Диктатор (джен)

— Что вы знаете, лорд Крэбб, о том, как живут простые полукровки? — спросила меня миссис Хопкинс. Не красивая, но довольно симпатичная, на мой взгляд (невысокая, шустрая, рыженькая, с веснушками — ну натуральная лисичка), волшебница лет тридцати пяти.

Раскрыв было рот, чтобы произнести что-то вроде надменно-презрительного "достаточно", я замер. Только сейчас, пытаясь ответить на четко поставленный вопрос, я, быстро пробежавшись по имеющейся у меня информации, осознал парадоксальную вещь. Прожив пять лет в Магической Британии, я так ничего (!) и не узнал о том, как живут "простые" волшебники! Во что одеваются? Куда ходят покупать еду? "И на что?" — не менее важный вопрос. Где воспитывают детей до или вместо Хогвартса? Как скрываются от магглов? Где спят? Где колдуют, если вокруг Статут?

Ответов на эти и сотни других похожих вопросов у меня просто нет! Ведь в магглолюбивом — или, на самом деле, "магглолюбивом" — каноне, как это ни парадоксально, описывался быт (и то — очень крупными мазками) как раз самых необычных магических семей. Назвать Малфоев, Уизли, Блэков и Лавгудов (жилищ других семей показано не было) среднестатистическими фамилиями — это, мягко говоря, немного погорячиться. Да и виденные уже лично мной дома Лусеро, Крэббов, Гойлов тоже принадлежат далеко не самым простым родам. А уж о повседневной жизни и речи не идет!

Это просто чудовищный залет! Как я собираюсь в будущем участвовать в политической жизни, отстаивать одновременно интересы "правых" и "левых", если о последних я знаю в объеме интернатовского мальчишки?

Мою заминку Катрина интерпретировала верно, но вот ее реакция стала для меня полнейшей неожиданностью. Как же она на меня окрысилась!

— Конечно! — с презрением, некрасиво исказившим лицо, почти выплюнула она. — Откуда вам, воспитывавшимся в древних мэнорах, знать, как живут "грязнокровки"? Вы даже посмотреть лишний раз в нашу сторону брезгуете. Вам плевать на то, живы ли мы! Есть ли у нас что поесть? Не замерзаем ли мы насмерть? Есть ли у нас работа? Где уж там узнать и помочь! Да вы вообще нас за людей не считаете! Максимум, видите в нас одноразовые грелки! Или пушечное мясо с самоходным набором ингредиентов для темномагических омолаживающих зелий!

"Похоже, к чистокровным у нее очень старые счеты. Гораздо старше, чем Уэйн. Да и жизнь простолюдина в реалиях "человек начинается только с барона" нельзя назвать раем. Но это все равно не повод для меня быть её эмоциональной "грушей"!" — подумал я.

— Хм. Миссис Хопкинс. Будьте так любезны… быть любезны. Я ничем не заслужил такого отношения, а мое терпение — небезгранично, — спокойно и вежливо ответил я, "тренируясь на кошках" в использовании аристократической "брони манер".

— Милая… — пришел Катрине на помощь ее муж. — Мы же договорились…

— Прошу меня простить, — взяла себя в руки волшебница.

— Давайте все же перейдем к делу, — кивнул я, принимая извинения.

"Интересно, что про меня наговорил матери Уэйн, что и она, и ее муж так стелятся передо мной? Все же взрослому человеку вполне обоснованно западло извиняться за собственную правоту перед молодым, годящимся в сыновья, опездолом! Или же дело тут в том, что это Англия? И сословное чинопочитание здесь каждому вбито в подкорку? А тех, у кого его нет, — тех давным-давно уже вбили под корку планеты?"

— Это будет долго.

— Я никуда не тороплюсь, — пожал я плечами. И немного поправился: — Сегодня.

— Хо. Ро. Шо... Тогда придется — с самых азов. Семья волшебников, — начала свой рассказ Катрина, — в которой я родилась третьей по счету, была небогата. Хотя когда-то и происходила от древнейшего и благороднейшего магического рода, но…

Последующий монолог женщины неожиданно захватил меня. Он оказался настолько познавательным, на меня вывалилось, пусть и с чрезмерной эмоциональностью, такое количество невероятно важной информации, что не будь омута, я бы не постеснялся кое-какие вещи, пусть и ключевыми словами, законспектировать прямо тут, на простой бумажке, используемой Хопкинсами в качестве салфеток.

Как обычно, в корне всего лежала экономика: наверное, и в сотворении мира без нее не обошлось. Как оказалось, не зря Катрина начала издалека — с того, какой по счету она родилась в семье. Именно это и являлось одним из главных условий, определяющих стартовые богатство или бедность индивида.

Некоторые семьи, как это традиционно делают Малфои уже два последних поколения, имеют по одному ребенку. Причиной тому часто используемый в магических и немагических семьях порядок наследования имущества, широко известный как майорат. Все получает первенец — сын или дочь. Доля следующих же зависит только от щедрости умудрившегося удачно родиться первым. Конечно, насколько бы майорат ни был майоратом, но мало кто оставлял младших брата или сестру совсем уж без средств, однако суммы все равно несопоставимы с половиной или третью.

С одной стороны, это хорошо для благосостояния рода. Позволяет не распылять, а только преумножать богатство. С другой: "один" — это очень опасное число. Вдруг с единственным наследником произойдет несчастный случай? Что будет с семейным древом дальше? Кому отойдет все скопленное за века состояние? Кто продолжит славное дело древнего рода? Гордость требует, чтобы фамилию с уважением и/или страхом упоминали постоянно. А вот остаться в истории всего лишь сухими и короткими строчками в редко читаемых книгах по геральдике, наоборот, — никому не хочется. Поэтому в большинстве своем семьи старались иметь как минимум по два ребенка. Что, кстати, хорошо заметно по моим хогвартским знакомым. Той их части, на семьях которых не погулял вволю демографический провал Первой магической войны.

К сожалению, укрепление рода количеством детей хотя проблему и решало, но одновременно с этим создавало другую. А именно: "Пусть второй/вторая имеет потенциальную возможность устроить свою судьбу удачной женитьбой/замужеством за волшебником… А если нет? А если детей больше двух? Третьим, четвертым… Им-то как?"

Им — сложно.

В нормальном мире в средневековье "много детей", через знак равно "много работников", быстро конвертировалось в "достаток родителей". Особенно — в сельской местности. Младшие дети дворян или состоятельных купцов традиционно могли поступить на военную, гражданскую или церковную службу. Или же попробовать найти свое призвание в коммерции или промышленности. Крестьянские младшие дети шли в батраки, в прислугу. Уходили из деревень в города…

Но это в обычном мире. А в мире магии все совсем по-другому.

Да, есть определенное количество профессий. Да, есть определенное количество рабочих мест. Да, есть достаточно одаренные волшебники. Кто-то хорошо варит зелья. Кто-то — ухаживает за магическими существами. У кого-то лучше идет артефакторика…

Но маги живут дольше магглов. Маги стареют медленнее магглов. А с учетом того, что галеонов на лечебные зелья у хорошего мастера всегда будет в достатке, в отличие от безработного бедняка… В общем, свободные места появляются очень нечасто. Их занимают лучшие из новичков. И куда податься остальным?

Это в мире магглов всегда есть вакансия, например, дворника. Или уборщицы. Или грузчика. Или разнорабочего… Магам же эти, как и многие другие, маггловские низкооплачиваемые специальности совершенно не нужны, потому что за них такую работу делает магия и/или домовые эльфы. Это удобно... и ужасно, ибо не оставляет возможности хоть как-то прокормиться бедным. Плюс, с учетом все той же большей продолжительности жизни, общество волшебников развивается очень медленно. А это в свою очередь тянет за собой малое число новых направлений хозяйственной деятельности. Что следствием имеет совсем уж куцый и давно поделенный "пирог" рынка товаров и услуг, на каждую "крошку" которого огромное количество претендентов… Как называется такой рынок?

"У меня достаточно сносно получаются простенькие зелья, — говорила Катрина. — Сносно, не менее, но и не более. Как мать научила, так и варю. А для чего-то большего нужно образование, хотя бы хогвартское. Но то, что варю, варю неплохо и могу наделать много. Были бы ингредиенты… Вот только на что я их куплю? И, что гораздо хуже, кому и где я продам сваренное? В Косом или Лютном? Так меня тут же убьют те, кто уже не первое десятилетие занимается этим бизнесом. И это еще не самый страшный вариант. Не удивляйтесь так. Ведь попробуй я продать зелья магглам — и в один "прекрасный" день мой муж проснется, будучи уверенным, что магии — нет, а я — уже давно умерла или вообще не существовала. А вот детям, как волшебнику и сквибу, стирать память не будут… Я не хочу исчезнуть… И еще больше я не хочу, чтобы мой муж считал Джона и Уэйна сумасшедшими или приблудными. Ведь если жены никогда не было, откуда взяться детям?.. Министерство весьма изобретательно в мести семьям тех, кто решился злонамеренно нарушить Статут…"

В итоге конкуренция совершенно классического вида выбрасывает волшебников не очень сильных и не очень умелых (и всех, кто ниже уровнем) за пределы пула высокооплачиваемого персонала. Лучшая часть середнячков может поискать себя в "административной" работе. Волшебника с СОВ, а уж тем более ЖАБА, всегда примут на работу в Министерство. Может быть, не сразу на ту должность, на которую хотелось. Может быть, не на те деньги. Может быть, даже не в тот отдел, куда просился. Но! Примут обязательно, а это значит, что вопрос о куске хлеба никогда не возникнет.

Проблема вот только в том, как же получить эти самые заветные СОВ? Хотя бы их, не говоря уже про ЖАБА. Сдавать экзамены можно хоть каждый год. Они, что удивительно, для сдающего совершенно бесплатны. То есть за счет Министерства. Другое дело, что изучить к восемнадцатому — двадцатому году жизни столько разноплановых магических наук можно либо на домашнем обучении, будучи отпрыском серьезного клана, либо — учась в Хогвартсе. Самостоятельно же осилить их все просто невозможно. Для начала возникает куча проблем по обеспечению обучения как технологического процесса. Где брать учебные материалы? Кто будет проверять правильность? Как обеспечить здоровую жажду знаний? И правильный их набор? Потом, если эти вопросы хоть как-то решить, такого вундеркинда при первом же практическом занятии вполне закономерно "примет" стража из-за нарушения "Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних". Выпишет драконовский штраф, сделает последнее предупреждение… Не внявший которому дурачок просто исчезнет навсегда. Но обычно до этого дело не доходит. Отсутствие денег и бетонная плита Статута Секретности отлично запирают самородкам дорогу к высотам магии.

У рожденных в небогатых семьях, где хотя бы кто-то один, мать или отец — волшебник, шанс выучиться есть. Но только тому, чему может научить родитель. Если же тот по каким-то причинам этого сделать не может, то желающему идти в магию ребенку остается только ждать собственного совершеннолетия, а потом выписывать дешевые пособия, что-то вроде пресловутой филчевской книжки "Скоромагия: заочный курс колдовства для начинающих". Но будучи уже по мировоззрению на сто процентов магглом, учиться магии в таком возрасте, да еще без наставника? Это будет невероятно сложно…

Кстати, отсутствие обучения отнюдь не освобождает родившихся в магических семьях детей и их родителей от требований соблюдения Статута Секретности. "Спонтанные выплески магии? Прячь их. Не умеешь? Это никого не волнует! Уезжай в глушь, не вылезай из подвала, вскрой себе вены… Делай что хочешь, но соблюсти Статут — твоя безусловная обязанность!"

Так что если кто-то хочет связать свое будущее с магическим миром, то он должен кровь из носу получить СОВ как можно раньше. Собственно говоря, ради этого и платится тысяча галеонов в год Хогвартсу, а еще сотня тратится на всякие личные учебные материалы. Вот только у каждой ли семьи волшебников есть свободная тысяча галеонов в год? Ха!

Немного по-другому обстоит дело с чистыми магглорожденными. Как ни парадоксально, они, по сравнению с небогатыми полукровками, оказываются в гораздо более выгодных условиях. Самых сильных, которые попали в список Хогвартса, согласно последним законам Министерство спонсирует. Но это ничуть не благотворительность, а кредит. После окончания Хогвартса магглорожденные обязаны отработать всё до последнего кната там, где укажет Министерство (указывает в основном на обливиаторов, стражу и сектор борьбы с незаконным использованием изобретений магглов). Впрочем, допускается заплатить сразу же. Вот только тысяча галеонов за курс — это даже по самому щадящему курсу обмена почти шесть тысяч фунтов. Есть ли они у каждой английской семьи? Чтобы не ужасаться цифрами, даже мысленно не буду переводить фунты в рубли. Но даже в местной валюте за весь период обучения сумма набегает внушительная. Настолько внушительная, что на нее можно купить, например, автомобиль бизнес-класса. Или даже представительского. "Ягуар" там, "Порше", "Ауди"… Заставлена ли стоянка того же Пенибонтфора одними "Порше"? Как бы не так! Скорее старыми ведрами, аналогичными по рыночной нише нашей "классике", изрядно поездившей с перегрузом по дорогам такой же глубинки.

В общем, всех волшебников, не относящихся к привилегированному сословию, к тому же изначально не очень умных, не сильных, не трудолюбивых, недоученных, из нищих семей, — всех их ждет совсем незавидная судьба. Часть станет клиентами ДМП. Часть навсегда затеряется в Лютном. Часть — вымрет. Остатки же, причем чисто количественно их не так уж и мало, невидимой, но от этого не становящейся менее безжалостной рукой рынка будут выдавлены туда, где у них есть хоть какие-то шансы прокормить себя. В "большой" мир.

К немагам.

Казалось бы, что в этом такого плохого? Что могут сделать волшебнику какие-то там магглы? "В стране слепых и кривой — король!" Жаль только, что это всего лишь пословица. Будь иначе, этот мир был бы сраным фэнтези с классической магократией. В объективной реальности же — все строго наоборот. Так что волшебники, попадая в чуждый им мир без базовых знаний, без конкурентных преимуществ, без образования, зато с серьезными ограничениями из-за Статута, моментально скатываются на самое дно маггловского мира. И быстро выплыть оттуда недоведьмы и недоколдуны — речь идет именно об этих, далеко не самых лучших представителях волшебного мира — могут одним единственным способом.

Браком.

— Удачливые находят свою любовь сами, — при этом Катрина ласково улыбнулась и нежно погладила мужа по руке. — Умные стараются ограничиться необходимым минимумом: после "невероятной любви с первого взгляда" поддерживать отношения на простых чувствах и действиях — без использования приворотных зелий и артефактов. Глупцы… — женщина пожала плечами. — Далеко не каждому понравится, когда его попользуют и бросят! — со злостью произнесла она, явно имея в виду что-то личное.

Тут я, действительно, не мог с ней не согласиться. Мало кто будет в восторге, став жертвой изнасилования. И совсем не важна та форма, в которой было выражено принуждение. В банальной ли силе мышц, или в каком-то хитром химическом или магическом препарате — самого случившегося это не меняет. Ровно как и страстного желания соответственно отплатить. И это будет отнюдь не нежная любовь до гроба… Разве что до принадлежащего насильнику, и как можно скорее.

Отсутствие возможностей заработать в магическом мире и вытекающее из него желание обеспечить свою жизнь удачной женитьбой/замужеством за магглом имеет важное последствие, на которое практически никогда не обращают внимания. Растворение хорошей магической крови в маггловской. Тех же Гонтов вспомнить если. Хрестоматийный пример: от великого мага Салазара Слизерина до полукровки Тома Реддла — зачатого от маггла под принуждением слабой, некрасивой и нищей ведьмой. А если далеко не ходить, то и миссис Хопкинс, как оказалось, доводилась мне сколько-то-там-юродной то ли теткой, то ли племянницей по линии Блэков. И что? В род ее никто не звал и звать не собирался. Еще ее бабку, вышедшую замуж за сквиба, отсекли как гнилую ветвь от рода. Аналогично в прошлом поколении Блэков изгнали Андромеду.

Хотя нет. Я не прав. Эту проблему чистокровные, конечно же, осознают. Но сытым и благополучным чистокровкам бороться с размыванием крови часто и открыто выражаемым презрением к нищим, голодающим полукровкам — это все равно что заливать пожар соляркой. Можно и потушить, если огонь совсем слабенький, а поток — очень мощный. Но не дай бог жар окажется посильнее, чем от тлеющего окурка…

— …Короче говоря, таким, как мы, проще вовсе не использовать магию. Тем более недоучкам ею заниматься действительно опасно. И это касается не только подростков… Зельеварение? А если что-то пойдет не так? Безоар-то работает только против простейших составов, да и к тому же тоже стоит денег. Чары? Они вообще не сработать могут любым, даже самым немыслимым способом! Трансфигурация? Чтобы всё вернулось в естественную форму в самый неподходящий момент? Или наоборот, не вернулось? Аппарация? Расщепы! Уж лучше велосипед или маггловский транспорт! Каминная сеть? А ты знаешь, сколько стоит к ней подключиться? Да и к кому мне ходить в гости?

Кстати, именно благодаря пытливым одиночкам и массе ленивых недоучек палаты Мунго никогда не пустеют. И колдомедики в строгом соответствии с принципом человеколюбия (под человеком понимается, естественно, волшебник, а не маггл) лечат всех. А потом приходит чиновник Министерства, который показывает прайс, где четко указано, сколько берут за лечение расщепов, сколько — за отравление, сколько — за возвращение естественной формы, сколько — за "взлом" неверно наложенных чар и заклинаний, сколько — за ваш конкретный случай…

— Однажды я ошиблась в зелье. Или мне подсунули не те ингредиенты. Слышала, такое практикуют некоторые… Чтобы потом погасить долг, к счастью, Министерству, а не гоблинам, мне потребовалось полгода работать только на него! Тяжко тогда пришлось… — с печалью в голосе поведала Катрина.

На мой вопрос: "а не заплатить никак было?" — она только криво усмехнулась и ответила:

— Поверьте мне, Министерство не хуже гоблинов умеет выбивать долги. К тому же мы тогда откладывали деньги на Уэйна…

Как я уже понял, семья Хопкинсов жила небогато. Из монолога женщины мне стало известно, что мистер Хопкинс не был ни врачом, ни топ-менеджером, ни брокером, ни юристом. Муж Катрины был всего лишь простым рабочим на небольшом заводике в Шрусбери, городе в полутора часах езды на автобусе от их дома. Мистер Хопкинс был хорошим профессионалом, ценился начальством, но несмотря на это был вынужден еще подрабатывать по выходным шофером грузовика. Сама миссис Хопкинс, не имея нормального образования, ни маггловского, ни хогвартского, занималась простейшей поденной работой. Нанималась когда няней, когда уборщицей, когда садовником, когда сезонным рабочим… Маленький городок Пенибонтфор, расположенный в провинции среди таких же маленьких городков, просто не имеет свободных вакансий на постоянную занятость для разнорабочей. Все немногие уже заняты… Плюс что-то по мелочи приносили пацаны. Старший — на летних каникулах, младший — в любое время. Оба могли перехватить по мелочи, например, водя редких туристов. В итоге совокупный доход семьи составлял порядка двадцати пяти — двадцати шести тысяч фунтов стерлингов в год.

Если смотреть в абсолютных цифрах, в принципе, это — достаточно неплохая средняя зарплата по стране… для одинокого работающего мужчины. На семью же… На семью из четырех человек — это очень мало. Тем более, для начала из этих тысяч следует сперва вычесть разнообразные налоги, сборы и прочие поборы (а чтобы их не заплатить в таких развитых странах, как Англия, США или Германия, нужно быть не магом, а настоящим чудотворцем). Потом свой кусок сала из бока свинки-копилки по очереди вырывают: коммунальные платежи, питание, одежда, обувь и… И, собственно говоря, больше ни на что не остается! Вырезать из настолько впритык сверстанного бюджета ежегодно почти четверть нереально.

Практически нереально. Но: "сын должен получить нормальное образование, иначе на достойную работу будет не устроиться!" — под таким девизом прошли в семье Уэйна времена его детства.

Если верить словам Хопкинсов, копить на образование сыну они начали чуть ли не с самого его рождения. Причем изначально планировался даже не Хогвартс, а нормальный колледж. "Ну ее, эту магию! Одни проблемы от нее!" Чтобы собрать нужную сумму, семья пошла на беспрецедентные меры. Желая оставить кредитную кабалу на самый крайний случай (да и сложно её оформить — мало какой маггловский банк даст кредит на образование в школе магии), последовательно из года в год экономили на всем, чем только можно. Тратились только на то, без чего обойтись было никак нельзя. Питались впроголодь. По-тихому, чтобы не вызывать у соседей недоумения, переходящего в подозрения, Катрина чинила одежду и обувь магией. Лечились простыми, но действенными зельями. В родном Хопкинсу Уэльсе очень редко бывают морозы. Нормально в снежки Уэйн, как и многие дети из южных графств, наигрался только в Хогвартсе. Но если на улице плюс один, то дом все равно нужно отапливать, иначе жить в нем невозможно. Но отапливать хорошо — дорого, поэтому Хопкинсы топили по-минимуму, а ходили по дому и спали одетыми. Подогреть до комфортной температуры, используя простейшие заклинания, которые уже ко второму курсу отлично выучивает каждый студент Хогвартса, было нельзя. Небольшая деревня, все всё видят. Все считают чужие деньги. Давать повод для подозрений — это уже нарушение Статута.

И уж конечно же никто в семье не упускал ни единой возможности поднять или сэкономить фунт-другой. На всем.

И так пятнадцать лет подряд без передышки.

"Да… Уизли по сравнению с ними просто богачи! — подумал я. — Людей, что готовы не на разовый подвиг под действием какого-то сильного, но кратковременного импульса, а долго и муторно ограничивать себя во всем, в мире реально единицы. И такая сила воли достойна уважения… Кста-а-ати, а откуда "дровишки" у рыжих? По экономическим причинам большое количество детей даже в семьях у самых состоятельных магов — редкость. А Уизли такими как бы не назовешь…"