Диктатор (джен)

Рутина просто с невероятной силой убивает время. Вот какие такие особые развлечения и приключения ждут в Хогвартсе, если не интересоваться квиддичем и не быть Гарри Поттером? Да абсолютно никаких! И в итоге, не успел я переварить полученный на отработках с Флитвиком опыт, как совершенно незаметно подошло время Рождественского пира и каникул, про которые я как-то совсем забыл. В этот раз Дамблдор отчетливо намекнул, что кое-кого очень ждут дома, так что остаться в Хогвартсе на каникулы он мне не разрешит. Таким образом, надежда оставалась только на… моих давних недругов.

Отловить Близнецов не составило мне большого труда, они никогда ни от кого не прятались. Я медленно подошел к чуть напрягшимся парням, старательно держа руки на виду. Ссора с ними мне сейчас совершенно не была нужна.

— Есть чо? — тихо, заговорщицки спросил я.

Судя по расширившимся глазам, с маггловским сленгом Близнецы знакомы не были.

— Крэбб! Ты…

— Наконец-то сошел…

— С ума?

Я отрицательно мотнул головой:

— Так, парни. Без всяких обид, сейчас меня интересует только бизнес. У вас есть что-то, что без серьезных последствий отправит меня хотя бы на половину каникул в Больничное крыло? Плачу реальные деньги и прямо сейчас.

Близнецы недоуменно переглянулись, а потом одновременно расплылись в довольных улыбках.

— Ты пришел…

— По адресу, Крэбб.

— У нас как раз есть…

— Абсолютно новый состав.

— Тебе он понравится.

— Сразу и прыщи, и…

— Рвота, и обрастание…

— Волосами…

— Фиолетовыми…

— В полоску.

— Берешь? — с надеждой спросил какой-то Близнец.

— Надеюсь, это безопасно и не навечно? — спросил я и получил совершенно ожидаемый стереоответ:

— Конечно!

— С тебя…

— Два галеона!

— Один галеон, — сбил я цену.

— Идет!

Деньги и небольшой флакончик поменяли своих хозяев.

— Пей…

— Сейчас!

— Потом выпью, — ответил я.

— Тогда гони…

— Еще один…

— Галеон.

— Вот еще пара сиклей, и хватит с вас. Всё. Надеюсь, вы меня не обманете!

— Не волнуйся…

— Пролежишь…

— В Больничном крыле…

— До самого начала занятий.

Мне оставалось только поверить им на слово. Впрочем, я уверен, что для меня они бы не пожалели даже дорогого яда. О, кстати. Это да, это нужно на всякий случай предусмотреть. Думаю, профессор Снейп не обидится, если я потихоньку позаимствую у него из кабинета один маленький камушек. Вряд ли Близнецы сварили что-то настолько сложное, с чем бы не справился безоар.

Кстати, еще одно несоответствие канона реальности. Можно было догадаться, что если бы безоар был таким простым и универсальным противоядием, то не существовало бы ни отравителей, ни ядов, ни других противоядий. Это при том, что только в каноне есть куча упоминаний о ядах и рецептах противоядий от них. Просто всегда носи с собой, или вживи себе под кожу, или…

О-о-о! Да! Это гениальная мысль, как спрятать амулет защиты разума, чтобы он всегда касался кожи! Ведь нигде нет запрета, чтобы он касался кожи с другой стороны!

Захваченный идеей, я побежал сначала в факультетскую спальню за амулетом, а потом — в Выручай-комнату. В Комнате-по-желанию уже все было подготовлено для небольшой хирургической операции.

Артефакт защиты разума, после того как я вытащил его из оправы, имел простую форму нетолстой пластинки размером где-то с треть спичечного коробка. Осталось решить, где безопаснее всего резать. Итак. Руки отпадают — слишком заметно будет. Шея — страшно. Ключичная впадина… Хм. Надо подумать, но тоже слишком страшно. И тоже заметно будет. Туловище, что спереди, что сзади — совершенно бессмысленно. Туда может прийтись удар, что легко сломает артефакт. Но! С другой стороны, где-нибудь сбоку на животе, ближе к поясу, где сейчас у меня находятся куцые остатки былой роскошной жировой прослойки, проще всего произвести имплантацию. Поясница? Внешние стороны бедер? Пах, задница, ноги — не вариант. Хотя… Я снял носки и внимательно присмотрелся к ступням. Подвигал голой ногой вправо-влево и отметил одно перспективное место. Там, на ноге, между щиколоткой и пяткой было небольшое местечко, которое практически никогда не двигалось. И очень хорошо туда по площади помещалась пластинка амулета. "Хм… Место незаметное. Обыск, если не магический… Взгляд просто соскользнет. Да. Решено!" — и я достал из кармана принесенный с собой флакончик с обезболивающим.

Конечно, как показала практика, я немного ошибся. Вживленный амулет своими острыми краями при некоторых движениях ногой все же довольно ощутимо колол изнутри, так что, дабы не привлекать внимания хромотой, моя походка приобрела достойную наследника древнего рода важность и неторопливость. (Поначалу. Потом даже как-то попривык.) Оставалось только дождаться общих сборов на паровоз и выпить презент от Близнецов. Вряд ли ради одного меня, даже если я быстро поправлюсь, будут открывать путь на электричку сквозь кольцо дементоров.

Вообще, я чего-то не понимаю в этой жизни. С какой такой стати в принципе окружать детское учебное заведение смертельно опасными существами? Пятый класс опасности как-никак! Все равно что окружить школу драконами или василисками! Зачем такие жесткие меры против одного человека, который, кстати, первым именно от них сбежал? Чего хотел этим добиться Дамблдор? Запереть всех детишек на время в школе? Или это предлог, чтобы научить Поттера патронусу? Не жестко ли? Это то же самое, что проводить дезинсекцию в доме следующим образом: "У вас завелись тараканы? Нет проблем! Давайте потравим их ипритом! Что, и люди померли? Ах, какая незадача… Но ведь тараканы померли тоже! Как не померли? Ну, увы…"

Ха. И еще один маленький смешной момент. Окружение школы дементорами означает, что Блэк проходит в Министерстве по графе "При поимке казнить немедленно!". Но, внезапно, Сириуса не убивают! Вот как после этого, даже если не знать канона, не признать все происходящее хитрой интригой директора?

Мои ленивые размышления, которым я предавался, лежа на кровати в факультетской комнате, были прерваны Седриком Диггори.

— Эй! Хорош спать! Все каникулы проспишь! Вставай, Крэбб!

— Диггори! Отстань!

— Крэбб, я бы и был рад, но тебя вызывают к директору. Немедленно! Колись, чего ты опять начудил?

Я быстро пробежался мыслями по последним событиям и не нашел ничего такого, за что меня можно было бы наказать. Быть может, Дамблдору срочно потребовалась очередная книжка? В принципе, было бы совсем неплохо быстро скостить себе еще одну отработку (одна книга — одна отработка, таков у нас был договор с директором после того, как я обнаружил непозволительно высокое для моих сил "магиепотребление" копировального артефакта). Я прикинул остатки времени, а также шикарно залегендированную возможность "опоздать" и быстро вскочил с кровати.

— Я даже и не догадываюсь!

— Пошли, узнаем наконец!

Вот только я очень, очень сильно ошибся в своих предположениях. В кабинете директора я встретил двух надменных Малфоев, своего "отца" Логана Крэбба и, как это ни удивительно, Альбуса Дамблдора.

— Директор! Я привел его, — сказал староста Хаффлпаффа и аккуратно встал за моей спиной.

— Благодарю вас, мистер Диггори. Вы можете идти.

— Если в чем-то мистер Крэбб провинился, — предпочел "не понять" намек Седрик, — то я хотел бы, как староста, присутствовать на разборе. Чтобы потом я имел возможность подробно ответить на вопросы декана Спраут.

"Хм. А за попытку защиты тебе спасибо. Буду должен", — подумал я.

— Нет. Ничего такого, не волнуйтесь, мистер Диггори.

Седрик помялся на месте, но, повинуясь давлению вздернутой брови Малфоя-старшего и укоризненно наклоненной головы Дамблдора, был вынужден покинуть кабинет.

— Мистер Крэбб, — начал директор. — Я хочу вас обрадовать приятной новостью. В связи с особыми свойствами нынешней охраны Хогвартса, в качестве особого исключения из правил, я разрешил лорду Малфою забрать на каникулы мистера Малфоя, используя для этого каминную сеть. Лорд Малфой, мотивируясь давним приглашением в свой мэнор, благородно предложил взять с собой и вас. Так что вам не придется долго трястись в вагоне поезда, вы мгновенно окажетесь в Малфой-мэноре. Вы рады?

Охуенно рад! Ох как вовремя я занялся защитой своего разума! Мне оставалось только молиться, чтобы пары первых прочитанных глав из учебника по окклюменции хватило, чтобы промаркировать ценные воспоминания.

Кстати, учебник оказался очень любопытным чтивом. В нем объяснялось, что легилимент читает не мысли — это принципиально невозможно за полным отсутствием таковых у человека, — а воспоминания. Я тогда долго хохотал, но, подробнее вникнув в доказательства и проведя пару простых опытов над собой, вынужден был признать за такой формулировкой право на существование. Согласно учебнику, мыслей не существует, а то, что мы называем таковыми, всего лишь воспоминания о них, откладывающиеся у нас в памяти! Грубо говоря, если кто-то когда-то подумал, а не предать ли мне Темного Лорда, то воспоминания об этом у него обязательно останутся. И Волдеморт, увидев в голове своего раба такое вонючее говнецо, щедро отвесит неудачнику круциатуса или авады, в зависимости от запечатленного в памяти ответа. А если кто-то не думал, не ставил для себя такого вопроса, то и воспоминаний об этом не будет. И соответственно, ничего легилимент не прочтет. Поэтому хороший легилимент-дознаватель сначала задаст объекту интересующий вопрос и только потом полезет смотреть на его ответ.

Таким образом, окклюменция как дисциплина распадается внутри себя на два важных направления: контроль процессов мышления ("не думать о белой обезьяне") и непосредственно защита памяти. Кстати, лучшей и абсолютной защитой памяти является ее стирание, потому что восстановить воспоминание с помощью легилименции у жертвы обливиэйта нельзя. "Угу, а лучшим средством против головной боли является топор!" — подумал я, когда прочитал такую рекомендацию.

— Мистер Крэбб. Мистер Крэбб-младший. Прошу, — и манерным жестом Люциус Малфой указал мне и "отцу" на камин в кабинете директора Хогвартса.

— Малфой-мэнор, — произнес Логан Крэбб и исчез в зеленом пламени.

Подходя к камину, я подумал: а что будет, если сейчас вместо "Малфой-мэнор" я назову, скажем, "Лусеро-мэнор"? Насколько интенсивно меня будут искать? Можно, конечно, свалить, но… Мордредово проклятье! Нужно как можно скорее с ним так или иначе разобраться! Ну не могу я перестать быть магом уже! Магия вцепляется в нутро мага крепче, чем наркотик в тело наркомана. И в мое нутро тоже…

Я тяжело вздохнул, взял щепотку летучего пороха и, спиной чувствуя пристальный взгляд Малфоев, отчетливо произнес:

— Малфой-мэнор.

Не успел я отряхнуться от сажи и пепла, вывалившись из камина в большой прихожей, как позади появился хозяин поместья, а следом и его сын.

— Мистер Винсент Крэбб, пройдемте со мной в кабинет, — приказал мне Люциус Малфой.

Пока мы шли по коридорам, я с любопытством рассматривал обстановку поместья (мог бы поглядеть и в памяти, так как Винс часто бывал здесь в прошлом, но собственными глазами интересней).

Что можно сказать? Жили Малфои богато. Дом оформлен с тонким вкусом, но при этом был ощутимо живым и жилым, не похожим на картинную галерею или на помесь склада с банковской ячейкой. Бывал я внутри таких домиков в прошлой жизни. Малиновые пиджаки — они такие затейники. Очень часто в стиле анекдота: "…и мне в жопу оливкового масла на сто баксов!"

— Присаживайтесь, — кивнул хозяин на отдельно стоящее кресло. Еще пять кресел располагались полукругом чуть дальше. Именно туда и сели лорд Малфой, леди Малфой, встретившая всех нас уже прямо в кабинете, мистер Малфой и мистер Крэбб.

— Мистер Крэбб-младший. Последние годы мы были совсем лишены вашего общества. Однако недавно до меня дошли слухи, что за это время вы добились впечатляющих успехов. Не были бы вы так любезны похвастаться нам своими достижениями?

Если бы такие вежливые слова прозвучали где-нибудь на ежегодном Рождественском балу в Министерстве магии, на который собирались все хоть что-то значащие фигуры на политическом поле Магической Британии, то они выглядели бы как вежливая и уважительная просьба. Но если учесть, как именно меня приглашали сюда прошлым летом и как почти что под конвоем ввели сейчас, то Малфой-старший надо мной тонко стебался. Впрочем, стебался он или нет, но отвечать так или иначе все же придется. Причем можно и нужно ответить так, чтобы, с одной стороны, не раскрыть ничего критически важного для себя (вроде "Отцеубийцы" или избыточной информированности, то есть знания канона), а с другой — удовлетворить любопытство Малфоя.

— Ну же, мистер Крэбб, начинайте! Мы очень просим, — заерничал довольный Драко.

И я начал. Рассказал в общих чертах о встрече с Основателями. После упоминания о речи Салазара Слизерина, на столике, потеснив бокалы и бутылки с дорогими напитками, появился омут памяти. Вдоволь насладившись кинцом про своего любимого Основателя, слизеринцы продолжили мой допрос.

Перевод. Уизли. Отработки. Кодекс Хогвартса. Лекция о чистокровном вырождении. С купюрами — очень обширными купюрами — я рассказал о встрече с Волдемортом. Каникулы.

На несколько заданных острых вопросов я отвечал приблизительно в следующем ключе:

— Что собирается делать Лорд?

— Не знаю.

— Но у вас есть какие-то предположения?

— Есть, но это только предположения.

— Что за проклятья вы получили?

— Без комментариев.

— Сколько галеонов вы получили за контракт?

— Это мое личное дело.

Удивительно, но Люциус на ответах сильно не настаивал, только все больше и больше мрачнел лицом. "Отец" вообще отвернулся в сторону и на меня не смотрел. Где-то посередине моего рассказа в комнату бесшумно зашел мистер Снейп (да, здесь он именно мистер, а не профессор, ибо встреча абсолютно светская) и присел на последнее свободное кресло. Он тоже, то ли лично от себя, то ли по заданию Дамблдора, задал несколько вопросов, получил аналогично уклончивые ответы и, насупившись, недовольным вороном пялился на меня.

Второй курс. Столкновение с василиском. Каникулы. Кино про охоту на дракона (меньшего) все посмотрели в омуте памяти с огромным любопытством. Третий курс. Ссора, без описания причин, с Дамблдором. Отработки.

— Ясно… — проговорил Малфой-старший. — Что ж… Нарцисса, не позаботишься ли ты о праздничном ужине?

— Конечно, Люциус, — согласно кивнула леди Малфой, извинилась, что вынуждена нас покинуть, и вышла из кабинета.

— К сожалению, мистер Крэбб, ваши ответы не удовлетворили меня. Несмотря на то что вы не пытались напрямую обмануть меня, все же замеченного количества недоговоренностей достаточно для того, чтобы вам пришлось повторить рассказ в более развернутой и подробной форме. Логан? Северус?

Оба спрошенных мага кивнули, встали из кресел и вытащили свои волшебные палочки.

— Не дергайтесь, мистер Крэбб, — сказал Снейп. — Легили…

Естественно, пожелания не дергаться я не выполнил. Резко рванувшись вбок, ушел в сторону от заклинания, опрокинул кресло и потянулся за своей палочкой. Легко сдаваться я не собирался, тем более здесь есть мой "отец", который обязательно прикроет своего сына!

— Экспеллиармус, — услышал я сбоку от себя вербальную составляющую заклинания, и моя палочка, вырвавшись из руки, упала к ногам… Логана Крэбба. Я поднял взгляд на его лицо и увидел направленное на меня оружие.

— Инкарцеро. — Веревки опутали меня, как какую-то колбасу. — Он ваш, мистер Снейп.

Я ошеломленно и неверяще посмотрел на своего "отца". Он же только равнодушно отвернулся от меня и сел обратно в кресло. В руке его опять оказался снифтер с огневиски…

— Вы. Меня. Очень. Разочаровали. Мис-с-с-стер Крэбб, — прошипел как обычно взбешенный Снейп. — Легилименс.

До этого в мою голову влезали многие. Четверка Основателей, Волдеморт, Дамблдор. Так вот что я могу сказать: Снейп весьма органично смотрелся в их рядах. Как мощью, так и определенным стилем… скажем так. В той же книжке по окклюменции парой строк упоминалось, что опытный легилимент в качестве мысленной составляющей заклинания отождествляет себя с чем-то строго определенным и особенным лично для него. Так проще сосредоточиться, хотя такой подход несет в себе и некоторые побочные эффекты. Так, я навсегда запомню хищника — Салазара, хирурга — Ровену, грубую физическую силу Годрика, уговоры Хельги, робкое, мягкое и дружелюбное касание Дамблдора и ошеломляющий ментальный пресс Волдеморта.

Легилименция в исполнении Снейпа была похожа на воду. Воду, которая ровным слоем растекается по моему щиту, ища в нем малейшую неровность или щель. Находя такую, вода заполняла ее, а потом резко замерзала, углубляя и расширяя. Мне же оставалось только, строго по советам из книги, воображать у себя внутри головы различные защитные порядки, которые подкрепляли бы артефактную броню моего разума.

Спустя десять минут немного уставший Снейп отвел волшебную палочку от моего лба, жадно глотнул из бокала и сказал:

— Он очень хорошо сопротивляется, либо у него есть какой-то защитный артефакт. Помогите мне!

И он опять произнес:

— Легилименс.

— Круцио! — добавил мой отец.

А вот теперь я заорал как резаный. Эффективность защиты резко упала, и Снейп довольно кивнул. Слишком это сложно, биться об пол от боли, как выброшенная на берег рыба, и одновременно мысленно представлять себе виды старинной брони, прикрывающие твое тело от атак.

— Силенцио! — прервав круциатус, заткнул мне рот Логан Крэбб.

"Теперь только "Логан Крэбб" и никак иначе! Сука! Сдать своего сына! Ну, погоди! Я еще с тобой…" — но додумать я не успел, потому что очередная волна круциатуса накрыла меня с головой.

Сквозь боль и красные пятна перед глазами я словно наяву видел, как грязные пальцы Снейпа забираются мне в голову и вытаскивают оттуда мои воспоминания. По счастью, все самые важные моменты я убрал под артефакт, так что пока Снейп наслаждался битвой с драконом-охотником и видом полуголой вейлочки на базаре Гильдии.

Пытка длилась с перерывами порядка двух часов. И скажу честно, я тысячу раз проклял благоразумно припасенный артефакт. Если бы Логан не обновлял на мне заклинание молчания, я бы уже давно раскололся по полной, ибо терпеть такую боль так долго было совершенно нереально. Но ничего сказать — даже сдаться на милость победителей — я не мог, поэтому допрос-пытка продолжалась.

Наконец, выкачав все, что не было прикрыто артефактом, вплоть до случайно подсмотренного мною цвета белья нашей прошлогодней старосты-семикурсницы, Снейп отошел в сторону и признал свое временное поражение.

— Он все еще сопротивляется. Я не могу пробиться сквозь последние щиты.

— Драко. Ты же об этом мечтал, не так ли? — повернул лорд Малфой голову в сторону сына.

Не нужно быть легилиментом, чтобы понять, что присутствующий все это время здесь Малфой-младший уже давно был не рад унижению недруга. Для этого достаточно взглянуть на его бледную рожу, и все сразу станет понятно. Ну ясно: от вида того, как равнодушно и привычно знакомые вроде бы с детства люди пытают своего хорошего знакомца (а кто-то — и сына), в голову Драко стали закрадываться нехорошие мысли. Пацан реально забздел.

"Ничего, Драко, придет время, и ты все прочувствуешь на своей шкуре. Я не я буду, а Волдеморта вам живого и здорового предоставлю. Уж он-то из вас все соки выдавит! Он это любит и умеет!" — подумал я и услышал за спиной задумчивое хмыканье Снейпа. Тот продолжал пастись у меня в мыслях.

— Драко, помнишь, я тебе показывал заклинание? Только очень осторожно. Мы ведь не хотим убить мистера Крэбба, а только лишь разрешаем наши небольшие взаимные недоразумения, не так ли?

Нервничающий Малфой-младший кивнул отцу, поднял палочку, направил на меня и одновременно с взмахом произнес:

— Сектумсемпра.

Честно скажу, больно было просто адски. Если круциатус страшен дикими, но фантомными болями (скорее всего, заклинание как-то опосредованно возбуждает нервные окончания или что-то сразу в мозгу, иначе от повреждений тела, вызывающих такую боль, можно было бы загнуться на месте), то сектумсемпра… Живая, что ли, боль. Ощущения были, как будто по мне проехалась целая батарея опасных бритв. И организм откуда-то знал, что эта боль так просто не пройдет. Что это надолго…

После того, как я отправлю на тот свет всех Малфоев, я обязательно положу на могилку Драко скромный букетик цветов. Если бы только Люциус Малфой и Снейп знали, как мне помогли! Как и любой артефакт, завязанный на магию крови, защита разума потихоньку подтачивала мои физические силы. А сейчас Драко ко всему прочему еще и дал моей крови, которой и так не хватало, спокойно вытекать. Скоро, скоро я сдохну и оставлю с носом этих тварей! Хер им в рот, а не мое знание канона!

— Вулнера Санентур, — произнес Снейп, и самые крупные порезы на моем теле стали исчезать. Потом палач-лекарь подошел к омуту памяти и скинул туда длинную соплю, то есть воспоминание. — Здесь, Люциус, все самое важное, все его секреты и ответы на вопросы, которые ты просил меня узнать. Я не смог пробиться только в четыре защищаемые зоны, но там, похоже, что-то закрыто магическим обетом или даже самими Основателями. Так что, пожалуй, проще Крэбба убить, чем узнать, что там спрятано. Скорее всего, он и сам не знает о тех воспоминаниях…

"Обеты! В моей голове лежат формулировки гейсов, выданных Основателями! А-а-а! Вот как бы их достать! А почему четыре, а не пять? А, наверное, он посчитал сюда и мой секрет, при том что один обет мне уже известен. По количеству вроде совпадает… Черт, что за глупости лезут в голову? Тут бы копыта не отбросить!" — меня начинало потихоньку колотить. Отходняк после круциатуса, тем более такого долгого, то еще удовольствие.

Люциус рассматривал мои воспоминания, уткнувшись рожей в омут — чтоб ты там захлебнулся! — около двух часов. Логан в это время пил, пел и махал в воздухе палочкой, то есть проводил время с полным удовольствием. Снейп, о чем-то крепко задумавшись, сидел в кресле. Поди, подбирает, какую информацию можно слить Дамби сразу, а какую — потом. Драко вжался в кресло и пытался сделаться невидимым без всякой магии. А я спокойно себе истекал кровью из многочисленных мелких ранок.

Наконец Малфой вынырнул из омута памяти, подошел ко мне, пристально посмотрел в глаза и направил на меня волшебную палочку из своей трости…