Кадет Поттер (джен)

Ещё около месяца Гарри так или иначе пытались сподвигнуть на чувство вины в связи со смертью сокурсника. Началось всё с недельного траура и минуты молчания. «И где же ты был, когда погибла Гермиона, да и младшая Уизли?» — с негодованием думал Гарри, стоя навытяжку и отдавая последнюю дань памяти незабвенному свину. Затем припёрлась его мамаша, и Гарри вызвали к директору, где пытались развести на признание вины и принесение соболезнований. Гарри стойко снёс и это и не проронил ни слова до тех пор, пока не явился крёстный, после чего задуманная как покаяние сцена превратилась в разнос Дамблдора лично и дирекции школы и Турнира в частности. Крёстный, нимало не заботясь о душевном спокойствии четы Уизли, словно нашкодившего котёнка тыкал директора в его же промахи и откровенные косяки. А вишенкой на торте стало то, что Сириус напомнил, что ни смерть мисс Грейнджер на первом курсе, ни трагическая гибель младшей Уизли, тело которой так и не было найдено, нимало не вызвали у директора и десятой части тех телодвижений, кои он демонстрирует в связи с безсомненно трагической, но от этого не менее глупой смертью Рональда Уизли.

— Что ж вы тогда на первом курсе не обвинили моего крестника в том, что это из-за него погибла та девочка, он же её не спас? — бушевал Сириус. — Это, господин Дамблдор, целиком и полностью только ваша вина. Как можно было додуматься до того, чтобы устроить испытание на воде, даже не удосужившись выяснить, умеют ли все участники оного плавать?

Бледный, как полотно, Дамблдор не сумел найти и единого аргумента в свою защиту. Именно в этот момент он понял, что от того Сириуса, которого он лично воспитал в стенах школы, не осталось и следа. Молодой мужчина поборол все последствия Азкабана и, видимо, там же оставил свою юношескую наивность и веру в светлый образ его, Дамблдора, лично и Ордена Феникса в частности. И теперь перед ним стоит чистопородный Блэк со всеми вытекающими.

Сразу после пасхальных каникул, которые Гарри провёл с крёстным, всех участников Турнира собрали у стадиона для квиддича. Правда, на месте этого самого стадиона обнаружилось подрастающее переплетение из живой изгороди. А радостный представитель дирекции Турнира от министерства возвестил, что третье испытание будет на прохождение лабиринта. В конце которого и будет находиться кубок победителя.

— Мы можем поговорить? — обратился к Гарри Виктор Крам, когда они уже покидали стадион.

— Да, — немного удивлённо ответил Гарри, ведь со Святочного Бала они не перекинулись и словом.

— Давай пройдёмся, — предложил Крам и направился к опушке Запретного леса.

— Хорошо, — кивнул Гарри и последовал за болгарином. Не дойдя до опушки леса примерно десятка метров, Крам остановился.

— Я уже давно хотел спросить, как ты всё это делаешь?

— Что "это"? — решил уточнить Гарри.

— Ну, сначала дракона, затем то снаряжение для погружений, и я читал, что ты не только этим отличился.

— Вот так с ходу и не ответишь. Видишь ли, я не делаю секрета из того, что не особо в восторге от учёбы в этой школе. Я не уверен, поймёшь ли ты мои доводы, но я с детства привык к жёсткой дисциплине...

— Это заметно, ты и твои друзья сильно выделяетесь на общем фоне, эдакий кусочек родного Дурмстранга. Я потому и заговорил, что ты больше похож на ученика моей альма-матер, чем этого балагана.

— Ну, я всё детство провёл на казарменном положении, а там не забалуешь и маму звать безполезно. Так что я научился быть самодостаточным с младых ногтей и, буду честен, в этой богадельне, где слово "дисциплина" запрещено указом директора, мне довольно тяжко.

— Так переведись, да хоть бы и к нам в Дурмстранг.

— Не могу, мой прежний опекун составил магический контракт так, что я должен учиться здесь. Когда я был младше, я вообще не хотел учиться магии, я хотел быть военным. С возрастом категоричность мышления прошла, да и другие причины для пересмотра некоторых моментов появились. Но от мечты служить в армии я не отказался, просто теперь я понимаю, что заинтересовал совершенно определённых людей на самом верху и как маг я им нужен много более, чем как обычный офицер вооружённых сил.

— Ого, не знал, что в Англии тоже есть такая программа подготовки, — улыбнулся Крам и протянул руку. — Добро пожаловать в реальный мир, Поттер, и жаль, что не Дурмстранг, у нас, по секрету скажу, готовят кадровых офицеров. Квиддич для меня так, развлекуха, ну и хорошее прикрытие в маг мире, а так я тоже по этой части, только в немецкий бундесвер... — оборвав мысль на полуслове, Виктор обернулся и вскинул палочку, спустя секунду его примеру последовал и Гарри.

В ближайших кустах повторилось какое-то движение и из-за одного из деревьев показался человек, его сильно шатало. Немного приглядевшись, Гарри опознал в нежданном визитёре одного из организаторов Турнира, а именно мистера Крауча.

— Похоже, это один из судей. Кажется, его Крауч зовут, — пояснил Гарри, но палочку так и не убрал.

— …а после этого, Уизли, уведомьте Дамблдора письмом о количестве студентов из школы Дурмстранг, которые прибудут на Турнир. Каркаров сообщил, что их будет двенадцать…

— Мистер Крауч? — осторожно позвал Гарри.

— …и отправьте сову к мадам Максим, возможно, она захочет привезти больше студентов, чем хотела, так как Каркаров решил взять двенадцать… Вот, Уизли. Вы выполните то, о чём я вас прошу? Выполните?.. Выпол… — мистер Крауч выпучил глаза, уставился на дерево и неслышно что-то забормотал, потом вдруг покачнулся и рухнул на колени примерно в метре от изумлённых чемпионов.

— Мистер Крауч, что с вами? — уже во весь голос спросил Гарри.

— Дамблдора! — простонал Крауч, схватил Гарри за мантию и подтащил ближе к себе, хотя Гарри он как будто и не видел. — Мне надо… увидеть… Дамблдора…

— Хорошо, мистер Крауч, — ответил Гарри, на ходу вспоминая, чему их учили, дабы пресекать панику и прочие неконструктивные явления, нежелательные на поле боя.

— Я… совершил… ошибку… — продолжал Крауч, а Гарри повернулся к Краму.

— Присмотри за ним, я позову помощь.

— Хорошо, — кивнул Крам и цепким взглядом осмотрел прилегающую территорию. Тогда как Гарри сделал несколько шагов в сторону, взмахнул палочкой, и сорвавшийся с неё серебристый сгусток унёсся куда-то в сторону замка.

— Скоро здесь будут преподаватели, — сообщил Гарри и встал так, чтобы видеть и опушку леса и Хогвартс.

— Кто… ты? — вновь забормотал Крауч и опять попытался вцепиться в мантию Гарри, но не преуспел в своём начинании.

— Успокойтесь, мистер Крауч, — как можно более мягким тоном обратился к нему Гарри. — Я уже позвал на помощь, скоро здесь будут преподаватели и директор.

— Ты не… его?

— Нет, не его, — стараясь максимально подыграть явно находящемуся не в себе магу откликнулся Гарри.

— Ты… Дамблдора?

— Да.

— Предупреди… Дамблдора…

— Он скоро будет здесь, вы сами ему всё расскажете.

— Благодарю вас, Уизли, а когда закончите с этим, принесите мне чашку чая. Скоро приедут жена с сыном, вечером мы идём на концерт с мистером и миссис Фадж, — снова забормотал Крауч.

Так продолжалось ещё около пяти минут, Крауч то нёс бред и говорил с неким Уизли, то просил позвать Дамблдора. Гарри и Виктор сохраняли ледяное спокойствие и по возможности минимизировали бред Крауча. Наконец, казалось спустя целую вечность, на фоне замка появились две фигуры, оказавшиеся профессорами Люпином и Дамблдором.

Как только они оказались на месте, Гарри и Крам опустили палочки и стали ждать дальнейших указаний старших. Вскоре их отпустили, поняв, что юноши ничего не знают и просто наткнулись на этот подарок, когда беседовали о своём о личном. Стоило Дамблдору услышать, что Гарри о чём-то беседует с Крамом, как тут же попытался выяснить, о чём именно, но в ответ получил свои же слова о том, что Турнир задуман именно для того, чтобы создать дружеские связи между студентами разных стран, и что де эти самые связи Гарри и создаёт. Пришлось директору Хогвартса переключить своё внимание на явно невменяемого Крауча и отпустить чемпионов.

— Вот и поговорили, — хмыкнул Крам, когда они покинули место событий.

— Ну, самое интересное мы обсудили, а о подробностях ты, как и я, говорить вряд ли станешь.

— Да, ты прав, распространяться обо всём этом не стоит. — На том и разошлись, порешив, что будут писать друг другу, ведь служба службой, а дружбу-то никто не отменял.

В связи с происшествием с мистером Краучем Гарри в третий раз в жизни и второй за текущий учебный год оказался в кабинете директора школы чародейства и волшебства Хогвартс. В кабинете обнаружился аж сам министр магии, директор и непонятно зачем пришедший Аластор Моуди.

Недолго думая, вся эта компания попыталась устроить форменный допрос, нимало не заботясь о соблюдении прав несовершеннолетнего. О чём Гарри им и напомнил тем, что на все вопросы, начиная от "как дела" и заканчивая "что произошло на опушке леса" отвечал одной и той же фразой: «Все вопросы только в присутствии опекуна», а про себя тихо радовался тому, что его опекун более не Дамблдор.

Так прошло около получаса, запал директора окончательно стих, ибо он отчаялся получить хоть что-то от этого совершенно не вписывающегося в его планы подростка. Именно в этот момент камин полыхнул зелёным, и из него появился Сириус Блэк и с ходу припечатал директора тем, что вот уже не в первый раз директор совершенно игнорирует принятые во всем цивилизованном обществе нормы и совершенно не заботится о своих учениках.

— Но вот от вас, Корнелиус, я подобного не ожидал, министр магии и потворствует нарушению закона... — Вид у Фаджа был такой, словно он предпочёл бы провалиться под пол, лишь бы не находиться сейчас в кабинете директора Хогвартса.

— Если у вас, господа, есть вопросы, то теперь вы можете их задать. — В итоге инициативу решил взять Фадж, его интересовало, при каких именно обстоятельствах подросток наткнулся на мистера Крауча, что тот при этом говорил и так далее.

Теперь, когда крёстный оказался рядом, Гарри спокойно и обстоятельно пояснил, что они с Виктором разговаривали о разности применяемых методов воспитания в Хогвартсе и Дурмстранге. И обсуждали возможность дальнейшего общения по переписке, когда из леса вышел Крауч. Что тот нёс бред, разговаривал с неким Уизли и отдавал оному распоряжения так, будто тот стоял перед ним. Просил позвать Дамблдора и хотел о чём-то предупредить.

— Вот, собственно, и всё, я лишь выполнил его просьбу и позвал преподавателей, — закончил свой рассказ Гарри, и удовлетворённый министр, откланявшись, отбыл. Спустя ещё пару минут Гарри в сопровождении Сириуса также покинул кабинет директора.