, но главное - вафли не забывает, потому что вафли - это вкусно. Вот думаю, не попросить ли их у внучки вместо обычных пирожков? Да с холодцом, да с вареньицем, да штруделем закусить! ой все, пропал ваш Дед Лайн, рухнул в пучину сладостную, называемую кулинарное искусство. Не ищите, не зовите, бабкой не пугайте! Заслужил я!
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 2 комментария
Хожу я тут, хожу, на диковинки любуюсь и думаю себе, что не попроси меня внучка отнести ее #доброобзор на #дедлайн_фест, сколько бы всего хорошего не увидал, сколько бы интересного не узнал! Вот подумываю насовсем ее этот профиль захватить, #обзор’ы сам писать - что я, не могу что ли? Раз старый, значит, немощный? Да я еще ухххх! И оригинален не менее, чем оригинальные работы.
Дед в свое время анекдоты умел рассказывать, да так, что все со смеху покатывались. Да дед ничего не умеет, вот вам анекдот такой, что у деда… А не буду говорить, что у деда, тут бабка моя, чую, рыщет, так и ждет, как бы меня сковородкой своей треснуть по башке. Одно скажу - смешно.
А вот эта история из тех времен, когда деда еще и на свете не было. Чесал в затылке, пока слушал, думал, что есть в мире такие долгожители, что и дедова деда старше, а до сих пор живут. Ну и народец был в те времена, я вам скажу, бабкиной сковороды на них нет!
А вот это мне близко, вот это понятно! Да и всем и каждому, кто не ребенок и не миллионер, всем близко. Ой и беда же, ой и огорчение! Мы, старики, порою тоже с финансами промахиваемся. Кстати! Продам кошелек пустой, поющий романсы Серебряного века. Надо кому?
Мечта продается, как все в этом мире, и покупается. Но я вам так скажу, я б свою мечту - пусть глупую, пусть несбыточную, ни за что бы не продал. Потому что они, мечты эти, еще как сбываются! Вот была у меня мечта, чтоб бабка меня не пилила - и не пилит. Только спину ломит что-то с утра, будто на шее у меня сидит кто-то.
Ненужный ребенок, как ненужный зверенок, слезу вызывает, и то хочется мне клюку взять и отколотить виноватых, то хочется последнее отдать, чтоб хорошо другому было.
Вот читаешь такие письма и думаешь: экий ты, дед, невезучий, никто тебе не пишет, никто по тебе не сохнет, никто твои песни не поет, потому что нет у тебя, дед, ни одной песни. А как приятно было бы письмо такое получить, как приятно!
Самый дельный совет из всех, что мне встречался. Вам, молодым, это все глупыми играми кажется, а нам, старикам, самое то тренироваться. Вот устрою себе такие же похороны, всех соберу, белую простыню надену, ла как выскочу, как выпрыгну!..
… тут точно ко мне бабка моя явится, мозги вправлять скалкой да сковородкой. Эх, мечты, мечты. желания несбыточные. Как хорошо иногда захотеть что-то такое, взять - да и сделать. Пойду что ли огурцов поем, молоком запью - все развлечение.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Знакомая картина? Идет по улице дед, на голове шапка, в руке палка, палкой машет, колдовство творит? Кто это? Как в песне пелось, скажите, как его зовут? А то, если честно, дед сам забыл, как его зовут. Дед Лайн Дамблдор, так, кажется. И несет он #доброобзор на #дедлайн_фест, и не помнит, кто ж ему тот #обзор в руки дал, то ли внучка, то ли кошка. Но деду не жалко не свое отдавать, вот вам! Сейчас всю шапку высыплю! Звезды полетят во все стороны, загадывайте желания!
Можете совсем простого хотеть, вечер для себя|Вечер для себя одной, любимой. Чтоб тишина, вкусный пирог (оммм, я б тоже так вечера проводил), и мысли привести в порядок, и дела. Не вечер - сказка для любого возраста.
Можете захотеть звезду с неба или варенья шведского, или сыра, или диван, или чемодан - все будет, если вы маг или замужем за магом. Главное - правильно выбрать мужа, ведьмы и не ведьмы, учитесь. Я вот для своей старухи тоже в лепешку разбивался (а не разбивался бы, она б меня сама разбила, раскатала и рогаликов накрутила).
Можете искать друга верного или любовь вечную где-нибудь в больнице - а что, отличное это место, чтоб проявлять и получать заботу, и отличное место того поймать, кто пока здоров, неуловим и для девичьих сердец особо опасен.
Можно мечтать с детьми погулять, с женой, и поговорить, и повеселиться. Да только, я вам как многодедный говорю, всех собрать - это беда, а всем угодить - беда бедовейшая.
А вот один дед хотел тайну раскрыть, проклятие ведьминское на ниточки разобрать. Дохотелся, так жохотелся, что теперь его место другим занято, то есть мной. Сижу я тут в директорском кресле… Стоп, откуда у меня директорское кресло, да еще самого Дамблдора, если я отродясь был Дед Лайн, дед хоть и суровый и подгоняющий, но как палка волшебная простой, и в начинке у меня только стрелка секундная? Вот память, вот удружила, чужого мне подкинула, нет, не надо мне такого…
… тем более, что один маг подал мне пример хороший, смотри, говорит, как надо. Я и богат, я и знаменит, у меня все-то есть, что мне хочется. родственники пристали. всякие знакомые бывшие, но на то я и богат, чтоб от них убегать. Хорошо, конечно, богатым быть, да я от внучки убегать как-то не хочу пока.
Чего хочет Кен Рейли, он и сам не знает. Но это за него знает мать-магия и все ему устроит, и его пристроит в добрые руки. Вот бы эта мать-магия дедом Лайном занялась лет шестьдесят назад, глядишь, и не вляпался бы он в свою старуху, ведьму, змею подколодную.
Но по молодости хотеть можно любви великой и дела огромного, а получить любовь горькую и дело сомнительное. И никто не виноват, что так вышло, что разошлись как в небе обвязка на метле. То не учли, сего не заметили, тут промолчали, там не поговорили.
Хотите вы наставления от деда Лайна Мудрейшего? Не хотите, но я все равно вас научу. Хотите! Мечтайте! Ошибайтесь, но только на своих ошибках и немного на чужих можно чему-то дельному научиться, в том числе и тому, как хотеть будет правильно именно для вас.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Кхе-кхе-кхе, кхе-кхе-кхе! Иду я тут, ковыляю и думаю: а чего-то я позабыл? Стоял, в затылке чесал, кхекал, пока не вспомнил. Так и так, осталось у меня на сегодня еще одно поручение внучкино, принести #обзор, он же #доброобзор на #дедлайн_фест имени меня. Вот что было бы, если б я забыл? И подумать страшно! Но я дед хоть и медленный, но все ж ничего не упускаю. Как всегда, снимаю шапку, вынимаю бумажку, разворачиваю, а там фандомы! Ждут меня, миленькие, никуда не торопятся. И фандомы эти все такие удивительные, что и опытный во всяких делах дед чуть шапку не посеял от удивления. Ну вот смотрите.
Американская мечта - это как рай, только по-американски, чтоб не там, а тут. Да только все мы знаем, что рай, который не в шалаше, а во дворце - это и не рай вовсе. Кто построил себе не шалаш, тот понимает.
Страшнее старой ведьмы знаете кто? Ведьма молодая! А ведьма - не та, которая колдует, а та, которая человека и зверя и Змея с правильного пути сбивает. Но может оно и к лучшему? Разве можем мы за каждого знать, у кого какой путь правильный?
Вот послушал я историю, да молодость вспомнил. Я, конечно, не Остап Сулейманович, но тоже кое-что смыслю в этом деле и даже развлекался в свое время… Эх, было время золотое и приятное! Когда любая женщина улыбалась удалому мне, как удалому Остапу! Да что теперь о былом сожалеть, лучше вспоминать с радостью.
Еще одно приятное открытие - не один дед мясо любит так, что все остальное меркнет. нет. дед и картошку ест порой, и грибы, и хлеб, но мясо - это святое. Не трожь наше право есть наше мясо!
Каких только чудес нет на свете! Йожин с бажин - чудовище он иль чудо? Как по мне - всем хорош, только характером немного не вышел, воспитать его розгой ивовой - и будет парень хоть куда! Только не в постель к председателевой дочери, там и без него есть кому справиться!
Ой упал, ой на ногах не стою! Пришел простой парень с коротким именем и всех героев и злодеев положил! Пришел, постоял, наклонился - они все сами и попадали! Ой не могу! Ой уморушка!
Как насмешили деда, так и огорчили. А огорчил деда греческий водяной, всегда я знал, что от водяных одно злодейство. Вышел, попортил девушку - и в кусты? А отвечать кто будет? Так его, Медузка, так его! Прокляли ее - отчаянной стала, бесстрашной. А ведь могла бы жить, вот что горестно. Жить, детей растить. а не увидеть себя и умереть.
Много хороших, талантливых ходит по свету. Иные места себе не находят, так и скитаются, а один, как у нас в деревне, где родился - там и пригодился. И живет он только домом своим, и только им радуется. И пока новый не найдет - радости ничто ему не подарит. Любите свой дом так, как любил его Новеченто - и счастье вам будет!
Вот был у нас уже один летучий змей. а теперь - второй, только тихий, смирный, не беду он приносит, а наоборот, ,ts отводит, смятение в душе успокаивает. Кому тот дракон выпадет - тому счастье само прилетит. Только над счастьем своим трудиться надо, беречь его, а то будет как у нас с бабкою, то мир, то ссора, то живем, то… А ну ее, бабку, что я ее поминаю к месту и не к месту!
У меня шапка пуста на сегодня, но дед еще не уходит, дед скоро вернется! Деду еще есть что сказать и что от внучки передать!
Свернуть сообщение
Показать полностью
Дед ходит без отдыха, то туда идет, то сюда, и знаете, чую я, что не восемьдесят мне лет, а как будто и меньше. Когда целый день сиднем на печи сидишь, и кости ломит, и хвост отваливается, только вы не признавайтесь никому, что я, дед Лайн, имею хвост, а? Так вот, пока тут бегал по внучкиным поручениям такие мышцы себе набегал! И в голове ясность, и в телесах бодрость. Может ну ее, внучку, пусть шастает по своим молодым делам, а вы тут старика не обидите? А я вам за это еще один #обзор покажу, #доброобзор принесу, чтоб жизнь на #дедлайн-фест не медом казалась, а медом со сгущенкой.
Дед продолжает путь по оригинальной мысли, и, я вам скажу, что ни мысль, то конфетка. Порой, конечно, конфетка эта с перцем, с порохом или что там нынче в бомбы сыплют? Конфетка, которая не только зубам, а всему телу, самой душе больно делает. Эх вы, мстители!
Вот когда любовь из-за грани миров за тобой приходит, когда ты готов идти к ней по стеклу, насыпанному под ногами, когда ради любви ты готов сойти с ума (с того, что мы с вами, люди обыкновенные, под умом понимаем) и броситься отчаянно.. Вот это я понимаю - чувства! Хотя я за своей бабкой ни в какую смерть не пойду, эта старая кошелка из меня при жизни весь мозг выела, одна шапка осталась!
Говорил я, что месть - дело дурное? Говорил. Потому что мстить надо с головой холодной, а не горячей, выждать, пока остынет, все перепроверить, а потом уж мстить. Потому как можно впросак попасть, а это не то, что в женскую баню зайти, совсем не то. Это беда намного страшнее.
Говорил я вам про открытия чудные, какие на этих страницах встречаются? Вот вам открытие, вот вам чудо и вот вам наставление, как жить надо, как на мир смотреть, как решиться, встать и пойти! Послушаешь такое - и на старых костях побежишь!
Линия разделяет жизнь на до и после, на тогда, когда есть рядом родное сердце и когда его нет. Горько об этом думать, а мне, старику, и того горше, скоро линия такая и меня от этого мира отделит. Вспомнят ли, помянут ли тортиком?
Пламя дерева Илли спасает самые невероятные жизни. Вот тут я удивился так удивился! Как повезло тому, ради чьего спасения красивая ведьмочка готова жизнью рисковать. Был бы я молод, ух, был бы я молод!
А иных уже не спасет ничего, погибли они, потонули в океанах. Океану последнему имя - время, которое неумолимо, тянет их, бедных. мотает, меняет мир. И вслед за ними хочется мне вздыхать, где моя молодость, где моя свобода, почему сижу я в клетке постылого режима? Сам не сижу, а около них походил - и кажется, что сижу. С ними там сижу, на лавочке в парке. Воздух свеж - дышать нечем.
О! А вот и знакомые лица! Не лица знакомые, но старуха - она любому старику знакома. И беды ее старушечьи. Здоровья нет, родного никого нет, радости в жизни нет, одно прошлое. А ведь все правильно делала, все ее к лучшему вело, что ж ее куда не туда привело? Эх, бабка-бабка! Жаль мне тебя! Пригреть бы, приютить - да самому скоро пора идти пригрев искать.
Вот такие дела, ребята. Вот такая нынче жизнь разнообразная, куда ни пойдешь - везде что-то новое. А деду все покою нет. беру я шапку - и пошел дальше.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 1 комментарий
Опять вышел я на дорогу, опять я в своей стариковской шапке, опять несу в мешке #обзор и #доброобзор на фест имени меня, то есть #дедлайн_фест. Смотрю на то, что внучка написала, что все вы здесь молодые, скорые, на мысль хитрую способные. О-ри-ги-наль-ные. То есть каждый - герой, каждый выдумал такое, чего еще никогда не было. И при том - на скорость. Все думаю, куда мне, старому, аз вами гоняться, а иду, внучку не подведу!
Вот местечко, так местечко! Бар "Торчащие соски" - туда я б по молодости сходил! Вот я б там повеселился! Там, говорят, девки такие горячие, что обжечься можно. до смерти. А я дед хитрый, я к ней подход найду. Эх, на сорок бы лет раньше вы про тот бар рассказали! Сейчас уж поздно!
Вот я все свою внучку учил, как надо быть человеком, шерсть у тебя или не шерсть, а оказывается - не один я такой и не у одного меня трудности были с воспитанием. Зато воспитали! Смотрю на чужую девчонку - и гордость разбирает. Такое она открытие, хоть зубастая, а человечная побольше, чем некоторые человеки. Все наоборот в жизни иногда переворачивается, так-то.
Варенье варить уметь надо - вот открытие! Сам-то я не хозяйственный совсем, мне и не положено. а у бабки моей, видимо, ген этот вшит был.Пробовали вы ее варенье? А грибы соленые? А как она огурцы в бочке заделывала - так бочку открыть нельзя, чтоб не наесться от пуза. Но опять же не это главное, не стол должен быть в семье хорош, а отношения душевные. Их можно и на пицце вырастить.
Нашел кто-то котика, радость ему подарил, выбрал для маленького существа жизнь. Всем бы котикам, собачкам и прочим братьям меньшим такую жизнь! Дед прослезился, стою, шапкой глаза тру.
Про родителей тоже. Своих я давно забыл, это ж сколько лет прошло, но за жизнь долгую немало повидал и матерей разных? и дочерей. Поссориться - много ума не надо, а помириться и прощения попросить - ума надо вагон. Вот у кого этот вагон - тот и герой.
Вот было в мое время… а не расскажу, что было, вот у меня в шапке написано, чтоб я про свое время не вспоминал особо, не утруждал людей. А так хочется вспомнить, как бросали нас, молодых, в реку жизни - и плыви как хочешь, куда хочешь, никто не поможет и не подскажет. Не то что сейчас, вот я для себя открыл, как родители о детях заботятся, от удивления стою с открытым ртом. Чуть что - на помощь бегут, за детей и пострадать могут. Вот времена настали!
А эта история - хоть про девицу она, да мне близка, ибо дед я старый, и партнер девицы в том или ином виде скоро за мною придет. Одна беда у меня, одно огорчение- неловок я, суставы не те, гнуться-изгибаться не умею, как же танцевать буду? Хоть иди к ней, учись, как молодой.
Хламона - планета новая, которую ни одному астроному не открыть. Как ни старайся, как ни корячься - не выйдет. Планета та очень далеко, летает себе, а на ней гуманоид сидит, на нас смотрит. Ты смотри там, гуманоид, на шапку мою не заглядывайся, все бери, шапку не трожь, шапка - это самая важная дедова часть, она голову прикрывает. Шапка мне еще пригодится не только для того, чтоб ее носить. А от планеты своей и я б не отказался!
Свернуть сообщение
Показать полностью
а вы знаете, кто я? Нет, не знаете! Дедом Лайном я так представился, для конспирации, чтоб никто не догадался. Кем же еще прийти на #дедлайн_фест как дедом Лайном? На самом же деле я - Альбус и так далее Дамблдор! А что, скажете нет? Борода - есть. Шапка - есть. Палка волшебная - есть, #доброобзор называется. Чего мне еще не хватает, чтоб #обзор вам всем показать? А знаете, какая у меня армия? Такой ни у кого нет!
Во-первых, в моей армии есть настоящий оборотень. пушистый, когтистый, зубастый. Оборотень, который знает толк в том, как оборотнем быть, как на луну выть и как в небо без крыльев полететь. Хорош, красавчик!
Во-вторых, в моей армии есть Локи. Где этого черта рогатого черти носят, самому мне неведомо, но как его в мою армию определили, так он тут и есть, пользу приносит, мир спасает. Из корыстных побуждений своих, семейных, но главное - пусть спасет. Потом разберемся с его мотивами.
В-третьих, солдат моих умные наставники готовят. Вкусно готовят, с травками, с приправками, иные и сырыми едят, зато все остальные сразу такими умными становятся! Вот на что я дед с фантазией, а сам до такого бы не додумался!
Я помирать еще лет сто не собираюсь, а вот один ученик мой бывший (не моей армии, поэтому его не считаю) взял - да и помер. И сразу столько всего ему открылось! Иди, Руди, к бабке моей, вы с нею живо общий язык найдете, та тоже надо мною потешается все время, ржет из гроба. Будете вдвоем ржать.
Вот ползет змея подколодная, гадюка редкостная, кусачая. А вы думаете, змеи счастья не хотят? Любви и ласки не требуют? Им, может, еще и побольше нашего надо. А хозяин ее, песок уж из него сыплется, злость ведрами выливается. Ну разве может он правильно о ее нуждах позаботиться? Всему тебя учить надо, Фома Фомич, ни мир завоевать, ни женщину ублажить сам не можешь.
А вот в-четвертых, есть у меня совы. Много сов. все как на подбор, одна другой краше, одна другой пушистей. И разумные они, и добрые они, и ласковые, и каждая свое место нашла - пользу приносить. Такую бы армию - я бы всех вас тут победил, стал бы величайшим, стал бы сильнейшим...
О! Из шапки записка выпала. “Дедушка, не забудь отнести обзор вовремя. И не задирай нос - упадешь”. А ведь у Дамблдора-то нет внуков! И нос у него не задранный, а сломанный и крюком вниз смотрит. Вот беда! Эх, ладно! Снимаю шапку, бросаю палку, буду простым дедом Лайном, неволшебным.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 5 комментариев
Шел я шел, вижу - шапка лежит, поднимаю - моя! Моя шапка, братцы! Обыскался уже, думал, все, пропала хорошая вещь, а с нею и моя голова, ведь без шапки не принесу вам ни #доброобзор, ни просто #обзор на #дедлайн_фест, я ведь хоть и дед Лайн, и про фест все знаю, а без шапки память у меня не ахти. А теперь я дед в шапке и похож на этого, как его, Дамблдора и буду вступать в его армию! А в армии той семь солдатиков, и им не выбирать, куда идти.
Выбрал бы Снейп пойти в одиночество, да бабка его не пускает, злая бабка, мегера-Афина. Могу ему одно сказать, держись, против баб, то есть женщин, идти воевать неудобно, проще сделать как сказано. Особенно если сказала Афина.
Двоим молодым тоже свободы не дали, все за них решили. Вот слушал я про них, сидел и вспоминал, снилась ли мне в подобном ракурсе бабка. Не вспомнил. А кому еще разлюбезный во снах приходил и куда надо запрыгивал? Признавайтесь, потешьте старика!
Три подружки (как ладно у нас получается в начале, на раз-два-три рассчитайсь, службу в армии вспомнил, аж вздрогнул) по своим углам разошлись, да у них по молодости память еще хорошая, не подводит, не забывают они друг друга, присматривают. А за стариками кто присмотрит за одинокими. когда у внуков ветры в головах?
В спорте мне нечего вспомнить, я дед хилый, только языком могу молоть без конца, а вот есть парень крепкий, он с детства хотел в спорт - и смог. Смотрите, внуки, как надо! А на меня, пня старого, не смотрите, я скоро в землю врасту и все про меня забудут. Лучше бегите за Оливером.
Вот еще вам урок от старого деда: семью не забывайте. Одному хорошо, да среди родных всяко лучше. Это вам любой скажет, кого ни спроси, вот хоть Перси, хоть Сириуса.
Вот ты говоришь. не учи. старый дед, не бухти, старый дед, а как вас не учить, коль вы все неученые? Хватаете что попало, лезете куда попало, потом вытаскивай вас из колодцев да из озер. был бы я там, я б его поучил уму-разуму, хорошенько бы поучил. чтоб один никуда не совался!
А вот и бабка бравая, да не моя. А у бабки - куча внучат, а у внучат на первом месте дела семейные да праздники веселые. Вот это я понимаю - семья, вот это я одобряю, мир и веселье.
Погодите, какая же это армия? Бабка, внуки, девчонки, спортсмены, молодежь - ну какие из них солдаты? Им не воевать, а жить да радоваться! Вот вам главный урок от деда Лайна: будет радость в жизни - а все остальное приложится. Вот так-то.
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать 3 комментария
Только сел я кости старые греть, только в одеяло замотался, носки натянул, как вспомнил. Носки те мне внучка связала как-то летом, а внучка просила что-то сделать для нее небольшое, нетрудное. Да только что? Встать пришлось, все обойти, под кроватью искал, под столом, нашел таблетки от памяти, выпил да вспомнил. Потом еще полчаса ходил, те бумажки искал, которые внучка вам просила передать. Передавай, говорит, по частям, чтоб не сразу все. А я, пень старый. взял, забросил куда-то и позабыл. Ох и влетит мне, она ж не только Деда Лайна внучка, она и бабки моей внучка, а бабка моя, не к ночи будь помянута… Не будем о грустном, лучше расскажу вам, что думаю про #дедлайн_фест, не #обзор, не #доброобзор, а так, старый дед покуражиться пришел.
Заманчиво по молодости пробовать всякое-разное, не пользы ради, а только интереса для. Ну и пробуйте, девки, пробуйте, чтоб потом жизнь интереснее стала.
А тут не одно желание, а сразу три. И все сбываются, хоть не должны! Главное здесь, что злодей побежден, да только не изгнан, и этот обещает, что начнется другая сказка, еще труднее и заковыристее. Всем бы так желать, чтоб невозможное сбывалось!
Одна улыбка сделала бы из злодея героя. Одна улыбка превратила б гнилые уста в сладкоречивые. Только не та улыбнулась и не так, и сгнил Грима, пропал совсем. Я за свои годы всяких подлецов повидал, и любящих, и кающихся, вот этого не жаль - его сперва перевоспитывать надо. да не добром, добра он не оценит.
По воле Силы, а не по своему желанию вошел молодой Скайуокер - ну и фамилии у них, так бы и писали, там, Люк царский сын, и было б все ясно. Вошел, значит, и как вышел! Не хотел бы я, чтоб в мой дом вот так же мой праправнук вышел. Не дело это, особенно когда у правнука шила во все места понатыканы.
Вот бабка моя всех приучала к порядку, вот сошлась бы она с этим парнем, так они бы душа в душу жили! Минута туда, минута сюда, шаг в сторону - побег, и сковородкой по одному месту. Да нельзя так жить. человек не машина, у человека есть и чувства, и желания. Вот как он это поймет - так ему и счастье будет. Сами себя не знают, молодые да умные.
Иногда же хорошо бывает свои желания до поры запертыми держать, чтоб пришла подходящая женщина, чтоб нашелся нужный ключ к душе и телу, чтоб не просто чувства - горячая страсть, чтоб холод обжигал и жар леденил. Главное - не дольше чем до сорока ждать, потому что в восемьдесят уже может ничего не зажечь.
Вот так-то оно все, сложно все в жизни, порою так странно, что не разберешься. А порою - просто, стоит только пошире открыть глаза. А у деда глаза уж закрываются, пять мешков принес, утомился. Не молод я такие тяжести таскать! Я - домой, а вы, ребята, уж мою шапку найдите, где я ее обронил?
Свернуть сообщение
Показать полностью
Показать более ранние сообщения

ПОИСК
ФАНФИКОВ









Закрыть
Закрыть
Закрыть