Диктатор (джен)

На следующий день, сразу после завтрака, мадам Помфри выпустила меня из своих цепких лапок. Однако далеко уйти я не успел. Стоило мне только-только покинуть гостеприимные объятья Больничного крыла, как сразу же, прямо за порогом я увидел подозрительно знакомые по последним суткам и соседним кроватям рожи.

— Сквайр Крэбб! Нам срочно следует кое-что обсудить. Прошу вас, пройдемте со мной… — как-то кисло, совсем уже не так напыщенно, как это подразумевали пафосно подобранные слова, произнес Малфой.

"Где-то я такое уже слышал, — подумал я. — Эх! Как же ты мне надоел! А поговорить… Вот ведь! Еще и суток не прошло, как тебя отпустили, ну нет же! Тебе отвешенного грифами показалось мало, и ты опять уже плетешь интриги. Хотя нет: „плетешь интриги“". Ибо нормальная интрига, то, к чему призывал превозносимый вами "Изумрудный Маг", это нечто совсем иное… Ой, плачет по тебе факультет Гриффиндор, Драко! Аж прям слезами заливается…"

— Хорошо, мистер Малфой. Надеюсь только, беседа окончится не так, как в прошлый раз.

Драко поморщился, но ничего на это не ответил. Однако судя по тому, куда именно мы пошли, кое-какие правильные выводы он наконец-то сделал.

Прошли счастливые времена, когда слизеринцы безнаказанно нападали втроем на одного. Гриффы сорганизовались, дополнили свои ряды мальчишками и девчонками с других факультетов и теперь платят слизням их же монетой. Так что теперь уже никаких заброшенных классов и пустых коридоров, в которых слишком много парт, углов, закрытых дверей, поворотов и других отличных мест для засады.

От Больничного крыла до места беседы, удовлетворяющего всем требованиям внезапно вышедшей на передний план безопасности, мы шли достаточно долго. В качестве оного в этот раз выступил один из уголков внутреннего дворика замка, открытого для любых глаз и ушей. С другой стороны, открытый любым взглядам — это значит открытый и нашим взглядам. Незаметно не подберешься. Тем более у замершего фонтана, любимого места назначения свиданий в теплую погоду, сейчас было пусто. Все спешат по коридорам на уроки. Ну а свежевыпавший этой ночью снег обеспечивал отличную контрольно-следовую полосу против всяких хитрых любителей подслушивать разговоры, пользуясь, например, мантией-невидимкой. Отошедшие в сторону Нотт и Гойл организовали беседе должную внешнюю приватность — заворачивать случайных гуляк. Ну а чтобы разговора не услышали они — нужные чары установил уже сам Драко.

— Слушаю… — повернулся я лицом к Малфою.

— Сквайр Крэбб. В последнее время я нахожу ваши действия несоответствующими вашей данной мне когда-то вассальной клятве. В связи с этим я требую принести ее повторно. На этот раз — полноценную. Родовую. От имени всего существующего и будущего рода Крэбб в вечном служении роду Малфой.

Услышав такую заяву, мне чуть ли не наощупь пришлось искать отвалившуюся от изумления в пол челюсть.

— Ты охуел? — спустя некоторое время наконец нашелся я. Никаких других слов, повежливее, я вот так вот сразу подобрать не смог.

— Неужели ты думаешь, — мерзко ухмыльнулся Драко, — что самый умный? Что твои корявые попытки избегнуть выполнения обязательств могут обмануть меня или моего отца? Настало время платить по счетам!

— Послушай меня, Малфой, — схватил я его за плечо. — Ты понимаешь, что забываешься? Тебе нужны проблемы?

— Я прям дрожу в испуге, видишь? Ты не сможешь напасть на меня, а отец тебя свернет в бараний рог, лорд! Ты думаешь, я дурак и не понимаю, как действует магическая клятва? Ты — НИКТО, Крэбб! И ты ничего, — Малфой резко выдернул свою руку из моей, и в свою очередь схватил меня за грудки. — НИЧЕГО не сделаешь мне!

— А не пойти ли тебе нахер? — сдернул я чужие руки со своей мантии, и несильно оттолкнул блондина от себя. Магия клятвы молчала. Самозащиту мне благородно оставили, да я и не хотел и не причинял Малфою зла этим своим действием. Точнее так. Страстно желал, но ничего не собирался предпринять для этого. Для магии Воля тоже оказывается важным параметром. Странно, если бы это было не так.

— Ты так ничего и не понял… — внезапно успокоился Малфой. — Что ж, провинившихся детей порют, а провинившихся вассалов, нет, не изгоняют, даже и не надейся, нет… Ты же у нас известный на всю магическую Британию любитель старых, потасканных шлюх! Так что, слушай мое повеление, сквайр. Волей магии и принесенных тобой, Винсент Крэбб, обетов, ты пойдешь и, скажем… поцелуешь Амбридж!

— Что? — опешил я. В первый момент мне показалось, что я ослышался. Однако следующие слова "господина" надежно похоронили мои надежды.

— К сожалению, я не могу принудить тебя, например… жениться на ней. Это уже выходит за пределы личного вассалитета. Я даже не могу приказать, как мне советовал… хм, советовали некоторые, просто пойти и трахнуть ее! Но вот поцелуй… В нем же нет ничего такого… не так ли? Более того, я даже не требую, чтобы ты сделал это публично. Ведь тогда это тоже попадает "в область дел рода Крэбб"…

Говорят: "хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах". Похоже все мои вчерашние прикидки теперь можно спустить в унитаз. Я совсем не учел, что сторон в конфликте может быть не только две: я и Амбридж. Вопрос: на что пойдет ведьма, посчитав сделанное мной "шагом навстречу", а последующие мои аккуратные отползания в сторону — "юношеской зажатостью" или, что еще хуже, "кокетством"? Ответ: подумав, что я в принципе "не против" — на что угодно!

Причем, сука ты Драко, приемлемого выхода из заметно ухудшившейся ситуации я пока не вижу. Да и недвусмысленные ощущения на предплечье правой руки (четко различать: когда с клятвой можно схитрить, а когда — нет, я научился уже безошибочно) показывали, что сейчас отвертеться не удастся никак. И даже "самострел" тут не поможет. Ведь магической клятве подчинения совсем плевать на причины неисполнения приказа. Единственный критерий — результат: есть или нет. Есть — хорошо, нет — наказание, причем вне зависимости от того, выполнимый ли был приказ или нет. Волдеморт вон в свое время тоже на мне аналогичные опыты ставил с таким же результатом.

Несправедливо? Ничуть. На то это и магическая клятва. Именно поэтому идиотов раздавать непреложные обеты так мало. Это не тот кредит, который можно не отдать…

"…Какой же ты козел, Малфой! Тварь! Ударил неожиданно сильно и больно! И внезапно очень тонко!.. Стоп. А ведь ты проговорился. Не твоя это идея, нет... Эх! Знать бы, кто это такой умный нашелся, что тебе подсказал… и позвоночник ему вырвать!"

— Кстати, учти вот еще что. Подобные приятные поручения, а что может быть приятнее, чем общение с понравившейся тебе дамой, я теперь тебе буду организовывать постоянно. У нас их много: Грязнуля, Лупоглаз, ваш декан, декан грифов… Глядишь, с одной из них тебе обломится что-нибудь… — Малфой похабно ухмыльнулся. — А когда тебе это надоест — вспомни! У тебя теперь есть выход. Ты всегда можешь принести мне новую вассальную клятву. Подумай об этом… Хорошенько подумай! Ведь у тебя тогда будут не только обязанности, как сейчас, но и права…

Я склонил и чуть отвернул голову, краем глаза заметив довольную улыбку на лице упивающегося своей властью Малфоя. Склонил, потому что скулы сводило от злобы. Склонил, чтобы Малфой не увидел моего взгляда. Потому что не знаю, что бы сделал Драко, а я бы на его месте плюнул на все: Азкабан, долги, магическую клятву, планы отца, вассалитет — и убил бы на месте человека, смотрящего на меня таким взглядом. Ибо оставлять за спиной настолько лютых врагов…

Внезапно Малфой сделал шаг вперед и прошептал мне в ухо, которое на наклоненной голове как будто специально для этого было удобно повернуто в его сторону.

— И помни, Крэбб! Когда вернется Повелитель, тебе придется ответить за все. И, быть может, только от нашего доброго слова будет зависеть: жить тебе, или отправиться вслед за папашей! — пафосно прошипел Драко.

Удивление на миг даже перебило бешенство.

"Малфой что, своему мелкому гаденышу так ничего и не сказал? Любопытно… На этом можно сыграть…"

Слизеринцы ушли, а я остался один стоять на морозе в углу дворика. Куда-нибудь идти в таком сумрачном состоянии рассудка было чревато серьезными последствиями. Так что холод — это именно то, что как никогда мне сейчас было нужно. Остудить ярость, кипящую и бьющую яростным кровавым потоком в голову. Особенно обидной в данной ситуации была личность того, кто послужил причиной моего бешенства. Одно дело, когда тебя ломает через колено столетний маг или лорд, оба невероятной личной мощи и опыта, а другое — малолетний пиздюк, соплей перешибешь, за плечами которого нет ничего, кроме гонора и череды "древнейших и благороднейших" предков.

Всяко лучше простуда и бодроперцовое, чем суд и Азкабан за причинение тяжких телесных в ответ на безобидную детскую шутку. Или не детскую, учитывая наше со Снейпом состояние холодной войны и то, что урок, который я собираюсь сейчас простоять на морозе — Зельеварение.

— Мистер Крэбб. Почему вы не на занятиях? — внезапно послышался у меня за спиной вопрос, произнесенный голосом замдиректора.

"Вы что, блядь, сговорились?" — вздрогнул я, возвращаясь в реальный мир.

— Профессор, — повернулся я. — Доброе утро.

— Доброе. Итак?..

— Что?

— Почему вы прогуливаете уроки?

— Я не прогуливаю. У меня самоподготовка по астрономии.

— Но звезд не видно. Еще слишком рано!

— Вот именно. И я здесь стою и жду, когда же они появятся…

— Мистер Крэбб, — и так не особо пухлые губы МакГонагалл сжались совсем уж в нитку. — Десять баллов с Хаффлпаффа. За то, что дерзите преподавателю. И учтите, ваша язвительность не поможет вам на экзаменах, которые начнутся уже через считанные четыре месяца. Вы конечно, используя ваши… привилегии, можете манкировать посещением занятий, но… Такое хамское нарушение правил не только лишит вас требуемых комиссией знаний, но и обеспечит вам очень пристрастное отношение на экзаменах. На всех предметах. И на моем в том числе! Вы так хотите пойти на пятый курс повторно?

"Ах, Марь Иванна, мне бы ваши проблемы!" — схохмил фразой из анекдота внутренний голос.

"Замолкни! И без тебя тошно!" — привычно мысленно ответил я ему и уже для МакГонагалл добавил вслух:

— Нет.

— Тогда поторопись, если не хотите потерять еще баллы. И если лично вам плевать на это, то не нужно своим поведением подводить факультет. Где ваше хаффлпаффское единство?

"Единство — это да. Нужно сегодня с пацанами немного потренироваться. Проверить, не филонили ли они на тренировках, пока я был занят отработкой прикрытия их задниц. Заодно и пар выпущу… "Агрессивность? Нехорошо…" как поговаривал один персонаж сериала из моего детства…"

— Хорошо. Я сейчас пойду.

— И еще, мистер Крэбб. Скажите, могу ли я надеться на ваше благоразумие?

— М-м-м? Вы о чем, профессор?

— Я о вашей потасовке со студентами моего факультета. Не нужно делать непонимающее лицо. Я все знаю. И сейчас я хочу получить от вас обещание, что мне не придется снимать с вашего факультета баллы еще и за бесчестную попытку отомстить!

"Ишь, как ты запела! Как держать своих шакалов на привязи или хотя бы не вмешивать в традиционную гриффиндоро-слизеринскую вражду непричастные факультеты, так это "мелкие детские шалости, не стоящие упоминания". С лестницы мы, блин, упали... Зато, как возможная месть на горизонте замаячила, так сразу прибежала. Ведь репутация у меня та еще… Надо отдать должное, она действительно заботится о своих учениках… Хм-м. Заманчивая идея! А не вернуть ли мне Поттеру долг его же монетой? Скажем, собрать пятерку, напасть неожиданно и хорошенько отпинать их "золотую троицу"? Вместе с Грейнджер, если она откажется постоять в сторонке. В магическом мире феминизм никогда не приживется. Просто потому, что ведьма в драке может быть ничуть не слабее колдуна…"

— Я никогда никому не сделаю ничего такого, чего не сделали они мне. Это максимум, что я могу вам обещать! Не меньше, но и не больше! — зло ответил я. Увы, переход от мировоззрения Ветхого Завета к пониманию Нового; от "поступай с другими так, как другие поступают с тобой" к "поступай с другими так, как хочешь чтобы другие поступали с тобой", у меня так и не состоялся. Так что: "Око за око — зуб за зуб!" И никак иначе!

— Думаю, директору это очень не понравится, — с угрозой проговорила замдиректора.

"А я-то еще думал, что сильнее поджать губы нельзя… Какое у меня слабое воображение!" — подумал я. А пока думал, следующие мои слова слетели с языка чисто на автомате, сами по себе:

— Быть может, тогда директору следует получше выполнять свои обязанности и не доводить до такого?

От моего пассажа МакГонангалл настолько охренела, что точно так же как и совсем недавно я, сразу не нашлась, что ответить на такую борзость. Зато мой внутренний голос не смолчал: — "Что ты мелешь?! Совсем с катушек съехал? Тебе мало проблем? Попридержи язык!" — заорал он.

— Не магу вашего, мистер Крэбб, возраста рассуждать об этом! Хотя бы СОВ получите для начала! В чем я очень сомневаюсь… — наконец неодобрительно произнесла замдиректора.

Ответить на такое можно было бы ой как много чего, но, следуя мудрому совету внутреннего голоса, я до боли в скулах сжал челюсти. На этом с шотландкой мы кивками распрощались, и я неторопливо отправился на урок. Опоздать-то я уже опоздал, так что нестись сломя голову — бессмысленно. Только лишний раз подвергать себя опасности. Второй раз за три дня "упасть с лестницы" — это уже перебор даже для первокурсника. Заодно по пути в подземелья я чуть-чуть подостыл…

— Вы только посмотрите, кто оказал нам невероятную честь своим посещением?! Это же сам лорд Крэбб! Наша старая знаменитость… Давайте поприветствуем его!

…Но, скорее всего, недостаточно для того, чтобы спокойно выдержать следующие пару часов. "Впрочем, играть в язвительность можно не в одни ворота. Тем более, ничего особо ужасного профессор, по совершенно очевидной причине, и даже не по одной, со мной не сделает. Ну а круциатус от Волдеморта за неуспеваемость мне и так и так светит… Или все же не светит, если магия после пыток Волдеморта уже восстановилась? Вот и проверю… Но сдерживаться сегодня у меня нет ни сил, ни желания. В конце-концов, он тоже маг и мой ровесник, так что некоторые остаточные стеснение и уважение перед почтенным возрастом и полом, как это было с МакГонагалл, можно спокойно отбросит в строну…"

— Я разрешаю вам, приветствуя меня, не падать ниц, профессор, — разрешающе кивнул я Снейпу.

Если до этого в классе зельеварения стояла традиционная тишина, то после моих слов она стала просто мертвой. И хаффлпаффцы, и рейвенкловцы вылупились на меня, как если бы у меня выросла вторая голова. Хотя, нет. Гораздо сильнее. Кого удивишь в мире магии второй башкой? А вот пятикурсник, откровенно стебущий самого Снейпа — это невероятное чудо…

— Минус двадцать баллов с Хаффлапаффа за опоздание на урок, — прошипел Снейп. — Садитесь за парту, Крэбб. Укрепляющий раствор. Первый Этап.

— Мистер Крэбб, — поправил я его.

— Не умничайте!

— А это не я умничаю. Я просто не собираюсь выполнять ничего, пока не услышу правильно отданного приказа! — Чтобы Снейпу стало немного полегче, мне пришлось пояснить, о чем я говорю. — В Кодексе Хогвартса однозначным образом указано, каким образом преподавателю следует обращаться к ученику. Ну а раз неким как-бы преподавателем допускается совсем иное, то, наверное, это просто не профессор? А так — заблудился в подземельях замка, болезненный. Особенно если обратить внимание на землистый цвет кожи… Впрочем, мадам Помфри и это лечит…

— Тридцать баллов с Хаффлпаффа, чтобы ученик убедился, что профессор здесь именно, что профессор, ми-и-истер Крэбб! — сквозь стиснутые в бешенстве зубы прошипел Снейп.

Естественно, начавшийся для меня таким необычным образом урок никак не мог продолжиться спокойно. Привычка ли была тому причиной, та самая, которая вторая натура, или просто настоятельное желание поставить меня на место, но Снейп плюнул на всех остальных учеников и все занятие провел за моей спиной, едко комментируя каждое действие нерадивого ученика, то бишь меня. С учетом того, что на каждый его комментарий я отвечал своим, не менее острым, урок получился на редкость запоминающимся.

Я его даже могу понять. У него на глазах рушились остовы мира и годами пестуемая репутация. Скорее варимые им зелья заговорят, чем ученик позволит себе дерзость. А тут такой удар! Как такое не наказать?

Вот только все его выстрелы были холостыми. И раньше подначки задевали меня только рикошетом, а сейчас, когда у меня появились гораздо более серьезные страхи… В общем, наша перепалка поимела вид классического процесса с положительной обратной связью. С каждым моим колким ответом Снейп все больше бесился, отчего его нападки становились все злее и злее. И, соответственно, злее становились мои ответы. И все шло на новый круг с поднятыми ставками. В итоге для стороннего наблюдателя нападки на меня выглядели невероятно… жалко. Ведь если цель не боится, а только сильнее огрызается, то кто оказывается дураком и слабаком?

"А ведь имея иммунитет ко всем дисциплинарным взысканиям, у Снейпа на меня, оказывается, кроме как припугнуть угрозой несдачи экзамена СОВ, фактически никакого влияния и нет! А так как "пряников" у зельевара никогда не водилось, одни только кнуты ("Психология… Положительное подкрепление"… Угу-угу. Незачем они ему были! И так все боялись!), то он что-то действенное со мной сделать бессилен. Разве что, впрямую напасть… и объясняться потом с моим Учителем, он же его Хозяин…

Хе-хе! Как интересно-то складывается? А не попробовать ли мне заключить со Снейпом новую сделку? Теперь уже с позиции силы? Ведь репутация, это обоюдоострый меч, о который можно порезаться и хозяину. Скажем, я его не чморю перед учениками, а он мне ставит стабильный "уд"?

И куда ему деться-то, безоружному, от меня? Мда… Стану директором Хогвартса — блатных у меня точно не будет. А то бороться с ними, если они еще будут не в пример мне борзыми, станет серьезной, практически неразрешимой проблемой преподавателей. Особенно с текущим менталитетом профессорского состава и Кодексом, где строго прописаны наказания, но нет ни единого поощрения. Хотя, если дописать отдельную главу дисциплинарных взысканий отдельно для учеников-лордов? И про поощрения… Иногда лишение награды намного действеннее наказания. Надо любопытства ради спросить, как бы наш крючкотвор-Эрни из такого вывернулся?!"

— Сдавайте работы, — приказал Снейп.

Я с грустью посмотрел внутрь своего котла. С одной стороны — все было плохо. Получилась откровенная бурда. А с другой — результат оказался для меня весьма и весьма обнадеживающий. Обнадеживающий потому, что бурда была не обычной маггловской, что у меня получалась на первых курсах, а несомненно магической! То есть, моя ущербность в магических силах, обусловленная опытами Волдеморта и потреблением части магии защитной печатью Хогвартса, особенно ярко проявляющаяся у меня в зельеварении, практически исчезла. "Моя магия почти полностью восстановилась! Ура!" — с определенной долей грусти мысленно проорал я.

— Тролль за урок, мистер Крэбб! — а вот у зельевара в глазах светилось незамутненное счастье. Если бы я после перебранки на уроке еще бы и зелье сварил, то его мир вообще наверное бы рухнул. А так, как не покуражиться над неудачником? — И отработка сегодня вечером.

"Мда… А Снейп-то — совсем того... Все же надлом психики от издевательств мародеров останется с ним на всю его недолгую жизнь. Неужели он так за урок ничего и не понял? Или он, по накатанной, так сказать, наехал? На привычном рефлексе дорвавшегося до власти мелкого неудачника, которого одноклассники обижали в школе? Что ж, почему бы еще раз не указать ему его место? И молчите совесть и внутренний голос. Я сейчас не хочу искать ему оправданий, восхищаться его стойкостью и плакать над тяжелой судьбой!"

— Хм… Как мы все с крайним удивлением недавно выяснили, вы, ми-и-и-истер Снейп, все же преподаватель…

— Две отработки! Надеюсь, они вам доставят удовольствие сегодня вечером! Котлы ждут…

— …однако, как показывает практика, в душе вы еще очень молоды. Настолько молоды, что до сих пор все еще верите в сказки! Например, в такую, где я прихожу хотя бы на одну отработку!

— Радуйтесь, что ваш отец, — после длительной паузы в тиши с ужасом взирающего на меня класса выдал Снейп, — которого вы собственноручно убили, не дожил до этого. И он не увидел, во что вы превратились, ми-и-истер Крэбб. Хотя… Вы наверное всегда таким были!? Ведь это так благородно: порадовать своего отца, который отдал все, лишь бы вы жили, ножом…

— А ваша… — начал было я произносить настолько же безжалостную ответку, задетый за живое упоминанием истории о безвинно, по сути свой, павшем от моей руки Логане Крэббе, как внутренний голос проорал: "МОЛЧАТЬ!". И слова "…девушка, родившая ребенка вашему врагу, предпочла сдохнуть, лишь бы не порадовать тем же вас!" так и остались не произнесенными.

Просто потому, что я, внезапно, на мгновение потерял контроль над своим языком и плотно захлопнувшейся вопреки моей воли челюстью…