Существовало много причин, почему Сириус настолько не хотел иметь дело со своим наследием. И вопреки расхожему мнению Ордена Феникса дело было не в матери и даже не в идеологии чистоты крови. Нет. Дело в том, что быть Лордом Блэком действительно сложно.

В другой ситуации это вовсе не тот уровень ответственности, который Сириус был готов на себя взять. Одно дело жениться и завести наследников, заботясь об их образовании и благополучии. Другое — отвечать за весь род. Перед собой, перед магией, перед магическим миром.

Висок отчётливо кольнула головная боль, когда Сириус посмотрел на книгу. Свод генеалогии, кодекс Рода, биографии его членов, исторические хроники — всё это с любовью было собрано в толстой, чёрной книге с металлическим переплётом. На ощупь обложка была совсем не холодной. Даже отсюда Сириус чувствовал мягкую, размеренную пульсацию тепла.

Бесшумно открылась дверь, в ушах отчётливо отдавался торопливый стук каблуков и шелест многочисленных юбок пышного платья. Андромеда остановилась перед ним и поправила шляпу. Её лицо прикрывала чёрная вуаль, подчёркивая семейную бледность и неуловимое сходство с погибшей сестрой. Всё же не зря многие умудрялись их между собой перепутать.

— Ты готов? Заседание скоро начнется.

— Надену мантию. — вздохнул Сириус, откладывая письмо. Тут же раздался хлопок: аккуратно сложенная тёмно-синяя мантия с геральдикой Блэков, вышитой настоящей золотой нитью на груди, появилась на столе. — Хоть кто-то от происходящего в восторге… — невесело хохотнул Сириус и натянул капюшон. Мир тут же стал чёрно-белым. Кузина в своём этом наряде выглядела просто изумительно.

— Хочу напомнить, что тебе идти не обязательно. — взволнованно проговорила она. — Цисса на этот раз права, я вполне могу просто сделать объявление.

— Просто будь осторожнее. — покачала головой Андромеда. После чего аккуратно подняла со стола тяжелую книгу, направившись к камину. Сириус отставал на полшага, испытывая предвкушение, как перед шалостью.

«Если подумать, так оно и есть. Любезная кузина захлебнулась бы собственным ядом, как только узнала.»

Забавляясь этой мыслью, Сириус спешил к лифту по правую руку от Андромеды. Люди расступались сами, в общем гуле слышался шёпот, несколько человек даже показали пальцами, но Андромеда только выше подняла подбородок. При виде Люциуса Малфоя она коротко, неприязненно поджала губы. Тот ответил холодным взглядом.

«Как только нашу Цисси выдали замуж за этого слизняка?»

Зал заседаний Визенгамота заполнялся волшебниками и волшебницами всех мастей, шуршали перьями секретари, торопливо протискиваясь к своим местам. Голоса стали громче, как только в проходе показался министр Фадж со своей розовой помощницей. Сириус с мстительным удовольствием отметил, что оба выглядели уставшими и издёрганными, а место Крауча и вовсе пустовало. После троекратного стука молотка началось заседание. Сириус откинулся в плетёном кресле, приветственно склонив капюшон в сторону Нимфадоры, которая заняла место по другую руку от матери. Племянница нервничала и комкала в ладони юбку своего чёрного платья. Андромеда держалась с отстранённым достоинством, будто и не замечая пристальных, колючих взглядов окружающего общества. Особенно отличилась Августа Лонгботтом, в глазах которой плясало настоящее пламя ненависти.

Сириус с некоторым флегматизмом подпёр подбородок ладонью, лениво вслушиваясь в ход заседания. Очередной дискриминирующий закон против оборотней, оскорбление общины вампиров, требование Долорес Амбридж создать общий учёт магических существ и иных полуразумных форм жизни, обладающих магией. Общее возмущение, сокращение рабочих мест для маглорождённых, налоги и дотации, бюджет на будущий год… Всё это были отвратительные, скользкие и скучные вещи, которые необходимо вытерпеть. Наконец, снова застучал молоток, и Андромеда поднялась на ноги, пустив золотые искры в воздух. Внимание собравшихся сконцентрировалось на ней. И на книге, которую она без усилий прижимала к груди.

— Уважаемые члены Визенгамота! — голос Андромеды отразился от каменных сводов. Нимфадора рядом с матерью побледнела и напряжённо выпрямила спину. Сириус про себя сочувственно вздохнул, живо вспомнив, как чувствовал себя сам, когда маменьке вдруг приходило в голову взять его в «приличное» общество. Но сегодня это было необходимо. — Сегодня я вынуждена обратиться к вам с тяжелым сердцем, чтобы сообщить о серьёзном нарушении кодекса нашего Рода. — в толпе послышалось волнение, но Андромеда не обратила на это никакого внимания. — Моя сестра Беллатриса Лестрейндж предала идеалы нашей семьи и нарушила священные правила рода Блэк. Мы всегда стремились чтить и соблюдать законы магического сообщества, хранить и оберегать семейные ценности, традиции и реликвии. Мы были верны идеалам чистоты крови и поддерживали связи с другими чистокровными семьями. Мы не разглашали тайны и секреты рода посторонним лицам. Мы защищали интересы и безопасность членов рода, соблюдали иерархию внутри семьи и уважали старших. Мы стремились к процветанию и благополучию рода. — с каждым словом голос Андромеды становился всё более обезличенным, строгим, заполняя ошеломлённую тишину. — Однако Беллатриса предала эти идеалы. Она нарушила кодекс рода и поставила под угрозу нашу репутацию и безопасность. Поэтому, после тщательного рассмотрения всех обстоятельств дела в соответствии с кодексом рода, на семейном совете было принято решение исключить её из рода Блэк и лишить доступа к фамильному сейфу. — зал заседаний взорвался шумом. Андромеда благоразумно сделала паузу, после чего чего пристальным взглядом обвела палату лордов, недвусмысленно обозначая область интересов. — Я призываю вас поддержать моё решение и помочь восстановить честь и достоинство нашего рода. Благодарю за внимание.

Кодекс в её руках нагрелся, будто накрывая ложу невидимым барьером. Нимфадора позади матери прерывисто выдохнула, Сириус напряжённо наблюдал. Конечно, основное волнение было в чистокровном блоке, Фадж безуспешно пытался призвать всех к порядку. Из угла вспыхнула колдокамера: как пить дать после заседания выйдет очередной «экстренный выпуск» Пророка. Как только шум улёгся, началось голосование.

Сириус с иронией наблюдал за кислым Люциусом Малфоем, который был вынужден оказать поддержку. Как же иначе? Официально Малфои отреклись от Тёмного Лорда много лет назад и не поддержать решение Андромеды означало усомниться в вине Беллатрисы Лестрейндж. Второй, с противоречивым выражением лица, выказала поддержку Августа Лонгботтом. Она не хотела поддерживать Блэков и способствовать усилению их позиции в Визенгамоте, но исключение из Рода — изощрённая, тонкая месть Беллатрисе, запытавшей до безумия Фрэнка и Алису Лонгботтом. При всей твёрдости своего характера Августа не могла отказаться от возможности, которая сама пришла в руки. Как только она опустила палочку, поддержка остальных членов «чистокровного» блока не заставила себя ждать.

— Ваше решение поддержано единогласно. — не очень довольным тоном заключил Фадж и ещё пару раз постучал молотком по постаменту.

— Прошу прощения, дорогая. — жеманно кашлянула Амбридж, у Сириуса моментально свело зубы. — Но я тут подумала, что те же обвинения мы могли бы предъявить и беглому заключённому Сириусу Блэку. Вероятно, как только он будет ограничен в доступе к золоту, вопрос его поимки стал бы делом времени.
— Интересное предложение, мадам заместитель министра. — вежливо проговорила Андромеда в наступившей тишине. — Но думаю, вы понимаете, что такое решение принимается на семейном совете. К сожалению, я вынуждена признать, что мы не можем обсуждать этот вопрос, пока не будут предоставлены убедительные доказательства вины Сириуса Ориона Блэка.

— Что вы имеете ввиду?! — рявкнул покрасневший от ярости Фадж, нервно постучав молотком, чтобы перекрыть в очередной раз взорвавшийся шумом зал.

— Вы сомневаетесь в компетентности Министерства? — подлила масла в огонь Амбридж.

— Что вы, ни в коем случае! — холодно улыбнулась Андромеда. — Страшно представить, во что бы превратился наш мир, если бы не неустанная работа Министерства магии. Я всего лишь хотела бы отметить общеизвестный факт: суд над Сириусом Орионом Блэком не состоялся. Ему не было предъявлено никаких обвинений перед заключением в тюрьму Азкабан.

Сказанное произвело эффект разорвавшейся бомбы, сразу стало ясно, что Андромеда приберегла это на самый последний момент. Вспыхивали камеры, люди кричали, толпились. Сириус вместе с племяннице шёл к выходу, крепко сжимая её руку.

— ЗАСЕДАНИЕ ОКОНЧЕНО! — услышал он истеричное восклицание Фаджа, прежде чем дверь в зал заседаний захлопнулась. Все трое Блэков, не оглядываясь, аппарировали прочь.

Сириус откинул капюшон мантии и оглушительно расхохотался, запрокинув голову. В кабинете отчётливо задрожали стёкла. Андромеда смущённо фыркнула, когда дочь с визгом бросилась ей на шею и обняла её одной рукой.

— Это было невероятно, мама! Ты невероятна! — воскликнула Нимфадора.

— Мерлин, это стоило любого риска! — согласился Сириус, вытирая выступившие на глазах слёзы. — Нужно будет передать воспоминание Гарри, это самая лучшая шалость за всю мою жизнь.

— Да ладно вам. Это была импровизация. — Андромеда пожала плечами, передавая эльфу шляпу. — Предлагаю привести себя в порядок и хорошенько пообедать.

— Конечно. Конечно. — Сириус забрал кодекс, ненадолго сжимая ладонь кузины. — Прежде я хотел бы кое-что сделать, но ты должна знать: то, что ты сделала очень много для меня значит.

— Никаких проблем, кузен. Идём, Нимфадора.

— Да, мама. — тут же живо откликнулась племянница, от избытка эмоций позабыв отреагировать на собственное имя. Сириус всё ещё посмеивался, когда за ними закрылась дверь и направился к фамильному сейфу.
— Вы могли это сделать менее публично. — тихий голос отца застал врасплох, вызывая нервную дрожь по спине.

«Мерлинова задница, я и забыл, что его хренов портрет здесь!»

— Разумеется, ты всегда знаешь лучше. — не удержался Сириус.

— Не будь ребёнком. — упрекнул отец. — Теперь Андромеде и её дочери придётся быть гораздо осторожнее в Министерстве. Прямое противостояние действующей власти поставило их обеих под прицел. Вам нужно быть осторожнее. Как Глава Рода, ты обязан…

— Обеспечивать защиту и поддержку членам семьи, следить за соблюдением кодекса Рода, развивать и укреплять семейные связи, сохранять и передавать следующим поколениям семейные реликвия и знания. — на одном дыхании перечислил Сириус, сверля взглядом портрет. — Я прекрасно знаю свои обязанности, отец. Я давал клятву. Я, чёрт возьми, а не ваша обожаемая Беллатриса, теперь ответственен за благополучие этой семьи! Я! Конечно, ты или Регулус справились бы лучше! Избавь меня от…

— Я не сказал, что не горжусь тобой, сын. — оборвал его отец. Сириус поперхнулся оставшейся репликой, вытаращившись на портрет. — Если позволишь, я просто хотел дать тебе совет. Опиши происходящее в кодексе, пусть Андромеда и Нимфадора некоторое время не покидают дом, в Визенгамоте используйте своих представителей, тщательно проверяйте письма, а также любую еду и питье, которая попадает в дом снаружи. Кроме того, с твоей стороны было бы разумно использовать эту ситуацию, извлечь из нового положения максимум пользы.

— Что ты имеешь ввиду? — переспросил Сириус, теперь чувствуя себя смущённым. Доводы отца были достаточно разумными.

— Ты правда не понимаешь? — отец тяжело вздохнул и прочистил горло. — Помимо оспаривания законности твоего заключения, ты мог бы обратиться в Европейский суд по правам человека. Общественный резонанс после слов Андромеды будет очень хорошим подспорьем.

— Это не важно. — фыркнул Сириус.

— Что, прости? — отец возмущённо раздул ноздри. — Как глава Рода Блэк…

— Прежде всего я должен позаботиться о безопасности и благополучии всех членов своей семьи. — твёрдо перебил его Сириус. — И в первую очередь это значит решить проблему Воландеморта. Я знаю, ты не согласен. Но сейчас у меня нет времени на судебные разбирательства и общественный шум. Идёт война. Нужно правильно расставлять приоритеты.

— Как угодно. — разочарованным тоном отозвался отец. — Но в книге всё же опиши. Пока память свежа.

— Удивительно, тут даже нет твоей фотографии, мам. — кислым тоном проговорила Нимфадора и отпихнула от себя газету. — Даже не верится, что статью написала Скитер, ни одного оскорбления.
— Она просто поймала рыбу покрупнее. вот и не разменивается на мелочи. — ухмыльнулся Сириус, разглядывая особенно удачную фотографию испуганно выпучившего глаза Корнелиуса Фаджа, пробивающегося через толпу к выходу.

— И я плохо получаюсь на фото в газетах, так что, можно сказать, что повезло. — добавила Андромеда.

Итоги заседания всколыхнули общественность, и даже исключение Беллатрисы Лестрейндж из рода удостоилось только маленькой заметки на второй странице.

«Хотя скорее всего людям просто нужен был благовидный повод выразить своё недовольство.» — хмыкнул про себя Сириус, после чего с удовольствием сделал глоток кофе. Разумеется, он не собирался в Министерство за мнимой свободой и не принимал за чистую монету всеобщее воодушевление. Общественное мнение как маятник: зазеваешься и тут же получишь по голове с другой стороны.

— И мне всё равно нельзя ходить на работу? — Нимфадора свирепо ткнула вилкой кусок сосиски. — Ни ты, ни я ведь не в центре внимания!

— Посидишь дома, ничего с тобой не случится. — отрезала Андромеда. — Как только шумиха уляжется, вернёшься в Министерство. Нам не нужны несчастные случаи.

— Вы серьёзно? Верите подозрениям какого-то портрета? — Нимфадора отбросила вилку в сторону, с отчаянием посмотрев на Сириуса.

— Всё не так уж плохо. — примирительно улыбнулся племяннице он. — В качестве компенсации могу потренировать тебя в дуэлях по программе Аластора, вернёшься в лучшей форме, чем была. К тому же, собрания Ордена всё равно проходят здесь. Считай, ничего не пропустишь.

Нимфадора угрюмо вздохнула на свой завтрак, Андромеда невозмутимо развернула «Ведьмин понедельник», пролистала первый разворот и погрузилась в колонку косметических зелий и заклинаний. Сириус, между тем, методично начал вырезать статью из газеты. Не вредно будет вплести это в родовую книгу, в качестве события, в котором принимали участия Блэки. С особым удовольствием также вырезал заметку об исключении из рода Беллатрисы Лестрейндж. В очередной раз улыбнулся. Шутка ли! Любезная кузина после смерти стала той, кого презирала всю свою жизнь: предательница крови.

Хогвартс всё ещё гудел, когда Драко вернулся с каникул. Настроение в основном было ликующим и отчасти любопытным. Живо вспомнилось, что на третьем курсе Сириус Блэк, как минимум, несколько раз таинственным образом проникал в Хогвартс. Но, как обычно бывает, большинство слухов были крайне далеки от правды. А те, кто был в курсе, ни за что бы не стали болтать.
Драко не считал себя мастером интриг. Но то, что Уизли и Грейнджер что-то знают, было видно невооруженным глазом. На Уизли, к слову, свалилась вторая волна известности, что вызывало у Грейнджер нешуточное раздражение. Вместе с тем многие тут же вспомнили Поттера, таинственное исчезновение которого заиграло новыми красками, некоторые даже умудрялись предположить, что тот сбежал вместе с Блэком.

Драко только покачал головой и поднялся к коридору восьмого этажа. Грейнджер была уже здесь, неподалеку от картины с танцующими троллями, хмурая, погружённая трансфигурацию.

— Привет.

— Наконец-то!

Только за закрытой дверью Выручай-комнаты Драко почувствовал себя достаточно спокойно, даже выдохнул. Разговор без того предстоял непростой.

— Как прошли каникулы? — тон Грейнджер осторожный, нерешительный. Взгляд, которым она окинула его с ног до головы, явно выискивал внешние повреждения. Драко невольно приподнял уголки губ.

— Терпимо. Я так понимаю, ты продолжала работу всё это время?

— Разумеется! — Грейнджер сняла с плеча тяжёлый рюкзак и полезла внутрь. — Мне кажется, я начала понимать в чём дело, но это нужно тестировать. Я уже взяла с кухни яблоки, для более явного эффекта можно трансфигурировать мышей, так гораздо безопаснее, нежели мы будем тестировать это друг на друге, кроме того…

— Гермиона. — остановил поток речи Драко. К этому он тоже привык. К её способности выдавать и запоминать огромное количество информации, любви к точной терминологии и почти научной дотошности. Пожалуй, это то, по чему он будет скучать. — Прежде всего, я хочу чтобы ты знала: твоя помощь для меня бесценна.

— Почему ты говоришь, как руководитель перед увольнением? — Грейнджер нахмурилась, прижимая пухлую тетрадь к груди.

— Прости. — улыбка Драко вышла достаточно кислой. — Но теперь… В общем, это тот момент, с которого я должен продолжать один. Твой вклад очень ценен, но теперь быть связанной со мной для тебя слишком рискованно.

— Это из-за Беллатрисы Лестрейндж? Что-то произошло на каникулах? — Грейнджер обеспокоенно шагнула к нему.

Драко ненадолго прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Снова шаг. Её мятное дыхание оказалось совсем рядом.

— Ты в опасности. Я не могу оставить тебя одного. Не сейчас.
— Нет! — резче, чем планировал, возразил Драко и отступил. — Ты должна. Это не обсуждается. С завтрашнего дня я работаю один.

Щёки Грейнджер вспыхнули, глаза подозрительно заблестели. Драко почувствовал себя последним мерзавцем. Протянул руку, осторожно заправил локон волос ей за ухо, почувствовав, как она вздрогнула.

— Послушай… Это не значит, что я перестану с тобой разговаривать. — мягко проговорил он. — И мы всё ещё можем сделать учебный проект.

— Каким образом? — переключилась Грейнджер.

На этот раз настала очередь Драко полезть в рюкзак. С величайшей осторожностью он вытащил две шкатулки, между ними тут же появился трёхногий столик и пара ярких свечей, чтобы можно было рассмотреть вырезанные руны.

— Пространственные шкатулки. — тихо объяснил он. — Тут тот же принцип, что и со шкафом, только придётся немного поменять записи. И сможешь свою показать профессору.

— Это очень дорого… — почти шёпотом проговорила Грейнджер, осторожно кончиками пальцев коснувшись лакированной крышки. — И на ней символ твоей семьи. Как я это объясню?

— Не объясняй. — разрешил Драко. — Скажешь, что нашла её в Хогвартсе, и так у меня и у тебя всегда будет способ связи. Они связаны между собой, достаточно активировать нужные руны, видишь, сбоку?

— И что туда можно положить? — заинтересовалась Грейнджер, кажется, окончательно передумав расстраиваться.

— Всё, что не входит в исключения законов Гампа. — улыбнулся Драко. — Погоди, я привёз кое-что… — несколько дневников Люцериса Льюиса Малфоя перекочевали в руку Грейнджер, та в ответ протянула свою тетрадь, нетерпеливо пролистав страницы. — Думаю, если закончим до конца недели, вполне возможно, придется сдавать на один ТРИТОН меньше. Или на два, тут довольно много чар, Флитвик может…

— Но мне нравится учиться!

— Учись, я не против. — ухмыльнулся Драко. — Но ты же понимаешь, что уже готова к чему-то большему, чем школьная программа.

— Ты тоже!

— Моя жизнь едва ли будет связана с миром академических достижений. А вот ты можешь многого добиться, несмотря на свое происхождение.

— Кто ты и куда дел Драко Малфоя?

Драко вышел вместе со всеми в Хогсмид, начисто проигнорировав подозрительный прищур Филча, очередной пристальный, прожигающий взгляд Уизли. Этому-то что надо в очередной раз? Тем более, что в последнее время Драко даже не обращал внимания на его существование. Своих проблем хватало.

Минут за десять до часа встречи Драко толкнул дверь уже знакомого ресторана, сразу направившись к столику. Перед этим, конечно, убедился в отсутствии слежки. Осторожность прежде всего. Впрочем, к нужному часу, минута в минуту, за спиной тихо открылась и закрылась дверь.

— Здравствуй, мой дорогой. Не вставай, всё хорошо.

Под классическим чёрным пальто с меховым воротником оказалось длинное, бежевое платье, по материалу напоминающее изысканный шёлк. В приглушенном свете факелов оно как будто отдавало золотым. На левом запястье матери красовался белый браслет из крупных жемчужин, пальцы украшали перстни, на одном из которых красовался чёрный испанский щит с серебряной геральдической фигурой «стропило», что делила щит на три части. Две верхних занимали серебряные пятиконечные звёзды, а нижнюю — меч острием вверх. Щит поддерживали мощными лапами мохнатые, черные гримы с синими бусинками глаз. У основания змеилась чёрная лента с фамильным девизом «Toujours pur» — «Чисты навек». Драко вдруг пожалел, что не надел что-то, имеющее отношение к Блэкам. Пусть он связан с родом только посредством матери, было бы уместно подчеркнуть это с помощью какой-то бросающейся в глаза мелочи. Ну, что уж теперь! Бросив очередной взгляд на аккуратно собранные чёрной лентой волосы матери, Драко заговорил:

— Нервничаешь?

— Немного. — ответила мать, взглядом пробегая по строчкам меню. — Можем выпить кофе с чем-то несладким, чтобы не портить аппетит, как ты считаешь?

— Вполне.

Кофе был горьковат. Мать сдобрила свою чашку солидной порцией сливок и добавила палочку корицы. В качестве «чего-то несладкого» были единодушно выбраны корзинки с красной рыбой и авокадо. Драко как раз доедал вторую, как вдруг из уборной вышел Сириус Блэк.

Его внешность не имела ничего общего с фотографиями в газетах: более длинные, волнистые пряди, среди которых проглядывалась седина, аккуратно остриженная борода, покрывающая подбородок, пышные усы над верхней губой и глубокие, синие глаза за нахмуренными тёмными, густыми бровями, явно уложенными с помощью специального зелья, чтобы волоски образовали единую чёрную линию, а не торчали во все стороны. Пожалуй, бывшего сидельца в дяде выдавало только слишком уж бледное лицо, какое бывает у людей, годами не получающих нормального доступа к солнцу.

— Сидите, я слегка опоздал. — голос дяди оказался хриплым, чуть менее низким, чем Драко себе представлял. После этой короткой реплики Сириус Блэк занял место рядом с ним, напротив матери, пристально вглядываясь в её лицо. На несколько минут за столом повисла глубокая тишина.

— Ты хорошо выглядишь, кузен. — проговорила мать и бросила взгляд вниз, на руки Блэка. Драко тоже заметил отблеск от кольца лорда на мизинце и немного приободрился.

— Ты очень повзрослела за эти годы. Стала красивее, чем я помню. — мягко откликнулся дядя, встряхнул в руке меню, зашелестев страницами. — Что ж… Я предлагаю поесть, прежде чем перейти к делу. Не возражаете?

— Я не буду начинать с восстановления семейных взаимоотношений. — заговорил Драко, когда стало ясно, что брать инициативу в свои руки никто не собирается. — Хотя это тоже имеет место быть. К прискорбию, Блэков осталось слишком мало, и было бы разумно держаться вместе. Но, прежде всего, решение проблемы Лорда в наших общих интересах.

— Ты тоже так считаешь? — обратился к матери дядя, стряхнув пепел над хрустальной пепельницей.

— В том числе. Мой главный интерес — защитить единственного сына. — ответила она, задумчиво сощурившись. — И я согласна на любое содействие, даже если придется убить Лорда лично.

— Как же Люциус Малфой? Пойдёшь против своего отца? — под внимательным взглядом дяди Драко не дрогнул, наоборот, с некоторым флегматизмом пожал плечами.

— Это внутрисемейные распри, о которых вы не должны беспокоиться. Я и моя мать прежде всего пришли сюда предложить союз дому Блэков. Я готов принести все необходимые клятвы и открыть свой разум для ментального сеанса, если нужно.

— Дому Блэков? Не Ордену Феникса? — отбросил окурок в пепельницу дядя. Драко глубоко вздохнул.

— В первую очередь, дому Блэков. Но если придётся взаимодействовать каким-либо образом с организацией Альбуса Дамблдора, я не стану противиться.

— Но для тебя это нежелательно? — продолжал давить дядя.

— Прекрати, Сириус! — резким голосом хлестнула мать. Её глаза сверкнули гневом. — Если ты что-то имеешь против моего сына и хочешь обвинить его, будь так любезен говорить об этом прямо! Если дело касается доверия, то, как и сказал мой сын, мы готовы дать необходимые клятвы. Но я не позволю унизительных инсинуаций за этим столом! Мы пришли сюда говорить открыто.

— Успокойся, Цисса. Я должен был задать этот вопрос. — обернулся к матери дядя. — На самом деле, в моих намерениях согласится на этот союз. Но на семейном совете…

— Ты проводил семейный совет? — перебила его мать, нахмурив брови. Драко так и не понял, чего в этом взгляде больше: любопытства или недовольства тем, что её оставили в стороне.

— Приняв кольцо отца, я вернул в род Андромеду с дочерью, так что да. Я и не думал принимать такое решение в одиночку. — просто ответил дядя. — Так вот, как я уже сказал, направляясь сюда, я намерен согласится на этот союз. Не довольствоваться же теми куцыми крохами информации, которые приносит Снейп. — Драко чуть не подавился своим какао, мать ахнула, поднеся ладонь ко рту. Дядя усмехнулся, явно довольный произведённым эффектом. — Но вам обоим придётся дать Непреложный обет. Мы с Андромедой составили текст клятвы.
— Я согласен. — не глядя на пергамент, проговорил Драко. В конце концов, всё могло быть гораздо хуже. От денежной контрибуции до вассальной клятвы. Так или иначе они все рискуют сейчас своими жизнями, Обет в этом плане ничего не изменит.

Мать только согласно кивнула. Дядя вздохнул и протянул им пергаменты, вынимая палочку. Соблюсти формальности оказалось делом недолгим. Дядя сразу поднялся на ноги и на прощание пожал узкую ладонь Драко, легонько губами коснувшись пальцев матери. Тёмно-синяя мантия слегка всколыхнулась, открывая костюм-тройку.

— Было приятно увидеться, кузина. Племянник, береги себя. Самое срочное я буду передавать через Гермиону, и постараюсь в максимально короткие сроки решить вопрос связи. Вскоре мы ещё увидимся.

— Буду ждать, дядя. — кивнул головой Драко.

Сириус Блэк скрылся в уборной и наверняка исчез, с помощью домового эльфа. Мать поднялась на ноги, застегнула своё пальто, поплотнее запахивая его, и вдруг наклонилась. Драко почувствовал сухое прикосновение губ к своему виску, и невольно покраснел.

— Ты отлично вёл этот разговор, мой маленький лорд.

— Спасибо, матушка. Как ты думаешь, будет не слишком взять корзинки с собой в Хогвартс?

— Думаю, мисс Грейнджер по достоинству оценит их вкус. Напиши, если тебе потребуется помощь. И, Драко…

— Она мой друг. Не более того.

— Надеюсь на твоё благоразумие.

— Драко, мы не можем. Мы не закончили. — устало повторила Гермиона. Малфой прекратил ходить туда-сюда и с силой швырнул несчастное яблоко в стену. Раздался тошнотворный звук. — Подумай. Что, если ты оттуда не выберешься? Тогда уж точно твоей семье ничем не поможешь.

— Ты писала дяде? — резко остановился Малфой. Было страшно и непривычно видеть его таким: глубокие круги под глазами, горящий взгляд и дрожащую линию губ. Не говоря уже о бледности и сброшенном весе.

— Ты знаешь, что да. — протянула руку Гермиона, сомкнув пальцы на запястье. Пульс Малфоя бился урывками, как птица в капкане. Но сопротивления не последовало: он послушно уселся на пол, прислонившись горячим лбом к её плечу. — Ну же. Мы с этим справимся.

— Три дня до пасхальных каникул. — глухо проговорил Малфой. В сотый, кажется, раз.

— Неделя до твоего матча. — ответила Гермиона, пытаясь переключить его на что-то другое. Видит Бог, сейчас это жизненно необходимо.

— Притворюсь больным. Прокляни меня.

— Несколько месяцев до экзаменов. В следующем году ТРИТОНы. — отчаялась Гермиона. На это ответа не последовало.
Развернувшись, она удобнее обняла Малфоя. Ладонь сама собой, успокаивающими, круговыми движениями двигалась по его спине. Постепенно напряжение между его лопаток растаяло, дыхание выровнялось.

— Прости. Я повёл себя недостойно.

— Ты имеешь право на эмоции, за это не просят прощения. — мягко ответила Гермиона. Малфой явственно шмыгнул носом, выпрямляясь. Гермиона обняла собственные колени. — Вообще-то, я хотела тебя кое-о-чём попросить.

— Да?

— Ты ведь владеешь окклюменцией?

Губы Малфоя странно дёрнулись, но почти сразу его лицо приняло безмятежное, сосредоточенное выражение.

— Да, хотя до мастерства мне далеко. Ты хочешь научиться?

— У меня есть книга. Но я не уверена, что делаю всё правильно. А профессора… Не хочу лишних вопросов. Да и вообще это один из тех навыков, которые стоит держать в секрете.

— Ты права. — согласился Малфой, наблюдая как она вытаскивает из рюкзака книгу. — Из Запретной секции?

— Это стоило мне часовой лекции о благоразумии. — кивнула Гермиона, осторожно открывая книгу. — Для вида я взяла ещё несколько, в основном это касалось чар улучшения памяти. Подумала, что у меня будет оправдание. На всякий случай.

— Разумно. Давай посмотрим, как далеко ты продвинулась.

Гермиона мысленно возликовала, улыбнулась и начала говорить. Ей всё же удалось удержать друга от эмоционального краха. Нужно будет обязательно похвастаться Сириусу. И Гарри. Он уж точно поймёт.

Сириус хмурым взглядом рассматривал офисную высотку прямо перед собой. Магглы не обращали на него никакого внимания, спеша по своим делам. За спиной оглушительно проносились автомобили.

— Ты уверен, Кричер?

— Кричер уверен. След магии вёл сюда. Но это старый след, очень старый. Магии почти не осталось.

— Ладно.

Оправив пальто, Сириус направился через дорогу к ближайшему переулку, где ухватил старого эльфа за тощую, невидимую руку и исчез с негромким хлопком.
План поисков — откровенное дерьмо, но это лучше, чем пустые догадки Альбуса.

Кричер довольно долго контактировал с медальоном. Достаточно, чтобы это можно было использовать и хотя бы попытаться найти остальные крестражи. По крайней мере, так Сириус делал хоть что-то кроме безвылазного сидения дома.

Снова появившись в собственном кабинете, Сириус упал в кресло. Ленивым взмахом руки щедро плеснул в стакан портвейна поверх нескольких кусочков льда.

— Кричер.

— Хозяин?

— Если крестражи находятся в магически защищённом месте, ты сможешь их почувствовать?

— Кричер так не думает. — пожевал тонкими губами эльф. — Хозяин Регулус велел Кричеру взять плохую вещь, уничтожить её именно в благородном доме Блэк.

— Чтобы Тёмный Лорд не узнал. — нахмурился Сириус, делая глоток. Эльф торопливо кивнул. — Я понял. Позову, если понадобишься. И если вдруг что-то почувствуешь…

— Кричер сразу же скажет хозяину!

Взмахом руки Сириус отпустил эльфа и потянулся к дневнику. Несмотря на всё происходящее, стоит продолжать переписку. Увидев перед собой длинный абзац почерком Гермионы Грейнджер, Сириус лающе хохотнул и нацепил на нос очки.

Нарцисса Друэлла Малфой, в девичестве Блэк, за всю свою жизнь была многим. Послушной дочерью, преданной сестрой, любимой кузиной, лучшей ученицей Вальбурги Блэк, тёмной волшебницей, чистокровной леди, изысканной невестой, верной женой, хозяйкой поместья… Но последние годы прежде всего Нарцисса Малфой была матерью.

Столовая полна людей. Но она находит взглядом единственного, кто имеет значение. Её сын похож на неё, что бы ни говорили другие, только бы польстить её мужу. Светлые волосы, как у отца, но вьющиеся, как у неё, если не накладывать заклинаний. Тот же прищур глаз, как у неё, когда он задумается. Тонкие, длинные, музыкальные пальцы. Та же порывистость в движениях, вспыльчивый, обидчивый характер. Драко похож на неё так сильно, что временами становится страшно.

Разговоры стихли, когда по полу зашелестела мантия Лорда. По полу разнеслось шипение, её гости расступились в. стороны, почтительно опуская головы. Почтительно? Нет. Испуганно. Страх ощущался в воздухе металлическим привкусом крови. Нарцисса наблюдала за происходящим из-под опущенных ресниц, не позволяя себе презрительно скривиться. Даже её муж… Подумать только!

Лорд сел во главе стола. Там, где должен быть её сын! Гнев тлел в её груди подобно углям, но ничему из этого нельзя было позволить отразиться на лице. По взмаху руки стол наполнился едой, заиграла тихая музыка. Начался ужин.

Драко ел мало. И как будто похудел. Это заставило её обеспокоенно нахмуриться, пока Люциус прикладывался к очередному кубку с вином. За столом никто не разговаривал, изредка внизу слышалось шипение. Кажется, Нарцисса даже почувствовала прикосновение чешуи к ногам, но не шевельнулась. После горячего, Лорд постучал серебряной ложечкой по кубку. Музыка смолкла, все повернулись к нему.

— Очень приятно видеть вас всех в очередной раз, друзья… — тихий голос Лорда как будто пробирался под кожу. Красные глаза задержались на каждом лице. Кажется, Белла была единственной, кто не опустил головы. — Я подумал, что прошло достаточно времени, чтобы мы могли поговорить о делах. Какой радостью вы можете со мной поделиться?

Заговорили наперебой. О присоединении оборотней, дементоров, переговорах с вампирами, перестановках в Министерстве. Нарцисса, честно говоря, не слушала. Над ухом Люциус что-то бормотал о золоте и Франции, Макнейр кричал о великанах. В конце концов, Лорд поднял свою белую руку. Тут же наступила тишина.

— Я восхищён вашей преданностью и тем, как вы горите нашим делом. Однако… — взгляд Лорда стал жёстче. — Существуют вещи первостепенной важности. Вещи, в которых нельзя ошибаться. Не так ли, Люциус?
— Да, мой Лорд. — склонил голову муж. По его вискам потекли отвратительные капельки пота, когда послышалось шипение.

— Приятно знать, что мы отныне полностью понимаем друг друга. — с садисткой усмешкой проговорил Лорд, обратив взгляд на Беллатрису. — Белла… Ты всегда была той, кто лучше всех понимал меня.

— Это большая честь, мой Лорд… — поклонилась сестра. Её грудь вздымалась от учащённого, взволнованного дыхания. Глаза горели фанатичным блеском.

— Так где же мой долгожданный подарок? — протянул Лорд. По залу прокатились смешки, но тут же оборвались. — Ты знаешь, что я нетерпелив.

— Мой Лорд… — сестра взволнованно облизнула губы и тут же завизжала, оказавшись на столе, под красной молнией Круциатуса. Многие вместе со стульями поддались назад, сын побледнел, но остался на месте. Нарцисса сжала его ладонь под столом.

— Продолжай… Я тебя внимательно слушаю, Белла. — прошипел Лорд, и правой рукой начал любовно поглаживать палочку. Беллатриса издала булькающий звук, непостижимым образом оказавшись на коленях и подняв голову.

— Мой Лорд! Я не могу попасть в банк, пока…

— Неправильный ответ. — скучающе протянул Лорд. Беллатриса успела только вдохнуть, прежде чем столовую озарила холодная, зелёная вспышка. Тело с негромким стуком растянулось на столе. — Люциус… Надеюсь, твоя семья по достоинству оценит второй шанс. Я не хочу больше слышать о неудачах. У тебя есть время до конца года.

— Да, мой Лорд. — низко поклонился муж.

Нарцисса крепко держала под столом дрожащую руку Драко, тщательно контролируя выражение лица. Белла… нет, Беллатриса Лестрейндж мертва. Окончательно и бесповоротно. Драко смотрел прямо перед собой широко распахнутыми глазами, но в плотно сжатых губах Нарцисса узнала собственную решительность.

— Прошу прощения за беспорядок. — улыбнулся Лорд и наклонил голову, прошипев. Огромная змея заскользила по его плечам, нетерпеливо пробуя воздух раздвоенным языком. — Но я посчитал нечестным оставлять Нагайну без ужина.

Все, как по команде, вскочили и бросились из столовой прочь. Нарцисса крепко сжимала руку сына. В её ушах ещё долго слышался высокий, ледяной смех Лорда.

Ночью по оконным стёклам сердито застучали капли дождя, камин уже практически погас, когда Нарцисса услышала стук в дверь. Откинув оба одеяла, она выбралась из кровати и взмахнула палочкой. Загорелись свечи, щёлкнул дверной замок.
Драко вошёл молча, тихо прикрыв за собой дверь и прижимая под мышкой какую-то книгу с объёмной тетрадью. Нарцисса отложила палочку, жестом поманив его к себе. Тут же обняла.

— Я… Мы должны покончить с этим. Но мне нужна твоя помощь.

— Разумеется, мой маленький лорд. — проворковала Нарцисса, нежно касаясь губами светлой макушки. — Что именно ты хочешь сделать?

— Эй. Ты точно в порядке?

В ответ отражение крестника только моргнуло, но нечитаемое выражение лица никуда не делось.

— Извини. Дело в Детройте было сложным. — скупо ответил Гарри и залпом осушил свой стакан с минералкой, наколов на вилку кусочек яблока с тарелки. С тонкой дольки вниз медленно упала капелька кленового сиропа. — Итак, ритуал для Дамблдора и твоя суперсекретная миссия. Уверен, что будешь делать всё один?

— Может, возьмёшь отпуск? — не дал соскочить с темы Сириус. В его голове примерно имелось представление, с какими делами сталкивалась команда, но, похоже, в этот раз действительно случилось что-то из ряда вон.

— Я поговорил с Гидеоном. — покачал головой Гарри, отправляя в рот вилку. — И напоминаю: тебе нельзя подвергать себя риску.
— Я написал завещание. — отмахнулся Сириус, с удовольствием делая глоток бренди. — К тому же, Меда будет со мной в ритуале, а с остальным я справлюсь. Старому Мародёру тоже нужны приключения, не всё же тебе развлекаться?

— Это не игра. — хмуро отчеканил Гарри. На вилке, как по волшебству, снова появилась яблочная долька.

— Знаю-знаю! — примирительно фыркнул в усы Сириус. — Как там мисс Гарсия? Не думаешь сводить её на свидание в какой-нибудь романтичный лесной парк?

— Точно не в лес. — скривился Гарри. — Но идеи есть. Или, по традиции, сходим в кино.
— Или, только представь, нестись по трассе на мотоцикле под звёздами… — протянул Сириус. Фантазию тут же прервало неуместно громкое фырканье крестника.

— Ты уж прости, но на машине куда комфортнее.

— Ничего ты не понимаешь!

— Куда мне?

С этими словами отражение крестника задвигалось. Тарелка и стакан отправились в мойку, а затем и на полку безо всякой магии. Затем снова возникло усталое лицо Гарри.

— А теперь, если не возражаешь, я иду спать. Просто чудо, что твои вопли не разбудили Гарсию.

— Я просто пошутил! — оскалбился Сириус. Идея вместо приветствия запеть старинный романс «Волк и Прекрасная дева» пришла ему абсолютно спонтанно, после чего крестник, ругаясь, в трусах и майке сбежал с собственной спальни. Шутка стоила того, чтобы хотя бы оценить пополнившийся ненормативной лексикой на нескольких языках словарный запас Гарри.

— Протри чувство юмора. Спокойной ночи, Сириус. — отсоединился Гарри.

— Спокойной ночи. — пожелал Сириус потемневшему зеркалу, без интереса посмотрел на начатую бутылку бренди и со вздохом встал. Честно говоря, стоило действительно отправиться спать.

На этот раз обошлось без традиционных кошмаров, но всё равно приснилась странная эротично-тревожная муть с элементами связывания, ритуальных игл и почему-то поразительно маленького тела по сравнению со всем остальным. Из постели Сириус выбрался с отпечатком скверного настроения на лице, выпил антипохмельное зелье, чтобы остыть под холодным душем.

— Доброе утро. — по сравнению с ним Андромеда выглядела отвратительно бодрой и свежей.

— Ты уверена? — хмыкнул Сириус, первым делом глотнув крепкого кофе и только потом усаживаясь за стол. Маменьку бы удар хватил от такого нарушения приличий. — Альбус не писал?

— Появится после полудня. — Андромеда невозмутимо намазала свой тост абрикосовым джемом. — А что, душа в пятки?

— Ну, знаешь! Я Мордред знает сколько не проводил ритуалы.

— Раз Мордред знает, так спроси. — невозмутимо уколола его кузина. Сириус фыркнул в усы, бросив в неё скомканной салфеткой. Впрочем, безуспешно.

Из всей семьи Блэков именно у них с Андромедой сформировалась достаточно крепкая связь, которую даже можно назвать дружбой с поправкой на семейные заморочки. Помнится, после таких пикировок, обычно от родителей попадало обоим, но Сириус мужественно брал наказание на себя.

Сириус поймал себя на том, что после стольких лет оказалось довольно приятно быть не единственным Блэком в этом Мордредовом доме. Да и завтрак в компании проходил не в пример вкуснее. Глядишь, такими темпами этот дом действительно наполниться шумом голосов и топотом многочисленных ног, снова исполняя свою роль главной фамильной резиденции. После решения проблемы Лорда, конечно. И кстати о семье…

— Как Нимфадора справляется?

— Примерно как ты в свои 15, но прилежнее. — охарактеризовала Андромеда после глотка чая. — Ворчит, что видела кодекс Наследницы в одном неприличном месте и могла бы она обойтись в жизни без родовитой фамилии. Но это ничего, я периодически вправляю ей мозги в нужное русло.

— Да уж. — хохотнул Сириус. — Такими темпами при встрече меня ждёт проклятье вместо благодарности.

— Перерастёт. — уверенно фыркнула Андромеда. — Я ей рекомендовала подумать о детях и их положении, да и в целом о будущем, не делая скидку на то, что сейчас она предпочитает бегать по улицам в алой мантии с палочкой наперевес.

— Неужто проняло? — удивился Сириус. Племянница вообще не производила впечатления мечтающей об ораве малолетних Блэков.

— После того, как я напомнила о карьерных перспективах в её новом положении. — неохотно признала Андромеда. — И пообещала не лезть с выбором супруга.

— Вот теперь похоже на правду. — загоготал Сириус. Бросил на стол ещё одну скомканную салфетку и деятельно поднялся на ноги. — Ладно, я пойду разберусь с письмами гоблинов. Как только появится Альбус, пни меня с кабинета, будь добра.

— Без тебя не начнём. — склонила голову Андромеда.

Сириус на самом деле жутко не любил всю эту повседневную рутину в виде работы с бумагами. Но не давал себе поблажек, гоня подальше соблазнительную мысль спихнуть всё на эльфа. И сейчас как никогда был сам себе благодарен, стоило сломать фамильную печать Блэков и пробежать глазами первые строчки письма.

До картины с троллями дошли молча, вместе толкнули появившуюся двойную дверь, и только теперь, при свете многочисленных свечей под потолком, напротив того самого шкафа, Гермиона позволила себе шумно выдохнуть.

— Прошу прощения. — заговорил первым Малфой.

— За что? — удивилась Гермиона, доставая рунический набор и увесистую книгу, которую прихватила из библиотеки Блэков. Как раз что-то об артефактах для перемещения в пространстве, изобретении мётел, портключах…

— Подарок. — пояснил Малфой, подходя ближе. На бледных щёках вспыхнули два розовых пятна. — Я должен был что-то прислать. Это, как минимум, невежливо.

— А. Ничего страшного. — улыбнулась Гермиона. — Я ничего и не ждала, расслабься. Начнём? Вряд ли много успеем до отбоя.

— Конечно. — Малфой тут же уселся на пол, небрежно через голову стянув мантию, чтобы не слишком мешали длинные рукава. Гермиона тонко улыбнулась, глядя на свитер.

«Хоть с мерками не ошиблась…»

Работали в уютной, дружелюбной тишине. Впрочем, когда через пару минут в глубине комнаты заиграло что-то из произведений Баха, Гермиона не возражала. Между заклинаниями пальцы бережно перелистывали книгу, Малфой изредка заглядывал ей за плечо, задумчиво сводя вместе светлые брови.

— Мама написала дяде Сириусу письмо. Попросила о встрече в первые выходные Хогсмида.
— О, это же отлично! — вскинула голову Гермиона, вглядываясь в лицо Малфоя. — Обошлось без проблем?

— Да. — Малфой ненадолго нахмурился, но потом безразлично повёл плечами. — Гости ведь не сидят в поместье круглосуточно. Всё прошло как обычно, разве что бал в этот раз вышел другим. И обошлось без министерского мероприятия.

— Почему?

— Я решил не ходить. Контакты с министром отец способен поддерживать самостоятельно.

— У вас… Не всё ладиться? С отцом. — спросила Гермиона. Малфой бросил на неё такой взгляд, что тут же пришлось добавить. — Можешь не отвечать, если не хочешь. Просто это заметно. И думаю, тебе не повредит с кем-то выразить свои мысли.

— Не больше чем обычно. — наконец, вздохнул Малфой. — Я имею ввиду, с ним всегда было непросто, а в этом году я посмотрел на него другими глазами. И увиденное мне не очень понравилось, как ты понимаешь. Было время, когда я считал его идеалом… Это так глупо!

— Мальчики нередко идеализируют отцов. — ничуть не удивилась Гермиона, отложила палочку, потянулась за книгой.

— Ну, а ты? Как прошло с родителями?

— Я в основном делала целое ничего. И аккуратно поддержала идею их поездки в Австралию ради филиала клиники. Заверила, что всё будет в порядке, ведь я так или иначе провожу в Хогвартсе большую часть года.

— Я буду ограждать их столько, сколько смогу. — Гермиона нахмурилась на страницу книги. — Поможешь с произношением? Не очень понимаю.

— Что там? — заинтересовался Малфой, подсаживаясь ближе. — Не похоже ни на заклинание, ни на латынь.

— Отлично, что это тогда? — безрадостно вздохнула Гермиона на длинную надпись практически в половину страницы.

— Возможно, греческий. Но я не изучал его, ничего не могу сказать. — склонил голову Малфой. — Имеет смысл вернуться к этому позже, посмотрю книги из дома. Нам нужно добиться хотя бы чего-то до того момента, как я снова поеду домой на пасхальных каникулах.

— Хорошо. — с готовностью кивнула Гермиона.

Погружаться в работу рядом с Малфоем оказалось действительно успокаивающим занятием, наконец-то остались в стороне странные, сумбурные эмоции. Свою сумку Гермиона собирала почти с сожалением. Но даже при должности старосты не следовало слишком уж нагло расхаживать по замку после отбоя.

— До завтра, Гермиона. — Малфой вдруг протянул руку и не слишком крепко сжал её пальцы.

— Доброй ночи. — расправила мантию на его плечах Гермиона.

Уже поднявшись в спальню она тихо улыбнулась громадному букету синих роз и коробке шоколада без сахара. Записки не было, но она могла поспорить, что отлично знает отправителя. Не обращая никакого внимания на шушуканье соседок, Гермиона переоделась в пижаму, забралась в кровать, засыпая с улыбкой на лице.

Альбус появился только к вечеру, и застал всех обитателей дома, что называется, в растрёпанных чувствах.

«Конечно, остаётся вероятность, что это ловушка. Но приглашение в Хогсмид выглядит достаточно правдоподобным. Никакие чары не способны так подделать почерк и манеру речи.»

Сириус досадливо кусал мундштук трубки, пока Андромеда церемонно расшаркивалась с гостем. Совместным «семейным» советом, конечно, решено было идти. Племяшка Нимфадора и та согласилась с решением матери, пообещав прошерстить злосчастную улицу вдоль и поперёк, наблюдая за происходящим, а в случае чего и прийти на подмогу. Но не сомневаться Сириус не мог. Всё-таки теперь Нарцисса замужем за Люциусом Малфоем.

— Сириус, мальчик мой, ты уверен, что мы не можем обойтись без ритуала?

— Вы хотите жить, Альбус? — не очень дружелюбно выплыл из своих мыслей Сириус.

— Конечно, я просто…

— Раз «конечно», то не будем терять зря драгоценное время. — отрезал Сириус. Альбус поперхнулся следующей репликой, но, к счастью, спорить не стал.

«На самом деле, вместо помощи стоило бы хорошенько проклясть паршивца. За всё хорошее. — мрачно размышлял Сириус, на правах хозяина дома первым спускаясь в подвал, где находился святая святых: ритуальный зал Блэков. — С другой стороны, пролитого зелья уже не вернёшь. Даже если моё заключение в Азкабан было хитрым политическим ходом, какой теперь прок в извинениях? Свободы мне не светит, даже если искупаюсь в Феликс Фелицис, а сам Альбус — сильный маг, который может пригодиться в борьбе с Воландемортом. Ради всеобщего блага. Мерлин, какая же мерзость!»

Ритуальный зал встретил Сириуса могильно-синим отсветом факелов, руническими узорами и запахом жжёного можжевельника с рябиной: это добросовестный Кричер подготовился. Старый эльф всё нарадоваться не мог что «в благородном доме Блэк снова начнут практиковать нормальную магию!»

Альбус позади ощутимо напрягся, Сириус не сдержал злорадной ухмылки, прежде чем сполоснуть руки в ведре с ледяной колодезной водой. Андромеда проделала тоже самое, изящно стряхнув с пальцев капельки.

— Ложитесь. — скомандовал Сириус, кивком указав на плоский ритуальный камень. Альбус с хмурым выражением на лице выполнил требуемое.

В воздухе заплясали и вспыхнули синим пламенем свечи. Андромеда и Сириус встали по бокам от камня и медленно, нараспев, начали читать заклятье.

Ритуал, если честно, не самый сложный. Всего-то вытянуть силу проклятья и немного магии сверху в пользу ритуального камня дома. К тёмной энергии тому привыкать не приходилось, и в данном случае не требовалось какой-то непомерной цены в виде, например, отрубленной конечности или живой жертвы.

Вполне вероятно, Альбус сильно сдаст в плане магической силы, но, выбирая между жизнью и смертью, решение напрашивалось само собой. Главное было не перестараться, и не превратить старого директора в сквиба, а то и в иссушенную, пустую оболочку. Бывали случаи, судя по семейным хроникам. И описания в дневниках тогда попадались самые отвратительные.

Сначала ничего не происходило. Пламя свечей только слегка подрагивало, а воздух как будто стал более плотным. Несколько факелов погасло, когда тело Альбуса с хрустом выгнулось дугой, выпуская наружу тёмное, густое облако.

Сириусу послышалось злобное шипение, хохот, затем крик, но он намеренно не прерывал заклинания. Глаза Альбуса закатились. Андромеда протянула руку и крепко сжала холодные, скользкие от пота руки Сириуса.

Если бы кто-то спросил, Сириус вряд ли сумел бы внятно ответить, сколько конкретно прошло времени. Знал он только, что жутко устал. Горло саднило, губы пересохли, язык как будто распух, но чёрная рука бессознательного Альбуса Дамблдора снова приобрела свой обычный цвет, а ритуальный камень слегка отсвечивал морозным инеем.

Первым домовик переместил Альбуса в комнату для гостей, затем Андромеду в её спальню и в последнюю очередь самого Сириуса. Он как подкошенный, рухнул на кровать прямо как был: в мантии и обуви, моментально погрузившись в бездну сна без сновидений.

Так что теперь вечера они проводили вместе к огромному неудовольствию Лаванды, но в этом году мысли Гермионы были далеки от экзаменов, да и от Рона с его личной жизнью, если уж на то пошло.

Неумолимо приближалась дата первого похода в Хогсмид, и Малфой становился всё более хмурым, неразговорчивым, а случалось, что и на самые невинные реплики реагировал хуже, чем хотелось бы. И Гермиона слабо себе представляла, чем может тут помочь. Разве что…

— Пойдём вместе в Хогсмид? Мама снова подписала разрешение.

Голос Рона вывел Гермиону из пучины мыслей, заставив недоумённо моргнуть.

— Извини, но не на этот раз. Я хочу позаниматься. — приняла решение она, снова опуская взгляд на свой конспект.

— Ладно. — раздосадовано сжал зубы Рон. — Тогда мы можем вместе подготовиться к экзаменам, мне всё равно нужно подтянуть трансфигурацию и…

— Нет! — резче, чем хотела ответила Гермиона. — Извини, Рон, но я хочу побыть одна.

— Сбежать на свидание с Малфоем, пока никого не будет, ты хочешь сказать? — громким шёпотом вмешалась Лаванда со своего кресла.

— Ты встречаешься с Малфоем?! — возмутился Рон.

— Нет, я не встречаюсь с Драко Малфоем. — холодно подчеркнула Гермиона, переведя взгляд с одного на другую.

— Конечно! — не унималась Лаванда. — Кто тогда послал тебе цветы?

— Тебе прислали цветы?!

Гермиона громко вздохнула, на пару секунд закрыв глаза. После чего одним движением сгребла письменные принадлежности в рюкзак, сверху вниз посмотрела на красного от негодования Рона.

— Моя личная жизнь никого не касается. Иди в Хогсмид со своей девушкой, если тебе нужна компания. А ты… — Гермиона повернула голову в сторону недовольной Лаванде. — Найди себе занятие поинтереснее сбора сплетен. Спокойной ночи.

Конечно, после этого Рон перестал с ней разговаривать, а Лаванда демонстративно отворачивалась, оказываясь рядом, но Гермиону это мало заботило. К первым выходным в Хогсмиде её эссе были полностью готовы, в рюкзаке покоились книги, выданные Малфоем, а в распоряжении был целый день в Выручай-комнате.

Утреннее перемещение оказалось таким же неприятным, каким Гарри его себе представлял. Одна радость: всё закончилось быстро. И зелья, выпитые накануне, помогли ему не чувствовать себя умирающим на каждом шагу. Через два глубоких вдоха Гарри сумел выпрямиться и более-менее твёрдо дойти до задней двери, прежде чем бесшумно толкнуть её перед собой. Впрочем, запахи из кухни подсказали, что предосторожность в этот раз оказалась излишней.

— Ты рано. — проговорил он вместо приветствия, обнимая Гарсию со спины. Та хоть и ойкнула от удивления, но всё-таки ловко перевернула тост, прежде чем повернуть голову для краткого поцелуя.

— Я вставала в спортзал. Потом приехала обратно, посмотрела на часы и решила, что мы вполне можем вместе позавтракать. — зачастила Гарсия со смущённой улыбкой. Гарри мысленно закатил глаза, но благоразумно промолчал.

В последнее время Гарсия внезапно начала комплексовать о своём внешнем виде. А если точнее — о лишнем весе. И никакие разумные доводы не могли убедить её бросить эти глупые мысли. Спасибо и на том, что она отказалась от самоубийственных диет, а вместо тяжеловесных тренажёров выбрала гимнастику и плаванье. Чтобы «быть красивой», разумеется.

— Я не против. — улыбнулся Гарри. — Вчера почти все спрашивали меня о моей девушке. Миссис Уизли похвалила твои круассаны.

— О! — порозовела от удовольствия Гарсия, пока Гарри сервировал стол. Ещё два готовых тоста приземлились поверх пятерки остальных на блюдо. — Я очень рада. Будет очень волнительно со всеми познакомиться. Как ты думаешь, миссис Уизли согласится дать мне несколько своих рецептов? Ты говорил, тебе нравится пирог с патокой. Хотя, если в её рецепте замешана магия, я буду не удел.

— Ерунда. — убеждённо ответил Гарри, намазывая тост арахисовой пастой и щедро посыпав сверху замороженной малиной. — Я уверен, вы прекрасно поладите. У тебя есть какие-то планы на выходные?

— Ну, я думала заглянуть в больницу. — смущённо пробормотала Гарсия, быстро поставив тосты, арахисовую пасту и контейнер с ягодами на стол. Скоро на столе также появилась индейка, творожный сыр и тонко порезанные овощи. — Тебе кофе или чай?
.....
Гарсия с преувеличенной бодростью кивнула, тут же бросившись за чашками.

— Не то чтобы. Хочу посетить эндокринолога, пройти обследование. Нутрициолог тоже не повредит, а там посмотрим. Может… я подумала, пересмотреть питание. Знаешь, больше овощей, фруктов, меньше сладкого и газировки.

— Я не против, если ты этого хочешь и пообещаешь слишком не изводить себя ограничениями. — строго проговорил Гарри. — Мне тоже не помешает больше овощей, а по воскресеньям мы могли бы есть мороженное с солёным арахисом и карамелью.

От неожиданности Гарсия едва не выронила чашки, покраснела и быстро-быстро заморгала. Гарри вовремя её подхватил, расставляя всё на столе.

— Всё хорошо? Я сказал что-то не так?

— Нет, что ты! Совсем нет! — Гарсия почти испугалась, крепко вцепившись в его руки. — Я просто… Ты не обязан делать всё это вместе со мной. Не хочу, чтобы ты страдал из-за этого.

— О, нет. — хохотнул Гарри. — Я не буду страдать, поддерживая тебя. Даже не думай. А теперь садись, пора позавтракать, ты потеряла много сил в спортзале.

Они успели только поднести к губам чашки, как у обоих зазвонили телефоны. Гарри первым прочёл сообщение и пожал плечами. — Что ж… Потерпит пятнадцать минут. Ты ведь взяла свои вещи?

— В моей машине. — кивнула Гарсия со вздохом. — Иногда мне жаль, что убийцы не отдыхают на праздниках. Честное слово, надо же иметь хоть какие-то приличия!

— Мы разберёмся быстро. — с мягкой улыбкой пообещал Гарри, ненадолго сжав её руку в своей. — А потом вернёмся домой и ляжем на диван смотреть какую-то слезливую мелодраму.

— Звучит очень хорошо. — с сияющими глазами заулыбалась Гарсия.

Когда всё изменилось? Пожалуй, летом. Лето после пятого курса сломало его пополам, стоило только переступить порог собственного дома, чтобы оказаться в плену. Так бывает, когда твоим квартирантом становится Тёмный Лорд. Так бывает, когда твои родители ставят долг превыше семьи. Так бывает, когда нет выбора. Драко скривил губы, безучастно наблюдая за тем, как мимо проносятся заснеженные пейзажи.

Пытки. Он помнил боль, но больше не фокусировался на деталях. То и дело всплывали запахи, тошнотворный вкус крови во рту и холодный, высокий смех, отражающийся от высоких потолков. Следом каждую клетку его разума заполнило шипение, тень огромной змеи, что медленно разворачивала свои кольца.

Врождённая гордость не позволила ему сдаться, взмолившись о пощаде и смерти. Смех Тёмного Лорда становился громче каждый раз, когда он поднимался на дрожащих ногах. Честно говоря, могло быть хуже. В любой момент, на самом деле. Получить «задание» по починке артефакта после всего произошедшего было почти облегчением.

«Повезло. Он мог, например, потребовать убить Дамблдора.»

Язвительная мысль мелькнула и исчезла, мимо него пронеслась обладательница знакомых, непослушных каштановых волос, прижимая книгу к груди. Короткий вдох принёс запах цитруса, мяты и пергамента. Грейнджер. Ещё одно изменение в его жизни.

Чистокровное воспитание накладывает целый ворох разнообразных обязательств. Правил, требований, которым ты должен соответствовать. И не то чтобы при таком раскладе становится легко заводить друзей. До этого года Драко в общем-то думал, что ему не очень-то нужны друзья.

Но Гермиона Грейнджер не собиралась спрашивать его разрешения. Конечно, она ворвалась со своими мотивами и идеалами. Но шестой год в Хогвартсе оказался таким остро одиноким, что сопротивляться её напору быстро стало невозможно. Удивительно приятно было участвовать в разговоре где он, Драко, был важен независимо от фамилии. Поддержка, тепло, доверие…

При всей своей внутренней силе он не смог отказаться от этого. С другой стороны, ситуация складывалась обоюдоострая. Независимо от того, как часто поднимется и уляжется волна школьных слухов, никто не должен знать об их настоящей связи. Малфои не допускают, чтобы тем, кто важен, причиняли вред. И Драко не собирался нарушать эту традицию.
Перво-наперво нужно вернуться домой. Найти возможность поговорить с матерью, убедить её связаться с Сириусом Блэком. На отца у Драко больше не было надежды ещё с лета. Нерушимый образ гордого, свирепого и властного аристократа рассыпался на осколки, когда отец поблагодарил Тёмного Лорда за вклад в дисциплинарное воспитание сына. Пожалуй, эта боль была гораздо острее Круциатуса. Тогда внутри что-то безвозвратно оборвалось.

Даже если лорд Люциус Малфой сделал это для выживания, Драко больше не мог прощать его. Не осталось никаких душевных сил. Мать же, с другой стороны… Мать его послушает. Она всегда была на его стороне, даже если отец слишком труслив, чтобы идти наперекор Тёмному Лорду.

Мимо со счастливыми воплями пронеслась стайка первокурсников, заставляя его вынырнуть из безрадостных мыслей. Драко наконец отделился от стены и направился в купе старост.

«Всё получится. Главное сделать всё правильно.»

В ушах всё ещё звучал детский смех, Хогвартс-Экспресс неумолимо уносил его прочь, навстречу грядущему будущему.

— Гермиона, ужин готов!

— Сейчас! — откликнулась Гермиона и снова перевела взгляд на ворох упаковочной бумаги, лент и многочисленные коробки на кровати. Большую часть пола сейчас занимал наполовину разобранный чемодан. В воздухе витал запах имбирного печенья, цитрусов и хвои.
....
Двойственные чувства вызывала и собственная спальня. Книги на полках, плакаты и фотографии на стене из совместных путешествий с родителями. Всё это казалось удивительно чужим. У ног раздалось скрипучее мурлыканье, Гермиона улыбнулась.

— Эй. Привет, большой парень. — проворковала она, прижимая кота к груди и зарываясь носом в его шерсть. Мурлыканье теперь было почти оглушающим, Гермиона не могла перестать улыбаться. — Я ужасно соскучилась. Этот год такой странный, Глотик. Представляешь, я подружилась с Малфоем! Ты ведь помнишь его?

— Мяу! — неопределённо ответил Живоглот и сощурился на неё.

— Это странно, знаю. — согласилась Гермиона. — Но я связала ему свитер. Хочу упаковать и завтра отправить в Косом переулке. Думаю, ему понравится. А ещё я думаю, что когда закончится весь этот бардак, мы больше не будем расставаться.
— Мрр. — одобрительно откликнулся Живоглот.

Гермиона с улыбкой поставила кота обратно, нашла аккуратно свернутый свитер. Крупной вязки, глубокого, тёмно-зелёного цвета с серебряной молнией на горле. Тёплый и мягкий. Работа заняла пару месяцев, но Гермиона была уверена, что не ошиблась с размером. Как и с тем, что ему понравится. В конце концов, в поместье нередко бывает холодно. Прислушавшись к музыке внизу, она с улыбкой взяла перо и пергамент. Ничего примечательного. Закон ведь не запрещает дарить друг другу подарки?

Эти каникулы не начались для него с подвала. Только поместье как будто стало темнее. Словно бы солнечный свет проникал в окна особенно неохотно и совсем не приносило тепла. По коридорам то и дело гулял ветер. Рождественские огни и ёлка в гостиной в этой атмосфере ощущались самой настоящей насмешкой.

Тем не менее, Драко не позволял ни единой эмоции отразиться на лице. Тёмный Лорд сидел во главе стола за ужином, столовая полнилась негромким гомоном разговоров. Мать сидела прямо напротив, рядом со своей сестрой Беллатрисой, то и дело вздрагивая от безумного хихиканья, которое раздавалось на каждую реплику Тёмного лорда. Драко молчал.

Покинуть стол после десерта было самым настоящим облегчением. За дверью собственной спальни, он глубоко вздохнул и впервые позволил себе болезненно помассировать виски.

— Ты просто отвратительно выглядишь.

— Благодарю, дедушка.

Портрет издал фыркающий, возмущённый звук и крепко перехватил трость. Драко не довелось знать Абракаса Малфоя при жизни, но это не помешало оценить его величие. Понятно, почему отец им так восхищался.

— Тебе есть, что рассказать мне. — дед не спрашивал, утверждал. Что нисколько не удивительно, за годы, что он висел здесь, нетрудно выучиться читать манеру поведения.

— У меня появился кое-кто важный. — признался Драко и нервно сглотнул усаживаясь на стул. — Только… Это сделало всё вокруг ещё сложнее.

— Разумеется. — кивнул Абракас. — Итак, расскажи мне. Даст Мерлин, смогу тебе посоветовать.

Остаток вечера Драко изливал душу портрету за надёжно запертой дверью, а после полуночи забрался в постель, тут же провалившись в пустой, тяжелый сон. Проснуться без будильника было непривычно, равно как и не увидеть над собой привычный балдахин кровати. Драко пару раз моргнул, после чего медленно спустил босые ноги на пол. И взгляд упал на гору разноцветных коробок.
Пришлось побороть вспыхнувшее было любопытство и первым делом отправиться в ванную. Уже после, с мокрыми волосами и мягким халатом на плечах, уселся на ковёр и протянул руку к первому свертку. По виду в этом году их было больше, чем в предыдущем.

Первыми оказались те, что от родителей. Хрустальные флаконы для зелий от матери, трость — от отца. Драко покрутил её в руках, прежде чем отложить в сторону. Сладости и поздравления от факультета, коробки с пирожными от Крэбба и Гойла наполовину съедены. Типично.

Следующий квадратный свёрток в синей упаковочной бумаге с белой лентой оказался более любопытным. Драко полистал книгу с рецептами… Взрывчатки? Некоторые заклятья и зелья выглядели действительно ошеломляюще масштабными. Уложив книгу на колено, Драко порылся в коробке и вытащил тонко скатанный свёрток с печатью Министерства магии. Нахмурился. Но после минутного колебания раскрыл послание. Эльфы бы не пропустили ничего опасного.

«Счастливого Рождества!

Знаю, ты этого не ждал, но Гермиона сказала, что твоя жизнь сейчас стала более опасной. И я подумал, что тебе не помешает иметь что-то кроме палочки. Используй это правильно.

P.S. Я убью тебя, если обидишь её. Гарри Джеймс Поттер.»

Драко не успел ничего сделать, прежде чем компрометирующая записка вдруг вспыхнула синим пламенем и растворилась в воздухе. Остались только пустая коробка, книга и чувство полного недоумения.

— Гриффиндорцы… — проворчал себе под нос Драко, аккуратно убирая тяжелый том в сторону, прежде чем потянуться к следующему свёртку. Это оказалась ещё одна книга, на сей раз посвящённая проклятьям. Никакой записки. Только на первой же титульной странице поблескивало серебром семейное древо Блэков. Непрозрачный намёк. Драко прикусил губу, некоторое время бережно листая пожелтевшие от времени страницы. Было ещё несколько наборов сладостей, прежде чем он добрался до последней коробки.

— Я всё ещё не думаю, что это хорошая идея. — чопорным тоном проговорил Перси. Гарри только хмыкнул себе под нос, чувствуя, как новые ботинки с легкостью утаптывают тяжелый, плотный снег. Те самые, что Уизли подарили ему на день рождения. Нора уже виднелась на горизонте.

— Всего один день. Это не так уж страшно. Я уйду камином почти сразу, а вы сможете поговорить. Ты трудился две недели, чтобы добыть портключ в Англию! Было бы преступно этим не воспользоваться.

Перси встал как вкопанный. Гарри тоже остановился, когда разглядел в окне кухни суетящуюся фигуру миссис Уизли. Кажется, отсюда даже слышались голоса Фреда и Джорджа, смех Джинни.

— Я послал открытку и подарки. Почему этого не достаточно? — за вялым протестом в голосе Перси Гарри легко различил обреченную усталость. — Они не хотят меня видеть.

— Это ты решил за них? Прекрати. — Гарри протянул руку, крепко сжал запястье Перси и повёл за собой.

— Ладно-ладно! Я пойду сам, отпусти! — Перси выпрямился и одёрнул рукав своего пальто. — Только… Можем мы ненадолго остановиться в саду?

— Конечно. — моргнул Гарри, через пару секунд после вопроса вспомнив о могиле мистера Уизли. — Положим цветы вместе.
....

— Здесь определённо пахнет Рождеством! Поздравляю, миссис Уизли!

Миссис Уизли подпрыгнула и с грохотом уронила половник, щедро разбрызгав густой шоколадный соус по столешнице, стенам и плите. В следующую секунду Гарри уже оказался в крепких объятьях, глубоко вдыхая запах специй и домашней выпечки. И немного неловко обнял в ответ, смущённо обнаружив себя выше миссис Уизли на две головы. Когда, чёрт возьми, это успело произойти?

— Какой приятный сюрприз!!!

— Да… Я тоже рад вас видеть, миссис Уизли.

Миссис Уизли схватила его лицо обеими руками и отступила на пару шагов, критически рассматривая. В её глазах всё ещё блестели непролитые слёзы, нижняя губа дрожала от сдерживаемых эмоций.

— Ты повзрослел. Вытянулся. Настоящий красавец! — вынесла вердикт она, Гарри усмехнулся, расслышав наконец-то грохот шагов. Остальным Уизли стало любопытно, с кем это говорит их мать, отвешивая громкие комплименты. — Как ты добрался? Где твой багаж? Сириус знает? Следовало сказать нам! Тебя бы обязательно встретили!
— Всё в порядке! — успокаивающе поднял руки Гарри. — Я добрался хорошо. Багаж не нужен, так как это всего на один день. Портключ обратно зарегистрирован на завтра, в 7:30 до полудня, меня будут ждать.

— Гарри! — хором воскликнули близнецы и налетели на него, едва не выбив воздух из лёгких. За гомоном голосов Гарри едва мог различить, что конкретно они говорят, так что ограничился смехом и крепкими хлопками по спине обоих. — Ты! Ты теперь выше нас!

— Всего-то прибавил пару сантиметров. — усмехнулся Гарри, выразительно подняв брови.

— От пары сантиметров…

— Никто бы…

— Не отказался!

— Фред, Джордж! Честное слово! — возмутилась миссис Уизли и умудрилась дать сыновьям подзатыльники полотенцем. — Ведите себя прилично хотя бы перед своей сестрой!

— Привет, Джинни. — отсмеялся Гарри. Джинни так и стояла на пороге кухни, внимательно его рассматривая и отчаянно краснея.

— Привет. — пробормотала она.

— А где Рон? Он же не может всё ещё спать? — Гарри ещё раз оглядел тесную кухню. — Я надеялся застать его здесь.

— О, Ронни остался в Хогвартсе. — пренебрежительно махнул рукой Джордж.

— И поделом! — дополнил Фред. — Видимо, когда он стал богатым, Рождество в кругу семьи теперь ниже его уровня.

— Богатым? Он открыл магазин? — предположил Гарри.

— Ещё чего! — хором возмутились близнецы.

— Перестаньте ругать брата! — фыркнула миссис Уизли. — Я просто схожу за ним в Хогвартс, а вы постарайтесь не разнести дом. Джинни, последи за ними.

— Мы старшие! — напомнил Фред. Джордж согласно закивал головой.

— Поверьте мне, я помню. — сурово нахмурилась миссис Уизли. — И в ваших же интересах не делать ничего глупого.

Гарри издал смешок, снова обращая на себя всеобщее внимание. И вытащил из внутреннего кармана несколько подарочных свёртков, один за другим увеличивая их взмахом палочки.
— Гарри, совсем не стоило… — смутилась миссис Уизли.

— Ерунда. — пресёк любые возможные возражения Гарри. — Лучше сходите за Роном. Мне нужно всем вам кое-что сказать. И да, где я могу раздеться?

— Идём, большой брат! — важно поднял указательный палец Джордж.

— Мы о тебе позаботимся! — пообещал Фред. Гарри покорно последовал за ними, когда миссис Уизли исчезла в камине.

Прошло не слишком много времени. Гарри успел привести в порядок кухню, помешать шоколадный соус и дорезать овощи, добавив немного специй в праздничное разу. Некоторые мелочи он поручал близнецам и Джинни, попутно отбиваясь от вопросов. Когда камин снова вспыхнул зелёным, на столе уже стоял чай, чашки, кое-что из выпечки, переданной Гарсией и шоколадный рулет с голубикой от Росси, купленный в итальянской лавке.

— Привет, Рон. — улыбнулся Гарри, вешая на крючок фартук. Миссис Уизли, ведя на буксире младшего сына, выглядела слегка рассерженной. Окинув кухню взглядом, она ещё и смутилась.

— Это было совсем не обязательно, дорогой! Я бы справилась!

— Безусловно. Но мне не трудно помочь. — улыбнулся Гарри и крепко обнял пошатывающегося Рона, который кинулся к нему с невнятным воплем. В нос ударил отчётливый запах огневиски. — Ты начал праздновать без нас, приятель? Это было не по-дружески.

Рон в ответ хрюкнул. Через галдеж близнецов Гарри распорядился, чтобы все расселись и левитировал всем выпечку, миссис Уизли окинула взглядом стол.

— Почему у нас приборы на семерых, дорогой? Ты привёл девушку? — с надеждой осведомилась она. Джинни едва не выплюнула чай. Фред, Джордж и Рон дружно прищурились на него, будто бы он сейчас вытащит свою спутницу из кармана.

— Не сегодня. — слегка смущённо улыбнулся Гарри. — Но она дала мне с собой выпечку и очень хочет с вами познакомиться.

Миссис Уизли по-новому посмотрела на круассан в своей руке. Фред и Джордж дружно присвистнули, губы Рона растянула ухмылка. Джинни уставилась в свою тарелку, ещё раз отчаянно покраснев.

— Она красивая, Гарри? Как Чанг и Патил?

— Рональд! — прикрикнула на младшего сына миссис Уизли. У Рона покраснели уши. — Веди себя прилично!

— Ничего страшного. — улыбнулся Гарри. — Пенелопа… Самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал. Она немного старше. Но очень умная, жизнерадостная, добрая и, как вы догадываетесь, шикарно умеет готовить. Я познакомлю вас позже. — миссис Уизли одобрительно сощурилась, откусив ещё немного круассан и глотнув чая. Гарри выдохнул, как перед прыжком с большой высоты. Честно говоря, в голове это всё представлялось менее неловким. — А пока приведу того, благодаря кому у меня появилась возможность увидеть всех вас и поздравить с праздниками, пусть всего на один день. Всё, о чём я вас прошу, будьте добры к нему. В конце концов, сегодня Рождество. Я подумал, когда если не сейчас, понимаете?

.....

«А если он ушёл? Что я скажу миссис Уизли и остальным?»

К счастью, опасения оказались беспочвенными. На звук вздоха облегчения Перси обернулся и поправил очки. Нервным, коротким движением.

— Я не думаю, что это хорошая идея, Гарри.

— Мы уже здесь. И они ждут. — ответил Гарри. — Всё будет хорошо, правда.

Весь вид Перси ясно демонстрировал несогласие, но он пошёл следом. Стараясь держать спину идеально прямой.

— Здравствуйте. — услышал Гарри за своей спиной. Все Уизли молчали, с разной степенью ошеломления разглядывая Перси, которому Гарри услужливо отодвинул стул. — Счастливого рождества.

За столом воцарилось густое, неловкое молчание. Гарри заметил гневную краску на лице Рона и бесцеремонно пнул его под столом. Миссис Уизли беззвучно плакала, комкая в руках салфетку. Перси сделал короткий глоток чая.

— Честное слово, это давно пора прекратить. — повысил голос Гарри, когда стало ясно, что тишину нарушать никто не собирается. — Перси хороший человек. И он ваш брат. Ваш сын.

Миссис Уизли всхлипнула, Рон вскочил, с грохотом отбросив стул и выбежал из кухни.

— Ничего. — предупредительно положил руку на плечо Гарри Перси. — Не страшно, пусть идёт. Дальше я справлюсь. Ты хотел зайти к Сириусу, помнишь?

— Ладно. — хмуро согласился Гарри и со звоном поставил чашку на блюдце. — Миссис Уизли, разрешите воспользоваться вашим камином?

Гарри звучно ругнулся, как только пространство перед глазами прекратило наконец-то вертеться. Из всех способов перемещения он, пожалуй, искренне ненавидел именно каминную сеть. Откашливаясь от сажи Гарри так и вытянулся на полу в гостиной, дожидаясь пока успокоиться желудок, и выпитая чашка чая с круассаном прекратит попытки выскочить наружу. Рядом послышалось какое-то движение, и Гарри поднял голову, почти тут же смутившись.

— Э-э, добрый день. Вы Тонкс, верно? Андромеда? — узнать её не составило никакого труда. Яркое описание Сириуса тут же возникло в голове, вспомнился и гобелен, который когда-то попался на глаза в одной из комнат. У неё было типичное лицо Блэков, совсем не похожее на Беллатрису Лейстрейндж вопреки сказанному в досье. Кожа немного смуглая, острые скулы, сжатые в тонкую линию губы и глубокие тёмные глаза, отдающие сапфировой синевой. По правому плечу спускалась объёмная коса стянутых черной лентой каштановых волос.

Андромеда, туго затянутая в корсет тёмно-синего платья с пышными юбками, критически приподняла бровь. Гарри почувствовал, что покраснел до самых ушей, прежде чем сообразил вскочить на ноги.

— Мистер Поттер, полагаю. — проговорила Андромеда и улыбнулась, тут же разрушив впечатление холодного аристократизма. Голос у неё был приятный, низкий, немного хриплый, но при этом мелодичный. — Приятно наконец-то познакомиться с вами. Видимо, проблемы с камином немного семейное. Нимфадора тоже вечно умудряется перепачкаться и запутаться в собственных конечностях во время перемещения. Впрочем, она весьма неловкая. Вы, кажется, знакомы?

— Да, мэм. — смущённо улыбнулся Гарри, пока Андромеда изящными движениями взмахивала над ним палочкой. — Только она страшно не любит, когда её называют Нимфадорой.

— Всё это глупости. — убеждённым тоном проговорила Андромеда, в последний раз взмахнув палочкой и обойдя Гарри со всех сторон. — Я выбрала прекрасное, семейное имя. В традициях Блэков. Она научиться ценить его, вероятно, когда меня уже не станет.

— Ну что вы… — начал Гарри. Андромеда безмятежно отмахнулась.
— Нет нужды, юноша, я прекрасно знаю предел упрямства своей дочери. В конце концов, она похожа на меня. — Андромеда сделала паузу, но Гарри не нашёл, что на это ответить, прежде чем она снова заговорила. — Итак, вы решили сделать сюрприз? Прекрасно. Только малыш Сири ещё спит. Поэтому, почему бы вам не отдать верхнюю одежду эльфу и не выпить со мной чаю в столовой? Кричер!

— «Малыш Сири»? — не сдержал смешка Гарри, вручая куртку появившемуся эльфу вместе с несколькими подарочными свёртками. — Это под ёлку, Кричер. Спасибо.

— Семейное прозвище. Он не рассказывал? — Андромеда направилась в столовую, жестом поманив его за собой. — Видите ли, до определённого возраста Сириус был ниже всех нас. Первой так его назвала Белла во время их привычных перепалок, а потом со временем подхватили все остальные. Он довольно долго дулся, но в итоге привык. Это ведь не выходило за пределы домашнего круга.

— Забавно — засмеялся Гарри. — Значит, у всех были прозвища? Какое было у вас?

— «Умница Меди». — неопределённо скривила губы Андромеда. — Не то чтобы я отличалась особым уровнем интеллекта в раннем возрасте, но из всех мест в доме моим любимым была библиотека. Там было даже кресло с моими инициалами, и старый Бартон регулярно приносил мне чай и конфеты с марципанами в тайне от матушки. К слову, хотите? Кричер спёк сегодня утром по моей просьбе.

— Только на сегодня. — подтвердил Гарри, смущённо размешивая сахар в чае. Почему-то сейчас ему показалось, что он орудует ложкой слишком уж громко. — Я заходил к миссис Уизли и за сегодня ещё хочу успеть посетить могилы родителей. Это… Будет впервые, честно говоря.

— Значит ваша родня никогда.?

— Тётя Петунья не слишком любила свою сестру. — пожал плечами Гарри и сделал глоток чая. — До одиннадцати лет я думал, что родители погибли в автокатастрофе.

— Непростительная наглость. — пробормотала в свою чашку Андромеда, тяжело нахмурившись. Впрочем,коро её лицо разгладилось, снова приняв приветливое выражение. — В таком случае, не будем о них. Как вы находите свою работу, мистер Поттер?

— Думаю, я мог бы заниматься этим всю жизнь. — тут же улыбнулся Гарри. — У меня прекрасная команда. Сейчас я уже не представляю свою жизнь без них.

— Однажды я посещала Буэ́нос-А́йрес с матерью. Полагаю, это не одно и тоже, но магическая часть города произвела на меня ошеломляющее впечатление. После поездки я довольно долго занималась испанским, и какую-то часть своей жизни была уверена, что однажды туда перееду. В приятный домик на побережье, знаете… Юношеские мечты.

— Вы всё ещё этого хотите? Я мог бы поспособствовать. — улыбнулся Гарри. Акцент ему всё ещё не нравился, но прямо сейчас ему вдруг нестерпимо захотелось похвастаться.

— Я буду иметь ввиду, спасибо за щедрое предложение. — игриво сощурилась Андромеда, безо всякого акцента, легко переключившись на другой язык. Гарри обреченно застонал.

— Я безнадёжен. Совершенно!

— Что вы! У вас прекрасный испанский для англичанина.

— Пощады!

Андромеда засмеялась, одним движением отбросила косу назад и съела очередную конфету. Щёки Гарри снова горели. На этот раз от стыда.

— Полно, мистер Поттер. — мягко похлопала его по ладони Андромеда, доверительно наклонившись вперёд. — Должна сказать, что не все молодые люди вашего возраста в принципе способны сносно говорить на каком-либо языке кроме английского. Так что вы молодец.

— Я могу стараться лучше. — буркнул Гарри в свою чашку и всё-таки взял конфету под одобрительным взглядом Андромеды.

— Похвально. Какие у вас отношения с моей дочерью?

Гарри едва не подавился всем, что было во рту, выпучив глаза на собеседницу и крайне осторожно поставил чашку на блюдце, вытерев губы салфеткой.

— Что вы имеете ввиду? — хрипловато осведомился он. — Нимфадора… То есть, Тонкс вам что-то рассказывала?

— Она никогда не говорит открыто, как любая девица её возраста. — фыркнула Андромеда и взяла ещё одну конфету. — Но я далеко не дура, и видела в каком она настроении после некоторых ночей, к тому же, ваше имя неоднократно всплывало в разговорах, и я предположила…

— Нет, совсем нет! — поспешно сказал Гарри и уставился в чашку, когда Андромеда приподняла бровь. Взгляд её глаз стал каким-то слишком пристальным. — Мы… Проводили время. — воспоминания заставили щёки Гарри снова предательски покраснеть. — Но я никогда не претендовал ни на что. Мы друзья, я думаю.

— Жаль. — вздохнула Андромеда, снова вернув своё обычное, безмятежное лицо. — Вы вполне достойная партия. Умны, богаты, воспитаны. Я бы хотела видеть рядом со своей дочерью такого человека. Кого-то, с кем она будет на равных.

— Может, вы поговорите с Нимфадорой? — смущённо предложил Гарри. — Наверняка в её окружении есть кто-то подходящий.

— Сомневаюсь, что она станет меня слушать. — фыркнула себе под нос Андромеда. — Хотя, видит Мерлин, я желаю ей счастья. А она любит делать всё мне наперекор.

— Ну, вы не то чтобы должны осуждать её за это? — не удержался Гарри с хитрой улыбкой. — Кажется, ваше собственное замужество началось после побега из родного дома.

— Ваша правда. — улыбнулась в ответ Андромеда. — Расскажите мне что-нибудь забавное о Хогвартсе?

Миновав жёлтую ленту ограждения, Хотч чувствовал себя взбудораженным. Энергия, скопившаяся за несколько дней ожидания, нашла выход. В голове лихорадочно возникал целый ворох разнообразных мыслей.

— Я работал над делом Потрошителя полтора года. Если будут доказательства, что это не подражатель, я первый дам вам знать. — послышался знакомый голос. Журналисты за ограждением выглядели разочарованными. Стоило Хотчу приблизиться, полицейский обернулся и тут же ответил на рукопожатие. — Прости, что не перезвонил. Как видишь, я был занят.

— Это не подражатель, Майк. — перешёл к делу Хотч, явственно заметив в голубых глазах тень недоверия. — Было бы здорово, но это не так.

— Без обид, но ты этого не знаешь. А я вас не приглашал.

«Что ж, неудивительно. Такой реакции стоило ожидать. Мне ведь и самому неприятно было вспомнить об этом деле.»

— Это сделал Шонеси. — не стал отступать Хотч и протянул файл с уже знакомой запиской и символом.Майк нервно вскинул голову, как только глаза пробежали по строчкам. — Ну, что? Теперь приглашаешь?

Получив отрывистый кивок в ответ, Хотч махнул рукой в сторону припаркованной машины. Майк шумно вздохнул.

— О чём он думал? Это может уничтожить всё отделение.

— Я знаю. — кратко согласился Хотч и отвлёкся. — Это агент Дженифер Джеро и доктор Спенсер Рид. Сержант Майк Омаро.

— Мы уже обосновались в отделе. — сообщила Джей-Джей.

— Ладно, я закончил. — не очень довольным голосом заключил Майк и повысил голос, чтобы услышали другие офицеры и эксперты. — Дайте им всё, что потребуется!

— Спасибо. — негромко отозвался Хотч.

— Нина Хейл 19 лет и Эван Харви 23 года. — на ходу раскрыл папку Рид. — Нине перерезали горло, у неё 46 колотых ран.

Хотч молча скользнул взглядом по пятну крови на асфальте, неподалеку от машины со спущенными колёсами. На дверце его сверлил уже знакомый «глаз».

— Эвана ударили по голове, а потом застрелили. Гильзы не найдены. — продолжил Рид.

— Он предпочитает Магнум 44-го калибра. — ответил Хотч. — Чем моложе жертва, тем больше времени он ей уделяет. Чаще всего использует нож.

— След от загара. Похоже, она носила часы. — предположил Рид и с шелестом опустил фотографии. Хотч заглянул в папку, прямо на фотографию разбитой головы Эвана и застывшего взгляда в квадратных очках, прежде чем спросил:

— А где его бумажник? Потрошитель брал что-то у каждой жертвы, и оставлял на следующей, показывая нам, что это он. — Хотч задумчиво присмотрелся к фотографии. — Эван не носил очки.

— Выходит, они не его. — заключил Рид.

— Субъект брал очки только у одной жертвы, девятой. Мы должны были найти их на следующей, десятой, но они так и не были найдены.

— А что такого особенного в девятой жертве? — нахмурился Рид.

— Он выжил.
— Джордж Фойет. 28 лет, девятая жертва. Единственный, кто выжил. Хотя Потрошитель постарался. Аманде Бертрам 19-ти лет повело куда меньше… — поверх разрезанного тела Фойета появилась ещё несколько фотографий, включая окровавленную девушку на переднем сидении. — Он любит нападать, когда жертва внутри или около своих машин. Ночью, на слабо освещённых дорогах.

В конференц зале было тихо. В конце концов заговорил Майк.

— Фойет сказал, что он подошёл к ним, притворившись заблудившимся туристом, мы отправили к Фойету полицейского художника.

— Потрошитель всегда использовал какое-то прикрытие, чтобы подобраться поближе к жертве. — вновь начал Хотч, пристально глядя на фоторобот.

— Глаз, как он его рисует, это видимо Глаз провидения. — озвучил догадку Рид, приподняв файл с запиской. — Правительство США позаимствовало этот символ и в 1782 году сделало его частью государственной печати со словами «Провидение или Судьба на нашей стороне.» Видимо, Потрошитель считает себя вершителем судеб.

— Как именно Фойет выжил? — спросил Гарри. Вместо ответа Майк нажал пару кнопок и на экране появилось окошко воспроизведения записи вызова 9-11.

***

— 9-11, что у вас стряслось?

— Только что я убил ещё двоих.

— Простите, сэр, вы сказали, что кого-то убили?

— Восьмую и девятую жертвы. Возле серебристой Тойоты на Ривертоне, за карьером Тайсона.

***

— Звонок был сделан из телефонной будки примерно в километре от места преступления. — проговорил Рид, как только запись затихла. — Скорая приехала через пятнадцать минут. Бертрам скончалась, а Фойет еле дышал.

— Значит, Потрошитель звонил после каждого убийства, сообщал, где искать тела? — спросил Гарри.

— Вплоть до этого, девятого. — подтвердил Хотч. — Если бы он не позвонил, Фойета не нашли бы вовремя. Этот звонок его спас.

— И после этого Потрошитель не звонил? — подал голос Морган. Хотч отрицательно покачал головой. Как по заказу, зазвонил один из мобильников.

— Да? — взяла трубку Джей-Джей.

— Похоже, он выучил свой урок. — прищурился Гарри.

— Разве нас не отозвали до его составления? — осторожно уточнил Росси.

— Отозвали. — согласился Хотч, снова прикрывая глаза. Тот клубок эмоций из вины, стыда и горечи даже переварить было сложно, не то чтобы выплёскивать. — Я только приступил к работе над профилем, как тут убийства закончились. Но это дело…

— Оно тебя не отпускало.

— Я возвращался к нему все эти годы, я работал над ним один.

— И ни с кем не поделился? — теперь голос Росси звучал почти укоризненно. Хотч выдохнул носом с закрытыми глазами.

— Я всегда говорю, что составление профиля — совместная работа. А тут всё было по-другому. Не знаю! Если бы я ошибся, я бы направил нас по ложному следу.

Хотч открыл глаза и отвернулся в сторону машины скорой помощи.

— Но теперь ты считаешь, что был прав? — мягко переспросил Росси. Безо всякого гнева или злости.

— Чем дальше, тем точнее мне кажется профиль. — признался Хотч.

— Ладно. — Росси вернул ему фотографию. — Значит, нам нужно его услышать.

***

— Потрошитель относится к тем, кого мы называем всеядными. В отличие от большинства убийц, всеядные не придают предпочтения определённому типу жертв. Хотя он сосредотачивается на молодых женщинах, нанося множество колотых ран, по сути это хищник, готовый убить любого. — присутствующие в зале не сводили с Хотча пристальных взглядов. Первым задал вопрос Майк.

— Почему он так демократичен?

— В убийствах его интересуют не жертвы, ему нужно признание. — ответил Хотч. — Он хочет, чтобы мы знали.

— Вещи с одного убийства, которые он помещает на место другого убийства — все они для нас. — поддержал его Росси.

— Зачем? — снова спросил Майк.

— Власть. — объяснил Хотч. — И письмо Шонеси — лучший тому пример. Он заставил Шонеси сдаться ему в буквальном смысле слова.
— Ноша оказалась слишком тяжела. — заметил Росси. — Можно сказать, что Том Шонеси был ещё одной жертвой Потрошителя.

— Как Денис Рейдер, он же BTK, Потрошитель чрезвычайно дисциплинирован. — указал Хотч. — Вероятно, в повседневной жизни он не способен поддерживать близкие отношения или даже работать с другими людьми.

— Думаю, у нашего убийцы есть другой интерес, который и поможет нам его поймать. — сделал промежуточные выводы Росси. — Последней жертвой была пожилая женщина. Он убил её быстро, одним выстрелом. Молодой жертве он уделил больше времени, нанёс ей 46 колотых ран.

— Почему? — вмешался Майк.

— Он уделяет особое внимание молодым женщинам, и в качестве оружия для них выбирает нож. — перед глазами отчётливо замелькали фотографии, Хотч продолжал говорить. — Инструмент, который помогает имитировать физическое проникновение.

— Чем моложе жертва, тем больше времени и сил он на неё тратит. Я думаю, что наш парень гебофил. — предположил Росси.

— Гебофил? — вопросительно нахмурился Майкл.

— Тот, кого привлекают подростки, вышедшие из пубертатного возраста. — тут же пришёл на помощь Рид. — Тинейджеры.

— Ищите мужчин, обладающих властью. Учителей старшей школы, тренеров. Всех, кого обвиняли в сексуальных домогательствах к девочкам подросткам за последние десять лет. Пока что это всё, спасибо. — Хотч заметил молчаливый взгляд Гарри и следом за ним вышел в небольшой кабинет, аккуратно прикрывая за собой дверь.

— Гарсия не может найти Джорджа Фойета. — хмуро признал Морган, не дожидаясь вопроса.

— У меня ничего нет, сэр. — подтвердил скорбный голос Гарсии по громкой связи.

— Как это? — потребовал ответа Хотч.

— Он исчез! — в голосе Гарсии прозвучало самое настоящее отчаяние. — В смысле, не оставил и следа. Испарился!

— Как это возможно? — Хотч помассировал переносицу, не заметив косой, обеспокоенный взгляд Гарри.

— Через 9 месяцев после того, как его выписали из больницы, он ушёл с работы, продал машину. — начала объяснять Гарсия между щелчками клавиш. — Закрыл счёт в банке, аннулировал кредитки и продал квартиру,телефон. Всё! Ни одного документа! Я не могу его найти. Его нет.

— Думаешь, это намеренно? — переспросил Хотч.

— Более чем. — убеждённым тоном отозвалась Гарсия. — Даже мёртвые остаются в системе десятки лет. Поверьте на слово, так просто уничтожить свои данные нельзя. Нужен серьёзный подход. Нужно быть готовым разорвать связи со всеми, кого ты знал. Это всё равно, что покончить с собой. Должна признать, это впечатляет.

— Учитывая, что он пережил, мы можем его винить? — заговорил Гарри. — Я хочу сказать, это не странно, начать новую жизнь после подобного. Хотя бы из чувства самосохранения. Фойет единственный, кто знает, как выглядит Потрошитель.

— И всё равно, нам нужно его найти. — вернулся к прежнему Хотч.

— Я буду искать. — тут же пообещала Гарсия.

— Гарсия, у нас мало времени! — слегка повысил голос Хотч.

— Я знаю, сэр. — мягким, спокойным голосом откликнулась Гарсия.

— Ему пришлось бы жить в полной изоляции, он совсем один. — продолжил рассуждать Морган.

— Но как можно порвать все связи? С кем-то ведь нужно говорить, верно? — нахмурился Гарри.

Взгляд Хотча вдруг остановился на книге на столе. Той самой, которую он читал в самолете. Он вдруг вытащил из внутреннего кармана визитку и прижал телефон к уху, быстро набрав номер.

— Рой, это Аарон Хотчнер. Окажи мне услугу.

— Хочешь поговорить?

Голос Дэйва едва не заставил Гарри подпрыгнуть. С большим трудом он проглотил сэндвич, вставший поперёк горла, запил его огромным глотком колы без сахара.

— Всё так очевидно?

— Извини. Ты встревожен, и явно стараешься не выпускать Хотча из виду. Мы должны что-то знать? — Росси устроился напротив, немного покачивая свой бумажный стаканчик с кофе. В свете косых солнечных лучей было видно, как у самого дна плещется остаток.

— Не то чтобы. На данный момент всё знают столько же, сколько и я, просто…

— Что?
— Я не знаю, Дэйв. Я никогда не видел Хотча таким уязвимым. Кого угодно, но не его. Ты заметил, что в этом деле мы не говорим «субъект»? Хотч зовёт его Потрошителем, а мы повторяем. С другой стороны не то чтобы я тот, кто имеет большую экспертизу и может раздавать советы в подобных вопросах.

Гарри угрюмо сгорбился, снова откусывая сэндвич. Росси хмыкнул себе под нос, пробормотав что-то на итальянском. Кажется, пословицу?
— Каждый из нас рано или поздно сталкивается с таким делом, Гарри. При всём желании мы не всегда способны полностью контролировать психоэмоциональные реакции. Ты ведь знаешь.

— Знаю. Но это же Хотч. — как-то беспомощно вздохнул Гарри, отлично понимая, насколько глупо это звучит. — Просто будет достаточно плохо, если эмоции вдруг снизят точность профиля.

— Именно для этого есть команда. — Росси протянул руку и легонько встряхнул Гарри за плечо. — Расслабься. Я присмотрю за ним. А скоро мы все поймаем Потрошителя. Наша работа, как и всё в жизни, далека от идеала. Мы можем только делать всё, что от нас зависит.

— Спасибо, Дэйв. — выдохнул Гарри. — Правда. Мне стоило поговорить с тобой ещё в самолёте.

— Без проблем. — кивнул Росси. — Почему бы тебе не позвонить Гарсии? Обеденный перерыв — самое время для чего-то приятного.

— Но как Колсон сего нашёл? — нарушил тишину Росси. Не то чтобы во время наблюдения из машины у них было много вариантов, чем заняться.

— Он много беседовал с Фойетом во время написания книги. — ответил Хотч. Вопреки опасениям Гарри, он оставался собранным и сосредоточенным.

— Они по-прежнему общаются. Они друзья?

— Вроде того, но Фойет не оставил ему свой телефон. Он дал ему вымышленный номер. Это он. — Хотч первым выскочил из машины, Росси последовал за ним, не сводя взгляда с человека, нагруженного пакетами. — Джордж Фойет? Всё хорошо, мы из ФБР. Это агент Росси, а я — агент Хотчнер. Мы с вами уже встречались, помните?

Фойет перевёл взгляд между ними, на его хмуром лице отпечаталось тревожное выражение. Росси буквально видел ворох мыслей и мотивов, которые тот перебирал про себя.

— Да, помню. — хрипловато ответил Фойет, тревожно огляделся и продолжил. — Давайте уйдём с улицы, если вы не против.
— Да, конечно. — согласился Хотч, проводив взглядом кашляющую фигуру.

Они вошли в один из этих невзрачных домов, затем в тесную квартиру с низкими потолками, впрочем, достаточно опрятную. Фойет поставил на стол свои покупки, бросив на них очередной встревоженный взгляд.

— Как вы меня нашли?

— Рой Колсон. — не стал скрывать Хотч и задумчиво нахмурился. Фойет ещё немного покашлял, прежде чем закинуть в рот несколько таблеток и проглотить.

— Это надолго? Мне нельзя опаздывать на работу.

— А кем вы работаете?

— Я компьютерщик. Работаю на город.

— Простите, что побеспокоили. — решил вмешаться Росси. — Это не займет много времени. Это ваши очки?

Повисла напряженная пауза. Фойет перевёл взгляд с очков на агентов с каким-то неоднозначным выражением на лице.

— Я знал, что это не подражатель. — вместо ответа пробормотал Фойет и тут же отошёл на несколько шагов в приступе нервного сухого кашля. Хотч сделал несколько шагов вперёд, но Фойет только отмахнулся. Росси нашёл на полке пустой стакан и наполнил его водой из-под крана. — Спасибо. — пробормотал Фойет, когда приступ наконец кончился и сделал несколько глотков. — Простите… — через несколько глубоких вдохов Фойет заговорил, рассматривая собственные колени. — Тем вечером я собирался сделать ей предложение. В ресторане. А потом испугался. Кольцо ещё лежало в кармане, когда он подошёл к нам. Он сказал, что заблудился. У него был путеводитель, я смотрел в него, когда он ударил меня ножом.

— Мистер Фойет, вам не обязательно снова об этом вспоминать. — вмешался Росси.

— Я не мог пошевелиться! — не слушая, продолжил Фойет. Его дыхание стало тяжелым. — Просто сидел и истекал кровью. И смотрел как он убивает Мэнди. Он ударил её 67 раз! Знаете, сколько нужно времени, чтобы ударить человека ножом 67 раз?! Я так и не нашёл то кольцо. — с этой последней фразой Фойет снова опустил голову, скорбно сжимая губы. Морщины на его лице стали гораздо заметнее.

— Он должен был оставить ваши очки на следующей жертве, но не оставил. — снова заговорил Хотч. — Он хранил их всё это время.
— Думаете, у него ко мне особый интерес? — нервно улыбнулся Фойет, буквально минуту подержал в руках очки, не вынимая из пакета, прежде чем снова отложить их на стол. — Я живу с мыслью об этом последние 11 лет.
— Вы не получали странных писем или звонков? — пристально вгляделся в его лицо Росси. Фойет выглядел отчаянным.

— Я снимаю несколько квартир под разными именами. Я меняю их случайным образом. Он нападает на машины, поэтому я пользуюсь автобусом. Поверьте, я приложил все усилия, чтобы в моей жизни не было ничего из того, что вы только что назвали. — с этими словами Фойет всё-таки прикончил свой стакан воды.

— Нам нужны все ваши имена и адреса, чтобы мы могли с вами связаться. — мягко проговорил Росси. Хотч протянул растерянному Фойету блокнот и ручку, добавив:

— Мы можем отвезти вас в безопасное место, пока всё не кончится.

— Нет. — Почти сразу отказался Фойет. Почерк у него был мелкий и аккуратный. — Бостон — это мой дом. И это единственное, что он не сможет у меня отнять!

— Но мы бы вас защитили. — привёл аргумент Хотч.

— Вы не можете меня защитить. Никто не может. — возразил Фойет, поднимая голову. После чего снова продолжил писать слегка дрожащей рукой. — Пожалуйста, будьте осторожны с этим. Прошу вас!

— Не волнуйтесь. — серьёзно кивнул Росси, принимая блокнот из крепко сжатых пальцев.

— Он просто человек, не больше. — тихо проговорил Хотч.

— Тогда почему вы не можете его поймать?! — лицо Фойета перекосило от отчаяния.

— Ещё поймаем. — ответил Хотч.

— Спасибо, что уделили нам время. — вежливо попрощался Росси.

Его почти не удивило присутствие Колсона у штаб-квартиры. Правда никаких нетерпеливых вопросов не последовало.

— Это оставили у меня в редакции.

Росси принял заключенную в бумажный файл бумагу и пробежал глазами уже знакомый текст. Хотч тяжело нахмурился, глядя на находку. Субъект наблюдает за ними?

— Отдам в лабораторию. — решил Росси и пошёл в здание. Хотч явно может и хочет разобраться с этим самостоятельно.

«Оставьте в покое меня, а я оставлю в покое их.До тех пор, пока мы оба живы — пока смерть не разлучит нас!Если ты согласен на мои условия,Помести объявления в Michigan post!»

Почтовая бумага выглядела мятой, но не потускнела от времени, в самом низу вместо подписи маркером был нарисован красный треугольник с «всевидящим оком» внутри.

— Мы не можем спускать им это с рук.

Гарри неуютно поёрзал в кресле, про себя соглашаясь с Хотчем. В комнате пахло потом, лекарствами и старой мебелью. В воздухе буквально витал дух болезни.

— Тогда тебе придется платить за мои грехи.

— В смысле? — Хотч нахмурился и подался вперёд.

«Может, этот детектив Том и впрямь был хорош много лет назад, но мне он не нравится.» — должно быть, часть этих мыслей отразилась у Гарри на лице, потому что детектив вдруг опустил глаза. На его висках поблёскивал нервный пот.

— Срок договора истекает. Я чувствую. — Том постучал себя по груди, после чего указал взглядом на окно. — Он следит за мной. Он знает. Он ждал этого!

— Думаешь, он снова начнёт убивать? — Хотч нахмурился. Гарри осторожно положил записку на ближайший столик.

— Я сделал это чтобы спасти людей! — Том вскинул голову, с обретённой настойчивостью стараясь заглянуть Хотчу в глаза. Когда тот опустил голову, объектом для умоляющего взгляда оказался Гарри. — Пожалуйста, скажите семьям жертв, что я сожалею.

«Сожаление их не вернёт.» — мысль прозвучала в голове почему-то голосом Джейсона Гидеона, Гарри благоразумно держал рот закрытым. Было бы нечестно, будучи названным гостем, добивать человека который итак на пороге смерти мучается чувством вины.

— Пожалуйста. Скажите им, что у меня не было выбора!
— Я передам, что ты сожалеешь. — наконец, поднял голову Хотч. Лицо Тома немного покраснело от сдерживаемых эмоций.

Гарри с некоторым облегчением первым вышел из дома, глубоко вздохнув чистый ночной воздух.

— Да, спасибо, Гарсия. Я сейчас приеду. — положил трубку Хотч, быстрым шагом направляясь к машине.

— Попросил её что-то найти?

— Michigan post. Стоит проверить.

Гарри некоторе время молчал, фиксируя ремень пассажирского сидения. Но, конечно, тишина не продлилась слишком долго.

— Ты этого не одобряешь. То, что сделал Том. — Хотчу никогда не нужна была легиллименция рядом с Гарри. Он видел его насквозь.

— Он не должен был отсылать команду. Нельзя соглашаться на сделку с маньяком. Это бессмысленно. — подтвердил Гарри. — Вы бы смогли поймать его. Кроме того, если за Томом действительно следят, за эти годы его можно было вычислить.

— Гарри, я хочу, чтобы ты… Постарайся быть менее категоричным. — Хотч нахмурился в зеркало заднего вида, выезжая с парковки. — Понимаю, это трудно. И сейчас правильное решение кажется простым. Но мы в любом случае не можем изменить прошлое.

— Значит, мы едем в отдел? Проверить некоторые факты? — озвучил догадку Гарри.

— Я еду в отдел, как только подвезу тебя до дома. — ещё одна маленькая традиция. В течение недели кто-то из команды обязательно подвозил его до дома. От этой заботы было одинаково тепло и неловко.

— А как же Хейли? И Джек?

— Она поймёт. Я не первый раз задерживаюсь на работе.

Дальше ехали молча. На самом деле, в машине с Хотчем было комфортно. Гарри прикрыл глаза, анализируя свои ощущения. Прошло не так много времени, но члены команды быстро заняли место в его сердце. Хотч… Пожалуй, именно таким Гарри мог бы представить своего старшего брата. Ответственным, целеустремлённым, верным своему делу. В груди шевельнулось знакомое беспокойство, когда машина затормозила неподалёку от дома.

Гарри проследил за тем, как машина свернула за угол, толкнул входную дверь, вошёл в коридор, за спиной сам собой щелкнул замок. Горячий душ смыл с плеч ощущения целой недели, а мягкий домашний халат на плечах окончательно помог расслабиться.

На самом деле Гарри действительно нравилось быть одному. Ничего плохого в компании членов команды или друзей не было. Но моменты одиночества помогали немного «перезагрузится» и прийти в себя. Найти силы на следующий день, переосмыслив предыдущий.

Дом, в котором он жил, чем-то напоминал Дурслей. Только был меньше и гораздо уютнее. В его распоряжении достаточно просторная кухня, лестница на второй этаж с традиционной скрипучей ступенькой, вместо чулана снаружи имелся просторный подвал, который пока пустовал. За короткий срок Гарри по-настоящему почувствовал себя здесь хозяином. Ему нравилась минималистичная серая гостиная гостиная с телевизором и глубоким кожаным креслом и спальня с мягкой двуспальной кроватью и множеством больших и маленьких подушек. У окна стоял рабочий стол, на котором мирно покоился ноутбук. Впрочем, пользовался Гарри им достаточно редко, в отличие от телефона, который он практически не выпускал из рук.

Кондиционер тихо зашипел в ответ на команду пульта, Гарри поднялся в спальню, только как следует лёг, как раздалась знакомая трель чар. Потянув шнур лампы на прикроватной тумбочке, Гарри поднял зеркало.

— Привет, Сириус.

— Не разбудил?

— Нет, я только вернулся домой.

— Довольно поздно, разве нет?

— Хотч подвёз меня, так что всё в порядке. Как дела? Выглядишь уставшим.

— Я устал. — лающе хохотнул Сириус и небрежно взъерошил отросшие волосы на макушке. Гарри никак не мог привыкнуть к появившимся седым прядям. Впрочем, Сириусу это шло, в отличие от синяков под глазами, которые выглядели почти болезненно.
— Проблемы со сном?

— А? Нет, что ты. Если честно, я давно уже не сплю слишком много, привычка. Да и дел полно.

— Например? — полюбопытствовал Гарри.

— Работаю над проблемой Дамблдора с Энди.

— Проблема Дамблдора? И кто такая Энди, твоя девушка? — Гарри не удержался от ухмылки, когда Сириус в отражении вдруг подавился вином.

— Хорошо, что она тебя не слышит, иначе не миновать проклятья. — буркнул себе под нос Сириус, отставив подальше бокал. — Речь об Андромеде Тонкс, матери Нимфадоры и моей обожаемой кузине. Вы, кажется, не представлены?

— Вроде нет. — честно наморщил лоб Гарри, но в памяти так и не всплыло лицо, связанное с этим именем. — Так что там за «проблема Дамблдора»? Или это пока тоже секрет?

— Да не то чтобы. — хмыкнул Сириус. — Альбус вляпался в одно неприятное проклятье, недавно обратился за помощью. Видишь ли, вспомнил, что Блэки всегда разбирались в таких вещах. А Энди нужно было чем-то заняться, после того, как я восстановил её в правах семьи.

— Она тоже была изгнана? Как Тонкс восприняла новость? — Гарри удобнее устроился на подушках.

— А как ты думаешь? Энди сбежала с магглорождённым, конечно, ей этого не простили. Мисс Не-смейте-называть-меня-по-имени и рада, и обескуражена одновременно.

— Почему? Привилегии, богатство, фамилия. Как будто одни плюсы.

— Добавь к этому обязанности в Визенгамоте и резко возросший интерес к своей персоне в Министерстве. — закатил глаза Сириус. — Мы не устраивали никакого пышного приёма, но все кому надо уже в курсе.

— Каким образом?

— Магия. — само собой разумеющимся тоном пояснил Сириус. — Такие вещи расходятся сами собой. Но, думаю, в конце концов как-то справимся.

— Значит, у тебя тоже есть обязанности в Визенгамоте и всё вот это? — уточнил Гарри.

— Как ты полагаешь, не сейчас. — Сириус ухмыльнулся. — В любом случае, я бы нанял представителя, как Энди. Терпеть не могу всю эту скучную официальную мишуру. Разбираться с тёмной магией куда интереснее.

— Проклятье Дамблдора — тёмное? Вы не… Я знаю, что это обычно так не работает, но это точно безопасно?

— А, не переживай. — Сириус залпом допил свой бокал и плеснул ещё. — Проклятьем невозможно заразиться, это и впрямь так не работает. Но мы всё ещё разбираемся по поводу его природы. Я никогда не был в подобном хорош, если честно. Мне больше нравилась защита от Тёмных искусств. Возможно, нужен будет ритуал или что-то в этом роде. Будет весело посмотреть на лицо Альбуса, когда он об этом услышит.

— Дамблдор не любит ритуалов. — вспомнил Гарри. Сириус громко фыркнул.

— Давай будем честны: никто не любит ритуалы. Там 1000 и одна возможность, когда всё может пойти нахер. Но иногда это единственное решение проблемы. В том числе и твой шрам.

— Шрам? Ты считаешь, он был проклят?

— В некотором роде. С моими нынешними догадками, если бы шрам продолжал болеть, мы вместе с Энди составили бы ритуал для тебя. — вслух задумался Сириусу. — Это в любом случае дешевле и надёжнее, чем обращаться к гоблинам.

— Гоблины проводят ритуалы? — Гарри нахмурился. — Почему я никогда об этом не слышал?

— Потому что это не очень распространено. — Сириус пожал плечами. — Чаще всего, ритуалы практиковались чистокровными. А чистокровные презирают гоблинов. Я хоть и не разделяю точку зрения моей семьи в этом вопросе, но всё равно, в Гринготтс бы обратился в последнюю очередь. Гоблины, если помнишь, не слишком любят волшебников.

— У них определённо есть причины. — пробормотал Гарри, вспомнив яркие на кровавые события восстания. — А что насчёт Воландеморта? Есть прогресс?

— О, огромный! — широко заулыбался Сириус, с удовольствием сделав новый глоток вина. — Ты будешь впечатлён, когда вернёшься.

— Почему ты не хочешь объяснить сейчас? — в сотый, кажется, раз спросил Гарри.

— Это как одно из твоих дел. Такие вещи лучше объяснять лично. — вздохнул Сириус. — Я бы предпочёл собрать тебя, твоих друзей, может, отдел, если понадобиться… Эй? В чём дело?

— Я всё ещё неуверен, что хочу, чтобы они ехали со мной. — неохотно признал Гарри.

— Ты дорог им. И они хотят помочь.

— Я знаю! Знаю… Просто… Мне страшно, Сириус. Не хочу, чтобы что-то случилось.
— Это работает в две стороны, малыш. Они тоже боятся. Особенно кое-кто по имени Пенелопа Гарсия. Ты не можешь запретить близким быть рядом.

— Да. Конечно, ты прав. — вздохнул Гарри. — Ладно, раз уж не хочешь делиться со мной большим секретом, могу рассказать тебе о дне рождения Росси.

— Я пропустил вечеринку?!

— О, да!

— А могу я узнать, что я нашла?

Хотч с трудом оторвал взгляд от выделенного жёлтым текста и коротко пояснил:

— Потрошитель.

— В смысле Бостонский Потрошитель? Я и не знала, что вы работали над этим делом.

— Моё первое дело, как специалиста по профилю убийц.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но ведь у нас в системе нет профиля на Потрошителя, верно?

— Это всё, Гарсия. Можешь идти домой. — вместо ответа произнёс Хотч.

— Хорошо. — вместо того чтобы обидеться Гарсия улыбнулась. — Доброй ночи, сэр.

— Доброй ночи.

Он проследил за тем, как фигура Гарсии скрылась дальше по коридору и прикрыл глаза. Над головой как будто неумолимо истекал таймер.

Короткая поездка домой, душ, ужин и обрывочный сон не принесли облегчения. Утром его даже не удивил телефонный звонок.

— Сегодня утром? Хорошо, что это случилось так быстро. — на том конце провода повисло недоуменное молчание, Хотч выдохнул. — Спасибо, что позвонили мне. Большое вам спасибо.

Взгляд снова упал на вырезку из газеты с выделенным жёлтым текстом. Ему нужно было принять решение. Почему в этот раз это оказалось так сложно?

Несколько дней его состояние было тревожным. Но пока Хотч ничего не говорил остальным, невзирая на неодобрительный взгляд Гарри. Впрочем, сам Гарри тоже сдержал слово и промолчал, что невозможно не оценить.

— Да, спасибо. — поблагодарил Хотч, положив трубку на место. Джей-Джей вошла без стука с тонкой коричневой папкой в руках.
— Привет. Ты просил сообщать обо всех необычных убийствах в Бостоне.

Увидев знакомый «глаз» на коже жертвы, Хотч тут же захлопнул папку, собрал оставшиеся документы, подхватил портфель и пошёл к выходу.

— Мы едем в Бостон.

— Как? Разве не надо дождаться официального вызова? — на бегу недоумённо переспросила Джей-Джей. — Нас ведь ещё не пригласили.

— Пригласят.

— Похоже, мы летим в Бостон. — заключила она. Гарри поднялся со своего места, подхватив спортивную сумку из-под стола.

— Я одобряю постоянную бдительность, но ты как будто что-то знаешь. — проницательно проговорил за его спиной Росси.

— Не так уж много. Идёмте, Хотч объяснит в самолёте. — пообещал Гарри.

— Потрошителем движет желание доминировать, контролировать и манипулировать. — хмуро глядя в папку, проговорил Хотч.

— Тогда почему он предложил сделку, которая его всего этого лишала? — Гарри старательно отбросил мысли о Томе. В конце концов, детектив был уже мёртв. И прямо сейчас у них появился новый шанс поймать маньяка.

— Убийства давали ему чувство власти, но после стольких жертв они начали приедаться. И поэтому он решил сменить тактику. — в глазах Хотча, казалось, вспыхнул костёр сдерживаемых эмоций. — Предлагая сделку, он обретает ещё большую власть. Даже больше, чем давали убийства. Он заставил полицию добровольно сдаться.

— И получил письменное подтверждение. — задумчиво добавил Рид.

— Он победил. Зачем начинать снова? — спросила Джей-Джей.

— Потому что единственный, кто знал о его победе, с кем он заключил эту сделку, умер. — ответил Морган.

— Убийцам, страдающим нарциссизмом, нужно, чтобы другие люди признавали их власть. Поэтому они обращаются в СМИ. — вставил своё слово Росси.

— И он смог остановиться на десять лет? — Гарри нахмурился на папку в своих руках.

— Автор «Ночи Потрошителя» предполагает, что он был арестован за какое-то другое преступление или умер. — Рид взвесил в руках объёмистую книгу. — Возможно, он пытается исправить эту ошибку.
— Что же он делал все эти годы? — вслух задумалась Джей-Джей.

— Планировал, как снова будет убивать. — ответил Хотч.

— Получается, за три года он застрелил и зарезал 21-ну жертву. Мужчин и женщин всех возрастов, всех типов. Никакой виктимологии или почерка. — кратко заключил Морган, перебирая фотографии. — Как же вы составили профиль?

— Никак. Детектив отослал нас обратно чуть раньше. — под внимательными взглядами остальной команды Хотч нарушил внезапное молчание. — У BTK, Зодиака и Потрошителя много общего. Все они очень умные, дисциплинированные садисты, получившие имя благодаря прессе.

— Очень умные — это мягко сказано. — заметил Рид, всё ещё держа в руках книгу. — Потрошителя и Зодиака так и не арестовали. А BTK поймали только через 25 лет, да и то, когда он связался с прессой, чтобы опровергнуть предположение, что он умер, переехал или сидит в тюрьме.

— Кстати, когда это всплывёт, поднимется страшная шумиха. — вновь заговорила Джей-Джей. — Если пресса узнает о сделке, бостонской полиции не видать покоя.

— Чем дольше мы будем говорить о подражателе, тем больше шансов его поймать. — проговорил Хотч. — Росси, Гарри и Морган отправляйтесь в местный ФБР. Подготовьте материалы. Джей-Джей и Рид — мы едем на место преступления.

— А как же ты?

Драко почти поперхнулся. Их общение по праву можно считать странным, мосты между друг другом оставались максимально зыбкими, существовали вещи, в которых их точки зрения были и останутся диаметрально противоположными, и несмотря на всё это Грейнджер… Волновалась о нём?

— Ты перепила? — уголок его губ невольно дёрнулся. — Я рекомендовал тебе думать о себе, а не обо мне.

— Нет, это я как раз поняла. — покладисто согласилась Гермиона. — Я подумаю над твоими словами, но… Что ты будешь делать? Ты говоришь об ответственности перед предками. Конечно, я не традиционалист, в этом ты прав. Но ты думаешь, твои предки одобрили бы просто подчиниться? Погибнуть ради удовлетворения прихотей психопата? Допустить, чтобы пролилось ещё больше волшебной крови? Разве они не хотели бы, чтобы ты и другие искали способ прекратить всё это?

— Как я и сказал, это сложно, Гермиона. — Драко нахмурился, Бутылка в последний раз наполнила их бокалы, прежде чем исчезнуть. — Клятва… Её невозможно обойти. Но это не значит, что я не попытаюсь хотя бы продержаться как можно дольше. Я хочу, чтобы меня запомнили кем-то большим, чем просто очередной Пожиратель смерти.

— Драко. Пожалуйста. Если ты поймёшь, что тебе нужна помощь, я хочу, чтобы ты дал знать. Не перебивай! — властным тоном велела Гермиона и сжала его ладонь в своих руках. Драко вдруг обнаружил, что не может сопротивляться. — Я понимаю, что мы можем оказаться по разные стороны. Я понимаю, насколько это будет опасно. Если на то пошло, то волшебный мир с первого моего года здесь не походил на мир радуги и розовых пони.

— Отчасти это и моя заслуга. Я был малолетним придурком. Прости. — Драко сжал одну из её ладоней. Тёплая. Непривычно. В его семье действительно не приветствовали прикосновения.

— Был. Но сейчас я на тебя не злюсь. Сейчас ты мой друг. — просто сказала Гермиона и улыбнулась. — Как ты понимаешь, я отношусь к этому очень серьёзно. И не потребую с тебя клятвы или чего-то в ответ. Я хочу помочь.

— Тогда выпьем за дружбу. И за несбыточные мечты.

Гермиона хихикнула и звякнула бокалом. Драко показалось, что в груди разгорелся тёплый огонёк, и он постарался спрятать это ощущение как можно дальше, как самую большую и личную тайну.

— Эй, а как ты думаешь, будет не слишком тривиально, если в самом конце мы подтвердим, что ты был под Империусом? У чистокровных волшебников бывает слабость к определённому типу проклятий?

Драко совершенно искренне расхохотался, ярко представив себе лица уважаемых членов Визенгамота в этот самый момент. Грейнджер и впрямь совершенно уникальная, даром что грязнокровка.

"Я правда был таким же когда-то?»

Сириус скептически хмыкнул на эту мысль. Уизли на кровати дёргается, но тут же отворачивается обратно к окну, сгорбившись, как будто больше всего хотел бы раствориться в воздухе от стыда. Дверь за спиной Сириуса надёжно закрылась, а заклятье против подслушивания оставит их разговор в секрете.
Молли унеслась вниз, возмущенно и злобно наносить заклятья очистки на любой подходящий предмет. Благо, в доме всё ещё хватает чего-то подобного.

Сириус ясно видит печать скорбного упрямства на молодом лице и вздыхает, занимая кровать напротив.

— Я пришёл извиниться. За удар. И поговорить с тобой.

— Я уже понял, что поступил плохо. Не нужно читать мне лекции.

— Кто говорил о нотациях? Для этого у тебя есть мать. Я никогда не горел желанием брать на себя чужие обязанности, знаешь ли.

— Мне просто нужны были деньги. Никто не хочет этого понять.

Сириус с раздражённым вздохом ущипнул себя за переносицу. Разговор сворачивал совершенно не туда, куда нужно. Итак пришлось потерять целых полдня из-за этого несносного ребёнка.

— Послушай, мне плевать, сколько тебе нужно было денег и на что. Твои амбиции и способ их исполнения — твоё личное дело.

— И поэтому ты сдал меня матери! — Рон Уизли краснеет от обиды, ярости, пытается вскочить. Сириус властным движением толкнул его обратно.

— Обязанность твоей матери воспитывать тебя, когда ты поступаешь неправильно! Распространение наркотических зелий вполне входит в эту категорию!

— Что?! Но я… — Уизли бледнеет и дрожит. Сириус громко вздохнул, сдерживая себя от того, чтобы разразиться отборной бранью.

— Как я и сказал, мне абсолютно всё равно, что именно ты делаешь. Это только на твоей совести. На самом деле, я искал тебя, потому что мне нужна твоя помощь в борьбе с Воландемортом, если ты достаточно зрел для этого.

— Как я могу помочь?

Сириус скептически нахмурился на моментально вспыхнувшую решительность в лице Уизли. Может, столь быстрое переключение с одной эмоции на другую вполне нормально для кого-то подросткового возраста? Так или иначе, этот разговор давно следует закончить.

— Я постараюсь, правда! — торопливо обещает Уизли, когда молчание затягивается. — Я могу помочь.

— Я на это рассчитываю. — сухо прокомментировал Сириус. — Ты ведь был с Гарри, когда он открыл Тайную Комнату?

— Да. — с некоторым колебанием отвечает Уизли. Цвет его лица при этом становится бледновато-зелёным.
— Мне нужно, чтобы ты попробовал открыть её. — без лишних объяснений сказал Сириус. — Встречаемся сегодня в полночь в туалете Плаксы Миртл. Гарри ведь оставил вам мантию?

— Она у Гермионы. — немного съеживается Уизли.

— Значит, ты возьмёшь её. — подвёл итог Сириус и отменил чары. Уже взявшись за ручку двери, Сириус обернулся, смерил Уизли ещё одним долгим взглядом. — Подумай вот о чём, Рон Уизли. Питер Петтигрю очень хотел выделиться, сделать своё собственное имя, а не держаться в тени своих более известных друзей. И противозаконный путь, который он для этого избрал, не привёл ни к чему хорошему. Дружба — вот настоящее сокровище, которого не заменят горы галлеонов. Сейчас я выйду отсюда, а ты извинишься перед своей матерью. А потом попросишь прощения у своей лучшей подруги Гермионы Грейнджер, которая абсолютно не заслуживает такого пренебрежительного отношения с твоей стороны. Никто тебе ничего не должен. Чем раньше ты это поймёшь, тем лучше.

Ответа дожидаться он не стал, достаточно громко закрыл за собой дверь.

«Мерлин, если я был хоть минуту таким же хлопотным, неудивительно, что матушка выходила из себя.»

Возвращение после прогулки ощущалось скомканным. С Малфоем Гермиона рассталась в вестибюле, на прощание слегка сжав его локоть. Пусть слухи не беспокоили их обоих в той степени, с какой горячностью их обсуждали остальные ученики Хогвартса, но всё же излишне подставляться под чужое внимание не хотелось.

Она как раз спешила в башню, размышляя над тем, что пропустит ужин и займётся домашним заданием на следующую пятницу, когда нос к носом столкнулась с Роном.

— Чёрт побери. Извини.

— Прости. — Рон почему-то густо покраснел, дохнув на нее морозным дыханием. — Я как раз искал тебя. В общем. Мы можем поговорить?

— Ладно. Я спущусь через минуту.

Гермиона старательно прогнала от себя ощущение сиюминутной тревоги и подозрительности. Конечно, между ними не всё было гладко, но это не значит, что говорить не о чем. В конце концов, Гарри бы подобного не одобрил. После теплого, бодрящего душа она спустилась в гостиную с рюкзаком на перевес. Рон ждал её в одном из кресел и как-то нервно улыбнулся. Пришлось дождаться, пока основная масса учеников выйдет из гостиной.

Рон вёл себя странно. То и дело краснел и смотрел куда угодно, но не на неё. Гермиона начала не спеша доставать пергамент и учебники из рюкзака.

— Так что случилось?

— Не то чтобы, я просто… Посмотри на меня, Гермиона.

«Он действительно смущён. Только с чего вдруг?»

— Я не был хорошим другом последнее время. В смысле, ты должна понять… Сначала исчезает Гарри, потом ты начинаешь проводить время с Малфоем, я просто чувствовал себя потерянным. Даже Фред и Джордж, они добились большего в первый же год самостоятельной жизни, Перси занимает престижную должность, это давит на меня больше, чем обычно. Это не означает, что я хотел обидеть тебя.

«Типично. Даже во время извинений переложить часть ответственности.»

— Ты простишь меня, Гермиона? — выражение лица Рона из смущённого становится растерянным.

— Ты завистливый придурок. Но я на тебя не злюсь. — наконец, заговорила Гермиона и скрестила руки на груди. — Честно говоря, Рон, я не уверена, что между нами всё будет по-прежнему. Кругом столько всего происходит… Дело больше не в чьих-то личных успехах. Идёт война. На детские склоки нет времени.

— Да, конечно! — торопливо согласился Рон, даже не отреагировав на первую часть реплики. — Я здесь отчасти и поэтому. В Хогсмиде… В Хогсмиде я встретил Сириуса. Мы договорились о встрече в полночь, так что…

Гермиона поджала губы и снова полезла в рюкзак, коснувшись небольшого замочка на самом дне. Дополнительный карман с чарами незримого расширения. Защита оказалась довольно сложной, даже пришлось накапать пару капель крови, зато теперь доступ к содержимому будет только у неё. Сириус был прав: магия бывает крайне разнообразной.

«Было бы глупо надеяться, что Рон извинится сам. Впрочем, Сириус ведь обещал поспособствовать. Надо будет поблагодарить его.»

— Спасибо. — неловко поблагодарил Рон, торопливо убирая мантию в карман.

— Будь осторожен. — напомнила Гермиона. — Невидимость ещё не делает тебя неуязвимым.

— Это точно. — Рон вздохнул и посмотрел на учебник трансфигурации. — Так… Как у тебя дела?

— Прости? — Гермиона моргнула.

— Ну, мы не то чтобы разговаривали последнее время, и я подумал спросить.

Василиск мёртв. Никакой опасности не будет, если только прежний обвал не рухнет им на головы, что легко решается с помощью магии. И всё-таки по какой-то причине у Рона трясутся колени. Дверь в темноте скрипит отвратительно громко, у противоположной стены тускло вспыхивает факел, Рон прокрадывается внутрь.

Чёрный пес у раковины пошевелился, широко зевнул и встряхнул ушами. Рон успевает суетливо запихнуть мантию в карман, когда на месте собаки появляется Сириус Блэк и протягивает странную чёрную коробочку.

— Послушай. И запоминай. Я подумал, что после записи тебе будет проще повторить.

Шипение отражается от сводов потолка, Рон невольно вздрагивает и морщится от запаха жжёного пластика. Потом поворачивается к раковине и сосредоточенно смотрит на змею. Сириус за его спиной бросает коробку в мусорное ведро и застывает в ожидании.

— Откройся. — приказывает Рон и невольно моргает, когда раковина послушно сдвигается вниз.

— Мгмх… — Сириус смотрит в чёрную дыру, почёсывая бороду. — Похоже, скомандовать должен волшебник, а не обязательно Наследник Слизерина. Интересно…

— Вполне логично. Джинни не имеет никакого отношения к Слизерину по крови. Дневник использовал её тело, чтобы нападать на учеников. — тихо отвечает Рон. — Что ж… Теперь только вниз.
......
Ещё некоторое время они шли извилистыми, тёмными проходами, прежде чем вышли к тяжелой на вид круглой двери, испещрённой множеством змей. Рон неслышно сглатывает, не в силах отделаться от ощущения, что их рубиновые, вертикальные зрачки наблюдают за ним. Но то, что он увидел дальше, заставило горло сжаться от страха.

— Мерлиновы яйца… — хрипло выдохнул Сириус, медленно обходя василиска. Рон, как заворожённый, не в силах отвести глаза от кроваво-красных глазниц и развороченной пасти. Тут и там на полу виднелись огромные пятна крови. — Я тут понял, что нет смысла волноваться за Гарри. Если он убил это без палочки, Воландеморт будет на один зуб.

— Точно. Мечом Гриффиндора. — соглашается Рон, чувствуя как лицо заливает краска стыда. Как можно было быть таким идиотом всё это время?! — Только Гарри так может, да? Безумие какое-то.

— Лили бы убила Дамблдора если бы это увидела. — хмыкнул себе под нос Сириус и вынул из кармана какой-то мешочек. — Так, иди сюда. Поможешь мне.
.....
— Мерзкая тёмная магия. Собери клыки вот сюда. И дай мне один. — скомандовал Сириус и протянул мешочек Рону. — Чем больше, тем лучше. Только осторожнее. Если поцарапаешься, скорее всего, довольно быстро умрёшь.

— Стало намного понятнее и спокойнее, большое спасибо. — язвит Рон. но тем не менее делает, что нужно. Змеиные клыки гладкие, холодные, и немного скользкие. Они на удивление легко выдираются из пасти. Впрочем, возможно дело в ране на голове змеи? Один клык Рон ногой отправляет Сириусу.

— Этот медальон — крестраж Воландеморта. Одна из тех вещей, которая помогает ему воскреснуть. — просто объясняет Сириус. — Ты поможешь мне уничтожить его.

— Почему я? — резко разворачивается Рон. — Почему не Гермиона или ты сам? Или ещё кто-то из Ордена?

— Я просто подумал, что ты захочешь отомстить за сестру. — пожимает плечами Сириус. Рон не отрывает пристального взгляда от медальона, забывая, что окровавленный клык василиска всё ещё в его руке. — Я пойму, если ты не готов к этому, но в этой дряни достаточно сильная магия. И я беспокоюсь, что есть ещё.

— Сколько по твоему этих крестражей? — Рон хмурится. Если Воландеморт останется бессмертным, то борьба может оказаться бесполезной. Особенно когда бороться окажется некому.

— Пока что я точно знаю о четырех, если учесть Воландеморта. — Сириус мрачно посмотрел на медальон. — Дневник Гарри уничтожил на втором курсе, Дамблдор нашёл кольцо и тоже уничтожил его. Если считать ту часть, что находится в самом Воландеморте и Гарри…

— Что ты хочешь сказать? В каком смысле, считая Гарри? — возмутился Рон. — Тёмная магия не может держаться в живом существе так долго безо всяких последствий! Я знаю!

— Активная магия — нет. — со вздохом согласился Сириус. — Дело в том, что мы мало знаем о крестражах, кроме самой общей информации. Предметы, в которые помещается часть души, должны быть магическими. О том, чтобы часть души помещали в живое существо, я никогда не слышал. Это было бы похоже на профессора Квирелла на вашем первом курсе, полагаю.

— Но Гарри…

— Не перебивай. — тон Сириуса стал жёстким, отдалённо жутко напоминающим Вальбургу Блэк, но, к счастью, указать на это было некому. — Так вот, как я и сказал, это только предположение. Но шрам Гарри был крестражем. Поэтому ему снились сны о Воландеморте, поэтому шрам начинал болеть, как только Воландеморт оказался рядом. Поэтому по первоначальному плану Альбуса Гарри должен был принести себя в жертву, сделав Воландеморта уязвимым.
— Должен был? То есть, теперь это не обязательно? — с надеждой прошептал Рон, чувствуя себя плохо как никогда в жизни. — Ты ведь нашёл выход, правда? Ты и Дамблдор!

— Ты обратил внимание, что после нападения дементоров у Гарри больше никогда не болел шрам? — вопросом на вопрос ответил Сириус. Рон рухнул на колени от облегчения, покосившись на медальон, который лежал между ними. Украшение выглядело максимально безобидным. — Не знаю, кто из Пожирателей Смерти послал дементоров в тот день, но он оказал нам услугу.

— Гарри знает?

— Нет. Пока нет. Я дождусь его возвращения, прежде чем мы поговорим все вместе. Может, к тому времени получится уничтожить ещё несколько кусков. — мрачный взгляд Сириуса снова остановился на медальоне. Рон наморщил лоб, про себя прикидывая различные варианты.

— Мы правда не можем использовать это?

— Использовать? Ты в своём уме? Это мощная тёмная магия. — возмутился Сириус. — Как ты собрался это использовать?

— Может, для поиска других кусков? Это было бы логично.

— Абсолютно неосуществимо, если мы не знаем, как они выглядят. У нас нет в запасе нескольких лет на поиски. — Сириус поджал губы. — Не то чтобы я не думал об этом. Но если бы мы могли использовать крестраж, это предполагает тесное взаимодействие с ним, так что…

— Слишком рискованно. — неохотно соглашается Рон и крепче сжимает клык в своей ладони. — Тогда начнём?

— Полагаю, тебе нужно открыть его. — Сириус отходит на пару шагов и крепко сжимает палочку.

Рон на пару секунд закрывает глаза, а когда открывает их, то фокусируется только на змее на поверхности. Шипящие звуки из собственного рта не кажутся больше чужеродными. Раздается оглушительный щелчок, вызывающий дрожь страха по позвоночнику. Крышка медленно откидывается, на Рона смотрят внимательные, тёмные глаза. Самые красивые глаза, какие он когда-либо видел.

— Ты такой слабый, Рон Уизли. — шипение проникает в его голову. — Ты ведь ненавидишь это. Ненавидишь быть слабым, ненавидишь быть позади. Почему ты вообще позволяешь себе быть позади? Ты чистокровный! Неужели в твоей мелкой, гадкой душонке нет ни капли гордости? Неужели ты не мог ничего предпринять, чтобы добиться славы за все эти годы?

— Чего ты ждёшь?! Бей! — рявкает Сириус. Его голос отражается от колонн, но не перебивает шипения, Рон чувствует себя раздавленным, обессиленным, не способным оторвать взгляд от пронзающих тёмных глаз.

— Я вижу твоё сердце, Рон, и могу помочь тебе. Подумай. Я могу дать тебе знания, силу, которая позволит тебе раз и навсегда возвыситься над остальными. И она будет принадлежать тебе. Она ведь ценит знания, храбрость, силу. Этого будет достаточно, чтобы она стала твоей. Я могу дать тебе это, Рон. Мы будем союзниками. Подумай, сколько всего мы могли бы достигнуть!

— Давай же, Рон!

— Тебе нужно быть увереннее. Великие люди делают великие вещи, Рон. Убей лишнего. Яд василиска — безотказное оружие. Его никто не найдет, достаточно просто закрыть комнату. Решайся. Я помогу тебе. Мы добьёмся величия, вместе…

Рон видит перед глазами, как выбирается из комнаты, видит себя в Министерстве, своё восхождение, путешествия, видит, как он убивает дракона, спасая тем самым Хогсмид. Видит сияющие глаза Гермионы, когда она бежит к нему и бросается на шею на глазах Драко Малфоя, краснеющего от злости и зависти.

Гермиона… Он останавливается на этой мысли, вспоминает чернильные пятна на её руках между большим и указательным пальцем правой руки. Видит перед собой её в гостиной, видит, как ниспадают вниз её волосы, частично закрывая лицо, замечает лихорадочный блеск её глаз. Видит, как она сосредоточенно помешивает котёл и оборотное зелье принимает нужный цвет.

Рон моргает, выдыхает и бросает взгляд на бледное, напряжённое лицо Сириуса, кончик палочки которого светится кроваво-красным. Рон сжимает зубы, поднимает руку и вонзает клык прямо в центр медальона. Шипение сменяется нечеловеческим, яростным криком. Рука Рона дрожит, но он не позволяет себе ослабить хватку. Внезапно всё заканчивается, Рон вытягивается на холодном каменном полу, оглушенный собственным дыханием.

— Ты напугал меня, парень. — уселся на пол Сириус.

— Я сам себя испугался. — тихо признается Рон, кровь стучит в ушах. Тело всё ещё не покидает слабость. — Я ведь могу рассказать об этом Гермионе?

— Само собой. Уверен, она ждёт в гостиной, как всегда. — в ответ на вопросительный взгляд Сириус усмехается. — Она ведь ждала вас с отработок. Не думаю, что сейчас что-то изменилось.

— Наверное. — Рон невольно краснеет от мысли, что Гермиона ждёт его и волнуется. С трудом, но ему удается сесть. — Оно ведь мертво, верно?

— После яда василиска ничто не выживет. Даже такая тёмная дрянь, как крестраж. — авторитетно кивает Сириус и сгребает остатки медальона в карман. После чего бросает задумчивый взгляд на тушу. — Я попрошу Кричера забрать это отсюда. И ту шкуру снаружи. Клыки ещё пригодятся, можно даже сделать кинжал или типа того. А остальное продадим и сделаем тебе и твоей сестре по сейфу.

— Что? Нет! — Рон отчаянно вздрагивает, чувствуя как горят уши и лицо. — Я… Я не могу. Гарри убил его.

— Гарри будет не против. Ты и твоя сестра пострадали от этого монстра.

— Но Гарри.!

— Разделим деньги на три части, если хочешь.

— Ты… Ты уверен, Сириус?

— Выпрямись, парень. — командует Сириус, снова неосознанно копируя тон собственной матери. — Ты заслужил это ещё когда спустился сюда в первый раз с неисправной палочкой. И подтвердил своё право, только что уничтожив кусок Воландеморта. Ты достоин лучшего.

— Спасибо. — всё ещё отчаянно красный Рон опустил голову. Мысль о собственном сейфе, независимом от родителей, будоражила воображение. Может, ему даже удастся пригласить в Хогсмид Гермиону и купить ей столько книг, сколько она захочет. Как только мама снова подпишет разрешение, конечно.

Гарри не отрывал взгляда от шахматной доски, сидя в глубоком, кожаном кресле. Локтем он упирался в собственное колено, ладонью поддерживая подбородок и невольно, ненадолго прикрыл глаза. Мелодия* с пластинки приближалась. У старого проигрывателя не было колонок, мощных басов и какой-либо обработки. Но это не стало препятствием.

В тишине ноты заполнили всю гостиную, от пола до потолка. У Гарри невольно возникла ассоциация с неотвратимыми, тёмными морскими волнами, когда звук начал давить, пригибая его вниз, заставляя напряжённо свести плечи. Гарри упрямо сомкнул губы, но давление исчезло также внезапно, как и появилось.

Теперь звук побежал вдоль позвоночника проворными капельками дождя, до самого затылка вызывая эмоциональную дрожь. Гарри успел только вздохнуть, когда его снова накрыло «волна». Более мягкая, чем в самый первый раз, но достаточно сильная. Будто крепкие отцовские ладони на плечах.

Гарри прислушивался, позабыв об игре и погружаясь в эти странные ощущения, позволяющие ему отстраниться от эмоций. Когда всё резко стихло, он открыл глаза и смущённо покраснел: Джейсон не сводил с него пристального, задумчивого взгляда, свободно откинувшись в кресле.

— Поразительно. — прочистил горло Гарри, встряхнул плечами, сделал ход первой попавшейся под руку пешкой.

— Бах. — со значением кивнул Гидеон. — Тебя что-то беспокоит, я прав?

Гарри показалось, что в просторной и светлой гостиной Росси вдруг стало холоднее. Возникшую тишину нарушало только тихое потрескивание старого проигрывателя и тиканье часов. Камин слева был потушен, хрустальная люстра под потолком тёплыми лучами света едва касалась книжных полок вдоль стен, отразившись от пузатого графина в домашнем баре и многочисленных бокалов, в итоге весь свет как будто сосредоточился огоньков в тёмно-коричневых глазах Гидеона.

— Неужели меня так легко почитать? — досадливо нахмурился Гарри.

— Ты ведь не думал, что сможешь обмануть старого психолога? — улыбнулся Гидеон. Весь гнев и досада тут же покинули Гарри, заставляя выдохнуть.

— Я… Даже не знаю. — неуверенно начал Гарри. — После гибели Кейт на прошлом деле я вдруг… В смысле, я понимаю, что мы не были близко знакомы, что агенты, как и полицейские, берут во внимание риски на этой работе. Да и в принципе, любой из нас может погибнуть. В любую минуту. Смерть неизбежна.

— Но?

— Но после дела… Скажи, у тебя никогда не возникало чувства, что наша работа — борьба Дон Кихота с ветряными мельницами? Что бы мы ни делали, как бы ни старались, срубаешь у Зла одну голову, на её месте тут же возникает новая!
— Каждый день. Но тебя ведь беспокоит совсем не это?

— Тогда, в самом конце… Я вдруг подумал, что если бы кто-то убил субъекта раньше, чем он успел натворить дел, удалось бы спасти много жизней. — с тихим шёпотом Гарри спрятал лицо в ладонях, почему-то было страшно взглянуть в глаза Гидеону. Чертовски страшно увидеть там отражение собственного, внутреннего разочарования. — Порой мне кажется… Может, я сломался. Может, это всё не для меня. Может, я не так уж сильно отличаюсь от Воландеморта.

— Ты когда-нибудь убивал на работе, Гарри?

Неожиданный вопрос заставил Гарри резко выпрямиться. Выражение лица Гидеона не изменилось: прежняя задумчивость с долей участливой теплоты, так располагающей всякого во время разговора. Может, это уже профессиональная деформация? Покачав головой, Гарри заставил себя сосредоточиться на вопросе. Перебирал в голове пережитые расследования, взвешивал, вспоминал и почувствовал немалое удивление.

— Нет. Я ни разу не попал. Даже не ранил субъектов. Никогда. Неужели я слишком слаб для этого?

— Совсем наоборот. — Гидеон наклонился вперёд, изменив позицию одного из своих офицеров. — Грань между нами и преступниками очень тонка, это правда. И может быть, если бы твоего Воландеморта убил кто-то, это спасло бы много жизней. Как минимум, твоих родителей, правда? — под пристальным взглядом Гидеона Гарри стыдливо опустил взгляд на доску. — Но ответь мне вот на что: если бы кто-то убил Воландеморта. Убил ради блага других. Разве от этого блага убийство перестало быть преступлением? Разве ты действительно способен на преступление? Ты бы поступил так, если бы кто-то дал такую возможность? Прийти и застрелить маленького Воландеморта, до того, как он вырастет. А ещё лучше: его мать или отца. Ведь, если монстр не родится, ничего и не произойдёт, не так ли? Тебе нужно всего лишь отнять одну жизнь. Ты сможешь так поступить, Гарри?

Гарри молчал долго, пытаясь себе это представить. В конце концов, такой сценарий не так уж невозможен! У Гермионы ведь был маховик времени на третьем курсе, волшебники могли возвращаться обратно. При соблюдении определённых правил, но могли.

Перед глазами понеслись воспоминания. Первый курс, второй, третий… Квирелл, Джинни, Сириус и Петтигрю, Седрик, Воландеморт. Остановившись на последнем, Гарри нашёл ответ и скривил губы.

— Волшебный мир будет очень разочарован. Тогда, на кладбище… Воландеморт применил ко мне убивающее проклятье. А я попытался его разоружить. Даже тогда, при прямой угрозе моей собственной жизни, когда на моих глазах только что погиб Седрик Диггори… Я не смог убить. Даже предположить подобное не сумел.

— А о чём ты думал, Гарри? Чего ты хотел в тот момент?
— Выжить, убежать как можно дальше. Седрик… Во время Приори Инкантатем, он попросил меня вернуть его тело домой. С той самой секунды я хотел только этого.

— Именно поэтому ты идеально подходишь для нашей работы, Гарри. — доверительно прошептал Гидеон. — Поэтому ты можешь спасти мир. Твой профессор, Дамблдор, кажется, считает, что убийство раскалывает душу?

— Ты согласен с этим?

— Вполне. Подумай: как только человек преступает черту, это меняет его. Меняет безвозвратно. И итог обычно очень печальный, даже если в самом начале своего пути субъект оправдывает себя благородными намерениями, убеждает, что действует ради блага других.

Гарри глубоко вздохнул, чувствуя, как с плеч спал тяжелый груз. Напряжение, преследующее его последние несколько дней, исчезло. Снова вернулась прежняя уверенность, ощущение твёрдой почвы под ногами.

— Спасибо, Джейсон. Мне следовало поговорить с тобой гораздо раньше, но…

— Ты боялся. Это нормально. — Гидеон снова посмотрел на доску, затем бросил взгляд на наручные часы. — И кстати говоря, о страхах. Скоро приедут остальные. Думаешь, Дэйв будет не слишком ошеломлён масштабным сюрпризом на свой день рождения?

— Мы отказались от фейерверков и хлопушек. — хихикнул Гарри. — Это сильно уменьшает шансы сердечного приступа, разве нет?

— О да, определённо.

— Он стал профессионалом. — гордо заметил Дэйв над шахматной доской, когда Гарри и Джой прошли мимо них на кухню. Открылась и закрылась дверь, принеся с собой просто изумительные запахи. Чуть дальше по коридору, судя по смеху и журчанию воды, в ванной, Хейли и Джей-Джей всё ещё уговаривали мальчишек смыть с лица маркеры.

— Да. — подтвердил Гидеон. Двери были нараспашку, и им удалось стать невольными слушателями этого откровенного разговора. — Думаешь, он уже готов?

— Я поговорю с ним сегодня. Но честно говоря… — Дэйву замолк на полуслове и озабоченно почесал бороду.

— Нам не уберечь его. Ты ведь знаешь. — проницательно напомнил Гидеон. В первые недели обучения Гарри Росси был возмущён до глубины души необходимостью готовить ребёнка к встрече, по сути, с серийным психопатом. И это ещё не учитывая предполагаемую «тёмную» магию.

— Знаю-знаю-знаю. — Дэйв с досады выдернул у себя несколько волосков с подбородка. — Может, мне и 70, но с памятью всё в порядке! Слава богу. Я просто… Думаю, будет лучше, если мы тоже будем рядом. Не то чтобы я сомневаюсь в его навыках, но…

— Речь идёт о волшебниках. — заметил Гидеон.
— Речь идёт о маньяке! — не согласился Дэйв. — Честное слово, виктимология* ничем не отличается, ты же и сам это знаешь! И при всём его таланте, я не хочу… Оставлять всё вот так.

— Нам придётся это обсудить.

— Я поговорю с Эмили, как только поговорю с Гарри. — отрезал Дэйв.

— Просто не питай надежд раньше времени. — осторожно предостерег Гидеон и вздохнул. Дэйв так характерно фыркнул, что стало ясно: он полетит в Англию, даже если остальные не согласятся. Гидеон решил сменить тему. — Так ты догадывался о вечеринке или нет?

— Смутно. Не было никаких признаков, кроме загадочно блестящих глаз Гарсии. — Дэйв усмехнулся — А ты?

— Узнал в вечер воскресенья, как и все. — ответил Гидеон, проводив взглядом понесшихся во двор детей с коробками гирлянд и, кажется, мишуры.

— Они хотят украсить задний двор. — смущённо улыбнулась Джей-Джей.

— Хорошее применение для их энергии. — хохотнул Дэйв. — Если понадобятся игрушки, я могу сходить наверх.

— Рид уже там. Выбирает что-то подходящее. — с этими словами Джей-Джей похлопала его по плечу, усаживая на место, и поспешила на зов сына.

— Мне вообще не дадут сегодня ничего делать? — проворчал Дэйв, глотнув виски.

— Такова твоя участь. Давай продолжим игру. — примирительно заметил Гидеон, отправляя в рот кусочек лимона. Дэйв вздохнул, но покорно вернул внимание на доску. Подобное внимание от всех вокруг было одинаково приятно, и неловко.

Гарри был убеждён: именно так и должны проходить все семейные праздники. Горячее и несколько салатов уже были съедены, пару пустых бутылок из-под вина стояли под столом. Рид на другом конце стола, в обнимку с Джей-Джей рассказывал мальчишкам, как появилась традиция отмечать дни рождения, не скупясь на жуткие подробности, когда дело касалось жертвенных ритуалов и костров. С другой стороны Джей-Джей обнимал Уилл, переговариваясь с Аароном, кажется, по поводу рыбалки на катере. Хейли и Джой тихо обсуждали между собой рецепты сладостей, и, наконец, во главе стола Дэйв и Гидеон заливисто хохотали над какой-то семейной историей Эмили. Дерек и Саванна, держась за руки, вернулись из дома немного помятыми и проскользнули на свои места за столом.
— Наслаждаешься? — тихо промурлыкала Гарсия, промокнув губы салфеткой и отложив её на опустевшую тарелку.

— Да так, задумался. — наклонил голову Гарри. — Налить тебе чего-нибудь?

— М… Я не против, но позже. Я подумала, может, организуем музыку? Я могу все подключить, поставим неподалёку и потанцуем…

Гарри оглядел просторный задний двор, благодаря гирляндам вдоль забора и ухоженных кустов и игрушкам создалось самое настоящее ощущение праздника. И между забором и праздничным столом как раз был свободный участок для танцев.

— Пожалуй, ещё не очень для этого поздно… Торт вынесем в конце?

— Конечно! — тоном заговорщика отозвалась Гарсия. — Так будет очень атмосферно, особенно когда мы зажжём свечи! 70 свечей! Ты подумай! Я на этот случай даже зарядила камеру и взяла несколько ретро-фотоаппаратов, по просьбе Гидеона…

— Ретро? — Гарри заботливо открыл Гарсии багажник.

— Ага, знаешь, с плёнкой? Из которых сразу вылезает фотография. — рассеянно пояснила Гарсия, вытаскивая оборудование. — Понятия не имею, зачем, но он очень просил.

— Давай я…

— Потом, сначала всё вытащим, и ты отнесешь… Лучше посвети мне, толком не вижу, что я беру.

Гарри тут же включил фонарик на смартфоне, потом не удержался и сфотографировал Гарсию в отсвете гирлянд и света от окон. Всё бы ничего, но звук затвора его выдал.

— Эй!

— Прости. — без капли сожаления в голосе сказал Гарри. — Но ты такая красивая, что мне захотелось… В смысле, не могу же я извиняться за момент? Это всё равно, что извиняться за поцелуй.

Гарсия, пылая щеками, вдруг подлетела к нему и страстно поцеловала в губы. От неожиданности Гарри едва не выронил из рук смартфон, но потом осторожно обнял её за талию, как будто она была по меньшей мере хрустальной.

— Так и быть… Сегодня прощён. — проговорила она шёпотом. Гарри поймал себя на том, что не сводит взгляда с тяжело вздымающейся груди и почувствовал, что краснеет. Гарсия хихикнула. — Ладно, пойдём, включим музыку. Я просто ужасно хочу танцевать!

Настройка всего музыкального центра посредством Гарсии, связки проводов и ноутбука прошла в мгновение ока. Джой тут же с радостью вытянула отца на танец, Гарсия что-то поколдовала над тем, чтобы песни переключались сами, в другом углу выставив свет и видеокамеру, нажав запись, прежде чем Гарри вытянул её ко всем. Взметнулись светлые волосы, сверкнула оправа очков. Его ладонь чуть крепче сжалась на её талии в ответ на улыбку. Определенно, только так должны были проходить праздники!

Как только послышался знакомый ритм пополам с клавишными, к которым вскоре присоединилась гитара и барабаны со знакомым голосом его любимого исполнителя***, Гарри захохотал и раскружил Гарсию на месте. Именно в этот момент в такт музыке замигали гирлянды, как и всё прочее подключенные по вай-фай. Кажется, Гарри в очередной раз с восхищением подумал, насколько она удивительная девушка!

Через пару танцев его партнёршей оказалась Эмили, затем Джей-Джей и Джой, которую он попросту закружил над головой к её огромному смущению. Гарсия за плечом Росси показала ему большой палец и подарила радостную улыбку.

Даже Джек и Генри потанцевали со своими матерями под громкую и энергичную Rock 'n' Roll Train от AC/DC. И к большому стыду Гарри оба мальчика поймали ритм быстрее его самого. А когда он вернулся наружу с холодными бутылками лимонада, то вовсе застал поразительную картину: Джек держал воображаемую гитару, с закрытыми глазами качая головой. в такт музыке, на финальном аккорде ловко прокатившись коленями по траве. Все захлопали, кроме Хотча, который снимал происходящее на телефон. Генри и вовсе с воплем запрыгнул на друга, делая вид, будто что-то втирает ему в макушку.

— Клянусь, этот парень будет разбивать сердца! — с хохотом прокомментировал Морган.

— Определённо! — прокричал в ответ Гарри и вручил ему бутылки. — Поставь, я принесу ещё.

— Захвати холодного пива и побольше льда!

— Ладно! — с улыбкой согласился Гарри, за его спиной заиграла спокойная и приятная Better от Arden of Eden.

В два подхода он принес пива, льда и розового вина, которое Росси специально держал для гостей прекрасного пола. Гарсия проворно собрала пустые тарелки со стола, чтобы появилось место поставить сладости и тот самый торт. Второй раз столкнувшись с ней в дверном проёме, Гарри взялся помогать, и выбросил весь мусор с участка. Вернувшись, он застал Джей-Джей и Рида, отплясывающих под Suspicious Character от The Blood Arm. Если бы под ногами был паркетный пол, можно было бы услышать, как они отстукивают ритм каблуками. Впрочем, остальные от них не особенно отставали, даже Джек и Генри хаотично танцевали друг с другом, то и дело с хохотом сваливаясь на траву.

— Следующая песня — наша! — проговорил Гарри, останавливаясь рядом с Гарсией.
— Безусловно! По глотку и покажем этим салагам! — покивала Гарсия, после чего нажала пару кнопок, и звук как будто обступил их, волнами проходя по коже.

Гарри улыбнулся, протянул девушке бокал вина, чокнувшись с ней собственным и с удовольствием глотнул.

Танцы разогрели их настолько, что многим не понадобились куртки, так и оставшиеся висеть на спинках стульев. Где-то через минут пятнадцать заиграла романтичная Tears and Rain от James Blunt, Гарри тут же привлек к себе Гарсию и глубоко выдохнул, когда она положила голову ему на плечо и крепко обняла.

Гарри поймал себя на том, что повторяет слова, едва шевеля губами, касаясь её волос. Развернувшись вокруг своей оси, она снова прижалась к нему, нежно переплела их пальцы, ему даже показалось, что её глаза сейчас блестели как-то по-особенному. В этот момент не существовало ничего, кроме неё. На финальном аккорде под настроением момента он наклонился и легким, чувственным касанием поцеловал её губы.

История Альбуса оказалась гораздо хуже, чем предполагал Сириус. Если такое вообще можно представить. Впрочем, мысль о том, что директор Хогвартса окажется любителем наложить руки на чужое имущество тоже звучала достаточно нелепо. И всё-таки после долгого, обстоятельного разговора, ощущения Сириуса всё ещё были двойственными.

Одна часть его разума хотела разорвать директора на части за идиотскую привычку хранить в секрете то, отчего зависят чужие жизни. Другая, преданная и гриффиндорская, рвалась помочь. Тем более, что времени оставалось мало. Альбус итак дотянул до того, что ампутация поражённой конечности уже ничем не поможет. Чёрные, тонкие нити проклятья прокладывали свой путь изнутри. И теперь ситуация требовала более радикальных мер.

«И всё-таки. Крестражи. Гарри. Крестражи. Пророчество. Этот… старик рассказал мне обо всём, только когда его самого припёрло к стенке!»

Ярость тлела в груди холодным огнём, заставляя сжимать кулаки. Выходит, в доме тоже крестраж. Медальон. Крестражем был дневник. И Гарри.

Сириус медленно, очень осторожно выдохнул носом. Мысль о том, что крестнику пришлось бы пожертвовать собой, если бы не дементор, вызывала глубокий, животный страх вперемешку с паникой, перехватывающей горло. Кажется, услышав об этом он вскочил в полном намерении задушить старика…

Но Дамблдор мог быть убедительным, когда того хотел. С его слов нападение дементора ликвидировало крестраж, и более сильная, «целая» душа Гарри смогла вернуться из-за грани. Такое случалось очень редко, но история знала такие случаи.

Воландеморт… Воскрешение было и благом, и неприятностями одновременно. С одной стороны ритуал, который использовал Хвост, не позволило Воландеморту вернуться на пике своих магических сил. Часть магии в любом случае оставалась в крестражах.

Сколько их — Дамблдор точно не знал. Он сумел уничтожить кольцо, Гарри на втором курсе справился с дневником. Медальон до сих пор лежал в сейфе. И пока все частицы не будут уничтожены, окончательно убить Воландеморта не получится.

«Не говоря уже о том, что когда он вернётся снова, мы лишимся преимущества и не будем знать, откуда ждать удара. По словам Альбуса, пока Воландеморт не догадывается об уничтожении своих драгоценных осколков. Поэтому придётся действовать тайно. И быстро. Настолько быстро, насколько мы можем себе позволить.»

Сириус раздражённо вздохнул, провёл ладонью по сухому лицу. Вторая бессонная ночь отнюдь не улучшала его аналитических способностей. И кстати об аналитике…

«Гарри. Он должен знать. Даже если со мной что-то случится. И такие сведенья не должны попасть в чужие руки.»

— Кричер. Принеси мне гримуар, перья и чернила.

— Записать на диктофон? — переспросил Гарри. И как-то незнакомо нахмурился. Сириус активно закивал головой, с интересом наблюдая за отражением крестника в зеркале.

Разумеется, с переездом в Америку и новой работой, Гарри переменился, повзрослел. Подмечать эти изменения походило на квест: они с Джеймсом частенько так делали, оценивая, кто из одноклассников и насколько сильно «изменился за лето.» Пусть тогда дело касалось в основном девушек и их приятных внешних признаков, но всё-таки, вспомнить былое оказалось приятно. Жаль только, обсудить не с кем.

«Может, Ремуса подключить? Он целый год преподавал у Гарри, ему будет интересно.»

— Я, конечно, могу попробовать… Но зачем? Подожди минуту, я кое-что уточню.

Гарри встал, Сириус заметил черно-белый костюм без галстука. Ни одной складки, рубашка и брюки сидят точно по фигуре. Теперь Гарри часто носил что-то подобное. Иногда он надевал водолазки или футболки, но почти всегда сверху был какой-нибудь классический пиджак или рубашка. Мельком Сириус даже видел в его гардеробе типичное английское мужское пальто длинной до колена, прямого кроя с отложным воротником, с узкими лацканами и манжетами на рукавах.

Прическа Гарри тоже изменилась, торчащие со все стороны волосы заменила классическая мужская стрижка. Виски и затылок коротко выбриты, остальная часть волос аккуратно уложена назад гребнем и, видимо, спреем, раз уж не было никакого лишнего «блеска» или «сухости», что обычно можно встретить при использовании геля для волос.

«И двигается он иначе. Более плавно, уверенно. Стал держать осанку не хуже меня.»

— Гарсия, в Квантико есть место, где можно посмотреть на змею?

— Змею? Мы можем сходить в зоопарк! Когда ты хочешь?

Сириус усмехнулся. Ещё одна маленькая деталь в новой жизни Гарри: мисс Пенелопа Гарсия. То, как он смотрел на эту девушку, живо напоминало Джеймса и Лили в самом начале их отношений. Те же ночевки друг у друга, трогательная забота, спонтанные вечерние свидания, как только оба освобождались от дел. С той только разницей, что Лили просто отвратительно умела готовить, Джеймс даже шутил, что следующим учителем для «самой умной ведьмы поколения» станет домовой эльф.

— Когда тебе нужна запись? — поинтересовался Гарри, отражение закачалось.

— Чем быстрее, тем лучше. Куда мы идём? — полюбопытствовал Сириус и не удержался. — Ты решил показать мне ваше главное любовное гнёздышко?
— Сириус! — прошипел Гарри, отчаянно покраснев. Некоторые вещи так и не изменились. — Не вздумай ничего такого ляпнуть. И я уже говорил, что мы…

— Да-да, я понял! Успокойся. — в примирительном жесте поднял ладони Сириус. — Хотя я и не понимаю, чего тянуть, если вы оба симпатичны друг другу. Учитывая, какие у вас жаркие поцелуи, я бы на твоем месте точно…

— Сириус!

— Здравствуйте, мистер Блэк! — за плечом Гарри появилась улыбающаяся Гарсия.

— Здравствуй, о прекрасная! — патетически протянул Сириус. — Моя душа мается от одиночества! Нет ли у тебя сногсшибательной сестры-близняшки?

— Увы и ах, мне нечем усладить вам душу. — переняла его тон Гарсия. — Пенелопа Гарсия — единственная и неповторимая, и уже занята. — с этими словами она поцеловала щёку покрасневшего Гарри. Сириус преувеличенно скорбно вздохнул, обиженно посмотрев на обоих. — Так вам нужна змея, я правильно поняла?

— Мне нужно, чтобы Гарри немного поболтал со змеей. — переключился Сириус. — И хорошая цифровая запись. Ты ведь сумеешь это организовать, о богиня технологий?

— В мгновение ока. — покивала Гарсия и отошла, судя по всему, к ноутбуку.

— Буду весьма благодарен. — ухмыльнулся Сириус. — Так как вы обычно проводите дни в своем жарком штате?

— Не так уж тут и жарко. — отбил выпад Гарри, усаживаясь на свободный стул и откидываясь на спинку. Зеркало теперь стояло прямо напротив.

— Я спрошу тебя ещё раз, когда ты вернёшься в Англию. — с ухмылкой пообещал Сириус. — Так что?

— Ничего особенного. Через час едем в кино. — сдался Гарри и тут же перевёл тему. — В Хогвартсе ничего нового не слышно? Я читал недавнее послание Гермионы.

— Послание?

— «Званый вечер в Клубе Слизней.» — кавычки Гарри изобразил руками. — Честно говоря, меня беспокоит, как часто она упоминает Малфоя.

— Ревнуешь? — не удержалась Гарсия. Гарри возмущённо фыркнул себе под нос.

— Ни в коем случае. Просто… Он не тот, кого стоит подпускать близко, даже для того, чтобы что-то выяснить. Я бы даже сказал, особенно для этого.

— Гермиона — большая девочка. Она справится. — заверил Сириус. — На днях зайду её проверить, только не волнуйся, папочка.
— Не смешно. — нахмурился Гарри.

— Да ладно вам! Любовь по разные стороны баррикад — это даже романтично. — Гарсия эмоционально вздохнула, удостоившись внимательного взгляда от Гарри. — Что? Я имею ввиду, если дело не заканчивается трагедией, конечно. Ничего такого!

— Не буду вам мешать. — хохотнул Сириус, потянувшись в кресле. — Напиши вечером, как только что-то получится со змеёй. Ну и просто… Пиши.

— Хорошо.

— До свидания, мистер Блэк. — Гарсия снова появилась в поле зрения с улыбкой, помахав рукой на прощание. Сириус склонил голову, прежде чем прервать связь. Итак, вполне вероятно, скоро у него на руках будет ключ от Тайной комнаты. И решение проблемы, как минимум, одного крестража. Оставалось только ждать. С другой стороны, так подохнуть со скуки недолго, да и вообще…

Путём недолгих размышлений Сириус переоделся, захватил несколько зелий и аппарировал прямо с заднего двора. В конце концов, посещение борделя всегда шло ему только на пользу. Все прочие проблемы в такой прекрасный вечер могли и подождать.

Гермиона всегда считала себя умнее остальных. Да и чего скрывать? Тому были объективные причины: она превосходно запоминала информацию, владела логикой и с азартом поглощала новые знания. Сама по себе учёба не была для неё чем-то сложным, скорее, привычным, без чего невозможно было представить собственную жизнь. И всё-таки…

«Это каким уровнем интеллекта надо обладать, чтобы дружно поверить в нелепые слухи, да ещё требовать доказательств обратного?»

Гермиона тягостно вздохнула на свой обед, отложила ложку, украдкой осмотрела зал. Со всего Гриффиндора с ней разговаривала в основном Джинни. Рон дулся, остальные дружно объявили бойкот. Даже первокурсники её игнорировали из боязни получить по голове от более старших товарищей.

С не меньшим презрением к ней относились и некоторые девочки других факультетов, особенно это касалось слизеринок. Не то чтобы у неё раньше просто отлично складывались отношения с кем-то из них, но всё-таки это походило на какой-то абсурд. Она же ничего не делала! Да, Малфой сопровождал её на вечер профессора Слизнорта, ну и что такого? Они ведь ходили туда как члены клуба! Никаких свиданий и поцелуев по углам, ничего неприличного.

«Да и вообще, моя личная жизнь не должна никого волновать! Что теперь, семь лет общаться с людьми только определённого цвета галстука? Бред!»
Гермиона хмуро посмотрела на Рона. В этом году их дружбу можно назвать в лучшем случае натянутой. С той самой ночи в гостиной Рон демонстративно смотрел на Гермиону как на пустое место. Или же начинал тут же целоваться с Лавандой, если окружающая обстановка это позволяла. Да и то, что Рон с такой готовностью отвернулся от неё и поверил в распущенные его же новой «девушкой» слухи оказалось неожиданно больно.

«Похоже, Гарри был нашим связующим звеном. А Рон никогда не видел во мне друга. В лучшем случае — ходячий справочник готовых домашних заданий.»

Эта мысль оказалась настолько горькой, что Гермионе пришлось закусить губу, чтобы сдержать слёзы. Она взвалила рюкзак на плечо, торопливым шагом покинула Большой зал, бегом пересекая коридор. На самом деле, сколько у неё друзей? Выходит, что только Гарри. Ну и Джинни. Но Джинни была на год младше. Конечно, с ней было приятно иногда что-то обсудить и поделиться проблемами, но вряд ли Гермиона смогла бы раскрыть ей что-то по-настоящему личное.

Ещё есть Виктор. Но сложно близко дружить с кем-то, кто живёт в другой стране, поддерживая связь исключительно по письмам. Хотя, если сравнивать, Виктор объективно был лучшим другом, чем Рон. Потому что умел слушать, поддерживать и проявлять внимание в ответ, а не просто воспринимать её участие, как должное.

«И всё. Просто отлично, Гермиона. За шесть лет в волшебном мире завести всего двух-трёх друзей. Может, ты и впрямь такая сухая, скучная зануда, как страницы твоих обожаемых книг, вот люди и шарахаются?»

— Грейнджер, подожди!

Гермиона остановилась, торопливо стёрла злые слёзы и шмыгнула носом, постаравшись успокоиться. Этот голос она бы узнала из тысячи других.

— Что-то случилось?

Малфой выглядел уставшим, встревоженным и нервным одновременно, несмотря на все старания удержать на лице невозмутимую маску аристократа. Его выдавали глаза. И немного более зажатые движения, чем обычно.

— Нет, нисколько. Я просто хотел сказать, что уеду домой на Рождество, так что тебе лучше отдохнуть от работы над проектом. Так будет честно.

— Вот как. Хорошо. — Гермиона отвела глаза, почему-то расстроившись от этой новости. — Спасибо, что предупредил.

— Да, конечно. — слегка нахмурил светлые брови Малфой. — Послушай, не воспринимай этих болванов близко к сердцу. Они просто завидуют.

— Завидуют?
— Маглорождённая Гермиона Джин Грейнджер была на званом вечере у Горация Слизнорта. А они даже не попали в клуб. — охотно объяснил Малфой. — Пусть себе капают ядом, если охота. Даже не вздумай показывать, что тебя это задело! Не доставляй им подобного удовольствия!

— Но эти слухи… Ты ведь в курсе, верно? — переспросила Гермиона, рассматривая бесстрастное лицо Малфоя. Конечно, он должен быть в курсе.

— Эка невидаль, слухи! — иронично протянул Малфой в ответ и даже позволил себе закатить глаза. Кажется, впервые за всё время их общения. — Три раза тьфу и растереть. Ещё расстраиваться предлагаешь из-за такой ерунды? Других проблем, что ли, в недостатке?

— Я бы не хотела доставлять тебе проблемы. — осторожно сказала Гермиона.

— Не доставишь. — ухмыльнулся Малфой и повёл её за собой, приглашающе коснувшись локтя. — Относись к этому проще. Через год с небольшим закончится Хогвартс, разве стоит тратить нервные клетки на такие мелочи?

— Ладно. — согласилась Гермиона и какое-то время молчала, спускаясь следом к классу зельеварения.

— Грейнджер. Спрашивай. — в конце концов вздохнул Малфой.

— Как ты узнал?

— Легко. Когда на тебя нападает нерешительность, ты начинаешь гипнотизировать свои туфли.

— Ты… Это, конечно, не моё дело, но… У тебя не будет проблем дома из-за этих слухов и вообще? Твои родители в принципе интересуются тем, что происходит в Хогвартсе?

— Обычно нет. — Малфой посерьёзнел. — Не думаю, что стоит ждать чего-то такого. Если что, я просто скажу правду: мы вместе работаем над проектом и иногда посещаем мероприятия без особых обязательств.

— Обязательств?

— Мама ищет мне невесту. И ещё в начале года настойчиво просила обойтись без спонтанных связей. Любого характера.

— И для тебя это нормально?

— Уточни.

— Твою будущую жену выбирает твоя мать. Я знаю, что в магическом мире отдают дань традициям, но ты не думаешь, что это чересчур? Разве тебе самому не хотелось бы познакомиться с кем-то и влюбиться? Сделать свой собственный выбор?

— Кто тебе сказал, что меня станут неволить? — Малфой хмыкнул и скрестил руки на груди. Гермиона остановилась неподалёку от двери в класс. — Честное слово, не рисуй в голове какую-то жуть. То, что я следую правилам, не лишает выбора как такового. А любовь… Любовь и вовсе дело времени.

— Говоришь, как старик. — не удержалась от смешка Гермиона.

— Пусть. — пренебрежительно фыркнул Малфой. — Но зато это правда. Мать с отцом не любили друг друга с самого начала. Всё построилось со временем, о помолвке они узнали ещё на старших курсах Хогвартса, так что… Всякое возможно. Да и мама в любом случае желает мне добра. А пылкую страсть и драму со страданиями можно оставить для страниц любовных романов. В жизни такие союзы всё равно редко приводят к чему-то фундаментальному.

— То есть, ты даже не рассматриваешь мысль, что можешь в кого-то влюбиться? — полюбопытствовала Гермиона.

— Влюблённость предполагает то, что для начала я должен с кем-то серьёзно сблизиться. А я не буду. — спокойно объяснил Малфой. — Эмоции и чувства можно контролировать. Это ведь и отличает людей от животных.

— Да уж. — вздохнула Гермиона, когда послышались шаги других учеников. Наверное, стоило бы отойти? Но вместо этого она вытащила гребень для волос, зеркало и резинку. Ходить с распущенными волосами во время зельеварения смерти подобно. Малфой тоже и не думал дёргаться, только в ожидании перевёл взгляд на дверь.

Гермиона не повернула головы, но всё равно почувствовала спиной кинжальные взгляды окружающих. Лицо Малфоя снова закрылось надменной маской, не пропуская ни единой эмоции. К счастью, появление профессора Слизнорта оборвало возможную потасовку. А на зельях особенно не посплетничаешь.

То ли из-за этих мыслей, то ли из-за усталости, Гермиона не сразу заметила, что начала падать. В один момент из-под ног выскочила та самая лестница-что-любит менять направление. Гермиона только распахнула глаза, почувствовав как за спиной захлопала мантия, неловко взмахнула руками. Кто-то закричал, но за этим криком она отчетливо услышала:

— ГЕРМИОНА!

Что-то тонкое стремительно обвилось вокруг её талии, крепко сжало, замедляя падение, прежде чем она ударилась головой о ступеньки несколькими этажами ниже и весь мир померк.

Почему-то в его жизни всегда складывалось так, что из колеи выбивала какая-то мелочь. Ударом в спину, в самый ответственный момент. Вот и сейчас Сириус был готов зарычать от бессилия, прекрасно представляя, как это всё выглядит со стороны. В нос ударил запах горелого пластика: диктофон издох после первой же попытки, а треклятая раковина даже не сдвинулась с места. Не сработало!

«Может, парселтанг не работает в записи? Нужно приходить лично? Хотя… Бред какой-то! Это же даже не заклинание! Нужно просто сказать команду!»

Раздражённый Сириус швырнул бесполезную кучу металла в переполненное сигаретными окурками мусорное ведро, снова нахмурился на умывальник и даже потыкал кончиком волшебной палочки маленькую змейку. Попробовал несколько заклинаний. Ноль реакции.

«Ладно. Успокойся, Бродяга! Соберись! Психом тут ничем не поможешь! Тебе уже не пятнадцать, чёрт побери!» — Сириус прошёлся туда-сюда, закурил, носом выпустил пару струек дыма. Эмоции понемногу улеглись. — «Хорошо. Она не открылась. Но этот туалет ведь не может быть единственным входом? Это просто дурость какая-то! Чтобы старик Слизерин спускался в свою «секретную комнату» через женскую уборную. Рассуждая логически, где должен быть вход в комнату к жуткому слизеринскому чудищу? Правильно, в подземельях!»

С этой мыслью Сириус уставился на карту, подсвечивая себе Люмосом. На пару секунд в глазах зарябило от количества имён, но потом он привык и невольно отвлёкся. Точка с именем «Драко Малфой», торопливо поднималась наверх, в конечном итоге оказавшись… в Больничном крыле?

Сириус моргнул, заметив точку «Гермиона Грейнджер» на одной из коек. От этого открытия отчётливо засосало под ложечкой. Когда она туда попала? Почему? Решение пришло сразу: через пару минут из туалета Плаксы Миртл бесшумно выскользнул тощий чёрный пёс, тревожно прижимая к голове острые уши.

***

Гермиона неожиданно проснулась. Тело ощущалось удивительно тяжелым, в горле пересохло. Стоило ей только шумно вздохнуть, как где-то слева послышалось движение. Знакомая, высокая фигура потянулась к тумбочке и наполнила кубок водой, заботливо прижав к её губам, поддерживая голову в нужном положении.

— Аккуратно, не спеши. — хриплый со сна шёпот Малфоя показался ей особенно громким, но она послушно замедлила глотки, потом улеглась обратно на подушку.

— Спасибо. — смущённо шепнула Гермиона, едва разглядев ответный кивок. — Знаешь, что случилось? Когда я упала.

— Ты не упала. — возразил Малфой, снова усаживаясь на пол у самой кровати. Всё, что теперь видела Гермиона в лунном свете из окна — платиновую, взъерошенную макушку и линию плеч. — Тебя столкнули. Чарами антигравитации.

— Существуют такие чары? — тут же отвлеклась Гермиона. Малфой только скупо кивнул. Перед её глазами смутно возникло видение пролетающих мимо картин, а ещё ощущение чего-то на талии… Опустив глаза, Гермиона провела рукой и нащупала тонкий жгут, оказавшийся галстуком. Серебристо-зелёные полосы были легко различимы даже в такой полутьме. — Ты…

— Ты ничего не должна мне. — яростным шёпотом опередил её Малфой, мотнув подбородком. — Произошедшее просто… Бесчестно и мерзко. Любой бы так поступил.

— Не любой. — возразила Гермиона. — Во всяком случае, со Слизерина. Особенно для грязнокровки.

— Ты не просто грязнокровка.

— Неужели?

— Больше нет.

На некоторое время между ними повисла тишина. Малфой опустил голову, обняв собственные колени сцепленными в замок руками. Гермиона осторожно повернулась набок, слегка приобняла его за шею и прошептала где-то в районе уха:

— Тем более спасибо. Это очень важно для меня.

Малфой вздрогнул, вздохнул и расслабился, не отстраняясь от непривычного тактильного контакта.

— Так поступают друзья. Тролля рядом не нашлось, так что пришлось импровизировать.

— Осторожнее. — захихикала Гермиона от его ироничного тона. — Ещё чуть-чуть, и я подумаю, что ты намеренно всё это подстроил.

— А как же иначе? Я ведь слизеринец! — Малфой гордым движением вскинул подбородок, повернувшись к ней вполоброта.

— Ты лучше, чем пытаешься казаться. — Гермиона различила его искреннюю улыбку и покачала головой.

Клуб Слизней в первую очередь славился своими именами. Тут можно было встретить кого угодно и остаться с полной уверенностью в том, что такое знакомство не будет бесполезным. Поэтому Гермиона отчасти чувствовала себя настоящей белой вороной. Кому от неё может быть какая-то польза? Смешно!

Тем не менее, принять приглашение и не прийти — неприлично. Поэтому она довольно долго приводила в порядок голову, выбрав в качестве наряда глубоко синего цвета платье по колено, безо всяких вырезов с небольшим черным поясом, подчеркивающим талию. Черные туфли с невысоким каблуком и маленькая сумочка, в которую с лихвой поместилось зеркальце, пачка влажных салфеток с волшебная палочка дополнили образ. Гермиона с сомнением посмотрела на косметичку, в итоге запихнула её обратно в шкаф и оценила себя в зеркале.

«Лучше, чем обычно. Даже волосы не торчат.»
— Куда это ты? — вытаращился на неё Рон, стоило только появиться в гостиной. Впрочем, не только он. Остальные гриффиндорцы тоже смотрели так, будто у неё по меньшей мере выросла вторая голова.

— Званый вечер у профессора Слизнорта. — напомнила Гермиона. — В честь Рождества, насколько я понимаю.

— До Рождества ещё уйма времени. — окинул её мрачным взглядом Рон.

Гермиона только пожала плечами и пошла на выход. Может, профессор решил всех собрать, пока не разъехались? Не все ли равно?

— С кем ты идёшь?

— Меня встретят в холле. — обтекаемо ушла от ответа Гермиона, потом прибавила шагу.

Малфой действительно её встретил в тёмно-сером костюме с белой бабочкой вместо привычного галстука. Гермиона даже остановилась от неожиданности, не дойдя пару ступенек. Нет, конечно, они договорились идти вместе, и всё-таки, то, что он её встретил было… Непривычно.

— Добрый вечер. — поздоровался Малфой, полностью игнорируя взгляды проходящих мимо учеников. Гермиона такой выдержкой похвастать не могла, ощутимо занервничав. — Тебе идёт это платье.

— Добрый. А тебе костюм. — с внезапно пересохшим горлом ответила она, преодолев оставшиеся ступеньки. Малфой развернулся, предложив ей локоть. — У тебя точно не будет проблем с факультетом?

— С чего бы? У нас в чужие дела не лезут. — подчеркнул Малфой, позволив себе ухмылку. Впрочем, на этом закончилось его привычное поведение. Дальше они шли в молчании.

«Да и неудивительно. Мы и говорили до этого только о домашнем задании. Странно, если бы сейчас что-то изменилось.»

В подземельях шаг за шагом становилось холоднее, и Гермиона вдруг пожалела, что не захватила даже простенькой мантии. Впрочем, она старалась не слишком ежиться, рассматривая украшения на стенах.

Гораций Слизнорт любил устраивать праздники со всей возможной пышностью, поэтому коридоры посветлели от гирлянд задолго до заветной двери. Пришлось опуститься ещё ниже, прежде чем в воздухе послышался запах выпечки, мандаринов и подогретого вина. Гермиона невольно выдохнула от возможности согреться.

— Ты не против согревающих чар? — не дойдя до двери, тихо уточнил Малфой. Гермиона смущённо кивнула, продолжая смотреть исключительно перед собой.

«Меня так легко прочесть?»
Полная досады мысль вскоре была отброшена в сторону, как только Гермиона почувствовала волну тепла с головы до пят.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Дверь перед ними гостеприимно открылась, впуская звуки музыки и голосов. Малфой пропустил её вперёд, убирая палочку во внутренний карман пиджака. Гермиона заметила Ханну Аббот с Эрни Макмилланом, Сьюзан Боунс с Захарией Смитом и даже Невилла с Дафной Гринграсс. Должно быть, недоумение отразилось на её лице, потому что Малфой вдруг спросил:

— Что-то не так?

— Ничего, просто… Как думаешь, почему нас всех пригласили? По конкретным именам.

— В этом нет ничего удивительного. — Малфой левитировал ей креветку с проплывающего мимо подноса, она аккуратно поймала её пальцами и приняла протянутый кубок с подогретым вином. — Макмиллан, Аббот, Боунс имеют неплохие связи в Министерстве. Отец Смита недавно занял видную должность в отделе международных отношений, Лонгботтомы снабжают практически всех вышеназванных свежими ингредиентами с собственных теплиц, а значит, их тоже нельзя оставлять за бортом.
— А Гринграсс?

Малфой нашёл взглядом фигуру в серебряном платье, глотнул вина из кубка. К его лицу как будто вернулись краски жизни.

— У Гринграсс есть потенциал. Ходят слухи, что Астория обладает редким магическим даром. Лучший способ вызнать детали — через наследницу. То есть, Дафну. Только мне кажется, всё это не сработает.

— Почему? — Гермионе вдруг стало по-настоящему интересно. Для неё мир чистокровных был вроде романов о средневековье, захотелось сравнить, насколько эти представления схожи с реальностью.

— Помимо того, что Дафна — не дура? — Малфой хмыкнул. — Такие секреты доверяют либо достаточно близким людям, либо в ответ за очень серьёзную услугу. Впрочем, у декана Слизнорта много связей. Он точно попытается найти решение.

— Тем непонятнее, что я здесь делаю я. — усмехнулась Гермиона в кубок. — У меня ни родителей с должностями в Министерстве, ни связей.

— Не совсем. — Малфой прищурился. — У тебя в друзьях Виктор Крам. И Гарри Поттер. В первую очередь, Поттер.

— Думаешь, через меня профессор хочет подобраться к Гарри? — скептически переспросила Гермиона.
— Почему нет? — вопросом на вопрос ответил Малфой. — Все в замке знают, что вы близки. Как только Поттер снова появится, декан с чистой совестью потребует от тебя поспособствовать знакомству. Ведь тебе он с этим помог… С его собственной точки зрения, разумеется.

— Никогда не была сильна в интригах. — опустошила свой кубок Гермиона.

— Это дело привычки. Ты танцуешь?

— Да.

Вальс они танцевали молча. И Гермиона не могла не признать, что Малфой двигается куда непринуждённее Виктора. Помогало ещё то, что он не имел привычки сутулиться и дышать ей куда-то в затылок. Не то чтобы она сама была образцом в этом плане, но чувствовала себя вполне спокойно.

«Ещё от него пахнет мускатным орехом…» — вдруг отметила про себя она и покраснела. Благо, освещение в зале не позволяло этого разглядеть.

После нескольких танцев они снова отошли к столикам с закусками, ожидая появления профессора Слизнорта. Хозяин вечера всегда появлялся накануне ужина.

— Ты неплохо танцуешь. — снова заговорил Малфой.

— Спасибо. — хмыкнула Гермиона. — Мама в своё время водила меня на танцы, вот я и научилась. Но не стала заниматься профессионально, как она хотела.

— Почему?

— Уже не помню. — честно сказала Гермиона и взяла ещё креветку, прежде чем поднос проплыл мимо. — Мне больше нравились математика или физика, чем танцы. Мама какое-то время настаивала, но потом смирилась. Отчасти.

— Отчасти?

— Она всё равно находит повод вытащить всех на активный отдых. Лыжи, коньки, какое-нибудь восхождение в горы или наоборот, спуск на лодках по каньону… Ей всё это нравится.

— А тебе?

— Иногда. Коньки расслабляют. — признала Гермиона, Малфой взял, кажется, какую-то улитку, маленькими щипцами ловко выудив содержимое из раковины и отправив в рот. Запил солидным глотком вина. — А твои родители? Вы занимаетесь чем-то вместе? Я не знаю, как это устроено у чистокровных.

Гермиона чувствовала себя неловко, спрашивая. Но с другой стороны, это было вполне логично. Раз уж Малфой спросил о её семье, почему бы не сделать того же самого?
«Ой, прекрати, Гермиона! Признай, тебе ведь действительно интересно.»

— Не то чтобы… — наморщил лоб Малфой. — Когда я был маленьким, с отцом мы частенько летали на мётлах. И с мамой ездили на единорогах и лошадях.

— У тебя дома есть единороги? — искренне удивилась Гермиона. Она считала, что эти звери страшно редкие.

— Маленький табун. — кивнул Малфой. — Конечно, на лошадях я ездил чаще, единороги с определённого возраста не подпускают к себе мужчин.

— Да, нам говорили на Уходе. — согласилась Гермиона. — А как насчёт совместного отдыха?

— Обычно это приёмы. Как этот. — Малфой обвёл рукой зал. — С небольшим количеством гостей. Мама в свободное время выращивает розы в теплицах, это её любимое хобби. Отец предпочитает фехтовать или боксировать.

— Твой отец любит бокс?

Малфой издал смешок от её тона и согласно наклонил голову.

— Не то, чего ожидаешь от английского аристократа с французскими корнями, правда? Но да, ему это нравится. В юности он даже участвовал в нескольких… Турнирах? Кажется, так. И имел какой-то пояс. Но теперь это хобби, разумеется. Стать профессиональным спортсменом в его положении — роскошь.

— А ты?

— Я?

— Ну да. Чем ты занимаешься в свободное время?

— Сложно сказать. — Малфой неопределённо повёл плечами. — Обычно у меня не то чтобы много времени, дома хватает обязанностей, но…

— М? — Гермиона пристально посмотрела на него, не скрывая интереса. Вполне искреннего.

— Палеография. — сдался, наконец, Малфой. По-своему истолковав её молчание, он пояснил: — Мне нравится изучать и восстанавливать старые рукописи. Иногда это даже карты. Но с ними сложнее, некоторые знаки с течением времени довольно трудно распознать.

— И много ты уже восстановил? — спросила Гермиона.

На самом деле, она была впечатлена. От Малфоя вполне ожидаемо было услышать о квиддиче или магических искусствах, нежели о чём-то настолько приземлённом. Не говоря уже о том, что подобное хобби требовало изрядных интеллектуальных способностей.
— Не то чтобы… Рукописей пять-шесть. — скромно улыбнулся Малфой, заметно расслабившись. — И несколько карт. В основном всё времен Вильгельма и ранней эпохи возрождения. Повезло, что большая их часть из Франции. Я переписываюсь с Николо Теучи, он один из преподавателей в Практической школе высших исследований в составе Парижского университета. За эти несколько лет он меня многому научил.

— Ты бы хотел заниматься этим профессионально? — догадалась Гермиона.

— Очень. — глаза Малфоя загорелись. — Николо обучал сам Жак-Жозеф Шампольон-Фижак*, величайший заклинатель и историк Франции. Думаю, никто в здравом уме не упустил бы такую возможность. Но сперва нужно прилично сдать экзамены в Хогвартсе.

— Не знала, что он был магом! — во второй раз за вечер удивилась Гермиона. И тут же смутилась, когда несколько человек обернулось в её сторону. Глотнула вина.

— Ты бы и не узнала, если бы не уточняла специально. — пожал плечами Малфой, сохраняя олимпийское спокойствие. Вскоре на них перестали обращать внимание. — В Хогвартсе ведь нет курса международной истории. Да и Бинс в основном рассказывает о гоблинах да великанах.

Малфой недовольно скривился, но задать следующий вопрос Гермиона не успела: послышался голос Слизнорта и все потянулись за длинный стол в глубине комнаты. Малфой учтиво отодвинул ей стул и расположился напротив, раскладывая на коленях салфетку.

Впервые за долгое время Гермиона действительно наслаждалась ужином. Еда у Горация Слизнорта отличалась от той, что подавали в Большом зале. Начиная от разнообразия и более насыщенного вкуса блюд. На один из заботливых вопросов профессора Гермиона тут же похвалила ужин.

— Передам ваши комплименты Грете. — лукаво подкрутил ус Слизнорт.

— Грета? — с любопытством уточнила Гермиона.

— Да, милая девочка. Работает на меня, кажется, половину жизни, эльфы Хогвартса доставляют свежую еду прямо из её кухни. Родители многое потеряли, отказавшись от такой талантливой дочери.

— То есть как? — не поняла Гермиона. Остальные тоже прислушались к разговору.
— Ах, это довольно грустно. — Слизнорт снова обратил внимание на баранью ногу на тарелке, аккуратно вилкой и ножом отделяя кусочек мяса. — Кажется, она в ту пору была примерно вашего возраста. Грозилась стать самым молодым мастером своего поколения, пока не произошёл несчастный случай. Она наткнулась на какую-то зачарованную серебряную диадему с голубыми драгоценными камнями в комиссионке Лютного. Грета юбила украшения, так что тут же её купила. К сожалению, я не видел артефакт воочию, и не могу сказать, какого он толка, но последствия были ужасными. Конечно, как только Грета оказалась в Мунго, я тут же прибыл туда. С одним очень интересным зельем собственного производства. Надеялся, что это поможет.

— Но вы ошиблись. — проницательно заключил Малфой.

— Такое случается. — с сожалением прожевал мясо Слизнорт. — Мы бились всю ночь, но повреждения оказались необратимыми. С того самого дня бедная девочка стала сквибом. Родня подобного, конечно, не стерпела и тут же отказала ей в наследстве. Грета так плакала! Была совершенно убита горем, знаете ли.

«Ничего удивительного.» — мрачно подумала Гермиона.
— Но я ведь видел её талант, также явственно, как вижу сейчас всех вас, мои дорогие друзья… — Слизнорт обвёл стол затуманенным взглядом. У Гермионы возникло ощущение, что он видит перед собой совершенно иные лица. — Конечно, я не мог этого так оставить. И вдруг узнал, что мой почивший дядюшка оставил мне наследство. Небольшой домик где-то в закоулках Парижа и кое-какие деньги. Настоящий знак судьбы! Сами подумайте, я ведь в этом не особенно нуждаюсь, проживая круглый год в Хогвартсе! Теперь, много лет спустя, Грета полноправная хозяйка того самого домика, а мы с вами имеем честь вкушать плоды благодарности.

«И лично вы имеете в распоряжении пожизненную кухарку. Очень удобно.» — поёжилась про себя Гермиона. То, как быстро Гораций Слизнорт умел извлекать пользу из происходящего, по-настоящему пугало.

— А артефакт, сэр? Что стало с ним? — спросил, кажется, Смит.

— Ходили слухи, что он исчез. — кратко ответил Слизнорт, явно недовольный переменой темы.

— Как исчез? Может, его забрали в Отдел тайн? — подхватил Макмиллан с набитым ртом. — Такая могущественная вещь не могла просто взять и исчезнуть!

— Если хотите знать моё мнение, мой юный друг, то от тёмных артефактов следует держаться как можно дальше. — строгим голосом произнёс Слизнорт. — Цена за иное могущество может быть гораздо выше, чем вы готовы признать.

— Да, профессор. Вы правы, извините. — стушевался Макмиллан.

— Ну-с! Предлагаю оставить мрачные мысли на потом. — Слизнорт улыбнулся и взмахнул палочкой. — Как насчёт того, чтобы немного растрясти содержимое желудка танцами? А мне, с вашего позволения, нужно его опустошить иным способом…

Сириус в очередной раз проснулся с мигренью в висках. Застонал, накрыл голову подушкой. Но скоро стало ясно, что уснуть больше не получится. Мысли слишком активно перескакивали с одного на другое, вернулось и привычное чувство напряжения. Через какое-то время он выпутался из постели и поплёлся в ванную.

С того дня, как он узнал о смерти Регулуса, дни стали жутко похожими один на другой. С перерывом на еду он ежедневно закапывался в книги и многочисленные записи брата. Иногда пересекался с остальными членами Ордена Феникса, обычно с пачкой сигарет наперевес, и отмахивался от вопросов.

В этом ему немало помогал Кричер, который теперь относился к нему гораздо теплее, называя не иначе как «хозяин Сириус» и иногда доставляя мелкие неудобства Молли. То пикси вылетят неожиданно из-за шкафа, то предметы на кухне самопроизвольно начнут двигаться, то пропадёт из поля зрения вещь, которая непременно нужна прямо сейчас…

Сириус, честно говоря, и сам посмеивался с этих пакостей. А самое главное, что Молли было категорически не до него. Серьёзного вреда Кричер причинить не мог, но вот доставить неприятности «предателям крови» — вполне.

«Вообще-то, я должен был запретить ему. Но с другой стороны, заслужил он за эти годы хоть какое-то развлечения? Подумать только, долгие годы жить один на один с сумасшедшим портретом матушки! Тут любой под нос бормотать начнёт. И в целом… Кричер не так уж и плох.»

Мысли перескочили с эльфа на его мёртвого хозяина. Сириус нахмурился на свой завтрак, чуть крепче сжимая приборы. Регулус… Не сказать, чтобы они особенно были близки. И теперь сожалеть об этом бессмысленно.

Читать аккуратные, педантичные записи о Тёмной магии было тяжело. Сириус никогда не вкладывал должных усилий в «семейное обучение», и то, что младшему брату казалось ясным как день и недостойным пояснений, его самого заставляло застрять с книгой на несколько долгих часов. Чаще всего, безрезультатно.

Артефакт тоже не давал ответа. Сириус никогда раньше не видел подобной магии, а обращаться за помощью было не к кому. Не к психованному же портрету матушки! И уж точно не к Дамблдору, от длинной бороды которого итак не было никакого продыху.

К счастью, из-за активных действий Пожирателей смерти, Дамблдору в основном было не до него. А Орден едва ли не удвоил дежурства в Министерстве магии. Покрутив эту мысль со всех сторон, Сириус покачал головой.

«Сейчас у меня есть более срочные задачи, нежели разгадывать тайны Дамблдора.»

Вообще отношение Ордена к Сириусу после «исчезновения Гарри» ощутимо охладело, несмотря на то, что вся организация по-прежнему держала здесь свою штаб-квартиру. Подростком Сириус, пожалуй, даже бы взбесился. Мало того, что скрывают важную информацию, так ещё требуют в ответ уважения и подчинения, не имея на то никаких оснований. Но годы изрядно ожесточили его характер, так что Сириус не психовал, а делал выводы. Ведь даже в такой ситуации никто не стремился с ним открыто сотрудничать! А как же все эти заверения о том, что им всем нужно держаться вместе перед грядущей угрозой?

— Хозяин будет спускаться вниз ко всем остальным членам Птичьего Ордена или поест в своём кабинете? — осведомился Кричер. Несмотря на запрет к прямым и косвенным оскорблениям окружающих, он исхитрялся всё равно демонстрировать свой острый язык и отношение к этим самым «окружающим».

— Почему «птичьего»? — хмыкнул Сириус, потягиваясь. Прошло всего несколько часов, а спина уже начала ныть.

— Феникс полукровки Дамблдора — птица. — пояснил Кричер. — Кричера удивляет, как полукровка вообще сумел получить подобного фамильяра…

— Дамблдор тоже внизу?

— Кричер видел его в библиотеке благородного дома Блэк.

К большому сожалению Кричера, Сириус не позволил закрыть библиотеку совсем от остальных обитателей дома. Но зато разрешил следить за тем, чтобы книги невозможно было вынести за пределы дома, а заодно и вернуть всё что таинственным образом «пропало» с полок. Надо ли говорить, что Кричер с радостью исполнял приказ? Хотя и всё равно недоволен. Чтобы какие-то полукровки и предатели крови использовали книги благородного лорда Блэк! Неслыханно! Что бы на это сказала старая хозяйка?!

— Что на обед? Умираю с голоду.

— Сириус! Мальчик мой! — сверкнул глазами Дамблдор. — Как хорошо, что ты к нам присоединился. Мне как раз нужно будет кое-что обсудить с тобой.

— Конечно. — согласно наклонил голову Сириус.

«Странно. Он так хорошо играет или действительно рад моему появлению?»

Но, конечно, в общем галдеже нормально поговорить было просто невозможно. Молли то и дело подрывалась из-за стола за всякими мелочами, будто вовсе не была волшебницей и без конца бросала на Сириуса недовольные взгляды.

Впрочем, Сириус сосредоточил своё внимание на картофельном супе, пироге с почками, а потом и чае с десертом. Справа без конца кашлял и чихал простудившийся Мундугус, на другом конце стола о чём-то переговаривались Кингсли с Нимфадорой. Ремус ел тихо и как-то вяло, несмотря на то, что полнолуние ещё нескоро. Дамблдор был весел, часто обращаясь ко всем сразу, и нахваливая каждое блюдо.

Как только Молли подорвалась убирать со стола, будто в доме вовсе не было эльфа, Сириус тоже встал и жестом махнул директору следовать за ним. Дверь живо отрезала звуки из столовой.

— Молли говорит, что ты в последнее время сторонишься остальных, мальчик мой… — проговорил Дамблдор за его спиной.

— А что вы предлагаете? Вязание с ней обсуждать? — выразительно хмыкнул Сириус. — Я просто занят своими делами. Всё равно приходится торчать в этом доме.

— Но ты понимаешь, что в такие времена мы должны…

— Держаться вместе. Можете не повторять, у меня всё хорошо с памятью.

Сириус раздумал подниматься в кабинет, вместо этого свернул в малую гостиную на втором этаже. Прошёл к глубокому креслу, безмятежно закинул ногу на ногу. В камине тут же весело затрещало пламя, бросив под ноги тень от решётки с родовым гербом. — Располагайтесь, профессор. Сигарету?
— Благодарю, мальчик мой. Я перестал ими увлекаться ещё в зрелости. Перешёл на лимонные дольки. — лукаво сверкнул глазами Дамблдор. — Между прочим, ты тоже мог бы попробовать.

— Лучше уж никотиновая зависимость, чем сахарный диабет. — ухмыльнулся Сириус и закурил. Дамблдор расположился на диване, действительно зашелестев бумажкой от конфеты.

Какое-то время в гостиной стояла вполне мирная тишина, Сириус лениво размышлял над поводом встречи. Его наконец решили начать посвящать в тайны Ордена? Как-то поздновато. Но с другой стороны, это полностью объясняет недовольство Молли.

— То, о чем я хочу тебе рассказать, должно остаться в пределах этой комнаты, Сириус.

«О! А вот и ещё один повод для недовольства. Молли, видимо, не очень нравится, когда от неё самой что-то скрывают.»

— Хорошо. Почему вы решили обратиться ко мне? — с любопытством уточнил Сириус.

— Я слышал, что у дома Блэков достаточно знаний в области Тёмной магии. — осторожно начал Дамблдор. Сириус невольно фыркнул.

— Это легко понять и по библиотеке, вы ведь там были перед обедом?

Мелочный укол. Но порой Сириусу нравилось напоминать, что именно он хозяин в этом доме, а не кто-либо ещё. Дамблдор наклонил голову.

— Понимаешь… Моя проблема несколько деликатного характера. Думаю, будет проще один раз показать. — Дамблдор взмахнул палочкой над собственной правой рукой. Сириус невольно застыл, рассматривая отвратительную, почерневшую кожу, где уже начали появляться первые язвенные нарывы. Тлеющая сигарета обожгла пальцы, он щелчком отправил её в каминное пламя.

Конечно, Сириус не разбирался в тёмной магии так хорошо, как хотелось бы, но это проклятье он узнал сразу. И поэтому назрел жизненно важный вопрос:

— Что вы натворили, Альбус? Учтите, вам придётся сказать правду, чтобы я действительно мог помочь.

— Мальчик мой, это довольно долгая история…

— Не волнуйтесь, профессор. По крайней мере, на это время у нас ещё есть.

Гарри поймал ключи, улыбнулся на прощание и поспешил за руль. После трехчасового сеанса в кинотеатре, он чувствовал себя счастливым и уставшим. Проводил Гарсию до дома и незаметно для себя остался ночевать.

В свою квартиру он приехал только рано утром, щелкнул кнопкой на кофемашине, бросил потную рубашку к остальному белью, подхватил ежедневник с ручкой и уселся за стол. Следующие пять страниц его ждало длинное сообщение от Гермионы, написанное в дурашливом тоне детективных историй и озаглавленное метким «Званый вечер в Клубе Слизней!»

— Кажется, я нашла его! — оповестила Гарсия, ставя ноутбук на стол. — Тот закодированный телефон снова стал активен, и мы смогли его отследить. Радиус — 35 километров, Вирджиния. Второй сигнал принадлежал исполнителю, который даже не позаботился отключить сотовый.

— Забавно. Он считает, мы его не найдём. — проговорил Росси.

— Он ошибся. — стиснул зубы Гарри, остановившись рядом с Гарсией.

— Это Джон Брэдли, не из ВВС Британии, как мы подозревали. — Гарсия несколькими нажатиями клавиш вывела фото на монитор. — Брэдли и парень с татуировкой пытались туда попасть, но не прошли отбор. Не говоря о том, что агенты ВВС не делают тату ВВС. Ведь это секретная служба. Очевидный факт. Но, видимо, бесславно отвергнутые из ВВС такое тату делают.
— Судя по сигналу, он уже в пути. — проговорил Рид, не отрывая взгляда от экрана.

— Гарсия, мы можем сузить радиус поиска? — нетерпеливо спросила Джей-Джей.

— Да. — уверенно мотнула светлыми локонами Гарсия. — Их алгоритмы — старье. Как только произойдёт звонок, я его отслежу.

Звук лопастей вертолёта оглушал. Спина задеревенела, отягощённая бронежилетом. По спине текли ручейки пота и почему-то сейчас было гораздо страшнее, чем во время многочасовой беспрерывной аналитики. Гарри сглотнул, ощущая как пересохло в горле. Перед глазами возникло взволнованное лицо Гарсии до того, как закрылись двери лифта. Что он ей скажет, если…

«Нет! Абсолютно нет! Морган выживет!»

Вертолёт наконец-то поднялся в воздух, Гарри нетерпеливо вцепился руками в подлокотники кресла. Он бы начал молиться, если бы действительно верил в Бога.

— Сынок! Сынок! Подожди!

— Что ещё? — Морган заставил себя сосредоточиться на фигуре отца, пусть это и был всего лишь плод его сознания.

— Как ты попал сюда, Дерек?

— Они меня выкрали. Около магазина. — вспомнил Морган. — Я покупал еду на ужин.

— Для кого?

— Для Саваны.

— Ты её любишь?

— Да. — уверенно, хоть и устало ответил Морган. — Да, люблю.

— Есть момент, когда понимаешь, что любишь женщину, и когда понимаешь, что женишься на ней. — проговорил отец, сжав пальцы в замок. — Меня интересует второй момент. Он ведь был, так?

Морган тяжело выдохнул носом и прижал ладонь к груди.

— В конце этого года. Я задержался после дела, плохого дела. Она нашла меня внизу. Ничего не спросила. Мы просто… Просидели там до рассвета. Без слов.

— Ты покупал еду в магазине. — после паузы продолжил отец, снова заставляя его сосредоточиться. — Она часто готовит?

— Нет. У неё это паршиво выходит. — признался Морган. Отец начал негромко смеяться. — Я знаю, что ужин готов по пожарной сигнализации. Она сама это знает. Ненавидит готовить не меньше, чем я есть её стряпню.

— Значит, было что-то действительно важное? — с любопытством уточнил отец.

— Она хотела мне что-то сказать…

— Что-то плохое?

— Нет. Она сказала, что хорошее.

«Я хотела сообщить тебе, что счастлива. Дома покажу тебе, насколько.»

Её игривый голос будто на хорошей цифровой записи зазвучал в его ушах, заставляя улыбнуться.

— Думаю, это было что-то прекрасное, пап. — поделился Морган.
— Да?

— Она беременна. — догадался Морган и улыбнулся.

— Как ты поступишь, сынок? Вернёшься домой к ужину?

Ответить Морган не успел. Распахнулась входная дверь. Высокий белый мужчина с абсолютно типичным лицом, которое легко потерять в толпе, впился в него плотоядным взглядом.

— Привет, агент Морган. — он вошёл внутрь, захлопнув за собой дверь. — Ты был дорогим заказом, приятель. Но после того, что ты тут устроил, я прикончу тебя бесплатно.

Морган заставил себя шевелиться, дотянулся до ножа и с трудом поднялся на ноги. В груди снова пылающим цветком распускалась боль. Пригнувшись, он неловко атаковал. И почти потерял равновесие, лишившись ножа.

«Нужно сгруппироваться. Нужно… Нужно…» — додумать Морган не успел, пространство поплыло. С болезненным криком он налетел на поверхность стола. И закричал, когда острое лезвие с размаху вонзилось в ладонь.

Гарри осторожно повернул голову. Гарсия по-прежнему сидела на нём в кресле, оплетая руками его шею и собственнически сцепив руки в замок. Одной рукой он обнимал её за талию, другая лежала вдоль подлокотника, крепко сжимая мобильный телефон. Солнечный свет уже проник палату, заливая светом больничную койку, на которой растянулся Морган. Савана была тут же: так и заснула, стоя на коленях, используя неповреждённую руку Дерека в качестве подушки. Гарри сощурился и тихо выдохнул. Морган зашевелился, открыл глаза.

— С возвращением. — хриплым шёпотом прошептал Гарри.

— Долго? — также тихо уточнил Морган.

— Три дня.

— Спасибо. — выдохнул Морган. — Можешь сказать этому Дамблдору и Снейпу, что окклюменция — чертовски полезная вещь. Я выжил.

— Давай подождём подводить итоги твоих достижений. — хмыкнул Гарри, осторожно поднимаясь на ноги вместе с Гарсией, потом устраивая её в кресле. — Оставлю тебя под стражей двух спящих ангелов. И схожу за ещё одним, в белом халате.

— Хорошо звучит. — с беззвучным смешком согласился Морган. — Гарри…

— Что? — Гарри обернулся, уже взявшись за ручку двери.

— Я видел отца. Чувствовал. Так реально… Прямо в своей голове. Это всегда так?

— Думаю, да. — согласился Гарри. — Почему твой отец должен быть нереальным, даже если ты увидел его в своей голове?

оспоминание было таким ярким… Будто бы только что просмотренный на большом экране фильм, где Дерек видел себя со стороны. Немного приглушенно, но он всё-таки слышал звук мотора.

Пошевелиться не представлялось никакой возможности, и было непохоже, чтобы его засунули просто в багажник. Телефон, как и пистолет, остались где-то на асфальте. Мысли шевелились, как будто с натяжкой.

Через какое-то время звук мотора заглох, зато открылись двери и послышались тяжелые шаги. Такой звук издают только ботинки военного образца. Дерек много времени провёл среди военных, так что узнал безошибочно.

«Как минимум, трое…» — подумал он, прежде чем пространство вдруг зашевелилось. — «Ящик. Они несут меня в ящике.»

Шаги затихли, пространство замерло. Дерек закрыл глаза. Слышал треск дерева, чувствовал, как его подвесили к потолку, порвали рубашку и разместили на груди какие-то датчики, судя по прохладному ощущению. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

— Разбуди его! — приказал незнакомый голос. Тоном человека, привыкшего командовать. От чужих пальцев в нос ударил запах масла и табака, когда ему приподняли зрачок.

— Он не спит. — авторитетно ответил другой голос.

— А что он делает? — нетерпеливо уточнил другой голос.

— Пытается абстрагироваться от той боли, которую мы ему причиним. — даже не видя Дерек буквально кожей почувствовал садистские ухмылки похитителей. Но он не собирался облегчать им задачу.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох, перед глазами, как наяву, встало видение родного дома.

— Как она? — спросил Гарри, на ходу оправляя пиджак. По дороге обратно в отдел он успел получить несколько крупных штрафов и дважды чуть не попал в аварию, но всё это сейчас абсолютно несущественно.

— Держится молодцом. — прокомментировал Хотч, обернувшись к окну собственного кабинета, где в просвете жалюзи угадывалось лицо Саваны.

— С ней кто-то…

— Росси. Он позаботиться о ней. Идём. Нужно собрать остальных.

Гарри кивнул и ещё раз бросил взгляд на жалюзи.

«Нет. Не думай об этом. Морган сильный, мы вернем его. Мы успеем!»
***

— Если ему желают смерти, он уже мёртв. Так, ведь?
— Да, это так. — не стал отрицать Росси, наблюдая за тем, как Савана меряет кабинет шагами, не в силах сидеть спокойно. Пожалуй, это было самое худшее — ощущать бессилие, потерю опоры под ногами. И сейчас именно ему предстояло стать такой опорой для неё. Ложь в этом мало поможет.

Стук в дверь заставил вздрогнуть их обоих. Внутрь кабинета деликатно просунулась голова Рида.

— Нас зовёт Гарсия. — ничего больше не добавив, он прикрыл дверь. Росси вздохнул.

— Можешь остаться здесь. Мы сообщим тебе всё, что узнаем. И я буду поблизости. Хорошо?

Савана молча кивнула, видимо не доверяя собственному голосу. Росси ненадолго сжал её плечо и вышел.

— Не говори, что не рад меня видеть — хмыкнул отец.

— Да, разумеется, рад. — прищурился на солнце Морган. — Просто… Не могу делать вид, что ничего не понимаю.

— Что я просто плод твоего воображения?

— Да.

— Возможно, я здесь потому что ты умрёшь. И я могу сделать это менее страшным. Или я здесь для того, чтобы помочь тебе держаться. А ещё я — коп, а ты — бихевиорист. Я могу помочь тебе понять, как ты сюда попал. И почему.

— Я не знаю, как попал сюда, но догадываюсь. — задумчиво протянул Морган. — Но я не узнаю тех людей.

— Когда начинаешь дело, на что ты сразу смотришь? — терпеливо спросил отец.

— На виктимологию.

— Кто жертва?

— Я?

— С этого начнем. — усмехнулся его растерянности отец. — Но есть нюанс. Ты хочешь во всём разобраться. Значит, нужно начинать сначала. Вернись назад.

— Насколько назад? С чего стоит начать?
— С 7 ноября.

— Сфотографируй. — велела Джей-Джей. — Хорошо. Пока. Что-то есть?

— Да, во всех машинах водительское сиденье было задвинуто вперёд, значит, субъект небольшого роста. Примерно 165. — ответил Рид.
Гарри отвлекся от коробки с лапшой, задумавшись. Джей-Джей тоже затихла, смотря в одну точку.

— Всё в порядке? — спросил Рид, явно заподозрив неладное. Гарри почувствовал себя неловко и перевёл взгляд на еду. Он ведь на самом деле не имел права раскрывать чужую тайну? Хотя не заметить, что Джей-Джей витает в своих мыслях остальные явно не могли.

— Да, звонила моя мама. Гостит у нас пару дней. — ответила Джей-Джей.

— Славно.

— Да, они с Генри собираются в зоопарк.

— Здорово. — прокомментировал Рид. Джей-Джей издала неопределённый звук. — Или нет?

— На днях мы с ней поспорили, до сих пор осадок остался. — Джей-Джей тряхнула головой, бросив взгляд на Гарри. — А, ерунда…

— О чём, если не секрет? — всё же задал вопрос Рид и занял место рядом. — Ты ведь в курсе, как я понимаю?

— Я случайно услышал. — покраснел Гарри. Джей-Джей прочистила горло.

— В отличие от меня моя мать считает, что детей не нужно защищать от реалий мира. — как-то неуверенно проговорила Джей-Джей. — А для чего мы им читаем сказки тогда?

При упоминании о сказках Гарри невольно бросил взгляд на фотографии на столе. Лично ему сказок никогда не читали. Как правило, он подслушивал под дверью, когда Петунья делала это для Дадли. Но как так вышло, что это не помешало Гарри тут же поверить в магию? Он решил промолчать под предлогом еды и позволить Джей-Джей самой упомянуть о сестре. Если, конечно, она захочет.

— Большинство сказок в изначальной форме были весьма чернушными. — начал говорить Рид. И тут же привёл самый острый пример. — В «Золушке» сёстры отрезали пальцы на ногах, чтобы влезть в туфельку. А голуби выклевали им глаза. Спящую красавицу изнасиловал король, пока та была без сознания. Гензеля и Гретель держала в плену полуслепая каннибалша. Королева приказала солдатам вырезать печень и легкие у Белоснежки, чтобы их съесть.

— Рид. — осторожно вмешался Гарри, глядя на выражение лица Джей-Джей. Коробочку с остывшей лапшой он предусмотрительно отставил в сторону.

— Спасибо, Спенс. — неожиданно улыбнулась она.

— По-моему, подчищенные версии нынешних сказок неэффективны в плане изначального их назначения. — немного смущённо улыбнулся Рид. — Учить детей противостоять своим глубоким страхам.
— Возможно, моя мама права. — развела руками Джей-Джей. — Субъект верит в сказки, а не в реальность. Вот и результат.

— Всё же, не думаю, что это можно сравнивать. — обронил Гарри, бросив очередной взгляд на фотографии жертв. Он совершенно точно знал, что воспитание Генри проходит со всем возможным вниманием по всем аспектам, включая ментальное здоровье. Джей-Джей улыбнулась, явно понимая, что именно он имел ввиду.

— Рид! — позвал Гарри. Росси придержал ленту и прошёл следом.

— Джон Франклин. — ответил на невысказанный вопрос Рид. — По словам Гарсии, он вчера пользовался кредиткой в ночном клубе. Если он там встретил убийцу, может, кто-то сможет её описать.

— Машина без повреждений, травма от удара тупым предметом, а не колотая рана. — Росси присел на корточки рядом с телом. — Во рту что-то есть?

— Нет, субъект деградирует. — отозвался Рид. — Это убийство беспорядочно.

Гарри нахмурился. Стадия деградации рано или поздно настигала всех, и обычно в таких случаях убийцы становились ещё опаснее. Хотя и делали много ошибок, давая шанс себя поймать.

— И в 25-ти километрах от тех мест преступлений. — согласился Росси, выпрямляясь.

— На этот раз она великодушно оставила орудие убийства… — добавил Рид и забрал пакет у эксперта, продемонстрировав окровавленную туфельку. — Это нашли в шее жертвы.

— Наведаюсь в клуб. — решил Гарри. Ему почти физически нужно было что-то предпринять.

— Возьми с собой Моргана. — обеспокоенно велел Росси.

— Субъект убивает парней на свиданиях. Едва ли мне что-то грозит. — хмыкнул Гарри, но кивнул и трусцой побежал к машине.

— Помню её. — почти тут же ответила администратор, стоило Моргану договорить. — Разоделась как подружка невесты. И платье ей не шло.

— Не шло? — переспросил Гарри.

— Как минимум, на размер больше. — кивнула администратор. — Она без конца его поправляла.

— Она с кем-то пришла? — спросил Морган.
— Нет. К ней подвалил один парень, они потанцевали и ушли. Видно было, что он хотел развлечься. А она всё восприняла всерьёз.

— У входа есть камера наблюдения. — вспомнил Гарри.

— Да, но не работает. — тут же разочаровала его администратор. — Отпугивает несовершеннолетних студентов.

— Если вспомните что-то ещё, позвоните. — Морган протянул одну из визиток. — Пожалуйста.

— Надеюсь, с ней ничего плохого не случилось. Может, она и с приветом, но вроде славная девушка.

Гарри не нашел ничего лучше, чем просто кивнуть. Возвращение в отдел тоже не добавило поводов для радости.

— У Гарсии ничего. — оповестил Рид, поставив кофе на стол. Гарри тут же утянул стаканчик. — Никто из продавщиц не подходит под профиль, включая тех, кто был арестован за кражи в магазинах.

— Вспомним, как менялся почерк субъекта. — начал Хотч. — У Кларка были оборонительные раны, не было следов связывания. Вряд ли убийство было запланировано.

— Но два следующих были заранее продуманы. — указала Джей-Джей, поведя своим стаканчиком в сторону фотографий на доске. — Брубейкер и Байлор дали себя связать почти не сопротивляясь.

— Она предвидела вероятность убийства и подготовилась. Взяла на себя роль Чёрной вдовы. — продолжил рассуждать Рид.

— Последний не вписывается. — качнул головой Гарри. — В случае с Джоном Франклином под руку попался камень.

— Именно, убийство было спонтанным, как в случае с Дугласом Кларком. — нахмурился Хотч.

— То же настроение, как перед первым убийством. — сказал Рид.

— Профиль не точен. — сделал вывод Хотч. — Она не Чёрная вдова, заманивающая мужчин. В своих иллюзиях она на что-то надеется.

— Ты прав! Несмотря на жестокость, она надеется на счастливый конец. — проговорила Джей-Джей.

Гарри мрачно вздохнул, доставая пончик из коробки. Как поймать Золушку, зная сюжет сказки?

— Убивая, она пытается от чего-то отделаться, но от чего? — нахмурился Гарри.

— Если ей чуть за двадцать, сублимированная травма проявляется в психозе. — заметил Морган.

— Любопытно, как у нее проявляются сосуществующие конкурирующие психопатологии? — Росси взволнованно взмахнул руками. Стереотип об активно жестикулирующих итальянцах отчасти оказался правдой. — Есть вера в существование «идеального мужчины»…

— И ярость по отношению к тому, кто не соответствует идеалу. — кивнул Гарри.

— Какая амбивалентность присуща жертвам насилия и инцеста? — вслух задумался Морган. Ответил, как ни странно, Росси.

— Она живёт в идеальной фантазии. Значит, стресс-фактор существовал ещё в детстве.

— Чёрт… — Гарри потёр рукав рубашки, на который умудрился разлить горячий кофе. Стаканчик тут же отправился в мусорку. Расстегнув пуговицу на запястье, он нахмурился.

— Что? — спросил Росси, что-то разгадав по выражению его лица.

— Администратор сказала, что платье ей было велико, так? — спросил Гарри глядя на Моргана.

— Да, а что?

— Это странно. Если она живёт в фантазии, то ей важны детали.

— Ты прав. Если воровать платье, то почему не своего размера?

— Где ещё приделывают бирки? — спросил Гарри.

— В химчистке. — ответил Росси и кивнул на пятно.

«Что ж… Приятное с полезным.»

***

— Есть! — щелкая клавишами, сообщила Гарсия. — Клэр Данвэр, работает в химчистке Вита.

— Вписывается. в профиль? — уточнил Гарри, без особого успеха пытаясь оттереть пятно влажной салфеткой.

— Так же как я в твои объятья. — ответила Гарсия, заставив его покраснеть. Дерек и Росси дружно усмехнулись. — Мать положили в психбольницу после её рождения. Растил отец, пока не сбежал.

— Сбежал? — моргнул Гарри.
— Не справился. Потерял работу, закончились деньги. Он оставил её в торговом центре с запиской, приколотой к блузке.

— И она попала в приёмную семью. — вздохнул Росси.

— У приёмной матери было три дочери… — подтвердила Гарсия.

— Точно как в Золушке. — вспомнил сюжет Гарри. — Адрес есть?

— Пока нет, но я нашла адрес химчистки, отправляю.

— Проверю. — вызвался Росси. Гарри кивнул.

— Пенелопа. — обратился Морган.

— В чём дело, сладкий?

— Мы говорили о сублимированной травме… — задумался Морган. — Отец Клэр Данвэр появлялся после того, как её бросил?

— Вроде нет.

— Проверь ДНК из волоса по национальной базе, может, найдёшь совпадение 97% и выше.

— Я нашла! Она иногда использует девичью фамилию матери. Адрес отправила. — Гарсия пощёлкала клавишами. — Эдвард Роули Баннер…

— Роули?

— Девичья фамилия её матери. Он был осужден за педофилию.

— Мы знаем, кто была одна из жертв. — тяжело вздохнул Морган.

— Спасибо, Гарсия. — сказал Гарри.

— Удачи! Люблю тебя!

Доехать до дома не составило много времени. Как и ожидал Гарри, внутри оказалось пусто.

— Хотч! Сюда! — позвал Гарри, проходя в комнату. Больше всего это место напоминало алтарь, а не обычную гардеробную. Хотч остановился, прижав мобильник к уху.

— Да, Дейв? Хорошо. Отправь номер Гарсии. — двумя нажатиями он переключил линию. — Гарсия, Клэр нет ни дома, ни на работе. Но сын владельца химчистки должен был встретиться с ней. Дейв отправил тебе номер телефона, вычисли его местонахождение.
— Да, уже занимаюсь, сэр! — взволнованно сказала Гарсия, щёлкая клавишами. — Через пять, четыре, три, две… Он на кладбище! О, это плохо… Отправляю координаты.

— Выезжаем. — сказал Хотч и снова переключил линию. — Рид, мы едем на кладбище у горы Боннер. Вы ближе к месту. Возьми кое-что с собой.

***

— Извините! — оповестил о своём присутствии Рид. Истеричный женский голос было слышно отлично. — Можно подойти?

— Кто вы? — резко обернулась девушка в белом платье. Её лицо было красным от негодования, глаза лихорадочно блестели. — Уходите!

— Извините, можно мне сказать? Я так долго искал…

— Что? О чем вы говорите?

— Я обыскал весь город, пытаясь найти ту единственную. Помните танец, вечером, на днях?

К счастью, сын владельца химчистки смог подняться на ноги и убраться подальше, пока Клэр отвлеклась на Рида. Это хорошо. Пока всё шло по плану. Субъект медленно встала, не сводя с него зачарованного взгляда. Впрочем, ножницы для цветов она всё ещё крепко сжимала в левой руке.

— Танец? — сказала она растеряно. Ножницы упали на землю. Отлично!

— Я ещё не встречал столь красивой девушки. Мы танцевали весь вечер. А потом… она ушла. — продолжил Рид. — Но оставила это.

С этими словами он вытащил туфельку из пакета. Ту самую, что застряла в шее последней жертвы, только теперь на шпильке не было следов крови. Субъект, как зачарованная, сделала ещё несколько шагов вперед.

— Можно? — спросил Рид, опускаясь на колено. Аккуратно надев туфельку, он прижался губами к руке субъект. И, не поднимаясь, продолжил. — Там карета…

— Правда? — восхищённо выдохнула субъект. Она была настолько во власти собственной фантазии, что даже не задумалась о том, что видит его впервые.

— Она ждёт нас. — сказал Рид. И повёл субъект к машине, чувствуя прицел Джей-Джей за деревьями. План сработал. Хотч был прав.

— Причину смерти установили? — Гарри подошёл ближе, рассматривая оба тела, накрытые простынями.

— Иногда всё очевидно. — вздохнул коронер. — Оба умерли от множества колотых ран. С мистером Кларком обошлись с особой жесткостью, много оборонительных ран.

— Нож? — спросила Джей-Джей.
— Скорее, что-то с двумя лезвиями. Мощные ножницы, секатор? Разрывы тканей неровные, глубокие. Ужас.

— Вы сказали, что с Кларком обошлись жестоко. — отметил Гарри. — А Брубейкер?

— Орудие убийства то же, но есть существенное отличие… — начал коронер. Гарри вслед за ним подошёл ближе к телу. — Удары нанесены размерено и точно, на руках и ногах следы связывания, оборонительных ран нет.

— Его связали и мучали. — сделал вывод Гарри.

— Да, только следы от верёвок слабые в плане силы натяжения и времени связывания.

— То есть, жертва могла вырваться? — вслух подумала Джей-Джей, коронер кивнул.

— Анализ на токсины отрицательный, никаких наркотиков. Может, пистолет? — предположил Гарри.

— Некоторые раны нанесены ранее, чтобы его ослабить. Вряд ли субъект использовал пистолет, если предпочитает нож. — ответила Джей-Джей.

— На телах обеих жертв есть ещё кое-что странное… — коронер встал между телами и указал на шею. — Тут и тут.

— Колотые раны. — присмотрелся Гарри.

— И они сужаются к глубине тканей. — кивнул коронер.

— Есть идеи, чем они были нанесены?

— Нет, мэм. Честно говоря, таких ран я ещё не видел.

***

— Субъект рискует, возвращаясь на это место. Должно быть, оно имеет значение… — проговорил Рид, прикрепляя фотографии к доске.

— Или там удобно. — предположил Росси.

— В смысле?

— Ни на одном из мест преступлений нет вторых следов шин. Вероятно, убийца уходил пешком.

— В восьмистах метрах жилой район, если пройти через лес. — припомнил карту Рид.

— Агент Рид! — обратилась детектив. — Вы были правы. Будильник был установлен.

— Будильник? — переспросил Росси.

— В отчёте указано, что на телефоне Кларка звенел будильник, когда его нашла пара с собакой. Он был установлен на 12 часов предыдущего вечера. — охотно пояснил Рид. — Я попросил проверить будильник Брубейкера.

— Тоже на полночь. — подтвердила детектив.

— Ребята, у нас кое-что есть. — возвестил Гарри и забрал часть распечаток у Джей-Джей. — В техотделе создали 3d модель орудия, которым были нанесены раны Кларку и Брубейкеру. — Сначала мы думали, что речь идёт о каком-то садовом инвентаре, пока Джей-Джей не начала читать журнал за едой… — Гарри поморщился, когда девушка ударила его по плечу, бросив на неё извиняющийся взгляд. — В общем, меня осенило.

— Если Кларк был геем, а субъект в туфлях, это может быть трансвистит? — наморщил лоб Росси.

— Брубейкер встречался с женщинами для отвода глаз. Это вполне может быть женщина. — ответил Гарри. — Нужно поговорить с теми, кто получил видео.

— Займись этим. — кивнул Росси. — Нам нужно больше деталей, чтобы составить профиль.

Найти нужных людей труда не составило, Гарсия справилась с этим всего за пару кликов компьютерной мышкой. Добрую пару минут они препирались по поводу этичности домашних видео, забрасывая друг друга намёками. Пожалуй, Гарри нравилась текущая стадия их отношений.

Парень напротив выглядел вдвое старше самого Гарри, но гораздо более неуверенным. Положив тонкую папку на стол, Гарри решил обойтись без прелюдий и приветствий.

— Шейн, ты получил от Кевина видео, на которых он занимался сексом с тремя разными студентками.

— Я не в ответе за то, что получаю. — нагловато ухмыльнулся парень.

— И он отправил тебе эти снимки. Нечто вроде анонса перед зрелищем?

— Мой друг только что умер. — парень резким движением отодвинул от себя папку. — Хотите что-то знать?

— Да. — не стал отрицать Гарри. — У твоего друга была на очереди другая?

— Кевин всегда был в поиске.

— Может, «особенная» за последние дни? — парень в ответ только фыркнул и закатил глаза. Гарри прищурился, ненамеренный отступать. — Шейн, в твоих интересах с нами сотрудничать. Ты получил видео, снятые без согласия этих женщин.

— Может, в штате Монтана и требуется согласие обеих сторон, но Кевин отключил звук. А без него согласие не нужно. Так что я не замешан ни в чём противозаконном.

В прежние времена, ещё в Хогвартсе, Гарри без раздумий разбил бы лицо подобному индюку. Конечно, он встречался с разными девушками, занимался с ними сексом, посещал бордель, но… Когда кто-то вёл себя по отношению к девушкам вот так, внутри тут же начинал кипеть гнев. Но зачем, если сейчас у него были более эффективные инструменты? Особенно когда в союзниках несравненная Пенелопа Гарсия.

— Я — будущий юрист. — дополнил парень с самодовольной улыбкой.

— Тогда ты должен знать, что согласие не распространяется на детское порно. — спокойно обронил Гарри, наблюдая за тем, как у парня стремительно меняется выражение лица.

— Что?

— Допустим, одной девушке не хватило двух месяцев до восемнадцатилетия. — «предположил» Гарри. — Это детское порно. И не важно, со звуком или нет. А за распространение или создание детского порно минимальный срок — 20 лет. Впрочем, чего это я? Ты наверняка об этом знал, ты же будущий юрист.

— Я не… не знал! Я бы никогда! — сбился парень и сглотнул. — Меня стошнит.

— Хорошо, давай попробуем ещё раз. — милостиво кивнул Гарри. — Кевин говорил, что у него на примете девушка для следующего видеосеанса?

— Да.

— Он её описывал, назвал её имя?

— Нет. Только сказал, что она из местных. Обалдела от его машины. Добавил только, что она странная.

— В каком смысле? — сосредоточился Гарри.

— Не знаю. — сглотнул парень. — Вроде, старомодная. Даже мобилы не было.

Гарри, у которого мобильника не было до этого года, про себя усмехнулся. Только над этим всё равно стоило подумать. Парня действительно вырвало на пол прямо под собственные ноги. Подхватив папку, Гарри вышел из допросной комнаты.

— На ролике ведь не было несовершеннолетних. — заметил Морган.

— О, думаешь, я ввёл будущего юриста в заблуждение? — приподнял брови Гарри.

— Мне нравится, как формируется твой стиль. — хохотнул Морган.
— Нужно прислать нашему юристу пакет и средство от тошноты. А я скоро вернусь.

Гарри миновал курилку, подхватил свежий стаканчик кофе и зажал пару цифр на мобильнике, оказавшись уже на улице. Погода была пасмурной и прохладной. Если бы не насекомые, не дающие покоя ни днем, ни ночью, городок был бы даже приятным. Через пару гудков на том конце провода послышалось ворчливое покашливание.

— Тебе нужно меньше курить. — вместо приветствия сообщил Гарри.

— Что ты хочешь? — тускло поинтересовался Перси. Если в Хогвартсе школьный староста был достаточно нелюдимым, то с появлением «любимой работы» эта черта обострились до невозможности. Эмили упоминала, что Уизли бы и ночевал в собственном кабинете, если бы ему позволили.
— Можешь проверить, в университет Монтана поступал кто-то из волшебников? Может, сквиб недавно изгнанный из рода. Вероятно, женщина, возраст от 18 до 22. Нелюдимая. Не старше первого-второго курса.

— Ты нашел следы магии на жертвах? — между щелчками клавиш уточнил Перси. Судя по звуку дыхания, он прижал телефон плечом к уху.

— Нет. Но один из свидетелей упомянул, что была некая старомодная девушка без мобильника, вот я и подумал тебе позвонить.

— Ясно. — сказал Перси, продолжая щелкать клавишами. Через минуту тишины, он всё-таки спросил. — Есть новости из Хогвартса?

Гарри про себя вздохнул. Разлад в семье Уизли только обострился вместе со смертью Артура. Может, ситуация была бы другой, приди Перси на похороны? По крайней мере, Гарри точно знал, что он посещал могилу позже…

Как и то, что все, включая Джинни, сжигали редкие письма старшего брата в камине, не открывая. От Билла и Чарли сова возвращалась обратно с нетронутыми конвертами, а миссис Уизли… Ей Перси писать опасался по какой-то причине.

— Насколько я знаю, всё хорошо. — осторожно сказал Гарри. — Перси, я понимаю, что это не моё дело, но ты мог бы прийти как-то на каникулах и просто со всеми поговорить…

— Ничего. Никаких волшебников или волшебниц поступивших в университет Монтана за последние пять лет. Если будет нужно что-то ещё, позвони мне. — не дожидаясь ответа, Перси положил трубку.

Гарри хмуро посмотрел на мобильник и пошёл обратно в участок.
«Человеку невозможно помочь, если он сам этого не хочет.»

— Не отказался бы от мастерской по замене автостёкол в этом районе. — прокомментировал Росси. Морган начинал понимать, у кого Гарри набрался специфического чувства юмора. Со вздохом он первым опустился на корточки рядом с телом.

— Телефона нет. Но что-то во рту.

«Что-то» оказалось часами. Росси сощурился, рассматривая находку.

— И будильник установлен на полночь.

— Росси, взгляни. Он был связан. — Морган поднял руку жертвы ближе, внимательно рассматривая.

— Что у него на руке? — указал Росси.

— Я не спец, но, по-моему, сажа.

***

— Итак, мы ищем женщину, которую назвали Истребительницей. — Хотч скрестил руки на груди, обводя внимательным взглядом участником общего сбора. — Чёрная вдова. Завлекает мужчин, обещая, скорее всего, секс, а потом убивает.

— Мы пока не знаем, что спровоцировало убийство, но, вероятно, это связано с человеком или событием. — дополнил Морган. — Травма глубокая.

— Субъекту чуть больше 20, она привлекательна. Ей легко соблазнить состоятельных и красивых молодых людей. — Гарри задумчиво сделал глоток кофе из чашки.

— Но, возможно, сама живёт скромно, не имея денег. Один из свидетелей упоминал о девушке, впечатлённой его роскошным авто. — добавил Росси. Профиль они всегда озвучивали и анализировали все вместе, это давало возможность взглянуть на факты с разных точек зрения. И добавить деталей, которые мог бы не заметить кто-то один.

— Убийца засовывает сотовый или наручные часы в рот жертвам, устанавливая будильник на полночь. — снова заговорил Гарри. — Так она говорит, что время вышло, или наступит новый день, но не для него.

— Это также символический способ заставить жертву молчать, как если бы заткнуть рот кляпом. — заметил Рид. — Или субъекту кажется, что так не услышат её голос.

— Если она пострадала от физического насилия, возможно, считает, что ей было отказано в заслуженном правосудии. — проговорил Морган.
— Другими словами, она назначила себя прокурором, судьёй и палачом, убивая суррогатов своего обидчика. —подвёл итоги Гарри.

— Вспомните жертв нападений сексуального характера, в которых нападавшим ввиду их достатка и связей, не было предъявлено обвинения. — под взглядом Джей-Джей несколько офицеров опустили глаза. Такие случаи бывали почти повсеместно, где им приходилось вести расследование.

— В последнем случае мы обнаружили сажу в машине и на теле жертвы. — дополнил Росси.

— Этот ритуальный аспект может символизировать возрождение субъекта по аналогии с фениксом, восстающим из пепла. — вставил своё слово Рид. Гарри тут же вспомнил Фоукса в кабинете Дамблдора, слегка улыбнувшись.

— Поскольку ей кажется, что она возрождается с каждым убийством, мы ожидаем, что она осмелеет и станет ещё опаснее. — мрачно заключил Хотч. — Спасибо.

— На платье была бирка, может, она его украла? — предположила Джей-Джей.

— Или взяла в аренду. — добавил Гарри, не отрываясь от разложенных фотографий.

Живо вспомнилась свадьба Джей-Джей с Уилом и то, как они с Гарсией накануне торжества ходили по магазинам в поисках идеального наряда. Таковой нашёлся быстро, но Гарсия наотрез отказалась его покупать из-за шестизначной цифры в чеке. Поначалу Гарри пытался настаивать на подарке, но потом отступил. В итоге они сошлись на аренде, а бирку Гарсия успешно смогла прикрыть распущенными волосами. Выглядела она в тот день особенно ослепительно.

— Попрошу Гарсию проверить винтажные лавки и секонд-хенды, может, работник или клиент подойдёт под профиль? — Рид тряхнул влажными волосами. В город пришла удушающая жара, и он приобрёл привычку держать голову под краном, чтобы немного охладиться. И начисто отмахивался от предупреждений о простуде, учитывая без конца работающий кондиционер.

— Пусть поищут в отчётах полиции девушек, арестованных за кражи. — указал Хотч.

— Что если кража вызвана не нехваткой денег, а психозом? — тут же зацепился Рид.

— Клептоманка? — скептически протянула детектив.

— Женщины подвержены нарушению импульсного контроля чаще, чем мужчины. — охотно пояснил Рид. — Учёные полагают, что тяга к краже может быть обусловлена травмой полученной в детстве. Они восполняют то, чего им не хватало.
Гарри отвлёкся от фотографий, когда Джей-Джей подошла вплотную к доске. И тоже присмотрелся.

— Настоящие клептоманы не крадут ради выгоды. И она носит украденное. — согласился Хотч.

— Что? — спросил Гарри, услышав со стороны Джей-Джей вздох. Тут же на них обратили внимание и остальные.

— Молодые и красивые мужчины с деньгами и положением, туфли на красивом каблуке для дискотеки, роскошный автомобиль превращается в полночь в хлам! А синоним сажи?

— Зола. — тут же не думая ответил Хотч.

— Сказка, в которой всё пошло не так… — догадался Гарри.

— Сказка, то есть… — начала детектив.

— Она представляет себя карающей Золушкой. — пояснила Джей-Джей.
— Гарсия, ты слышала? — уточнил Гарри. Он воспользовался быстрым набором, как только Джей-Джей начала говорить.

— Золушка? С чего начать? — запрос явно немного сбил Гарсию с толку.

— Наш субъект считает, что живёт жизнью Золушки… — начала объяснять Джей-Джей. — Начни с этого.

— Вернись на 15 лет назад. Были ли обращения по поводу проблем с отчимом или приёмным ребёнком? — Хотч стремительно направился к столу.

— Гарсия, проверь и приёмные семьи. В частности те, где девочек брали в семью, где предпочтение отдавалось родным дочерям. — быстро добавил Рид.

— Как обычно, благодаря тебе невозможное превращается в возможное, я позвоню, когда будет что сказать. — сказала Гарсия и отключилась.

— Если она Золушка, кто жертвы? — спросила детектив.

— Прекрасные принцы, не оправдавшие её фантазий. — ответила Джей-Джей.

Гарри поморщился. Если они не поторопятся, очень скоро придется хоронить ещё одну жертву.

Если бы кто-то сказал Гарри, что он с удовольствием станет бывать в гостях, чтобы поняньчить детей своих друзей — он бы ни за что не поверил. Но факт оставался фактом.

Маленький Джек занимал в его сердце важное место, как и малыш Генри. И оба тут же его окрестили любимым дядюшкой.

— Эй, вы! Пицца готова! — крикнул Гарри.

— Пицца! — радостно завопил Генри из гостиной. Гарри улыбнулся. Уже ради этого стоило попросить Росси об уроках итальянской кухни.

— Будь вы немного постарше, я бы прекратила беспокоиться за судьбу своей дочери.

— Я думаю, что вам без того не о чем волноваться. — смутился Гарри. Мать Джей-Джей хмыкнула и почти тут же переключилась на внука, чтобы заставить того помыть руки. Раньше Гарри в жизни не подумал бы, что отправить ребёнка в ванную в принципе настолько сложно, не говоря уже о провальной попытке накормить того полезной едой. В обед Генри согласился съесть брокколи только при условии, что вечером непременно будет пицца.

— Спасибо. И извини за это. — неловко произнесла Джей-Джей, заходя на кухню. Справедливости ради, выглядела она менее уставшей, чем несколько часов тому назад.

— Ерунда, мне не трудно. — отозвался Гарри, сервируя стол. Его одежда до сих пор была в акварельной краске, левую щеку украшали несколько цветных полосок, а за ухом торчало перо со сломанным кончиком. — Отдохнула немного?

— Да. Ещё раз спасибо тебе. — Джей-Джей улыбнулась. — После ужина нужно уложить Генри, и можно поделать что-то полезное.

— В свой выходной ты не обязана делать что-то полезное. — напомнил Гарри.

Спор пришлось прекратить, как только на кухню вбежал Генри вместе с бабушкой. Домашняя пицца однозначно выигрывала по всем фронтам у любой ближайшей сети, тем более, что Гарри было неизмеримо приятно посмеиваться над тем, как Генри откусывает два куска разом.
После ужина Джей-Джей ушла укладывать сына, а Гарри принялся наводить порядок на кухне. Он как раз закончил с плитой, когда услышал рассерженные голоса в гостиной.

— Ага, ты сказала, что она умерла? — голос Джей-ДЖей был довольно нервным. Гарри остановился, чувствуя себя неловко.

— Нет. Объяснила, что её нет, что она в лучшем мире.

— И Генри спросил, можем ли мы поехать к ней в этот лучший мир. Мам, неужели ты ему рассказала, не обсудив это со мной?!

Гарри поспешно открыл воду, продолжая тереть и без того чистую кружку. Вообще-то, подслушивать чужие семейные тайны — верх неприличия, но теперь ему было слишком любопытно… Да и неловко напоминать о своём присутствии.

— Без подробностей.

— Это не важно! Не важно! — похоже, спокойный тон матери ничуть не успокоил Джей-Джей. — Мы с Уилом это обсудили, обстоятельно! Мы решили подождать, пока Генри не подрастёт и потом поговорить об этом!

— Чего тут мудрить! Роз убила себя, и ты повторяешь ту же ошибку, что сделали мы с твоим отцом!

Гарри чуть не уронил от неожиданности несчастную кружку. По рассказам Джей-Джей он всегда представлял её единственным ребёнком в семье. Она никогда не давала понять, что у неё была сестра.

— О чём ты?!

— Годами мы прятали головы в песок, не замечая тревожных сигналов. Если бы открыто обсудили её проблемы, Розалинда была бы сейчас с нами!

— Ты — взрослая, а Генри — ребёнок! Это большая разница!

— Правда никому не навредит. Ни взрослым, ни детям.

— И что я должна ему сказать, если он спросит, как она…

Гарри отвлекся на телефон. Точно такой же звук послышался из гостиной.

— Надо идти. С работы. — сказала Джей-Джей. Гарри расставил посуду, аккуратно пройдясь полотенцем по столешнице.

— Иди. У нас всё хорошо.

— Мам. Не говори больше ничего Генри о Роз.

— Не буду. Не переживай. Отмалчиваться в этой семье умеют лучше всего.
Гарри глубоко вздохнул, когда услышал шаги и покашливание за своей спиной.

— Мы должны…

— У тебя выходной. Ты можешь остаться, если хочешь. — мягко сказал Гарри. Завязал пакет с мусором и направился на задний двор, к мусорным бакам.

— Нет, я поеду. — твёрдо отчеканила Джей-Джей. Гарри чувствовал на себе пристальный взгляд, но ни словом не намекал на услышанное. Самоубийство родной сестры — по всем параметрам трагедия глубоко личная, и он не считал себя вправе обсуждать это как свежую сплетню.

— Хорошо, кто из нас за руль? Только мне нужно заехать домой, переодеться. — смущённо сказал Гарри. Джей-Джей немного расслабилась и улыбнулась, вытаскивая перо из-за уха.

— Уверен? Мне кажется, Гарсия бы оценила костюм индейца.

— О, да! Мне нужно переодеться именно поэтому!

— Сегодня днем у своей машины с множественными ножевыми ранениями найден Дуглас Кларк. Студент университета Монтана. Убийца оставил визитную карточку. — Гарсия переключила фотографию.

— Специфический почерк. — отметил Морган, Гарри про себя с ним согласился. Мобильник, вставленный в распахнутый рот жертвы и множественные ножевые ранения действительно выглядели специфически. — В округе были подобные убийства?

— К счастью, нет. — ответила Гарсия.

— Тогда зачем нас вызывают? — переспросила Джей-Джей. Вопрос, на самом деле, резонный.

Обычно к ним на стол попадало или что-то срочное, как дело о бомбисте в Сиетле, которому не угодил технический прогресс, в честь чего по всему штату прогремела серия взрывов и даже погиб один из разработчиков искусственной жизни, или жуткое, как тянущаяся серия убийств, в которой полицейские уже не могли свести концы с концами. А здесь… Если кто-то сразу решил сделать запрос в отдел поведенческого анализа, должна быть какая-то необычная деталь.

— В прошлом месяце владелец местного магазина погиб в ДТП. Водителем был студент. Благодаря богатому папочке со связями, он отделался лёгким испугом.

— И местным, полагаю, это не понравилось. — пробормотал Росси.

— Да, в отместку одно из «братств» закидали коктейлями Молотова. — отметила Гарсия.
— Есть опасение, что убийство может усилить трения между студентами и местными жителями — проговорил Хотч, рассматривая фотографии.

— Горожане против студентов? Бывает. — кивнула Джей-Джей.

— Как погром в день святой Схоластики. — озвучил Рид. Повисла тишина, и Гарри не выдержал первым.

— Что за погром? О чем ты?

Может, будь кто-то другой на его месте, он бы чувствовал себя уязвлённым от того, что «не знает очевидных вещей». Но за это время Гарри успел убедиться, что вряд ли кто-то в принципе знает больше, чем Спенсер Рид.

«Разве что Гермиона… И то я не уверен, кто победит.»

— Хорошо, что ты спросил. — улыбнулся Рид. — Оксфорд, 1335 год. Жители напали на студентов и профессоров с луками и стрелами. В двухдневных столкновениях погибло около 100 человек.

Гарсия явственно поморщилась от подобной перспективы.

— Надеюсь, нечто подобного не повторится.

— Мы будем осторожны. — заверил Гарри. — Дейв? Задумался?

— Может, дело в моём покладистом характере, но ударь я кого-то ножом с десяток раз, значит, я доведён до ручки. — озвучил Росси. — Зачем разбивать окно машины?

— Владельца магазина сбила машина. — напомнила Джей-Джей. — Это послание?

— Или злость. — согласился с обоими Гарри.

— Какой бы ни была причина, этим не закончится. Вылет через полчаса. — скомандовал Хотч.

Гарри поднялся в числе последних, забрал папку, перед уходом привычно обнял Гарсию. Невольно глубоко вдохнул запах её волос, закрыв глаза на пару секунд. В какой-то момент прощания и приветствия стали одной из их маленьких традиций, такой же как ночёвки друг у друга, и то, что Гарри отвозил её домой каждый вечер, не позволяя бродить по темноте.

— Звони мне. — приказала Гарсия. — И будь осторожнее. Даже знать не хочу, что ты лично в очередной раз побежишь задерживать вооружённого психа или вообще будешь находиться на опасно близком расстоянии.

— Несправедливо! Так делает Морган! — «возмутился» Гарри, слегка отстраняясь. — Так вот, что тебя привлекает на самом деле? Я недостаточно мужественен!

— Меня привлекает тот факт, что ты вернёшься. Живым и здоровым. — не поддержала шутки Гарсия. Гарри посерьёзнел и мягко поцеловал её в щёку.
— Всё будет хорошо. Обещаю.

Они оба немного покраснели, встретив Джей-Джей у выхода. Гарсия быстро пожелала удачи и заспешила к себе, стуча каблуками.

«Волнение слышно даже по звуку её шагов.» — с нежной улыбкой подумал Гарри.

— Значит, у вас всё складывается? Она так много говорит о тебе. — заметила Джей-Джей.

— Она роскошна. В смысле, пока мы работаем, конечно, не позволяем ничего лишнего, да и вообще не спешим. — Гарри невольно почувствовал, что у него заполыхали щёки.

— Это хорошо. Она достойна наконец-то быть счастливой. — Джей-Джей понизила тон с видом заговорщика. — А что касается работы, то не думаю, что стоит волноваться. Даже в АНБ* бывают прецеденты, если ты понимаешь, о чём я.

— Джей-Джей!

— Молчу-молчу! — со смехом подняла ладони Джей-Джей.

— Она действительно очень важна для меня. — вздохнул Гарри.

— Но?

— В данный момент моя жизнь слишком непредсказуемая. Я не хочу, что бы это коснулось её. И не прощу себя, если она пострадает.

— Она счастлива, потому что ты искренен с ней. Потому что ты рядом. Идеального момента можно и не дождаться.

— Так у тебя было с Уиллом?

— Уилл… У нас всё сложилось размеренно. Но это не значит, что наша модель самая правильная. Все люди разные. И отношения тоже.

— А работа? — Гарри остановился, первым пропуская Джей-Джей к самолётному трапу.

— А что с ней?

— В смысле, Уилл не пытается возражать, что ты можешь улететь ночью, когда кто-то позвонит?

— Он этому не рад, но понимает, как эта работа важна для меня. Мы умеем договариваться. Хотя с появлением Генри это иногда и дается сложнее.

— Не могу представить, чтобы с этим маленьким ангелом в принципе были какие-то сложности. — не сдержал улыбку Гарри.
— О, поверь мне, он паинька только с любимым дядюшкой! — засмеялась Джей-Джей, потом протянула руку и взъерошила волосы на его макушке. Точно также она иногда делала со Спенсером. Или Генри. Гарри смущённо улыбнулся нахлынувшему ощущению домашнего уюта.

— Судя по отчёту коронера, смерть наступила между десятью вечера и двумя часами ночи. — озвучил Рид.

— Не похоже на месть водителю. Кларку нанесли 12 ран, это личное. — Морган оторвал взгляд от фотографии.

— Он был тихим, замкнутым, никаких проблем с местными. — сказал Росси.

— Кларк из привилегированного круг. Деньги, образование, влияние. — вслух размышлял Гарри. Джей-Джей заглянула из-за его плеча в папку.

— С учётом ран здесь мало крови.

— Убили в другом месте, привезли и бросили. — сделал вывод Морган.

— Что скажешь, Гарсия? — уточнил Гарри, переведя взгляд на экран ноутбука.

— Первое: у Кларка на сотовом уйма порнографии, и не гетеросексуальной.

— Это всё меняет. Если он гей, это преступление на почве нетерпимости. — сказал Рид. Гарри по-новому взглянул на мобильник, зажатый в зубах.

— И я бы не сказала «первое», не будь второго: недалеко от первой жертвы обнаружили ещё одно тело. Пока подробностей нет.

— Быстрый период остывания… — мрачно отметила Джей-Джей рядом. Гарри кивнул.

— Дейв и Рид — вы на место преступления, Гарри и Джей-Джей — к медэксперту. Мы с Морганом наладим взаимодействие с местной полицией и узнаем, что сможем, о Кларке.
— 5:30 утра по восточному времени, а ты вроде не устал. — обратил внимание Рид.

— Что тут сказать, я — сова. — ответил Росси.

— Может, тебе стоит сменить свой циркадный вид на более традиционный хронотип?

— Да, внесу в список текущих дел. — иронично протянул Росси.
— Согласно исследованиям, у «сов» плотность белого вещества мозга ниже, чем у «жаворонков».

— Благодарю за заботу, но меня мой мозг совершенно устраивает. — мягко сказал Росси и остановился, рассматривая тело. Телефон, множественные ножевые ранения… Почерк идентичен.

— Машина повреждена сильнее. — отметил Рид. — Проколоты шины, разбиты все окна…

— Убийца смелеет. Машина как на ладони. А с учётом близости к предыдущему месту преступления он должен был знать о присутствии в районе полицейских. — Росси присел на корточки и аккуратно вытащил телефон. — О. Следы укусов. На телефоне Кларка их не было.

— Телефон положили в рот Кларка после его смерти. А этот был ещё жив.

— Посмотрим, может этот малыш таит ещё сюрпризы? — с этими словами Росси аккуратным движением убрал телефон в пакет.

***

— Кто последняя жертва? — спросил Хотч.

— Кевин Брукбейкер. Студент последнего курса. Оба при деньгах: машины, дорогие квартиры. На месте найден волос, не принадлежащий жертве, мы проверяем ДНК.

— Но с типом жертв он явно определился. Молодые, темноволосые, богатые парни чуть за 20. — прокомментировал Морган.

— Известна сексуальная ориентация жертвы? — спросил Хотч.

— Нет, но ваш агент уже передал через нашего офицера телефон. Проверяем.

— Хорошо, но нам надо поговорить с кем-то, кто его знал… — начал Хотч. Детектив кивнула куда-то ему за спину.

— Теренс Рейнальдс. Пришёл сам, три часа назад. Говорит, что был партнёром погибшего, Кларка.

— Я поговорю с ним. — кивнул Хотч.

Свободная комната для разговора нашлась быстро, а Теренс… Хоть и нервничал, но заговорил на диво быстро.

— Он этого стыдился. И я разорвал наши отношения.

— Кто ещё знал, что он был геем? — спокойно уточнил Хотч.

— Никто. — почти мгновенно ответил Теренс, резко убирая руки со стола. — Он боялся, что люди узнают.

— Не вёл социальную жизнь?
— Вёл. Притворную. Избегал гейских тусовок, ходил только в бары для натуралов, встречался с женщинами для отвода глаз…

— Вы знали Кевина Брубейкера? — спросил Хотч. Судя по мимике, Теренс явно не врал. Его привело сюда чувство вины, а не желание прощупать следствие.

— Нет, а что?

В дверь постучали, как по заказу. Теренс вздрогнул.

— Извините. — Хотч вышел к Моргану, плотно прикрыв за собой дверь. — Что?

— Мы нашли кое-что в телефоне Брубейкера.

Домашнее видео с девушкой… Честно говоря, не то что ожидалось найти. Морган в какой-то момент выключил запись.

— Мы нашли ещё три видео. Девушки разные. И вряд ли они знали о том, что их снимали.

— Есть что-то ещё указывающее, что он гей или бисексуал? — нахмурился Хотч.

— Если он и был геем, то тщательно это скрывал. — пожал плечами Морган. — Что тебя беспокоит?

— Мотив «гей против натурала» слишком тривиален. Должно быть что-то ещё.

— Полиция сейчас устанавливает личности девушек, на случай, если речь идёт о мести бойфренда или родственника. — кивнул Морган.

— И это не объясняет убийства Кларка. Тут кроется нечто большее. Он нетерпим к сексуальному поведению, которое считает омерзительным. — поделился мыслями Хотч.

— Скрытый гей. Вроде как не оправдавшего доверия партнёра. — задумался Морган. Это имело смысл. — Нужно выяснить, как он узнает подробности жизни жертв.

— Как вообще он их находит? — задался вопросом Хотч.

И когда Кеноби и Скайуокер, наконец, показались в дверях дока, я тут же начал поторапливать уже и их.

— Скорей, скорей, на борт. Люк, не обращай внимания на внешний вид этой посудины, внутри она вся несколько раз модифицирована и улучшена. Вот голову даю на отсечение, за вами сейчас следили, и лучше поскорее уматывать!

И вот, понукаемая мной команда вся оказалась на борту, и «Сокол» действительно взлетел почти в ту же секунду. Мы даже еще успели увидеть вбегающих в док штурмовиков, но на этот раз обошлось без перестрелки «на дорожку».

— Иногда полезно быть параноиком, — пожал плечами я.

А вот от обстрела имперскими Звездными Разрушителями увильнуть не удалось. Но Соло, конечно, вовремя успел уйти от них в гиперпространство, отделавшись потерей дефлекторного щита и легким испугом Люка.

Когда же за иллюминаторами раскинулось сияние гиперпространства, и все решили немного передохнуть, я задумался. Над тем, как бы расспросить Кеноби кое о чем. Однако тут выяснилось, что и он сам хотел того же.

— Джеррико, отойдем на минуту, нам надо поговорить, — с этими словами Бен тут же затащил меня в одну из орудийных башен.

— Скажи… — начал он. — Насколько же далеко простирается твое знание будущего и прошлого?

— Ну как сказать… Приблизительно на сотню с лишним лет вперед и на пяток тысяч лет назад, — честно ответил я.

— Что значит «приблизительно»?

— О чем-то я знаю много, о чем-то мало, о чем-то — только крупнейшие события, а о чем-то и детали.

В действительности это означало, что я хорошо знал всю историю Звездных Войн, начиная с четвертого эпизода и до Вторжения йуужань-вонгов — книги по этой эпохе я не раз перечитывал. А вот все, что дальше — похуже, прочитав всего по одному разу и многое уже забыв (тем не менее, основные вехи этих эпох я тоже помнил). И совсем плохо — прошлое, примерную историю которого я представлял, но читал оттуда мало что. Хотя всю трилогию приквелов, разумеется, тоже смотрел неоднократно.

— Ты знал, что я — Оби-Ван Кеноби. И ты не удивился, услышав, что отец Люка был джедаем…

— А-а… — я догадался, к чему клонит старик. — Ну… надеюсь, вас не слишком обеспокоит, что я знаю, и кто его отец сейчас? То есть, что он не умер. И не был убит Дартом Вейдером, потому что…

— Тихо! — прервал меня Бен. После чего оглянулся, убедившись, что нас никто не подслушивает. — Ты удивляешь меня Джеррико. Но, если ты так хорошо осведомлен даже о том, что не знает почти никто в галактике, надеюсь, ты понимаешь, что это должно оставаться тайной и в дальнейшем?

— Конечно, понимаю. Вопрос только в том, как же долго?..

— До тех пор, пока сам Люк не будет готов узнать правду.

— Понятно… В принципе, я согласен. Если раскрыть ее сейчас, мальчишка может сгоряча наломать дров…

— Но?.. — проницательно посмотрел на меня Бен.

— Но я не уверен, через сколько именно лет он будет готов.

— Не знаю… Все зависит от того, как быстро он будет готовиться… Я знаю только то, что сейчас — не время. Или ты знаешь и то будущее, в котором ему откроется тайна происхождения?

— Вообще-то знаю. Но понятия не имею, являются ли это время и место идеальными… И все же мне кажется, что он узнает то, что нужно — когда нужно, — не очень уверенно заметил я.

— В таком случае скрой этот вариант будущего и от меня, — неожиданно потребовал джедай. — Пусть все решит воля Силы.

— Хорошо, я не против. Скрою. Пусть она сама решает.

— Но ты ведь и сам хотел спросить меня о чем-то?..

— Да… есть такое… Хм… Вот скажи, Оби-Ван, если мне известно, что Император и Дарт Вейдер не единственные ситхи в галактике… есть и другие…

— Тогда тебе стоит рассказать мне о них, — насторожился Кеноби.

— Хорошо. Во-первых, Экзар Кун жив. Ну, в некотором роде. Четыре тысячи лет назад его тело было уничтожено, а дух оказался заточен в выстроенном им самим храме. Но он не потерял способности влиять на других одаренных и, если рядом появятся чувствительные к Силе, он сможет общаться с ними и даже взять их под свой контроль.

— Экзар Кун… Дух одного из величайших ситхов… на Явине… — пробормотал Бен. — Это может быть очень опасно. И я могу не справиться с ним. Хорошо, тогда все будет зависеть от тебя, Джеррико. Слушай меня: если со мной что-то случится, ты должен будешь отправиться на планету Дагоба… Постой, ответь, кто живет на планете Дагоба?

— Если вы об одном маленьком, зеленом и ушас…

— Достаточно. Тогда ты отправишься туда и все расскажешь ему. Он сможет справиться с неупокоенным духом ситха. Но ты сказал, что Экзар Кун — «во-первых». Есть еще и «во-вторых»?

— Да. Это джедай А’шарад Хетт. Насколько я знаю, сейчас он на Коррибане, где нашел гробницу древнего ситха и в ней — ситхский голокрон. Он учится искусству ситхов, полагая, что с его помощью сможет победить Палпатина.

— Как это типично для падших джедаев, — чуть ли не простонал Оби-Ван. — Значит, и А’шарад тоже… Что ж, думаю, с ним я справлюсь. Или тебе придется рассказать… сам знаешь кому и о нем тоже. Надеюсь, «в-третьих» уже не будет?

— Нет, эти двое сейчас представляют главную опасность помимо Императора с Вейдером, — о будущей темной леди Лумии и целой планете слаборазвитых ситхов Кеш я решил пока не сообщать. С целой планетой ни Бен, ни даже Йода все равно ничего не поделают, да и не знаю я, где она, а Лумия… пока мне было неизвестно, где ее искать, а позже, когда она появится среди повстанцев, еще не будучи обученной обращению с Силой, может быть, управлюсь с ней и сам. Бену ведь все равно не пережить это путешествие, о чем он пока не знал. И, наверное, не стоит ему этого знать заранее...

— Девушки-стейки Коуба. — вместо приветствия протянул Морган, открыв тетрадь перед субъектом. Тот тут же перевёл внимание. — Ты описываешь блюда? Тут у тебя очень необычные рецепты. Ты попробовал все? — субъект облизнул губы. — Скажи, какие ты попробовал?

— Там нарисованы улыбающиеся и грустные лица. — неожиданно ответил Фейлин.

***

— Поверить не могу. Он молчал несколько часов, а сейчас вдруг начал отвечать. — тихо пробормотал Гарри. Голоса через микрофоны были слышны приглушено.