Диктатор (джен)

Обретший тело Волдеморт внушал. Внушал страх и ужас одним только своим видом. Слишком похожие на человеческие, но не являющиеся ими в полной мере, лицо и тело были отвратительны. Буро-зеленая, какого-то трупного оттенка кожа, безгубый рот, из которого иногда на мгновение высовывался кончик вроде даже как немного раздвоенного языка, отсутствие носа… Смотреть в кино такое может быть и прикольно, но вот тут, на расстоянии вытянутой руки — просто омерзительно. И страшно. Очень даже страшно.

Мой неприкрытый страх Волдеморт почувствовал. И довольно улыбнулся, чертов маньяк.

— Наконец-то мы сможем пообщаться подольше и понасыщеннее, лорд Крэбб. Хвост, присмотри за тем, чтобы никто и ничто нас от беседы не отвлекло!

— Да, повелитель, — подобострастно закивал головой Питер Петтигрю, и направил на меня свою волшебную палочку.

— Итак, — поднял палочку Волдеморт и с легкой насмешкой произнес: — Ведь вы, лорд Крэбб, не будете против, не так ли? Я так и думал. Легилименс.

Вполне ожидаемо. И обижаться на такое недоверие было бы глупо. Не тот человек Том Реддл, чтобы доверять… да хоть кому-нибудь! Тем более что я, на его взгляд, фигура более чем мутная. К тому же, я уверен процентов на девяносто, что аналогичную процедуру прошли и все явившиеся на зов Волдеморта Упивающиеся. Уже не один раз погибший, если считать все его попытки вселения-воскрешения, маг ну совсем не будет похож на Деда Мороза…

Летние тренировки не прошли даром. Моих способностей в окклюменции хватало на то, чтобы следить, что именно ищет и находит в моей памяти Волдеморт. Более того, кое-что я отважился прикрыть простыми, но своими самыми сильными щитами.

И, естественно, первое, что стал проверять Темный Лорд, это те самые места, которые я "усиленно желал от него спрятать". Мои потуги защититься он не оценил даже презрительной улыбкой, подобно стенобитному тарану расколов поставленные мной щиты и... смог в полной мере насладиться полным нарочитых умолчаний и толстых намеков рассказом Дамблдора о тяжелой жизни мальчика Тома в приюте. Внимательно просмотрев сценку, Волдеморт отменил легилименс, пристально посмотрел на меня и… промолчал. Но промолчал он настолько выразительно, что меня бросило в дрожь. Увидев, что я все, и даже больше, осознал, он продолжил сеанс потрошения моей памяти.

Так как чувство времени мне отказало, а окон в грязном и захламленном помещении не было, сколько именно часов меня потрошили, я не знаю. Волдеморт последовательно одну за другой вытягивал у меня тайны (естественно, кроме, слава Мерлину, самой главной), не брезгуя и просто любопытной информацией. Задания Основателей (без упрятанных глубоко и надежно истинных воспоминаний о разговоре с ними). Беседы с Дамблдором. Поведение Малфоя и прочих чистокровных. Снейп. Министерство… Все это удостоилось самого пристального внимания Темного Лорда. С гораздо меньшим интересом он посмотрел мою эпопею с Церковью, лордством, Гильдией, испанцами и сделкой с арамейскими магами. Но, ожидаемо, основное внимание, помимо Дамблдора, было сконцентрировано на моих воспоминаниях о Гарри Поттере, Мальчике-который-его-убил. Их Волдеморт просматривал очень долго и о-о-очень подробно, со всех сторон и в "реальном времени". Оставалось только порадоваться тому, что я от Поттера держался подальше, так что на долю любопытства Волдеморта пришлись одни лишь только общие уроки и редкие короткие встречи в коридорах и на приемах пищи.

Рано или поздно все на свете кончается. Закончился наконец и этот допрос. Судя по тому, что "Авада Кедавра" в качестве реакции на все увиденное Волдемортом я не услышал, первичную проверку я прошел успешно и без особых потерь. Легилименции я практически не сопротивлялся, так что отрицательная сторона допроса ограничилась только сильной головной болью. Ведь получить доступ к находящимся у меня в голове недоступным кускам памяти: запертым блоками непреложных обетов, стертых обливиэйтом или окклюменцией, Волдеморт все же пытался. И разговоры с Дамблдором как-то проверял на отсутствие подделок…

То, что скрыть было невозможно из-за простейшей перекрестной проверки, я скрывать и не пытался. Радует, что мой расчет оправдался. Волдеморт, воспитанный в детстве магглами полукровка, вполне спокойно отнесся к моим шашням с Инквизицией и Министерством. Настоящий чистокровный консерватор, судя по рассказам Логана Крэбба и Эрни, наверное, на его месте, заавадил бы меня даже за половину сотворенного мной…

— Лорд Крэбб. Исходя из того, что я увидел, вы не предатель. На первый взгляд... Однако, помня наши предыдущие разговоры, а также данные тогда вами обещания, пришла пора определиться. Принимаете ли вы служение мне вместе с меткой, займете ли вы позицию нейтралитета, со всеми вытекающими из этого последствиями, или же… решите примкнуть к моим врагам? — пафосно-сурово спросил меня Волдеморт. — Если вы выберете третий вариант, то я, помня о честной и беспорочной службе вашего отца, а также принимая во внимание честность и открытость позиции… готов вас сегодня отпустить живым. Итак… Ваш ответ?

"Угу! Так я и поверил в "отпустить"! Тем более, "живым" совсем не означает здоровым или не заколдованным тем же Империусом. Что ж… Пора выложить карты на стол. Комбинация у меня, на мой взгляд, не слабая. Эйфория от воскрешения у Волдеморта уже должна была пройти, как и ярость от проигранной Поттеру дуэли. Так что мозги уже у него должны заработать на полную. А значит, у меня есть все шансы на удачу в том, что я собирался ему предложить. Итак. Все или ничего! Сейчас и посмотрим, прав ли я был в своем анализе!"

Я встал, выпрямился, развернул плечи, потом опустился на одно колено и произнес ритуальную клятву:

Я, Винсент Логан Крэбб, прошу Томаса Марволо Реддла, Темного Лорда Волдеморта взять меня в ученики. Я клянусь почитать его наравне с моими родителями, делиться с ним своими достатками и в случае надобности помогать ему в его нуждах. Клянусь его детей считать своими старшими братьями, и дарованные мне им искусства преподавать детям его безвозмездно и без всякого договора. Клянусь все наставления, устные уроки и всё остальное в учении сообщать только своим сыновьям и дочерям, сыновьям и дочерям учителя, и никому другому. Клянусь быть верным учеником и выполнять все без исключения его повеления. Клянусь своей магией исполнять все сказанное честно и верно, соответственно моим силам и моему разумению, как написанное кровью письменное обязательство. И ни Право, ни Милость, ни помощь Стали да не станут преградой на пути моем! И да пребудет во веки веков свидетелем сей клятвы сама Магия!

— Любопытно… — после долгой паузы произнес Темный Лорд. Впрочем, если Волдеморт и был удивлен, то по его лицу понять этого было нельзя. Хотя, он же проглядывал мою память, и мог обратить внимание на то, что именно я искал в книгах в последнее время. — Очень любопытно. Ты из соображений свободолюбия не хочешь Метку, но при этом приносишь клятву, которая подчиняет тебя мне во много раз сильнее. Если я приму твою клятву, то, появись у меня намерения тебя убить, мне ничего особого для осуществления этого желания не потребуется. Я просто прикажу тебе умереть, и у тебя не будет другого выбора, как безусловно исполнить мое приказание! Любое! Ты понимаешь это?

— Да. Это меня не пугает. Я не собираюсь доводить ситуацию до такого, чтобы вам, учитель, потребовалось меня казнить.

— Хм… Тогда следующий вопрос. Неужели ты считаешь меня таким простаком? Зачем это тебе, я отлично понимаю. Защита и покровительство, в том числе и от Малфоев… Но будьте любезны, лорд Крэбб, объясните, какая от возможного ученика в вашем лице польза мне? И не смей врать! — жестко, даже без намека на теплоту в голосе сказал Волдеморт. А ощутимое касание ментальной магии к моим окклюментным щитам (ощущения можно образно сравнить с теми, как будто твою шею аккуратно и не больно, пока не больно, но жестко взяли в захват) намекало, что соврать тут равносильно смертному приговору.

— Тому несколько причин. Скажу честно, несмотря на то, что мой отец служил вам, лорд, лично мне Упивающимся Смертью становиться не хотелось. Поэтому я…

— Ближе к делу! В навыке топить в пустых словоблудиях будешь соревноваться с Люциусом. Обоснования! Ну! — давление на мои мысли усилилось.

— Хорошо. Во-первых, в моем лице вы обретаете честного и преданного соратника, чей разум при этом не зашорен бесконечным обожанием и верой. Ведь будь у вас тогда хотя бы один такой, то отпустил бы он вас к Поттерам? Не попытался бы сходить туда сам, или составить вам компанию? — дождавшись от темного мага легкого согласного кивка головой, я продолжил. — Во-вторых, на востоке говорят, что ученики нужны прежде всего самому мастеру для его дальнейшего личного самосовершенствования, а не для того, чтобы этих бездарностей чему-нибудь научить. То есть обучение меня много даст именно вам, как магу. В-третьих, верный и преданный союзник под магической клятвой и без пусть и эффектно-эффективной, но сильно демаскирующей Метки Мрака — это хорошее подспорье в политической борьбе. Кто знает, как будут авроры поступать в будущем с магами, у которых на руке метка? К тому же, я уже сейчас вхож, пусть и чуть-чуть, в Министерство, а дальше, с вашего разрешения, я буду только расти там. В-четвертых, я не думаю, что маг с дарами в области Некромантии и Магии Крови вам будет лишний. В-пятых, не имея даже потенциальной возможности предать, я могу работать для вас, эм… оценщиком и критиком планов. Уж лучше тонкое место заранее найти и исправить, чем из-за него планы пойдут прахом…

Больше ничего придумать я не мог, поэтому замолчал, стоя на колене и преданно поедая глазами будущего учителя.

— Спорно, — задумчиво проговорил Волдеморт. Кстати, когда он не злился, по-змеиному шипящие нотки в его голосе абсолютно не чувствовались. — Но… Хорошо. Последний вопрос. Почему я?

— А кто? — с абсолютно искренней безнадежностью в голосе в ответ спросил я. — Из всех встреченных на пути магов, нормально учить меня начал только Барти. Все остальные, что Дамблдор, что Флитвик, что гильдийцы, да даже лорд Лусеро, и тот, несмотря на дважды спасенную жизнь его сына, учить меня отказались. Нет, со стороны все было благородно и убедительно, да и оправдания железные, но по факту… Зато вы один из двух самых великих магов в нынешней Британии. Вы вернулись с того света, причем несколько раз. У кого, как не у вас, мне учиться?

Повисла долгая пауза.

— Я смотрю, лорд Крэбб, лавры Люциуса, моего скользкого, как давимый бубонтюбер, друга, не дают вам покоя. Впрочем, это может стать весьма и весьма интересным. У меня никогда не было ученика по магической клятве… Я, Лорд Волдеморт, беру в ученики лорда Винсента Логана Крэбба, принимая его на это время, как своего сына. Обязуюсь достойно научить его Магии Светлой и Магии Темной. Разрешаю ему передавать детям своим науку мою. Обязуюсь заботится о нем не хуже, чем о сыне своем. Договор сей действует два раза по двенадцать лет, или пока я не признаю своего ученика готовым к дальнейшему самостоятельному восхождению к вершинам Магии, что произойдет ранее. Да будет Магия свидетелем слов моих и свяжет нас клятвой.

И мое правое запястье охватила еще одна нить обета, на этот раз, для разнообразия, ярко синяя. "М-да, — подумал я, полюбовавшись на палитру колец, — надеюсь, мне удастся избежать рока Кухулина…"

— Так, км… ученик. Как, однако, необычно это звучит… Теперь пришла пора лишить тебя иллюзий. Для начала, если ты думаешь вот этой вот клятвой мне прикрыться от данной наследнику Малфоев, то ты сильно ошибаешься. Столетиями вырабатываемые правила магической аристократии — это то, что не позволяет нашему обществу пасть в ту бездну, куда влечет нас Дамблдор. Поэтому, учись решать свои проблемы самостоятельно. Понял?

— Да.

— Теперь по поводу обучения. То, что я передавал с Барти, ты изучил?

— Да. Частично. Но там нужно много практики. Одному опасно, да и… материал негде взять.

— Да. В Хогвартсе с подходящими трупами сложно. Что у тебя с обычными предметами?

— Оценки?

— И оценки тоже.

— В среднем, "Приемлемо". А так, что-то "Выше Ожидаемого", что-то "Слабо".

— Мой ученик не может иметь плохих оценок, как не было их у меня в свое время. Все "слабо" — нужно обязательно подтянуть. Что ты взял из дополнительных предметов?

— Нумерологию и Руны. А что еще я мог взять, с моими Дарами? Взял бы ритуалистику, но кто ее будет преподавать в Хогвартсе?

На мой риторический вопрос сидящий в кресле Волдеморт ничего не ответил. Пользуясь моментом, я залез в карман и достал оттуда маленький клочок пергамента. Продолжавший истово исполнять приказ Хозяина Хвост встрепенулся и упер мне свою волшебную палочку в щеку.

— Что это? — визгливо спросил Хвост, и Волдеморт очнулся от своих раздумий.

— Учитель. Вот, — протянул я клочок пергамента.

— Что это? Говори! Ты хочешь убить Господина? Ну! Признавайся!

— Хвост! Замолчи! Крэбб?

— Учитель. Это список тех книг, которые требовал переписать Дамблдор из Библиотеки Хогвартса. Не знаю, быть может, вам это в чем-то поможет. Нужно только увеличить…

— Хорошо, — Волдеморт небрежно взмахнул рукой и пергамент медленно перелетел ему в руки, одновременно увеличиваясь в размерах. Даже чересчур увеличиваясь, превратившись из свитка во что-то вроде рулона ватмана для плоттера.

Пока Волдеморт читал превратившиеся в афишу строчки, я решил прояснить ситуацию с Петтигрю. Точнее, не прояснить, а поставить верную шестерку учителя на место, чтобы он и не думал тыкать в меня палочкой.

— Убери палочку, — резко отдернул я голову в сторону.

— Сидеть! — еще сильнее навалился на меня низенький маг.

— Я тебе не собака, а ты мне не хозяин! — смело пнул я по ноге Хвоста. Вряд ли верный раб моего учителя решится на что-то без его на то приказа. — И верни мою волшебную палочку!

— Хе-хе-хе! А ты попробуй отними ее!

— Я не попробую, — спокойно ответил я. — Я отниму.

— Хвост! Прекрати! — Темный Лорд соизволил обратить внимание на нашу перепалку. — А ты, ученик… не дыши!

Грудь как будто сжала лапа невидимого великана. Я попробовал сделать вздох-другой, и в ужасе осознал, что не могу. Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Грудь застыла, а тем временем воздух в легких все быстрее и быстрее беднел на кислород. Наконец настал тот момент, когда пригодного для дыхания воздуха в легких не осталась, и судорогой в груди я был брошен на пол. Под наблюдением расплывающегося в жутко довольной гримасе Питера, я сжался комом и забился, инстинктивно пытаясь разорвать себе горло в попытках вдохнуть хоть глоток, но ничего не получалось. И только когда черно-красная волна удушья практически без остатка захлестнула меня, я услышал короткое:

— Дыши, ученик, — разрешил Волдеморт, и с громким хрипом в мои легкие хлынул невероятно прекрасный и вкусный воздух. Который всего пару минут назад казался мне таким отвратительно затхлым и имеющим привкус плесени.

— Надеюсь, ты понял, какую власть над собой отдал в мои руки? — довольный учитель смотрел на мои попытки надышаться вдоволь. — Метка дала бы тебе намного больше свободы. Вон, некоторые с ней меня даже предавать умудрялись. И помни. Ты сам выбрал свое место. Я несколько раз предлагал тебе занять место твоего отца в Ближнем Круге, но ты — отказался. Да будет же так! Тебе теперь никогда уже не встать вровень с остальными моими друзьями! Знай свое место! — строго сказал мне Волдеморт.

Но я был достаточно взрослым и "достаточно слизеринцем", как говорят в магической Британии, чтобы понимать, что ничего плохого в такой постановке вопроса нет. Ведь "не быть вровень" не обязательно означает быть… ниже! В конце концов, меченных Упивающихся — куча, а Ученик у Волдеморта только один. Я!