Диктатор (джен)

После суда, вернувшись в свой, теперь уже совсем пустой, если не считать домовых эльфов и одного младенца, мэнор, я первым делом упал в первое попавшееся кресло и с наслаждением вытянул почему-то затекшие за время сидения в кресле подсудимого ноги. И вот тут вот, в безопасном родном доме без авроров и Темных Лордов, меня внезапно и, как говорится, с головой, накрыл неожиданный отходняк. Долго истерически хохотал. Ржал до слез. Сгибался и ворочался до боли и судорог. Хохотал до тех пор, пока заботливая Винки не принесла мне графин с огневиски, из остатков когда-то богатых погребов Крэббов. Трансфигурировав из какого-то пергамента себе стакан, я наполнил его золотистой жидкостью и залпом выпил. Закашлялся, долго дышал ртом, пытаясь остудить обожженное слишком крепким для юношеского тела напитком горло, но зато я хотя бы смог прекратить охвативший меня приступ.

Конечно, начать снимать стресс алкоголем — это идти по пути в бездну. Знаю, проверял. Но… Но другого выхода сейчас у меня просто нет. Слишком многое случилось за последнее время, чтобы я мог спокойно переварить это. Когда тебя мотает между тремя-четырьмя полюсами власти. Когда каждая шавка тобой помыкает, а ты и сделать ничего в ответ можешь. Когда ты всем должен просто по определению… Да какие после этого нервы будут?!

— Нет уж! Хватит! Вы слышите, хватит! — громко, до сорванного горла в пустоту проорал я.

У каждого есть свой порог, переходя за который, человек ломается. Абсолютно у каждого. И мой, чувствую, уже слишком близко. А алкоголь… Другого способа расслабиться у меня все равно нет. "Конечно, можно было бы сгонять Винки в Лютный… Наркоту маги варят забористую! Иногда такую забористую, что за нее даже в Азкабан не сажают: пойманных с поличным сразу кончают на месте и при всеобщем одобрении. Ибо если маггловская срань специальными эликсирами еще кое-как лечится (если Барти верить, то сидящие на этом семьи имеют с такой лекарской практики очень хорошие деньги), то магическая… Магическая не лечится принципиально! Вообще ничем! Это уже мне Хвост в качестве сказок на ночь, пока я валялся в койке, рассказывал. Привыкание — стопроцентное, без исключений и вариантов. "Не-е-е… Мы английский путь, с их опием и гашишем, отринем и пойдем традиционным. Отечественным, бля. Если даже честно купленную проститутку последнюю — и ту забрали, ха-ха-ха, — опять нахлынул на меня, теперь уже пьяный, смех. — Даже покупку опробовать не дали! Заботятся о моральном облике молодого лорда… Так как мне еще кроме синьки, которая вполне себе на свет золотая, спасаться? — про себя проговорил я, и выпил второй стакан. — Отомщу!" — опьянение нахлынуло резки и меня сразу сильно потянуло в сон. — Все вам отомщу! — пробормотал я. — Клянусь! Но не магией, хи-хи-хи, — пьяненько засмеялся я. — Я уже ыкченый, учен-н-ный, вот!

Как не порадовало меня пьяное засыпание под "вертолет" в башке (что бы я ни говорил про свое умение пить в прошлой жизни, однако химия тела — это химия тела), но пробуждение вышло еще хуже. Гораздо хуже…

Проснуться пришлось не от ласкового шепота любимой женщины, "Ах, леди Забини, где же ты шляешься…". И не теплого и яркого солнечного лучика. И даже не от стандартного эльфийкиного: "завтрак готов, хозяин Крэбб, сэр", а оттого, что кто-то сильным потоком льет мне в лицо холодную воду. Отфыркиваюсь. Не успеваю даже окончательно проморгаться, как Хвост, а это был именно он, хватает меня в охапку и куда-то аппарирует со мной. И в каком-то темном зале мою мающуюся похмельем тушку прямо такую, каким я был, мокрым, помятым и в одних трусах, бросают на колени перед Волдемортом. Ощути, что называется, на себе, как чувствовали себя настоящие Упивающиеся старого состава. Когда тебя, всего такого из себя чистокровного мажора в любой момент могут выдернуть откуда угодно для срочного принятия чужих приказов, исходящих от не пойми кого.

От резкого подъема и последовавшего за ним телепорта, пусть аппарация волшебников и мягче таковой у домовиков, мое нутро взбунтовалось и вонючим потоком вырвалось наружу… прямо на ноги сидящего в высоком, тронообразном кресле Темного Лорда. Тот молча поглядел на свою забрызганную блевотиной мантию, достал волшебную палочку и произнес легко предсказуемую пару заклинаний:

— Эванеско. Круцио!

Волна боли спровоцировала еще один приступ рвоты. Разъяренный Волдеморт вынужден был отменить пыточное, чтобы снова почиститься самому и почистить пол вокруг себя и меня. Передышка оказалась короткой, и новый круциатус после нее показался мне гораздо злей. Хотя, казалось бы, куда уж злее-то?

— Легилименс! — пять минут передышки на потрошение памяти пролетели как одна секунда. Волдеморт тщательно просматривал все случившееся за последнюю пару дней, ища крамолу или, точнее, следы подчисток в моей памяти. Но, видимо, полученными результатами удовлетворен до конца не был, так как пытка продолжилась. Или он просто вымещал на мне зло за внезапный побег из хорошо обставленного дома в эти развалины?

— Круцио! Фините. Отвечай правдиво, ученик! Какие у тебя дела с Боунс! Отвечай, ты предал меня? Ты как-то рассказал обо мне Министерству или Дамблдору? Круцио! Легилименс!

"Хоть бы поскорее появились другие Упивающиеся. А то такими темпами я либо сойду с ума, либо получу иммунитет к Круциатусу… Хотя как в принципе это возможно — вытерпеть нестерпимую боль? Это из разряда классических парадоксов: что будет, если всепробивающее ядро попадет в абсолютно непробиваемый щит…"

Очередной сеанс допроса и пыток опять не успокоил Темного Лорда.

— Хм. Я смотрю, что тебе уже и Круциатус не страшен? У тебя нет родных, за которых ты бы волновался. Ты не боишься смерти и, тебе кажется, что привык к боли. Думаешь, я не смогу найти для кнута? Ошибаешься, ученик, — и зло усмехнувшись, что смотрелось на его морде особенно отвратительно, Волдеморт отдал приказ. — Расскажи мне о встрече с Дамблдором, что произошла два дня назад в Выручай-комнате.

Приказ учителя тараном ударился в стену непреложного обета, данного Дамблдору. "Это так странно и так страшно, когда по чужой воле одна половина тебя сражается с другой твоей половиной, — машинально подумал я. — И ни одна из них даже в принципе, так как обе совершенно идентичны, не может победить другую, лишь только ослабить…"

Ослабить…

Ноги мои подкосились и я упал с коленей плашмя прямо под ноги мучителя-учителя.

Ослабить…

Дышать стало очень тяжело. По каменному полу из под меня стала медленно расплываться черная в слабом свете факелов лужа крови.

Ослабить…

В дополнение к страшной слабости я почувствовал, что сама магия, преданно бывшая частью меня вот уже столько лет, стала покидать меня. Вполне логично — ведь непреложный обет действует только на магов! Последней мыслью перед девятым валом накатившимся забвением стала холодная: "Ты хотел узнать, что бывает, когда в абсолютно непробиваемый щит ударяет всесокрушающий меч? Теперь ты знаешь..."

Новое пробуждение было даже еще худшим, чем предыдущее. Зато хоть декорации и действующие лица оказались знакомыми. Опять обшарпанная комната. Опять кровать. Опять куча флаконов на столике рядом. Опять все тот же неизвестный мне доктор из Мунго. Впору брать у него абонемент, оптом дешевле. Снова пристально контролирующий мага-лекаря Хвост. И ужас, совершенно новый, промораживающий до самых пяток, ужас, страшнее целой толпы боггартов и дементоров. Ужас, что я безвозвратно потерял то незримое, что отличает мага от маггла. Способность творить магию…

— Вербейра Сангвинум, — прошептал я, и с радостью почувствовал, как повинуясь моему приказу из пальца выступила капелька крови. Нет, плетью это назвать было нереально. Выползшего материала, пропорционального моей силе и мастерству, не хватило бы даже на шило, разве что на иголку, но это сейчас не страшно. Самое главное — я остался магом!

— Повелитель! Он все же очнулся! — завопил Хвост и аппарировал куда-то прочь. Но я этот факт воспринял просто "никак". Все мое внимание неожиданно для меня самого занял по-рейвенкловски отстраненный анализ всего произошедшего с точки зрения теории магии.

"...Но ничьей тут не может быть в принципе! Либо я заговорил, и это победа ученической клятвы, либо нет — тогда выиграл непреложный обет! Если выпившее саму сущность мага обет-проклятье оставило бы меня сквибом, то победа, получается, за ученической клятвой? Не должен ли был обет в качестве последней линии обороны, умертвить меня? И как это было сделать, если я был полностью без магии? То есть, победил все же щит? Быть может, это связано с тем, что клятва ученика была принесена раньше обета?..

Блядь! Что за хрень мне лезет в голову! Какие, нахер, логические шарады? Очнись, мужик! Тебя только что чуть не убили, а ты размышляешь о тайнах мироздания? Что вообще у тебя творится с головой?"

Заподозрить у себя шизофрению или чей-то пробудившийся хоркрукс я не успел. В комнату надменной, плавной, но одновременно стремительной, походкой (слабой версией которой была походка Снейпа, вот с кого он свою знаменитую скопировал) вошел-вплыл Волдеморт. Угодливо семенящий Питер, как и положено, остановился позади своего хозяина. Темный Лорд достал свою волшебную палочку. Навел на меня. Что-то диагностическое проколдовал.

— Хвост. Убери лишнего.

— А…

— Как в прошлый раз. Нам еще понадобятся его услуги.

— Да, господин, — поклонился маг и направил свою палочку на врача. — Обливиэйт. Мобиликорпус.

— Расскажи мне, ученик, — приказал Волдеморт, нависнув над моим лежащим телом и все так же наставив на меня свою палочку, — какая первая мысль тебе пришла в голову после того, как ты очнулся. Это приказ. И не смей лгать.

Я рассказал.

Волдеморт надолго задумался, потом убрал палочку и сел в подъехавшее под его зад кресло.

— Идя сюда, я думал убить тебя, — от запоздалого испуга меня пробил холодный пот. А Волдеморт продолжал размышлять уже вслух, ничуть не смущаясь тем, что топчется шипованными подковами по моим многострадальным нервам. — Ведь нет магии — нет ни обетов, ни ученичества. И уж лучше легкий откат от Магии за неисполнение клятвы Учителя, чем ученик-кретин. Идиот, который в важный момент даже сквозь призму непреложных обетов, просто из-за своей дурости, подведет своего учителя. Однако ты снова очень удивил меня, ученик. Удивил тем, что даже в таком состоянии готов думать о магии, а не о низменных зовах плоти. Этим ты в чем-то похож на меня и на моих первых друзей. Но учти. Баланс лишь только временно стал снова в твою пользу. Не подведи меня снова…

Волдеморт помолчал, чтобы последние слова прозвучали более веско и лучше запомнились.

— В том, что произошло, нет вины ничей, кроме твоей, — "Кто бы в этом сомневался! А-а! Я сразу-то не понял! Это Волдеморт, чуя, что перегнул палку, так вот извинятся передо мной! Круто!" — Что касается твоей магии… Она восстановится… со временем, — прозвучало это как-то не очень хорошо. Слишком неуверенно для всезнайки-Волдеморта. И неприятно для меня. Терять несколько уровней силы, из и так невеликих числом, очень нездорово. Даже на время, причем судя по всему, Волдеморт в этом до конца так и не уверен. Даже внезапно обретенные знания, как взламывать обеты и лишать магов магии этого не стоят. — В процессе излечения тебе лучше находиться в месте силы. Самое мощное в Британии это — Хогвартс. Поэтому, совмести. Займись учебой, подготовкой к ритуалу и вхождением в истеблишмент магической Британии. Люциуса я предупрежу. Ты проштудировал внесенные мной в ритуал изменения?

— Да, — согласился я, хотя особо там пока еще не копался. Тупо было некогда.

— Твоя ложь видна и без магии, впрочем, — гадко ухмыльнулся учитель, — я сделаю вид, что тебе поверил. Хотя тот миг, когда ты на самом деле вчитаешься в изменения в ритуале, я услышу даже отсюда… В Хогвартсе постарайся опять не вляпаться во что-нибудь, а лучше сосредоточься на учебе. Учти, ученик. За плохие оценки я буду тебя наказывать. Вижу в твоих глазах вопрос — "Как же так? Там куча ненужного бреда!". Чтобы тебе стало все понятно, я объясню подробно. Итак. Оценки — это показатель. Плохие оценки — признак крайней тупости. Тупость бывает разной формы. Самый распространённый в твоем возрасте — отсутствие должной степени самоконтроля. Неспособность заставить себя учиться. Слабоволие. Лень…

Бывает и другой вариант. Что-то действительно не дается, как зельеварение тебе на первом курсе. Но если что-то не дается в лоб, то всегда можно найти обходной путь. Нельзя продавить — можно договориться. С кем? С кем угодно, важен лишь конечный результат. С учеником, который будет за тебя делать домашнее задание. С преподавателем, падким на галеоны, как Локхарт, либо на прилежание, как ты поступил со Снейпом. Ты все знаешь и все можешь, только ленишься. А ленивый, глупый или щепетильный ученик… Это, как учителю, позор мне. Ты же не захочешь… — с вопросительной интонацией начал, а потом тут же поправился: — точнее, ты точно этого не захочешь, — Темный Лорд поставил очень четко слышимый акцент на этих словах. — Бери пример с меня. Мои оценки были всегда превосходными!

— Учитель! Но Снейп…

— Что бы там ни кричал сейчас Дамблдор и Министерство, мои последователи в большинстве случаев никогда не были мне рабами, — "Какая красивая фраза! Где только ангельские крылышки? И ведь к формулировке не придерешься! Тут и "в большинстве", и "мне", и "рабами"…" — машинально восхитился я. — Я не лезу в дела своих друзей и учеников. И ты должен ценить это, — теперь уже крайне мягко, с явным намеком произнес Волдеморт. — Ваши дела с мистером Снейпом, это ваши дела. Так что, совет, с профессором Снейпом так или иначе тебе лучше поладить, так как тебе не понравится мое наказание…

В этот момент у меня в мыслях появилась реминисценция известной любому советскому школьнику картины со мной в главной роли. Только на ней вместо мамы — Волдеморт в черном балахоне, вместо братика на велосипеде — злорадно ухмыляющийся Хвост, а сестру заменяет мадам Лестрейндж, наверное, очень трепетно относящаяся ко мне после моей азкабанской речи. Данный образ заставил бы меня рассмеяться во все горло… если бы не весь неотвратимый ужас ситуации, в которую я попал.

— И да. Аппарации тебе лучше пока не обучаться. Все. Иди, ученик, наверстывай пропущенное в Хогвартсе. Хвост перенесет тебя домой. Когда ты мне понадобишься и твое кольцо нагреется, сразу же отправляйся в свой мэнор.