Диктатор (джен)

Мало кто мог похвастаться тем, что видел Темного Лорда в прекрасном расположении духа. И причиной тому была не скромность ближайших сподвижников Волдеморта, и не относительная их малочисленность, и даже не удручающая редкость такого состояния повелителя, особенно после возвращения его из мертвых. Дело было в другом. И без того славящийся тяжелым характером Темный Лорд в минуты радости был для окружающих даже опаснее себя же взбешенного. Ибо если гнев предсказуемо выливался в многочисленные злые круциатусы, которые приходилось со смирением принять и перетерпеть, то "милые шутки" принимали порой настолько неожиданные и уродливые формы, что каждый упивающийся для себя давно уже затвердил: "в редкие минуты счастья Волдеморта лучше держаться от него подальше". Поэтому довольно улыбающийся Темный Лорд сейчас сидел в зале совершенно один, не считая своей любимой Нагайны. Длинное чешуйчатое тело волшебной змеи обвивало его кресло, аккуратно прижимаясь к черной мантии. Грелось теплом и магией своего повелителя.

— Это так приятно — вспомнить молодость, не так ли, моя дорогая? Ведь когда-то я и без легилименции мог угадать тайные желания собеседника. Очаровать его. Используя не магию, а всего лишь обычное слово, привлечь на свою сторону… Правило простейшее — "говори только то, что хотят от тебя услышать", а какое действенное!

Волдеморт ласково погладил Нагайну по голове, отчего по ее телу пробежала судорога удовольствия. Змея довольно зашипела и на мгновение чуть сильнее сжала свои кольца.

— Однако, кто бы мог подумать! Какая неожиданная болевая точка! Такой правильный юноша на поверку оказывается еще более жалостливым и добреньким, чем я подозревал. "Слезинка ребенка"! Ха-ха-ха! — В пустом зале смех Волдеморта звучал пугающе гулко. — Действительно, прав был Барти. Злой, но слюнтяй. Вот что делает с правильным темным магом примесь дрянной светлой крови. И факультет неудачников. Не нужно повторять таких ошибок…

Волдеморт надолго задумался.

— Свалка и ее жители… Ученик вовремя напомнил о них. Крэбб, хитрец, так и не предложил мне того, о чем подумал. Невысказанная вслух, но отлично читаемая в памяти мальчишки мысль набрать оттуда абсолютно преданные боевые отряды, готовые рвать глотку любым волшебникам: магглорожденным, полукровкам, чистокровным, меня… здорово посмешила! О, Мерлин! Какой наивный бред! Я начинаю сомневаться, что Крэбб хоть как-то воспитывал сына! Откуда вообще Винсент набрался такого "душеспасительного" бреда? Считает себя средневековым рыцарем?! Если и да, то не реальным, а из полностью оторванной от действительности слезливо-романтической писанины начала века! Даже ребенком, еще не зная, что я — волшебник из древнейшей семьи и потому намного выше всего окружающего меня сброда, — даже тогда я не верил в эти сказочки! Неужели, упиваясь своим "рыцарством", ученик не задал себе элементарный вопрос — почему это до такой простой идеи никто не додумался до него? Конечно, мальчишка может и не знать, что любой волшебник, настолько долго проживший в условиях магического истощения, должен некоторое время провести в месте силы, иначе его просто сожжет неконтролируемым потоком магии. В Британии естественное место, пригодное для этого, только одно. И ни Диппет, ни Дамблдор, ни министр магии, как бы его ни называли, никогда не соглашались, не согласятся использовать его в таком качестве. Ведь благодаря этому только Министерство с его хранилищем артефактов и старые чистокровные семьи, обладающие родовым алтарем, имеют возможность брать себе волшебников со Свалки. Нет, брать-то может любой, хотя сами разбегутся, но выжить… Пусть Крэбб этой секретной информации не знает, но другие причины лежат прямо на виду и доступны любому волшебнику, который заставит себя хоть немного задуматься над этим! Социальные, например: как удержать в узде тех, кто привык ненавидеть волшебников и бояться "людоедов-магглов". Экономические — многим даже чистокровным волшебникам сейчас себя сложно найти в скрытом Статутом волшебном мире, а этих новичков, не способных ни на какую нормальную работу, что, придется кормить бесплатно? Политические — остальные страны не будут спокойно смотреть на то, как усиливается их враг, и навалятся со всех сторон, как собаки на медведя. История возвышения и падения Гриндевальда это отлично доказывает… Впрочем, — усмехнулся Волдеморт, — это даже в чем-то хорошо, что Крэбб не задумывался. — И перейдя на парселтанг, прошипел Нагайне: — Чем слабее и глупее наши враги, наивнее и предсказуемее — друзья, тем нам проще, не так ли, моя дорогая?

— Хочешь, — зашипела в ответ Нагайна, — я убью его для тебя?

— Нет. Будучи настолько бездарным политиком и таким слабым магом, он все равно еще способен послужить мне… Например, как сейчас, наведя на весьма забавную мысль. Как это ни смешно, но мнение Крэбба "маги не должны жить так!" полностью совпадает с моим. Здесь я ничуть не обманывал его. Поэтому, после того как власть окончательно окажется в моих руках, я планировал позаботиться о магах Свалки. Отобрать оттуда некоторых полезных, а избыточных… Однако, прочитав воспоминания Крэбба, я задался парадоксальным вопросом: а зачем ждать так долго? Ведь если разыграть эту карту прямо сейчас, открываются совершенно потрясающие возможности для смещения действующей власти. Что придется делать Министерству, если изгнанники, питающие его фундамент своей магией, в самый неудобный момент внезапно все до единого умрут? А еще интереснее, что оно будет делать, если узнает о моих планах нанести удар именно туда? И последний вопрос: как мне его подтолкнуть к этим самым очевидным ответным мерам, после принятия которых волшебники будут готовы служить кому угодно, лишь бы только он избавил их от такой альтернативы?