Диктатор (джен)

Подготовка к встрече с учителем проходила по уже хорошо отработанной схеме. Дом. Двор. Появление аппарацией Хвоста. Крепкая хватка металлической рукой за мое предплечье и совместная аппарация в неизвестном для меня направлении. Развалины замка. Длинный и темный коридор, который, однако, представал перед гостями убежища Волдеморта с каждым новым разом все лучше и лучше очищенным от обломков и грязи. Мрачная подвальная "официальная" зала с огромным столом посредине. И на расположенном во главе стола кресле-троне сидит Он.

Лорд Волдеморт.

— Учитель, — низко поклонился я.

"Так и поясничный остеохондроз заработать недолго. Но и не поклониться нельзя. Кто ж знает, что придет в голову Темному Лорду? Или какое и когда слово покажется ему оскорбительным и "сорвет с нарезки"? Нет уж! В части выражения почтения лучше перебдеть, чем недобдеть! Круцио, сколько бы я ни впитал его за последние месяцы, все равно остается далеко не женской лаской… Ах Забини… Стоп. Сосредоточься!" — подумал, разогнулся и вопросительно посмотрел на учителя.

Исходя из внезапности вызова, места проведения встречи и принимая во внимание тот факт, что сегодня Волдеморт встречает меня не один, разговор явно пойдет не про мою успеваемость в Хогвартсе. А сидящий по правую руку от Темного Лорда напыщенной белобрысой статуей лорд Малфой своим присутствием делает недвусмысленный намек, на какую именно тему будет разговор.

— Ученик. Подойди, — просипел Темный Лорд своим громким, хриплым шепотом. Пока еще совершенно спокойно. "Но кому как не мне знать, что это спокойствие — мнимое? В любой момент оно может смениться яростью круцио или, даже, авадой! Надеюсь, я достаточно хорошо подготовился к этому разговору…"

Выполняя приказ учителя я сделал несколько шагов вперед и встал рядом с Лордом.

— Присаживайся, — плавно повел рукой Волдеморт, указав мне на место рядом с собой. "Ух ты! По левую руку, напротив Малфоя через стол! Расту в чинах?" — подумал я и напряженно сел. — "И, кстати, раньше настолько плавных царственных жестов я в его исполнении не наблюдал. Последствия воскрешения, вроде бы, сходят наконец на нет?"

— Итак, ученик. Расскажи нам, что за дела внезапно появились у тебя с нашими врагами? — спросил меня Волдеморт.

"Скорость прохождения информации просто ошеломляет. Малфой, похоже, узнал о заключенном договоре еще до того, как окончательно просохли чернила подписей, его заверивших. "И вот такого я собираюсь переиграть?" — задал я сам себе вопрос. И как ни странно, ответом на него было четкое и бескомпромиссное "да!" Собираюсь переиграть! Ибо другого выхода у меня просто нет…"

— Это долго объяснять…

— Мы никуда не торопимся, ученик.

— Без лорда Малфоя, если можно, учитель.

— У меня нет секретов от моих друзей. Хватит бессмысленных отговорок, Крэбб. Приступай, — судя по интонациям и мимике, если это можно так назвать, Темный Лорд был в хорошем настроении. Пока. Однако оно имеет свойство внезапно и быстро портиться даже у обычного человека…

Я пожал плечами и начал объяснения. Издалека.

— Выполнение задания по вербовке сторонников для лорда Малфоя я начал со сбора информации. В дело пошла она вся, какую я только смог добыть. То, что мне рассказывал отец и то, о чем он предпочел умолчать. То, что я видел собственными глазами и то, что выяснил у других магов. По итогам анализа полученных данных ситуация сложилась в следующую картину… — начал я отчет о проделанной работе внимательно слушающим меня магам.

Читать их реакцию было, конечно же, сложно, но все же — возможно. Уже возможно. Прошедший месяц очень сильно продвинул меня вперед. Если Малфоя мой доклад интересовал в чисто прикладном свете: кто, что и сколько, то Волдеморта больше интересовал мой уровень взрослости, если так можно это назвать. Как я строю фразы, какие выводы делаю, нет ли натянутости в доводах и подгонки под определенный результат. Под установленный кем-то другим. Длинно— и белобородым, например.

— …Таким образом, в силу всех вышеприведённых причин, нейтралов не остается. Но позиция "кто не с нами, тот против нас"… — я запнулся, но твердо закончил, — я считаю ее ошибочной. Контрпродуктивной.

— Хм, — свел вместе руки Темный Лорд, — поясни развернуто.

— Такая позиция только множит ряды наших врагов. Она не оставляет выбора тем, кто по каким-либо причинам не хочет или не может принять метку. И дело тут не столько в вашей, эм-м, строгости и с… хм, в вашем исчезновении. Далеко не всем понравились, что и как сделал лорд Малфой после вашего исчезновения со… с вашими Упивающимися. Одно дело служить великому Темному Лорду, и совсем другое — такому же обычному магу, Малфою, как ты сам…

"Да-да, Люциус, это — месть. Но кто сказал, что месть за преступление — это плохо? Да! Назову-ка я это лучше другим словом — более пафосным, но без негативного смысла: "воздание"! Ты, да и Драко тоже, еще не раз и не два пожалеешь о таком вассале, как я!" — с удовольствием подумал я, краем глаза заметив перекосившееся лицо Малфоя.

— …Взять, например, историю рода МакМилланов. Во время войны они не сражались ни за, ни против нас, однако отлично оттягивали на себя значительные силы аврората. На свою охрану. Минимум три четверки аврората постоянно охраняли…

— Пять, — поправил меня Волдеморт,

— Вот, пять. Скорее всего, оттянули бы и больше, если бы смогли. Могу предположить, что скорее всего размер усиливающей группы ограничивался собственными силами рода МакМиллан. То есть, количеством магов, которые бы могли надежно контролировать наемных охранников. Чтобы защитники вдруг внезапно не превратились в тюремщиков. А в итоге на поле боя против нас вышло на двадцать магов меньше.

— Это все хорошо. Но какая связь между историей и твоими последними шагами?

— Все по делу. По большому счету, что такое власть? Власть — это когда ты издаешь приказы, а остальные их выполняют. То есть, чтобы нам взять власть, достаточно того, чтобы никто этому активно не сопротивлялся. Пусть не любят. Пусть даже ненавидят. Но — выполняют наши приказы.

— И?

— Таким образом, чем больше зацепок, чем больше взаимовыгодных связей, тем сложнее рвать их войной. Ведь может случиться так, что как эмиссара Темного Лорда меня даже на порог не пустят, однако как хорошего делового партнера хотя бы выслушают. Словом можно решить много, тем более, повторяю, нам достаточно всего лишь их невмешательства.

— Сумбурно, но я понял о чем ты говоришь.

— Что же касается клятв в дружбе… Кемпбеллы славны тем, что умеют отлично их нарушать, если им это выгодно! Главное, потом следить за тем, чтобы они не нарушали данные нам… — "Эх, наглеть так наглеть!" — подумал я и слегка хриплым от напряжения голосом продолжил: — Я готов взять на себя общение с теми, кто никогда не встанет под наши знамена, но и воевать против будет лишь в случае самообороны.

Люциус после такого борзого подката аж вздохом поперхнулся.

— Хм. С этим пока ясно… На твой вопрос я отвечу позже… Люциус?

Малфой дураком не был, и вопрос Темного Лорда понял правильно. Не зря же я в самом начале своего монолога так роскошно облил его грязью!

— Времена тогда были сложные, и я пытался спасти столько наших товарищей, сколько мог… теми способами, которыми мог. Что же касается второй части вопроса… Основываясь на вашем пожелании пока скрыть от широких слоев магов ваше возвращение, господин, мне, временно, пришлось…

— Люциус. Я не лезу в личные дела моих друзей. Не делай вид, что не понимаешь, о чем именно я тебя спрашиваю! Почему ты не уменьшаешь, а только увеличиваешь число наших врагов? Почему даже мальчишке видна вся пагубность такого подхода? Почему ты делаешь такие глупые ошибки? Или… — тишина, после оборванной на середине фразы, повисла очень недоброй.

Но Малфой в ответ только склонил голову и промолчал.

"Какая же это ублюдочная позиция: все хорошее благодаря мне, а все плохое — из-за вас, идиотов. Был бы при этом Темный Лорд еще и лохом-слабаком, стал бы классическим "менеджером среднего звена". А так его претензия даже в чем-то обоснована. Малфой — действительно косячит. Один его список "списать под предлогом косноязычного Крэбба" чего стоит! Но косячит Малфой не потому, что хочет, хотя тут бы я зуб не дал, а потому, что ему наверняка были поставлены весьма жесткие условия и сроки…" — подумал я, глядя на очень напряженного и даже вроде как непритворно испуганного Люциуса.

— Подумай пока. Хорошенько подумай над своим ответом… — с явной угрозой произнес Волдеморт. — А я пока я закончу с Крэббом, — и это тоже прозвучало очень неласково. — Как ты договорился с Логботтомом, ученик?

— Особенно после всего того, что там с ними сделал твой разлюбезный Крауч? — мгновенно очнувшийся от испуга Малфой вставил от себя "пару лаковых", но тут же заткнулся, повинуясь повелительному взгляду Темного Лорда.

— Крауч уж мне точно ближе Лонгботтома, — парировал я укол блондина и одновременно рассеял сомнения Волдеморта в верности. — Тем более Лестрейнджи были в своем праве. И приговорили Лонгботтомов за дело. Но ради дела я готов пожертвовать… серьезно готов пожертвовать. А уж чужой обидой… С Лонгботтомами мне, скажу честно, просто повезло. Объяснить это я могу только тем фактом, что предыдущие переговорщики пытались договориться только с мадам Лонгботтом, не принимая в расчет Невилла. Или же, наоборот, пытались договориться напрямую с наследником, но слишком рано. А Августа Лонгботтом мало того что женщина старой закалки, так ко всему прочему она и просто уже банально… старенькая, что не способствует как ясности ума, так и политической гибкости. Ну а я удачно попал в тот момент, когда Невилл уже в состоянии решать вопросы, но опыта еще не имеет. — "Тот самый случай, про который классик говорил: "Вчера было еще рано, а завтра будет уже поздно", — добавил я про себя.

— А ты знаешь, кто такие родители твоего одноклассника? — спросил меня Волдеморт.

— Да.

— А ты знаешь, на кого работали Фрэнк и Алиса Лонгботтомы?

— Да. На Орден Феникса.

— То есть,— вкрадчивым голосом произнес напрягшийся Волдеморт, — Ты. Своими собственными руками. Усиливаешь. Дамблдора? Не хочешь ли. Объяснить это. Ученик? И. Так. Чтобы. Я. Сразу. Поверил?

— Учитель. Тут все совершенно не так, как видится на первый взгляд, — абсолютно спокойно и уверенно ответил я. В конце концов, планировать оправдательные тезисы для своего сурового учителя я начал одновременно с планированием беседы с обоими конфидентами. Толку-то в успешной сделке, если после нее меня заавадят как предателя? — Я не только этим не усиливаю ряды сторонников Дамблдора, а напротив, ослабляю их!

— Я не понимаю тебя, ученик, — таким тоном и с таким выражением лица произнес Волдеморт, что сомнений, кто именно был самым успешным учителем стервозности у молодого Снейпа, не осталось от слова совсем.

— Сколько бы ни заплатили Лонгботтомы денег, а их в карманах там не так уж и много, иначе соглашения с Кемпбеллами они не подписали, все равно маг и ведьма надолго, если не навсегда, останутся прикованы к постели. Я все же частично из рода врачей, и, пусть совсем немного, но все же в курсе, какое лечение сколько стоит и как долго длится.

А лечение, это не только траты, но и личное время мага, проводящего его. И никакие эльфы тут не помогут, иначе бы колдомедицины, как серьезной магической дисциплины, не существовало в принципе. Что в итоге выберет наследник Лонгботтом? Лечение и общение с обретенными отцом и матерью, или непонятные драки против ужасного Темного Лорда с весьма вероятным исходом пополнить родовое кладбище? Вместе с родителями? Тем более что происходящую из рода друидов семью ну никак нельзя назвать светлой? Самое логичное на его месте, "у меня сейчас слишком много забот" — на предложение Дамблдора, и "я не буду сражаться ни против, ни за вас" — на наше.

Таким образом оставаясь там списочно, фактически Лонгботтомы из боевой части Ордена Феникса вычеркиваются. И это я еще не учитываю посеянных мной семян обиды на Дамблдора. Раз помог я, разве не мог помочь и гораздо раньше их светлое магичество Великий Волшебник? Нет, я отлично понимаю, что у Дамблдора таких "лонгботтомов" много и им всем не поможешь. Но у Лонгботтомов-то — "лонгботтомы" одни-единственные, и обида… — тут я слегка поперхнулся и потому сразу перескочил к следующему доводу. — И это не последний пример. Так, не потерявшие никого из своих, Уизли сейчас весьма и весьма боевиты. Однако ухаживающий за своей непрерывно беременной всю войну(!) Артур Уизли, и, естественно, сама миссис Уизли, в схватках не участвовали, тогда как многие другие — совсем наоборот с известным результатом. Ну и Поттер, как самый яркий пример…

Глядя на учителя, который продолжал внимательно, не перебивая, слушать меня, я резюмировал.

— В результате, если все внимательно посмотреть и посчитать, то оказывается, что просто труп врага плодит только посмертных героев и наследников-мстителей, тогда как раненый или полутруп убивает все время и силы оставшихся в живых на поддержание его жизни. Таким образом, рассуждая цинично, раненные или больные враги — самый лучший вариант. Трупы — хуже всего, ну а взятие заложников, нечто среднее. Силы свободных врагов будут нацелены на их освобождения, но и охранять пленников нужно весьма и весьма внимательно, — подвел я итог.

"То, что я предлагаю сейчас, в очередной раз отлично подтверждает тезис, что: "все в жизни относительно". С одной стороны, со стороны нормальной гуманистической современной морали, моя идея отвратительна настолько, что даже просто произносить ее вслух — это уже невероятная мерзость, а вот с другой… С другой, для средневекового сословного общества она невероятно прогрессивна и милосердна. Ведь можно выйти из плена, из тюрьмы, из концлагеря, из больницы… Да отовсюду можно, кроме как из могилы! К тому же и страна… хм, соответствующая. Ни в какой другой не было такого, чтобы "овцы съели людей"! Так что, так будет только лучше. Для всех. "Ради общего блага", так сказать. Хе-х. Вот так вот и встают на кривые дорожки, превращающие честных, горящих сердцем молодых идеалистов в белобородых стариков-манипуляторов в очках-половинках." — печально подумал я, и продолжил расписывать себя перед Волдемортом конченным циничным подонком:

— На каждого можно найти свой острый крючок. Мало кто, вроде нас с вами учитель, абсолютно свободен от привязанностей, оказывающих серьезное влияние на принимаемые решения… Родители и дети… Жены и мужья… Родственники… — с искренней печалью в голосе произнес я.

"Эх, — тяжело вздохнул я. Мысленно. — Слишком хорошо я знаю, как это — платить за привязанности должную цену. Огромная толпа добрых родственников — это просто невероятное счастье в детстве! Бабушки-дедушки, тети-дяди, которые с удовольствием повозятся и побалуют внучка-племянника! И это не говоря еще о любящих родителях…

Но есть тут и оборотная сторона. С каждой прожитой минутой, когда ты взрослеешь, родственники тоже не молодеют. А на дорогу жизни они встали гораздо раньше тебя… Вот и наступает однажды такое тяжелое время, когда каждый внезапный звонок на домашний телефон априори не несет ничего хорошего. Когда со страхом и болью в сердце гадаешь "кто?". Когда с ужасом ожидаешь того момента, что однажды родители не ответят на твой телефонный звонок или не откликнутся, когда войдешь к ним в квартиру…

Но как бы она ни была тяжела эта естественная цена, но она — достойная. И тот, кто не желая ее платить, намеренно отрезает себя от привязанностей, бросает друзей, пестуя свое единоличие и одиночество, тот: "нищий и трусливый слабак!" — вот самый слабый эпитет!" — подумал я.

Тем временем в процедуре допроса-оправдания в очередной раз наступила пауза. Волдеморт явно серьезно раздумывал над тем, что я ему тут только что наговорил. Наконец, спустя некоторое, показавшееся мне вечностью, время, чувство занесенного над головой меча, как сейчас воспринималась тяжелая аура злой темной магии Волдеморта, сменилась обратно на обычное давление.

— Ну конечно же… Хаффлпафф! — пробормотал Волдеморт. И сейчас он явно имел в виду не мою факультетскую принадлежность. — Хм… Я понимаю твои резоны, Винсент, но помни: клятва кому-либо, даже Четверке, не освобождает тебя от обязанностей ученика. Ничто тебя от этого не освобождает, пока я не посчитаю тебя готовым! — для лучшего запоминания, (хотя куда уж лучше, чему постоянные круцио и месяц в коме?), Волдеморт сделал многозначительную паузу. — …Однако, невзирая на то, какими именно причинами вызваны твои выводы и твои действия, они идут на пользу нашему делу. А идеи — заслуживают более подробного анализа. Я доволен твоим быстрым прогрессом, ученик. Ты так хитро спрятал истинные побудительные мотивы, что мне потребовалось время, чтобы их найти!

"Хм. Волдеморт опять в хорошем настроении? Обычно за такое раньше меня награждали круциатусом, а не похвалой!" — с облегчением подумал я.

— Раз считаешь, что готов, то можешь работать сам. Разрешаю. Однако, мне важен не твой рост, а результат! И я буду его от тебя ждать. Регулярно. Ты понял меня?

— Да, учитель, — радостно воскликнул я. "Получилось! Малфой остался с носом!"

— Врагов в нейтралов, нейтралов в наших друзей, не важно кого. Важен, повторяю, результат. Сторонников Дамблдора должно стать как можно меньше. Тебе понятно?

— Да, учитель.

— А ты, Люциус, мой скользкий друг, даже не думай предать меня. Помни, что это не я работаю на благо рода Малфой, а ты — на меня! Надеюсь, — неприкрытая угроза вернулась и в голос, и в магию Волдеморта, — мне не придется еще раз возвращаться к этому вопросу и опять проверять твою лояльность… Однако, за хорошую работу в обучении моего ученика я тебя прощаю. Сегодня. Идите!

И мы, послушные воле учителя и господина марионетки, после обязательного поклона вышли из зала в коридор.

"Интересно, а выскажет мне свое "фи" Малфой, или удержится?" — думал я, идя чуть позади Люциуса. — "Поспорить что ли с самим собой? И на что ставить? Вот даже и не знаю…"

Всю дорогу я ждал реакции Малфоя, и, когда уже почти "отчаялся", все же дождался. Молча пройдя к самому выходу из поместья, где дороги наши расходились: здесь кончался антиаппарационный щит, и Малфой мог мгновенно оказаться дома, а мне следовало пойти искать Хвоста, Люциуса наконец прорвало.

— Лорд Крэбб. Давайте договоримся сразу. Я занимаюсь поручениями Лорда, а вы просто стоите рядом. Молча. И больше никогда не лезете вперед со своей неуместной инициативой.

— Хм. Тогда как же мне дальше учиться и выполнять уже данные мне поручения Лорда?

— Со временем, это придет…

— У меня нет времени, поэтому я вынужден отклонить ваше предложение, лорд Малфой. Надеюсь, вы оценили, что я уже достаточно разобрался в том, что и как там работает?

— Хм… А вы знаете, что мой сын может устроить вам весьма… насыщенный досуг, не так ли? Так вот знайте, что я уже давно "достаточно разобрался в том, что и как там работает", чтобы устроить вам еще более неприятное времяпровождение, чем вы себе можете представить! И мне не потребуется для этого вассальной клятвы!

— Например?

— Вы хотите стать мне врагом, лорд Крэбб?

— Ну что вы, лорд Малфой. Как можно?!

— Думаете, вам нечего бояться? Не вы ли только что разглагольствовали о том, что: "на каждого можно найти свой острый крючок"?

— Да-да. Дети, например, — прямо, с явным грубым намеком уколол я в ответ. — Или для детей — родители…

— Кто бы говорил про детей, лорд Крэбб. Не у вас ли от некой проститутки…

— Вы отлично знаете, что это мой крестный сын, а не… обычный.

— Пусть, пусть… Тогда, например, — внимательно вглядываясь в меня Малфой продолжил брошенную на полпути фразу, — я могу рассказать лорду… Вашу тайну…

— Какую? — слегка напрягся я.

— О… — на мгновение Люциус запнулся, — вашем… истинном хм… "я".

— Ха, — сначала принужденно, а потом все свободнее рассмеялся я. Ибо понял, ничего серьезного на меня у Малфоя нет. "Подозреваешь меня, это плохо. Я где-то прокалываюсь… Но на самом деле ничего-то ты обо мне и не знаешь! Иначе бежал к Лорду или даже Дамблдору впереди своего поросячьего визга!", — успокоился я и от всей души рассмеялся в лицо Малфою. — Ха-ха-ха. Вперед! Давайте! Вон, кабинет Лорда в двух шагах. Вернемся и расскажем ему все. Вместе! Пусть проверит меня и вас легилименцией и тоже посмеется! Нет? Почему же? Ну что же вы… — хлопок аппарации, — лорд Малфой. Куда же вы? Козел!

Пикировка окончилась ничьей, так как оба остались при своих. Точнее, не совсем при своих. Я понял, что у Малфоя на меня ничего, кроме обоснованных подозрений и воспаленного чутья, нет. А Люциус понял, что какая-то серьезная тайна у меня есть, но его предположения, какая именно, не верны, так что можно и нужно продолжать копать. "Ну и пусть копает! Даже заподозрив истину, сам себе не поверит! Тем более подозрения на правду я только что спокойно опроверг…"

Найдя Хвоста я, после минут десяти уговоров, наконец упросил его аппарировать со мной обратно домой. Кстати, чтобы такого больше не повторялось, раз уж я пока "без прав", надо бы сделать домой портключ. Или не домой, там ведь еще Волдемортом поставлена защита? Кого только на это подрядить? Я не умею, Хвост не умеет, так что кандидатура-то остается всего одна… м-да.

А вообще, день оказался длинным, богатым на события, но на редкость удачным. Договор заключил. Из-под "крыла" Малфоя выскочил. С нейтралами вопрос решился. Конечно, формально собирать свою фракцию мне не разрешили, но и однозначного запрета я не получил. Читается это как "делай, а потом если то, что получится мне не понравится, виноватым будешь ты и только ты". Еще один повод оставаться в выигрыше. Ну и мысль сохранять как можно больше жизней Волдеморту закинул. Авось, выгорит, и пойдет в зачет обета. Что бы я делал, если бы формулировка клятвы звучала не "жизнь", а "жизнь и здоровье"… Ну да не надо о грустном.

В общем, я думаю, Волдеморт тоже остался сегодня доволен прожитым днем. Доволен он был не только и не столько еще одним сомнительным союзником, но и тем, что мои попытки могут привести к очередному дроблению политического поля магической Британии. Да и ссора с Малфоем тоже идет в кассу. Чем больше трений среди соратников, тем легче ими управлять, и тем сложнее им объединиться, чтобы свергнуть своего господина.

Раз уж день такой счастливый, нужно прикинуть планы на каникулы. Потискать-потетешкать Барти, отдохнуть и, может быть, навести мосты со следующими кандидатами в нейтралы?

— Ну-с, посмотрим, как с пользой я могу провести ближайшие дни? — в пустоту мэнора проговорил я и, как карты в пасьянсе, разложил на столе перед собой десяток приглашений от самых перспективных кандидатов. — Кидать кубик или вытащить вслепую из пачки?..