Кадет Поттер (джен)

С начала учебного года не прошло и недели, а Гарри и Невилл успели познакомиться с довольно забавным парнишкой — Колином Криви. Мальчишка нашёл их у озера и умолял позволить сделать совместное фото, дабы у него было доказательство того, что он лично знаком с Гарри Поттером. Гарри не стал посылать ребёнка и дал согласие, но с условием, что, во-первых, Колин его внимательно выслушает, а во-вторых хорошо обдумает услышанное. Первокурсник радостно закивал головой, после чего неожиданно для себя узнал очень много нового. Лекция об истинной природе мальчика, который выжил была подкреплена ссылками на соответствующие книги, и Колин с изумлением взирал на Гарри, а тот тем временем закончил словами:

— Как видишь, Колин, ничего феноменального в том, что я выжил нет, ибо незнание законов не освобождает от ответственности, а теперь, если тебе всё ещё нужен снимок, то можешь заснять нас с Невом на фоне озера, вид тут обалденный, будет фото на память.

Снимок Колин получил и даже не один, а после проявки поделился копиями. А ещё идея отказа от перьев в пользу перьевой ручки оказалась заразной и через неделю Колин радостно рассказал Гарри, что теперь у него тоже есть перьевая ручка и что он очень благодарен за подсказку, ибо так и вправду много удобнее. Гарри улыбнулся мальчишке и даже сказал, что если будут нужны чернила, то пусть обращается. Так Хогвартс лишился юного папарацци и приобрёл одного из лучших учеников, ибо энергии у Колина было на троих и при правильном векторе приложения из мальчика получился отличный студент без закидонов.

В четверг состоялся первый урок защиты. Решив не выделяться, ибо уже понял, что у преподавателя не все дома, Гарри устроился на заднюю парту, к нему примкнул Невилл, а вскоре пожаловали Нотт и Гринграсс. Урок начался с пафосной речи о том, как Гилдерой Локхарт получил Орден Мерлина третьей степени и написал свою книгу «Тропою троллей». Цепкий взгляд преподавателя обежал класс и зафиксировал отсутствие своих книг на парте Гарри и Невилла.

— Мистер Поттер и э...

— Невилл Лонгботтом, сэр, — подсказал Невилл.

— Лонгботтом, я вижу, что вы не достали свои книги, неужели вы забыли свои учебники? — мальчики переглянулись и Гарри, поднявшись с места, обратился к преподавателю:

— Сэр, со всем моим уважением ко всем вашим заслугам и наградам, но бульварный роман никак не может служить пособием по защите от тёмных искусств! Я решительно не могу понять, чему мы можем научиться, прочитав литературные приключения волшебника? В книгах нет описаний заклинаний и принципов их действий, в них нет ни слова о том, что из себя представляют как описанные существа, так и те, о которых в книгах нет ни слова, зато об этом прекрасно написано в стандартном пособии по защите от тёмных искусств за второй курс.

В классе воцарилась гробовая тишина, профессор открыл рот и снова закрыл его, так и не придумав, что ответить. Он привык отбивать атаки на своё творчество, но вот беда — его творчество никто не оскорбил, мальчишка просто указал на то, что роман никак нельзя считать учебником и сделал это весьма вежливо. По классу загуляли шепотки, вся женская половина, исключение из которой составила Дафна Гринграсс, развернулась в сторону наглеца, посмевшего говорить что-либо нелицеприятное об их кумире, а Локхарт не нашёл ничего лучше, чем раздать проверочный тест. Просмотрев оный, Гарри убедился, что этот преподаватель даже хуже, чем заика Квиррелл, тот хотя бы пытался преподавать, но вопросы убивали:

1. Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта?

2. Какова тайная честолюбивая мечта Гилдероя Локхарта?

3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Гилдероя Локхарта?

И так далее, а заканчивались вопросом:

54. Когда день рождения Гилдероя Локхарта и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок?

После подобного скепсис окончательно завладел и подсевшими к Гарри слизаренцами.

Спустя полчаса Локхарт собрал работы и быстренько просмотрел их.

— Ай-яй-яй! — покачал он головой укоризненно. — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге «Йоркширские йети».

А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я чёрным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и не магами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена!

Означенная же выше четвёрка решила тест полностью игнорировать, и как только Локхарт увидел четыре подряд пустых листа, его взгляд поднялся и столкнулся со спокойными, холодными как льды Антарктики, глазами Гарри Поттера. Мальчик демонстративно поправил очки, и Локхарт почёл за лучшее отвернуться, прекрасно поняв, что нашёл огромную проблему, ибо ни его обаяние, ни Орден Мерлина третьей степени не имеют на мальчишку никакого влияния, и Гарри Поттер, похоже, если не раскусил его, то точно более чем бульварным писакой не воспринимает. Но урок необходимо продолжать, так что Локхарт нацепил дежурную улыбку и объявил:

— Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно, я прошу — сохраняйте спокойствие. Ведите себя тише, — понизив голос, погрозил пальцем Локхарт. — Они могут перевозбудиться.

Весь класс затаил дыхание, Локхарт сдёрнул ткань.

— Да, это они, — драматически произнёс он. — Только что пойманные корнуэльские пикси.

Симус Финниган не сдержался и так явно хихикнул, что даже Локхарт не принял его смешок за вопль ужаса.

— Что такое? — расплылся он в улыбке.

— Но… но ведь они совсем… неопасные, — выговорил сквозь смех Симус.

— Не скажите, — Локхарт покачал головой. — Их забавы могут быть чертовски неприятны.

Пикси были ярко-синие, ростом сантиметров двадцать, с заострёнными мордочками. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили и заметались по клетке, барабаня по прутьям и корча рожи, не то дразня зрителей, не то забавляя.

— А теперь посмотрим, — повысил голос Гилдерой Локхарт, — как вы с ними справитесь! — и открыл клетку.

Далее литературно описать происходящее Гарри не мог — мелкие синие паразиты разлетелись по классу, несколько из них и вовсе вырвались на свободу, разбив одно из окон, остальные же начали планомерно крушить класс.

— Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего лишь пикси, — кричал Локхарт, суетливо доставая волшебную палочку.

— Пескипикси пестерноми! — прокричал он заклинание, которое, по его мнению, должно было усмирить взбесившееся зверьё, но поняв, что никакого эффекта это не дало, забился под стол.

Смотреть на это буйство, совмещённое с позором преподавателя, Гарри быстро надоело и он, недолго думая, взмахнул палочкой. Спустя секунду в его руке оказался матовый цилиндр с кольцом.

— Всем закрыть глаза, заткнуть уши и лечь за парты! — гаркнул гриффиндорец, после чего с возгласом «Вспышка!» выдернул кольцо и катнул цилиндрик по полу, одновременно падая сам и закрывая уши. «Три, два один, кто не спрятался — я не виноват» — подумал Гарри, и в этот момент в классе полыхнул нестерпимо яркий свет, сопровождаемый звуковым ударом. Отсчитав ещё пять секунд, Гарри открыл глаза и огляделся — три четверти класса так или иначе подчинились его словам, несколько отчаянных или слишком тупых гриффиндорцев и трое слизеринцев катались по полу, а Малфой голосил, что он ослеп.

— Быстро все на выход, пока эти твари не очухались, — выдал команду Гарри, не уточняя при этом, о каких тварях идёт речь, и класс нестройной вереницей потянулся к двери. Пикси же не подавали признаков активности, усеяв собой пол и парты класса защиты.

— Что это было, Поттер? — мотая головой в попытке избавиться от дикого звона в ушах потребовал объяснений Теодор Нотт.

— Светошумовая граната G60 stun, предназначена для временного дезориентирования противника на местности, вызывает временную световую слепоту на время от 10 секунд до минуты и потерю слуха на срок от нескольких минут до четырёх часов, последнее зависит от близости разрыва и наличия-отсутствия шумоподавляющих средств. В общем, можешь не безпокоиться, если ты уши закрыл, то с полчаса позвенит и отойдёт.

— Ясно, — протянул Нотт и беззастенчиво начал ковыряться в ухе пальцем, явно пытаясь избавиться от неприятных ощущений.

— Интересно, что там с пикси? — задумчиво протянула Гринграсс.

— Тебе интересно — ты и проверяй, — буркнул Нотт, — вы как хотите, а я за деканом.

Спустя десять минут в коридор влетел декан Слизерина, профессор Снейп. С палочкой наготове он заглянул в класс лишь для того, чтобы увидеть своего коллегу, который с отсутствующим видом зажимал уши, так и не покинув своего укрытия. Да ещё Малфоя и его свиту, которые начали стонать, стоило им заметить его появление, хотя до этого выглядели хоть и ошарашенными, но вполне здоровыми.

— Прекратите спектакль, мистер Малфой! — рявкнул Снейп во всю мощь лёгких, ибо уже убедился, что после выходки Поттера с чем-то, что Нотт назвал "граната" студенты временно оглохли. Малфой жалобно уставился на декана, но, не получив желаемого сочувствия, подобрался и прекратил делать вид, что ему ужасно плохо. Что до корнуэльских пикси, то синие твари так и не прочухались, и Снейп, воспользовавшись этим, быстро водворил их обратно в клетку.

— Однако, — хмыкнул зельевар, покидая класс и так и не оказав никакой помощи своему коллеге.

— Мистер Поттер, вы уверены, что симптомы, вызванные применением этой вашей гранаты, временные?

— Так точно, сэр, глухота разной степени продлится не более четырёх часов, но, если есть сомнения, можно обратиться в больничное крыло.

— Благодарю. И десять баллов Гриффиндору за оригинальный способ избавления от мелких вредителей, — сообщил Снейп и покинул коридор. Лишь за углом Северус позволил себе столь редкую на его лице улыбку — зрелище полностью дезориентированного Локхарта стоило тех десяти баллов.