Диктатор (джен)

А вообще, время наступило тихое. Наконец-то я смог спокойно заняться своими делами.

Учился. Вынужденно. К сожалению, манкировать школьной программой в пользу чего-то более полезного у меня теперь не получалось. И выученные куски из "университетского курса" ой как далеко не всегда компенсирует незнание основ. В преддверии конца года преподаватели "накачивали" выпускные классы, докапываясь абсолютно до всех пяти— и семикурсников. Особенно перепадало мне. Вполне законно, кстати. Какая успеваемость может быть с таким количеством прогулов, как у меня? Исключением являлся разве что Снейп, который вел себя так, как будто вместо меня на уроках у него находится призрак. Не глядя на результат, равнодушно ставил мне "уд" за кое-как сваренные (или даже не сваренные) зелья, не назначал дополнительных занятий и не требовал эссе. Похоже, он решил вот так по-хитрому поиметь меня на экзамене. Выставить полнейшим неучем. Взрослый и действенный подход, надо сказать…

Бегал с баночкой выжимки Мимбулус Мимблетония по окрестностям Хогвартса и рисовал этими чернилами ритуальную фигуру. Малодушно оставил наполнение узловых точек "реагентами", привязывающими ритуал ко мне, на следующий год...

Тренировал парней и тренировался сам. Появление в команде шестого по счету мага было очень кстати. И не только теми неизвестными нам заклинаниями, что принес с собой по-рейвенкловски традиционно любознательный Энтони. Просто теперь сбивать классическую боевую авроратскую четверку стало удобнее. (Было дело, хотел отряд формировать по-гильдейским штатам — пятерками, но одумался.) До этого силы в тренировочных схватках были слишком неравны. Формат "четверо против одного" не тянул даже я, так что такие поединки заканчивались слишком быстро, не давая прогресса в слаженности. Теперь же к тройке опытных в обязательном порядке добавляли новичка, а самого сильного из "старого состава" я брал к себе. Становилось заметно интереснее! Особенно, если в необходимые условия победы включить "выживание" каждого из четверки. Против него, как "нечестного", ребята поначалу протестовали, но после моего вопроса: "кто из вас готов пожертвовать своей жизнью?" — перестали…

Ни к кому не лез, и никто не лез ко мне…

Хорошо кушал и спокойно спал…

Не жизнь, а просто сказка!

Единственная проблемка, Амбридж решила о себе напомнить. Легонько на меня надавила, лишив полагающихся мне как лорду личных апартаментов. Под предлогом, что: "Все должны быть равны!".

После такого наезда у меня состоялся короткий разговор с Дамблдором как с главой учебного заведения и гарантом соблюдения моих прав в Хогвартсе. И, кстати, не только в Хогвартсе. Верховный судья же… В этом разговоре директор вместо требуемой от него защиты прозрачно намекнул, что я совсем не из его лагеря, и что за просто так он ничем мне помочь не может. И если мне нечего ему сказать, то некоему лорду следует либо смирить гонор и переехать обратно в общую спальню к хаффлпаффцам, либо бодаться с Генеральным Инспектором самому. В одиночку. Если выберу второй вариант, то Совет Попечителей с восстановившим там свое главенство Малфоем — всегда к моим услугам.

"Вот он — класс политической разводки! Давит и портит отношения один, а маржу снимает другой! — с восхищением подумал я.

Напоследок Дамблдор посоветовал мне помириться с Амбридж. Я так и не понял, стебется он так или действительно просто не знает причины нашей "размолвки"? Впрочем, учитывая превозносимую им "силу любви", он мог и совсем не шутить…

Мой обратный переезд на факультете встретили с восторгом. Как и сладости с напитками, за которыми я в сопровождении Эрни предварительно сбегал в Сладкое Королевство. "Хорошо еще, что ни Амбридж, ни Дамблдор не знают, что сейчас мне как раз лучше не отдаляться от коллектива… Найти и извлечь для себя прибыль из любой ситуации — это тоже очень важный навык. Скажем спасибо за тренировку." — думал я, чокаясь кубками со сливочным пивом (хотя старшекурсникам поставил бутылку, пусть и одну на всех, огневиски, я голову дурманить не хотел даже в такой малости) на веселой общефакультетской пирушке. На которую я, не слушая никаких возражений посвященных в сюрприз парней, пригласил (и практически притащил силой)… барабанная дробь… Бывшего старосту факультета Хаффлпафф, бывшего чемпиона Турнира Трех Волшебников, бывшего подследственного по делу об убийстве Виктора Крама, нынешнего злостного прогульщика (почти целый курс прогулял!) по совместительству моего давнего приятеля, сильного мага и просто хорошего человека, имеющего все шансы в будущем стать добрым другом, семикурсника Седрика Диггори!

Конечно, работающему восемнадцатилетнему парню, скорее даже уже молодому мужчине, было бы не очень интересно сидеть с мелочью… если бы это был кто-то другой, а не Седрик. Диггори очень тяжело далось начало этого курса. Нет, хаффлапаффцы его не травили, относились спокойно и корректно, но… Но это спокойствие и корректность для бывшего последние годы душой факультета парня было куда хуже неприкрытой ненависти. Плюс, на всё произошедшее в начале учебного года накладывалось легкое неосознанное презрение к проигравшему, которым любят наслаждаться все подряд зрители ко всем подряд участникам спортивных состязаний, занявшим второе и ниже места. Даже если оно исходит от лежащего на диване богатого пивным брюхом к обладателю второго места по боксу в тяжелом весе. Так что стены Хогвартса давили на парня, факультет дичился своего бывшего старосту, а сам Диггори страдал и бесился… В итоге яркий скандал и громкий хлопок дверью.

Сейчас же страсти поутихли. Про "прегрешения" Седрика почти забыли, о чем не специально, но очень добротно постаралась своими нововведениями Амбридж. Плюс сам Диггори одумался, с грустью осознав, чего собственноручно лишил себя, не перетерпев последний курс. Но вернуться обратно не позволяли и гордость, и страх… А тут я еще со своим предложением! Насмешливым? Издевательским? Или все же наоборот — дружеским?

"Кстати, а защита Хогвартса его пропустила совершенно без проблем — мы вдвоем спокойно прошли через ворота. Это однозначно говорит о том, что студентом для магии замка он все еще является…" — подумал я.

Тихо и незаметно заглянувшая на шум в гостиной факультета декан Спраут, увидев среди нас веселого, совершенно как прежнего, Седрика только мягко улыбнулась. Одобрительно покачала головой, подмигнула мне и тихо вышла. И пирушка продолжилась с прежним размахом.

Кстати, у посещения беглецом альма-матер оказались неожиданные последствия. Растрогавшийся Седрик прямо от нас потопал к директору, который за пятнадцать минут уговоров вернул "блудного сына" на седьмой курс. Естественно, что Поттер с молчаливого благословения Дамблдора моментально "забрил" Седрика в свой АД. Да хаффлпаффец не особо и сопротивлялся, услышав вторую причину создания кружка по изучению ЗОТИ.

"Звучит-то как! "В Ад!" Жаль здесь никто кроме меня смысл этой шутки не поймет… Но не станет ли это импульсивное решение в будущем источником проблем для меня? Не получится ли так, что я своими собственными руками вернул на факультет прежнего лидера, с которым теперь придется конкурировать? Пока, конечно, ничего такого нет… Плюс свое отношение к Поттеру я Диггори обосновал, но а вдруг? Не пожалею ли я?

Нет. Не пожалею. Просто среди всего этого британского ядовитого болота Седрик — редкое исключение без тараканов в голове. Не важно, каких именно: националистических маггловских, как у друга-Джастина, или националистических волшебнических, которыми наслаждается друг-Эрни.

Конечно, вполне может быть, что Седрика я знаю не до конца. И вследствие этого слегка идеализирую. Но все же, на мой взгляд, пока он единственный из моих знакомых, кто вполне мог бы примерить на себя маску рыцаря. Не из тех, реальных, вроде иконы рыцарства — Ричарда Львиное Сердце, приказавшего как-то раз вспороть животы трем тысячам пленных мавров, дабы убедиться, что те не спрятали в себе драгоценностей, а настоящего. Картинного. Такого, что сейчас понимают под этим словом, а не того, кем они были на самом деле.

Таким людям нужно помогать. Просто помогать. Не для чего-нибудь, а просто ради того, чтобы хороших людей на свете было больше. Ради себя, в конце-концов! Чтобы рано или поздно не скатиться совсем уж в упивающегося чужими болью и смертью…"

"Надеешься на благодарность? — с насмешкой спросил меня внутренний голос. — Это же люди! Вон, Нарцисса Малфой в убежище Волдеморта за спасенную сестру тоже весьма признательно смотрела на тебя и кивала… Но помешает ли это им обеим в случае чего пустить тебе Аваду в спину? Или хотя бы наезды ее мужа и сына станут слабее?"

"Нет. Рассчитываю я на то, что старающемуся нагнать полугодичное отставание в программе студенту будет не до баловства. Работать же младшим помощником третьего клерка, должность потолочная в Министерстве без ЖАБА, ему явно уже надоело. Ну а надежды на благодарность матери Драко у меня и так никогда никакой не было. Она в первую очередь мадам Малфой, а уже потом сестра и в девичестве Блэк. Этим все сказано. Но совершаю я этот поступок не столько и не столько для Седрика, сколько для себя…"

"Понятно. Задабриваешь совесть… Слышишь ее голос? Нет? Вот то-то же! Молчит умиротворенная… А дальше что? Волдемортушку пожалеешь? Или Дамблдора? А может и перед Уизлями покаешься?"

"Отстань! Дай поспать…"

Что же касательно последней на текущей момент сложности, "приказа сюзерена", то с ним, если подумать на холодную голову, было все удивительно просто. Настолько, что мне даже было немного стыдно за тот взрыв эмоций, которые я еле-еле удержал внутри себя тогда. Зная, что Волдеморт не собирается принудительно женить меня, чистокровного лорда, на этой полукровке, у меня открылось широкое поле для маневров. Так что я уже прикинул, как именно вывернусь. Причем было несколько планов, при различных вариантах развития событий. И даже с поцелуем! Ну а пока, без четко поставленного срока, ответ Малфою будет стандартный для многих соответствующих служб из моего времени. А именно — "мы работаем над этим".

Плавное течение реки времени вспухло белым буруном порога в конце первой декады февраля. То ли Драко одумался сам, то ли ему кто-то подсказал, но, как-то раз, перехватив меня в коридоре, он потребовал срочно выполнить уже давно отданный им приказ. И на этот раз даже поставил срок. Завтра.

"Что ж…" — подумал я, глядя в спину уходящему юноше. Поднял руку с волшебной палочкой, направил ее в воображаемую точку между лопаток блондина, прицелился, начал произносить проклятье… и перекосился от резкой, мгновенно отсушившей правую руку боли. "Пока еще не поздно, с этим пора что-то делать" — продолжая морщиться, пробормотал я себе под нос, массируя постепенно возвращающую возможность шевелиться руку.

И я имел в виду совсем не поцелуй Амбридж. Ни много ни мало, я замахнулся на основы основ магического общества. На злостное неисполнение приказа сюзерена. Фактически, на односторонний разрыв магической клятвы. А для этого нужно узнать, чем именно мне грозит неисполнение обета? Как магия будет не предотвращать какие-то мои проступки, как вот только что попытку напасть на сюзерена, а, наоборот, заставлять меня то-то и то-то сделать? Ведь технически это намного сложнее… Одно дело молниеносное наказание, и совсем другое — упорное нежелание? Как с ним бороться? Болью? Или чем-то еще?

Мне просто крайне необходимо знать ответы на эти и другие вопросы. Чем именно мне грозит нарушение клятвы? Какие именно ощущения я при этом испытываю? Сколько я могу продержаться, сопротивляясь магии клятвы? Как далеко я смогу зайти? И где будет начерчена та линия, за пересечение которой одаривают меткой Предателя Крови?

"Ты же пробовал?" — спрашивал меня Эрни, имея в виду попытки не исполнить клятву. "Конечно — пробовал" — отвечал я, добавляя про себя, что это было очень больно. "А что будет, если эту боль купировать магическими обезболивающими?" — как-то раз задал я себе вопрос. Ответ на который мог быть очень многообещающим…

Оставалось только подобрать правильное место и время. Ставить такой опыт с приказами Темного Лорда я, честно говоря, побоялся. А вот дурацкое поручение Малфоя очень неплохо подходит под условия задачи. И выполнить его, если что, можно очень быстро (все равно так и так поговорить с Амбридж придется), и задание класса "сделать", а не запрет — все как по заказу…

Для проведения опыта у меня все уже давно было подготовлено. Это пресловутое "подготовленное" в основном состояло из нескольких наборов обезболивающих зелий. Начиная с простейших, в буквальном смысле из школьной программы, и заканчивая дорогущими темномагическими из Лютного, по пять галеонов за дозу. А в Тайной комнате у меня был специальный "стенд", на котором я тестировал свою магическую силу.

При слове испытательный стенд в голову обычно приходят картины чего-то огромного, супер-пупер-навороченного, с кучей дорогого оборудования. Во всяком случае мне, работавшему как раз с таким, только такие и приходят в голову. Реальность же оказалось гораздо беднее.

Стенд представлял из себя просто ровный кусок пола в углу Тайной комнаты. Там я вытягивал на максимально возможную длину свою любимую Плеть Крови и ее кончиком царапал на полу коротенькую отметку. Абсолютного значения ранга моей силы это, естественно, не давало. Однако относительное: сильнее я стал или слабее, показывало с достаточно высокой точностью.

Неделю Малфой каждую свободную минуту хвостиком ходил за своим мятежным вассалом, наслаждаясь моим перекошенным от боли лицом. Как я и предполагал, клятва давила на меня ничем иным, как сильной фантомной болью. Однако такие боли вполне себе снижались до приемлемого уровня магическими зельями. То есть после применения обезболивающего ощущения были, как будто тебе без наркоза сверлят только один зуб, а не все сразу, одновременно! Конечно, бегать упитым (а любое, даже магическое, болеутоляющее так или иначе дурманит голову) и с дикой (только дикой, а не непереносимой) болью на уроки было, мягко говоря, совсем не здорово, но опыт требовалось провести в условиях, максимально приближенных к боевым. Боевым, кстати, тут без всяких кавычек — тренировки с отрядом я продолжал проводить даже в таком виде.

Нет. Я не мазохист. Просто жизнь устроена так, что очень часто приходиться против своего желания, но строго по своей воле терпеть неприятные вещи, чтобы тем самым избежать еще более неприятных. Наверное, даже с болью можно было бы смириться или привыкнуть, живут же люди после ранений или с раком серьезных стадий, но воздаяние за нарушение явно придумывали не дураки (или сама Магия?). Каждый следующий день боль усиливалась. Резко. Сильно. В итоге к концу шестого дня она по моим ощущениям (без приема болеутоляющих) доросла до слабенького круциатуса. Только постоянного, а не на секунды или минуты! И даже самыми сильными зельями такая боль блокировалась очень и очень слабо!

Но все равно, я терпел бы ее и дальше, если бы все ей и ограничилось. Следующая ступень наказания была такой же, как в том опыте Темного Лорда. Стала уменьшаться моя магическая сила, недвусмысленно сигнализируя, что я могу стать безмагическим сквибом. Человеком, который не может применять магию. Человеком, на которого не действует никакие обеты и клятвы…

"Хм. Интересно… — пришла мне в голову мысль. — А призраками после смерти могут стать только маги? И как с потерей магических сил? Сквибство — это навсегда? Нельзя ли как-то потом вернуть их обратно? Не заново, а новые?"

Вопрос далеко не праздный. Я, конечно, как честный и правильный человек постараюсь выполнить взятые на себя обязательства, за которые я уже получил стопроцентную предоплату, но… А вдруг просто не смогу? Даже если буду изо всех сил стараться? Ведь там и задания, мягко говоря, непростые. И если с контролем все несложно: имея ритуал, учителя и ингредиенты Дамблдора личем поднять будет не проблема, то вот с остальными двумя… Как тут не задуматься о возможности перекредитоваться или вовсе списать долг?

На девятый день, прямо с утра сильно просев в магии, я понял, что играю с огнем. И, признав полученные результаты опыта удовлетворительными (можно расчитывать оттянуть выполнение клятвы почти на неделю), я отправился к Малфою. Просить о короткой отсрочке. Все же рассуждать на любовные темы и при этом корчить рожи от боли — не самое удачное решение.

— … Значит, ты просишь меня об отсрочке выполнения моего задания? И это спустя почти месяц, как я отдал тебе приказ? — переспросил меня Малфой, стоя в пустынном коридоре. Около поворотов коридора, спереди и сзади, нашу приватность контролировали Нотт и Гойл.

— Да. Это… Так, в общем, получилось, — пожал я плечами и тут же скривился от очередной волны боли. Если, притерпевшись, неподвижно стоять на месте, то боль оказывается не такой сильной. Утихает настолько, что на пару секунд, отвлекшись, о ней можно забыть…

— Что-то не похоже, что тебе это очень нужно, — с наигранным сомнением в голосе потянул Малфой.

— Пожалуйста… — склонил я голову.

Малфой принял чопорный вид и переспросил еще раз.

— Так получилось… Хм-м… То есть, ты все же просишь меня?

— Да.

— Так не просят, — выплюнул он мне в лицо с непонятной злобой.

— То есть? А как?

— Что-то не вижу я в тебе достаточно смирения… — замолчав и сделав на лице сначала задумчивую, а потом озаренную пониманием мину он продолжил. — Знаешь что, а встань-ка ты на колени!

— Что? — бешенство, яркое и горячее выплеснулось румянцем на мои щеки. Пока только на щеки и в до болей в проткнутой ногтями коже сжатые кулаки…

— Так тебе нужно или нет? — с как бы равнодушной, но на деле получившейся очень предвкушающей гримасой поинтересовался Драко.

"Спокойно. Спокойно. Спокойно, — как мантру про себя твердил я. — Только не взбеситься! Клятва в таком состоянии меня убьет…"

— Хо.Ро.Шо, — по слогам произнес я и встал я перед Драко на одно колено.

— На оба.

— Перебьешь-ь-ь-ься! — почти сорвавшись, прошипел я.

— Ладно. Пусть так, — пошел на попятный Малфой. — Цени мою доброту. Говоришь, "так получилось"? А теперь — проси! — и тихонько под нос помечтал: "Эх… Поттера бы рядом с этим поставить…"

— Пожалуйста… — сквозь стиснутые зубы выдавил я из себя.

— Пожалуйста "кто"?

— Пожалуйста, Малфой.

— Я не слышу тебя, вассал, — с пафосом произнес белобрысый гандон.

— Прошу вас, господин.

Драко выдержал длительную паузу, а потом, все больше и больше распаляясь произнес:

— Запомни это навсегда, Крэбб. Я — твой господин. Ты не лорд! Ты — слуга! Слуга! Слуга! — уже кричал Малфой. — И больше никто! И всегда, всегда ты будешь моим слугой! А не хочешь быть слугой — станешь рабом! — Понял меня? — Малфой поставил мне свою ногу на плечо и толкнул. — Понял?

"Спокойно. Спокойно. Спокойно. Все потом… Потом сочтемся…" — думал я, слыша, как хрустят зубы судорожно стиснутых челюстей.

— Да. Суверен, — с трудом вытолкнул я из себя.

— Очень хорошо, — нога убралась с моего плеча. — Конечно, вассал. Я выполню твою просьбу. Я даю тебе отсрочку до двенадцати ночи. Сегодняшней.

Боль, мгновенно прошла. "О да! Да! ДА!!! Как же это хорошо! Как же это прекрасно! Мало что может сравниться с этими ощущениями! Это чувство, когда боль исчезает… Оно хоть как-то известно практически каждому человеку и отлично — раненым, калекам и… наркоманам."

В припадке восторга я чуть было не простил своего "господина", но Малфой своим гнилым ртом не позволил мне совершить ошибки, произнеся:

— Мне отец говорил об этом! Что боль гораздо лучше осознается, если в пытке делать перерыв…

Попрощавшись кивками, все разошлись по своим делам. Троица слизеринцев скрылась в направлении своей гостиной, а я отправился в Тайную Комнату. Там, в подземельях, недалеко от входа в созданные Слизерином Палаты, в одной из канализационных галерей, под старой шкурой василиска мной был сделан тайничок.

Мне предстояло сложное и важное дело, чрезвычайно опасное своими последствиями в случае провала. И чтобы ничего такого не произошло, к операции следовало хорошенько подготовиться.

Операция называлась — первое свидание.

С Амбридж.