Мои миры, твое отчаяние. Танец первый (джен)

Гарри осторожно поднялся на корабль. Рядом с ним шел Люпин, неся багаж обоих. На палубе у них проверил билет худой мужчина в тельняшке и с пышными усами. Он ободряюще улыбнулся Гарри и пожал руку Ремусу.

Воздух на корабле был сырым и с легким запахом плесени. Размер корабля поражал мальчика. Еще больше его удивляло то, что он был полностью деревянным. Этот громадный пятимачтовый корабль сейчас стоял с приспущенными белыми парусами. На главной мачте развевался золотой флаг с изображением лежачей восьмерки — знака бесконечности.

— Этому кораблю где-то четыреста лет. Он способен принять на борт до тысячи человек. А сколько легенд есть про него у магглов… Их по пальцам не пересчитать… — вздохнул Люпин. — Ты знаешь, что у кораблей есть своя душа? Они никогда не были рабами людей. Корабли могут быть своевольными и покладистыми, наверное именно этот с характером. Всегда мечтал поплавать на нем, правда, я опасаюсь морской болезни.

Мальчик прошел вперед по палубе и посмотрел за борт, на пристань. Внизу стояла огромная толпа провожающих, галдящая на разных языках. Большим ярким пятном внизу расцвел цыганский табор. Они кружили вокруг какой-то девочки, которая была одета менее ярко. По виду она была ровесницей Гарри. Но рассмотреть ее хорошо у мальчика не было никакой возможности.

— Долго нам плыть до Дурмстранга?

— Где-то около пяти часов, если погода будет хорошей, — отозвался Люпин. — Посмотри в билете, какая у тебя каюта.

Поттер достал из кармана уже порядком измятый билет.

— Четырнадцатая.

— Пойдем тогда…

Они вместе дошли до лестницы вниз и попрощались. Каюты делились на два уровня. Верхний занимал экипаж корабля и учителя, нижний — ученики. Мальчик спустился к внутренним каютам уже один. Внизу было немного душно. Гарри прошел по коридору вперед, пока не остановился около двери под номером четырнадцать с легкой позолотой на ней. Он сначала постучался, но, не получив ответа, вошел внутрь. Там еще никого не было. Каюта представляла собой небольшую комнату с двумя кроватями, которые имели по два этажа. Возле них стояли прибитые к полу тумбочки. Недалеко от двери находился большой деревянный шкаф. Рядом с ним к стене крепились несколько крючков.

Мальчик опять посмотрел на билет. Его кровать была второй. Гарри достал из сумки разговорники и книгу по окклюменции. Он быстро забрался на второй ярус своей кровати.

Сверху раздался громкий зычный голос, по-видимому, усиленный заклинанием:

— Поднять паруса! Поднять якорь! Готовность к отплытию номер один!

Гарри вздрогнул от неожиданности и чуть не скатился со своего спального места вниз. Мальчик почувствовал, как корабль тронулся в путь и все немного качнулось. Гарри с опаской покосился на шкаф. Но тот, скорее всего, или был приколочен к стене, или приклеен к ней заклинанием.

В коридоре послышался топот множества ног и разноязычная речь. В основном она была на русском или немецком языке. Изредка в ней проскакивали английские слова. Были разговоры и на совершенно непонятных языках. Дверь открылась, и в каюту ввалился парень, с пыхтением таща за собой рюкзак и постоянно спотыкаясь о свой посох. Он несколько раз что-то пробормотал себе под нос. Гарри хмыкнул. Недолгий период проживания в семье Уизли вместе с Чарли, обогатили словарный запас мальчика некоторыми выражениями румынского сленга.

— Привет! «Меня зовут Максим Луческу», — произнес он на русском. — Я из Румынии.

Гарри тяжело вздохнул.

— Привет. Я Гарри Поттер. Я из Англии и очень плохо знаю русский.

Максим помотал головой. Он был чуть ниже Гарри ростом. Крепкого телосложения со слегка раскосыми серыми глазами. Его русые волосы прибывали в таком же творческом беспорядке, что и прическа Поттера.

— Я почти не знаю английский, — произнес Луческу на ломаном немецком и забрался на верхний ярус первой кровати.

В каюте на какое-то время повисла тишина. Гарри вновь вернулся к изучению книг. Дверь опять открылась, и в каюту вошел взрослый парень вместе с мальчиком чуть младше его.

— Всем привет! — произнесли они на русском.

— Привет! — радостно откликнулся Максим.

Гарри только кивнул.

— Вы первый курс? — поинтересовался парень, что был постарше.

— Да. Я из Румынии. А тот, в очках, из Англии. По-русски очень плохо понимает. С немецким у него лучше.

— О… Мы из Швеции. Я Маркус Рвонссон, семикурсник, а это мой брат Конрад, он сейчас учится на втором курсе.

Гарри отложил все книги в сторону и внимательно осмотрел братьев. Они выглядели очень собранными. Их вещи лежали в больших чемоданах. Маркус периодически кидал взгляды на брата. Поэтому не очень значительному жесту было понятно, что старший Рвонссон беспокоился о Конраде, но он больше не проявлял никаких эмоций. В своей речи Маркус был скуп на слова. Говорил все четко и только по делу. Почти не жестикулировал. Конрад был тоже весьма сдержанным. Он несколько раз успел осмотреть своих спутников. Но в беседу вступать не спешил. Оба брата были высокими для своего возраста. Оба с достаточно развитой мускулатурой. У них были темно-карие глаза и короткие черные волосы. Но Конрад не обладал статью Маркуса, так как он немного сутулился, но в определенные моменты будто бы что-то вспоминал и спешил скорее распрямиться, пока снова не забывался.

— Могу поработать вашим переводчиком, — предложил Маркус на русском и английском языке.

Гарри и Максим радостно закивали.

— Поттер, советую быстрее выучить другие языки. В школе много магов из Восточной Европы и русский язык им ближе. После войны с Гриндевальдом определенную популярность приобрел немецкий язык. Английский только набирает обороты. Он, конечно же, один из обязательных в этой школе, но пока тебя научатся понимать, пройдет время. Так что старайся сам.

— Конечно же, — ответил Гарри. — Я начал изучение других языков не так давно. Самообразование несколько трудоемкий процесс.

— А почему твои родители не занялись этим раньше? — подал голос Конрад, пока его брат занимался переводом.

— Потому что они умерли, когда мне был год, — холодно произнес Гарри и тут же пододвинул к себе разговорник.

В комнате вновь повисла напряженная тишина.

— Прости, а где ты жил тогда? — не выдержал Максим.

— У магглов.

Ребята удивленно переглянулись.

— У нас в школе вообще нет магглорожденных. Мы изучаем их культуру и поведение. Так же обязательно знать всю технику и для чего она используется, — произнес Конрад.

Гарри оторвал взгляд от книги.

— А почему?

— В каждой стране есть свои волшебные школы. В одних они большие, в других представляют собой что-то вроде закрытых пансионатов, рассчитанных на триста человек максимум. Допустим, в России две волшебных школы. В Дурмстранг едут учиться по собственному желанию. Наша школа не относится ни к одной стране. Попечительский совет составляют представители Восточной Европы и некоторые из Западной. Совет следит за работой директора и функционированием школы в целом. Если ты хочешь поступить в Дурмстранг, то посылаешь письмо-заявку. Затем тебе присылают подтверждение. Вы это и без меня знаете. А магглорожденные понятие не имеют о существовании Дурмстранга, следовательно, они не могут прислать сюда заявку. Тем более наше образование платное, — объяснил Маркус и улегся на свою кровать.

Корабль постоянно шатало. В воздухе вновь повисла апатичная тишина.

— Кстати, вы видели, в этом году поступает полувампир из рода Стан. Это весьма влиятельная семья в нашей стране. Он очень красивый, но такой же опасный, как и все вампиры. И глаза у него красно-карие. Брррр… Не хотел бы я попасть с ним в одну комнату, — пробормотал Максим и Маркус тут же перевел.

Корабль качнулся и Луческу ударился головой о стену каюты и пополнил лексикон всех присутствующих новыми румынскими ругательствами.

— Я не думаю, что о людях нужно судить на основании лишь их происхождения или фамилии. Из-за таких ярых предубеждений в мире происходит много несчастий. Мы сами вылепливаем убийц, Темных лордов и прочих несветлых личностей. Мы убеждаем их в том, что в них нет и никогда не появится ничего светлого и хорошего. В итоге они начинают в это верить, — произнес Гарри.

Поттер сел на кровати и как-то грустно усмехнулся.

Маркус безэмоционально перевел. Максим начал размахивать руками на кровати на манер мельницы и что-то быстро тараторить.

— Вампиры все равно страшны. Лишняя осторожность не помешает, — перевел Конрад. — Кстати, вы видели цыганский табор у корабля? Так это чешский барон провожал сюда свою дочь! Мне теперь и с ней быть хорошим? Все знают, что цыгане очень хитрый и ненадежный народ. А еще у них есть свои знания о темномагических ритуалах! А проклятья никто не может, как они, насылать! Уж лучше молчаливый нейтралитет!

Гарри решил перестать спорить и махнул на это рукой.

— Бороться с предубеждениями все равно что танцевать чечетку на хрупком льду.

Маркус усмехнулся.

— Ты интересный и твои рассуждения весьма необычны. Но я считаю, что с некоторыми осторожность действительно не повредит. В том году выпустился парень-оборотень. С ним общались, но не сближались. Те, с кем ему выпадало жить в одной комнате, потеряли немало нервных клеток, — произнес он невеселым голосом. — В школе много опасных личностей, от которых лучше держаться подальше или, по крайней мере, соблюдать нейтралитет на уровне «Привет-пока».

Поттер слез со своей кровати и вернул книги назад в сундук, наложив при этом на него защитное заклятие новой палочкой. Гарри совершенно не заметил различий между его двумя палочками. Посох в чехле лежал рядом с сундуком. Мальчик подавил в себе желание достать его немедленно и рассмотреть еще раз.

— А для чего нам нужны посохи? — спросил Гарри.

— Вы будете изучать некоторые аспекты природной магии и волхвования. Этот предмет ведет Яромир Ржецкий. Он своеобразный человек. Я бы даже сказал, что в нем присутствует чудинка. Скоро сам поймешь, — ответил Конрад.

Гарри улыбнулся и вышел из каюты.

Оказалось, найти уборную на большом корабле дело нелегкое. Несколько раз он умудрялся заблудиться, пока не достиг столь желанной комнаты. Справив все свои дела, Гарри вышел из туалета и понял, что совершенно не знает, как вернуться назад. Дойдя до лестницы, он поднялся вверх и попал на палубу. За бортом море было неспокойно. На корпус корабля обрушивались волны. Гарри подошел к бортику и немного нагнулся, чтобы лучше разглядеть темные воды.

— Осторожней, паренек. Упадешь еще. Русалки тут чумные. Спасать не будут. Только посмеются, —

произнес кто-то сзади на чистом английском языке.

У говорящего был сиплый голос. Гарри оглянулся. Сзади него стоял старый моряк в тельняшке. На его шее висел бинокль.

— Я просто ни разу не видел море. А тут оно такое настоящее… — произнес мальчик.

Старый моряк кашлянул.

— Море всегда необычно. Оно не бывает постоянным, а все время меняется. И знаешь, у него есть душа. Я в этом совершенно уверен. Маги вообще редко суются в воду. Не их стихия. Тут они беспомощны… Вода уравнивает всех: и волшебников, и магглов.

— А вы много колдуете, когда в море? — поинтересовался мальчик.

— О, нет. Я сквиб. Здесь не нужна особая магия. Достаточно того, чтобы несколько человек имели волшебные палочки и навыки их использования. Тут у каждого из нас свои обязанности. Мы шестеренки в огромном механизме, но, если кто-нибудь выпадет из системы, его тут же заменят. Так же и в самой жизни, малыш… Да уж… Море волнуется…

Гарри посмотрел за борт. Волны еще сильнее и ожесточение бились об него. Ветер только усиливался.

— Надеюсь, мы успеем добраться до Дурмстранга еще до настоящей бури. Нам осталось меньше часа.

— Да… Немного страшно плыть в непогоду… — отозвался Гарри. — А почему вы пошли в моряки?

Старик крякнул, довольно улыбнулся и продекларировал.

— Белеет парус одинокий

В тумане моря голубом.

Что ищет он в стране далекой?

Что кинул он в краю родном?

Играют волны, ветер свищет,

И мачта гнется и скрипит;

Увы! — он счастья не ищет

И не от счастья бежит! —

Под ним струя светлей лазури,

Над ним луч солнца золотой: —

А он, мятежный, просит бури,

Как будто в бурях есть покой!

Мальчик попытался собрать враз разбежавшиеся мысли. Стихотворение что-то тронуло в нем самом.

— Это ваши стихи?

— Что ты! — моряк махнул рукой. — Это все Лермонтов. Я только под себя это пристроил. Не романтик я, стихов у меня не получится.

Гарри сделал себе мысленное замечание, что совершенно не знает поэтов.

— Это стихотворение чем-то характеризует и меня.

Откуда-то сбоку подбежал матрос и закричал:

— Капитан Блек! Рулевому стало плохо! Замените его, пожалуйста!

Старый моряк помахал мальчику рукой и пошел вперед.

— Извините, пожалуйста! Как ваше имя? — прокричал вслед Гарри.

— Мариус! — зычно ответил капитан.

Мальчик прошел по палубе вперед, пока не увидел лестницу, по которой он уже спускался с Ремусом. Он быстро отыскал свою каюту и вошел в помещение. Гарри выглядел взъерошенным. Местами его одежда была мокрой на сквозь.

— Где ты был? — насмешливо поинтересовался на английском Максим.

— Разговаривал с капитаном, — ответил Гарри. — Нам меньше часа осталось до прибытия. Но там, похоже, начинается буря.

Маркус грустно вздохнул.

— И так каждый год. Буря настигает этот корабль рано или поздно. Это, наверное, проклятие какое-то! — воскликнул он.

Его брат только кивнул. Конрад потянулся на постели и предложил:

— Давайте переодеваться, что ли.

Гарри достал свой мундир, наложил на него несколько разглаживающих заклинаний. После покрутил в руках форму, скептически осмотрел ее и, оставшись довольным ее состоянием, оделся.

— Тело тебе тут разработают и накачают, — меланхолично заметил Маркус.

Поттер мгновенно покраснел. Он понимал, что Дурмстранг — это далеко не Хогвартс, но на фоне других он выглядел слишком уж ничтожно. Гарри не владел в должной мере основными языками, не выглядел физически развитым. Еще и очки не приносили особого шарма в его и без того простой образ. Мальчик тряхнул головой, стараясь избежать очередного приступа самоедства.

Парни еще какое-то время проболтали ни о чем, пока корабль не остановился и звучный голос не разнесся над кораблем:

— Все на землю! Прибыли! Пора учиться, салаги!

Когда Гарри проходил мимо капитана, то заметил у него большой рупор. Блек хитро подмигнул мальчику. Гарри улыбнулся, помахал ему рукой и спустился на землю. Впереди возвышалась высокая и очень большая гора, а из нее был выточен огромный замок. Мальчик не смог сдержать восхищенного возгласа.