Диктатор (джен)

Новый учебный год начался для меня с прибытия тридцать первого августа в Лондон. Подумав, я все же решил провести еще одну ночь в гильдейской гостинице. Куда я на ночь глядя отправлюсь в совершенно неизвестной мне Англии?

Межконтинентальный портал финишной точкой имел специальный зал в Министерстве магии. Присутствующие тут авроры (в качестве первой линии обороны на всякий неприятный случай) проверили мой багаж и мою палочку, после чего пропустили по короткому коридору до камина. Здесь я взял немного дымолетного порошка и со словами: "Косая аллея" — отправился в магический мир Англии.

Как хорошо, что все лавки уже давным-давно, как бы не столетиями, приспособились к предшкольному ажиотажу конца августа. После перемещения на торговую улицу мне достаточно было упасть на хвост ближайшему знакомому старшекурснику или выпускнику Хаффлпаффа и просто повторять за ними их путь по магазинам. А там хватало сказать магическую фразу: "Хогвартс, второй курс", чтобы получить весь требующийся комплект товаров. Конечно, по незнанию я где-то наверняка переплатил лишний сикль или пару-тройку кнатов, но сейчас для меня это было некритично.

Помня мучения прошлого года, я очень обильно закупился сладостями. А также кое-какими реагентами. Десять мерных порций мандрагоры, например, стоили почти как волшебная палочка, но я не собирался позволить кому-нибудь, тем более, не дай Бог, себе лежать в Больничном крыле подобно статуе.

Приключений мне летом хватило с лихвой, так что после шопинга я сразу же отправился в "Дырявый котел". По слухам, там всегда можно было снять комнату на ночь. Что-то — наверное, та часть тела, которая сразу ниже талии — подсказывало мне, что появиться сейчас дома будет огромной ошибкой. По сути, ничем-то я не отличался от моего нового лучшего друга Гильермо. Точно так же, как и он, я сбежал из дома, не предупредив родителя. Который, к тому же, судя по воспоминаниям Винса, весьма черств и суров. Но, увы, ничего тут не поделать. Слишком рано мне появляться на глаза Крэббу. Короткая встреча в плане маскировки это одно, а вот длительное погружение в как бы знакомую с детства среду проживания — совсем другое. Остается только прятаться в Хогвартсе, а потом списать проявившиеся изменения на два года взросления без пригляда отца.

Подтверждение правильности принятого решения я получил практически сразу. Уже к вечеру моя и так небольшая комната была завалена датированными июнем месяцем письмами от Крэбба-старшего и Малфоя-младшего, которые требовали немедленного явления блудного сына/телохранителя пред грозные очи начальства. Все эти письма изрядно согрели меня… сгорая одно за другим в камине. Впрочем, не вся корреспонденция отправлялась увеличивать энтропию вселенной. Были и любопытные письма. Так, мне в среднем по паре раз написали все одноклассники с Хаффлпаффа, по разу — однокурсники со Слизерина (не считая Малфоя), и, отдельно, пять раз Трейси Дэвис. Надеюсь, в будущем это не станет проблемой.

Ночь прошла спокойно. Утром я, помня про грядущий очень поздний ужин, плотно позавтракал, оделся как маггл и по каминной сети отправился на вокзал Кингс-Кросс. Там я вышел через фальшивую колонну в маггловский Лондон, сполна насладился суетой вокзала, осознал на примере маскировки магов под магглов истинное качество преподавания в Хогвартсе, а также съел пару пирожков, запасливо прихваченных у Тома из его "Дырявого котла".

Почему я не занял место в купе, в котором кучковались едущие в Хогвартс "барсуки"? Мне нужно было проверить, идет ли канон своим чередом. Если идет, то меня ждет интересное представление. И действительно, спрятавшись за колонной, я смог насладиться хорошо поставленной сценкой. Режиссерами выступал редкий дуэт из сумасшедшего домового эльфа и безалаберного мага. Ровно без одной минуты одиннадцать полунищее рыжее семейство плюс один пристяжной наследник крупного состояния, пыхтя так, что Хогвартс-экспресс должен был сойти с рельс от зависти, стали таранить колонну перехода.

Нет, я, конечно, все понимаю: парней Молли Уизли нарожала аж шестерых, а дочурка только одна и поэтому самая любимая, но все же проконтролировать переход детей стоило бы. Я говорю о том, что на всякий случай ей нужно было идти после всех, а не вслед за единственной дочкой. А не сделав по уму, хотя бы точно помнить количество уезжающих. Но здравый смысл и Уизли — словно параллельные прямые в евклидовом пространстве, так что я с облегчением пронаблюдал, как Шестой и Поттер безрезультатно "убиваются ап стену" и после короткого разговора бегом уносятся прочь. Отдел обливиаторов сегодня ждет хлопотный денек.

Проход починили лишь спустя два часа. В этом я не видел такой уж большой странности: поезд уже, в буквальном смысле этого выражения, ушел, то есть, читай, новых пассажиров нет и еще долго не будет. А выходить обратно к магглам никому из волшебников в этот раз не потребовалось. Значит, обнаружить неисправность могли только чисто случайно, что соответственно сказывалось на времени определения факта поломки.

Зайдя на платформу, я нашел первого попавшегося мага-железнодорожника (звучит-то как!) и пожаловался ему на свою судьбу. Удивления у него моя непунктуальность не вызвала никакого, из чего я отчетливо понял, что мистер Крэбб-младший далеко не первый опоздавший на поезд.

— И что мне теперь делать?

— Воспользуйся "Ночным рыцарем".

— А что это такое?

— Это волшебная карета. Чтобы его вызвать, следует уронить палочку на землю, при этом желая увидеть средство передвижения в форме маггловского автобуса. Помни, что лучше всего его вызывать из ненаблюдаемой магглами подворотни.

Конечно, про "Ночного рыцаря" я помнил из канона, но способ его вызова мне был в точности неизвестен. Не вошедшее в фильмы и канон дополнение про сопровождение действия желанием и воображением, как это повсеместно при колдовстве, оказалось вполне логичным. А то что же это: палочку уронил дома — и автобус разорвал здание изнутри?

Что ж, что время-то тянуть? Я вышел в маггловскую часть Лондона, побродил немного и нашел темный тупик. Уронил палочку на асфальт. Долго ждать не потребовалось. Громкий хлопок аппарации и передо мной открылась дверь трехэтажного автобуса.

— Добро пожаловать в автобус для магов и волшебниц, попавших в беду!

— До Хогвартса добросите?

— Ну, добросить не добросим, а подвезти подвезем. До Хогсмида. Двадцать восемь галеонов…

— Двадцать галеонов? Да вы с ума сошли! — ошизел я от такой суммы. Сразу стало понятно, почему даже такие, как Малфой, старались успеть на поезд. Хотя что им проблем с "успеть" — вошел в камин и оказался на платформе.

— Еще три сикля, если хочешь чашечку шоколада. Едешь?

— Да!

— Тогда гони монеты!

Я залез внутрь автобуса, раскрыл свой сундук, достал кошелек и отсчитал требуемые галеоны.

— В следующий раз полечу маггловским самолетом, — буркнул я. — Дешевле выйдет.

— Как будет угодно, а пока, держись! Сейчас всех опоздавших студентов соберем — и в Хогсмид! Будешь там через час!

— Не-е-ет!!!

Целый час я проклинал свое любопытство таким кривым способом проверить канон! Можно же было узнать потом! Спросить! Не лезть самому! Да лучше бы я даже полетел вместе с Уизли и Поттером на машине в объятья Дракучей Ивы. А уж как я пожалел о плотном завтраке! Несколько туалетных кабин на втором этаже в "Ночном рыцаре" — великое озарение мага-конструктора! Или ему просто надоели жалобы пассажиров про заблеванный салон? Короче говоря, в канонных "О! Наконец-то я на твёрдой земле!" была великая сермяжная правда. Я и сам что-то похожее произнес, если пропустить лютый, на радость другим школьникам, мат на трех языках, выплеснувшийся из меня после покидания этой шайтан-арбы. Почему на трех? А вы как думали, с чего начинается языковая практика в чисто мужском коллективе, да еще в походе?

До праздничного пира, на котором происходит Распределение, я уже успел проголодаться. Вот она — теория относительности в действии. Утром был хороший аппетит, днем я думал, что на еду в ближайшую неделю больше не посмотрю, а к вечеру уже опять утроба просит "Жрать!". Точно, "брюхо добра не помнит", но оказывается, оно еще и зло легко забывает.

В борьбе с голодом, сидя за пустым столом в Большом зале в ожидании первокурсников, я вспоминал канон и опять впадал в ересь счисления. Инженерная профдеформация прошлой жизни. Итак, от Лондона до Хогвартса по прямой больше шестисот километров. Вряд ли для магического паровоза проложена отдельная, абсолютно прямая ветка рельс, так что накинем на это число еще процентов десять-двадцать. Поезд отправляется с вокзала Кингс-Кросс утром, а приходит к вечеру. Время в пути порядка девяти часов. Хм. Не помню, какая была скорость у паровозов, зато по фильму "Назад в будущее" число восемьдесят в час — это очень круто. Миль в час. Для тысяча восемьсот бородатого года. Вроде все совпадает: расчетные средние восемьдесят восемь километров в час — это вполне возможно для паровоза начала двадцатого века, да еще улучшенного магией. Нет, понятно, что сейчас некоторые поезда ходят с такой скоростью, с которой раньше самолеты летали, но для паровоза это очень неплохой результат. Кстати, про летают. Надо отдать должное Шестому. Выдержать, да еще с непривычки, такую дальнюю дорогу за рулем — это достойно уважения. Или он просто особо не заморачивался, и машина летела сама по себе?

Праздничный пир, в отличие от канона с его семью вечера, начинается в девять. Тут книга слегка ошибается. Ну, оно и понятно: прибывают на станцию все затемно, а в Шотландии первого сентября темнеет около восьми. Сразу становится понятен и голод, и усталость детей от долгой дороги, и то, что на следующий день все такие вялые и не выспавшиеся.

Наконец ввели первокурсников, и я смог с неподдельным интересом пронаблюдать процесс распределения. Со стороны и своими глазами, а не по памяти Винсента. Результаты сортировки меня абсолютно не волновали, так как у меня не было прикладного интереса ни к одному из студентов. Пока, во всяком случае, не было. Разве что я с любопытством и некоторой настороженностью посмотрел на нескладную худенькую блондиночку, отправившуюся на факультет к Флитвику, и оценивающе — на седьмую из Уизли. Обычная, ничем не примечательная девчонка. Но это тоже пока.

Всего в этом году на Хаффлпафф было распределено десять учеников: шесть девочек и четыре мальчика. А у меня появились серьезные вопросы к Распределяющей Шляпе, то есть к Хогвартсу. Ну не может быть такого, чтобы из года в год все поступающие дети имели такой набор склонностей и стремлений, чтобы численно равномерно быть распределенными между четырьмя факультетами. Нет, я из канона помню, что Шляпа может уговорить, а может принудительно направить, но вот так вот строго… Это необъяснимо, но это есть. А раз это есть, значит, для чего-то это нужно. Кстати, у нас, как и в прошлом году, опять изначальное неравенство полов. Это что, этакий бонус парням на будущее? Или намек для девочек, чтобы искали себе парня не среди своих?

После пира весь факультет дружно отправился в свои подземелья. Войдя в общую комнату, Габриэль Труман рассадил первокурсников на заранее приготовленные места вокруг чайного столика по центру и начал свою приветственную речь:

— Поздравляем! Я — староста Габриэль Труман и я рад приветствовать вас на факультете Хаффлпафф. Наш герб — барсук, животное, которое часто недооценивают, так как он живет спокойно до тех пор, пока его не трогают. Однако, если надо, барсук может дать отпор животным и намного крупнее самого себя!

"А зачем при этом так выразительно смотреть на меня, а?" — подумал я, поймав взгляды старосты и факультетских лидеров. Тем временем Труман продолжал:

— Ученики Хаффлпаффа надежные и верные. Мы не болтаем по пустякам, но поддержим вас в трудной ситуации. Мы будем защищать себя, наших друзей и семьи от кого бы то ни было. Нас не пугает никто. Наш факультет выпускает наименьшее количество темных волшебников…

Я тяжело вздохнул. "Голова-голова, что же ты со мной делаешь?!" Но, посмотрев на красные носы и зареванные глаза нового пополнения, я вздохнул и пошел к себе в комнату. Чертовы спиногрызы! Откуда во мне такое? Родительский инстинкт, что ли, с прошлой жизни прорезался? "Ладно, не жмоться, Винс, тебе за это воздастся сторицей!" — уговорил я внутреннюю жабу. Открыв сундук — личные вещи эльфы уже принесли и сложили, — я достал свои углеводные богатства. Свернув из чистого листа пергамента кулек, я с тяжким вздохом отсыпал из каждого пакета понемногу и понес получившийся набор "Мечта зубного врача" в гостиную.

— Седрик! — тихонько ткнул я в бок Диггори и протянул ему кулек. — К чаю на стол.

Кто-то скажет, что это глупо и не так уж действенно, ведь дети только что из-за стола? Может быть, и так, может быть… Но вот сбивать детей в дружную группу и формировать мировоззрение при стрессе — очень даже неплохая задумка. В итоге дети на уровне импринтинга получат установку вроде "там — плакали, а здесь — тепло, хорошо и сладким угощают!".

Лежа на кровати, по уже устоявшейся практике в первые дни учебы я намечал себе цели и высоты, которые следует взять в этом году, а также подводил итоги года прошедшего.

Итак. Что получилось хорошо, что достигнуто из намеченного ранее?

Первое. Я все же жив и я маг! Без комментариев.

Второе. В противостоянии Дамби-Томми я пока всем заинтересованным сторонам постарался показать себя независимым и держащим строгий нейтралитет. Про директора объяснять не надо, а у Волди есть только две категории: либо ты его раб, либо — враг. Так что тут обещанный вассалитет — это по его меркам великий дар и безбрежная свобода. Да, чужую независимость игроки таких масштабов вряд ли допускают "за просто так". Мне, скорее всего, придется заплатить или отработать, но это вменяемая цена за приз такой ценности.

Третье: получен определенный авторитет среди школьников и взрослых.

Четвертое: на каникулах получилось заработать определенную сумму денег, которой хватит на некрупные расходы.

Теперь ошибки, промахи и недоработки. Побежали.

Номер раз. За существование и сущность мага пришлось заплатить получением гейсов от Основателей.

Номер два. За лето я так и не позанимался нормально учебой. Не попробовал варить зелья, не поучился ритуалистике, не начал читать книги по магии крови или некромантии. Полученные в гильдейской экспедиции знания хоть и интересны, но крайне отрывочны и не систематичны.

Номер три. Полученный авторитет достигнут достаточно неприятными внешне методами. Слишком броско, непосредственные действия имеют неоднозначную моральную оценку. Наладить отношения с Гриффиндором будет тяжело. Не невозможно, нет, но очень трудно.

Номер четыре. Что делать с полученным проклятием? И с еще тремя неизвестными мне гейсами? И на что по уму потратить последнее желание?

Номер пять. Из-за поспешного побега мне теперь надо как-то спрятаться от разгневанного папаши. И одними своими силами я тут не отделаюсь.

Так. Теперь разберем, какие планы у меня на этот год?

Во-первых, этот год и следующий — это последние спокойные годы, которые можно потратить на плотное врастание в факультетские дела, с последующей возможной претензией на лидерство. Да, спокойствие, конечно, весьма и весьма относительное, но все же "наследник Слизерина" и "ужасный Блэк и дементоры", как позже поймут дети, опасности опосредованные и ни в какое сравнение не идут с нервотрепкой Турнира Трех Волшебников и смертью участника, с мисс-или-миссис-хрен-ее-знает-Амбридж и ее дружиной-указами, с Пожирателями в качестве учителей и гражданской войной.

Во-вторых, следует заняться, наконец, изучением некромантии и магии крови. Как показала практика, даже если не задаваться целью создания собственной нежити, вопрос уничтожения чужой может встать очень остро. Нет, не только некроманты уничтожают нежить, но… Это как сравнить питекантропа и работника автосервиса. Да, и тот и другой могут сломать машину, но затраченные ими силы будут различаться на порядки. Где один будет тупо бить дубьем до тех пор, пока не сломает всё и вся, другой просто перережет пару проводов под капотом: а результат одинаковый — машина не едет. Сил-то у меня кот наплакал, сам Мерлин велел брать знанием и качеством.

В-третьих, поправить отношения с Гриффиндором. Особая дружба мне не нужна, но ровные, невраждебные отношения очень желательны. Особенно с "Золотым трио". Канон каноном, а вдруг они меня запишут в Наследники? Или директор решит их на мне поднатаскать? Осадочек-то на всю дальнейшую жизнь останется. И у меня даже есть уже идея, как попробовать сломать образовавшийся ледок. Посмотрим, получится ли договориться с "разумом" трио? Ведь с "кулаками" мне мира уже не светит никак и никогда.

В-четвертых, пока есть возможность, нужно научиться кое-чему полезному у… преподавателя ЗОТИ. Да, Гилдерой Локхарт персонаж весьма и весьма специфический. Хвастлив, нарциссичен, до крайности ревнив к чужой славе, посредственен как волшебник, а как человек — давно прогнил. Но, как говаривал уважаемый герр Николаи, "нет отбросов — есть кадры". Говорил он это, правда, про разведку, но и до него, и после него существовало множество максим с подобным смыслом: от религиозных текстов до книг по теории управления. Поэтому и у Локхарта есть чему поучиться. Особенно мне. Нет, не способу посылать самому себе сотни валентинок или умению обаять улыбкой и прической (у меня банально нет смазливой физиономии и стольких волос). Но вот пару-тройку уроков теории и практики использования заклинания Обливиэйт у него грех не взять. Пригодится.

В-пятых, нужно попросить мадам Спраут как-то оградить меня от общения с родителем. Пусть хоть директора подключит, хоть сама Крэбба грох… э-э-э нет. Этого не надо! Логан Крэбб пусть живет. Короче — нужно решить этот вопрос. Потянуть время хотя бы до рождественских каникул, готовя оправдательную речь и задницу под розги. Вот с этого, пока не стало слишком поздно, и следует начать учебный год.

"Ну что же. Планы вчерне набросаны, а теперь — спать!" — и, повинуясь собственной команде, незаметно для себя я крепко заснул.