Диктатор (джен)

— Что ж… Я, как Чемпион, как староста факультета Хаффлпафф, — надувшись, важно проговорил Седрик, — поручаю вам, лорд Крэбб, — задрав нос к потолку и махнув полой мантии как подолом римской тоги (увы, длины и ширины не хватило, но я, как и некоторые относительно взрослые ученики, понял посыл правильно. В Римской Империи в свое время тоже были маги, недаром большинство заклинаний и по сей день — на латыни), староста вытянул правую руку горизонтально в мою сторону и закончил фразу: — Обеспечить мою безопасность именем хм… моим именем и учеников факультета Хаффлпафф! Вы справитесь с этим делом, лорд Крэбб?

— Аве, староста! — видя, как я притворно льстиво согнулся в поклоне, многие хаффлпаффцы засмеялись. Сценка, хоть и не все до конца поняли исторические отсылки, понравилась ученикам. А я подумал, что следует хорошенько поискать в библиотеке связи между Римской Империей и магами. Ведь и Цезарь, и Сенат, все были насквозь маггловскими. Или как бы маггловскими?

Давно уже закончился скомканный праздничный пир. Деканы и старосты развели свои факультеты по гостиным и спальням. Нам даже вернули Седрика-чемпиона, на которого, растолкав большинство поздравляющих, сразу же насел я. Пока дети еще ничего не поняли, пока нет мыслей, а одни яркие чувства, нужно по-быстрому "ковать железо". И, видимо, со своим напором я немного перестарался, раз Диггори чуть ли не с мукой на лице согласился со мной, лишь бы я только отстал от него. Э-э-э нет! Такой реакции мне не надо. Нужно сейчас же подробно всем — будущим моим, пусть они этого еще не знают — хаффлпаффцам все объяснить.

— Конечно, Седрик. Иначе бы и не предлагал. Так… — я обвел мгновенно посерьезневшим, тяжелым взглядом все еще смеющихся учеников, после чего те как-то неожиданно для себя замолкали, и продолжил: — Пошутили, и хватит. А теперь я расскажу, как я вижу текущую ситуацию, в которую попали лично мы и весь Хогвартс в частности. А именно, какая опасность угрожает нашему товарищу.

— Да что тут такого-то…

— Что страшного?

— Никто не посмеет…

— Обет…

Даже самые мелкие сегодня не были отправлены спать после отбоя, как это было положено по распорядку, а остались в общей гостиной, где сейчас проходило стихийное чествование избранного Кубком Огня чемпиона Хогвартса. Поэтому ждать, пока факультет набесится в своем справедливом негодовании и выскажет свое недоумение, пришлось достаточно долго. Первокурсники — и те пытались вставить в дискуссию свое несомненно почти взрослое и компетентное мнение. Но ждать мне было некогда. Сейчас у меня каждый час был на счету, поэтому я повторил вслед за Дамблдором его действия на пиру:

— Сонорус. Т-И-Х-О! Квиетус.

Удовлетворенно глядя на то, как от моего рева ошеломленно затихли все вокруг, я спокойным голосом продолжил: — О том, что у нас в этом учебном году будет Турнир Трех Волшебников, вы все узнали не вчера. Наверняка даже книзлы в курсе, отчего он прекратил проводиться хм… с нашим участием. Кто мне скажет, почему именно?

— Гибель всех трех чемпионов, после которой соревнования были признаны слишком опасными, — от зубов отбарабанил чудом обнесенный распределяющей шляпой мимо факультета Рейвенкло второкурсник Квентин Эллис.

— О! Семь баллов факультету Хаффлпафф, — сказал я. Вокруг все необидно рассмеялись. Просто ну слишком уж нестандартным хаффлпаффцем, жадным до академических знаний, чувствительным к похвале и очень охочим до баллов, был этот мальчик. — Но так ли это на самом деле?

— То есть, по-твоему, книги врут? — с вызовом спросил все тот же Квентин.

— Нет, что ты. Книги, конечно же, не врут… — и, дождавшись облегченного выдоха, я закончил фразу: — Но и всей правды не говорят. Поясняю. Гибель чемпионов действительно была случайностью. Но! Не всех чемпионов, а только британского, — и глядя в расширившиеся глаза некоторых все правильно понявших софакультетников, я добил остатки их веры в непогрешимость печатного слова. — Гибель чемпионов Китежа и Дурмштранга случайной не была от слова совсем.

— Тогда, в первый и единственный раз, Кубок избрал Чемпиона с факультета Слизерин. Любители выигрыша любой ценой, слизеринцы-одноклассники, решили помочь своему чемпиону. Но так как никому из преподавателей они ничего, по понятным причинам, не сообщили, то ритуал создавался по книге на свой страх и риск. Изначально они не собирались убивать соперников слизеринца… Только искалечить. Чтобы континенталы могли, теоретически могли, выйти на испытание, но ни в коем случае не пройти его. Результатом же трудов змеиного факультета стала смерть всех трех участников. Никто из слизеринцев, наследников древнейших фамилий, наказания не понес, из-за чего отдел международного спорта Международной Конфедерации Магов раз и, нет, не навсегда, а на два века исключил Хогвартс из участия в Турнире. Те, кто не верит мне, может порыться в старых хрониках.

Седрик, который до этого воспринимал все происходящее как шутку, посерьезнел и немного напрягся. Мой намек он понял одним из первых и теперь напряженно о чем-то думал.

— А как же клятва? — спросил кто-то из старшекурсниц. — Чемпионы заключают магический контракт не вредить друг другу, поэтому…

— Если ты, к примеру, завтра перед завтраком пустишь Виктору Краму Диффиндо в голову? — перебил я ее. — Или я опою четвертьвейлу мощным приворотным зельем, разменяв свою с ней близость на ее участие в турнире? Как обе эти ситуации соотносятся с обетом судей судить честно и чемпионов — не вредить друг другу не на поле испытаний?

— Никак… — пораженно ответил кто-то за замолчавшую девушку.

— Вот именно, что никак! И поэтому мы что-то такое… — я сделал драматическую паузу, — никогда не сделаем. Потому что наш Чемпион, Седрик Диггори, и без этого победит своих соперников! Мы верим в него?

— ВЕРИМ! — дружно проревел весь факультет, никакого соноруса не требуется.

— Он победит?

— ДА!

— Вот! И я, как и все мы, верю в него. Седрик! — повернулся я к Диггори, — победи!!! Однако совсем не так могут думать наши противники. Ведь мы, Хогвартс, начали нечестную игру первыми. А чтобы хоть отдаленно понять, как себя чувствуют в душе гости школы, представьте себе на минутку такую ситуацию. Вот финальный матч школы по квиддичу. Играет Хаффлпафф против Слизерина. У каждого факультета в школьных часах поровну камней-баллов, то есть победитель покрасит Большой Зал в цвета своего Факультета… На поле выходит команда Хаффлпаффа в составе, как это и положено, семи игроков: ловец, три охотника, два загонщика и вратарь. А вот и противостоящая нашим команда Слизерина из… четырнадцати магов! Два ловца! Два вратаря! Шесть охотников! Четыре загонщика! Представили? А теперь скажите мне, какие первые чувства вы испытали? Если маггловскую всепрощающую любовь, то я не поверю! А теперь осознайте, что мы и есть те самые слизеринцы в глазах дурмштранговцев и шармбатонцев! Мы вместо одного чемпиона выставили двух!

— Но это воля Кубка… — начал было оправдываться Седрик, но я сразу же перебил его.

— А тебя бы успокоило то, что против тебя выставили двух ловцов из-за воли какого-то артефакта? Или ты все равно бы считал своих противников гнусными обманщиками? Вот и им точно так же будет все равно! Логично, искренне и абсолютно обоснованно. И действовать будут они соответственно, особо не разбирая там, какой чемпион законный, а какой лишний! Ты, как старший и опытный, а значит, потенциально более опасный соперник, даже более предпочтительная цель, чем Поттер!

— Но Поттер не бросал своего имени в Кубок! И директор Дамблдор, и Бартемиус Крауч, глава Департамента международного магического сотрудничества, весьма недовольны, но ситуацию изменить никак нельзя. Магический контракт… — начал было оправдывать чемпион-хаффлпаффец чемпиона-гриффиндорца, но я перебил его лепет.

— Поттер… Поттер — это отдельный разговор. Мало ли, что он там говорит? Ради того, чтобы произвести впечатление на понравившуюся ему девушку в таком, да и не только в таком, возрасте, можно совершить любые безумства!

Некая тень пробежала по лицу Диггори. Ага! Выстрел попал в цель! Значит, добрые люди уже шепнули ему пару слов о том, как Мальчик-который-вступил-в-пору-полового-созревания смотрит на Чанг. На его, Седрика, Чжоу Чанг. И вообще, не нравится мне, что Диггори стал как-то слишком хорошо относиться к гриффиндорцу. Дожмем тогда.

— Седрик. Что сказал Дамблдор по поводу участия Поттера в турнире? И как изменилось отношение остальных участников к тебе?

— Считают участие четвертого чемпиона, мистера Поттера, делом весьма нежелательным. Что касается других чемпионов, то они… Они были недовольны. Очень.

— Но почему же? Поттер — знаменитый Мальчик-который-выжил, а значит, сильный волшебник! — с восторженным придыханием произнес кто-то из младшекурсников. Ах да, Барнетт, кто же еще. Так. Это что за начинающаяся пропаганда гриффиндоропоклонничества на моем факультете? Искоренить немедленно!

— Поттер, несомненно, выжил после Авады и избавил нас от Того-кого-не-называют. Быть может, директор специально не хочет подсказать Гарри Поттеру выход, желая, чтобы гриффиндорец сам показал всем свое благородство. Если же мы ничего такого не увидим, то…

— То и доверять словам Поттера в будущем будем соответственно, — подхватил Эрни, который явно не забыл второй курс, и чем в итоге обернулось его извинение перед Мальчиком-который-выжил.

— Погодите! Какой такой выход? — спросила Мун.

— Да все тут несложно, — за меня ответил Джасти. — К примеру, Поттер может просто не участвовать в соревнованиях!

— Нельзя. Контракт, — сказала Боунс.

— Тогда судьи, — продолжал перебирать варианты хаффлпаффец, — могли бы поставить Поттеру одни нули!

— Тоже нельзя. Члены судейского комитета обязаны ставить честные оценки. Хотя… их-то никто не принуждает контрактом. Ясно. Будут нашим занижать… — со вздохом произнесла назначенная в этом году вторым старостой факультета Хаффлпафф Шарлин Меллоун.

— Да все просто! Поттер, раз уж должен участвовать, пусть выходит на арену, но ничего не делает! — осенило кого-то из старшекурсников.

— Вот!

— Точно!

— Ага, — подтвердил я. — И ведь мы не самый "башковитый" факультет, а до такого додумались всего за пару минут. Вполне возможно, есть еще и другие варианты… Мы все тут уважаем директора нашей школы, Альбуса Дамбдора, не так ли? Тогда ответьте себе на вопрос, могло ли случиться так, что то, до чего догадались мы, не придумал он?

— Нет… — почти хором прошелестел шепот по гостиной. — Но тогда…

Повисшую паузу я не стал разбавлять своими догадками. Пусть лучше сами себя накрутят. Эффективнее будет, чем скажи я им, что директор готовит Поттера на списание.

— Ладно, хватит о Поттере. У нас есть свой чемпион, защитить которого наша задача. Именно наша, так как бездумно доверять никому с других факультетов мы не можем. Вдруг — он скрытый фанат гриффиндорского чемпиона и желает навредить нашему?

— Винс, тебе не кажется, что уж слишком сильно сгущаешь тучи? — спросила меня Эббот.

— Нет, Ханна. Все же на кону честь нашего факультета и неплохие деньги, которые будут хорошим подспорьем Седрику. В конце концов, род Поттер и так весьма не беден…

— Так. Я все понял. Ханна, успокойся. Винс, — Диггори задавил в зародыше начинающийся спор. — Я согласен. Ты прав, а я нет. Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю следующий комплекс мер. Для начала, у кого-нибудь есть, или может достать быстро, срочно поделитесь со своим старостой вредноскопом. С отдачей, конечно же.

— У меня есть, — после недлинной паузы сказала Сьюзен Боунс и вытащила из кармана достаточно недешевую модель. В ответ на удивленные взгляды окружающих она смущенно произнесла: — Тетя подарила. На первом курсе еще. Держи, Седрик.

— Спасибо большое, Сьюз. Я верну.

— Так. Дальше. Вредноскоп — это хорошо, но мало. И он предсказывает лишь очень серьезную и непосредственную опасность для жизни. Поэтому с этого дня Седрик должен есть только то, что непосредственно перед приемом внутрь было проверено на яды и приворотные зелья. Детектор ядов есть у кого?

Эрни МакМиллан молча снял с пальца правой руки простенькое кольцо и протянул своему старосте.

— Хорошо. Осталось самое сложное. Прямое нападение. Силой ли, шармом ли… Да-да-да! И не надо тут ухмыляться! Или вы не видели, каких бьющих по неокрепшим юношеским мозгам су… хм, ведьмочек привезли с собой французы?

— Они у мальчишек на это в любом возрасте неокрепшие... — достаточно отчетливо, чтобы услышала вся гостиная, пробурчала Шарлин. Мужская часть факультета дружно понимающе заухмылялась, не поняв, что это был далеко не комплимент, а женская скривилась в согласии со старостой.

— С этим, — продолжил я рассказывать свой план, — помочь Седрику должны наши девушки. Вы уж не оставляйте его одного ни в коем случае! Мало ли какая овца пристанет… Нет-нет-нет, вы меня не так поняли. В кровати и в душе он справится сам, не нужно его там охранять! — дружный смех стал ответом на мою немудреную островатенькую шуточку.

— А я бы ему помогла и там, — манерно и с эротичным придыханием проговорила какая-то семикурсница. Очередной ржач поразил факультет еще на пару минут.

— Это, я думаю, тебе сама знаешь с кем нужно договариваться. Правда, боюсь, некто с Рейвенкло не согласится уступить тебе свое место.

— Пф-ф… — узнал я Дороти Стэнли, полукровку-акселератку, которая давно уже охотилась за перспективным парнишкой. И не за одним только Седриком.

— Шутить и веселиться будем тогда, когда Седрик выиграет Турнир. Осталось обсудить защиту от атаки боевой магией. Здесь все печально. Давайте скажем честно и откровенно. Мы, я имею в виду курс четвертый-пятый и младше, вряд ли сможем что-либо противопоставить крепко сыгранной атакующей команде Дурмштранга или Шармбатона. И не стоит обманываться не боевым видом девочек, что так лихо отыграли свой вступительный номер. Я имею в виду показательное выступление в Большом зале. Там и парни, если что, есть тоже. И девочки не промах. Да и сами помните, какие у нас учителя ЗОТИ были все эти годы. Не маньяк, так оборотень или клоун. Поэтому для нас единственным работающим вариантом защитить Седрика является противопоставить их мастерству наше численное превосходство. Их всего тридцать человек в каждой делегации, и больше половины — мелюзга, а у нас старших — тридцать. И это только Хаффлпафф. А если попросить о помощи с тех же Рейвенкло или Слизерина…

— Я попрошу Слизерин, — подумав, сказал Эрни.

— Я думаю, Чжоу сможет сагитировать своих, — добавил Седрик.

— Отлично! Тогда стратегия охраны и тактика боестолкновения... возможного, Ханна, возможного боестолкновения, не надо на меня смотреть такими глазами, видятся мне следующим образом. Группа охраны состоит из нескольких старшекурсников, сменяются посменно, и нескольких среднекурсников, охраняют тоже посменно. В случае атаки самые слабые из охранников должны очень быстро бежать за помощью, в том числе и преподавательской, а остальные — задержать атакующих на достаточное время, чтобы Седрик успел уйти в безопасное место. Убивать нас не будут, так что…

Переждав недовольное бурчание факультета, я продолжил:

— В свою очередь я постараюсь, используя родовую библиотеку, поискать каких-нибудь не очень темных заклинаний, и потренирую, ну, скажем, моих одноклассников. Ребята, — обратился я к соседям по комнате, — вы мне поможете?

По сути, ради именно этой фразы я и читал только что всю эту речь, в большую часть которой, положа руку на сердце, я, как и Ханна, не верил абсолютно. Ну не думаю, что Седрику до третьего испытания может что-то угрожать. В каноне, во всяком случае, ничего такого не было. Максимум словечко какое плохое скажут… Зато факультет приучится прислушиваться в серьезных вещах к моему слову, и, самое главное, факультетские одноклассники (и одноклассницы, возможно) станут зародышем моей и только моей команды. А в дальнейшем, получив такой базис, как охрана чемпиона, и все младшие курсы будут мне заглядывать в рот. Почему я не могу повторить путь Тома Реддла в части его отношений с одноклассниками? Подмять под себя хотя бы часть факультета — отличный задел на будущее, имея в виду приближающуюся семимильными шагами Вторую Магическую Войну. Увы, но в этот конфликт я вынужден прыгнуть, как в лужу в далеком детстве, обеими ногами.

Мои одноклассники тем временем оправдали мои надежды.

— Конечно!

— Я за!

— И я!

— Мы тоже пойдем! — Меган, Лили и Лианна не захотели оставаться в стороне от парней. Что характерно, и Боунс, и Эббот промолчали.

По пути в спальню после шумных стратегических совещаний в общей комнате теперь уже Эрни МакМиллан аккуратно придержал меня за локоток, пропуская Уэйна и Захарию вперед. Джасти, как лучший друг блондина, тоже остался пошептаться.

— А что мы будем делать с Поттером? — после недолгой паузы, закончившейся хлопком закрывшейся двери в спальню, спросил меня будущий староста.

— Ничего. Поттер нас не интересует в абсолютно любом раскладе. Мы будем относиться к нему совершенно нейтрально.

— Хм? — поднял брови в удивлении Эрни.

— Совершенно нейтрально. Мы. И да, я верю в наследника семьи Малфой. Он сделает все, чтобы скрасить своему "другу" тоскливые зимние вечера.

Такой ответ, подразумевающий, что Поттер будет оставлен на растерзание слизеринцам и очень неоднозначно воспринявшим появление четвертого чемпиона гриффиндорцам, полностью удовлетворил нашего законника. Так что теперь Гарри можно было только посочувствовать. Что такое презрение и ненависть окружения в таком тесном коллективе, ему еще только предстоит узнать. Впрочем, ему не привыкать. Хотя… Нет! Все равно, каморка под лестницей покажется раем!

"А не помочь ли мне немножечко, опосредованно, конечно же, мистеру Поттеру? Чтобы хорошенько подставить Драко? Я не забыл его Сектумсемпры, а за такое нужно мстить! И превращение в хорька — интересно кому теперь в штаны засунут трансфигурированного Малфоя? — слишком слабая расплата! Хм… Я же говорил себе — только максимально конструктивные действия. Посмотрим, как дальше пойдет дело…"