Диктатор (джен)

— …Но директор! — уже совсем неприлично заканючил сидящий напротив Дамблдора юноша. — Ну пожалуйста…

Гарри Поттер далеко не в первый раз оказывался на этом стуле. Да и вкус чая с лимонными дольками ему был хорошо знаком, так как на разбор в кабинет директора Хогвартса юноша попадал с незавидной регулярностью. За прошедшие пять лет даже выработался своеобразный негласный ритуал таких посещений. Снейп или Макгонагалл, первый — привычно понося непотребными словами, а вторая — неодобрительно поджимая губы, вводят пойманного нарушителя "на расправу". Гарри, тоже привычно, — понимание бесполезности оправданий в него давным-давно еще Дурсли вбили — винится. В ответ директор, откровенно симпатизирующий Мальчику-который-выжил, мягко юношу пожурит. Потом отпустит восвояси деканов, напоит вкусным чаем с конфетами, выслушает своего любимого ученика, расскажет какую-нибудь интересную историю, а в конце либо сильно смягчит, либо и вовсе отменит наложенное деканами взыскание. Главное — со всем соглашаться и выглядеть соответственно. Побоевитее или пожалостливее, в зависимости от ситуации.

Однако в этот раз многократно проверенная метода уклонения от воздаяния внезапно дала сбой.

— Извини, Гарри, но я не буду полностью отменять наказание, назначенное вам Минервой. Оно, хоть и слегка чрезмерно, но все же справедливо. Вы серьезно нарушили правила школы.

"Снейп! Наверняка это он во всем виноват!" — привычно подумал Поттер, а его друг не выдержал и выразил свое недовольство вслух. Правда, виновником он назначил другого слизеринца.

— Мордредов Хорек! И доносчик-Крэбб! — буркнул Рональд Уизли, занимавший соседнее с Поттером кресло. — Ну, попадитесь мне!.. О! Все баллы с факультета сниму!

— Мистер Уизли!

— Ой. Ну… Это… — смутился Рон сообразив, что и перед кем сказал.

— Быть старостой — это не только дополнительные возможности и полномочия, но еще и большая ответственность. Это доверие, которое оказала вам декан. Не заставляйте меня задуматься о том, что дать вам значок было ее ошибкой, — с четко отмеренной строгостью в голосе произнес Дамблдор.

— Я, это… О! Пошутил! Пошутил я! — "нашелся" Рон.

— Да, директор! Конечно, он просто пошутил! Мы все поняли! — поддерживая друга, закивал головой Поттер, "незаметно" пихнув соседа ногой.

Дамблдор укоризненно покачал головой.

— Будьте взрослее, юноши. Хотя… — внезапно хитро улыбнулся Дамблдор, — Вы считаете себя уже достаточно взрослыми, не так ли? Думаете, я не догадываюсь, зачем вам нужна была с собой мантия-невидимка? — Уизли и Поттер тут же затихли, смущенно отведя глаза в сторону. — Ванная старост… Помню, как впервые оказался там… Пораженный, глядел на белые мраморные стены. На то, как мягкий свет люстры рассыпается бликами на драгоценных камнях, украшающих золотые краны. Трогал ногой воду в бассейне, в котором можно не только полежать, но и поплавать, и даже плюхнуться с трамплина, расшвыривая по стенам клочья пены. Мы, старосты, бывало, соревновались в прыжках, где мерилом успешности было количество пены на стенах и взятая каплями высота. Элфи Дож уже тогда был, хех, не особо худым, поэтому обычно давал остальным фору. Помню, как я без всякого волшебства пытался запихнуть розовый мыльный пузырь из числа тех, что поступали из крана в левом углу, внутрь голубого, который из правого, но у меня ничего не получилось. А с магией — получилось. Ах, впереди было еще столько неизведанного!

Но вы, естественно, не с мыльными пузырями играть собирались? Ведь по странной случайности ванная старост была занята девушками, отдыхающими после очередного… кх-м, разговора с Макгонагалл. Эх, молодость, забывающая, что все взрослые, и профессора в том числе, тоже когда-то были детьми. Неужели вы действительно считаете, что я поверю в то, что в это время в этом месте под мантией-невидимкой вы просто прогуливались? — Юноши слегка покраснели. — Так что, мистер Уизли, на вашем месте я был бы сильно благодарен так нелюбимым вами мистеру Малфою и мистеру Крэббу. Даже я, со всем своим опытом, не могу себе представить, что может сделать рассерженная ведьма со своим обидчиком! И мадам Помфри лечит таких больных очень небыстро и очень противными микстурами. Вон, можете полюбопытствовать у вашего одноклассника. Заживо пожираемый червями Крэбб провалялся в Больничном крыле целых две недели… — Обоих парней передернуло от омерзения. — Так что, надеюсь, не четырех, но трех недель ежедневной помощи мистеру Филчу в его тяжелой работе по поддержанию чистоты в замке вам хватит, чтобы хорошенько обдумать свое поведение.

— То есть Крэбб тоже подглядывал?!

— Это вам, мистер Уизли, лучше спросить у него самого, — ответил Дамблдор.

— Вот гад! — сжал кулаки Уизли. — Нас сдал, а сам-то… — Поттер "незаметно" пнул своего друга по ноге, и тот, поняв намек, замолчал.

— А моя мантия? — спросил самый известный юноша Магической Британии.

— Мантия, Гарри, побудет пока у меня. Во избежание. И, я думаю, мальчики, вам пора бежать. Уже поздно, отбой…

— Да, директор, — вскочили Поттер и Уизли, довольные, что воспитательная беседа наконец закончилась, и рванули к выходу.

— М-м-м? — вопросительно поднял бровь Дамблдор.

— Ой! Конечно. Спасибо, директор… — дернул головой Поттер. Уизли тоже что-то пробурчал одобрительно-согласное, и оба парня выскочили из кабинета, захлопнув за собой дверь. Но это не помешало директору еще некоторое время слышать разговоры пойманных "на горячем" друзей.

— Ну что, Рон, как расслабились? — тон, которым Поттер произнес эту фразу, можно было помещать в библиотеку воспоминаний омута памяти в качестве эталона сарказма. Похоже, пять лет общения с деканом Снейпом для Поттера все же не прошли без последствий.

— Ой, Гарри, да ладно тебе! В первый раз, что ли? Тем более ничего страшного не случилось. Просто директор сегодня невероятно суров. Со слизеринцами бы он так… Но вот Малфой у меня за это заплатит! И Крэбб! Я…

Что именно собирается сделать младший Уизли со своим дальним родственником и его вассалом, Дамблдор не узнал, так как лестница отвезла друзей за пределы слышимости. Удостоверившись, что оба нарушителя дисциплины спустились и вышли в коридор, директор легким жестом запер обе двери. И ту, что внизу, и ту, что ведет непосредственно в кабинет. Некоторые преимущества занимаемой должности: Хогвартс понимает тебя не то что с полуслова — с полумысли. Небрежный жест рукой — и расползшийся по стенам ярко светящийся туман защищает кабинет от любопытных взоров портретов предыдущих директоров Хогвартса и их возможных гостей. И никаких чар, которые можно отменить — только надежная местная трансфигурация одного газа, прозрачного, в другой — непрозрачный.

Далее Дамблдор быстро замахал палочкой, тихонько бормоча себе под нос сложную вербальную формулу. Любому волшебнику или тем более магглу она показалась бы бредом или шизофазией. Зато такой длинный и сложный ключ было просто невозможно произнести случайно или подобрать за вменяемое время. Спустя пару минут личный, с уникальной защитой, стоящий в кабинете признанного самым сильным волшебника Магической Британии, в столетиями укрепляемой крепости, сейф был открыт. Лежал там всего один предмет — невзрачный мутный кристаллик с ноготь мизинца.

— Да, Том. Вынужден признать, тут ты меня переиграл. Ты настолько хорошо спрятал проклятье во флере и без того далеко не светлого артефакта, что я, торопясь спросить ее, не увидел. Ариана…

Всю жизнь душа волшебника терзалась муками неизвестности. Всю жизнь Дамблдор задавал себе один и тот же вопрос: "чье, чье это было проклятье, что убило его сестру?" Лучшего, самого близкого друга или… его самого?

"К сожалению, даже сама Ариана, вызванная с того света духом и частично овеществленная Воскрешающим камнем, не смогла дать ответ на этот вопрос. Она не видела, что оставляет мне надежду. А я — не Аберфорт. Я хочу верить…" — младший брат не сомневался, раз и на всю жизнь разругавшись с Альбусом — единственным кроме него оставшимся в живых членом семьи Дамблдоров.

Директор положил камень себе на ладонь и стал задумчиво рассматривать его. Теперь, когда проклятие оказалось "разряжено" на пусть и великого, но слишком торопливого волшебника, камень стал совершенно безопасен.

— Увы. И здесь обман, — пробормотал старый маг. — Смерть не любит отдавать попавших в ее когти, а отпущенных временно всегда возвращает с прибытком. — Сколько душевных сил и воли потребовалось, чтобы не последовать примеру ушедшего вслед за призраком своей жены Кадма Певерелла, знал только сам Дамблдор. Но и отказаться от возможности вымолить прощение и сказать последнее "прости" он не смог. — Долг. Долг меня удержал… Да… Нужно исправлять ошибки и отдавать долги, прежде чем отправиться в новое путешествие, к которому готовился всю жизнь. Тем более оно уже не за горами. Паровоз, хех, уже издал первый свисток… — поморщился маг, глядя на свою теперь уже не скрытую чарами отвлечения внимания — дети, которых не следовало пугать, ушли — правую руку.

Боль в руке, которой великий волшебник весьма опрометчиво схватился за кольцо, теперь медленно обугливающейся от горения в невидимом пламени темномагического проклятья, была просто чудовищной. Ни сам Дамблдор, ни Снейп, ни гоблинские разрушители проклятий, ни специалисты из Отдела Тайн не смогли снять подхваченное с камня проклятие. Только немного замедлить его распространение, перенеся смерть по шкале времени с точки "через несколько дней" на "в течение года". Однако, оттянув неизбежное, они одновременно удлинили и мучения. Обезболивающие эликсиры, даже сваренные мастером-зельеваром из насыщенных магией реагентов из Запретного Леса, не убирали боль до конца. А еще с каждым днем площадь пятна отмирающей плоти медленно, но неумолимо увеличивалась…

— Ладно.

Воскрешающий камень аккуратно лег на стол поверх свернутой Мантии-невидимки.

— Сегодня очень подходящая ночь, а следующая… Да, время уж теперь-то совсем точно не терпит.

Бузинная палочка заняла место рядом с камнем.

— Как там было…

Единственный экземпляр дневника Аркуса (волшебника, который, если судить по записям, первым, пусть и всего на одну ночь, собрал в своих руках все три Дара Смерти) Дамблдор после прочтения собственноручно сжег адским пламенем, а пепел развеял над Тихим океаном.

— "Все очень просто. Если ты собрал все три Дара, то нужно только представить и воззвать, — и Хозяйка откликнется…" Хм… Просто воззвать… Паровоз… Да. Пусть это будет платформа, с которой началось путешествие мальчика в чудесный мир волшебства. Итак…

Директор положил руку так, чтобы коснуться одновременно всех трех артефактов.

— Услышь меня, о Смерть! Я, как собравший все Дары Твои, взываю к Тебе!..

Дамблдор на мгновение замер, будто бы в удивлении.

— О! Тогда мое желание таково. Если Гарри Поттер окажется повержен проклятием Волдеморта…