Диктатор (джен)

— …Таким образом, — усиленным сонорусом голосом произнес президент Международной Конфедерации Магов Бабайди Экинбад, — по результатам голосования верховных делегатов стран-участниц Международной Конфедерации Магов с результатом: сто десять голосов — против, два — за, сорок пять — воздержались, я вынужден отклонить внесенное верховным делегатом Магической Британии Альбусом Дамблдором предложение о всемирном принудительном сокращении количества скрытых от взора магглов пространств. На этом ежегодная очередная двести седьмая сессия Международной Конфедерации Магов объявляется закрытой.

"Какие все вокруг трогательно участливые, — с грустью подумал Альбус Дамблдор, вставая со своего кресла. — Какие хорошие и правильные слова говорят. "Это может поставить под угрозу Статут Секретности в общемировом масштабе", "не убеждены в своевременности данных мер", "это не послужит усилению магического мира" и так далее, и тому подобное. И, конечно же, именно вышеуказанными причинами и только ими и объясняется тот факт, что вежливо, аккуратно, с искренне сочувствующими выражениями лиц все(!) поднятые мной важнейшие вопросы Волшебного Мира и предложения по усилению его безопасности были, как говорят магглорожденные, "не жалея воды, спущены в унитаз"! Страстное желание отомстить — тут, конечно же, совсем ни при чем.

Обиден даже не столько формальный отказ, в конце концов, это скоро уже будет совсем не моей проблемой, сколько то, что, пусть всего лишь на какое-то мгновение, но я все же позволил себе обмануться. Принял факт, что две трети из допущенных на сегодняшнюю сессию вопросов будут из числа предложенных мной, как признание моих прошлых заслуг и своеобразное поздравление в честь возвращения.

Теперь же я, понятно, и ломаного кната против мешка галеонов не поставлю. Семь проваленных с разгромным счетом голосований из семи — это не что иное как особо циничная издевка над бывшим президентом, который, разводя враждующие части магического мира в стороны, не мог не наступить на множество мозолей. Эх, Корнелиус… Ты, надо признать, обыграл меня весьма, хм… неожиданным способом…"

В оценке действий Фаджа Дамблдор был абсолютно прав. О чем бы там ни мечтал и чем бы ни поливал со страниц газет один конкретно взятый министр одного конкретно взятого волшебника, по совместительству президента МКМ, но никакой власти над ним в МКМ у него не было и быть не могло. Чтобы снять с поста действующего президента Международной Конфедерации Магов, нужно собрать должным образом настроенный кворум делегатов других стран. Но если президент устраивает основных игроков, то организация вотума недоверия — очень сложный, сильно небыстрый и невероятно затратный процесс.

Однако был один процессуальный нюанс. Президент избирается общим голосованием из числа делегатов стран-участниц. При этом непосредственный состав делегации, как и способ его формирования — личное дело каждой конкретной страны, в том числе и Британии. И вот здесь-то Фадж как раз обладал всей полнотой власти. Действующий Министр магии Британии К. Фадж банально приказал начальнику Департамента международного магического сотрудничества О. Тэйту исключить из состава делегации МКМ от Магической Британии некоего А. Дамблдора. В связи с чем А. Дамблдор больше не удовлетворял основным требованиям к должности и переставал быть президентом МКМ просто автоматически.

Конечно, о такой возможности как о занятной юридической коллизии знали все. Однако использовать в качестве средства во внутриполитической борьбе и помыслить себе не могли. Ну не знала до прошлого года история таких… идиотов. Ведь, чего тут скрывать, все люди-человеки, так что даже самый непредвзятый президент МКМ всегда будет немножечко подыгрывать своей стране. Так что снимать с настолько благодатной должности своего человека — это то же самое, что поджигать прутья метлы, на которой летишь. Отомстить, если уж так хочется, можно и потом. Когда свое отработает.

"… Но хитроумие твое, Корнелиус, проснулось совсем не вовремя. Неужели ты не думал, что будет потом? К каким последствиям приведут твои действия? А они — вот уже, тут как тут. Прошел всего лишь один-единственный год, а и мой престиж, и престиж Магической Британии рухнул в бездну! Нас уже даже не ненавидят! Все намного хуже! Над нами — смеются!

И ладно, в сумку к нюхлеру запихнули репутацию страны, над улучшением которой я неустанно работал последние десятилетия. К Мордреду ее! Рано или поздно, так или иначе придет в норму. Но как, как ты и, шире, все вот эти вот волшебники, собранные со всех концов света, далеко не самые глупые, нужно признать, могут позволить себе в угоду мелочной мести за какие-то старые, раздутые на пустом месте обиды принести в жертву весь наш мир? Слепцы! Неужели они не видят, что жить так, как они привыкли в последние века, скоро станет уже не как сейчас — сложно, а просто-напросто — невозможно?! Рано или поздно ради всеобщего блага все равно придется чем-то пожертвовать. Так не лучше ли сделать это сейчас, пока цена еще не стала непомерно велика?!

Первым, кто пытался объяснить это широким массам волшебников, был Гриндевальд. Его не послушали, а потом… Потом, отчасти — из-за выбранных им способов доказать свою правоту, отчасти — из-за тогдашней политической конъюнктуры, совершенно правильные идеи надолго стали преданы анафеме. Даже сейчас, спустя полстолетия, подаваемые в совсем другой форме, их продолжают слушать, но — не слышать. Эх, Геллерт, Геллерт… Почему ты не согласился со мной?"

Растворившись в светлой грусти воспоминаний о временах молодости, Дамблдор шел на выход. По пути, особо не задумываясь, отвечал на приветственные и "приветственные" реплики волшебников других стран. Но вскоре бывший президент МКМ вынужден был "вернуться на грешную землю". Причиной тому послужил произнесенный презрительным тоном вопрос:

— Уже уходите, герр Дамблдор?

— Герр Штауфенберг, — развернувшись легонько кивнул головой Дамблдор. — Увы, да. Дела…

— А как же инспекция?

— Какая инспекция?

— Ну вы же как-то раз обмолвились, что хотели посетить Нурменгард? — как о чем-то само собой разумеющемся пожал плечами глава делегации Западной Магической Германии Максимилиан Бертхольд фон Штауфенберг. — Уже передумали?

На первый взгляд фраза была совершенно невинна. Но если знать предысторию, то ничем иным как злой и грубой издевкой назвать ее было нельзя.

Дело в том, что далеко не все без исключения волшебники оказались в восторге от той формы, какую приняла победа сил коалиции над Темным Лордом Гриндевальдом. Дуэль Дамблдора и Гриндевальда, где Темному Лорду в случае поражения магической клятвой был обещан честный и беспристрастный суд. Этот самый суд, где Дамблдор нажал на все доступные ему рычаги, чтобы сохранить жизнь маньяку-убийце, пролившему океаны чистой волшебной крови. Потом приговор — не казнь, не замуровывание заживо, не вечная пытка, а всего лишь пожизненное заключение. В общем, недовольными, неожиданно дружно, оказались как союзники, так и противники побежденного. Первые ставили в вину Дамблдору, что тот вместо дуэли мог бы и спасти своего старого друга. Вторые — что эту тварь, например, не скормили демонам.

Одним из тех, кто ратовал именно за такой приговор, был нынешний собеседник Дамблдора. Правда, нельзя сказать, что фон Штауфенберг, потерявший в войне мэнор, жену, четверых из четырех сыновей, обеих дочерей, всех внуков и внучек, общим числом одиннадцать и троих правнуков, не имел серьезной причины для выражения недовольства в резкой форме. И он был далеко не один такой, так что даже будучи президентом МКМ добиться свидания со старым другом Альбус так и не смог, хотя непрерывно пытался. А теперь такая внезапная, а поэтому весьма подозрительная щедрость.

— Нет, не передумал. Но вы…

— Кенинг Магической Германии готов удовлетворить ваше прошение немедленно.

— В чем подвох? — пристально глядя в глаза своему давнему недоброжелателю спросил Дамблдор. — Что вы хотите от меня?

— О. Сущую мелочь. Это обязательно должна быть длительная инспекция. Как минимум, на десять-пятнадцать… лет. Не волнуйтесь! Мы подберем вам отличную камеру. Можно, даже, соседнюю. Будете со своим другом перекрикиваться и перестукиваться. По праздникам, когда на время снимаются чары мертвой тишины…

Дамблдор умел хорошо держать удар, поэтому ничем не выдал охватившего его раздражения.

— Ваши шутки, мой старый друг, все так же тяжеловесны.

— А я и не шутил!

— В таком случае, не хотите ли вы обсудить этот вопрос на дуэльной дорожке?

Тогда, после войны, очень многие жаждали крови Дамблдора совсем не фигурально. Посылали картели. Некоторые Дамблдор принимал. Особенностью этих дуэлей было то, что при стопроцентном рейтинге побед на совести у великого волшебника не образовалось ни единого трупа. В отличие от своего бывшего ученика, Дамблдор продолжал беречь свою душу, и вообще считал, что трупы не только не решают проблем, а лишь создают их.

— Ваш род, герр Дамблдор, не настолько стар, чтобы я посчитал достойным скрестить с вами палочки.

— Месье Дамблдор! Погодите! Мы хотим задать вам несколько вопросов! — французские волшебники посчитали момент подходящим для того, чтобы подключиться к разговору. Этим не нравились расистские "законы о существах", в очередной раз принятые в Англии. За обиду своих любимых вейл, чья диаспора очень крепко вросла в управленческие структуры Магической Франции, волшебники были готовы, словно бешеные оборотни, разорвать Дамблдора на куски.

— М-м-мистер Дамблдор, — выдавил сквозь зубы подошедший с другой стороны Васил Благоев. После смерти своего чемпиона на Турнире Трех Волшебников еще ни разу не случалось так, чтобы официальные лица Магической Болгарии не поставили произошедшую трагедию Дамблдору в вину. И не потребовали виры, чей размер от раза к разу только увеличивался.

Конечно, еще пару месяцев назад Дамблдор непременно бы задержался и с удовольствием пофехтовал, словесно, конечно же, что с французами, что с немцами, что с болгарами. Однако сейчас, по вполне понятным причинам, репутация и влияние, как личная, так и Магической Британии перестала иметь для него такое значения, как раньше. А на угрозу "на следующей сессии вам голоса не дадут" оставалось только грустно рассмеяться. Так что, не дожидаясь прочих желающих вырвать кусок из его старого тела, равно как и желающих выразить фальшивые заверения в дружбе и уважении, Дамблдор поддался совершенно мальчишескому порыву на прощанье утереть нос своим недоброжелателям.

Построенный совсем недавно на месте подземелий разрушенного в прошлую войну дворца Монбижу Форум МКМ являлся квинтэссенцией мастерства алеманнских волшебников в области защитной магии. Естественно, не на последнем месте в перечне защитных заклинаний находились антиаппарационные барьеры. И "входные", и "выходные", причем по нескольку штук каждого типа.

"Однако, из правила всегда есть исключение", — подумал Альбус, улыбнулся, призвал Фоукса и, вопреки всем наложенным на зал мощным магическим защитам, мгновенно исчез.

На следующий день европейские газеты выйдут с броскими заголовками "Великий Светлый маг — продолжатель дела Темного Лорда". В обширных статьях тщательно разберут все приводящие магический мир на грань краха предложения Альбуса Дамблдора. Переформулировав, сравнят с речами Гриндевальда, попутно напомнив о том, сколько они магическому миру стоили. Пояснят непонятливым тайный смысл каждого сказанного "великим магом" слова, каждого движения брови, каждого взмаха рукой. Напомнят факты как из новейшей, так и из слегка позабывшейся уже новой истории — про дружбу с одним темным лордом и учительство другого. Расставят все акценты — кто и сколько на континенте потеряет, и кто в Англии это самое потерянное найдет, и, наконец, дадут экспертные заключения. Внезапно, весьма пространные и невероятно миролюбивые для такой мощной аналитики и с искренней любовью подобранных фактов.

В общем, даже последний тролль вскоре станет уверен в том, что ни в коем случае нельзя давать хода ни мечтающим завоевать континент английским волшебникам вообще, ни старому потрясателю основ Дамблдору в частности.

Газеты, естественно, очень быстро переберутся через канал, и тем волшебникам, кому не нужно думать о том, на что собрать детей в Хогвартс, будет что обсудить.