Диктатор (джен)

— Ну что ж… Теперь, когда ненужные свидетели нас покинули… — расслышал Джим до того, как на место встал шумовой экран.

"Все бы тебе только шуточки шутить! Когда-нибудь через свое неуемное чувство юмора нарвешься по-серьезному. Может быть, даже и сейчас, что пойдет тебе только на пользу. Ну а если нет, то тоже на пользу, но уже не тебе", — подумал невыразимец, неодобрительно покачал головой, но этим и ограничился.

У Смита, это в самом деле была его настоящая фамилия, после разговора со старым другом появились намного более важные дела, чем вправлять мозги шутнику или утирать сопли подросткам, которыми с Отделом Тайн расплатился Волдеморт. "Их, в конце концов, никто под империо служить Тому-кого-не-называют не заставлял. — Чтобы убедиться в этом, опытному человеку достаточно пять минут понаблюдать за их поведением и проанализировать темы и тон разговоров. — Особенно тон, да. Что ж, им попробовать на вкус другую сторону службы настолько… жесткому лидеру будет только полезно. Может, успеют еще одуматься… Или, наоборот… Но это не мое дело", — подвел черту Смит и выбросил новое поколение Упивающихся из головы.

Зато полученная от Джерри Гувера информация требовала немедленного и тщательного анализа. Джим был не мальчик и читать вторые и третьи смыслы того, что ему говорят, умел отлично. Тем более сейчас ему об этом заявили практически прямым текстом.

Факт первый. Несмотря на все декреты и постановления Фаджа, изо всех сил старающегося усидеть в мягком кресле министра магии, ключевые, можно сказать, министерствообразующие отделы его уже списали. О чем один из таких ответственных отделов практически официально и информировал Отдел Тайн в лице некоего Джима Смита.

"Жаль. Фадж был еще не самым худшим вариантом. Во всяком случае, весьма вменяемый и договороспособный… Остается надеяться, что начальство в курсе. Ведь большая политика дело такое, опасное. И если о скором сливе министра и его команды другой командой нас не проинформировали, то, скорее всего, наш глава в списке сливаемых. Нет, естественно, мы не какие-нибудь там "транспортники" или "спортсмены", которых можно разгонять хоть два раза в год, полностью "обновлять" без какой-либо потери в качестве работы. Так что, с одной стороны, за место лично нам можно не бояться. А вот нашему начальству… Занять достаточно важную позицию своей фигурой, сместив чужую, или разменять пост на что-то более важное — от такого не откажется ни лорд Ллин, ни лорд Окли, наш нынешний "покровитель". К сожалению, это они могут уже не первый век соревноваться друг с другом в бесконечные политические шахматы, меняясь подконтрольными министерскими отделами и должностями, а удары терпеть приходится фигурам — нам. Ведь, как говорит древняя пословица, "новый хозяин — новые правила", поэтому, с другой стороны, какими бы незаменимыми ни считались служащие Отдела Тайн, при смене начальства может произойти… всякое. Ведь какой поставленный со стороны начальник вместо долгой и сложной работы по выстраиванию отношений с чужим "колючим" коллективом откажется, пусть и ценой некоторого временного снижения эффективности, от замены его своими, максимально преданными людьми? И чего им не быть преданными, если служба в Отделе Тайн дело невероятно… комфортное?"

Широким массам населения Магической Британии Отдел Тайн был известен, в основном, как главный хранитель древних опасных артефактов. Казалось бы, работка так себе. Сложная, опасная и неприбыльная. Но это только на первый взгляд. Если же внимательно и с пониманием прочитать перечень должностных обязанностей или же взглянуть на систему изнутри, то всё начинает играть совсем другими красками.

Одной из задач Отдела Тайн действительно было хранение опасных артефактов. В этом большинство обывателей не ошибалось. Но мало кто задумывался над лежащей на поверхности информацией о том, что для классифицирования попавшего в руки предмета требуется провести его качественную экспертизу. И только по ее результатам артефакт признается либо условно безопасным для широких масс, либо строго запретным, доступным только для служебного пользования. Да-да, именно так. Отдел Тайн был обязан не только исследовать и хранить, но и в случае надобности еще и выдавать министерским работникам требуемые для решения тех или иных задач артефакты. Разрядить проклятье на крови, вскрыть древнее сокрытое, распечатать зачарованный сундук, избавиться от чар — и прочая, прочая, прочая. Зачастую там, где поработала темная магия, помочь могла только другая темная магия. Принцип "similia similibus curantur" работает во всех мирах.

Не следует считать, что работа невыразимцев была связана только с темной магией. В Отдел Тайн попадали вообще все потенциально опасные артефакты. Все — значит все: от первых грубых поделок людей, только еще начинавших во времена сидов познавать магию, до совсем свежих попыток скрестить маггловские механизмы с магией. Одни артефакты, что из числа старых, что из числа современных, могли ощутимо усилить своего пользователя. Другие — заметно обогатить, вплоть до полного обрушения сложившихся социально-экономических отношений. Третьи — оторвать голову не только криворукому пользователю, но и всем его соседям в пределах видимости. Соблазны серьезные и на любой вкус, поэтому каждый работающий невыразимец опутывался целой сетью клятв. Таких, что в случае их нарушения увольняться рекомендовалось сразу же на тот свет, чтобы не затягивать собственные мучения. Но несмотря на это в каждом поколении находился как минимум один "уж-я-то-точно-не-попадусь", на примере которого новичкам доказывали всю пагубность предательства.

В общем, на первый взгляд в бытии невыразимцем были одни только минусы: сложная, опасная работа с жесткой трудовой дисциплиной. Где же здесь комфорт для работника? А он — в правах и полномочиях, являющихся необходимыми для выполнения должностных обязанностей. На этот незаметный простому взгляду нюанс потенциальному сотруднику раскрывали глаза при приглашении на работу. Во-первых, чтобы проводить экспертизу артефактов с настолько широкими разбросами по времени, месту и типу изготовления, объем знаний и умений должен приятно удивлять даже самых зацикленных на "магии ради магии" рейвенкловцев. То есть и доступ к информации был самый что ни на есть безграничный, и коллектив по определению состоял из, мягко говоря, неординарных волшебников. Для обладателей компетенций, требуемый набор которых задавала работа в Отделе Тайн, одно это ценилось больше, чем самая высокая зарплата.

Во-вторых, эта самая зарплата. Необходимость проводить экспертную оценку возможностей применения артефактов оказывалась, при несложном изменении угла зрения, не обязанностью, а легко монетизируемым правом. Много ли нужно артефактов тому же Министерству, где уже давным-давно все серьезные вопросы решены, а все процессы — отлично налажены? А вот у богатых и деятельных проблемы, как и потребность в несколько нетипичных путях их решений, были, есть и будут всегда. "Артефакт, способный решить проблему, есть в запасниках Министерства. Неужели нельзя договориться?" — думает такой волшебник и идет в соответствующий департамент. Где в зависимости от типа возникшей проблемы официально или неофициально (но это заметно дороже, так как доплата за секретность редко бывала маленькой) заказывает нужный артефакт. А дальше только от невыразимцев зависит окончательный вердикт: можно ли применять артефакт, или же "фаза луны и положение Венеры в созвездии Близнецов препятствует течению нужных магических потоков". В последнем случае спорить совершенно бессмысленно — планету по орбите не передвинешь.

Нет, конечно, если подходить формально, Министерство было обязано оказывать волшебникам определенный перечень услуг по строго фиксированным и совершенно смешным ценам. Однако были некоторые нюансы вроде "обязано, и поэтому мы пошлем людей через два часа, будьте дома" и "обязано, но в связи с крайней загруженностью отделов из-за [вписать подходящую причину] ближайшая возможность появится только через десять лет; вставайте в очередь". А кто именно определяет загруженность? Так Отдел Тайн же! В свое время понимание этого очень быстро пришло ко всем заинтересованным лицам, и система приняла нынешний, всех устраивающий вид. Министерство стало получать официальную плату (по сути являвшуюся небольшим посредническим процентом), а основная сумма через цепочку из нескольких звеньев шла главе Отдела Тайн. Со своей стороны невыразимцы с полной отдачей включались в решение чужой проблемы: знаниями, артефактами и… умениями. Ведь для работы с редкими инструментами нужны еще более редкие навыки.

При таких сложных условиях на посту начальника Отдела Тайн шальные жадные дураки если и оказывались каким-то чудом, то задерживались ненадолго. Поэтому полученные деньги щедро делились между сотрудниками. Доходило до того, что после определенной выслуги невыразимцев премировали "бездонными" кошельками. Пока твои повседневные запросы не выходят за определенные, достаточно широкие, границы, их оплачивает работодатель. Ну а зарплата идет на профессиональное развитие в форме личной исследовательской деятельности, отчего в итоге больше всех выигрывает Отдел Тайн. А ведь кое-что "ради должного настроя" перепадало исполнителям-невыразимцам от заказчика прямо на месте "мимо кассы"…

Третьим большим плюсом была безопасность. Так как опутанному клятвами невыразимцу очень многое было либо прямо нельзя, либо очень опасно делать, не потревожив обетов, защиту и его, и его семьи брало на себя Министерство. Каждый умник, кто занимался отъемом средств тем или иным не особо законным способом, будь то банальное ограбление или же особо хитрое выманивание взятки, знал, что существует некая группа неприкасаемых, с которыми иметь "профессиональные контакты" чревато серьезными проблемами. Ну а беспредельных дураков утилизировали без счета. Для этого в Ударном отряде существовала особая группа волшебников, специализировавшаяся на работе грязной во всех смыслах.

Естественно, несмотря на то, что все подробности раскрывались только кандидатам (а не прошедшим или не согласившимся собеседование стирали из памяти), потихоньку информация просачивалась. Да и как ей было не просачиваться, если после достижения определенного уровня нужно было просто по производственной технике безопасности четко знать, кого можно трогать, а кого — категорически нельзя?

И тем не менее напыщенные идиоты и последовательные карьеристы, как и раньше, продолжали стремиться к пафосным должностям типа заместителя главы департамента или начальника сектора. Например, старый друг Джима — Джером Гувер — сделал головокружительную карьеру для человека, не имеющего серьезных, тянущих за уши вверх покровителей. Стал помощником главы Департамента устранения последствий магических происшествий, начальником Комитета по выработке объяснений для магглов, то есть намного перегнал в формальной табели о рангах простого невыразимца. И при этом — именно Джим, "простой невыразимец", может пинком открывать дверь в кабинет к такому "большому человеку". Да и сам его "кабинет" отлично показывает реальный вес такой должности.

"…Деньги, знания, сила. Все это есть у нас. И если бы относительно узкий круг "богатых и деятельных" был шире, то еще неизвестно, мы бы продолжали быть отделом Министерства или Министерство стало бы нашим… Впрочем, — мысль Смита перескочила обратно на друга, — Гувер хоть умный и опытный, но в некоторых вещах как был, так и остался дурак дураком. Именно поэтому в свое время в Отдел Тайн из отдела "писателей-фантазеров" пригласили не его, а меня. Ну кто же о таких вещах, как поиск слуг Их, говорит при посторонних?" — вторая важная новость встревожила Джима намного сильнее первой.

"Они и Их слуги. Опасность высшей категории. Выше, чем стая нунду, туча дементоров и новая инквизиция с одновременным восстанием вампиров против волшебников".

Помимо декларируемых, были у Отдела Тайн и некоторые секретные функции, о которых знали только сами невыразимцы и министр с наиболее доверенными помощниками. За исполнение как раз этих функций, в основном, невыразимцам и обеспечивали райские условия существования. Так, именно Отдел Тайн стоял на страже покоя Магической Британии. "На страже" — в широком понимании этого процесса. Возможный источник угроз виделся во всем. В магглах с их секретными и не очень обществами, борющимися против волшебников. В волшебных сообществах других стран, желающих припомнить и воздать Британии за выдумываемые последние лет пятьсот обиды. В гоблинах, имеющих мерзкую привычку регулярно поднимать кровавые восстания. В вейлах, норовящих подсунуть своих девок в жены влиятельным волшебникам и через это получить рычаги политического влияния международного уровня. В оборотнях как переносчиках неизлечимой ликантропии. В кентаврах, потому что могут видеть будущее. В вампирах и гигантах, потому что людоеды. В фениксах, потому что условно бессмертны. И в Их слугах.

"Да. Ты прав, приятель. Я повзрослел и перестал верить в Их существование. Теперь я знаю, что Они существуют. И мне от этого знания одно горе! Они… Они невидимы. Они вечны. Они безжалостны. Их не интересует ничего, что важно для нас. Их невозможно убить или купить. С Ними можно только договориться… продав себя и своих детей на десять поколений в рабство. Но если единственное, что можно сделать для предотвращения нападения на деревню свирепого и неуязвимого дракона, это задобрить его обильной кормежкой, то именно это и нужно делать. Даже если его рацион включает в себя только девственниц!"

Познакомившись с истинной историей магического мира, в частности с биографиями Основателей, Мерлина и прочих волшебников, оказавшихся достаточно сильными для того, чтобы привлечь к себе Их неблагосклонное внимание, Джим стал многое воспринимать совсем по-другому. Например, Их имена, которые только на Востоке безалаберные посвященные в главную тайну мира позволяют себе спокойно упоминать. Пусть и не истинные, но очень емко отражающие Их суть. Или же инструкции Отдела Тайн, касающиеся Их слуг. "Найти, следить и… сделать все, чтобы слугам Их никто не повредил". Ведь как бы невероятно сурово Они ни обращались со своими рабами — Джим читал про случаи, когда ради развеянья скуки Они на глазах детей убивали родителей, а на глазах родителей — детей, — к остальным Они относились вообще как к неодушевленным предметам вроде песка. "Его много и он редко когда нужен, поэтому кто жалеет что о сотне-другой песчинок, что о сотне-другой тысяч?"

"Эх, Джером, Джером. Уж лучше бы ты переболел своим детским увлечением. Искал бы лучше путь на Авалон. Или по лесам и озерам Шотландии фею в наложницы. Но не Их и Их слуг. Не все старинные легенды выдуманы и… безопасны для изучения. Пристально интересуясь некоторыми из них, можно и "утонуть", и "потеряться", и "лишиться головы", причем последнее иногда в буквальном смысле! А я бы не хотел, чтобы в один "прекрасный" день ты стал не просто мертвым, а вовсе человеком-которого-никогда-не-существовало…"