Назад... в прошлое? (джен)

После того, как Док отправился навстречу новому приключению на своём поезде времени, Марти вернулся на место крушения делореана и поймал себя на мысли, что никак не может отделаться от ощущеия пустоты и грусти. Проработав с Доком столько лет, он с трудом представлял себе какое-нибудь обычное занятие, зная, что скрывается там, за пределами привычной жизни.

Он отступил, обходя стоявшую рядом Дженнифер, под ноги попался помятый номерной знак делореана: OUTATIME. Рядом валялся конденсатор потока, некоторые провода всё ещё были подсоединены к плате временны́х цепей. Мерцающие цифры показывали: 27 октября 1985 года. Марти смахнул тонкий слой пыли со стекла конденсатора, схемы ещё слабо светились. В глубине души затеплилась крошечная искорка надежды, но схемы медленно гасли, и надежда тоже испарялась. "Я понятия не имею, как всё это работало. Док единственный, кто это знал, а он может никогда не вернуться", — подумал Марти.

Вдалеке послышался гудок поезда, на железнодорожном переезде замигали сигнальные огни, опустились шлагбаумы. На долю секунды Марти показалось, что Док возвращается за ним, но при виде обычного поезда, несущегося по рельсам, он вздохнул, поднял конденсатор и номерной знак, забросил их на заднее сиденье своей машины, сел за руль и, дождавшись, пока сядет Дженнифер, дал газ.

— Марти, ты выглядишь расстроенным. Что случилось? — после долгого молчания не выдержала Дженнифер.

— Всё это так странно… Док нашёл семью, и я ему больше не нужен. Это всё слишком тяжело. — Марти притормозил и провёл рукой по лицу.

— О, Марти, то, что ты больше не работаешь в его лаборатории, не значит, что ты стал ему безразличен, — возразила Дженнифер. — Ведь в тот момент, когда ты вернулся сюда, он и сам к тебе вернулся, потому что волновался за тебя.

— Наверное, я просто надеялся, что мы останемся вместе, и не только на словах. Мы спасали друг друга чаще, чем я могу сосчитать.

— Ничто не вечно. Помнишь, что он нам говорил? Наше будущее ещё не написано, ты ещё можешь его увидеть.

"Ну да, пока я не пойму, как Док собрал эту машину в делореане, то и говорить нечего", — подумал Марти, бросив взгляд на ещё тёплый конденсатор на заднем сиденье.

— Просто я не хочу, чтобы ты зациклился на этом. Доктор Браун, похоже, проводил больше времени со своими машинами, чем с людьми, а это как-то неправильно.

— Ой, не говори так, Дженнифер. У Дока было полно друзей. Были я и… э-э-э… Эйнштейн.

— Собака? Марти, именно об этом я и говорю. Я хочу за тебя замуж, как мы видели в будущем, но мне также хочется, чтобы ты любил меня больше какой-то машины и старого чудака, понимаешь?

— Да, да, понимаю, — рассеянно отозвался Марти, свернул на подъездную дорожку и обогнул выезжавшую в этот момент машину Биффа.

— Я серьёзно, Марти! Не увлекайся этой безумной наукой!

— Ладно, прости, прости. — Он поднял руки, сдаваясь, улыбнулся, вылез из-за руля и вместе с Дженнифер направился к дому, оставив части машины времени на заднем сиденье.

Вечером Марти отвёз Дженнифер домой, вернувшись, вытащил из своей машины конденсатор и остатки проводов, аккуратно разложил их на своей кровати и долго сидел над ними. Это было похоже на головоломку, хотя Марти никогда особенно не любил головоломки, но если ему удастся собрать достаточное количество кусочков, он сможет понять, во что они должны превратиться. Марти решил, что следующий день посвятит поиску этих кусочков.

* * *

Следующий день наступил так внезапно, что Марти засомневался, не снится ли ему это. Он поплёлся на кухню, где мать возилась с посудой — потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к новой версии своей матери. Но сейчас было не до этого. В отличие от того, что было всего два дня назад, теперь у Марти оставалось не так уж много времени, но он надеялся, что оно у него появится в скором будущем.

Сев в свою "Тойоту", он отправился снова к железнодорожному переезду, и по дороге ему казалось, что машина еле движется. На переезде никого не было, что не так уж странно для утра во вторник в Хилл-Вэлли, но он всё равно осмотрелся.

Как и ожидалось, вокруг никого не было. Марти с облегчением вздохнул — никто не заинтересовался обломками машины — и принялся разбирать их: куски рамы, болты, возможно, составлявшие важную часть механизма, куча битого стекла. Все кусочки могли вписаться в любой фрагмент, именно поэтому Марти и не любил головоломки. Слишком много всего, обычно решать проблемы им помогала сообразительность и острый ум Дока, но теперь придётся делать это самостоятельно, по крайней мере, пока.

Марти осмотрел всё, что валялось по обе стороны путей, и это заняло у него большую часть дня. Кое-что отправилось в деревянный ящик, который он принёс специально для этой цели: помятая обгоревшая трубка, выглядевшая так, будто к ней когда-то были присоединены провода; картридж для плутония, естественно, пустой; спидометр, крепившийся к приборной панели, с маленькой трещиной на заляпанном стекле. Марти искал датчик температуры, использовавшийся в 1885 году, но нашёл лишь фрагменты, разлетевшиеся от столкновения с поездом. К полудню Марти устал и, разворошив последнюю кучу обломков, сел на траву у своей машины, прислонившись спиной к колесу.

В целом он был доволен своей добычей, теперь надо ехать в лабораторию Дока. Но усталость чувствовалась не на шутку, пожалуй, нужен перерыв. Марти потёр ладонью лоб. Чёрт, о чём он только думает! У него не хватит мозгов воссоздать машину Дока, даже если более-менее разберётся в его чертежах и исследованиях.

Но Марти Макфлай не был трусом. Он начал это дело и доведёт его до конца, это единственный способ вернуть старого друга. Ну в самом деле, что плохого в том, чтобы попробовать?

Добравшись до лаборатории Дока, Марти нашёл под ковриком ключ и открыл дверь. Внутри царил беспорядок, часы по-прежнему отставали на двадцать пять минут, а миску Эйнштейна переполняла отвратительная еда, которой Док предпочитал его кормить.

— Боже, Док! Почему ты не выключил эту штуку перед уходом?! — пробормотал Марти себе под нос, выбрасывая корм.

Конечно, ему никто не ответил, и он снова вспомнил, зачем пришёл сюда. Ящики захламлённого стола Дока были заперты, но Марти знал, что они битком набиты бумагами с экспериментами, по большей части неудачными. Он задумался, а нет ли там исследований по чтению мыслей, за которыми он застал Дока в пятьдесят пятом году, но на это не было времени.

Марти постарался сосредоточиться на своём деле.

— Так, так, машина времени. — Он взял видеокамеру, в которой по-прежнему оставалась кассета — Док тогда многое объяснил.

Марти потратил несколько часов на просмотр самых последних документов, нашёл статью о свойствах плутония, несколько чертежей делориана и его модификаций для путешествия во времени, инструкции по установке в домашних условиях, датированные 2015 годом.

Стопка, которую Марти собрал к концу вечера, оказалась довольно внушительной, её хватило бы на небольшой роман, теперь оставалось прочитать её целиком, этим он и занимался ещё несколько часов, пока не заснул на диване, не досмотрев исследовательскую работу о пространственно-временном континууме.

Когда он проснулся утром, часть стопки рассыпалась по полу, а сверху валялась фотография, на которой были запечатлены они с Доком на фоне часовой башни. Некоторое время Марти сидел, уставившись на эту фотографию, как будто другой человек на ней уже умер, потом взглянул на часы, расставленные по всей комнате.

10:20

— Чёрт! — выдохнул Марти. Без четверти одиннадцать! Ему давно следовало быть дома!

Он поспешно сгрёб бумаги и фотографию в деревянную коробку и вылетел из лаборатории, не забыв, впрочем, тщательно запереть дверь.

Марти Макфлай пустился в новое приключение, которое он собирался совершить в одиночку, чтобы вернуть своего верного друга.