Диктатор (джен)

В последние дни Трейси Дэвис была всем окружающим ее миром очень недовольна. Нет, Трейси Дэвис была просто в диком бешенстве! Уже больше недели, вместо радостных приготовлений к серьезному министерскому приему, официальному настолько, что на нем и о помолвке объявить незазорно, она вынуждена сидеть в своей комнате под домашним арестом и даже не мечтать о бале! А ведь она все так хорошо продумала! Это была совершенная интрига! Любой аристократ-слизеринец только языком бы цокнул в зависти! И основная цель полностью достигнута — деньги получены немалые, и авторитет повышен, как личный, так и семейный, и затраты сил невелики…

"А вместо похвалы родители заперли меня в моей комнате на все каникулы! Братик оскорбился, видите ли! Даже отец, который всегда был на моей стороне, в этот раз согласился с этим мордредовым Роджером! И в результате этого все мои планы пошли прахом! И платье, и драгоценности, и на всякий случай очень дорогое приворотное с усиленным эффектом возбуждения, все было подготовлено и ждало только встречи с Крэббом! Винсент должен был упасть к моим ногам у всех на виду! А тут… Хоть сбегай из дома! Но, судя по тому, что совершенно неожиданно для себя я весь день сегодня спокойно проспала, родители от моих излишне импульсивных действий на всякий случай подстраховались, — думала Трейси Дэвис. — И вот мой Винсент отправился на этот важный бал без меня. И бежать уже поздно. А ведь после Святочного и Гринграсс, и Булстроуд намекали мне, что с удовольствием составят компанию Крэббу. Может, дразнили? А если нет? Да ладно слизеринки, да даже эта рыжая лахудра из свинарника, с убого набитым тряпьем лифом, которой на соответствующее зелье денег не хватило, и та вилась около моего Винсента! А что если там, на балу…" — продолжала ворочаться с бока на бок Трейси. Выспавшись за день, она не хотела лишний раз пользоваться зельем сна без сновидений.

От тяжелых мыслей ее отвлек шум в холле. Судя по голосам, родители наконец-то вернулись с бала. Трейси уже было поднялась, чтобы спуститься со второго этажа на первый, поприветствовать родителей и расспросить про своего парня (естественно, в буквальном смысле ее комнату никто не запирал, достаточно слова главы), но тут же плюхнулась обратно в кресло.

"Нет уж! Раз меня не пустили, раз меня, как в Азкабан, заперли, пусть вот сами ко мне и идут!"

И они пришли. То есть не пришли, а вызвали.

— Хозяйка Трейси!

— Зиппи! — вздрогнула девушка от совершенно неожиданного оклика. — Ты напугал меня.

— Зиппи накажет себя. Позже. Но Зиппи хочет передать, что молодую хозяйку Трейси зовет хозяин Дэвис.

— Отец или брат зовет меня? Кто именно?

— Главный хозяин, сэр, хозяйка Трейси.

— И куда мне идти?

— Хозяин зовет молодую хозяйку в кабинет.

— Хорошо, передай ему, что я сейчас приду.

В семье Дэвисов не было принято перемещаться по дому с помощью аппарации. Своей ли, домовика ли, не важно. Когда маленькая Трейси спросила почему, мама легко и понятно объяснила своей малышке: "Хочешь стать такой же жирной коровой, как тетя Эллис? Таких мальчики не любят!" Тетя Эллис, с терриконами жировых отложений, с которыми не могли справиться даже сваренные мастером-зельеваром зелья, с тех пор была для Дэвис боггартом. Становиться похожей не на стройную маму, а на самку гиппопотама или жирдяйку-Булстроуд стройной девочке совсем не хотелось.

Удивительно, но в кабинете главы рода Дэвис самого отца не оказалось, хотя идти туда было меньше минуты. Зато была мать, леди Джулия Александра Дэвис, которая в данный момент что-то капала из небольшого пузырька в бокал с соком. А еще на журнальном столике стоял омут памяти с уже плавающей там нитью какого-то воспоминания.

— Пей, — протянула мать бокал своей дочери.

— Что это? — спросила Трейси, беря бокал.

— Успокоительное.

— Зачем? Я и так достаточно спокойна. Целый день проспала, — с язвительностью ответила младшая Дэвис.

— Пей, глупая, мне виднее. Я не хочу, чтобы ты разнесла мне тут весь кабинет!

— Что-то случилось? С кем? С отцом? С братом? С… Винсентом? — закономерно встревожилась догадливая Трейси.

— Пей!

— Не хочу! Кто? Скажи мне, кто?

— Пей, это в твоих интересах!

— Не буду!

— Пей, дура! С тобой случилось! У меня нет никакого желания переживать неконтролируемый магический выброс! — вспылила Джулия. Потрясенная ответом Дэвис-младшая с испугом посмотрела на свою, всегда такую спокойную, мать и медленно выпила сок с зельем. — Смотри, — подтолкнула Джулия столик с омутом памяти к креслу дочери.

Спустя минут пятнадцать Трейси подняла голову из омута памяти и резким движением руки смахнула его со стола.

— НЕТ! Ни за что! Я не отдам его! Предатель! Он же обещал мне! И отец… — прокричала она.

— Что они тебе обещали? — спокойным и участливым тоном спросила мать свою повзрослевшую дочь.

— Ну… — растерялась дочь, — отец говорил, что постарается, — пауза. — Брак, — еще одна пауза, длиннее. — С Винсентом. — Трейси плюхнулась в кресло и спрятала лицо в ладонях.

— А что тебе обещал Крэбб?

— …

— Поправь меня, если я ошибаюсь. Ничего он тебе не обещал, не так ли? И все еще не собирается?

— Но он же пригласил меня на бал!

— И?

Еще одна пауза, на этот раз длинная, повисла в разговоре, после чего младшая Дэвис неуверенно начала:

— Ну, а если… — Трейси покраснела и спрятала глаза от матери. — Если я… Ну… От него… Забеременею... Не поможет ли это моему замужеству?

— Глупышка, — Джулия пересела на подлокотник кресла своей дочери и прижала ее голову к себе. — Сейчас все стало совсем по-другому. Переспи ты с ним, когда он был всего лишь наследником, то решать, жениться ли Винсенту на тебе или нет, стали бы твой отец и старый Крэбб. А на него у Питера было небольшое, но хоть кое-какое влияние. На Винсента, кстати, у твоего отца даже такого нет. Никакого нет. Поэтому, понеси ты сейчас от своего Винсента без свадьбы или хотя бы официально объявленной помолвки, и не захоти потом Крэбб взять тебя в жены, это будет считаться несмываемым оскорблением рода Дэвис от рода Крэбб. И это, я пока специально не касаюсь этого важного факта, только в том случае, что Крэбб тебя захочет. Но если все же каким-то чудом тебе что-то этакое удастся, то иного выхода, кроме как вызвать оскорбителя рода на дуэль насмерть, у твоего отца не будет. А дальше вариантов, как ты понимаешь, всего два. Либо твой отец убивает Крэбба, и ты остаешься без жениха опозоренной на всю жизнь. Либо Крэбб убивает нашего Питера, а он, как ты видела, кое-что в убийствах смыслит, и главой рода досрочно станет твой брат. С долгом кровной мести… Желаешь своему отцу смерти? Или брату?

— НЕТ! — Трейси вырвалась из объятий своей матери и вскочила на ноги. — НИКОГДА! КЛЯНУСЬ МАГИЕЙ, ЧТО Я УНИЧТОЖУ ЛЮБОГО, КТО УБЬЕТ МОЕГО ОТЦА! — и в подтверждение заключения магического непреложного обета правая рука Трейси на мгновение озарилась вспышкой света в форме кольца.

— Дура, — голова Трейси дернулась от пощечины. — Добаловалась? Я сколько раз предупреждала тебя, чтобы ты прекратила дразнить Магию? Не стоит взывать к Ней, тем более по таким мелочам! Покажи руку!

На изящном правом предплечье младшей Дэвис переливалась перламутрово-белым такая тонкая и хрупкая на вид, но от этого совершенно не становящаяся необязательной к исполнению, нить магического обета.

— Довольна?

— И что тут такого?

— Как есть дура! Непреложный обет это… А, — в разочаровании махнула рукой Александра. — Что тебе объяснять сейчас…. Дура-дурой ты, дочка. Ладно. Это не так уж и страшно. Просто еще один повод твоему папе сильнее беречься. За двоих. Не только лично за себя, но и за тебя тоже. Глупышка ты моя бедная, — мать крепко обняла Трейси. — А на счет Крэбба… Я ведь не просто так сделала акцент на том, что Крэбба ты теперь не заинтересуешь… Эх, — тяжело вздохнула Джулия, — похоже, придется тебе кое-что рассказать.

— Ты никогда не задумывалось, почему в школе за всю ее историю ни один из директоров так никогда и не ввел запрет на использование приворотных зелий? А ведь одним его удачным применением можно разрушить важный брак, то есть, по сути, нанести непоправимый вред целому роду?! И отвечать за это будет обязан, в том числе, и взявший на себя ответственность за врученное в его руки несовершеннолетнее будущее магического мира, а именно — директор Хогвартса. Но несмотря на весьма неприятные для глав школы прецеденты, те дураки, которые пытались ввести запрет на любовные зелья, вылетали из директорского кресла быстрее собственного визга. Так почему? А потому, что школа это не просто место, где вы получаете образование. Плевать на него, по большому счету, все равно ничему по-настоящему серьезному там не учат. Да и в крайнем случае без СОВ и ЖАБА можно неплохо прожить в магическом мире, если ты чистокровный аристократ. А вот без чего нельзя прожить даже если ты чистокровный аристократ, особенно если ты чистокровный аристократ, так это без умения общаться. "Атаковать" и "защищаться", создавать альянсы и рушить их, и самое главное — держать себя в руках несмотря ни на какие удары извне. Именно поэтому учеба в Хогвартсе может показаться современным магглорожденным опасной и невероятно жестокой, по сравнению с их миром, однако мы, старые семьи, помним: чем меньше жалеешь своих детей в процессе воспитания, тем более приспособленными они становятся в зрелости. И любовные зелья — часть этой вот тренировки.

Есть болезни, которыми следует переболеть в детском возрасте. В частности, одной из таких является первая, зачастую неудачная, любовь. Не надо краснеть. Осознание, что родители тоже были когда-то детьми и именно поэтому видят тебя насквозь, придет позже. А пока, просто поверь. Все были молодыми, все через это проходили, и мы все тебя отлично понимаем. Но, несмотря на то, как бы ни было тебе больно, этот опыт очень важен и по-другому его не получить.

Почувствовать невероятное влечение, отдаться ему, окунуться в него без остатка и… вынырнуть обратно! Переступить через него! Стать сильнее и мудрее самой себя! А на директоре лежит обязанность, чтобы никаких непоправимых последствий от этой… хм, ослабленной дозы яда, не случилось.

Теперь, что касается твоей соперницы. Тут все очень непросто. Честно говоря, я и представить себе не могла, что тебе так… не повезет. Делить мужчину с этой… хм, женщиной. Я думала, что только наше поколение в зоне риска, но совсем забыла, что любовь слепа и не приемлет ни внешности ни возраста.

Ты уже отлично знаешь, как действует приворот. Не надо смущено отворачиваться, дочка. В свое время этим балуется практически каждая молоденькая ведьмочка. Ах, какие веселые шутки мы вместе с другими слизеринками проделывали с помощью любовных напитков! Любовный треугольник — такая примитивная убогость по сравнению с теми гексаграммами, вписанными в гексагон, которые из гриффиндорок и хаффлпаффцев составляли мы! Но мы-то так шутили или пестовали свои юношеские желания мужского восхищения нами, а многие принимали и принимают пряный обман ложных чувств за истину! Увы. Надо быть гораздо взрослее или гораздо умнее, чтобы понимать, что украденные чувства никогда не доводят до добра. Конец истории у таких отношений всегда плохой, а иногда и вовсе трагичный.

Приворот, как ты знаешь, воздействует на тело и сознание жертвы… Да, да, Трейси, именно жертвы, ибо приворот классифицируется как яд. Воздействует в таком ключе, чтобы она возжелала разумом и плотью того, в чью пользу он сделан. Это легко и удобно, но именно по этим ярким признакам приворот отлично определяется и так же легко снимается. Достаточно вывести или подавить воздействие любовного напитка зельями, а остаточные эффекты удалить, например, окклюменцией или, что гораздо проще, тем же обливиэйтом, и все. Не удивляйся. Министерские Обливиаторы, конечно, только самые опытные и доверенные, получают очень неплохие галеоны за это. Так что средств от приворотов изобретено ничуть не меньше, чем самих приворотов. Иначе, сама понимаешь, маги бы вымерли в междоусобных стычках столетия назад. Сейчас нужно лишь только правильно опознать тип и вовремя применить соответствующее противоядие, чем так славятся лекари Мунго соответствующего отдела. Третий этаж, Отдел Отравлений.

Но совсем не так действует Забини. Женам и невестам Британии пришлось потратить много времени и очень много галеонов для того, чтобы досконально разобраться в этом вопросе. Несмотря на потраченное целое состояние, так и осталось неизвестным, как именно делает приворот Забини. Быть может, пробудилась частица очень старой крови, тех же сидов, к примеру. Или — это такой вот магический дар. Или она заключила сделку с демоном. Или еще что, никто не знает точно. Но зато хотя бы оказалось возможным выяснить, что именно она делает.

В отличие от классического подхода, когда воздействие осуществляется на цель приворота, Забини… меняется сама. Меняется таким образом, чтобы более чем идеально подходить именно этому вот конкретному магу-цели. Телесно, в некоторых пределах, конечно же. Мыслями. Духом. И даже в Магии она после изменения видится совсем по-другому. То есть, по сути, для своей цели она представляется как идеальный внешне, ментально и магически совместимый партнер. Как, например, Винсент для тебя. Так что можешь считать, что частично за твои мучения судьба Крэббу уже воздала. Он теперь сам узнает, что такое Зов Крови!

— Но похоже действуют и вейлы…

— Вейлы? — рассмеялась леди Дэвис. — Эти полуживотные? Не смеши меня. Они — соплячки по сравнению с Забини. Эти существа проецируют вокруг себя ауру похоти, которую любой маг-окклюмент или просто защищенный соответствующим артефактом даже и не заметит. В конце концов, даже самый сильный приворот, обладая сильной волей, можно побороть, в этом он сходен с Непростительным Империусом. Можно также затормозить влечение хорошим самоконтролем. Побороть же влечение к этой… женщине невозможно. Точнее, никто никогда не смог, потому, что и не пытался. Все те, на кого пальчиком указывала Забини, безропотно падали в ее объятья. А почему бы не упасть, если это и есть настоящее счастье? Истинная, а не поддельная "вторая половинка". И да, меняясь, она ко всему прочему сама по-настоящему влюбляется в своих избранников. Как мужчине устоять перед таким? Никак. Вот они и не сопротивлялись.

Этот мордредов старик, лорд Забини! По рассказам знающих магов, только то, что он с самого детства был повернут на своих магических исследованиях и поэтому отучился на Рейвенкло, а не на Слизерине, не позволило ему стать очередным Темным Лордом. А так, все предпосылки были на лицо. Скажем так, по непроверенным слухам, в свое время старый Забини спустил с крыльца своего мэнора просившегося к нему в ученики самого Того-кого-не-следует-называть, и тот ничего ему не смог сделать в ответ! Представляешь? И даже такой хм… волшебник не устоял перед чарами Летиции Марии Илэрии. Хотя, что это я стесняюсь? Он регулярно "не устаивал", за каждой юбкой волочился, кобель старый! Ему уже на картину давно пора было, а он за малолетними ведьмочками ухлестывал! Правда, в первый раз за свою жизнь он не устоял настолько, что не только женился, но и совершил воистину немыслимое для нормального мага. Он так любил эту свою подцепленную на континенте, поговаривают, в каком-то борделе, шлюху-женушку, что, чувствуя приближение скорой смерти, добровольно принес себя в жертву Магии на родовом алтаре! Этим запретным ритуалом кровной защиты он даровал своей жене, леди Забини, и своему младенцу-наследнику очень серьезную защиту, которую можно сформулировать так: "виновные в деятельном умышлении, вреде или смерти Забини — да умрут сами всем родом!". Причем этому самому что ни на есть черномагическому проклятью откровенно наплевать на то, сколько будет посредников между заказчиком и исполнителем — сначала умрет непосредственный исполнитель, а потом, по цепочке, один за другим, умрут все виновные. И самое худшее, что, в отличие от классических современных чар, это именно что защита, а не как обычно воздаяние после… Даже если сразу после заказа заказчик сотрет себе память и не будет помнить, что он — заказчик. Магии — все равно! И были прецеденты… разные, которые потом не позволили умным отмахнуться от факта наложенной на Забини защиты такой силы.

Кстати, быть может именно лорда Забини Летиция все же немного искренне любила, потому что только от него единственного понесла сына и наследника. И, кстати, именно поэтому она никогда в браке после не меняла фамилии и не входила магически в другой род! Невероятно, но факт. Но даже это совершенно немыслимое условие не останавливало магов, желавших жениться на ней! Впрочем, с ее стороны причина-то проста. Смени имя, и тогда защищающее проклятье, быть может, исчезнет. Как потом вскоре исчезнет и сама бывшая Забини. Желающих отомстить ей в свое время было, да и сейчас есть, просто море! И не просто так.

Получив настолько серьезную защиту, эта мразь совсем распоясалась. Дав немного подрасти своему сыну, она за следующие три года сменила шесть мужей, очень пожилых, богатых и одиноких магов, последовательно влюбляя их в себя, женя и сводя в могилу. А после забирала состояние и шла к следующему. Именно после седьмых похорон супруга леди Забини терпению магического общества пришел конец. Леди богатейших и древнейших фамилий, хм… опасаясь за свое будущее, надавили на мужей, и они выставили Забини ультиматум.

Суть его проста. Отныне и навеки целью для леди Забини мог стать только взрослый и не связанный узами брака или помолвки лорд. Сама понимаешь, сколько таких существует на белом свете, при учете того, что помолвки обычно заключаются в четырнадцать-пятнадцать лет, а то и вовсе брачный сговор происходит сразу же после рождения ребенка. А чтобы у молодой девки не было иллюзий, лорды совместно открыли очень крупный вклад в Банке Гринготтс. Если Забини нарушала условия ультиматума, гоблины размораживали средства и нанимали на континенте убийц до тех пор, пока нарушительницу бы не казнили.

— А как же проклятье?

— Проклятье, конечно, сильно, но все же не всесильно. Так как в таком случае заказчиком являлись лорды древних и благородных чистокровных семей, соответственно защищенные родовой магией, всех бы оно точно убить не смогло, истощаясь о родовые защиты. Один, максимум два рода… Тут уж у кого Магия слабее. А для того, чтобы ты поняла степень серьезности тогдашней ситуации, знай, что на этот общий счет деньги положили даже такие столпы как Малфои и Фаджи!

— А на этом счету… есть наши деньги?

— М-м-м… — смутилась и отвела взгляд леди Дэвис, но потом прямо взглянула на свою дочь и честно ответила: — Да. Есть. Твой отец достаточно богат для того, чтобы эта стерва не могла обойти его своим вниманием! Я тоже боялась, — призналась Джулия.

— Взрослый и неженатый… — задумчиво протянула Трейси, и вскрикнула: — но ведь Винсент как раз и подходит под эти условия!

— К сожалению, да. Тут беда не только в том, что Крэбб из-за своей невероятно ранней эмансипации выбивается из правил. Его обожгла первая любовь, и теперь он никогда уже не станет прежним. Ведь ты же хочешь не просто переспать с ним и расстаться, а получить его себе навсегда? Сделать его своим и только своим? Мужчиной и мужем? Не так ли?

— Да!

— Вот только на этом пути у тебя будет море препятствий. Ведь ты ему не подходишь так, как подходит Забини.

— Это как? Разве, если он подходит мне…

— Вовсе нет! Он может быть идеальным для тебя, ты его так и чувствуешь, а вот наоборот — совсем не обязательно. Ты можешь и не быть его полноценной "половинкой". Хотя бы например вот так, — леди Дэвис взяла свой веер и из середины в сторону выгнула часть перьев. — Понимаешь аналогию? Теперь, если хочешь получить его — тебе стоит настроиться на серьезную борьбу и вести планомерную осаду. Опять же, когда сердце ранено неразделенной любовью, то защита на нем ослаблена. Так что Винсент, убедившись в невозможности воссоединиться со своей любовью, будет более легкой добычей, чем обычно. И здесь тебе нужно вовремя подвернуться под руку. А потом, после свадьбы, тебе стоит задуматься вот о чем. Причинять столько боли той, что тебя любит… Разве не требует это справедливого воздаяния?

— Так вы мне поможете?

— Мы бы с удовольствием, но чем? Тем более любить тебя так, как любит Забини, он никогда не будет. Не лучше ли рассмотреть кого-нибудь другого в качестве мужа? Или ты хочешь, чтобы мы принесли его в твою комнату под Империо и перевязанного розовой ленточкой с бантиком?

— Ах так? — Трейси опять резко вскочила на ноги. — Ну уж нет! Не хотите помочь, тогда я сделаю все сама! Без вас! Я добьюсь того, что Винсент станет моим, пусть хоть сотни перезрелых шлюх…

— Трейси! Что за слова! — возмущенно поправила мать свою дочь, но той в пылу яростного спора было не до почтительного выслушивания нотаций. Страсть и злость несли ее вперед.

— …встанут у меня на пути! Винсент будет моим!

Громко хлопнула дверь за Трейси, и Джулия осталась в кабинете одна.

— Ну и что делать будем? — спросила в пустоту леди Дэвис.

В стоящем в углу комнаты кресле внезапно обнаружился лорд Дэвис. Он, глядя в сторону закрытой двери, неодобрительно покачал головой и сказал:

— Помогать, чего же еще. Бедняжка. К ее счастью, Крэбб все еще представляется мне максимально удобной кандидатурой. Старая фамилия, лордство и неплохие отношения с Гильдией… То что нужно. Так что нашей дочурке пока все еще везет.

— Хотя мне по-настоящему жалко ее, но как ее нытье меня утомило! Я такой никогда не была, и Роджер вроде нормальный…

— Жалко. Но ее новый настрой мне нравится больше. Наконец-то она перешла от соплей к злости. Осознала, что без своих собственных усилий даже самые богатые и влиятельные родители — это ничто. Полезный для будущей жизни опыт. Ты, когда она поостынет, ее успокой. Скажи, что мы на ее стороне. Не хватало, чтобы она еще и против нас боролась. И начни, наконец, учить ее управлять будущим мужем. Психологический портрет и рекомендации по обработке уже приложены к папке с личным делом Крэбба. Возьмешь в сейфе. А что мучается… Так это тоже нужно пройти. И лучше уж сейчас, чем потом.

— Все-то ты знаешь! — зло сказала жена.

— И ты тоже это понимаешь. Увы. Во взрослении и становлении слишком мало приятного, если, конечно, в результате хочется получить что-то серьезное и самостоятельное. Кстати, ты была не права. Не поймет она сейчас ничего. Ты ей про тайные основы нашего общества и глубинные отличия от мира магглов, а она думает только о том, что у нее уводят парня!

— Утешал бы ее тогда сам! И все она поймет. Потом.

— Вот я и утешу ее потом, когда чуть поостынет. И уже купил неплохой гарнитур, очень подходящий к ее глазам, в качестве утешителя.

— Может, и мне на тебя обидеться? — ехидно посмотрела на своего мужа леди Дэвис.

— За что? Чем я провинился, — в показном притворном ужасе ответил Питер.

— Да трудно ли найти причину? — в ответ так же притворно удивилась жена.

— Ладно, ладно. Сдаюсь. Сходим завтра к гоблинам. Или в Хэрродс, выбирай. Тем более, каюсь, я так и не нашел тебе подарка на скорый день рождения.

— То-то же! — Жена отвернулась, молча встала и гордо пошла к выходу из комнаты. У самой двери она обернулась и, пристально глядя в глаза своему мужу, серьезно, без тени шутливости произнесла:

— Знаешь, все это, конечно, здорово и полезно… Я верю, что ты сможешь нажать деньгами на всех наших соперников, но…

— Конечно! Не обеднеют…

— …если дочка узнает о том, что это была твоя интрига, с дуэлью…

— Я ошибся! Что это будет дуэль, тем более — насмерть, я не ожидал и не планировал! — начал оправдываться Дэвис. — Я всего лишь собирался руками Бейтсов намекнуть Крэббу, что на Трейси найдутся…

— …то она распнет тебя, не глядя ни на всю свою великую любовь к единственному и неповторимому отцу, ни на только что полученный гейс! Нельзя шутить с Зовом! — дверь за спиной Джулии хлопнула ничуть не тише, чем минут десять назад за ее дочерью.