Честное пиратское (гет)

Сказочница Натазя
Спасибо вам огромное за такой развёрнутый и невероятно приятный отзыв! Для автора настоящее счастье, когда текст не просто читают, а чувствуют — и вы уловили именно то настроение, которое я старалась создать.

Вы очень точно описали эту динамику: она — рациональность и план, он — порыв и мечта. И этот контраст между «правильной» жизнью и зовом звёзд был для меня сердцем всей сцены.

А финал… Мне хотелось оставить его открытым именно для того, чтобы каждый мог додумать сам: шагнёт ли Кира за порог или останется в безопасности. Для тех, кто знает канон, эта сцена, конечно, окрашена в более горькие тона, но для других — пусть остаётся надежда.

Отдельное спасибо за слова про детали и передачу эмоций. Для меня было важно, чтобы они работали не в лоб, а исподволь: через взгляд, через подрагивающие пальцы, через этот дурацкий стилус в руках Веселова.

Мне безумно приятно, что эта история подарила вам удовольствие. Спасибо, что разделили со мной эту маленькую вселенную! 💚💖🏴‍☠️

Lothraxi
Спасибо за отзыв и за неравнодушное прочтение! Вижу, что текст вызвал вопросы, и это прекрасный повод прояснить авторскую логику. Позвольте ответить прям по пунктам. Надеюсь, это поможет прояснит некоторые вопросы.

Здесь нет никакого путешествия во времени. Всё гораздо проще и, на мой взгляд, жизненнее. Это мальчишеский максимализм и бравада. Ему семнадцать-восемнадцать лет, он стоит на пороге взрослой жизни и уже мысленно примерил на себя образ «легендарного космического пирата». Он мечтает им стать — и говорит об этом с той же уверенностью, с какой любой хулиганистый парень в выпускном классе заявляет: «Я буду рок-звездой» или «Я стану великим гонщиком». Это не предвидение, а юношеская поза, мечта, в которую он сам отчаянно хочет верить.

Что касается «Селезнёвой»: он видит, что Кира дружит с Селезнёвым, общается с ним, и для Веселова, с его склонностью к провокациям и подколам, это идеальный повод её поддразнивать. Он называет её Селезнёвой не потому, что знает будущее, а потому что видит их рядом сейчас. Это такой укол, способ привлечь внимание, задеть и одновременно спрятать за усмешкой собственные чувства. Он не предсказатель, он просто влюблённый дурак, который не умеет иначе.

В рамках моего хэдканона Кира и Веселов — учащиеся Межгалактического лицея. Это прямо указано в первом же абзаце текста. Они не просто школьники из условного «нашего времени», они курсанты выпускного класса учреждения, которое готовит специалистов для работы в дальнем космосе. Имена звёздных систем, туманностей, пиратских баз — это их учебный материал, их география, их повседневность.
Так что, услышать от Киры про систему Медузы для лицеистки-выпускницы так же естественно, как от современного школьника услышать «Австралия» или «Тихий океан». Это не анахронизм, это логика сеттинга.

Выражение использовано намеренно — и именно для того, чтобы подчеркнуть разницу в восприятии. Веселов с горящими глазами рассказывает о романтике рискованных маршрутов и контрабанды, о «настоящей жизни». А Кира, со своим рациональным складом ума, приземляет его пафос одним ироничным словом: «Ты хочешь стать… космическим дальнобойщиком?».
Она переводит его мечты в бытовую плоскость — это её способ защититься от его обаяния и одновременно показать, что она видит суть за красивыми словами. Да, в мире, где все летают в космос, «дальнобойщик» — это, возможно, даже более приземлённое определение, чем у нас. Но тем ироничнее оно звучит в её устах — это контраст между его «пиратской романтикой» и её «суровой реальностью».

В этом, пожалуй, главное. Да, это школьное AU.
Это пропущенная сцена, где герои — старшеклассники. Им по семнадцать-восемнадцать лет.
Это не попытка в строгий канон с уже свершившимися событиями «Ста лет тому вперёд», он авторское допущение, предыстория, момент зарождения тех чувств и того надлома, который аукнется десятилетия спустя. Весельчак здесь ещё не космический пират, а мальчишка, Кузьма Веселов, который только мечтает им стать.
А Кира — не Селезнёва, а Кира Сошинская, которая ещё только строит планы на жизнь. И вся прелесть этой сцены, как мне кажется, именно в этом: показать их в точке, где всё ещё могло пойти по-другому.

Надеюсь, мне удалось объяснить авторскую задумку. В любом случае, спасибо вам за интерес к пейрингу и за то, что уделили тексту время и мысли!

Анонимный автор
Ага, текст такой какой есть, потому что вы считаете, что все прекрасно

Вы ж три из четырех вопросов, на которые ответили, не поняли 😁

Lothraxi
Как вы их задали, так я их и прочла.

#фидбэк_лиги_фанфикса
Я твоего Кузьму
За бороду возьму!©
А он мог бы ей сказать: а ты чё, вертухайкой стала? Это в ответ на дальнобойщика.
Эх, в одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань. Он слишком романтик и вот как это кончается. Пусть пират, лишь бы не скучный.
Фильм и Весельчак - моя отдельная любовь, и боль всех фанатов. Не захотела Кира обратить его пыл в правильное русло, а ведь могла.
А уж какая б у них была дочка с генами Весельчака. Оторва.

Птица Гамаюн
Как вы красиво сказали!
Но да, он - пират до мозга костей. Но рядом с ней - он настоящий, без масок и бравады. Просто влюбленный дурак.
И ведь вы правы, Кира могла бы направить его, но... Что-то, а может кто-то, не дали ей этого сделать.

Апхаха!
Какая гениальная мысля! 👍
Я б не отказалась познакомиться с этой оторвой! Уверена, Весельчак был бы отличным отцом!
Спасибо, что заглянули к моим ребяткам 💚💖🏴‍☠️

Всем юстам юст.
Весельчак получился колоритным. Романтик, который мечтает рисковать, путешествовать, двигаться... Пока его бунт - маленький и безобидный, на уровне прогулов. И Весельчак очень робкий и мимимишный, раз чужие шаги за стенкой смогли испортить ключевой момент. И называть избранницу фамилией соперника – это он зря, это как заранее признать поражение.
Кира по сравнению с ним показалась пустоватой и плосковатой. Мы не знаем, почему она вся такая правильно-хорошая, что ей это даёт. Насколько она влюблена в Селезнева и почему. Кира весь текст поправляет Весельчака, да ещё под конец мечтает о кофе с пирогом, вот и все эмоции. Недопоняла я эту героиню. А рассказ хороший, типа лёд и пламень, и сразу видно, что к них ничего не получится