Гордость и предубеждение и свадьба (гет)

— Ваша слабость — готовность ненавидеть людей.

— А ваша — намеренно их не понимать (с)

Шёл второй час их добровольного заточения.

Когда мисс Беннет после долгой расслабляющей ванны наконец добралась до банкетного зала, Дарси уже был на месте и даже успел распределить первый десяток гостей. Вполне объяснимо, что Элизабет его вариант не понравился: показался слишком формальным и сухим. После нескольких ожесточённых споров Дарси демонстративно подвинул к ней коробку с именными карточками, и теперь Лиззи, сбиваясь с ног, носилась по огромной полуразорённой комнате.

Зал, находившийся ещё в стадии монтажа, казался одновременно величественным и пустынным: массивные круглые столы уже заняли положенные места согласно схеме площадки, но большинство из них пока были накрыты не накрахмаленными скатертями, а защитным сукном; на стульях сиротливо лежали ещё не распакованные подушки в шёлковых чехлах. Воздух в помещении был тяжёлым и спёртым, пахло мастикой для паркета, пылью и… сандалом. Именно этот терпкий, едва уловимый аромат дорогого мужского парфюма, как чудилось Лиззи, заполнил всё пространство, мешая ей нормально дышать. Она с удовольствием распахнула бы панорамные арочные окна, но как назло, прямо под ними именно сейчас служащие отеля косили лужайку.

Только свадебный стол на невысоком подиуме был полностью сервирован тонким фарфором, серебром и хрусталём в качестве примера для утверждения невестой. Именно его и оккупировал Дарси, расположившись во главе, небрежно скрестил длинные ноги и уткнулся в айпад, где у него была открыта таблица с цветовой кодировкой. Серый пиджак уже давно перекочевал на спинку стула, а ворот рубашки был расстёгнут на две верхние пуговицы, открывая сильную шею. Но хуже всего были руки. Дарси аккуратно закатал рукава, и Лиззи едва не споткнулась, когда впервые увидела его татуировку.

Подумать только, у мистера Совершенство была татуировка!

Строгие угольно-чёрные буквы тянулись вдоль обнажённого предплечья, резко выделяясь на бледной коже, и словно магнитом притягивали взгляд Лиззи. Но сколько ни таращилась, она так и не могла разобрать фразу, лишь поняла, что это на латыни. Всякий раз, когда Дарси касался стилусом экрана планшета, его мышцы напрягались, заставляя надпись двигаться вместе с ними, практически оживляя. Зрелище было гипнотическим. И невероятно эротичным.

Лиззи до безумия захотелось прямо сейчас сорвать с него проклятую баснословно дорогую тряпку, мешающую прочитать цитату, проследить кончиками пальцев чёткий контур словно набранных на печатной машинке букв, ощутить под ладонью живое тепло, вдохнуть полной грудью чистый мужской запах, прикоснуться…

Лиззи судорожно сглотнула, чувствуя, как к щекам приливает жар, никак не связанный с духотой в зале.

«Предательская биология! Соберись, девочка!» — мысленно отчитала она сама себя, силой воли вновь сосредотачиваясь на карточках рассадки.

— Так, тетушка Филиппс… Сюда. Ей понравится эта компания, — немного громче, чем собиралась, объявила Лиззи.

— Джейн упоминала, что миссис Филлипс заядлая курильщица, — невозмутимо указал Дарси.

— Ну да…

— Тогда её следует пересадить за третий стол. Он самый близкий к выходу на веранду. Так будет удобнее всем гостям.

— Какие ещё будут замечания? — процедила Лиззи сквозь зубы, круто разворачиваясь.

— Вы разместили миссис Хёрст, воинствующую зоозащитницу, рядом с азартным охотником мистером Лукасом. Миссис Гардинер, следуя вашему варианту, окажется прямо под кондиционером. Предлагаю вообще оставить это место свободным. Мистер Норрингтон сильно хромает. А стол номер пять находится между колоннами: он окажется полностью заблокирован, если за него сядет человек с тростью.

Лиззи отчаянно хотелось найти в доводах Дарси хоть малейший изъян, но, к её разочарованию, они были безупречны. Внутри неотвратимо поднималась глухая ярость: мало того, что в присутствии этого невозможного мужчины она постоянно чувствовала себя какой-то девчонкой в пубертатном возрасте с бушующими гормонами, так он ещё и со своими дурацкими таблицами постоянно оказывался стопроцентно прав. О, как же это уязвляло её творческое эго!

Как ей хотелось собственноручно его придушить. Но сначала поцеловать. И от этого осознания Лиззи злилась ещё сильнее.

— Конечно. — Она воинственно скрестила руки на груди. — Как я могла забыть, что всё должно строго соответствовать твоей схеме зонирования, разделённой на курильщиков, аллергиков, веганов, зожников и… кого ещё ты там внёс в свою всесторонне продуманную таблицу? Но ты забываешь, Дарси, что за строчками фамилий стоят реальные люди со своими интересами. И было бы здорово, если бы на празднике они смогли пообщаться друг с другом и хорошо провести время.

— Я лишь думаю о комфорте более чем восьмидесяти человек, — спокойно отозвался он.

— А я, по-твоему, не думаю?! — воскликнула Лиззи. — Ты просто невыносим! Знаешь, я прекрасно могла бы обойтись без твоего занудства.

С бесстрастным выражением лица Дарси несколько раз быстро коснулся экрана, затем выключил планшет и холодно произнёс:

— Как пожелаешь, Элизабет. Я выделил на это занятие слишком много своего времени и рассчитывал на конструктивное взаимодействие. — Он подхватил пиджак и небрежно перекинул его через плечо. — Прошу меня извинить. У меня важный созвон с итальянским партнёром. Полагаю, с оставшейся дюжиной ты справишься самостоятельно. Разумеется, уделяя заслуженное внимание их разносторонним интересам.

Он прошёл мимо остолбеневшей Лиззи, но остановился на пороге:

— Я отправил тебе на почту цифровую копию итогового бланка. Не забудь продублировать в него свои изменения. — Он на секунду замешкался, но продолжил: — И свои заметки. Надеюсь, ты хотя бы ознакомишься с ними, прежде чем утверждать финальный план.

Тяжёлые двери закрылись за ним с глухим стуком, показавшимся слишком громким в воцарившейся тишине. Лиззи в растерянности осталась одна посреди зала, залитого мягким золотистым светом вечернего солнца. В руке она сжимала карандаш, сердце норовило выпрыгнуть из груди, а в воздухе по-прежнему витал проклятый аромат сандалового дерева.

— У-у-у, ненавижу! Робот бесчувственный, — яростно прошипела она в пространство, сгребая оставшиеся таблички.

Пришлось браться за работу вручную. Лиззи хмурилась, вглядываясь в свой бумажный черновик, черкала, переносила имена с места на место и то и дело ловила себя на мысли, что у неё уходит уйма сил на то, что Дарси щелчком стилуса решал за пару секунд. С ним, несмотря на летящие во все стороны искры и взаимные перепалки, дело шло в три раза быстрее. Она до последнего сопротивлялась, но, когда процесс застопорился окончательно, вынужденно признала, что дурацкие таблицы Дарси были действительно полезны, и с тяжким вздохом открыла на телефоне почту.

Спустя ещё минут двадцать, скрепя сердце Лиззи поправила все несостыковки, на которые тот ранее указывал, и отослала электронную схему на адрес отеля, а бумажную, заполненную корявым из-за спешки почерком, передала вместе с именными карточками на ресепшен. Где сестру и перехватила Джейн.

— Лиззи, вы уже закончили?

— Угу. Не переживай, все гости размещены по высшему разряду в соответствии с безупречно логичными цветовыми схемами. Ну почти.

— Спасибо, — Джейн лучезарно улыбнулась. — Ты просто спасла меня. И как хорошо, что я тебя встретила! Пойдём, Кэролайн позвала нас на вечерний коктейль.

— О нет, пощади! За какие прегрешения такие кары на мою голову? — драматично простонала Лиззи. — Ты считаешь, я недостаточно сегодня страдала?

Джейн хихикнула, но твёрдо взяла Лиззи под локоток, ловко увлекая её за собой.

— Почему бы тебе не позвать Лидию? — продолжала причитать та.

— Я хотела. Честно. Но, когда я к ней заглянула, она с ног до головы была покрыта какими-то, по её же словам, просто «нереально офигенскими» водорослями. Не возьмусь судить, насколько они эффективны, но, между нами, выглядит это весьма мерзко.

— Счастливица Лидс. У неё феноменальная интуиция: всегда вовремя предчувствует, когда надо заранее обмазаться какой-нибудь гадостью.

— Лиззи, я тебя прошу, будь помягче с Кэролайн. — Джейн даже остановилась, чтобы серьёзно заглянуть ей в глаза. — Пусть она не показывает, но подготовка и для неё большой стресс. Она так переживает, чтобы всё получилось статусно. И к тому же Кэролайн — сестра моего любимого жениха.

— Ох, Джейн, ты знаешь, как я отношусь к Чарли. Да и вообще, родственников не выбирают… — продолжала разглагольствовать Лиззи, пока они шли через грабовую аллею. — Но к друзьям-то это не относится! Я жалею, что он решил познакомить нас с Дарси! Почему жизнь так несправедлива? Столь мерзкий характер должен доставаться исключительно лысым мужикам с пивным животом.

— Что он выкинул на этот раз? — мгновенно насторожилась Джейн.

— Ничего. Он просто сбежал.

— Не могу поверить.

— Он что-то сказал про важный звонок.

— Всё равно на Уильяма это не похоже.

— Ну-у-у, возможно, мы поссорились. Чуть-чуть, — созналась Элизабет под испытующим взглядом сестры. — И я его выгнала. Немножко.

— О, Лиззи! — Джейн сокрушённо покачала головой. — Помни, ты обещала не задевать Кэролайн.

— Я ничего не обещала. Но хорошо, для тебя постараюсь. Хотя, если она опять назовёт меня Бет, я за себя не ручаюсь.

Они повернули за угол и вышли к изящной беседке, увитой розами, где в плетёном кресле восседала мисс Бингли. Лиззи шумно выдохнула и приготовилась отбывать очередную повинность теперь в формате вынужденных посиделок.

Время ползло невыносимо медленно, и Лиззи буквально чувствовала, как с каждой прошедшей минутой всё сильнее натягивается тонкая ниточка, на которой ещё держались остатки её терпения. В небе багровыми всполохами уже догорал закат. Густые сумерки скрадывали верхушки вековых сосен, превращая их в неясные силуэты на фоне неуклонно темнеющего неба. Воздух стал прохладным и влажным, предвещая скорый туман. Где-то в кустах запела малиновка. В парке зажглись подвесные фонарики, отбрасывающие оранжевые блики на сырую от росы траву. Одним словом, вечер выдался сказочно красивым, но Лиззи совершенно не могла им насладиться: глубокий голос Кэролайн не замолкал ни на мгновение.

Она перебрала всех общих лондонских знакомых — и незнакомых, — обсудила их доходы, пластические операции, провалы и неудачи, смакуя сплетни, словно изысканнейший десерт. Джейн из вежливости иногда поддакивала, а Лиззи даже этим себя не утруждала. Она, подперев кулаком щёку, тоскливо созерцала дно своего бокала и думала, что предпочла бы слушать занудные рассуждения Дарси — в них, по крайней мере, был смысл. Да и смотреть на него было куда приятнее.

Но тут её внимание привлекло одно имя.

— Извини, Каро, что ты сказала? — встрепенулась Лиззи.

— Ох, милочка, тебе стоит быть повнимательнее, — закатила глаза Кэролайн. — Я говорила, что не понимаю, зачем Чарльз пригласил Феррарсов. Да ещё и сразу обоих. Если только он не хочет добавить перчинку в ход церемонии. Их развод — самая пикантная и грязная история сезона.

— Но я только на днях видела их совместное фото в газете! Они выглядели такими счастливыми.

— У тебя устаревшие сведения, дорогая Элиза. Да, какое-то время супруги пытались сохранить расставание в тайне, но потом Роберт заблокировал все счета жены, а Люси в ответ пообещала слить прессе его налоговые махинации. Они ненавидят друг друга до такой степени, что каждая встреча превращается в череду взаимных оскорблений и угроз. Не представляю, как они выдержат торжественный обед в одном помещении.

Кэролайн продолжала ещё что-то говорить, развивая тему светских скандалов, но Лиззи её уже не слушала. В ушах шумела кровь, а сердце ухнуло куда-то вниз.

Она специально разместила Феррарсов вместе.

Она не знала. А ведь в таблице Дарси значилась пометка, что их нельзя сажать рядом. С тремя восклицательными знаками. Правда, без объяснений. Но Лиззи это проигнорировала. Она решила, что популярная медиа-чета станет отличным украшением церемонии и распределила их за центральный стол.

О Боже, что она наделала?! Из-за собственного упрямства, вполне вероятно, испортила свадьбу горячо любимой сестры.

— Лиззи, с тобой всё в порядке? — сквозь панические мысли пробился неуверенный голос Джейн. — Ты так побледнела.

— Нормально, — выдавила она. — Просто голова внезапно разболелась. Извините, я лучше пойду.

Не дожидаясь ответа Кэролайн, — которая, впрочем, лишь равнодушно передёрнула плечами, — и, проигнорировав обеспокоенный взгляд Джейн, Лиззи практически бегом бросилась прочь. Она пересекла парк с такой скоростью, что обзавидовался бы любой спринтер, и влетела в лобби с твёрдым намерением выцарапать этот проклятый бланк любой ценой. Хотя если его уже передали в типографию для печати приветственного стенда, а банкетная служба успела вбить имена в систему, то исправить ситуацию будет невероятно трудно. Если не невозможно.

— Добрый вечер, — она обратилась к портье, едва переведя дух. — Я Элизабет Беннет — сестра невесты. Мне срочно нужно взглянуть на план рассадки гостей. Возможно, в нём есть ошибка.

— Сожалею, мисс Беннет, но оригинал переправлен координаторам и шеф-повару. Мы не можем внести изменения. — Молодой человек посмотрел на неё сочувственно и слегка испуганно. — Вам придётся связываться напрямую с менеджерами уже утром.

Лиззи зажмурилась и вцепилась в полированный мрамор столешницы, потому что ноги вдруг отказались её держать. Утром, вероятнее всего, будет слишком поздно.

— Но у меня осталась копия, — торопливо продолжил портье. — Посмотрите, вдруг никаких ошибок нет.

Лиззи машинально приняла листок, который пробежала глазами без особой надежды — ведь спасти её могло только чудо. И застыла, глупо уставившись на бумагу. Роберт Феррарс остался на месте, а вот Люси каким-то невероятным образом оказалась за восьмым столом — на противоположной стороне комнаты.

— Кто утверждал финальный вариант? — онемевшими губами спросила Лиззи.

— Мистер Дарси. Он спускался на ресепшн пару часов назад.

То есть почти сразу после её ухода на встречу с Кэролайн — быстро прикинула Лиззи. Она едва сдержала рвавшиеся с языка ругательства. Разумеется, мистер Превосходство обязан был перепроверить выполненную работу за маленькой, глупенькой женщиной. Но тут же одёрнула себя: если бы не тотальный контроль Дарси, церемония могла бы обернуться настоящей катастрофой. Пожалуй, в этот раз Лиззи стоило быть благодарной за эту его нездоровую фиксацию.

Не отрывая взгляда от схемы, она нетвёрдой походкой направилась к лифту, внимательно вчитываясь в строчки. Когда они спорили в банкетном зале, Дарси был категорически не согласен по поводу шести или семи человек, настаивая на своём решении. То есть он был не согласен практически с каждым её решением, но с этими особенно! Невероятно, однако получив столь благовидный предлог, он, тем не менее, не тронул никого из них. Он рассадил исключительно скандальную супружескую пару. Исправил только то, что было строго необходимо. Поступившись своим личным мнением и убеждениями.

Немыслимо.

Лиззи в изнеможении прислонилась спиной к зеркальной стене кабины лифта. Понятный и привычный образ Дарси внезапно отказался соответствовать старому шаблону.