Диктатор (джен)

Мужчина, лежащий на полу в окровавленной мантии, медленно приподнимает голову. Несмотря на только что испытанную невыносимую боль, несмотря на то, что голос уже давно сорван дикими криками, он все так же непокорен:

— Я никогда не сделаю этого! Никогда! Тебе проще убить меня! — хрипит Сириус Блэк.

— Именно так я и поступлю. Потом… — слышится ответ, произнесенный холодным, слегка шипящим шепотом. — Но перед этим, Блэк, ты мне послужишь… Думаешь, то, что до этого ты испытывал, была боль? Не-е-ет… Настоящая боль еще впереди… Времени у нас много, а твоих воплей никто кроме меня не услышит…

Дикий вопль, словно острый топор беззащитное тело, разрубает тишину. Поттер, вздрогнув, съехал локтями по нагретому столу и, чудом не задев своим знаменитым шрамом угол парты, упал прямо на холодный пол. Больно ударившись о негостеприимно твердые камни, с пылающим, как в огне, шрамом Гарри очнулся, но все продолжал и продолжал кричать. И если бы не экзамен, то обязательно собрал бы вокруг себя весь Большой зал. А так все ограничилось всего лишь недовольным шепотом со всех сторон.

"Опять Поттер выделывается!", "Ну вот, а я только сосредоточилась…", "Мордредов Поттер! Я чашку дернул и картина теперь не сложится!" — донеслись до Мальчика-который-выжил-и-наконец-замолчал тихие упреки. Впрочем, ему к ним было не привыкать. Вспомнить хотя бы четвертый курс Хогвартса, где от него отвернулись абсолютно все. Все, кроме Гермионы Грейнджер…

— Мистер Поттер! С вами все в порядке? Вы так кричали… — поспешил на помощь принимающий экзамен по прорицаниям профессор Тофти. Экзамен…

Даже при всех своих традиционных неуспехах в "искусстве пользоваться внутренним оком", как выспренно иногда называла свой предмет профессор Трелони; даже предчувствуя ждущие его на последнем экзамене сложности; даже мысленно примиряясь с будущей оценкой, весьма и весьма далекой от "превосходно", такой катастрофы Поттер никак не ожидал.

Во время гадания по чаинкам юноша совсем запутался и сказал профессору Марчбенкс, что ему открылось, будто вскоре ее ждет встреча с жирным, мрачным и до нитки промокшим незнакомцем. Также гриффиндорец потерпел полное фиаско, перепутав на ее ладони линию жизни с линией ума, после чего сообщил, что ей суждено было умереть в позапрошлый вторник. Последним вопросом в билете было гадание по хрустальному шару, который никогда и ничего ему не показывал, сколько бы Трелони не рекламировала пользу от открытого "внутреннего ока" и сколько бы сил в этих попытках он не тратил.

Однако сегодня, вглядываясь в хрустальный шар, Поттеру внезапно пришло настоящее видение… окончание которого вышло совершенно фееричным.

— Быть может вам нужно в Мунго? Или хотя бы в Больничное крыло? — спросил его заместитель главы экзаменационной комиссии.

— Нет. Не пойду… Не нужно меня в больницу… Не хочу… — сбивчиво отнекивался Поттер, пытаясь избавиться от заботливого профессора Тофти, который под взглядами всех присутствующих продолжал пытаться вывести его в вестибюль. А когда этого у него не получилось, продолжил посматривать на юношу с крайней озабоченностью.

— Нормально… Простите. Все со мной нормально, сэр… — выдавил гриффиндорец и вытер мокрый от пота лоб. — Честно. Я, наверное, просто заснул и мне приснился кошмар…

— А-а-а. Так это у вас, наверное, было самое обыкновенное видение. И что вы видели? Я так понимаю, что-то очень вас испугавшее? Расскажите мне.

— Да. С… э-э-э одним моим знакомым… э-э-э магом случилась… э-э-э беда.

— Но вы не волнуйтесь так. Вы ведь теорию прорицания помните? Какое основное правило, не подскажете?

— Прорицание — не омут памяти. "Видения всего лишь предостерегают, но не гарантируют". Но, профессор, это было очень страшно!

Старый маг сочувственно похлопал Гарри по плечу.

— Бывает, юноша, бывает! Ну-с, раз уж в Больничное крыло не хотите, тогда водички холодной попьете и вернетесь на свое место? Экзамен почти закончился, но надо бы напоследок, честь по чести, подвести черту, а? Может быть, еще чего-нибудь вспомните о своем видении, чтобы повысить оценку?

— Да, — брякнул Гарри. — То есть… нет… Я уже… по-моему, я уже все, что мог…

— Ну как хотите, мистер Поттер. Скажу по секрету, раз уж вы хорошо сдали теорию и смогли вызвать видение в шаре, проходной бал "приемлемо" вам гарантирован…

— Спасибо, профессор, — Поттеру от этих слов чуть-чуть полегчало.

Вместе покинув Большой зал, Гарри и Рон обсуждали результаты экзаменов.

— Повезло тебе, Гарри! Всегда тебе везет больше, чем мне! — открыто завидовал Уизли. — Я… Мне… Короче, провал по этому экзамену был обеспечен заранее, — с тяжелым вздохом уныло буркнул Рон, когда они подошли к лестнице в башню. — Какое тут "приемлемо", если я сначала красиво расписал экзаменатору крайнее уродство какого-то неизвестного мне мужчины с бородавкой на носу, которого вижу в хрустальном шаре, а потом поднял голову и увидел, что в шаре — отражение самого экзаменатора?

Впрочем, понять настроение другу у Уизли не очень получилось. Гарри был мрачен, задумчив и часто тер шрам.

— Не нужно было вообще выбирать этот дурацкий предмет, — продолжал Рон. — Зато теперь, наконец, я могу его бросить! Больше времени останется на квиддич.

— А кто его мне посоветовал брать? "Все — берут. Учиться — легко. Задают — мало. Сдают — легко…" — после такого напоминания Уизли чуть-чуть смутился. — Что же касается провала — это да… — задумчиво произнес Поттер. — Наверное, не сдать его было бы лучше…

— А мне зато, вообще, — махнул рукой Уизли, — теперь можно даже и не прикидываться. Могу честно послать или пнуть в ответ на предостережение, что у меня когда-то там Юпитер с Ураном совмещаются!

— Фу! Рон Уизли! Это просто неприлично! — возмутилась Гермиона Грейнджер, у лестницы ждавшая друзей с их последнего экзамена. С прорицаниями у нее были особые отношения, точнее "не отношения", так что ожидать от души "сухой, как страницы учебника" даже попыток выкроить время, чтобы изучить настолько дурной предмет, было бы невероятной глупостью. Законное свободное время можно было потратить на то, чтобы выучить что-нибудь действительно полезное.

— Отныне, даже если чаинки напишут: "тебе пиздец, Рон", мне — плевать! Все равно их на помойку выброшу! Туда им и дорога! — никак не успокаивался Уизли, убеждая в первую очередь себя, что прорицания — совершенно не нужный предмет, а "неуд" по ним — проблема из разряда "ни о чем". — А ты, Гарри, продолжай открывать свое внутренне око. Глядишь, еще две ноги, как у профессора Флоренца вырастут! Или еще чего.

— Рон Уизли! — вспыхнула понявшая намек Грейнджер. — Как ты можешь быть таким…

— Это было не видение… — тихо проговорил Поттер.

— Что? — от удивления Гермиона Грейнджер даже отвлеклась от "выедания мозга ближнему своему".

— Это было не видение!

— То есть? Как ты посмел обмануть профессора Тофти, Гарри? — разозлилась честная и правильная гриффиндорка.

— Круто! Мне бы так! — оценка Уизли была строго противоположной.

— Нет. Это была правда. Волдеморт схватил Сириуса!

— Что-о-о-о? Но где? Как? — побелев, как мел, спросила Гермиона.

— Откуда ты знаешь? — вторил подруге Рон.

— Видел. Только что. Когда смотрел в шар на экзамене и провалился в то, то самое состояние. "Как?" — не знаю, — продолжил Гарри, переждав охи-ахи друзей. — Но точно знаю "где". В Департаменте Тайн есть зал, там полно стеллажей, а на них маленькие стеклянные шары, и они в конце девяносто седьмого ряда… Он хочет использовать Сириуса, чтобы там что-то раздобыть… Он его пытает… обещает, что под конец его убьет!

Поттер обнаружил, что от стресса у него подрагивает не только голос, но и колени. Чтобы никто этого не заметил, он прислонился к стене и продолжил:

— Как нам попасть туда?

Повисло молчание. Потом Уизли переспросил:

— Попасть к-куда?

— Не понимаешь что ли? В Отдел Тайн, конечно же, чтобы спасти Сириуса! — громко пояснил Поттер. Повисла пауза. Гарри не мог понять, отчего эти двое так удивленно вылупились на него.

— Что вы так смотрите? — вспыхнул он.

— Но… Гарри… — слабым голосом начал Рон. — Это же…

— Это — глупость! — как обычно безапелляционно отрезала Гермиона.

— Что-о-о? — возмутился Поттер и дернулся в сторону Гермионы.

— Гарри! — удержал его за руку Уизли.

Тишина некоторое время нарушается лишь быстрым дыханием спорщиков.

— Гарри, — после длинной паузы, с неестественно приторной мягкостью, особо заметной на фоне только что утихших криков, проговорила Гермиона. — Хотя бы немного подумай, что ты говоришь и как это… выглядит со стороны? Даже для нас! Например как… Волдеморту удалось проникнуть в Министерство магии? Причем так, что его никто не заметил?

— Откуда мне знать? — отрубил Гарри. — Вопрос в том, как туда теперь попасть и нам!

— Но… Гарри, пожалуйста, подумай, — подшагнув к нему поближе уговаривающее продолжила Гермиона, — Сейчас четыре часа дня. Разгар рабочего дня. В Министерстве должно быть полно народу! Как Волдеморт, да и Сириус, кстати, тоже, оказались там? Причем никем незамеченные, а? Гарри! Они оба, наверное, самые разыскиваемые волшебники во всем мире! И ты думаешь, что они оба могли тайком проникнуть в здание, полное авроров?

— Не знаю… Сириус — отличный маг. А Волдеморт, может, пользовался чарами, мантией-невидимкой или еще чем-нибудь. Темной магией! — воскликнул Гарри. — Во всяком случае, в Отделе Тайн нет ни души всегда, когда я там бываю…

— Ты, Гарри, никогда там не был, — спокойно поправила его Гермиона. — Тебе это место только снится, вот и все.

— Это не просто сны! — выкрикнул Гарри ей в лицо, отрываясь от стены и шагнув навстречу Гермионе. Ему хотелось схватить ее за плечи и трясти до тех пор, пока ему не поверят. — Как тогда ты объяснишь историю с папой Рона? Откуда я узнал, что с ним случилось?

— Один балл Гриффиндору, — взглянув на задумавшуюся Гермиону необычно тонко для себя пошутил Рон. — А что? — ответил он на взгляд подруги. — Я староста, имею право.

— Но это же просто… просто невозможно! — простонала Гермиона и потерла лицо ладонями. А потом, схватившись за голову, продолжила попытку достучаться с маггловским здравым смыслом до разумов двух волшебников. — Гарри, как же Волдеморт смог захватить Сириуса, если Сириус безвылазно сидит на безопасном Гриммо?

— Сириус мог плюнуть на все и пойти воздухом подышать, — озабоченно возразил Рон. — Он давным-давно рвется на волю…

— Но зачем… — продолжала упорствовать Гермиона, — С какой вообще стати Волдеморту, чтобы заполучить оружие или что там еще, понадобился Сириус?

— Я не Волдеморт и понятия не имею! Причин может быть куча! — заорал на нее Гарри. — Может Сириус для Волдеморта — разменная монета, потерять не жалко…

— И тут появляется герой, готовый всех спасти?

— Забавно, — сквозь зубы процедил Гарри. — А я вот тут вспомнил, как Рон меня попрекал, что я, мол, зря потратил время, изображая из себя героя… Значит и ты так же думаешь? Думаешь, я, как Локхарт, хочу в героя поиграть?

— Нет, нет, нет! — отрицательно замотала головой Гермиона, от чего ее и так растрепанная прическа превратилась во что-то невообразимое. — Ничего такого у меня и в мыслях не было!

— А что было? Выкладывай, что собиралась, потому что сейчас мы тратим время зря! — бесился Поттер.

— Сейчас… Я попробую… Вот смотри, Гарри. Волдеморт тебя хорошо знает. Он утащил Джинни в Тайную Комнату, чтобы заманить туда тебя, и теперь идет проторенной дорожкой. Знает, что ты… Ты — из тех людей, которые всегда придут другу на помощь. Тем более — Сириусу! А вдруг он и в самом деле пытается выманить тебя в Отдел Тайн и схва..?

— Гермиона! — перебил подругу Поттер. — Какая разница, пытается он меня схватить или еще зачем… Это совсем не важно! Макгонагалл забрали в Святого Мунго. Дамблдор в бегах от министерства. Близнецов, мадам и мистера Уизли тут нет. В общем, в Хогвартсе не осталось никого из Ордена Феникса! Рассказывать и звать на помощь, как обычно, некого! Если не мы, то Сириусу — конец! А это вот как раз — важно!

— Но, Гарри… А что если твой сон… это просто самый обыкновенный сон-кошмар? Или, действительно, как сказал профессор Тофти, наконец у тебя случился прорыв в прорицаниях?

Поттер от бессилия стиснул ладони в кулаки и зарычал. Гермиона с испуганным видом отпрянула назад.

— Да Сириуса УЖЕ пытают! — вскричал Гарри. — Мы не можем зря терять время!

— Гарри, но вдруг это всего лишь обман Волдеморта? — добавил Уизли, молчаливо слушавший перепалку друзей.

— Да! Точно! Нам нужно убедиться! Обязательно! — Гермиона, обрадованная поддержкой, пришедшей с неожиданной стороны, сразу же согласилась с предложением. — Гарри, умоляю тебя, пожалуйста! — взмолилась Грейнджер. — Пожалуйста! Давай, перед тем, как отправиться в Лондон, всего-навсего проверим, дома ли Сириус или нет? Если поймем, что его нет, то, клянусь, я даже не буду пытаться тебя удержать. Пойду и… вместе с вами буду делать все возможное, чтобы спасти его!

— Как? — с нажимом спросил Гарри. — Как мы проверим?

— Сова…

— Долго!

— Волшебный камин! — тут же нашлась Грейнджер. А потом неуверенно добавила. — Но камин открыт только в кабинете у Амбридж. Так что для того, чтобы попробовать связаться с ним, нам придется… придется… залезть в кабинет профессора ЗОТИ и воспользоваться… ее камином, — выпалила Гермиона, явно придя в ужас даже от одной только такой мысли.

— Стоп. Молчите! Не здесь! — Гарри жестом заставил прерваться Гермиону, схватил ее за руку и потащил за собой по коридору второго этажа, заглядывая во все двери подряд. Рон как привязанный, шел сзади. Наконец обнаружился пустой класс. Трио юркнуло туда и, как только Рон и Гермиона оказались внутри, Поттер захлопнул за ними дверь и дополнительно запечатал заклинаним…

"Как интересно! — подумала стоявшая за углом Паркинсон. Она, глубоко погрузившись в размышления о своем будущем, из-за очередной раз переместившихся лестниц, забрела совсем не туда. Ну а услышав голоса нелюбимых, мягко говоря, сокурсников, мгновенно замерла, превратившись в одно большое, тихое и незаметное ухо. Из всего разговора Панси смогла поймать всего лишь три последние реплики, но зато насколько же многообещающими они были! — Значит, решили влезть в кабинет ЗОТИ? Профессора Амбридж эта информация несомненно очень заинтересует! Ах как заинтересует! Пора отдавать долги, грязнокровка!"