И что, никто не удивился, как Гарри быстренько разжирел?

В камине на углях и ревущем пламени лежало драконье яйцо, на котором уже виднелись небольшие прожилки.
- Я все ещё считаю, что это плохая идея, Хагрид – раздался негромкий, напряженный голос Поттера. Гермиона и остальные вздрогнули и испуганно повернулись. Райвенкловец сидел за столом в полном доспехе от кованых сапог до тяжелых латных перчаток. Стёганый воротник плотно закрывал его горло.

Ярик

Так никто не обращал внимания, когда он в доспехах рассекал, что там какой-то поддоспешник? Ну поехал кукухой Гарри, с ПС-ами дружит, секты собирает, все идет по плану Дамбигада

Хавк-1

Вильгельм был марионеткой. Я это понял практически сразу.

— И что вы сделали в первую очередь?

— Я спросил его, думает ли он всерьёз, что они добьются своих целей таким образом.

— Вы об освобождении 25 пленных чистокровных из тюрьмы Египта? Говорят, в это же время в тюрьме произошел бунт, но был подавлен, и побег не удался. Вы об этом знали?

— Нет. Я узнал об этом позже, из газет, как и большинство людей. В любом случае, дело было не только в этом.

— Поясните, что вы имеете ввиду.

— Вильгельм и остальные сторонники требовали отмены недавно принятого пакта по «сохранению маггловского суверенитета», принятого после крайнего голосования. Особенно это касалось пунктов о защите маггловских городов и поселений специальными заклятиями и ужесточении ряда мер наказаний за применение колдовства в сторону немагов.

— Вы действительно так думаете?

— Да. Я не противопоставлял себя Министерству. Просто кризисная группа и министр воспринимала эту ситуацию по-разному.

— Вы принимали участие в последнем голосовании Визенгамота?

— Вас интересует конкретно вопрос немагов, я полагаю.

— Да.

— Частично. Я оспаривал некоторые пункты. Но, как я и говорил, происходящее не имеет никакого отношения к моим моральным принципам или политической позиции.

— Очень хорошо. Мы вызовем вас повторно, если у следствия появятся дополнительные вопросы. Благодарим за сотрудничество.

— Разумеется. До свидания.

Всем раздали минимальное количество воды и еды из аврорских неприкосновенных запасов, но эффект оказался гораздо слабее, чем рассчитывали.

«— Если вам кажется, что события развиваются слишком быстро, уверяю вас — Министерству сейчас ещё тяжелее. Судя по всему, часть авроров уже переброшена за пределы лагеря. Куда именно — официально не сообщается.Неофициально же… скажем так, в эфире существуют вещи, которые лучше оставить до момента, когда их уже невозможно будет скрывать.»

Если где-то льётся кровь, Скиттер не станет делать вид, будто ничего не произошло.

— Почему вы настаивали на нападении сразу после выяснения количества неизвестных в масках?

— Потому что часть лагеря превратилась во враждебную зону. Во враждебной зоне мы должны быть сильными, потому что нет пощады слабым. Это вопрос сдерживания.

— Сдерживания? Что. вы имеете в виду?

— В данном случае то, что нужно время от времени рубить головы. Даже понимая, что позже придут другие

— Вы твердо придерживаетесь этой точки зрения?»

— Да. Особенно, если вы хотите избежать массовых жертв. В таких ситуациях ваши противники должны понимать, что никто из них не застрахован. Должны всё время помнить, что кто-то может прийти и убить их.

— Но ваш напарник, Магнус Нотт, выступил против подобных действий.

— Да.

— Вы спорили.

— Недолго. В конце концов, я понял, что он прав.

— В чём именно?

— Фактически мы находились между двумя фронтами. С одной стороны были авроры, обученные действовать по первому приказу Скримджера. С другой — вооруженная группа и целое поселение заложников. И нельзя забывать, что позади нас был целый лагерь болельщиков со всего света, празднующих победу Ирландии. Если бы мы действовали по первоначальному плану, неизвестно, чем всё могло бы закончиться.

— Вы объяснили всё это министру?

— Скримджеру. Он был со мной согласен. Но у министра была другая позиция.

— Какая?

— Он считал это прекрасной возможностью продемонстрировать силу Британии. Способность страны справиться с кризисной ситуацией прямо во время чемпионата. Мы не могли ослушаться его приказа. Это предопределило исход операции.

— Вы считаете министра виноватым в этом несчастье?

— Я считаю, что «несчастья» не происходят без причины. Оно является результатом последовательных критических событий. Решение министра — одно из таких событий. И его последующие решения — тоже.

— Что вы имеете ввиду?

— Очень просто. Министр отказал в отмене пакта по «сохранению маггловского суверенитета». И сказал, что мы должны найти способ решить ситуацию иным образом, но максимально тихо.

Фактически, всё, чем располагало министерство, это карта поселения с устаревшей нумерацией зданий. О решении министра мы узнали в 8:45 утра. Оставалось пятнадцать минут до момента встречи с Вильгельмом. Нужно было придумать план. И быстро.

— Во-первых, Вильгельм и его союзники не были смертниками. Хотя и говорили, что готовы умереть, чтобы достичь своей цели.

— Почему вы так решили?

— Очень просто. На них были маски. Человек, рассматривающий свою смерть в процессе достижения цели, не станет скрывать своего лица. Совсем наоборот. Мы пришли к выводу, что Вильгельм, как и все остальные, планировал выбраться из этой ситуации живым. Кроме того, мы выяснили его настоящее имя.

— И это вам помогло?

— Конечно. Рене де Гильон боролся не только во имя прав и свобод аристократии. Но и во имя двух братьев, которые были в списке заключенных Египта. Тех самых 25 человек. Раз так, то ещё существовал шанс. Мы должны были рискнуть.

— Что вы предприняли?

— Разрабатывали план. И параллельно в течение дня продолжали тянуть время.

— Вам это удавалось?

— До шести вечера.

— Нет. Булстроуд был одним из тех авроров, кого переодели в гражданское. Это одна из идей Скримджера. Министр настаивал на идее о сохранении «дружелюбной атмосферы» во время чемпионата. Большое количество охраны на виду с его точки зрения могло этому помешать. Поэтому Скримджер решил переодеть часть своих сотрудников в гражданскую одежду.

— У Булстроуда была всего одна задача. Сосчитать людей Рене, пока он будет осматривать заложников. И запомнить их расположение. Инструктаж занял целый час.

— Отчасти. Сначала Булстроуд увидел ещё 10 трупов. В первом доме, самом большом, Булстроуд увидел вместе Рене, 40 неизвестных масках. Ещё 10 неизвестных патрулировали улицы. Заложников, вместе с погибшими, оказалось 90 человек. Тянуть было больше нельзя, мы начали готовиться к операции. Наша задача была конкретной, освободить заложников силой.

— Операцией командовали вы?

— Нет. Мы курировали операцию. Командовал Скримджер. Он отправил людей оцепить окрестности и готовиться к штурму.

— Потому что та штурмовая группа всё равно не была готова к столкновению с Рене и его людьми. Тут вопрос не столько в количестве противников и даже не в недостаточной секретности. А просто в уровне подготовки. Большинство из них были гражданскими аврорами. И наверняка погибли бы в лобовом столкновении.

— Но столкновение все равно произошло.

— Да. При других обстоятельствах. Рене и его люди начали беспокоиться. И потребовали портключ до Египта, чтобы добраться туда вместе с заложниками. И проследить за исполнением требований лично. Для нас это был шанс.

— Перенести происходящее подальше от чемпионата?

— В том числе. — Флинт потушил сигарету. — Мы согласились. С некоторыми корректировками.

— Какими?

— Во-первых, портключа должно было быть два. Один вёл в степь. За пределы защитных чар стадиона, в качестве жеста мира от нас. И гарантии, что ни Рене, ни его людей не ударят в спину. Второй ключ Нотт должен был взять с собой. И сопроводить Рене в Египет лично. Он остался в деревне, как только передал послание.

— Рене ничего не заподозрил?

— Нет.

— Почему?

— Потому что до сих пор мы не разрушили его уверенность в том, что он контрролирует ситуацию.

— Продолжайте.

— Место для первого портключа было выбрано не случайно. Группа людей Скримджера заранее расположилась на месте. И как только группа появиться там, задачей было оперативно устранить Рене и его помощника. В первую очередь. Затем — группами большую часть союзников и отделить от них гражданских.

— План выглядит реализуемым. Что пошло не так?

— Всё.

— Объясните.

— Во-первых, те, кто зачаровывал первый портключ, ошиблись в расчетах. И часть союзников Вильгельма с заложниками аппарировала совсем не туда, куда следует. И нарвалась на группу авроров.

— Если вы сказали «во-первых», значит существует «во-вторых».

— Во-вторых, мы ошиблись. План был построен на том, что вместе с Рене и помощниками нам будет противостоять 50 человек. На поляне оказалось 80.

— Аврор Булстроуд ошибся?

— Рене оказался не только уверенным, но и хитрым лидером. — Флинт пожал плечами. — Нам следовало это предусмотреть, но, честно говоря, я не думаю, что Скримджер отменил бы операцию, даже зная о количестве противников. В тот момент уже некуда было отступать.

— Что произошло дальше?

— То, что вы называете столкновением.

— Через час министр сказал в интервью, что все заложники свободны.

— Он преувеличил.

— Как обстояли дела на самом деле?

— На самом деле нам удалось вывести 45 человек из 90 захваченных. Погибло четыре аврорских подразделения. Ещё два подразделения ранены в бою с разной степенью тяжести.

— А Рене и его союзники?

— Магнусу удалось ранить помощника Рене в бедро, получив при этом довольно неприятное проклятье от Рене. Рене сбежал. Из союзников, если моя информация верна, арестовано трое. Семеро из них в больнице Святого мунго в тяжелом состоянии. Остальные мертвы.

В комнате на некоторое время установилась тишина. Аврор за спиной женщины перестал записывать. Флинт ещё раз закурил.

— Что ж… Большое спасибо за исчерпывающие сведения, мистер Флинт.

— Это тоже часть моей работы, леди. — Флинт поднялся на ноги. Пожал протянутую руку. — Удачи вам разобраться с этим бардаком.

— Спасибо.

Флинт уже направился к двери, когда его нагнал вопрос:

— Мистер Флинт, не для протокола. Вы участвовали в голосовании Визенгамота о пакте по «сохранению маггловского суверенитета»?

— Мой голос был против.

— Вы были против…?

— Помилуйте, леди. Никто в здравом уме не согласится на «индивидуальное отслеживание использования магии на маггловской территории в рамках национальной безопасности». Принятие подобной юрисдикции — обоюдоострый меч. Сегодня вы держите его за рукоять. Завтра — кто-то другой. Доброго вечера.

«— Министерство наконец подтвердило информацию, которую ещё час назад называло преждевременными слухами. В соседней маггловской деревне обнаружены сорок пять выживших. Именно выживших. От чего именно они выжили — официальные лица пока предпочитают не уточнять.»

— Ты что-нибудь помнишь? Авроры говорят, тебя ограбили. — наклонилась ближе Миллисент. Гарри медленно открыл глаза и, не поднимая головы, обвёл взглядом палатку. Правая ладонь легла на лежавший рядом посох.

— Нет. Ни капельки.

Samus2001
11 лет ему там, да?
Детский доспех это конечно шедевр

А допрос больше похож на интервью, причем такого рода, что журналист сам дает человеку шанс себя выставить в лучшем свете. А допрос чтобы установить , что же случилось, кто что делал или собирался сделать.

Что-то про Египет.

Убито много заложников, главтеррорист сбежал - за это с работы нахер, с волчьим билетом. Это не Советский Союз. с его уровнем доверия населения к государству, где можно продвинуть мысль, что бравые защитники молодцы, но не могут всего, скорбим по умершим, ненавидим негодяев. это другое мышление, тут наоборот, если кто погиб, то четвертовать-колесовать.