Диктатор (джен)

В Малфой-мэноре этим ранним утром было весьма суетно. Носились как заведенные домовые эльфы, которых безжалостно гоняла хозяйка Нарцисса. А как было не гонять, если после приема в поместье осталось столько всякого мусора и образовался такой беспорядок, что теперь только одно лишь только здание приводить в подобающий роду Малфой вид придется не один день, даже с учетом использования магии. А ведь гости гуляли еще и по парку…

Тем временем оба мужчины рода скрылись от вошедшей в раж жены и матери в личном кабинете главы и вкушали утренний кофе. Точнее, кое у кого этот кофе был не ранне-утренним, а поздне-вечерним.

— …просто безобразно! — закончил Драко свою короткую речь, мысленно грязно и жестоко проклиная Винсента Крэбба. Ведь именно из-за него у наследника семьи Малфой выходной день начался так рано. О том, что его отец этой ночью и вовсе не ложился, занимаясь высокой политикой из-за выходки одного из гостей на балу с теми же самыми именем и фамилией, вежливый, но невнимательный сын не знал.

Несмотря на без всяких преувеличений тяжелый и напряженный вечер и не менее сложную ночь, занятую выяснением мнений наиболее сильных фигур на политической доске Магической Британии и разговорами с аврорами, снимавшими с него свидетельские показания для суда, Люциус Малфой внешне оставался все тем же невозможным идеалом изящества настоящего аристократа. В конце концов, имея много денег и мастера-зельевара в близких друзьях, чтобы одна бессонная ночь оказала видимое воздействие на внешний вид, нужно быть тупым, неразумным сквалыгой. Но уж что-что, а "на говне сливки снимать" — это не про Малфоев. Мотами они не были, но когда нужно — с деньгами расставались без всякого гоблинского трепета.

— Так, — сделав глоток кофе, и привычно использовав выдавшуюся паузу для подбора наилучшей исходя из анализа всех доступных вариантов реплики, Люциус Малфой продолжил. — Я выслушал тебя. Однако я услышал то, что не хотел бы услышать — одни чувства, а того, что хотел бы: подкрепленных фактами размышлений, как раз — нет.

— Да? — удивился Драко.

— Я хочу проверить, наследник, как хорошо ты можешь понимать невербальные сигналы и тонкости общения аристократического общества. Рано или поздно, но придет время, и ты станешь главой семьи. И я хочу быть уверен, что ты можешь не только смотреть, но и видеть те тонкости общения в нашем кругу, которые непонятны обычным магам. Расскажи-ка мне, что необычного и неправильного произошло на балу. Приступай.

— Вообще, или?..

— Ну, для начала то, что относится к произошедшему с Крэббом.

Младший Малфой чуть прикрыл глаза, сосредоточился, и начал.

— Первое. Несмотря на весьма открытое и привлекающее внимание платье, желтого цвета веер в руках женщины однозначно трактуется как прямой отказ. Второе. Несмотря на видимый отказ, к ней подходили с приглашениями, но она продолжала всех отсылать прочь. Так, непосредственно прямо перед, хм, приглашением Крэбба, она отказала очередному поклоннику. По неписанным правилам, после такого ее приглашать — это вызов тому, кому она отказала до этого, и даме, чтобы не плодить ссор, лучше отказывать всем без исключения после первого отказа. На этот танец. То, что Винс ее пригласил — это ошибка и вызов. Хотя, тут больше ошибка этой… — Драко бросил быстрый взгляд на отца, и сразу же поправился, — леди Забини. Ей не следовало принимать его приглашение.

Третье. То, как Крэбб сформулировал свое приглашение… Так не делают! Вообще. Он ее как… как… как пьяный наемник официантку в дешевом кабаке на сеновал потащил!

— Хм... — брови Малфоя-старшего заметно дернулись вверх. — Драко. Потом ты мне расскажешь, откуда у тебя взялись такие метафоры, — удивленно прокомментировал последнюю реплику своего сына Люциус.

— Это из книги… — Драко, покраснев, отвел взгляд и побыстрее продолжил разбор ошибок своего вассала. — А ведь леди Забини четко и ясно показала ему веером свое отношение! Сначала она закрыла и раскрыла веер, держа его перед ртом, это расшифровывается как: "вы мне неприятны". Потом протянула руку вперед со сложенным веером опахалом к себе — это грубое и однозначное "убирайтесь прочь!" А Крэбб за эту руку ее схватил и поволок танцевать! Идиот! Если бы ты знал отец, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы удержать на месте Блейза, чтобы он не кинулся на Винсента прямо там, во время танца!

Отец поощрительно кивнул, и приободренный сын стал далее сдавать устный зачет на знание традиций аристократического общества.

— Потом Крэбб бросает вызов. Это сразу и глупо, и неправильно и не… не знаю как сказать, не по-слизерински, вот!

— Это да, — кивнул Люциус и совершенно серьезно, без тени улыбки отметил: — Кое-кто у нас здесь известный любитель разрешить дело в дуэльном круге. Или Зале Наград.

— И это тоже удивительно, — намек Драко конечно же понял, но справился с собой и не показал своего неудовольствия напоминанием прежних ошибок. За что заслужил одобрительный кивок отца. — Ты ведь помнишь, что уже тогда Крэбб отлично знал дуэльный этикет.

— Помню, — слегка нахмурился Малфой-старший. — Продолжай.

— Во-первых, репутация у леди Забини, хм… неоднозначная. Из-за этого на нее не распространяются некоторые обязанности спутников, например — защищать ее честь от оскорблений. Во-вторых, Крэбб сам бросил вызов, и сам же выбрал вид схватки, тогда как должен был выбирать только место и время. Зато не выбрал тип дуэли, что за него опять же не по правилам сделал Бейтс. Впрочем, покойный Эгберт на это все согласился. И секунданты на это согласились. А ведь после своей дуэли с Поттером, не состоявшейся именно благодаря отлично вроде как знающему дуэльный кодекс Винсенту, я специально подробно изучил правила, права и обязанности при вызове… С обеих сторон.

— Не отвлекайся и не повторяйся…

— И, хм-м, но… ты тоже, отец, не остановил этого убийства!

— Я тебе потом объясню, зачем мне нужна была эта дуэль.

— Ты что, хотел этой дуэли? И смерти Крэбба? Но зачем?

— Не смерти. И я же сказал, об этом — потом. Продолжай.

— Если бы вызов бросал не Крэбб, а Эгберт, дуэли могло бы и не произойти! Ведь основное правило — дуэли проводятся только между равными! Ну, и в-третьих, когда ты произнес предложение к мирному урегулированию конфликта, то Крэбб ответил бранью, а Эгберт — вежливо выдвинул свои условия. Пусть его условия были совершенно неприемлемы и предельно оскорбительны, но формально, в глазах общества, Бейтс остался бы радетелем за мир… Если бы выиграл, да, — после паузы добавил Драко. — Я уж не говорю о том, что делать вызов ударом в лицо — это слишком вульгарно! Не так! Все Крэбб сделал не так! Как будто совсем чужой нам! Как будто никогда до этого, вместе со мной, за балами не смотрел с галереи!

Малфой-старший вздрогнул и как-то пораженно посмотрел на своего сына. Потом отвел взгляд к потолку и прошептал одними губами что-то вроде: "Не может быть!.. Невероятно!.. Но как? Нужно проверить…", и еще что-то, что Драко уже не разобрал.

— Отец?

— Хм… Ты молодец, Драко. Со всех сторон молодец. А теперь, Добби… А, мордредов Поттер! Длипи! Дисти!

— Да, лорд Малфой, сэр? — хором спросили оба появившихся домовых эльфа.

— Так. Длипи, возвращайся к предыдущей работе, а ты, Дисти, принеси сюда Омут Памяти.

— Зачем, отец? — настороженно спросил удивленный Драко.

— А затем, что сейчас ты начнешь сливать в Омут все свои воспоминания, которые хоть как-то относятся к Винсенту Крэббу!

— Но отец, каникулы скоро кончаются…

— У тебя это будут очень долгие каникулы, сын, потому, что они закончатся тогда и только тогда, когда я это скажу! То есть, когда ты перельешь все, абсолютно все, воспоминания о нем! Начиная с первой встречи в сопливом детстве и заканчивая этим балом. Ты понял меня?

Драко обреченно застонал.

— И не устраивай из этого театра! Это нужно для блага рода Малфой! Я вот никак не выказываю своего недовольства, что после бессонной ночи вынужден, накачавшись разнообразными зельями, переться в Министерство на внеплановую сессию верховного суда? Мордредов Крэбб, такие проблемы из-за него!

— Мордредов Крэбб, — вторил ему сын.