Мои миры, твое отчаяние. Танец первый (джен)

— Поттер! — забегая в гостиную прокричал Максим.

Гарри погладил виски и раздраженно поднял голову из-под книги по специфике использования высшей магии.

— Я внимательно слушаю.

Луческу притормозил рядом с мальчиком и удивленно посмотрел на него.

— Ты знаешь, что собрание глав уже началось, а тебя все нет…

— Меня не предупреждали о нем, хотя были бы должны.

Максим покраснел и шаркнул ножкой.

— Понимаешь, я забыл об этом из-за сложившейся ситуации… Извини… Поэтому и пришел… В общем, идем?

Поттер положил книгу в сумку, махнул Дориану на прощанье рукой и направился следом за Максимом.

Комната заседаний оказалась на восьмом этаже. В просторном помещении находился большой круглый стол, а вокруг него поставили мягкие сиденья. Прямо в центре восседал Станислав, по бокам Константин и Маркус, а чуть поодаль Каролина. Остальных Гарри увидел в первый раз.

— Добрый вечер, — поздоровался со всеми мальчик и опустился на свое место.

—И тебе привет! — кивнул Станислав, а за ним и другие.

Когда в комнате умолк шум, Вержбицкий продолжил.

— Первое школьное собрание объявляю открытым. В связи с последними произошедшими событиями: я очень счастлив видеть тех, кто смог сберечь погоны еще с прошлого года, но также рад новичкам, получившим их. Сейчас я зачитаю по списку ваши имена, а вы будьте добры, каким-нибудь жестом обозначьте себя. Времени мало так, что начали...

— Главы первого курса: Гарри Поттер и Максим Луческу.

Поттер чуть кивнул и приготовил перьевую ручку и бумагу для записи, а Максим привстав слегка поклонился.

— Главы второго курса: Флавиан Гейсек и Пламен Цанков.

Двое парней подняли только руки, а затем быстро опустили их.

— Главы третьего курса: Лука Ковач и Каролина Каберле.

Девочка забралась на стул и помахала всем со своей высоты, а мальчик закрыл лицо рукой показывая, что ему ничего не видно.

— Главы четвертого курса: Кирстен Юконссон и Виктор Крам.

Парни сдержанно кивнули. Выглядели эти двое очень сурово. Они были будто бы вырезаны из камня.

— Главы пятого курса: Драгош Мазилеску и Миха Гланко.

У одного приподнялась вверх рука, а другой застенчиво почесал затылок.

— Главы шестого курса: Альжбета Мысак и Матей Петреску.

Девушка улыбнулась и еле заметно качнула головой, а юноша поднялся из-за стола и театрально поклонился, после чего вернулся на свое место.

— Главы седьмого курса: Флориана Гашек и Радимир Якшин.

Они просто взмахнули волшебными палочками, осыпая всех собравшихся искрами.

— Главы потоков: Константин Койвисто и Маркус Рвонссон.

Ребята, хмыкнув, переглянулись.

— И соответственно я — глава школы Станислав Вержбицкий. К сожалению, Тадеуш Бруевич повел себя не достойно и был лишен своих погонов, а его место занял совсем другой человек. Гарри я весьма удивлен, что ты смог в одиночку справиться с одним из самых сильных отрядов. Может, поделишься секретом?

Поттер приподнял голову от пергамента.

— Все просто, никогда нельзя недооценивать своего противника.

— Я считаю, что Тадеуш идиот и так ему и надо! — воскликнула Каролина. — Молодец, ты приложил его самолюбие о каменный пол!

— Твое мнение сформировалось на основании отказа встречаться с тобой? — ухмыльнулась Альжбета.

— Конечно, нет! И вообще, странно совпало, что с потерей погонов ты рассталась с ним! — хлопнула ладошкой по столу Каролина.

— Я не хочу, пачкать свое имя близостью с человеком, способным так неблагородно поступать!

— Остановитесь!!! — прокричал Станислав. — У нас собрание. Еще немного и мне придется быть чьим-то секундантом на дуэли. Меня это совершенно не устраивает. Я лишь надеюсь, что Гарри сумеет показать себя в будущем и возможно займет моё кресло. Давайте перейдем к делам. До тридцать первого октября мне необходимо подать заявки относительно отрядов. На листе вы должны прописать название, курс, факультет, имена и фамилии участников. Гарри, Максим, я вам отдам сегодня дуэльные списки первокурсников, которые вы повесите в своих гостиных, — юноша перевел дыхание. — Теперь следующее событие. В последнюю субботу октября в Шабаше проводится День Дурмстранга. Каждый курс Восточного и Западного факультета придумывает что-то свое, с чем выступает в главном зале города. После этого вам разрешат отправиться домой, а двадцать седьмого октября в пять часов вечера вы должны будете сесть на корабль до школы. Слушаю предложения по поводу выступлений.

В комнате повисла гнетущая тишина.

— Ээээ… Можно разыграть короткую философскую сценку? — неуверенно произнес Гарри.

Все сразу к нему повернули головы.

— Раньше этого никто не делал. Но где ты найдешь к ней сценарий? — задумался Константин.

— Я напишу. Она будет буквально минут на пять-десять …

— Хорошо, потом покажи ее мне, чтобы я смог ее утвердить.

Поттер кивнул и откинулся на спинку стула. Следом за ним пошли предложения о демонстрации навыков фехтования и высшей магии. Кто-то начал говорить о внесении в программу фокусов и о показательных превращениях одних зелий в другие.

Обсуждение затянулось на три часа. Гарри вернулся в гостиную уже после отбоя. Мальчик осторожно прикрепил список к доске объявлений и начал искать свое имя.

Его противником был Сухи Нейц, юноша с Западного факультета. Мальчик облегченно вздохнул. Он очень боялся, что соперником может оказаться Дориан. Тогда бы Гарри не знал, как поступить в подобной ситуации.

Поттер рухнул в кресло и взяв подсвечник в руки придвинул его поближе к себе, внимательно вглядываясь в яркое пламя догорающей свечи. Рядом раздались тихие шаги.

— Ты уже закончил? — спросил Дориан.

— Да, завтра всем объявлю. Кстати, я на доску повесил дуэльный список. Ты сражаешься восемнадцатого ноября против Яна Горака и нам нужен еще один ненормального для нашего отряда.

— Совсем псих?

— Угум… Другой и не пойдет.

— Я знаю одного. Пошли, покажу! А по пути расскажешь, почему ты такой убитый?

— Дориан, а, чтобы было бы, если бы я оказался твоим соперником?

Полувампир резко остановился и повернулся к Гарри.

— Мы бы сражались в полную силу. И ты, и я. Но запомни, каким бы не был результат, мы останемся друзьями.

Не дав ничего ответить, он схватил Гарри за руку и потащил по коридору за собой.

— Может, скажешь, куда мы идем?

— В мою комнату. Познакомлю с одним психом. Он с Западного. Правда, этот парень действительно… весьма эксцентричен… В общем не удивляйся ничему.

Дориан толкнул дверь своей комнаты и втащил в нее Поттера.

— Ты же меня не приглашал. Как я смог войти?

— Дурачок, погоны тебе зачем? Ты свободно можешь входить в любую комнату и гостиную.

Гарри покачал головой и огляделся. В их с Робертом спальне царил порядок, а вот у полувампира все было завалено пластилином, гипсовыми слепками, и маленькими косточками. Только перед одной из кроватей виднелось небольшое свободное пространство, а над ней висели скрещенные мечи. Из-под нее застенчиво торчала булочка.На тумбочки стоявшей рядом валялись кинжалы и разные газеты. Гарри перевел взгляд в сторону. На другой кровати сидел увлеченно рисующий паренек, которого он еще заметил на церемонии распределения. Мальчик был несколько растрепан, с волосами средне-русого цвета доходящими ему до плеч, тогда как у его друга Дориана они закрывали лопатки. Оба мальчика собирали их в хвост, но полувампир использовал для этого черную атласную ленту, а его сосед — маленькую необычную заколку, сделанную в виде какого-то черепка.

— Привет? — неуверенно произнес Гарри.

— Привет. Ты хочешь, я нарисую твой портрет? Хотя нет… Я мог бы сделать с тебя хорошую куклу. Эти глаза… Они чудесны… — мальчик тут же спрыгнул с кровати и начал ощупывать Гарри.

Дориан только ухмыльнулся.

— Как тебя зовут? — спросил у него Поттер.

— Эдвин Эрстед… — парень потянулся к челке на лбу Гарри и отодвинув ее дотронулся рукой до шрама. — Ты почти приблизился к эталону идеальной модели. Конечно, есть небольшие изъяны, но они делают тебя более привлекательным и вызывают интерес… Мррр…, Пожалуй, я сначала нарисую твой портрет. Кстати, если ты собираешься умирать, то завещай мне свое тело, я мумифицирую его.

Гарри покосился на кинжалы, лежащие на тумбочке у Дориана, и попытался прикинуть в голове, получится ли у него дотянуться до них.

— Эдвин, лучше расскажи над чем, работаешь сейчас, — попросил полувампир.

Странный паренек кивнул и вытащил из-под своей кровати несколько коробок и открыл их. В одной лежала мраморная статуэтка русалки, сидящей на большом камне. Во второй был красивый рисунок «Летучего голландца». А в третьей находился непонятный скелет среднего размера.

— А что это? — удивленно спросил Гарри.

— Кукла… Она еще не готова… Я доделал только основу. Много времени ушло на создание связок. Сейчас собирался заняться сухожилиями и мышцами, но пока решил отдохнуть и порисовать.

Дориан сел на кровать, свесился вниз и достал из-под нее несколько булочек.

— Будете?

Гарри кивнул и взял угощение, Эрстед покачал головой и изъял из-под собственного одеяла сухую рыбку и стал чистить ее прямо над наброском.

— Тебе не жалко своего творчества? — спросил Поттер.

— Ты про рисунок? Нет… Он не живой какой-то получился. Я чуть позже нарисую тебя, может, выйдет лучше. Кстати, ты странный.

Гарри поперхнулся.

— Кто бы говорил!

Дориан заливисто рассмеялся.

— Знаешь, когда я понял, что смогу подружиться с Поттером?

— Нет, расскажешь? — с интересом спросил Эдвин.

Поттер заметно напрягся, полувампир посмотрел на друга и покачал головой.

— Это случилось до того, Гарри. Я стоял около кабинета немецкого языка, а ты проходил мимо, поздоровался, просто подошел и откусил у меня половину булочки, а потом как ни в чем не бывало отправился на свой английский! Я тогда был потрясен! Мне раньше казалось, что ты просто не хочешь портить отношения, опасаясь моей вампирской натуры. Поэтому и решил: благоразумней быть дружелюбным со мной, особенно учитывая то, что учимся мы в одном классе. Но в тот момент я понял, у тебя нет никакой расчетливости или двойного дна! А потом я убедился в этом окончательно. Но Эдвин прав, ты странный.

Дориан лег поперек кровати, задрал ноги на стену, а голову свесил вниз, дожевывая булочку.

— В своей автобиографии я обязательно напишу, что именно из-за выпечки началась наша дружба, — хмыкнув, произнес Гарри. — Эдвин, тебе хотелось бы вступить к нам в отряд?

— Хочу.

— Ты даже не поинтересуешься, кто там состоит еще?

— Нет.

— Почему? — задумчиво посмотрел на него мальчик.

— Мне просто так хочется.

Гарри доел булочку и теперь облизывал пальцы, испачканные в вишневом джеме. Поттер поймал задумчивый взгляд Дориана, а потом покосился на Эрстеда.

— Я в душ, — произнес Эдвин, вытащив из пододеяльника полотенце, и выйдя из комнаты.

Поттер взял с тумбочки кинжал, достал его из ножен и закатав свой рукав, резко полоснул лезвием по предплечью. Струйка крови покатилась вниз и была тут же жадно слизана Дорианом, который следом же присосался к ранке. Спустя какое-то время он отодвинулся от Гарри и заклинанием быстро залечил порез. Глаза полувампира странно блестели, они казались еще более красными, чем обычно.

— Спасибо, — смущенно пробормотал Дориан.

— Интересно, как Эдвин понял, что ему нужно выйти. Ты пил его кровь?

— Нет! — обиженно воскликнул полувампир, — Ты вообще первый, у кого я ее пью напрямую… До этого отец мне давал немного крови, но она была из донорских пакетов. Ощущения и энергия совершенно отличаются друг от друга. Знаешь, я иногда боюсь стать зависимым.

Гарри погладил его по голове.

— Все будет хорошо.

— Да… Знаешь, ты для меня больше, чем друг, скорее, как родной брат! Ты единственный по-настоящему близкий мне человек! Понимаешь, я тебе этого не рассказывал, но у меня уже есть старший брат. Ему сорок лет, и он относится к истинным вампирам. Но, мне почему-то кажется, что он не любит меня. Ведь я имею то, чего он лишен. Это тяжело.

Дориан распустил свой хвост, зевнул и потянулся.

— Кажется, мне пора ложиться спать…

— Спокойной ночи, завтра вечером надо будет всем собраться в любом тренировочном зале и обсудить название отряда. Ты так же подумай над этим, пожалуйста. Все, я ушел.

Поттер вернулся в свою комнату и рухнув на кровать, не раздеваясь, заснул. Следующий день прошел в суете. Он долго пытался донести до своего курса, важность Дня Дурмстранга. Они же старались всячески увильнуть от новых обязательств и в итоге методично свалили все на Гарри. Мальчик решил махнуть на них рукой до тех пор, пока не напишет нормальный сценарий.

Вечером удалось согнать весь отряд в тренировочный зал и заставить для начала всех познакомиться друг с другом, а потом коротко рассказать о себе. Гарри стал говорить первым.

— Как вы знаете, меня зовут Гарри Поттер. Я из Англии. В своей стране я немного популярен и поэтому решил, что учиться мне будет здесь проще. Я долгое время жил в семье магглов, а потом надо мной взял опекунство один волшебник. Мы не очень хорошо ладим с ним. Мои родители были убиты, когда мне еще не исполнился и годик. В принципе больше и рассказать-то нечего. Кто следующий?

Полувампир занял место Гарри и широко улыбнулся всем, демонстрируя свои клыки.

— Я Дориан Стан. С Восточного факультета. Я из Румынии, и я полувампир. На людей не кидаюсь. Люблю булочки с джемом. Я живу в вампирской ставке вместе со своими родителями и братом, ему сорок лет, и мы мало общаемся. У нас разные матери. Сюда приехал, так как решил, что здесь учиться намного интересней, чем на родине. Вроде бы все.

Он сел на свое место. Следом за ним заговорила Мирослава.

— Меня боятся, потому что я являюсь наследницей рода истинных оборотней Беливук. Белый волк — так переводиться наша фамилия. Я из Хорватии и раньше жила там со своим старшим братом, он шесть лет назад закончил Дурмстранг. У меня две анимагические формы: оборотень и волк. Но в любой из них я остаюсь в здравом уме и могу контролировать себя.

Она встала к стене и выжидательно посмотрела на Офелию, которая, тяжело вздохнув, вышла в центр.

— Я дочка одного чешского цыганского барона. У меня шесть братьев и одна сестра. Я самая младшая в семье. Сюда приехала с определенной целью — найти себе мужа. В Дурмстранге много сильных магов, притом хорошо сложенных физически. Я очень не хочу, чтобы отец выдал меня замуж без моего согласия за кого-нибудь незнакомого мне, как это произошло с моей сестрой.

Цыганка села рядом с Мирославой и положила ей голову на плечо. В центр шагнул Альберт Грегорович.

— Я в будущем собираюсь продолжить семейное дело Грегоровичей. Я уже прошел необходимый для этого обряд, если быть кратким, он вызывает временную смерть. Теперь у меня появилась способность видеть истину... Я по-иному воспринимаю этот мир. Мой отец сейчас исчез, его преследуют, пытаясь выяснить, куда пропала старшая палочка. Мы с матерью теперь живем в Польше.

Альберт забрался на подоконник, а в центр шагнул Эдвин.

— Я единственный из прямых наследников рода Эрстед, живущих в Дании. Лорд Волдеморт за отказ помощи в его войне, почти сразу после моего рождения, убил моих родителей. До семнадцати лет, я не могу вступить в прямое наследие своего рода, потому что заботу обо мне взяли на себя Бредали. В принципе, их больше интересовало материальное обеспечение за моё содержание, которое четко обозначено для меня в завещании. Моим воспитанием особенно никто и не занимался. Я всегда оставался сам по себе. Ах, да, мои родители были некромагами. У меня тоже есть этот дар, но нет знаний. Как-то так. Я поступил в эту школу, потому что она находится далеко от моего дома, а также в ней просто огромная библиотека. И здесь есть возможность кого-то рисовать и вылепливать фигурки… Ну вот, вроде бы я все сказал.

Гарри улыбнулся и достал пергамент.

— Так, теперь, когда мы узнали друг друга лучше, мы должны придумать название нашему отряду.

— Психи? — предложила Офелия.

— Чудики? — высказался Дориан.

— Погрешность бытия? — прозвучало со стороны Альберта.

— Парапраксис? — внес свою лепту Эдвин.

— Мизантропы? — вопросительно произнесла Беливук.

— Стоп! — воскликнул Гарри, хлопая в ладоши. — Слушаем меня. Наше сосуществование вместе уже ставит под вопрос психическую устойчивость каждого из здесь присутствующих. В общем, как вам название «Благоразумные»?

Дориан прикусил губу, сдерживая смех. Офелия пожала плечиками, а Мирослава подняла взгляд к потолку и прошептала что-то. Эдвин кивнул и зачем-то мяукнул. Альберт взял у Гарри пергамент и вывел в графе название «Благоразумные»...

Новый отряд получил свое право на жизнь.