Диктатор (джен)

— Да. Должен сказать: интересные и сильные у тебя ученики, Альбус. Интересные и сильные…

— Игорь. Я все понимаю, но будь любезен, держи себя в рамках. Не нужно пытаться без причины занизить оценку моим мальчикам. Ты мне все еще должен, помнишь?

— Помню-помню.

— Вот и отлично. Помни, — с явно слышимым предупреждением в голосе произнес старик.

Сидящие вдвоем в кабинете директора Хогвартса маги потянулись к своим напиткам: чаю — старший, жубровке, так как любимой им выборовки в Хогвартсе не оказалось — младший. Немного посмаковав напитки и помолчав каждый о своем, директор Каркаров продолжил беседу.

— Кстати, к вопросу о моем долге. Хочу его сделать немножко меньше.

— М-м-м, — потянул Дамблдор, и сделал глоток из чашки. — Да?

— Парнишки у тебя хорошие растут, это да. Что один, что другой… что третий.

— Третий? Это который?

— Это который сейчас на четвертом курсе, а уже лорд.

— И?

— И ты удивишься, но им интересуются… — Каркаров сделал многозначительную театральную паузу и закончил, — русские.

Нет, Альбус Дамблдор не поперхнулся, его лицо не вытянулось в удивленной гримасе, не последовало недоуменных переспрашиваний, но ничего такого от политика с почти столетним стажем директор Дурмштранга и не ожидал. Однако одно то, что кружечка с чаем в руках старика слегка дрогнула, Каркарову хватило, — "У тебя, естественно, были планы на этого молодого лорда. Конечно же были, иначе зачем ты его так возвысил и приблизил к себе? И как тебе такая новость, старый паук, что планы на продвигаемую тобой пешку есть не только у тебя? Ну, вот и занимайся, занимайся ими, своими планами, а меня — оставь в покое. Как красиво у меня получилось: всего пара слов, а я и фигуру твою ослабил, и вложения твои в нее обесценил, и планы поломал!"

— Подробнее, — без намека на дружелюбность приказным тоном произнес Дамблдор.

"Э-э-э нет, так не пойдет. Прямо врать, что я заметил всего лишь легкий интерес русских, и больше ничего, я не стану, потому что это опасно. Да и не нужно, по большому счету. Поищи-ка ты черную кошку, ха, хотя скорее кота, в темной комнате, особенно если его нет! Развейся!" — подумал директор Дурмштранга и после паузы важно проговорил:

— Извини, больше сказать не могу, — сделал озабоченное лицо Каркаров, — Клятвы, сам понимаешь…

Дамблдор согласно кивнул головой, помолчал и больше к этой теме уже не возвращался.

Увы. Не знал Игорь Каркаров, директор Дурмштранга того, что только что подписал себе смертный приговор. И раньше у его собеседника были сомнения на счет целесообразности дальнейшей защиты Каркарова от Упивающихся, а уж теперь, когда континентал в совершенно детской попытке похвастаться представил ситуацию так, будто и русские, и он тоже уже в игре… Совместной игре. Совместной против него игре! Да за такое не щадят даже друзей, не то что вытащенных из тюрьмы под непреложный обет для шпионажа на континенте висельников! Тем более, судя по сгущающимся над головой директора Дурмштранга тучам общественного недовольства, как негласный проанглийский агент влияния он себя уже практически исчерпал, а учитывая трусливую натуру и безвольный язык, что развязывается от легчайшего нажима… Сомнений тут быть не может.