Диктатор (джен)

Минерва МакГонагалл быстрым шагом шла по коридору замка, попутно размышляя об одном из любопытных секретов преподавателей Хогвартса.

"Как мы находим нарушителей? Почему практически всегда прячущийся бывает пойман? "Нюх анимага-кошки"? "Карта мародеров"? "Директорские полномочия…"? "Площадная легилименция"? Чего только не придумают схваченные на горячем нарушители! Чушь! Все это — чушь!

Не нужно никакой магии или "техники", как в последнее время выдвигали версии некоторые магглорожденные. Совсем не в этом дело. Магия! Магия живого замка! Сам Хогвартс приводил профессоров туда, где они были нужны! Нужно только уметь слушать и иметь опыт расшифровать его пожелание! Причем если уметь услышать, то даже не обязательно для этого быть профессором. Хогвартс — старый магический замок, полный секретов и тайн… которыми он невероятно щедро делится с теми, кому они интересны! И Снейп, например, научился этому гораздо быстрее меня в свое время…" — как не единожды с легкой завистью думала декан Гриффиндора.

Вот и сейчас, повинуясь невидимой большей части обитателей магической дымке желания замка, ноги привели ее в этот редко посещаемый коридор. Услышав чутким ухом тихие голоса за следующим поворотом коридора, Минерва немного притормозила. Нет. Не для того, чтобы вульгарно красться и прятаться. Это глупо и недостойно заместителя директора. Для того, чтобы просто идти аккуратно и тихо. Ведь, в конце концов, любопытно же!

Незаметно и ненадолго выглянув из-за угла (плавность опытного дуэлянта пока еще была при ней), МакГонагалл спряталась обратно чтобы быстро проанализировать увиденный пейзаж. Точнее, не пейзаж, а батальное полотно.

"Кто бы сомневался! Гарри Поттер, Рон Уизли и Шеймус Финниган. Странно, что с ними нет Грейнджер… Впрочем, остальные хм… действующие лица: Малфой, Гойл, Забини и, как удивительно Крэбб, на месте. На положенном месте — в синяках и без сознания на полу! Как это… правильно! Юноши что-то не поделили, и, как заведено в веках, решили выяснить спорные вопросы честным поединком. Почти честным. И несмотря на неравенство сил мои втроем положили четверых! Молодцы! Какие молодцы!" — МакГонагалл довольно улыбнулась. Это всегда приятно, когда твои ученики оправдывают потраченные на них усилия. Не так уж это и просто, соблюсти баланс свободы развития и контроля, чтобы не дать убиться насмерть пытаясь ее реализовать.

Уж она-то отлично знает, в каких безжалостно крепких тисках зажаты подопечные Снейпа. Хотя он, хитрец, по-своему тренируя своих, и не делает эту важную для понимания слизеринцев информацию общедоступной. Или как пестует своих "барсучков" Помона, желая, чтобы у детей было веселое детство. Один только Флитвик дает своим воронам свободу в развитии, ограничиваясь поддержкой тогда, когда его об этом попросят. Да и Дамблдор, прощая проделки учащегося любого факультета (да, к сожалению, в том числе и Слизерина), стимулирует их на дальнейшее развитие.

"А факультету храбрых и сильных не нужны тиски! И не нужно фальшивое добренькое детство, из-за которого шок от окончания Хогвартса и вступления в самостоятельную взрослую жизнь становится только сильнее. Им нужна свобода и вершины для покорения, пусть и учась взбираться на которые с мечом в руке приходиться иногда падать и набивать шишки." Как шотландка, как горянка, как умелый дуэлянт и как декан факультета храбрых, Минерва в этом деле знала толк.

Несмотря на то, что МакГонагалл происходила из лояльных англичанам равнинных шотландских кланов, историю и традиции своего народа она знала и уважала. Но и истории общей страны одновременно не чуралась. В конце концов, когда твоя нация внесла такой вклад в создание Великой Империи, глупо стыдиться и ненавидеть свою принадлежность к ней. "Ведь если нужны невероятно стойкие бойцы — это к горцам. Нужны храбрые командиры — это тоже к шотландцам. Ученые, проповедники, купцы… Сколько их, знаменитых и не очень, дали империи Горы? Гораздо больше, чем равнины сассенах!"

Пусть некоторое пренебрежение в отношении к саксам у магички и оставалось, впитанное с рассказами отца, над традиционной шотландской шуткой, заканчивающейся: "…знал бы ты, насколько мерзких я подсунул им соседей!", она никогда не смеялась. Слишком хорошо она для этого знали легенды и подлинную историю.

А история эта в большей своей части состояла из бесчисленных сражений и битв. Чтобы достичь вершин; чтобы прицепить три орлиных пера на свой гербовый значок; чтобы всегда быть готовым отстоять то, что ты считаешь принадлежащим тебе; да чтобы банально выжить в горах, мало быть умным. И простым дружелюбием отнюдь не отделаться. Да и умение хорошо интриговать не панацея. Зато, как и во все времена, сила и храбрость открывала нараспашку запертые двери перед крепко держащим в своей руке меч. В том числе — и чужих замков.

Чего стоит дружба сама по себе, если ни один из друзей не готов заступиться за другого? Или чистые знания, если нет силы духа или привычки их применить? А хитрость и изворотливость, лишь позволяющая подставлять под направленный в тебя удар другого? Временно. Временно подставлять. Ведь рано или поздно простаки кончатся, а враги — нет...

"Грядут тяжелые времена" — кликушествуют слабаки и трусы, стоит только чему-то пойти не так. Дураки, не привычные к каждодневному тяжелому труду и суровому климату! Для таких всегда тяжелые времена! Если не быть готовым в любой момент встать против накатывающейся судьбы и преломить ее своей силой, то чего хорошего можно ожидать от этой жизни? И именно ее факультет лучше всех готовит к такому.

Пусть всякие презрительно морщат носы, называя "дуболомами" и "драконьим кормом", но никогда твердо держащий в руке меч голодным не останется! И путь этот доступен для всех: для мужчин и женщин, для обедневших чистокровок и только вошедших в магический мир магглорожденных…

"Хм… Такие истинно гриффиндорские храбрость и боевой дух должны быть в обязательном порядке вознаграждены! Вот только лежащий на полу Крэбб все усложняет. Что он здесь забыл? Я очень давно не видела его с Малфоем. И Помона на меня опять будет обижаться, но не исполнить просьбу Альбуса я не могу…"

За столько десятилетий общения: сначала учебы, потом совместной работы, МакГонагалл отлично научилась понимать Альбуса Дамблдора. "Минерва, присмотри за мальчиком (девочкой)" в зависимости от интонации и контекста в устах великого мага имело совершенно противоположные смыслы. От "максимально посодействуй", как было с Грейнджер, до "держи и его, и от него подальше", что однажды было высказано в отношении младшего Крэбба. Поэтому выход, как рассудить и "наказать" участников за драку, и при этом не начать войны всех против всех на радость Генеральному Инспектору и воскресшему Кого-не-называют, оставался только один.

Это всегда так приятно, когда найденный "единственно справедливый приговор" совершенно "случайно" полностью совпадает с желаниями самого судьи.

— Что здесь произошло? — резко вышла из-за угла МакГонагалл и требовательно уставилась на учеников своего факультета.

Не лезущей за словом в карман Грейнджер с ними сейчас не было, поэтому ответом ей стали традиционные уклончивые беканья, меканья и нуканья. А так же рваные и очень глупые оправдания. Мысленно МакГонагалл тяжело вздохнула. Эх, сколько она таких объяснений, уровня: "домовые эльфы все мыли и почистили пергамент от буковок написанного мной эссэ к вашему уроку, профессор!" до "неизвестные слизеринцы порвали его в клочья прямо вот пять минут назад" слышала за свою преподавательскую карьеру! Сколько видела чистых детских глаз и невинных губ, нагло врущих ей в лицо. И сколько наблюдала ответных удивлений, что их "невероятная хитрость" рассыпалась прямо на глазах от пары-тройки реплик или движений палочкой воистину всевидящего профессора.

"Как им не понять, что все, что они могут придумать в свое оправдание, уже придумано поколениями учеников до них? И вся их хитрость для меня, как на ладони? Впрочем, не была ли и я такой в детстве? Со стыдом вспоминаю, как оправдывалась перед отцом за ту разбитую чашку..."

Тем временем Поттер, как самый среди троицы бузотеров ответственный (и жертвенный, да) открыл было рот для откровенного признания, как его внезапно перебил Финниган.

— Нет, Гарри. Тихо! Я буду говорить…

— И что же вы скажете, мистер Финниган?

— Профессор… Дело было так. Мы шли с ужина. Поднимались наверх по боковым лестницам в гостиную факультета. Внезапно нам навстречу скатился натуральный комок из слизеринцев и Крэбба. Мы еле-еле успели отскочить с их дороги, а то бы и нас смело. Упав вниз, они потеряли сознание. И теперь вот мы хотим донести их в Больничное крыло. Ведь так все было? — спросил он своих товарищей. Яростные согласные кивки были ему ответом.

"М-да… Объяснение бредовое, тоже тысячу раз слышанное, но надо отдать ирландцу должное, формально удовлетворительное. Слово против слова, тем более по традиции такие выяснения отношений всегда спускались на тормозах, ограничиваясь легким наказанием типа одной-двух отработок или десятка, в сумме, снятых баллов. С обеих сторон. Детям можно и нужно давать возможность разрешать свои конфликты не загоняя их в глубину. Не дай Мерлин, чтобы за глупый розыгрыш соседа или испорченное завистницей платье пришлось расплачиваться потом лет через десять (или сто, жизнь у нас, магов, как и память, долгая) совсем по другому, "взрослому" тарифу.

Конечно, если начнется подробное разбирательство, то их склеенная на соплях версия рассыплется… О! Крэбб! А не так уж плохо может получиться! Если они будут придерживаться ее, то тогда... Особенно, если немного подчистить..."

— То есть, вы хотите сказать, что увидели ссорящихся слизеринцев и хаффлпаффца, которые случайно упали в процессе драки вниз?

— Ага, — кивнул Финниган.

— Пытались поймать, но ничего у вас не вышло?

— Угу.

— И синяки у них от того, что они катились по ступенькам?

— Так.

— И если я проверю сейчас ваши волшебные палочки с помощью Приор Инкантанто Максима, то последние десять заклинаний, что я увижу, будет Локомотор? — ехидно спросила МакГонагалл.

— Э-э-эм…

— Которым вы принесли сюда этих учеников. Втроем хм… четверых… Не скажете, как?

— По… По очереди! — после длинной паузы нашелся Шеймус.

— Продемонстрируйте… — приказала декан Гриффиндора.

— Что? — удивленно спросил Финниган.

— Что здесь может быть непонятного, мистер Финниган? Продемонстрируйте мне, как вы выполняете заклинание Локомотор! А то у меня появились сомнения, так ли было все на самом деле, как вы говорите…

Шеймус некрасиво вылупился на своего декана. Правда спустя пару мгновений его посетило озарение. Он просиял, выхватил волшебную палочку, направил ее на ближайшее тело (неудачником оказался Забини) и произнес:

— Локомотор!

Естественно, ничего не произошло. С заклинаниями левитации у Финнигана традиционно были нелады, поэтому тело даже не шелохнулось.

— Что-то мне не верится… Уж не хотите ли вы меня обмануть?

— Извините! Но…

— Повторите еще раз!

— Да-да-да, — мелко закивал Шеймус. — Локомотор.

— А вы, что стоите и смотрите? — декан перевела взгляд на Поттера и Уизли. — Вам особое приглашение нужно? Показывайте! А то я буду вынуждена усомниться в причинах возникновения синяков…

— Да, профессор. Локомотор.

— ЛОКОМОТОР!

— Не орите так, мистер Уизли. Сколько раз вам объяснять, что контролировать так силу опасно?

На этот раз не повезло Крэббу. Тело, поднятое локомотором, после того как Уизли отвлекся на слова профессора, плашмя упало на пол, добавив к старым синякам новые.

— Осторожнее, мистер Уизли!

Спустя некоторое время незапланированный урок чар закончился. Оставив на попечение профессора погруженных в лечебный сон трех слизеринцев и одного хаффлпаффца, мальчишки побежали в гостиную. Хвастаться об удачном окончании приключения и каяться в потерянных факультетом пятнадцати баллах.

Чуткое ухо анимага-кошки донесло до нее начало разговора скрывшихся за поворотом коридора учеников. Как обычно, самым нетерпеливым и несдержанным оказался Уизли.

— Шеймус! Ну ты крут!

— Где ты научился так по-слизерински ловко изворачиваться?

— Гарри! Ты что, до Хогвартса не учился в школе? Или был там всегда пай-мальчиком?..

— Как нам повезло, что ты успел отправить в…

— Профессор МакГонагалл! — появившаяся "мадам генеральный инспектор Хогвартса" заглушила своим приторно-визгливым голосом и так уже еле слышный голос подростков. — Что здесь произошло?

Приняв чопорно-озабоченный вид, а внутри нагло усмехаясь, МакГонагалл повернулась к ставленнице Фаджа и произнесла:

— Я нашла этих учеников…