Диктатор (джен)

Вошедший в один из осенних вечеров в дорогой московский ресторан немолодой мужчина выглядел среди помпезной, но слегка аляповатой роскоши внутреннего убранства весьма и весьма органично. Добротный иностранный, хотя и слегка старомодный костюм, часы на цепочке, перстни и запонки из чистого золота, дорогой французский парфюм. Теплая погода бабьего лета позволяла обойтись без верхней одежды, но можно было быть абсолютно уверенным, что пальто или плащ у посетителя тоже где-то были, и качество их соответствовало остальным внешним атрибутам богатого человека с изысканным вкусом.

Привычно отмахнувшись от подбежавшего полового, посетитель пошел по направлению к отдельно стоящему столику, за которым восседал ставший уже привычным в последние годы персонаж. Узкий лоб и предельно короткая стрижка, мятые уши, накачанная шея, в диаметре имеющая все шансы поспорить с головой, толстая золотая цепь, малиновый пиджак, массивные золотые кольца, благодаря своим размерам и "мастерству" изготовившего их ювелира скорее напоминающие кастет, — короче говоря, типичный "новый русский" или успешный бандит. Хотя тут более уместно употребить не "или", а "и".

"Как хорошо, что за прошедшие века заклинание Морока отработано до идеала. Легкая в исполнении волшебника смесь иллюзии и смущения разума, и вот вместо колдуна простецы-обыватели видят того, к кому хм... сами стараются лишний раз не присматриваться. Или, если совсем по-простому сказать, тех, кого боятся. Когда-то это были опричники, потом — беспредельные дворянские недоросли, совсем недавно — люди в фуражках с голубой тульей или в костюме с красными "корочками" в карманах. Теперь их сменили такие вот троллеобразные разбойники", — подумал пожилой посетитель и сел за стол.

Если бы среди простецов, сидевших за другими столиками и стоявших за стойками, случайно оказался кто-то с обрегом, рассеивающим морок, то посетители с изумлением бы обнаружили, что под личиной бандита скрывался абсолютно другой человек. Обычный, неприметный, чуть поношенный советский костюм, никаких броских украшений — так, пара серебряных колец, очки в дешевой оправе… Такому человеку нечего делать в дорогущем ресторане, зато увидишь на улице — взгляд соскользнет, как вода с оконного стекла: быстро и без следа. Но, к счастью для волшебников, посидеть сегодня сюда зашли люди совершенно обычные.

— Здрав будь, Святослав Владимирович, — поздоровался пожилой.

— И тебе здравствовать, Владислав Александрович, — вежливо ответил сидящий "новый русский".

Любопытные работники заведения исподтишка бросали осторожные взгляды на новых хозяев жизни и с надеждой ожидали какой-нибудь бучи. Драки среди посетителей случались довольно нередко, чем заметно скрашивали скучную работу обслуживающему персоналу. Но сегодня их надежды оказались тщетны. Пока во всяком случае.

Подбежавшему официанту новый посетитель заказал полный классический обед из не пользующегося особой популярностью русского меню, после чего за столом воцарилась тишина: оба сидящих внимательно присматривались друг к другу. Пары грозных взглядов "малинового пиджака" хватило для того, чтобы окружающие поумерили свой интерес к этому столику, а незаметного движения руки гостя — чтобы и вовсе потеряли его.

Отгородив себя от нежелательного внимания мужчины занялись древнейшим и никогда не устаревающим развлечением — доброй беседой за богато накрытым столом. Прихотливая вязь разговора, где каждый из собеседников давно и хорошо знал другого, коснулась сначала погоды, совсем не радующей в этом сезоне; потом внуков, которые что-то в последнее время вовсе отбились от рук, посчитав себя совсем взрослыми, когда заимели своих детей; политики, где остается лишь клясть тупых простецов и принесенные давным-давно обеты о невмешательстве; последних новостей культуры и спорта; и всяких прочих тем, которые так удобно разбавляют время еды. Наконец тарелки опустели и были убраны, а стол заняли классические "три С": кофе, коньяк и сигары. Иногда к трем добавляют еще и четвертую составляющую, но шоколад оба собеседника просто на дух не переносили.

— Итак, с чем пожаловал, Влад? Тыщу лет тебя не видел!

— Да так, всё дела да разъезды. Тебе ли не знать, как это бывает?

— Угу. Ладно, раз ты выкроил время, выкладывай давай, что у тебя за дело.

— Как ты наверняка знаешь, десять лет назад умерла Елена…

— Соболезную.

— Спасибо. Так вот, чтобы от тоски не наложить на себя руки — пятьдесят лет все же вместе прожили, — я решил немного развеяться. Не без пользы, конечно же. Так, в последнее время я вновь стал работать в Гильдии наемников.

— Расскажешь или?..

— Или. Как и раньше, гильдейский магический контракт придавливает язык не хуже могильной плиты. Иногда даже и лучше, потому что мертвые, если их хорошо попросить, очень даже разговорчивы. Так вот. Встретил я во время контракта одного очень любопытного паренька… Как его по-настоящему зовут, я не знаю. Гильдейский контракт. Как он выглядит — тоже не помню. Но вот благодаря одной внезапно вылезшей маленькой дырочке в формулировке гильдейского контракта, я смогу описать, как выглядит его друг, который был нами спасен. Называл он его Наваха и Рик. Похоже, он испанец или итальянец, хотя за это не поручусь. После пары месяцев на пустынном солнце на испанца или турка стал похож даже чистопородный финн, что был с нами… мир его праху. Держи, — Владислав Александрович протянул своему собеседнику плотно закрытый пузырек, — я слил сюда все, что тебя должно заинтересовать.

— А вкратце, чтобы я понял, насколько это серьезный вопрос. Чем же он так тебе понравился?

— В том-то и дело, что не понравился. Смотри. Парень — стопроцентный англичанин. — Святослав Владимирович непроизвольно вскинулся. — Да, да. Британец. Учится он, скорее всего, как ты понимаешь, в Хогвартсе, где у нас, точнее у них, директором…

— Этот сраный Дамблдор! Старый пидор!

— Угу-угу. Ну да ладно. Парень выглядит лет этак на пятнадцать с хвостиком, но судя по навыкам и знаниям, ему еще и четырнадцати быть не должно… И при всем этом он в совершенстве владеет русским языком!

— Подмена?

— Нет! Я же говорю, парень именно что англичанин из чистокровной семьи. Это я специально просил узнать нашего атамана-легилимента. Далеко он залезть не имел права, но что считал… Короче. Он не русский, но русский язык для него абсолютно как родной. Он смеется над чисто наши шутками, он понимает отсылки к фильмам, которые не то что маги, простецы британские не смотрели! По поведению он не похож на поляка, немца или финна, он совершенно… как наш! Встреть я его на улице, побеседуй за чашкой чая, даже поработай локоть к локтю месяц-другой, я бы никогда не подумал, что это англичанин.

— Хм…

— Он ненавидит Дамблдора.

— О! Еще интереснее! Думаешь, Игра? — и Святослав рукам изобразил что-то волнистое и непонятное непосвященным.

— Кто знает? В принципе, все может быть абсолютно естественно. Мало ли акселератов? Да и мозги у тех, кто в статью в дуб пошел, дубу этому зачастую и соответствуют. И ненависть может быть совершенно искренняя. Уж что-что, а врагов Дамблдор умеет создавать отлично. Беда в том, что, как мы с тобой прекрасно знаем, еще лучше он умеет создавать себе должников и последователей. Если парень со всем юношеским пылом ненавидит своего директора, то мы, может быть, сможем этим воспользоваться. Но если это совершенно случайно засветился будущий агент такого уровня подготовки, то мы обязаны его найти и… проконтролировать. Один ли он такой, или их много…

— Опять "молчащие" мутят воду, — поморщился Святослав.

— Ты помнишь, что в прошлый раз было скрыто ими в поднятой мути!

— Да. Ты абсолютно прав. Спасибо за принесенные важные сведения. За мной должок…

— Хм…

— Да, да, да! Я помню, что не один должок! Но что поделать, если ты такой аккуратный, что тебе никогда не нужна моя помощь?!

— Твои долги — лучшее вложение в старость. Кстати о помощи. Чуть не забыл. Вот, — еще один пузырек поменял своего владельца, — погляди на досуге. У тебя вроде бы старшенький правнук все еще Горынычем грезит? Лавры Георгия Победоносца спать не дают?

— Угу. Я уже об него не то что розги, палку бамбуковую обломал, а все совершенно без толку!

— Тогда покажи ему это кино…

— А что за кино?

— Охота на трехтысячелетнего дракона. Только пусть не ест перед просмотром…

— М-м-м! Я и сам с интересом взгляну. Особенно на потери Гильдии…

— Лиц все равно не увидишь, контракт. Ладно, счастливо!

— Угу, — задумчиво ответил Святослав. — И тебе того же.

И пожилой, но все еще крепкий Владислав Александрович, которого Винсент Крэбб мог бы однозначно опознать как специалиста по магии крови, гильдейского наемника с позывным Комар, отправился по своим делам. А его собеседник остался за столом. Главе Тайного приказа при Совете шести древних родов было о чем серьезно подумать.