Гордость и предубеждение и свадьба (гет)

Мне кажется, я начинаю замечать в нём некоторые достоинства. (с)

Лиззи проснулась глубоко за полночь. Перевернулась на другой бок, с силой взбила перьевую подушку, решительно закрыла глаза и монотонно досчитала до ста. Ничего не помогало: события дня непрерывным хороводом кружились в голове, а комната казалась душной и тесной. Хорошо ещё, что церемония начиналась не с самого утра — ведь гостям ещё надо было добраться до отеля. Поэтому Лиззи не теряла надежды выспаться. Но для этого сначала нужно было расслабиться.

Справедливо рассудив, что в столь поздний час она вряд ли напугает кого-то своим внешним видом, Лиззи пригладила рукой всклокоченные волосы и накинула халат поверх пижамы. Перед выходом она притормозила у мини-бара, и, поколебавшись мгновение, выудила оттуда бутылочку⁽¹⁾ вермута. Видит Бог, она это заслужила!

Улица встретила её потрясающе прохладным ночным ветерком, тут же освежившим пылающую кожу лица. Лиззи бросила задумчивый взгляд в тёмную глубину парка, разбавленную светом подвесных фонариков, но отвернулась и зашагала по подъездной дорожке. Здесь тоже было сказочно красиво. Полная луна заливала серебристым светом пышные клумбы, и по воздуху плыл густой, упоительный аромат роз, а сонную тишину нарушал шелест высоких крон, стрёкот цикад и далёкий плеск воды в пруду.

Лиззи со вкусом пригубила сладко-терпкий напиток, чувствуя, как наконец отступает напряжение и по телу разливается приятное тепло. Вот только идиллия закончилась слишком быстро. Мисс Беннет едва не поперхнулась очередным глотком.

Приветственная массивная пергола⁽²⁾, сквозь которую по задумке должны были проходить гости, выглядела ужасающе. Одна из опор, а вместе с ней и часть верхнего свода опасно накренилась внутрь, практически перегораживая проход и угрожая окончательно рухнуть в любую минуту. Стебли частично расплелись и печально лежали на деревянном настиле в окружении поникших глициний и страстоцветов. Подсвечивая себе телефонным фонариком, Лиззи присела на корточки, внимательно осматривая повреждения: они не выглядели слишком сложными. Вероятно, при своём побеге Лидия второпях задела автомобилем внешний край. Правда, как этого никто не заметил, оставалось загадкой.

По здравому размышлению, на фоне всего уже произошедшего это была полнейшая ерунда — естественно, утром декораторы всё подправят без особых проблем. Но от одной мысли, что прибывших пораньше людей встретит этот символ разрухи и разорения, Лиззи впадала в полнейшее отчаяние.

Она решительно закрутила пробку, засунула бутылку в карман и, круто развернувшись на каблуках, поспешила обратно в лобби.

— Мне нужны инструменты, — потребовала она у мирно дремавшего за стойкой портье.

— Простите, что? — Мужчина вздрогнул, осоловело моргая.

— Инструменты, — нетерпеливо повторила Лиззи. — Молоток, отвёртка, всякое такое. Арка на въезде вот-вот завалится. Её надо срочно закрепить.

— Но, мисс, работники будут только утром…

— Мне никто не нужен. Просто дайте инструменты.

— Разумеется, — уже более профессионально ответил портье и зачем-то потянулся к телефону.

— Что вы делаете? — Лиззи подозрительно прищурилась.

— Мистер Дарси настаивал, чтобы ему сообщали обо всех непредвиденных ситуациях. В любое время.

— Контрол-фрик, — буркнула Лиззи себе под нос. А потом вспомнила, каким уставшим и измученным выглядел Дарси при их последней встрече, и велела резче, чем собиралась: — Я же сказала. Мне никто не нужен. Не будите его.

Портье не казался убеждённым, но спорить не стал. Он достал из подсобки тяжёлый чемоданчик и был даже настолько любезен, что дотащил его до самого места происшествия.

— Ну, я, наверное, пойду, — помявшись, неуверенно произнёс он.

Лиззи лишь рукой махнула и осталась один на один с очередной проблемой. Она изо всех сил подпёрла плечом поперечный брус, одновременно приподнимая опору. Вот только пальцы соскальзывали с влажной от росы листвы, а проклятый штырь отказывался попадать в нужный паз.

— Да что б тебя! — прошипела она сквозь зубы, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слёзы. — Ну давай же!

Зашуршал гравий под чьими-то тяжёлыми шагами, и на неё упала широкая тень, заслоняя неверный лунный свет.

— Трусливый идиот.

Даже не оборачиваясь, Лиззи знала, кто в очередной раз пришёл ей на помощь. Ха, как будто было много вариантов!

— Я? — изумился Дарси.

— Портье. Я ведь велела ему никого не звать.

— Он лишь выполняет свои обязанности. Именно за это я ему и плачу.

— Как удобно, — огрызнулась Лиззи.

Дарси быстро оценил ситуацию и примирительно предложил:

— Одному человеку здесь не справиться. Давай я буду держать, а ты направишь опору.

Он подошёл ближе, практически прижимаясь к её спине, окутывая теплом своего тела, и ловко перехватил вес. Лиззи торопливо выполнила указания. Дарси, сдавленно выдохнув, толкнул свод ещё выше, и пергола с натужным скрипом выпрямилась.

— Элизабет, подставь, пожалуйста, ящик.

— И всё? — недоверчиво спросила она, толкая тяжёлый чемоданчик и осматривая шаткую конструкцию.

Дарси порылся в поисках шуруповёрта, а невольной помощнице передал фонарик.

— А теперь посвети.

И началась скучная монотонная работа. Сначала Лиззи стояла, переминаясь с ноги на ногу, а потом передёрнула плечами и уселась на дощатый настил, скрестив ноги. Она облокотилась на противоположную, неповреждённую секцию, достала бутылочку и отхлебнула из горла. Дарси покосился, но промолчал.

Постепенно по телу разлилась ленивая истома, голова стала лёгкой, а Лиззи, расслабившись, позволила себе вдоволь насладиться представлением. Не скрываясь, она принялась разглядывать Дарси и вынуждена была признать, что в ярком узком луче искусственного света его фигура выглядела особенно впечатляюще. Тонкая рубашка, застёгнутая на все пуговицы, но уже местами промокшая от пота, туго натянулась на мощной спине и вовсе не скрывала движение рельефных мышц. Зрелище доставляло практически эротическое удовольствие. От него веяло какой-то неистовой, первобытной силой.

Лиззи облизнула липкие от вермута губы. Она перевела взгляд на широкие ладони, уверенно державшие тяжёлый шуруповёрт. Дарси действовал чётко и размеренно, и Лиззи невольно стало любопытно, ко всему ли он подходит с такой же сосредоточенной основательностью. И если да, то сколько наслаждения это может принести. Последующие размышления, сопровождавшиеся в её воображении красочными иллюстрациями, принесли за собой сладкое томление, которое не имело ни малейшего отношения к выпитому алкоголю.

Безумно, до покалывания в подушечках пальцев Лиззи захотелось запустить руки в тёмные волосы, оттянуть назад и впиться поцелуем в чётко очерченные губы, которые так часто кривятся в надменной гримасе. Чтобы немного отвлечься, она спросила, перекрикивая шум работающего инструмента:

— А есть хоть что-то, что ты не умеешь делать? Ну кроме как нормально общаться с людьми.

— Я не умею жарить яичницу, — убийственно серьёзным тоном ответил Дарси. — Всегда подгорает.

Это было настолько неожиданно, что откровенные, крайне неуместные фантазии Лиззи отошли на задний план. Если бы речь шла о ком-то другом, она бы решила, что он её разыгрывает, но у мистера Совершенство такая функция не была предусмотрена заводскими настройками.

Вскоре Дарси закончил закреплять опору. Он поднялся с колен и потянулся, разминая натруженные мышцы. Он запрокинул голову к звёздному небу, и бледный аристократический профиль чётко выделялся на его фоне.

— Ну хоть сейчас на обложку какого-нибудь готического романа. Лорд Байрон позеленел бы от зависти, — фыркнула Лиззи.

И тут же прикрыла рот рукой. Лишь только когда услышала собственные слова в ночной тишине, она сознала, что произнесла их вслух.

— Тебе ли не знать, что этот растиражированный образ в действительности создала женщина.

— Ты хотел сказать обиженная⁽³⁾ женщина? — ощетинилась Лиззи.

— Прежде всего, талантливая.

С печальным вздохом Дарси опустился рядом с ней и, завладев её бутылкой, сам сделал большой глоток. Лиззи замерла от шока. Правда вызван он был не нахальным поступком, который с Дарси никак не вязался, а осознанием собственного до боли острого желания: проследить языком линию сильной шеи и плавное движение кадыка.

— Значит, не шовинист, — резюмировала Лиззи, разрывая порочный круг своих мыслей.

— А должен? — аж закашлялся Дарси.

— Тогда дело во мне? — И не дожидаясь ответа, она отчаянно объявила: — Я тебя не понимаю. Ты был против свадьбы Джейн, но взял на себя половину расходов и всю организацию. Ты презираешь меня, моих родителей, да всю мою семью! Но при этом урезонил Кэролайн с люксом. И спас нашу репутацию, а Лидию вообще — в буквальном смысле. Что ты за человек, Уильям Дарси?

— Я не презираю тебя. Я глубоко тобой восхищаюсь, Элизабет, — тихо признался он, и от искренности, звучавшей в его голосе, у Лиззи перехватило дыхание и мурашки побежали по спине. — Твоим умом, добротой, настойчивостью и целеустремлённостью. Ну а что до родителей… Ты же не станешь отрицать, что продолжительное взаимодействие с ними весьма утомительно. Особенно с вашей матушкой.

— Поэтому мы с сестрой и переехали из отчего дома в Лондон при первой возможности.

Лиззи против воли хихикнула, но следом обвиняюще указала на него пальцем:

— Ты обозвал мою работу хобби.

— Да, — не стал отпираться Дарси. — Это было весьма невежливо. Прими мои извинения, Элизабет.

— Так просто? — растерялась она.

— Не совсем. Для меня действительно непросто воспринимать творческие профессии как что-то серьёзное. Хотя я прекрасно понимаю, сколько труда и сил они требуют. Джорджи — моя сестра — выбрала музыку в качестве будущей карьеры. Она до сих пор смертельно обижается каждый раз, когда я имею неосторожность пренебрежительно заговорить об этом.

— Хм, ладно. Но ты сказал, что меня незаслуженно приняли в магистратуру Нориджа⁽⁴⁾.

— Я этого не говорил!

— Я видел их последний финансовый отчёт, — передразнила Лиззи. — Они расширили квоты и снизили требования из-за дефицита бюджета. Однако программа обучения по-прежнему неплохая.

— Но это объективные факты. И они никоим образом не означают, что ты недостойна или неспособна. Здесь нет никакой связи! Уверен, ты без затруднений прошла бы и по более высокому конкурсу.

— Спасибо, конечно. Только жаль, что все, услышавшие твою речь, восприняли её иначе, — кисло произнесла Лиззи.

Она помолчала, покручивая в руках бутылку с остатками жидкости на дне. А потом заявила так, словно это было самое страшное оскорбление:

— Ты отказался со мной танцевать на помолвке Джейн.

— Я не слишком большой поклонник танцев. Мне жаль, если ты восприняла на свой счёт, — немного виновато ответил Дарси.

Вот только Лиззи его уже не слушала. Увлечённая спором, она сама не заметила, как буквально ткнула его пальцем. И теперь всё её внимание сосредоточилось на этом нечаянном контакте. Не отдавая себе отчёт, Лиззи раскрытой ладонью провела по каменно-твёрдой мужской груди, ощупывая крепкие мышцы и чувствуя ровный, сильный стук сердца. Застонав, она за ворот рубашки дёрнула Дарси на себя и крепко поцеловала. Правда, Лиззи не рассчитала, что от неожиданности он потеряет равновесие и всем немалым весом рухнет на неё, придавливая к жёсткому настилу. Но она ни капельки не возражала, наоборот, закинула ногу ему на бедро — чтобы уж точно не сбежал.

Что она могла сказать? Мистер Превосходство и в поцелуях был превосходен так же, как и во всём остальном. Он быстро перехватил инициативу, был требователен, страстен и жаден. В общем, чертовски, великолепен! Вот только слишком быстро он вернул самообладание.

Дарси отстранился и, когда Лиззи потянулась за ним, мягко, но непреклонно удержал её. С невыразимой нежностью он погладил её по щеке, невесомо скользнул по приоткрытым, слегка припухшим губам и умоляюще попросил:

— Не надо.

— Почему? Ты же хочешь.

Лиззи с намёком потёрлась о безусловное доказательство его несомненной заинтересованности, и Дарси не сдержал тихое шипение.

— Потому что я не хочу, чтобы завтра ты об этом пожалела.

— А почему я должна пожалеть? — нахмурилась Лиззи.

— Потому что ты пьяна, — уже увереннее произнёс Дарси.

Он отодвинулся, возвращаясь в сидячее положение, и протянул Лиззи руку. Которую она с разочарованным вздохом приняла.

— Тебе кто-нибудь говорил, что девушкам не нравятся идеальные джентльмены? И, вообще, подобные манеры сильно переоценены, — мрачно проворчала она.

— Элизабет, пожалуйста.

И, наверное, из-за того, как страдальчески это прозвучало, Лиззи пошла на уступку:

— Хорошо. Но у меня условие.

— Какое? — насторожился Дарси.

— Покажи татуировку. Я так и не смогла её прочитать и всё это время умираю от любопытства.

Не дожидаясь реакции, Лиззи цепко схватила его за запястье и принялась неуклюже расстёгивать манжету. Раздался приглушённый треск, а следом стук, словно нечто маленькое прокатилось по деревянному покрытию.

— Кто бы сомневался? — закатила глаза Лиззи. — Разумеется, у непревзойдённого мистера Дарси рубашки на запонках. Надеюсь, не фамильные?

— Нет, — ровно отозвался он. — Просто алмазные.

Лиззи резко вскинулась, но, заметив весёлый блеск в тёмных глазах напротив, то ли восторгаясь, то ли упрекая воскликнула:

— Ты шутишь! Правда? У тебя, оказывается, есть чувство юмора!

— Позволь, я сам. — Дарси методично закатал рукав, обнажая предплечье. — Пока ты окончательно не испортила мою одежду.

— Я тебе новую куплю. Футболку. Они намного удобнее. Попробуй как-нибудь.

Лиззи потянулась за забытым ранее фонариком, медленно провела узким лучом, разглядывая буквы, и, вопреки хмельному состоянию, без труда прочитала:

— Aut viam inveniam, aut faciam⁽⁵⁾.

Она растерянно моргнула, а потом, не сдерживаясь, заливисто расхохоталась.

— Тебе невероятно подходит, Дарси, — сквозь смех выдавила Лиззи. — Такое обворожительное самомнение. Хотя, признаю, вполне обоснованное. Как и у первоисточника.

Она рассеянно очертила контур надписи, лаская горячую кожу под пальцами, и Дарси выдернул руку из её хватки.

— Лиззи, мы же договорились, — укорил он. Его голос был низким и хриплым.

— Ой, ну и пожалуйста, — капризно, в лучшей манере Лидии протянула она. — Пошли тогда спать, зануда. А наш интригующий и многообещающий разговор продолжим завтра. Когда я, по твоему настоянию, буду в абсолютно трезвом уме.

— Это на свадьбе у старшей сестры? — не скрывая скептицизма хмыкнул Дарси.

— Вот увидишь, — то ли пообещала, то ли пригрозила Лиззи и первой поднялась на ноги. Возвращая жест любезности, теперь она подала руку ему.

1) Всего то 0.375 л. Не так уж и много.

Вернуться к тексту

2) Садовая декоративная конструкция из повторяющихся секций, соединенных поперечными брусьями. Используется как навес для защиты от солнца или как эффектная опора для вьющихся растений.

Вернуться к тексту

3) В 1816 г. леди Каролина Лэм написала готический роман «Гленарвон», где представила зловещего, коварного, но безумно притягательного графа-предателя. В качестве прототипа которого взяла лорда Байрона. В отместку за то, что он её бросил.

Сам же Байрон быстро смекнул, насколько это гениальная идея. И даже издал книгу за свой счёт в Италии.

Так что по итогу вместо мести у леди Лэм получилась невольная пиар-акция.

Вернуться к тексту

4) Лиззи имеет в виду Университет Восточной Англии, расположенный в городе Норидж. Это ведущий государственный исследовательский вуз Великобритании. Он регулярно входит в в топ-25 британских университетов.

Вернуться к тексту

5) В переводе: «Либо найду дорогу, либо проложу её сам».

Латинский афоризм, часто приписываемый карфагенскому полководцу Ганнибалу Барке. По легенде, когда его генералы заявили, что перейти неприступные Альпы с боевыми слонами невозможно, он ответил именно это.

И да, он-таки перешёл. (Хоть и не без труда)

Вернуться к тексту