решил перевести аббревиатуру, которая постоянно встречается в тексте, десятью разными способами

Меня ещё на начальном этапе появления такого переводчика многое смутило. Ладно, художественный текст, башмачки там перепутать какие нибудь, а если он калий с кальцием перепутает?

... Рынок переводческих бюро в России растёт. Но зарабатывают на нём единицы.

Информация из открытых источников.

Рынок переводческих бюро в России растёт — около 20 млрд ₽ в 2025 году, прогноз на 2026 — 22 млрд. По профильному ОКВЭД 74.30 активны 1125 компаний. Но зарабатывают на нём единицы.

Рынок раздроблен

Awatera, ПрофЛингва, ЭГО Транслейтинг — крупнейшие бренды, но даже они занимают чуть больше 1% рынка каждый. Федеральные бюро с корпоративными контрактами формируют 25–40% выручки рынка.

Региональные игроки, сильные в «своём» городе и работающие с местным промышленным и медицинским бизнесом, — ещё 20–30%. ИП и фрилансеры — 20–35% денег, но больше половины всех исполнителей. Плюс агрегаторы и онлайн-платформы — 5–15%.

В такой среде побеждает не тот, кто лучше, а тот, кто дешевле, если нет специализации.

Платить просто за перевод клиент больше не готов

Объём работ на рынке растёт. Но платить «просто за перевод» клиент больше не готов — нейросеть делает это бесплатно за секунду. В массовом сегменте — маркетинг, внутренняя переписка, общие описания. Конкурировать с бесплатным инструментом сложно.

«Трактат» — выручка 246 млн ₽, чистая прибыль 6,5 млн, то есть 2,6%.
«ИЭНДТИ» — выручка 118 млн, чистая прибыль 50 млн, то есть 43%.

Часть компаний сопоставимого размера работает в убыток. Причина не в размере, а в том, на чём зарабатывают: те, кто держится за простые массовые тексты, теряют маржу быстрее всего.

Три сегмента, где платят хорошо

Юридические, медицинские и технические тексты — там платят не за «перевести», а за «взять ответственность за качество и юридическую пригодность». Этот спрос никуда не делся.

Товарооборот России с Китаем в 2025 — $228 млрд, с Турцией — около $49 млрд. Контракты, техдок, сертификация, переговоры, логистика, всё это требует перевода. Цепочки поставок становятся сложнее, документов больше. Те, кто выстроил пул переводчиков по китайскому, турецкому, арабскому и понимает специфику контрактной документации, получают стабильный объём.

Устный перевод и сопровождение переговоров — отдельная история. Там машина не помогает: переговоры в реальном времени, нюансы, доверие. Глобально это самый быстрорастущий сегмент рынка переводческих услуг. В России особенно, потому что азиатские партнёры требуют живого переводчика за столом.

Нотариальный рынок закрывается для фрилансеров

В нотариальном сегменте в 2025 году появился новый барьер: нотариус теперь требует подтверждение квалификации переводчика. Фрилансеру нужно самому собирать документы и каждый раз предоставлять их заново. В разных конторах, под каждый заказ. Бюро решает это один раз: держит пул переводчиков с готовыми документами и работает с нотариусами системно. Клиенту проще прийти туда, где всё уже оформлено.

Переводчик больше не продаёт перевод

Вместе с этим меняется и сам переводчик: он больше не продаёт «перевод с нуля» — он продаёт компетентность редактора, который знает, где машина ошибается и что это стоит клиенту. Те, кто встроил машинный перевод в рабочий процесс. С глоссариями, редактурой и проверкой качества переводят быстрее и дешевле, не теряя в точности. Это полноценная производственная цепочка. Кто этого не сделал вынужден конкурировать ценой с теми, кто сделал.

Рынок не сжимается, а расслаивается. Те, кто работает на потоке без специализации, теряют клиентов в пользу ИИ. Те, кто взял на себя ответственность за качество и результат, — получают тех же клиентов, только готовых платить больше.