Диктатор (джен)

— Хвост, — произнес Темный Лорд, когда за его учеником закрылась дверь и магический купол приватности стал гарантией того, что даже эхо произнесенных здесь слов не коснется ушей Крэбба.

— Да, повелитель?

— Сейчас сбежавший от моего гнева ученик вспомнит, что самому ему не выбраться из поместья, и вернется. Поэтому слушай задание. После того, как отведешь его домой, прими оборотку. Отправляйся на континент, к гильдийцам. Найми их стандартный отряд. Деньги возьми из остатков нашей кассы, сколько нужно. На одну пятерку там должно хватить.

— Какая цель, повелитель?

— Защита лорда Крэбба.

Из угла, в котором стоял Яксли, послышался громкий выдох.

— Тебе что-то непонятно, Корбан?

— Нет, повелитель.

— Хорошо. Сайлас, — обратился Темный Лорд к Гойлу. — У тебя же остались связи в Лютном?

— Да, повелитель.

— Сделай так, чтобы и страже, и аврорату в тот день, когда Крэбб пойдет убивать Боунс, было чем заняться.

— Повелитель, я боюсь, что моих сил и влияния может не хватить, чтобы…

— Ты кого боишься больше: их — или?.. — с угрозой в голосе перебил своего слугу Темный Лорд и пристально посмотрел на него.

— Повелитель. Я сделаю все, что смогу… — поклонился Гойл.

— Просто сделай. Без всяких условий.

Оглядев совсем куцый строй сторонников, которые всем своим видом дружно выражали пусть скромное и покорное, но все же сомнение, Волдеморт произнес:

— Вижу, без пояснений не обойтись. Крэбб — мой Ученик в Магии. Вы, не забывшие наши традиции, должны понимать, что это означает. До "экзамена" он не должен умереть или быть покалеченным… серьезно. К сожалению, он… по-хаффлпаффски человеколюбивый слюнтяй. Я обязательно выдавлю из него эту слабость, но уже случившегося это не изменит. Так, недавно он сделал чудовищную глупость, в результате которой серьезно магически ослабел. И я не хочу, чтобы он сделал еще одну. Последнюю. Поэтому, когда он будет уносить от Боунс ноги, нужно, чтобы ее кто-то смог отвлечь.

— Может быть, стоило найти другого ученика? — осторожно поинтересовался Яксли. — Не такого… проблемного.

— Может быть. Но, к сожалению, ко мне не стоит очередь из желающих…

— Да любой из нас уже давно… — вскинулся было Яксли, но Волдеморт еще не договорил:

— …с родовым даром некромантии.

— Тогда, быть может, нам лучше ему помочь? — предложил Гойл. — Ведь насколько я понимаю, чем быстрее он…

— Нет. Я не собираюсь постоянно водить его за ручку. Я хочу, чтобы Крэбб сделал все сам. Как и вы. Кстати, Корбан. Что с планом? Надеюсь, ты уже можешь назвать хотя бы предварительную дату?

— Повелитель, пока только идет процесс первичной подготовки. Я уже подобрал нужных исполнителей. Под обороткой подбросил им идею ограбления. Каждому внушил, что все подготовлено как надо. Аврорский пост будет нейтрализован, а артефактная защита — вскрыта…

— Вскрыта мной! — прошипел Волдеморт, перебив доклад своего подчиненного. — Ты понимаешь, насколько это… позорно! Нам, чистокровным магам… Скрытно! Воровать! У магглов!!!

— Н-н-но другого выхода… — забормотал Яксли, однако Волдеморт не стал слушать его оправдания.

С каждым следующим словом голос Темного Лорда становился все страшнее и страшнее:

— Если в сейфах внезапно окажутся артефакты, то, какими бы древними и мощными они ни были, нам придется оставить их на месте. Если в хранилище окажутся деньги, предметы искусства, документы — ничего из этого нельзя будет забрать. Мы вынуждены ограничиться одними лишь алмазами. И проследить, чтобы иного не сделали наши куклы. А потом еще придется вносить им ложные воспоминания, причем так, чтобы при самом тщательном магическом допросе не появилось даже тени подозрений. Кто-то из вас настолько хорошо овладел легилименцией? Нет? То есть лично мне — мне! — Придется. Копаться. В головах. Маггловского! Отребья!!! Ты осознаешь, насколько твое предложение омерзительно для меня, Корбан?!!

— Повелитель! Но вы же знали… Тогда ничего не возразили… И другого варианта… — сглотнул Яксли.

— Чтобы отвести подозрения, придется отдать не меньше пятой части добычи магглам. Африканские маги "милостиво вошли в положение", согласившись выкупить нашу часть добычи за "всего лишь" пятьдесят процентов ее оценочной стоимости. И от получившейся суммы не меньше четверти возьмут гоблины за легализацию полученных средств. Учитывая все это, я еще раз спрашиваю: там действительно настолько много алмазов, чтобы закрыть все наши денежные потребности на ближайший год? Ты. Гарантируешь. Мне. Это?

От непереносимого давления темной магии, источником которой был разозленный Темный Лорд, отменивший наложенные на себя чары эмоциональной стабилизации, в комнате, казалось, стало невозможно вдохнуть. А взгляд, которым он ожёг своих последователей, мог обратить в камень не хуже василиска.

— Д-д-д-а-а-а, — только это смог выдавить из себя Яксли.

— Хорошо. Я поверю тебе… — после продолжительной паузы произнес немного успокоившийся Волдеморт. — И если все пройдет так, как надо, тебя ожидает достойная награда. Но помни. Все вы помните! О предстоящей операции знают только четверо здесь присутствующих. Если она сорвется, то мне не нужно будет долго искать предателя. Но если о том, каким способом мы добыли деньги, узнают другие, — громкость голоса Темного Лорда упала до жуткого шипящего шепота, — поверьте, вы позавидуете даже самым худшим нашим врагам! Надеюсь, вам все понятно?

— Да, повелитель, — ответил ему хор хриплых голосов.

— И, Яксли.

— Да, повелитель?

— Воспользуйся связями невыразимцев, раз уж мы договорились, и, в конце концов, подключи камин в сеть! Хвоста на всех не хватит! Но только на выход!

В это же время в одном из замков на юго-востоке Британии проходил еще один важный разговор, в котором упоминался Винсент Крэбб.

— Патриарх! — вампир, представившийся Волдеморту как Троакар, пал ниц в традиционном приветствии Праха-под-ногами пред Царем-над-царями. Канон церемонии был утвержден еще во времена ки-энги и с минимальными изменениями был принят вампирами во всем мире. И хотя шумеров, как и акшаров, от которых произошли современные вампиры, уже давным-давно нет, а традиции покорности и безусловного, кровного подчинения — сохранились. У тех, кто пережил средневековье, просто не осталось иного выбора.

Упадок цивилизации людей и их кровь, реками льющаяся в непрерывных междоусобных войнах, будоражили вампиров идеей: занять место, соответствующее их положению в пищевой цепочке — на самой вершине пирамиды власти. Оказавшиеся впоследствии фальшивыми надежды кружили голову не только молодым, но и достаточно опытным существам, а жестокий родовой контроль, проистекающий из хищного типа питания их вида, казался никому не нужным пережитком прошлого. И в один прекрасный момент общество вампиров, живущее компактными семейными кланами, раскололось. Часть осталась верна своим родам, часть — одиночками вырвалась "на свободу", а еще часть — объединилась в сообщество по более прогрессивному принципу. Уже не родоплеменному, а феодальному.

Ничего хорошего из этого не вышло. Одиночки, избавившиеся от гнета "ретроградов", в поселениях магглов часто вели себя как ворвавшиеся в курятник хорьки. Под девизом "мы рождены купаться в крови" они не только не ограничивали себя необходимым, но и не останавливались на достаточном питании. Опьяненные кровью, уже не для утоления голода, а ради извращенного удовольствия резали всех подряд, опустошая целые области. В результате чего очень быстро были истреблены до последней особи.

Оказалось, что сила, магия и преимущества вида одиночки пасуют перед страхом толпы, который перековывается в яростную решимость сдохнуть, но забрать с собой на тот свет тварь, готовую убить и сожрать (и не обязательно именно в таком порядке) твоих близких. К тому же на потерявших всякий разум одиночек ополчились и другие вампиры, и волшебники с местной аристократией. Первым не понравилось, что их угодья травит какой-то бешеный зверь, пусть и дальний родственник. Вторым — что их слуг и клиентов, от которых зависит толщина масла на куске хлеба, безжалостно истребляет кто попало.

Рикошетом зацепило и более вменяемую часть свободолюбивых вампиров. После нескольких очень неприятных поражений их сообщество усвоило урок. И не желая дальнейшей конфронтации ни с волшебниками, ни с аристократией, ни с вампирами-пуристами, они решили заключить мир. Основную идею которого можно сформулировать так: "Мы совсем не трогаем вас, вы совсем не трогаете нас. А черни при осторожном использовании хватит на всех".

Однако этот мир не продлился долго.

Вампиры, несмотря на внешнее сходство, все же не люди. Другой вид с другой биологией. Магический вид. И если для простого существования им хватало мизера, то для рождения ребенка вампирше кровью животного или маггла было не обойтись. Нужна была не только кровь, но и жизнь чего-то волшебного. Или кого-то.

Охота, конечно, горячит кровь. Однако даже крыса в отчаянной борьбе за свою жизнь может серьезно поранить своего убийцу, что же тогда говорить о волшебниках? Насколько бы ни были вампиры сильны, маги для них — далеко не беззащитная жертва. Более того, ответ на вопрос: "Кто тут жертва, а кто — добыча?" — был, мягко говоря, неоднозначным.

Впрочем, проблему сложности и непредсказуемости результата охоты уже много миллионов лет назад решили муравьи. Да и люди догадались не ходить каждый день в лес, а выращивать животных на мясо прямо у себя под боком. Так почему бы и вампирам не завести себе фермы? Просто с немного другим скотом…

Из пригодных к использованию магических существ наиболее перспективным видом были признаны волшебники. Их еще и добыть на разведение оказалось проще, чем любых других. Естественно, не из старых и сильных семей. "Зачем лишние проблемы, если на еду с той же эффективностью сойдут и другие, которые к тому же еще и стоят дешевле?" Решение было принято и процесс наполнения загонов двуногим скотом пошел. Разными способами. Магглорожденных и полукровок выкупали у загибающихся от нищеты родителей. Похищали. Заманивали обманом. Захватывали силой. Забирали в счет погашения долга у благородных... Полученный материал для упрощения содержания в неволе определенным, несколько болезненным образом обрабатывали. И вскоре настал момент, когда фермы заработали на полную мощность, обещая со временем обеспечить прогрессивных вампиров стабильным притоком реагентов для увеличения пошатнувшейся численности. А потом, чем черт не шутит, и возможностью отомстить бывшим владыкам и оставшимся верными им братьям и сестрам.

Может быть, этот великий план и смог бы взвести вампиров на вершину, но все надежды оказались разом перечеркнуты одной досадной случайностью.

Во время переговоров, когда чистокровным волшебникам из комиссии показывали фермы, дабы доказать, что там нет благородной крови, один из сильных магов из весьма уважаемого рода обнаружил в "хлеву" своих любимых внучек, за несколько лет до того похищенных враждебным родом с Зеленого острова. В вопросах кровной мести никогда не было невиновных. "Их кровь" — этого уже достаточно для самых отвратительных поступков: пыток, изнасилований, убийств… Так иэринах, желая как можно сильнее ударить по крови своих древних врагов, вместо того чтобы милосердно добить похищенных, стерли искалеченным детям память и продали вампирам. Оставшиеся в памяти веселыми тростинками девушки сейчас перед взором белеющего от бешенства мага предстали расплывшимися колодами. С многочисленными шрамами. С отрезанными носами. Без рук. Без ног. И беременными. А в мутных глазах когда-то бойких красавиц невозможно было найти даже и тень мысли. Зато кое в чем они оказались вполне успешными, о чем не преминул сообщить экскурсовод.

"Уже третий раз удачно рожают! Очень плодовитые самки, и помет жизнеспособный!" — с гордостью профессионального селекционера произнес сопровождающий делегацию вампир.

И вполне ожидаемо эти слова стали для него последними. Как последними стали и молчание охранников фермы, и крики нескольких беременных вампирш, так не вовремя для себя решивших посетить ферму, чтобы пообедать.

Наверное, все можно было бы замять, но, к сожалению, комиссия была самого высокого уровня. Высочайший уровень — весьма представительные маги. А представительным гостям — представительный сопровождающий. Так что экскурсоводом в тот день работал сам сын и наследник главы сообщества вампиров. Поэтому верховный (самый умный, самых хитрый и самый магически сильный) вампир, аппарировав на панический зов родной крови, смог собственными глазами увидеть процесс медленного сжигания обезглавленного тела единственного сына. За смерть которого делегация волшебников ответила своими жизнями. Полным составом и в нарушение всех данных совсем недавно "мифриловых" гарантий…

"Взаимная любовь" продолжалась недолго, но страсть была весьма и весьма бурной. Маги и магглы в очередной раз понесли серьезные потери, а жалкие остатки свободных вампиров, не глядя на персоналии и не разбирая, кто виновен, а кто нет, добила усилившаяся церковь. Так сказать, "тренируясь на кошках" с одними порождениями дьявола перед противостоянием с другими.

А оставшиеся верными своим патриархам смотрели на все это представление с веселым любопытством. Века, потраченные на сокрытие и укрепление "гнезд", позволяли им это делать без всякого страха. Ну а случившийся раскол — совершенно естественным образом очистить свои ряды от буйных, непокорных, но все же родственников, убивать которых собственноручно как-то совсем уж некрасиво.

В общем, когда всех стали загонять под Статут, патриархи радостно поддержали его принятие. Зачем воевать против того, что только укрепляет твою власть?

— Могу ли я говорить, старший?

— Говори, Льет.

Естественно, на самом деле вампира звали совсем не Троакар. Эта конкретная семья вампиров в свое время жила на севере континента достаточно долго для того, чтобы привычка выбора скандинавских имен для детей превратилась в традицию. Однако с определенного момента истории многие английские (и не только английские) маги, знавшие про вампиров слишком мало, подсознательно захотели видеть в них кого-то совсем непонятного, в том числе с необычными именами. Потрафить пище в такой мелочи, как назваться диким именем, — какие проблемы?

— Все прошло именно так, как вы и предсказывали. Том Реддл предложил нам заплатить ему за разрешение в будущем получить то, что мы можем взять совершенно бесплатно уже сейчас.

— Чего он просил у нас?

— Могу ли я говорить, старший?

— Говори.

— Бойцов. Информации.

— Именно в таком порядке?

— Могу ли я говорить, старший?

— Говори. Я разрешаю тебе говорить, не спрашивая разрешения.

— Благодарю, старший. Ответ на ваш вопрос — да.

— У этого "темного лорда" дела настолько плохи?

— Я недавно предоставлял вам аналитическую справку. Никаких кардинальных изменений вносить туда по результатам беседы не требуется. Даже крови предложил всего лишь маггловской.

— Понятно. Что ты ему ответил?

— Как и приказывали, ни "да", ни "нет", патриарх.

— То есть: "сейчас нет, а там посмотрим…" Он тебя понял правильно?

— Да.

— И ты ушел спокойно? Я слышал, Реддл стал весьма вспыльчивым… Конечно, древняя клятва с оставленной в залог магической силой — серьезная гарантия, но для потерявшей даже тень разума пищи…

— Да. Меня никто не пытался задержать.

— Хм… Странно. Очень странно. Мы готовились совсем к другому. Отчего же тогда?.. Кто-нибудь лишний был на встрече?

— Из старого состава — никого. Из нового — Винсент Крэбб. Сын Логана Крэбба. Шестой курс Хогвартса. Семнадцать лет. Выглядит на восемнадцать-девятнадцать. Реддл назвал его своим учеником.

— Неожиданно. Идти на такой серьезный риск в настолько неудобный момент… — неодобрительно покачал головой патриарх. — Я же говорю — совсем сошел с ума… Хотя… Может быть, дело в ученике? Что можешь сказать о нем?

— Я аккуратно попробовал его, и… в сомнениях. Его кровь молода и полна сил, какой и должна быть у мага его возраста. Но есть совсем слабый, но вполне определенный привкус…

— Какой?

— Какой-то странный. То ли мертвечины, то ли праха…

— Некромант?

— Нет. Некромантов я пробовал. И этот вкус в его крови есть. Но это — что-то другое. Мне неизвестное. Очень тонкое. Почти незаметное. Как будто старое и одновременно молодое…

— Хм… Значит, еще один одержимый. Это нужно обдумать… — пробормотал патриарх. — Так. Какие новости от Свана? Он уже смог добыть кровь Дамблдора или хотя бы его доверенных исполнителей? Ритуал "память в крови" мог бы дать ответы на многие важные вопросы.

— Он пытается. Но Дамблдор — великий маг. Его подручные тоже не блещут доверием к нам. В отличие от магглов, некоторые старые чистокровные маги пока еще помнят о нас слишком много лишней информации, из-за чего смотрят на любого вампира, как на дикого зверя наподобие оборотня. Подсылать же зачарованного или подкупленного человека вообще бессмысленно. Несмотря на все наши попытки улучшить или переработать ритуал, как и раньше изымать пробу крови в обязательном порядке должен вампир и только вампир. Поэтому под именем Сангвини Сван, строя из себя клоуна, пытается шаг за шагом подобраться хоть как-нибудь хоть к кому-нибудь. А там… — вампир пожал плечами.

— Передай ему, пусть поторопится!

— Как скажете, патриарх, — кивнул Льет. — Будут еще какие-нибудь новые приказы или изменения в старых?

— Нет.

— То есть ожидаем конца гражданской войны?

— Да. Все идет так, как и было предсказано. Зачем что-то менять? Мы вскоре вдоволь напьемся магглов и магов, но отвечать по Договору за это будут волшебники. А взыскать с нас у них уже не будет силы.

— Значит, все по-прежнему? В ситуацию активно не вмешиваемся? Ограничиваемся сбором и торговлей информацией с каждой из сторон?

— Хм… Придержи пока информацию.

— Для кого именно?

— Для всех. Не нужно сеять сомнения. А то еще убедятся в своей слабости, помирятся. А нам этого не надо…

— Будет исполнено.

— Есть свежие новости от гоблинов и о гоблинах? Как поживает их "Великий план"?

— Я подготовлю новую аналитическую записку. Но пока все идет… ожидаемо. Ориентировочное время, когда у них все будет готово к восстанию, — двадцатые-тридцатые года следующего века.

— Хм… Подумай и оцени плюсы и минусы. Вариант, когда мы помогаем магам, и… когда мы помогаем гоблинам.

— И кого мы в итоге выберем?

— Как обычно. Того, кто будет нам выгоднее. Кстати, твое мнение. Этот Крэбб… Он сможет продолжить дело Реддла?

— Сейчас он слаб, — пожал плечами Льет. — Во всяком случае, по сравнению с Реддлом в те же годы. Времени же заматереть, если доверять пророчеству…

— У него нет. Что ж. Я доволен.

— Будут еще приказы, патриарх?

— Нет. Мне нужно подумать. Ступай.