Диктатор (джен)

Меня как будто окатило ледяной водой. Куда-то без остатка ушли бешенство и злоба, прояснилось зрение и резко подкатила тошнота, когда я осознал, что только что произошло. Что именно я натворил. Поглядев на свои руки, почувствовав на губах солёно-сладкий вкус человеческой крови, чужой крови, я резко перегнулся в поясе.

Проблевавшись и кое-как вытерев лицо и рот, я подошел к Краеугольному Камню Рода. Небрежно столкнув с алтаря труп Крэбба, я смог наконец-то повнимательнее рассмотреть, чем же меня порадовал Род. Итак.

На огромной и толстенной книге в вычурном переплете, в которой я по доставшейся от Винса памяти опознал Кодекс Рода, лежало два… письма? Я с любопытством протянул руку и открыл первое, потоньше.

"Следующему лорду Крэббу.

Внемли мне, потомок! Я, последний лорд Крэбб, обращаюсь к тебе со своим напутственным словом. Будь достоин нашей фамилии и чести рода! Помни о корнях своей судьбы, следуй велениям Кодекса Рода и прими мое благословение!

Леонард Александр Крэбб. Лорд Крэбб."

В письмо был вложен перстень лорда с камнем-печаткой. Я с любопытством рассмотрел его. Оправа из белого золота (платины или сплава серебра, внешние различия в драгоценных металлах не мой конек, что в прошлой, что в этой жизни) нежно обнимала крупный, ярко-алый, как застывшая капля крови, рубин. На верхней площадке камня была нанесена инталия, в которой угадывался герб рода Крэбб: щит в форме черепа, принимающий на себя удар пламенного меча.

Я задумчиво повертел в руках кольцо, а потом, вспоминая, как аналогичное сидело на пальце Лорда Малфоя, надел на мизинец левой руки. Перстень послушно ужался ободом и плотно охватил мой палец.

— Хм… Стильненько. Что там дальше? — произнес я. "Винсенту Логану Крэббу, Лорду Крэббу" — гласила надпись на конверте. Я распечатал его, начал читать, и глаза мои полезли на лоб. И лезли все выше и выше с каждым следующим прочтенным словом! А потом и вовсе я присел прямо на пол, отодвинув чуть в сторону ноги трупа.

"Здравствуй, сын. Если ты читаешь это письмо, то, значит, у меня все получилось! Пожалуйста, насколько бы сильно ты меня не ненавидел, дочитай это письмо до конца. Это и в твоих интересах тоже. Если хочешь, считай это моей последней волей.

Для начала, извини меня. Это уже семьдесят пятый вариант письма, где я пытаюсь извиниться перед тобой. Извини за всю ту боль, что я причинил тебе. Извини за каждую минуту счастья, что я не дал тебе. Извини за каждую недополученную ласку, за не сыгранные в детстве игры. Извини за Круцио, за оскорбления, за показное равнодушие, за клятву мордредовым Малфоям, за подталкивание в рабы к Волдеморту. В общем, извини за все. Хотя я и сделал это все, но это было не специально. Точнее, специально, но не нарочно. Из-за крайней необходимости.

Ты, наверное, сейчас думаешь, что я сошел с ума, но это не так. Слишком долга эта история, чтобы передать ее в двух словах.

С чего начать? Не знаю. Наверное, поэтому начну с самого начала.

Около пятидесяти лет назад в чистокровной в третьем поколении семье британских магов родился второй сын, Логан Ричард Сметвик-Велстоун. Да, да, да. Это был я. Если ты не знаешь (а ты не знаешь этого точно, потому что это дела рода, в которые чужие не лезут), то сейчас это говорю тебе я сам: твой отец не был урожден Крэббом. Скажу тебе больше, я никогда не был темным магом в нынешнем понимании этого понятия. Семьи Велстоунов и Сметвиков всегда славились своими целителями, так что по приложениям магических даров я вполне себе светлый маг. В частности, твой родовой дар целительства идет именно по линии Сметвик-Велстоун, а не Крэбб. А вот Крэббы — как раз род темных магов, с дарами некромантии и магии крови. Быть может, поэтому они меня так не любили. Ну да все по порядку, а то запутаюсь.

Мое детство было счастливым. Гораздо счастливее, чем твое. У меня были мама, папа и старший брат. Целительство всегда было и будет прибыльной профессией, поэтому семья наша пусть и не купалась в роскоши, но была достаточно обеспеченной, чтобы дети имели возможность получить все, что захотят. В разумных пределах, конечно же, но мое содержание было не пять галеонов в полгода, которые давал тебе я.

Настало время, и я пошел в Хогвартс. Там Шляпа закинула меня на факультет Слизерин, хотя я очень хотел на Рейвенкло, который заканчивали все Сметвики и Велстоуны. Впрочем, потом я очень долго благодарил Шляпу, потому что через два года на Слизерин пришла Она.

Джоанна Лилианна Крэбб не была писаной красавицей: обычная, некрасивая и полноватая девочка, но она раз и навсегда запала мне в душу. Я жил лишь для того, чтобы видеть свое отражение в ее глазах. Я дышал лишь потому, что этим же воздухом дышала она. Я обожал и боготворил ее… И в конце концов, она однажды ответила мне взаимностью. Это был самый, самый, самый счастливый день в моей жизни.

К сожалению, наши семьи были не в восторге от наших чувств. Но не были они и кардинально против, так как с точки зрения разбавления крови старого рода Крэбб я был неплохой партией… Был бы, если бы не одно "но". Основным камнем преткновения были практически противоположно направленные вектора наших магических даров. Рождение общего ребенка-мага при таком сочетании магических сил было бы очень сложным делом. Но все же не абсолютно невероятным.

Конечно, лучше бы мне было найти себе другую жену, рождение ребенка от которой не было бы связано с такими проблемами, и все бы оказались, быть может, живы, но… Это я понимаю сейчас, когда могу зажать свое сердце в кулаке и делать то, что приказывает голова, а тогда… Тогда я был на такое неспособен! Хотя, если честно, и сейчас я поступил бы точно так же! Я слишком любил и продолжаю любить Джоанну.

С другой стороны, если бы наш общий ребенок все же родился, то потенциально он мог бы быть очень сильным магом, если бы темные и светлые направления магии синергично ужились бы. Тот же Мерлин, к примеру, был одновременно и светлым, и темным магом. В подробностях про приводимые доводы и их обоснования прочтешь в документах и переписке, что остались в моем личном сейфе. Пароль "Темная Роза и Свет".

Сразу скажу, в тебе ничего такого нет и не будет. Согласно независимым друг от друга исследованиям гоблинов, Волдеморта и сведущего в шаманизме Долохова, в тебе темная и светлая стороны магии мешают друг другу. Если как-нибудь убрать одну из них, любую, то ты минимум на одну ступеньку подрос бы в магической силе, правда, ценой абсолютной бездарности в "отрезанном" направлении. Обязательно прочитай мой дневник в архиве.

Короче говоря, нам с Джили, так я ласково звал свою любовь, удалось уломать родителей с обеих сторон. На ее пятом курсе было объявлено о помолвке, а спустя год после окончания Джоанной Хогвартса мы поженились. Я вошел в род, приняв, в том числе пройдя все положенные магические обряды, фамилию Крэбб. Спустя месяц родителей молодой четы осчастливили объявлением, что через восемь месяцев у нас в семье родится ребенок.

Восемь месяцев нарастающего счастья окончились в один миг.

Роды у Джоанны оказались неожиданно невероятно тяжелыми. И неудачными. Несмотря на все старания моего брата и его лучших друзей из Мунго, ребенок не только не смог родиться живым, но и твой не рожденный старший брат чуть было не забрал к Вечной Леди и мать. Еще хуже был прогноз: беременность и рождение следующего ребенка под вопросом и возможны не раньше, чем через пять-десять лет.

Раздавленная тяжелым горем Джили полностью замкнулась в себе, превратившись в подобие тени себя прошлой: веселой и жизнерадостной хохотушки, чьей искренней и радостной улыбке с милыми ямочками на щечках завидовали все без исключения ученицы Хогвартса.

Также у меня сильно испортились отношения с тестем. Если у моих родителей был еще один ребенок и наследник, то у Крэббов дочь была единственным и неповторимым сокровищем. Надеждой Рода. Дело дошло до спонтанной дуэли, после которой лорд Крэбб лишил меня статуса Наследника, передав его первому ребенку мужского пола из последующих поколений. Поколений, появление которых даже в планах еще было под большим вопросом. Вот так вот, Винсент, твой отец одной бурной ссорой из потенциального лорда Крэбба стал простым мистером Крэббом.

Понимая, что теперь все зависит от меня, я бросил все свои усилия на два направления. На попытки вытащить свою любимую женщину из пропасти отчаяния и на поправку ее физического здоровья, чтобы максимально повысить шансы того, что следующая беременность пройдет и закончится удачно. В последнем мне много помогали и родители, и брат, но все равно их усилий было недостаточно, чтобы на сто процентов гарантировать рождение наследника или наследницы. И тогда я обратил внимание на Волдеморта.

Что бы там сейчас ни говорили про Тома Реддла, потом принявшего имя лорда Волдеморта, он был очень умным (сейчас я имею в виду академически) молодым мужчиной. Его заинтересовала моя история, так что Реддл согласился мне помочь: исследования, ингредиенты, рунические формулы… За соответствующую цену, которую я признал соизмеримой и оплатил, приняв на левое предплечье Метку. Но даже этого всего было недостаточно, и моя беременная жена чувствовала себя все хуже и хуже. И тогда я решился совершить запретное.

За день до твоего рождения я воззвал к Матери-Магии.

Сын. Заклинаю тебя! Никогда, слышишь, НИКОГДА, не повтори моей ошибки! Никогда и ни за что не обращайся напрямик к Магии!

Сейчас, с падением древних родов и уходом в бездну забвения их знаний, современные невежды называют Ее Матерью-Магией, но на самом деле это совсем не так. Она нам вовсе не мать, и мы Ей не дети. В лучшем случае нелюбимые приблуды, которые изгнали и убили родных детей. Мы выдавили в другой мир Сидов, истинных и любимейших детей Ее, закабалили и низвели до состояния полуживотных Эльфов, загнали под порог гоблинов, выбили диких Драконов, разводим в прошлом священных животных и растения "на мясо"… За что нас любить?

То, что мы называем "Мать-Магия", люто ненавидит нас. Именно поэтому она с такой радостью следит за исполнением Непреложных Обетов, Клятв и Гейсов. Эта тварь обожает карать и казнить нас! Именно поэтому так мало осталось магических книг и знаний о магии прошлой цивилизации. Зачем Сидам были книги по магии, если они могли колдовать, лишь только желая, мысленно обращаясь к своей любимой Матери? Им достаточно было представить и щелкнуть пальцами, как нынешним домовым эльфам, и происходило Чудо. Именно поэтому мы колдуем совсем по-другому: не прося и получая, а вырывая почти насильно — жестами, ритуалами и своей силой.

У магглов есть выражение "Сделка с Дьяволом". Это сделка, заключая которую ты обязательно проигрываешь, как бы все на первый взгляд не казалось обратным. Так случилось и со мной. Прося помощи, чтобы моя жена могла родить сына-мага, я согласился принять проклятье. И я получил его. Чтобы ты понял весь цинизм Матери-мать-ее-Магии, я расскажу тебе в двух словах, что произошло дальше.

Ты родился. Родился магом, как я и просил. Но моя любимая жена, мое единственное счастье, моя надежда и жизнь, умерла, родив тебя. Ведь за нее я не просил, и Магия отдала ее своей сестре — Смерти. Через два дня, на празднике, который я был, несмотря на свое нежелание и траур, вынужден провести в компании Ближнего Круга Лорда Волдеморта, состоялась шуточная дуэль между мной и Долоховым. Там, на дуэльной дорожке, в качестве затравки Антонин использовал один из своих любимых приемов: рикошетную атаку. Суть ее такова: если недалеко от мага стоят сильные защитные щиты, заклинание бросается не в мага, а в этот щит с таким расчетом, чтобы отразившееся заклинание попало в цель. Идея проста, а вот реализация требует навыка очень хорошо и быстро считать в уме, чем могут похвастаться далеко не все маги. Зато и чтобы защититься от такого, нужно уметь считать еще быстрее, оценивая даже потенциальные угрозы. Или ставить очень затратные по силам круговые щиты. Так вот, вылетевший из палочки Долохова обычный Ступефай отразился от дуэльного щита уже совсем другим заклинанием.

"Сыноубийца" — редкое проклятье. Слишком мало кто отважится его применить, так как среди чистокровной аристократии оно считается по-настоящему непростительным: использовавшего такую дрянь очень часто убивали свои же, а не кровники. Объяснять, почему, я думаю, тебе не надо? Тем более сейчас, когда древние рода все сильнее и сильнее скудеют кровью…

Дураков и шутников среди элитного боевого состава Упивающихся не было. Еще меньше хотелось уже звавшемуся не Томом Реддлом, а Темным Лордом увидеть в рядах своей гвардии усобицу. Ведь только своей личной железной волей и грубой силой Волдеморт умудрился засунуть в одну упряжку и добиться согласованных действий к его личному благу даже родовых недругов, а тут такая незадача!

Темный Лорд тогда повел себя в высшей степени умно и благородно. Под угрозой немедленной Авады все присутствующие сдали палочки и открыли память своему господину. Волдеморт лично пролегилиментил всех без исключения, даже меня, на предмет знаний и подозрений, кто именно так подло проклял своего товарища.

Ни проверка Приори Инкантатем, ни легилименция так и не нашли виновного. Рок. Фатум. Судьба. Или же просто злая воля Мачехи-Магии, до неузнаваемости изменившая проклятье. А попробовав его снять, Волдеморт вообще не притворно и матерно удивился так, как не удивлялся уже очень давно. Ко всему прочему, попавшее в меня проклятье оказалось абсолютно не снимаемым.

Правильно. За себя я тоже не просил. И на проклятье, которое все же проклятье, а не благословение, соглашался. Не правда ли, смешная и изящная издевка Мачехи-Магии?

Я так мечтал о сыне, но в итоге даже не мог прикоснуться к тебе, ибо проклятье могло сработать даже от самого слабого моего действия! Я хотел обучить тебя всему, чему научился за долгую и насыщенную событиями жизнь, но не мог, ибо даже самое невинное движение могло извратиться проклятьем в совершенно другое, в смертельное! За все время жизни я всего дважды подержал тебя на руках! Первый раз, когда ты родился, а второй… После второго понадобились усилия целых четырех колдомедиков из Мунго, чтобы ты хотя бы остался в живых! И то, они говорили, что из-за лечения ты можешь остаться слегка хм… глуповатым. То есть твои мыслительные способности будут снижены. С тех пор я больше не рисковал.

Будь проклята Магия!!! Чем так, уж лучше бы я родился обычным сквибом! Когда у тебя будут свои дети, ты поймешь, в каком аду я жил все эти годы! Именно из-за этого мордредова проклятья я всегда общался с тобой только через круцио. Круцио, при всей своей мерзости, принципиально, ни в коем случае не может убить!

Между тем, в десятилетие еще до твоего рождения и года после, хотя я и был всей душой в проблемах семьи, "большой мир" то и дело напоминал о себе. Иногда — заданиями Волдеморта, зачастую очень грязными, которые, однако, я не брезгливо выполнял на совесть, чем и заслужил определенное уважение последнего. Иногда — свитками, перевязанными траурной черной лентой, в которых сообщалось об очередной смерти дальних родственников в гражданской войне. Но это было где-то далеко и не касалось непосредственно моих близких, пока однажды огонь войны со всей своей яростью не опалил и нашу семью.

В одну из ночей так называемый "Орден Феникса" напал на мэнор моих родителей. По счастливой случайности брат оказался в это время в другом месте: на дежурстве в Мунго, а родители… Не знаю, была ли это чья-то провокация (уж я-то достоверно точно знал, что родители никогда не были Упивающимися), или просто дебилизм криворуких, все перепутавших исполнителей, но вышло так, как вышло. Когда боевая группа, состоящая из самого преданного Дамблдору молодняка, покинула наш мэнор, в горящих развалинах дома моего детства остались лишь трупы наших с братом родителей.

Нет. Дамблдор пытался извиниться… словесно, хотя как отпрыск древнего и чистокровного рода отлично знал, как и чем смывается такое. Только кровью! Но к моему брату его не допустил тогдашний Главный Лекарь Мунго. Он же и пригрел у себя брата, иногда в буквальном смысле сажая на цепь, чтобы тот не бросился мстить Дамблдору и его жареным курятам. Сейчас брат немного подостыл, но мира между ним и Альбусом с тех пор не было, и не будет уже никогда.

В частности именно поэтому Дамблдор каким-то образом сманил к себе в школу очень хорошего врача, профессора колдомедицины мадам Поппи Помфри. Потому что попади хоть один ученик из Хогвартса в Мунго, пусть даже с царапинкой от когтя котенка полукниззла… Гиппократ Сметвик, Заместитель Главного Лекаря "Больницы магических болезней и травм Святого Мунго" поставит такой диагноз и даст такое описание травмы, что Дамблдор, дабы сохранить лицо, будет вынужден завадиться на месте! Поверь мне, я знаю, что говорю. Брат мне показывал этот длинный свиток. Он его постоянно совершенствует и дописывает. Ждет и надеется, что когда-нибудь его писанина пойдет в дело. Жаль, Люциус, когда поранился Драко, струсил и отказался раздувать скандал, разменяв ранение сына на что-то там полезное для своих интриг…

Кстати, могу открыть тебе маленький секрет. Алиса и Фрэнк Лонгботтомы, участвовавшие в том нападении на дом Сметвиков, не поправятся никогда, пока магом-лекарем Мунго является мой брат. К сожалению, клятва не позволяет ему убить их или позволить им умереть по попущению, но и отстранения Гиппократа они точно не переживут. Ведь тогда спадут клятвы и…

С тех пор участие в войне стало для нас с братом личным делом. И если Сметвик "воевал" в больничных палатах, ставя на ноги особенно сложные случаи раненых "Вальпургиевых Рыцарей", как изначально себя в шутку называли будущие Упивающиеся Смертью, то я со всем пылом окунулся в кипевший котел той бойни. Тренировки и сражения очень быстро превратили меня в отличного мага-боевика. И светлый магический дар целительства тут не только не был помехой, но и оказался очень к месту. Зная в деталях, как именно работает тело мага, можно разрушить его гораздо проще, быстрее или менее затратно по силам.

Да. Я убивал. И убивал много. И не жалею ни одну свою жертву, быть может, за очень редким исключением, когда, зачищая следы, мне приходилось убирать совсем уж молодых или непричастных. Но мне не описать и не передать тебе того наслаждения, которое охватило меня, когда я после получаса круциатуса пустил Аваду в ненавистное лицо Гидеона Пруэтта, руководившего одной из пятерок, напавших тогда на наш дом. Второго брата, Фабиана, кончил Долохов, поделившись со мной воистину по-братски. Мерзавцы убили всю его семью, и Долохов из веселого балагура превратился в "kosheija" из своих восточных легенд. Как мне объяснили, это такой получеловек-полунежить, одержимый одной лишь только местью и жаждой крови.

Возвышение и последующее падение Волдеморта очень сильно ударило по и так истощенному бюджету нашей с тобой, сын, семьи. Особенно падение, потому что Волдеморт мог тянуть деньги сразу из всех своих слуг и поэтому тянул понемногу, зато Министерство… Министерство оказалось жадным до золота, как столетний гном. Я бы понял, если бы всех наших казнили на месте, но менять пролитую кровь на обычное золото… Это омерзительно и гнусно, особенно с учетом того, что основные суммы ушли в бездонные кошельки тех, кто даже ни разу не поднял палочки, а лишь трясся, сидя под кроватями своих мэноров! Зато потерявшим своих членов семьям не досталось практически ничего. Глядя на процессы того времени, я, честно говоря, только еще больше уверился в том, что говорил Волдеморт. Что Министерство и часть аристократии прогнили и омагглились настолько, что недостойны не то что власти, а даже просто существования!

Люциус оказался самым хитрым из нас. Воистину прав был Темный Лорд, называя его скользким. Похоже, Малфой заранее подготовился к возможному поражению Волдеморта. Он раздал умопомрачительное количество взяток, но сумел добиться того, чтобы Упивающихся судили. Но далеко, далеко не всех.

О, не думай, что Люциус делал это из альтруизма или желания спасти своих друзей. Да и не было ее, особой дружбы, среди Упивающихся. Выбор, который предлагал Люциус наиболее родовитым или полезным лично для него Вальпургиевым Рыцарям, состоял в следующем: либо вассальная клятва роду Малфоев, либо огромная взятка суду (передаваемая через Малфоя, а поэтому, сам понимаешь, как на этом наживался Люциус) и приговор "в Азкабан", либо "предоставьте все своей судьбе". А последнее для арестованных в девяноста процентах случаев означало долгие пытки в тюремной камере от переживших войну трусов и казнь из соображений личной мести. Как я узнал позднее, именно на этих негласных казнях Дамблдор заработал очень много влиятельных должников. Как? А очень просто! Уникальная возможность доставить кровника прямо в камеру к жертве, минуя все двери и запоры… Фамилиар-феникс, помнишь, да? За такое платят много и далеко не только одними лишь галеонами…

Финансы нашей семьи были и так подточены моими поисками возможности излечения жены и службой Волдеморту, но добивающий удар им нанес именно Люциус Малфой. Я скажу честно, сейчас мы практически абсолютно разорены. Остался только мэнор и твой школьный сейф с неотчуждаемым остатком, остальное все ушло Малфоям, и мы еще остались сильно должны. Глубину долговой ямы тебе разъяснят гоблины. Извини меня за это.

Сначала я рассматривал честный вариант: умереть, благо кровников у меня хватало, но ко мне подозрительно зачастил Дамблдор… Ложиться под него я не хотел абсолютно, проще заавадиться. Денег откупиться и поехать на курорт в Азкабан у меня тоже не было, поэтому оставалось только дать вассальную клятву Малфою.

"Почему же я не заавадился", — спросишь ты? — "Ведь это решило бы все проблемы!". Да потому что один бы ты не выжил! Дамблдор предупредил меня, что в случае моей смерти опеку над моим сыном, над тобой, возьмет на себя именно он, а не кто-либо другой. Имея высшую судебную власть добиться этого ему было очень легко. И больше скажу, многие сироты, даже имея официальных опекунов, так или иначе (далеко не во всех смертях, что случились после исчезновения Волдеморта и были повешены на его последователей, были виноваты именно оставшиеся на свободе Упивающиеся) попали в лапы Дамблдора. Взять хотя бы для примера Поттера-младшего, пресловутого Мальчика-который-выжил. Все оставшиеся в живых Вальпургиевы Рыцари, особенно Ближний Круг, хорошо осведомленный в планах господина и именах слуг Волдеморта, долго смеялись над Сириусом Блэком, обвиненным в причастности к преступлениям Темного Лорда. Крестный-в-Магии напал на своего крестника и остался не только в живых, но и при своей магии? Какие еще нужны доказательства невиновности для древних родов, хорошо знающих суть ритуала?

Что же в этом страшного, стать опекаемым у директора Хогвартса, спросишь ты? А то, что Дамблдор явно задумал что-то очень серьезное, и все попавшие в его руки дети автоматически становились заложниками и мелкими разменными кнатами в его планах. А такой судьбы тебе, моему единственному и любимому сыну, наследнику Рода, кровь от крови моей любимой женщины, я не желал совершенно. В итоге я решил, что как только ты станешь совершеннолетним, я покончу жизнь самоубийством.

Прошли годы. Ты под присмотром Малфоя рос, а я старался, как мог, стирать и выправлять те закладки, которые вкладывались в тебя Люциусом. К сожалению, подтвердить вассальную клятву Малфоям тебе все же пришлось. Но мне удалось добиться того, чтобы клятву ты дал не Роду, а Лицу. Умрет Драко — и ты будешь свободен от оммажа. Надеюсь, ты понял намек? Но помни! Ты не можешь даже в шутку напасть на Драко Малфоя, но против Люциуса у тебя руки абсолютно развязаны. И у меня аналогичная ситуация: Люциус для меня табу, но Драко… Я выжал все, что только смог из своих старых связей, и из должников моего брата, чтобы притормозить Малфоя. К сожалению, предел моих возможностей был достигнут на третьем курсе, и чтобы не попасть под откат клятвы и не оставить тебя сиротой-сквибом, я был вынужден забрать тебя на зимние каникулы. Только непрерывной угрозой его наследнику мне удавалось держать Лорда Малфоя в неких, пусть и очень широких рамках! И не дать ему тебя убить. Опасайся Малфоя. Он не из тех магов, что прощают своих врагов. Он вообще не из тех, кто прощает хоть что-либо!

Судьба воистину существует, и у нее очень-очень тонкий юмор. Но иногда она может сжалиться и указать, пусть и в грубой форме, куда именно следует двигаться глупым людишкам.

Чтобы ты знал, теперь во всем мире существует всего два человека, которым я бы мог без всякой оглядки доверить твою судьбу. Это Гиппократ Сметвик, родной мой брат и твой дядя, и Риккардо Мигель де Лусеро… мой брат названный и твой Отец-в-магии. Знакомый тебе Гильермо Риккардо де Лусеро-и-Кармона — это его сын.

Узнав от своего брата полную историю твоих летних приключений, я был очень рад и горд тобой. Горд тем, что ты, несмотря на все преграды и гнилое воспитание Малфоя, смог вырасти таким храбрым и цельным человеком. Да и твой перевод на Хаффлпафф меня очень порадовал, что бы ты там от меня ни слышал. Одним только этим ты очень серьезно ослабил на себя влияние Малфоев и нарушил планы Люциуса. А вот читая твои письма, я не только восхищался, но и даже немного завидовал тебе. Ты научился говорить много, не говоря при этом по сути ничего. Я таким ушлым не был никогда! Ко всему прочему ты смог произвести на Темного Лорда достойное впечатление… А уж как я смеялся, сквозь самые грязные ругательства, когда узнал, какое именно ты получил проклятье!

Я осознал всю красоту рисунка судьбы, что открылся мне. Ты уже сейчас достаточно взрослый для того, чтобы принять титул лорда Крэбба. И я решил резко поменять свои планы.

Я сделал все, что мог, чтобы ты максимально возненавидел меня. Чтобы рука твоя в ответственный момент не дрогнула. Пролив мою кровь на родовой алтарь, с точки зрения магии, ты автоматически пройдешь эмансипацию, станешь совершеннолетним. Метка предателя крови это, конечно, очень плохо. И отцеубийц не жалуют. Но это много лучше, чем сдохнуть, претворяя в жизнь кошмарные планы Дамблдора. Судя по всему, он желает сломать Статут Секретности и подарить магглам жизни всех магов. При этом он абсолютно забывает о Договоре или, наоборот, мечтает развязать очередную мировую бойню.

Мой тебе совет, беги прочь из Британии. Куда угодно, но лучше всего — в Испанию. Риккардо примет, защитит и воспитает тебя, как своего собственного сына. Он был бы рад принять тебя и просто так, до всех твоих приключений с его сыном, а уж сейчас и подавно! Если бы не метка предателя крови, он бы даже ввел тебя в свой род, но, увы…

Если же ты решишь по каким-либо причинам остаться здесь, то помни, что верить нельзя никому! Особо не верь Дамблдору и Волдеморту. Они игроки такого уровня, что умудрятся тебя обмануть, даже показывая и рассказывая кристально чистую правду. Не переоценивай себя и не недооценивай этих… тварей. Для них ты лишь мелкая карта или, в лучшем случае, пешка, которую легко разменяют и откинут в отбой. Не верь Упивающимся, опасайся орденцев, не лезь в министерские интриги. Лучше найди себе друзей среди тех, кто никогда не вмешивался в войну, и просто живи. Расти, дружи, люби, женись, воспитывай детей. Брак с Дэвисами поможет тебе, да и их девочка в тебя сильно влюблена и магосовместима.

Все, что я знаю: мой личный дневник, подробная характеристика всех Упивающихся и отношений между ними, включая фиалы с воспоминаниями для омута памяти об особо важных событиях, ты найдешь в моем личном сейфе здесь, в мэноре. Обязательно сходи в Гринготтс и разберись с наследством. Денег в сейфе Крэббов нет, но тебе должно открыться хранилище с родовыми книгами и артефактами.

Еще раз прости меня, сын. Надеюсь, Джоанна не сильно меня сейчас ругает за бездарно прожитую жизнь. А ты — живи! Живи ради нас! Ради нашего Рода! Помни нас, своих родителей! Будь счастлив, и прощай…

Любящий тебя отец, Логан Ричард Крэбб.

P.S. Меня похорони по ритуалу Крэббов. Мою волшебную палочку, она лежит недалеко от входа в алтарный зал, сожги вместе с моим телом. Твою палочку я постараюсь сломать, ибо она плохо тебе подходит и с министерской следилкой. Купишь себе что-нибудь более подходящее. И учись беспалочковой магии. И окклюменции. Они помогут сохранить тебе жизнь.

P.P.S. И чтоб детей у тебя было не меньше трех! Род и так оскудел.

P.P.P.S Моего портрета нет в Галерее Рода и не будет. Так что, если и захочешь извиниться, то не надо."

— Просто супер… И что мне теперь делать?