Диктатор (джен)

Следующей канонообразующей вехой стало очередное нападение василиска. Однажды темным декабрьским вечером в спальню не пришел вовремя Джастин Финч-Флетчли. Позже его окаменевшее тело нашел в коридоре застигнутый Филчем "на месте преступления" Гарри Поттер. И хотя у меня было абсолютное алиби на этот раз, мне очень не понравился взгляд, который кинул на меня Эрни. Похоже, они с Джастином подозревали меня в участии или соучастии в нападениях. И пострадавший мистер Финч-Флетчли тут только добавлял дровишек в костер паранойи. Я даже могу частично признать разумность их догадок. Как же: "Мы его заподозрили, начали следить, и тут же один из нас пострадал!" Я бы тоже, наверное, так бы подумал.

Невозможно словами описать печаль и уныние, которые охватили самый дружелюбный факультет в связи с потерей соученика. Острое чувство локтя, взаимная поддержка и постоянная помощь друг другу, с одной стороны, как и любая структура, дают неоспоримое преимущество перед неорганизованными одиночками, а с другой стороны, приводят к тому, что повреждение даже одного звена системы так или иначе отражается на всех остальных. С одиночками такого априори не происходит, в этом плане им легче. Что же будет с Хаффлпаффом, когда погибнет Диггори?

Честно говоря, я не мог даже и думать, что меня это хоть как-то коснется, но совершенно неожиданно для себя я узнал, что привязался к этому чертову факультету. И к этим спиногрызам. Чтобы окончательно не утонуть в их слезах, мне пришлось напрячь все свои разговорные навыки, а также использовать содержимое своего сундука и авторитет декана Спраут, чтобы остановить волну паники. В итоге я потратил все свои запасы сладкого и некую сумму галеонов сверху, отболтал до самых гланд язык, но детишек и инфантильных подростков успокоить смог. Также я настоятельно советовал тем, кто боится особенно сильно, уехав домой на скорые рождественские каникулы, обратно в Хогвартс не торопиться, хотя бы пока здесь все не определится.

Политика не делает скидок ни для кого. И, к сожалению, если ты не являешься субъектом политики, то ты автоматом становишься ее объектом. Нутром почувствовав появившуюся слабину, все остальные факультеты, независимо друг от друга, стали потихоньку давить на нас, чтобы вернуть часть очков неформального престижа, которые заработал в последнее время Хаффлпафф. В том числе и благодаря моей выходке с Уизли.

Заводилой являлся, как всегда, факультет змей. Драко Малфой после очередного нападения совсем потерял берега. Он доставал всех и вся, ведя себя так, как будто василиск живет у него под кроватью и ползает у него на шлейке. Получая кучу штрафных баллов, Малфой продолжал срываться на всех подряд, за что уже не раз чуть не ответила его жопа, в последний миг спасаемая старшекурсниками от расправы гриффиндорцев. Да что там говорить про Гриффиндор. Показателем того, насколько Малфой потерял берега, было то, что он докатился до попыток задирать меня, дразнясь "предателем чистокровных идеалов", "любителем грязнокровок" и "прогневившим наследника".

Но особо умилил меня как-то раз подошедший с серьезным разговором Эрик Гамильтон. В этот момент у меня, вот незадача, было плохое настроение из-за весьма насыщенного графика. В связи с тем, что именно я успешно успокоил первачков, теперь ходить на уроки по коридорам они соглашались, как и в начале года, только под моей охраной. Сердобольная мадам Спраут, жестко державшая факультет в руках, прикинула, что ей проще сделать: заново успокаивать только-только отошедший от истерики десяток-другой детей или попросить, без права отказаться, всего лишь одного, и логично выбрала второй вариант. Заставить меня.

Интересно, что бы сказали взрослые и дети, если бы узнали, что нападения совершает тысячелетний василиск? Чем бы я им мог помочь в этом случае?

Ссориться с женщиной было не с руки, мне от нее еще шесть лет зависеть, поэтому я опять бегал с урока на урок, выполняя двойную норму по пройденному в коридорах расстоянию. Вставал раньше, ложился из-за отработок позже, плюс еще нужно было делать домашние задания, скидок на которые мне никто, кроме Помоны, не делал. Не высыпался страшно. Настроение — отвратительное. А тут еще слизеринский староста подкатывает с настойчивой просьбой-приказом в очередной раз вправить поднадзорному телу мозги. И кивает на гордо вышагивающего Малфоя, который только что в очередной раз удачно поиздевался над полукровками-хаффлпаффцами.

— Мистер Гамильтон. Единственное, чем я сейчас могу помочь, это уложить мистера Малфоя рядом с прочими пострадавшими в Больничное крыло. Быть может, мадам Помфри сможет найти и вставить потерю обратно. При условии, если мозги в его тыкве хоть когда-нибудь до этого присутствовали.

Опешивший староста, которому я впервые, фигурально выражаясь, показал не слизеринскую дипломатию и гибкость, а оскаленную пасть, полную зубов, сразу же полез мне эти самые выросшие зубы стачивать, пока они окончательно не превратились в клыки. Неосознанно копируя профессора Снейпа, Гамильтон провещал:

— Вы же понимаете, мистер Крэбб, что наш факультет — это не Гриффиндор, и не оставит так просто вашу…

У меня был реально тяжелый день. Я не выспался. Я устал. Я был зол. Меня все достали. А теперь еще меня пытаются строить.

— Мне. Это. Просто. Похуй. Я ясно выражаюсь?

— Лорд Малфой будет очень недоволен, — после долгого молчания и игры в гляделки сообщил мне слизеринский староста.

— Я думаю, что лорд Малфой найдет способ донести свое недовольство до меня и без посредников. И без шестерок.

Вот так вот, слово за слово, дело чуть не дошло до драки, в которой я бы очень хорошо огреб. Спасли положение старосты Хаффлпаффа, почти насильно утащив меня в нашу гостиную. С тех пор в моих отношениях с факультетом Слизерин серьезно похолодало. Жаль, Бейтс не остался на второй год на седьмом курсе. Вот бы он порадовался.

Высокая политика и аристократические заморочки не ограничились наездом слизеринцев.

— Мистер Крэбб? — как-то после обеда остановил меня парень с гербом Рейвенкло.

— Да?

— Могу я с вами поговорить?

— Говорите. Мистер?..

— Да, простите. Меня зовут Роджер. Роджер Дэвис.

Я внимательно рассмотрел парнишку. Конечно, это не наш Седрик, но девкоукладочный потенциал у парня есть. Наверное, первый красавчик Рейвенкло. Надеюсь, он не хочет от меня чего-нибудь… особого. Мне только еще очередных отработок за новую драку не хватало.

— И?

— Хм. Понимаете, мистер Крэбб. — Мы отошли чуть в сторону от основного потока студентов, но остались на виду у всех. Это слегка успокаивало. — У меня есть младшая сестра…

"Черт! Вот какой именно ты Дэвис! Как же я не соотнес сходство фамилии с Трейси?! И что же интересного ты хочешь мне сказать?"

— …Она очень хорошая девочка, и, ко всему прочему, у вас одинаковые магические дары. Магия крови. Вы бы составили отличную пару и с точки зрения наследования магических даров, и с точки зрения… истории. Крэббы и Дэвисы еще ни разу не пересекались на родовом дереве…

А-а-а! Так вот в чем тогда было дело! Наконец-то стало ясно, почему Трейси так плющило от вида меня верхом на потрошеном Уизли. Чертова магогенетика в действии!

— Тем более, скажу по секрету, — продолжал Роджер, — Трейси вы очень нравитесь. Наш отец тоже не прочь был бы породниться, невзирая на некоторые отрицательные аспекты данного брака. К сожалению, ваш отец пока не дал согласия на вашу помолвку. — "Долгих тебе лет жизни, Логан Ричард Крэбб!" — подумал я. — И поэтому не могли бы вы немного… повлиять на своего отца в этом вопросе?

— Я поговорю с отцом на эту тему, сразу же, как только смогу, — абсолютно честно заверил я рейвенкловца. Обязательно поговорю! Чтобы этого брака не было!

После такого разговора меня реально трясло. Нет, я все понимаю, у аристократов, как я помнил от Винса, иногда детей обручали сразу после рождения, но все же, все же… Ну как-то, ну не нравилась она мне. Пока, во всяком случае. Не исключено, что из нее вырастет супермодель или секс-бомба, но пока я чисто психологически не мог ее воспринимать никак иначе, как маленькой девочкой. А ведь у меня впереди было невероятно важное дело, начинать которое в пограничном состоянии рассудка чревато. А они все на меня навалились. Ну что за жизнь?!

Туалет Плаксы Миртл — невероятно магическое, я бы даже сказал, мистическое место. Тихо в уголке настаивается оборотное зелье. У порога туалета разлита очередная порция воды. Где-то летает стукачка-информатор Плакса Миртл. И тихо ждет своего часа в луже обманчиво пустая книжечка в черном кожаном переплете.

Хорошо знать канон. Никогда бы не подумал, что с хоркруксом великого темного мага будут обращаться так… беспардонно. В сортир и на спуск нажать — это сурово. Интересно, а будучи хоркруксом, Волдеморт что-нибудь из того, что происходит вокруг, эм… чувствует? Какими тогда предстают для взгляда изнутри канализационные трубы Хогвартса? Или информация приходит только из переписки? Ладно. Все. Отвлеченные размышления стоит оставить на потом.

Ну! Сосредоточились, Винс. Понеслась. Открываем "страничку чата", хех.

— Рад новой встрече с вами, милорд, — аккуратно вывел я на пустой странице принесенным с собой пером.

— Кто ты?

— Винсент Крэбб, милорд, — одновременно я мысленно транслировал, как мог, воспоминания о появлении передо мной духа Волдеморта в факультетской спальне.

— А… Опять ты. Как ты узнал меня?

— Я никогда не забуду вашей ауры смерти, милорд.

— Что ты хочешь? Опять круцио? С этим тебе придется подождать, пока я не проведу ритуал возрождения или не захвачу очередное тело.

— Я просто хотел узнать, может быть, вам нужна какая-то помощь…

— Хм… Хочешь, чтобы я вселился в тебя?

Я похолодел. Только наездника мне не хватало для полного счастья. Впрочем, тут всегда можно отговориться особым вниманием Дамблдора.

— Я с радостью соглашусь, милорд, вот только, по разговорам, директор очень сильно укрепил защиту Хогвартса от нематериальных сущностей. Плюс в последнее время я постоянно у него на подозрении. Я тут прогулял пару отработок у Филча, полученных еще в прошлом году за Уизли, — и как раз в те моменты, когда случались нападения на учеников. Так что пользы от моего тела вам будет мало. Дамблдор пристально следит за мной. Вызывает часто…

— Ладно. Не бойся. Ничего не случится с так лелеемой тобой свободой. У меня другие планы.

— Мне стоит их знать?

— Нет. Кстати, ты часто, получается, разговариваешь с директором? И что же он тебе предлагает?

— Лимонные дольки!

— Что?

— Да несет всякую ересь про Общее Благо.

— Ты так не любишь Общее Благо? — ехидство прямо сочилось из реплики Волдеморта.

— Нет. Я совсем не против общего блага.

— Поясни, — короткая серьезная реплика Темного Лорда.

— Я совсем не против общего блага, милорд, если это наше благо, а не Дамблдора. — "А еще лучше — мое и ничье больше".

— Ха. Как я люблю ваш эгоизм. Ты такой же, как отец, оказывается. Ради личных интересов готов наплевать на всех остальных.

Подождав немного и не дождавшись очередных реплик, я продолжил писать сам.

— Милорд, на каникулах мне немного не повезло. Быть может, вы сможете мне помочь?

— ?

— Пойдя по вашему совету в Гильдию наемников, я попал в Долину Царей.

— Хм… Магия крови, некромантия, светлое целительство. Действительно, сочетание даров далекое от классического. Я бы даже сказал, редкое. Хоть, как я и говорил, ущербное. Открыл что-нибудь?

— Да. Малый защитный алтарь.

— Что-нибудь интересное нашли?

— Нет. Не успели. Лич нас почти положил. Еле выжили.

— Бывает. И?

— Пришлось ограничиться только алтарем и мелочевкой.

— Понятно. В чем проблема?

— Я словил одно из проклятий. Оно называется "Отцеубийца". Говорят, оно неснимаемое…

— Ха-ха-ха! Вот ведь я никогда не верил во все эти сказки об одушевленной воле Матери-Магии! А она, похоже, действительно есть. Или это такое смешное совпадение?

— Милорд?

— Что сказал Крэбб, когда узнал об этом?

— …Я не сказал ему.

— То есть как — не сказал?

— Я прямо из госпиталя Гильдии отправился в школу. И в письмах не сообщал про это.

— А сам-то ты что об этом думаешь?

— Как-то убить собственного отца — это не очень хорошо. Это раз. Второе. Он ваш, милорд. Маг с меткой принадлежит вам. И мне бы не хотелось ненароком вмешаться в ваши планы или украсть у вас вашу собственность.

— Хм… Скользкий, как Люциус... Но ты совершенно прав. Все вы — моя собственность. Мои слуги. И я покараю любого, кто осмелится напасть на то, что принадлежит мне. Я начал из-за этого одну войну, начну и другую. Сколько угодно войн начну! Но дело не только в этом, не правда ли?

— Да. Я не хочу лишиться магии, не исполнив обет-проклятье. И я не хочу стать предателем крови, исполнив его. Вряд ли из-за несовместимости гейсов обо мне, как о Кухулине, сложат легенды. А даже если и сложат, то это меня ничуть не утешит. Сквиб или труп — не тот выбор, который хотелось бы делать!

— Хм. Тут ты прав. Я, конечно, хорошо знаю методику наложения и снятия проклятий, но больше все же знаком с первой половиной. Есть несколько общепринятых правил, благодаря которым можно немного сгладить или изменить формулировку проклятия, если его нельзя или неудобно снять впрямую. Применительно к данной ситуации это могли бы стать "усиление", "поглощение слабого сильным" и "переложение ответственности". Но в твоем случае это все не имеет смысла, так как… Стоп! Так ты что, не в курсе истории своей семьи? Неужели Логан тебе ничего не рассказал? Так он еще и трус? Такие мне точно не нужны! Если хочешь убить его — спокойно убивай. Но учти, за это тебе придется восполнить потерю в Круге.

— Собой, или привести кого-нибудь?

— Разве что кого-то очень полезного.

— Хорошо, милорд. Я подумаю. Милорд…

— ?

— Милорд. Вы не договорили. Что там за история с моей семьей?

— Это дело вашего рода. Пусть Логан сам решает эту проблему, он меня разочаровал. Я больше ничего тебе не скажу.

— Да, милорд. Я понял. До свидания.

— Подкинь меня обратно Джинни Уизли.

— Да, милорд.

Я аккуратно закрыл дневник и положил его на место. Таскаться по школе с темным артефактом я не имел ни малейшего желания. Заловят — будет жопа. Я не Уизли и не Поттер, чтобы мне такое спускать с рук. Плюс, найти свою потерю Джиневре будет легче именно там, где она ее бросила.

Тихо подождав, пока какая-то редкая в этом туалете девчонка сделает свои дела и выйдет, я, оглядываясь и замирая на каждом шагу, медленно и аккуратно покинул помещение. Вот уж никогда не был извращенцем бегать по бабским сортирам, а для дела пришлось. Фу! Надо, кстати, будет на будущее учесть, что у Поттера есть мантия-невидимка, у близнецов в руках Карта Мародеров, а еще существует куча заклинаний отвода глаз, так что следует озаботиться контрзаклинаниями или соответствующими артефактами.

Разговор с Темным Лордом в этот раз практически ничего полезного мне не дал. Какие-то намеки на семейные тайны, очень нужны они мне; разрешение грохнуть папашу, будто в случае надобности будущее недовольство Волдеморта меня бы остановило; и три, с подсказкой Рика — четыре, варианта решения моей проблемы с проклятьем. Нужно будет плотно засесть в библиотеке и посмотреть, что это за "усиление", "поглощение" и "переложение".

С другой стороны, Тот-кого-боятся потихоньку привыкает ко мне. Да, я ничего не получил от Волдеморта в этот раз, но и не потерял ничего. Проблем новых тоже не появилось, уже хорошо. А то хорош был бы канон, если бы, к примеру, я стал вторым Квирреллом!

Пройдя пару коридоров, я услышал за собой легкие шаги. А вот и мой эскорт, хотя, скорее, по смыслу его можно назвать конвоем. Эрни все еще пытается вывести меня на чистую воду, доморощенный Пинкертон! Ну, давай погуляем и поиграем в детективов-филеров. В конце концов, больше нападений до окаменевшей Грейнджер не будет, так что бояться мне некого, кроме лояльного ко мне Филча. Привычно отмахнувшись от прошедшего сквозь меня призрака (ощущения нельзя сказать что неприятные, скорее никакие, но они есть), я пошел было дальше, но был остановлен окликом.

— Спешите куда-то, мистер Крэбб?

— Салазар Слизерин? — удивился я, глядя в полупрозрачный, не похожий на классического хогвартского призрака, силуэт.

— Приятно, когда тебя помнят, не так ли? Я бы хотел познакомить тебя кое с кем…

— И с кем же? — меня кольнуло нехорошее предчувствие.

— Сс'шсс'cшc! Это тот самый молодой человек, про которого я тебе так много рассказывал. Не хотел бы ты посмотреть на этого мальчика? — тяжеловесный, именно тяжеловесный, шорох во тьме коридора стал ему ответом.

— Бля! — сообразил я. — БЛЯ! — я развернулся и рванул назад, в сторону главного лестничного пролета. Увидев впереди, в конце коридора у поворота, удивленное лицо своего топтуна, я закричал: — ЭРНИ! БЕГИ! БЕГИ ЖЕ, ИДИОТ! Салазар! СУ…