Бешеный Воробей

С квиддичного стадиона все расходились усталые, но довольные; вдалеке уже слышались музыка, грохот петард и веселые выкрики.
- Ирландцы даром времени не теряют, - улыбнулся мистер Уизли.
- Надеюсь, не будет как в шестьдесят втором, - чуть закатила глаза миссис Лонгботтом.
- А что было в шестьдесят втором? - жадно спросил Гарри.
- Драка, - ответил Билл. - Шотландия играла с Румынией в одном из отборочных матчей Чемпионата мира, и румыны решили устроить провокацию. Наши об этом узнали, и в итоге получился большой мордобой.
- Большой - не то слово, - мистер Уизли протер очки. - В Эдинбург неделю съезжались болельщики со всей Англии, румыны тоже привезли немаленькую группу поддержки... потребовалось вмешательство аврората, чтобы разогнать это побоище. Ваш дядя Фабиан тоже там был, его ваш дед Пруэтт забирал из участка...
- Бедный дядя, - хором фыркнули близнецы.
- А Аластор чуть не лишился значка, - припомнила миссис Лонгботтом. - Он молодой совсем был, а тогда как раз не его дежурство было, вот он и... поучаствовал.
- Мам, а ты откуда знаешь про эту драку? - спросил Невилл. - Или у нас тоже кто-то в ней участвовал?
Миссис Лонгботтом внезапно помрачнела.
- Твой дядя. Мой старший брат.
Невилл ойкнул и понурился, будто затронул тему, которую категорически нельзя было задевать.
- Да ты что? - чуть приподнял брови мистер Уизли.
- Нет, правда, - миссис Лонгботтом улыбнулась, но ее улыбка показалась Гарри немного вымученной. - Сейчас в это невозможно поверить, но тогда они все вместе - он, Фабиан, Аластор и, кажется, наши кузены с Островов - ездили на тот матч, причем не столько квиддич посмотреть, сколько после подраться. Отец его тогда чуть не убил...
- Почему-то я не удивлен, - серьезно сказал мистер Уизли.
- Не поверишь, Артур - не за драку и не за компанию.
- А за что тогда? - изумился Рон.
Миссис Лонгботтом вдруг рассмеялась - тепло и без горечи:
- За румын тогда два вампира играли, загонщик и вроде бы вратарь, ну и в группе поддержки их немало было, и все об этом знали. Так этот драккла кусок все бабкино серебро на кастеты и дробь для ружья пустил - причем ладно бы трансфигурировал, так нет, с концами переплавил!
- Спасибо, мэм, что рассказали нам...
- ...про отменный способ самоубийства!
- Мама бы точно нас за такое прикончила, - поддакнул Чарли.
- Нет, если бы мы взяли серебро тети Мюриэль, - на полном серьезе ответил Билл, все снова покатились со смеху, и повисшая было при упоминании брата миссис Лонгботтом неловкость исчезла без следа.

- Лонгботтом! Эй, Лонгботтом!
Этого следовало ожидать.
Невилл стиснул зубы, лямку сумки и обернулся - так и есть: лучащися самодовольством Малфой в компании извечных рыб-подлипал (правда, у Крэбба был такой вид, будто ему это порядком осто... чертело) торчал в дверях Большого зала, выпятив грудь так, чтобы всем был виден значок старосты школы.
- Этот сукин сын тебя нарочно провоцирует, - яростно прошептала Джинни.
- Я знаю, - Невилл повысил голос. - Чего надо, Малфой?
- Фу, как невежливо, - Малфой вальяжно приблизился. - Тебе следует проявлять уважение к старосте школы, чтобы не заработать взыскание. И поверь, я не буду так мягок, как профессор Кэрроу.
- Сложно проявлять уважение к тому, кто побывал в штанах Крэбба, - парировал Невилл. - Пусть и... в виде хорька.
Студенты вокруг дружно засмеялись; Малфой порозовел от злости.
- Чтоб ты знал, Лонгботтом, мой отец - снова глава Совета попечителей, и...
- Да ты что? - Невилл припомнил одну сцену из детства и мамины слова тогда. - Это кому же он дал... взятку, чтобы снова получить это место?
Вокруг грохнули от хохота; к удивлению Невилла, посмеивались даже слизеринцы, и даже Крэбб без особого успеха давил ухмылку. Малфой тем временем сравнялся по цвету с одной из кофточек Амбридж.
- Ты, похоже, кое-что не понял Лонгботтом, - прошипел он. - Ты теперь не в самом лучшем положении, и твоя шлюха-мамаша больше не спит с министром, чтобы его поравить. Так что если будешь вести себя непра-а-ахххх...
Прежде чем Невилл успел сбросить сумку и от души врезать белобрысой гниде, откуда-то сбоку к ним метнулось красно-черное пятно; черная половина явно привычно заблокировала Крэбба и Гойла, красная впечатала Малфоя в стену так, что тот и пикнуть не успел.
- Мне показалось, или ты мою тетку шлюхой назвал? - очень, очень мягко спросил Сигнус, чуть сжимая пальцы на горле кузена - так, чтобы через усилие-другое вырвать гортань.
- Твой отец... так ее... называет...
- Это их с отцом дело, даже нас не касаемое, - Сигнус коротко глянул на Невилла и отвернулся. - И тем более тебя и твоей помойной пасти.
- Мой отец... узнает... об этом...
- Молись, чтобы наш не узнал, - холодно ответила Гвен. - Не то ты свой поганый язык сожрешь на обед с тушеной капустой.
- Почему с капустой? - удивился подошедший Нотт.
- А ее дохрена в этом году, не знаем, куда девать, - Сигнус брезгливо разжал пальцы. - Свалил отсюда, падаль - быстро, пока Круциатусом ускорение не придали!
Малфой, бормоча ругательства, убрался восвояси; Сигнус проводил его взглядом, о чем-то мысленно переговорил с сестрой - их манера общаться даже не жестами, а едва уловимой мимикой, начинала действовать на нервы - и двинулся прочь.
- Спасибо не булькает, - бросил он, проходя мимо Невилла.
- Я бы сам справился.
- Два коктейля "Пиздабол" этому столику.
- Высокие семейные отношения? - съехидничал поднявшийся из подземелий Эрни.
- Я козоеба с Бен-Невиса спросить забыл, ага.
- Ты кого козо... трахом обложил?!
- Скажи спасибо, что не Кэмпбеллом, - влезла Гвен.
- Это кто тут Кэмпбеллов помянул? - недобро сощурилась рейвенкловка Мораг Макдугал.
- Мораг, тут только два охамевших кальмара...
Перебранка стремительно набирала обороты; к обеим сторонам подтягивалась поддержка, что примечательно - вне зависимости от факультета, но все, как один - с той стороны Адрианова вала.
- М-м-м, это надолго, - протянула Парвати. - Это как у нас на больших праздниках, когда выпьют лишнего, то тоже начинают вспоминать, у кого предки в колониальных войсках подвизались, а у кого боролись за свободу.
- Та же фигня, - Шеймус, невзирая на шатавшийся зуб, смачно захрупал яблоком. - И всякая коннахтская плесень считает своим долгом ткнуть меня носом в то, что я из Дерри. Да мои дядья для Ирландии побольше их сделали, пока они в своих болотах лепреконов пялили!
- Как же скучно мы, англичане, живем, - пробормотала Джинни.
- И не говори, - поддержал ее Невилл.
Правда, глядя на спор из-за того, кто на какой стороне сражался при Войне...
- Мы-то были за истинного Стюарта, а вы Оранскому продались за каперский патент!
- Ты нас с Макклаггенами-то не ровняй, э!
...он предпочел бы, чтобы так и продолжалось.

В кухне не горел свет. Их с Дилси старый условный знак - "в доме чужие". Учитывая события недельной давности... вариантов, кто именно мог заглянуть в гости, оставалось не так много, и один был хуже другого.
Алиса вынула палочку, тихой тенью скользнула по двору и неслышно вошла с черного хода; кухня встретила ее темной духотой, исходящим паром чайником с травяным чаем на плите и... запахом самосада - таким ядреным, что на глаза слезы навернулись, причем Алиса не была уверена, что из-за резкости запаха. А еще - сидящим на корточках перед очагом человеком; то и дело в темноте вспыхивал слабый огонек, и запах табака становился резче - человек курил. Алиса тихо притворила дверь и присела на табурет у стола, не решаясь подойти ближе и вместе с тем жадно разглядывая знакомые черты в скудном лунном свете, пробивавшимся сквозь занавески.
- Я там чаю согрел. Зябко у тебя.
- Дилси не топит, если не готовит, - осторожно ответила Алиса. - Как вы вошли?
- Ногами, через дверь и калитку.
- Там защитные чары.
- Паль это, а не защитные чары, - человек вновь затянулся. - Я их там подправил немножко... не вздрагивай, нашим лазеек не оставил, наоборот, прикрыл все, что можно. Через полгода надо будет снова подновить. Сама сделай, ну или мужику своему скажи, с кем живешь. Что за человек-то?
- Руфус Скримджер. Вы... может, вы его помните.
- Рыжий такой, валлиец? Помню, да. Ничего вроде, не без тараканов в башке, ну да у кого их нет. Могла и кого похуже выбрать.
И снова молчание.
- Как вы? - на этот раз Алиса заговорила первой.
- Чего мне станется? Скриплю понемногу, в себя прихожу помаленьку.
- А Раба?
- Тоже. Побыстрее разве что, ну так он и помоложе меня на сколько лет.
- А... - имен Алиса не произнесла. Не смогла.
Но собеседник понял ее и так.
- Она кашляла было, и с сердцем что-то, Блэковское наследственное вроде как, вылезло на фоне Азкабана. Сейчас получше уже, рвется форму восстанавливать, хотя в чем душа держится - смотреть страшно, кости одни. Он слепой.
- Совсем?
- На правый глаз - да, с концами. На левый временно.
- Это как?
- Ну, я ж еще когда их привезли и я узнал, за что, пообещал, что рожу ему подрихтую, дай только добраться. Мужик сказал - мужик сделал, если б не оттащили - я бы ему и не так ввалил. А может, и ввалю еще, как оклемается, - Антонин Долохов затушил окурок в очаге и поднялся на ноги. - Пойду я.
- Поздно уже. Я... я в гостевой постелю, может? - на мгновение Алисе показалось, что ей снова одиннадцать, и снова захотелось реветь в пропахшую табаком колючую мантию, потому что старший брат ушел неизвестно куда и пропал, а она одна в огромном замке с парализованным отцом и маленьким братишкой. - Уйдете утром, я никому не скажу.
- Да ладно, еще не хватало тебе проблемы из-за меня заиметь, - Долохов быстро, как пантера, скользнул к черному ходу. - Ты чай-то пей, простынет ведь.

- Похоже, меня подозревают, - сумрачно сказал Северус. - Не Лорд, так ваш братец, или они оба.
- Вы уверены? - встревоженно спросила Алиса.
В полуподвале Мэнора, где прежде были комнаты для человеческой прислуги, а сейчас - камеры для почетных узников, было довольно зябко, и она куталась в шаль, явно принадлежавшую Нарциссе. На скулах у Алисы выступили красные пятна, глаза лихорадочно блестели, к тому же она покашливала, и Северус всерьез подумывал сказать Лорду, что важная узница на грани чахотки; возможно, он добьется того, чтобы ее перевели в верхние, более теплые и сухие комнаты, откуда переправить ее к остаткам Ордена будет не в пример проще.
- Лестрейндж то и дело намекает на то, что я вам помогаю, по старой памяти, - он протянул Алисе микстуру от кашля, и она благодарно кивнула. - А Лорд недавно высказал надежду, что я не повторю вашей ошибки... храня верность не тому человеку.
- С этим он опоздал лет на двадцать, - Алиса проглотила микстуру и чуть поморщилась. - Впрочем, неудивительно. Он всегда держал людей только за оружие.
- К слову об оружии, - Северус чуть понизил голос. - Я передам меч Гриффиндора Поттеру на днях. Я пока не знаю, где мальчишка прячется, но...
- Северус! - вдруг вскрикнула Алиса и вцепилась ему в руку, глядя куда-то в угол. Северус обернулся туда же - ровно чтобы заметить у дыры в стене жирную крысу с серебряной лапой.
Ублюдок Петтигрю оказался шустрым - через одну Аваду перепрыгнул, от второй увернулся, протиснулся в стену и был таков.
- Он все слышал, - выдохнула Алиса. - Он все слышал...
- И не в первый раз, - Северус на момент прикрыл глаза: элементы паззла вставали на свои места и складывались в беспощадную картину. - Скорее всего, он шпионил за нами с самого начала, мне несколько раз казалось, будто я его видел... мне не намекали, мне почти в открытую говорили, что знают о моей измене!
- Бегите, - неожиданно сухо и собранно приказала Алиса. - Прямо сейчас, как выйдете от меня. Охрана пока ни о чем не знает, из дома вы точно выйдете беспрепятственно. Если не успеете выйти за пределы Мэнора, в нижнем парке есть дыра в защите: неподалеку от статуи Артемиды одно из деревьев растет слишком близко к ограде, ветки выдаются за забор, и магия считает, что дерево и здесь и там одновременно. Переберетесь по нему за ограду, сигнальные и блокирующие чары не сработают. А теперь уходите. Сейчас!
- Идемте со мной, - Северус сжал ее руку в ответ. - Я добуду вам палочку, вы сможете выбраться.
- У них мой сын!
- Я дам знать Минерве, она и другие преподаватели сумеют его защитить. Невилл будет в безопасности, а потом мы переправим вас обоих к Ордену. Решайтесь, миссис Лонгботтом, другого шанса у вас может не быть!
- Полагаю, мне следует отойти у вас с дороги? - издевательски прошипели от двери.
Темный Лорд собственной персоной стоял на пороге камеры и смотрел на них с мрачным удовлетворением; за спиной у него маячили с полдюжины мордоворотов из Пожирателей низкого ранга и лучащийся от радости Петтигрю.
- Если оставить наедине члена Ордена Феникса и бывшего члена Ордена Феникса, как скоро они споются? - Темный Лорд задумчиво наклонил голову. - Или, точнее, двух действительных членов Ордена? Что скажешь, Северус, мой неверный слуга?
- Мой Лорд, - Северус поспешил поклониться, чтобы скрыть побледневшее лицо. - Вероятно, вас ввели в заблуждение...
- Что, Северус? Склонение к побегу и обещание переправить к Ордену, которое я только что слышал? - в голосе Лорда звучала теперь одна лишь ледяная ярость. - Передача меча Гриффиндора Поттеру? Многомесячная помощь в сокрытии важной информации? Или же ты скажешь, что это все было для того, чтобы втереться в доверие к твоей визави?
Это был провал. Катастрофический, сокрушительный, окончательный. Хуже всего того, что снилось Северусу в кошмарах.
- Я мог простить тебе первое предательство, по молодости и глупой влюбленности в ту паршивую грязнокровку, но второе? - Темный Лорд брезгливо покачал головой. - Твоя смерть станет назидательнейшим зрелищем. Взять его.
Мордоворотам дважды приказывать не надо было - в следующее мгновение Северусу заломили руки и вырвали палочку, скрутив так, что не разогнуться, и поволокли к выходу; до фляги в потайном кармане мантии не добрались, и это вселяло надежду - во всяком случае, ему оставалось чем опоить уже собственную охрану. Петтигрю подхалимски плюнул в его сторону и засеменил следом; Темный Лорд задержался на пороге и притворно-мягко посмотрел на Алису.
- На днях Тикнесс докладывал, что в больнице святого Мунго не хватает коек, - светским тоном сказал он. - Полагаю, следует освободить их от пациентов, которые находятся там безо всякой надежды на излечение.
Даже скрученным в три погибели Северус увидел, как побелела от ужаса Алиса.
- Нет... - прошелестела она. - Нет, только не Фрэнк!
- Почему? Его разум - пепелище, он никогда не придет в себя. Зачем продлевать его муки, если и мать, и жена, и сын и так его давным-давно похоронили, просто не признаются сами себе? - Темный Лорд кивнул кому-то, кого Северус не видел. - Отправь сову в Мунго, пусть начинают избавляться от... бревен. Не вздумай меня умолять, девочка - это будет тебе уроком. Впредь не будешь сговариваться с предателями.

Против обыкновения, Темный Лорд позвал Северуса не в зал, где обычно проводил приемы, а в одну из портретный галерей Малфой-мэнора.
- Знаешь, где мы, Северус? - спросил он, не откликаясь на приветствие. - Что это за люди?
- Нет, мой Лорд. Вероятно, какая-то родня Люциуса?
Безгубый рот Лорда дернулся в странном подобии усмешки.
- Нет. Посмотри повнимательнее. Неужели не узнаешь, скажем, вот эту красавицу?
Полуобнаженная статная блондинка на портрете на какую-либо родню Малфоев действительно походила мало; вместе с тем в ней было что-то смутно знакомое. В руках она держала пару белых перчаток, украшенных затейливыми бурыми разводами - и только по этим перчаткам Северус ее и узнал.
И его прошиб холодный пот.
- Пиритс?
- Мисс Филомена Пиритс собственной персоной, - подтвердил Темный Лорд. - Эта галерея не имеет никакого отношения к Малфоям, Северус. Здесь я собрал тех, кто погиб, служа мне, и заслужил увековечивания. Не хочешь прогуляться со мной и освежить память?
От подобного предложения нельзя было отказаться, и Северус покорно двинулся по полупустой галерее, чувствуя, как то и дело екает сердце. Филомена Пиритс... Тимоти Уилкс... Ивэн Розье... отец Эйдана Эйвери, Кристоф - погиб в одной из последних стычек с аврорами... Барти Крауч-младший...
Около последнего портрета Лорд остановился, и Северус вместе с ним. На холсте была изображена девушка, даже девочка - лет четырнадцати, не больше; медно-рыжие, чуть волнистые волосы каскадом падали из-под сетки черненого золота, в квадратном вырезе черного платья с подвязными рукавами виднелось массивное украшение - тяжелый медальон в форме сердца на нитке черного жемчуга. На подставке перед ней стоял зловещего вида гримуар; девочка перелистывала его, время от времени посматривая на тех, кто был перед портретом - проницательно, насмешливо и надменно одновременно, словно видя насквозь и едва считая за человека.
Ее Северус тоже узнал - но потому, что знал ее взрослой.
- Мой Лорд, вы сказали, что здесь те, кто пал, служа вам. Зачем тогда?..
- Она тоже, Северус. В каком-то смысле. Такой я ее помню, - Темный Лорд задумчиво разглядывал портрет. - Маленький дьявол, не считавшийся с чувствами тех, кого не уважал или кто не был ему близок, без зазрения совести нарушавший гласные и негласные запреты легиллимента, читавший людей, как открытую книгу - и не гнушавшийся унижать их прочитанным... у нее было все, Северус. Приемная мать, которая ее обожала, брат, который закрывал глаза на ее выходки - а в каких-то даже поощрял, любящая родня и друзья, молодой человек немногим старше ее, которому она была небезразлична и который мог составить ей отличную партию... блестящее будущее - не совсем безоблачное, но блестящее...
- И что же привело ее, - "в застенки вашей разведки", - в Орден и к теперешнему положению?
- Любовь, Северус. Любовь. Ужасный недостаток, как по мне - особенно когда любишь не того, - Лорд внимательно посмотрел на него. - Я помню, ты был неравнодушен к той грязнокровке, матери Поттера... но ты ведь не повторишь ошибки моей Эллы?
Он знает - или догадывается?
Нет, если бы знал наверняка, то Северус был бы уже мертв.
- Нет, мой Лорд. Не повторю.
Интересно, что сказала бы Алиса Лонгботтом, увидев портрет себя четырнадцатилетней в этой галерее.
И еще интереснее, что сказала бы четырнадцатилетняя Элла Лестрейндж той женщине, что приходила в себя в подвальной комнате Мэнора после очередного допроса теми, кого когда-то считала семьей.

Малфой снова нацелил палочку на Гарри с Невиллом, но, прежде чем он успел набрать в грудь воздуха, откуда-то сбоку вынырнула миссис Лонгботтом и уложила его Петрификусом.
- Вы почему еще здесь? - рыкнула она, взмахивая палочкой; ноги Невилла перестали выписывать кренделя, а нос встал на место.
- Прости, мам... - промямлил Невилл.
- Потом поговорим, сейчас собирайте остальных и бегите! - миссис Лонгботтом подтолкнула их в спины. - Живо, я прикрою!
Пригибаясь и уворачиваясь от лучей заклятий, они побежали к выходу; вокруг них Орден сражался с Пожирателями и явно терпел поражение, но миссис Лонгботтом не давала мальчикам даже глянуть в ту сторону. Когда они пробегали мимо платформы, миссис Лонгботтом приотстала - она буквально на минуту задержалась около Тонкс, чтобы проверить жива ли та...
- Сзади! - вдруг закричал Сириус, отвлекшийся от дуэли с Беллатрикс; его лицо исказилось от ужаса и гнева. - ЭЛЛИ, СЗАДИ!
Миссис Лонгботтом вскинулась, обернулась - и серебряный луч, выпущенный Лестрейнджем, ударил ее в грудь, чуть пониже левой ключицы. На лице миссис Лонгботтом на мгновение возникло непонимающее выражение - почему? за что? - а потом она медленно осела на пол рядом с Тонкс.
- МАМА! - завопил Невилл и бросился к ней.
Гарри побежал за ним; Невилл рухнул на колени рядом с матерью и сгреб ее в охапку, пытаясь растормошить:
- Мама? Мама, ну ты что... мама, ну открой же глаза...
Миссис Лонгботтом не отзывалась; из уголка ее рта побежала струйка крови. Гарри прижал пальцы к ее запястью и задохнулся от облегчения - сиротой Невилл пока что не стал.
- Она жива, Нев, пульс есть...
- Почему она не приходит в себя? Почему у нее кровь? - Невилл поднял голову и побелел, как полотно; Гарри тоже обернулся и похолодел - прямо над ними стоял Лестрейндж.
- Пророчество, - он протянул к Невиллу раскрытую ладонь. - Сюда, быстро. Поттер дал его тебе.
Невилл молчал, только тяжело дышал и прижимал к себе бесчувственную мать. Лестрейндж приподнял бровь, и его палочка чуть сместилась, указывая миссис Лонгботтом на грудь; жест был слишком, слишком понятный - "дай мне пророчество, или я добью ее, прямо здесь и сейчас, у тебя на руках". Гарри должен был что-то сделать, но не мог - такой ужас его объял, заставляя оцепенеть: он не мог представить, чтобы тетя Петунья так ненавидела его мать, он не знал, что бы сделал, если бы оказался на месте Невилла, и от его решения зависела жизнь Лили Поттер...
- Ну? - голос Лестрейнджа был будничным, даже безразличным.
Медленно и неловко Невилл вытащил из кармана мантии пророчество, и Гарри закусил губу: если друг сейчас сдастся, он не будет его осуждать. Невилл же взвесил пророчество на ладони, внимательно посмотрел на мать, потом на Гарри, сжал губы в нитку, точь-в-точь как миссис Лонгботтом - и что есть силы запустил стеклянный шарик в стену.
Пророчество разлетелось вдребезги; из осколков в воздух поднялась перламутрово-белая фигура с неестественно увеличенными глазами — ее не заметил никто, кроме них. Гарри смотрел, как движутся ее губы, но среди криков и шума битвы нельзя было расслышать ни слова. Лестрейндж тоже смотрел на нее - и, когда он перевел взгляд на Невилла, в здоровом глазу мелькнуло что-то, похожее на одобрение.
- А ты больше похож на мать, чем мне показалось, - сказал он, вскидывая палочку... но сделать ничего не успел - чьим-то мощным Петрификусом его отшвырнуло прочь.
- Невилл... - прохрипел Гарри; только сейчас он понял, что все это время почти не дышал, и в горле у него пересохло. - Невилл, давай возьмем миссис Лонгботтом и будем выбираться отсюда... нужно отнести ее в безопасное место...
— Дамблдор! — Мокрое от пота и слез лицо Невилла вдруг преобразилось. Он смотрел куда-то за спину Гарри.
— Что?
— ДАМБЛДОР!
Гарри обернулся вслед за взглядом Невилла. Прямо над ними, на пороге двери, ведущей в Комнату мозгов, стоял Альбус Дамблдор, палочка его была поднята, лицо побелело от гнева. Словно электрический ток пробежал по всему телу Гарри — они спасены!
Дамблдор пронесся по ступеням вниз, мимо Гарри и Невилла — теперь они больше не думали о побеге. Директор уже достиг нижнего яруса каменных сидений, когда ближайшие Пожиратели смерти заметили его и крикнули остальным, что он здесь. Один из них пустился бежать, карабкаясь по ступеням напротив, точно обезьяна. Дамблдор снял его оттуда заклятием без малейших усилий, будто невидимым арканом…
Только одна пара противников продолжала биться, не обращая внимания ни на что вокруг. На глазах у Гарри Сириус увернулся от красного луча, посланного Беллатрикс. Он смеялся над ней.
— Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул он, и его голос раскатился эхом по огромной комнате.
Второй красный луч поразил его прямо в грудь - совсем как миссис Лонгботтом.

Алиса старалась держаться и надеяться на лучшее. Даже когда ее разум выворачивали наизнанку. Даже когда ей буднично и с подробностями рассказывали о гибели ее близких.
Она поняла, что больше не может, когда услышала крики Северуса Снейпа. Она плохо переносила его - как учителя ее сына, как соратника по Ордену, просто как человека - но отдавала должное его стойкости. И слышать, как он кричит под пытками... это было невыносимо. Настолько, что в какой-то момент Алиса повалилась ничком в подушку и зажала уши, отчаянно желая, чтобы это кончилось.
И даже не заметила, как к ней вошли.
- Мда, а хороша глотка у предателя, луженая, - светским голосом отметила Беллатрикс. - Другой бы уже голос сорвал, а он все орет.
- Главное, что не поет, - процедила Алиса.
- Тут ты ошибаешься. Соловьем разливается, Руди его почти дожал, - Беллатрикс присела на колченогий табурет. - Поэтому я здесь.
- Окажи тогда милость - не позорь, здесь и прикончи.
- Дело вообще не в тебе, - недовольно дернула плечом Беллатрикс. - Видишь ли, милейший Нюниус выложил много... интересного, работы у нас у всех будет под завязку, дома появляться едва получится...
- И?
Беллатрикс внезапно помрачнела:
- Меня беспокоит Гвен.
Алиса села - рывком, как будто ее подкинуло:
- Что с ней? Или с ребенком?
- С ребенком все хорошо, если верить Трэверсу, а вот с ней... - Беллатрикс свела губы в нитку - точь-в-точь как мать Алисы. - Я поймала ее за просмотром планов рейдов, Элла. И потом нашла заметки о перемещении... убийцы Жан-Поля.
- Подгадывает момент, чтобы пойти со всеми и прикончить его, - выдохнула Алиса; ставшей привычной злость на невестку куда-то улетучилась. - Вот дуреха, я думала, она оставила эту идею!
- В ее-то возрасте? Шутишь?
И то верно.
- Я ее не отговорю.
- И не надо, - качнула головой Беллатрикс. - Вы вроде поладили, поэтому просто... просто присмотри за ней, хотя бы до родов. Вас переправят в норфолкский дом, там климат получше, и я усилю защиту, чтобы она не смогла удрать. Взамен... я сделаю так, что Рудольф от тебя отстанет. На какое-то время. Подумай над этим.
Алиса подумала - целых шестьдесят секунд.
- Когда портал в Норфолк?
- Ты... - Беллатрикс моргнула. - Даже торговаться не будешь?
- Нет. Так что с порталом?
- Пару дней придется подождать, пока дом и защиту приведут в порядок, - Беллатрикс помолчала. - Спасибо. Не думала, что ты так легко согласишься.
- Потому, что делаю это не ради каких-то условий, но ради твоей дочери, - резко ответила Алиса. - Она славная девочка, несмотря на то, что с ней произошло, и я не дам ей окончательно испортить себе жизнь из-за зацикленности на мести.
У меня жизнь пошла по известному пути, пусть хоть у нее хоть немного сложится.
Пусть хоть одна девушка в этой семье будет счастлива.

В первый же день после пасхальных каникул Невилл столкнулся у совятни с кузиной. С единственной не-троюродной кузиной, державшей в руках корзинку с бантом.
- Привет, - осторожно поздоровался он. - Выглядишь получше, хорошо провела каникулы?
- Лучше, чем рожденственские, и уж точно лучше летних, - бодро отозвалась Гвен. - Пока не забыла - держи, это тебе. С прошедшими праздниками.
Невилл машинально взял корзину и заглянул внутрь: там, на милой подстилке сидел пушистый зверек неясного вида.
- Эм-м... спасибо... а это кто?
- Дед Пихто, бабка с пистолетом и Гриндевальд с приветом! - неожиданно гаркнул прокуренным басом зверек. - В глаза ты ебешься, жирдяй, или че, или как?
- Фонтан заткнул и не вякаешь на хозяина! - рявкнула на него Гвен. - Извини, кузен, Ротгер и манеры немного не совместимы.
- Ротгер?!
- Ну да, его так зовут.
- А...
Додумать и спросить кузину, что такое Ротгер и зачем, Невилл не успел: около совятни нарисовался Монтегю и тут же, завидев их, гнусно заухмылялся.
- Проблемы? - очень спокойно спросила Гвен.
- Не у меня, - Монтегю облокотился о перила. - Встретили друг друга неудачник и дегенератка... а-а-а, это еще что?!
Едва Монтегю открыл рот, как Ротгер тут же выскочил из корзины; встал на задние лапы, вздыбил шерсть и угрожающе выпустил когти:
- Ты че, попутал? Ты че, охуел, а? Ты на кого свой пиздак раззявил? Еще раз тявкнешь на шефа и его сеструху, я тебе с тыла зайду, башку отгрызу нахуй и десять палок в нее кину, а твою драную шкуру натяну на барабан! Стоять, падла!!
Шаги Монтегю грохотали уже где-то внизу, и Ротгер, забористо матерясь, рванул за ним. Невилл с трудом подобрал челюсть с пола и ошарашенно уставился на кузину:
- Это что было?
- Ротгер.
- Он что такое?!
- Ну-у... - Гвен задумалась. - Джарвед? Медарви? Помесь джарви с медоедом, короче. Несколько месяцев ускоренно скрещивали, пока Ротгер не получился.
Невилл про медоедов как-то читал, и при мысли, что могло получиться при скрещивании с джарви, его продрал холодный пот.
- А мне оно зачем?
- Ну ты же сам видишь - амбриджата хамеют день ото дня, а ты от них даже отболтаться не можешь, - спокойно пояснила Гвен. - Мне за тобой присматривать немного недосуг, поэтому мы с Саем и решили подарить тебе Ротгера.
- А...
- Можешь не благодарить, - Гвен повернулась на каблуках. - Он сам тебя найдет, как ему надоест Монтегю гонять, точнее, найдет корзинку, я на нее Привязывающие чары накинула на первое время. Ест все, что дашь, но от сигарет и выпивки держи его подальше, а то он от них окончательно сатанеет. Сай попробовал - такое было... Малфои те три комнаты еще месяц будут ремонтировать.
Невилл сглотнул и уставился на пустую корзинку.
Кажется, теперь он понимал, что имела в виду мама, когда говорила о крайне своеобразном понимании заботы в ее семье.

- Так, в этом нет ничего страшного или стыдного, - решительный голос Нимфадоры Алиса услышала еще с порога. - Так что не тушуйся.
- Ну как сказать... - с сомнением протянула Гвен.
- Трусишь?
- Гр-р-р! - по части рыка Гвен до матери было далековато, но она двигалась в нужном направлении. - Драккл с тобой, что делать?
- Для начала сними вот это.
Алиса замерла в прихожей, не решаясь пошевелиться. Чем это они там заняты?
- Ну.
- Теперь... - Нимфадора пошелестела страницами какой-то книги. - Ага, вот. Палец в эту дырку и крути, пока не щелкнет!
Алиса поперхнулась было, но тут услышала весьма характерный шорох и расслабилась, хотя вопрос, чем девчонки были заняты, не закрылся.
- Ага.
- Теперь в эту дырку и тоже до щелчка, потом в эту... принцип поняла?
- Угу... - диск маггловского телефона, который Алиса на всякий случай поставила вскоре после переезда, зашуршал снова. - Все, цифры кончились.
- Что там?
- Гудки какие-то.
- Все правильно, жди теперь. И не ори, когда ответят, тебя прекрасно слышно.
Повисла пауза - короткая, минуты на две, - а потом Гвен с какой-то обреченностью произнесла:
- Эмм... добрый вечер. Нам две пит-сы... то есть, пиццы, да... какие? А есть разные?
Раздался негромкий шлепок - это Нимфадора хлопнула себя по лбу.
- С грибами, ага, с пепперони... а что такое пепперони?
- Так, я ее не люблю, тетя Элла тоже не по острому, - отмела Нимфадора. - Спроси, есть сырная с ананасами?
- Сырная с ананасами есть? - послушно переспросила Гвен. - А, хорошо, нам тогда две... какого размера?
- Средние, - подсказала Нимфадора.
- Две средние пиццы с ананасами, - обреченно оттарабанила Гвен. - Адрес? Наш?
- Ну, не Малфоям же ты ее заказываешь, наш, конечно!
Алиса тихо фыркнула, сбросила, наконец, надоевшую форменную мантию и нарочито громко поставила сумку. В коридор тут же высунулась Нимфадора:
- О, привет, как насчет пиццы на ужин?
- Дилси приготовила целую кастрюлю тушеного мяса.
- Да, но ты же слышала - я учу мелкую плохому, - пожала плечами Нимфадора. - Ее старики наверняка обозлились бы, если бы услышали, как она заказывает мерзкую маггловскую пиццу по мерзкому маггловскому телефону?
- Ты даже не представляешь, как, - очень серьезно ответила Алиса. - А она тебя плохому не учит?
- Есть немного, рассказала пару школьных шуточек, я их даже опробую на том придурке из магического транспорта, - хихикнула Нимфадора. - Все законно, не бойся.
- Так, я им сказала адрес, сказали, что через полчаса привезут! - крикнула Гвен из гостиной. - Дальше что?
- Трубку обратно клади! - крикнула в ответ Нимфадора. - Молодец! На неделе пойдем в Макдональдс, раз у тебя так хорошо получается!
Что ж, рык в стиле Беллы у Гвен определенно получился лучше, чем в предыдущий раз.

Северус смог навестить ее только на следующий день.
Когда он вошел, Алиса лежала в кровати; она скользнула по нему безразличным взглядом и снова уставилась в стену перед собой. Под ее глазами залегли глубокие темные тени, скулы заострились еще сильнее, а на левой стороне лица, от виска почти до подбородка, расплывался здоровенный синяк - рука у Лорда была все еще тяжелая.
Стараясь не смотреть на то, что осталось от гордячки миссис Лонгботтом, Северус принялся выставлять зелья на табуретке в изголовье кровати.
- Зачем вы это сделали?
Шелестящий шепот застал его врасплох. Почти.
- Мой Лорд велел мне, я не мог ослушаться приказа, - холодно ответил Северус и тут же перешел на яростный шепот. - А вот зачем вы это сделали?! Неужели настолько отчаялись?
- Вы думали, я из-за отчаяния?
Вот этого вопроса он точно не ожидал.
- Разве?..
- Это был расчет. Расчет, который не оправдался.
- Расчет на что? - Северус почувствовал себя сбитым с толку. - Вы рассчитывали, что вас сочтут мертвой?
По губам Алисы скользнула тень улыбки.
- Скажите, Северус, какой лучший способ скрыть информацию навечно?
- Уничтожить ее, - буркнул Северус.
- Нет. Ее можно будет восстановить. Нужно уничтожить носитель информации - физически.
Северус замер.
О да. Передозировка зельем была не актом отчаявшейся женщины, не выдержавшей некоторых... методов допроса, но холодным и циничным расчетом бывшей главы ДМП и члена Ордена, пытавшейся хотя бы так сохранить в тайне сведения, которые из нее не успели вытянуть.
А еще ее смерть развязывала руки Августе Лонгботтом, могла пошатнуть лояльность Селвинов и не только, ведь одно дело - гибель в застенках отщепенцев вроде покойного Блэка или нынешней миссис Люпин, и совсем другое - гибель жены внука нынешнего главы Селвинов, матери наследника Лонгботтомов и, чего уж там - сестры и золовки вернейших сторонников Лорда...
- А как же Невилл? - только и смог спросить Северус. - Вы... вы мозг мне выгрызли страданиями Поттера, а сами хладнокровно переступили через чувства собственного сына?
- Только это меня и останавливало, - Алиса отвела взгляд. - До последнего времени. Я все еще слишком много знаю, Северус, слишком многое из меня можно вытянуть... сын должен меня понять.
Юный Лонгботтом, может, и мог, но вот для Северуса эта логика была непостижима.
- Носите с собой яд, Северус, - внезапно сказала Алиса пару минут спустя. - Лучше мгновенный и так, чтобы можно было моментально достать.
- Зачем еще?
- Больше меня об Ордене и планах Альбуса знаете только вы. Если, точнее, когда вас обвинят, у вас будет шанс закончить все быстро.
- Я готов к пыткам, миссис Лонгботтом, - холодно сказал Северус, но Алиса покачала головой:
- Северус, маггловские пытки и Круциатус - лишь развлечение, прелюдия. Вы готовы к бессоннице? Не спать трое суток, пятеро, неделю - столько, сколько потребуется, чтобы вы не смогли больше удерживать щиты над памятью? Готовы к тому, что вашу память будут буквально потрошить - и не несколько минут, а часами? Готовы сутками напролет переживать раз за разом смерть Лили, смерть Альбуса, все худшее, что с вами случилось в жизни? Уверены, что выдержите?
Так вот что с ней сделали.
- Я буду носить с собой яд, - тихо пообещал Северус после короткой паузы.
На мгновение ему почудились отблеск чего-то серебряного и удаляющийся крысиный топоток в дальнем углу, но наваждение тут же исчезло.
Просто Петтигрю слишком часто попадался ему в последние дни, вот и все.

Вызов Лорда застал Северуса по пути в Большой зал на ужин: руку жгло так, будто к ней приложили добела раскаленное железо, значит, дело срочное. Что там произошло, неужели Поттер?..
Нет, Кэрроу бы тогда тоже вызвали, а они только что сели за стол, как ни в чем не бывало. Значит, нужен он один.
- Снейп, ну наконец-то! - Мэнор встретил его истошным воплем Беллатрикс. - Пятая допросная, шевелись, живо!!
Обычно Беллатрикс не позволяла себе гонять соратников как зеленых новичков... что же все-таки случилось?
В пятой допросной обнаружился сам Лорд, злой и сосредоточенный, не менее злой Лестрейндж, тем не менее пытавшийся унять нервную дрожь в руках, и с полдюжины его подручных; все они столпились вокруг кого-то, привязанного к креслу. Северус сначала не понял, кто это был, но потом разглядел знакомые медно-рыжие волосы - и ощутил невольный комок в горле.
Он год преподавал у Сьюзен Боунс после того, как стоял и смотрел, как убивают ее тетку. Он каждый день видит в коридорах Гермейна Скримджера после того, как стоял и смотрел, как его отца превращают в кровавое месиво. Как он посмотрит теперь в глаза Невиллу Лонгботтому, он даже не представлял.
- Северус, - сухо поприветствовал его Лорд. - У нас проблема, похоже, по твоей части.
- Ее допрашивали, - зачастил один из подручных. - А ее как начнет корчить, и пена на губах! Мы сначала подумали, что до падучей дело дошло, но пена-то зеленая!
- Салатовая, кретин, - буркнул Северус, опускаясь на колени рядом с безжизненной Алисой Лонгботтом и беря ее за руку; почти сразу на него нахлынуло облегчение - пульс, хоть и слабый, все же прощупывался. - Она жива, мой Лорд.
Лестрейндж украдкой перевел дух.
- Хорошо, что жива. Что с ней?
- Похоже на... - Северус повернул голову Алисы, рассматривая кожу на свет, затем приподнял веки и осмотрел зрачки и белки глаз. - Передозировка каким-то Болеутоляющим зельем. Сильная, но не критичная.
То ли от Нарциссы, то ли от кого-то еще он слышал, что Алиса все же не выдержала пытки легиллименцией. Похоже, после этого она решила закрыть вопрос радикально.
Миссис Лонгботтом, что же вы наделали?..
- Как это могло произойти? - голос Лорда можно было использовать вместо Глиссео.
- Снейп носил ей зелья, по вашему приказу, - разомкнул губы Лестрейндж. - Видимо, накопила и выпила несколько доз сразу.
Лорд скрипнул зубами и кивнул Северусу:
- Приведи ее в чувство. С интоксикацией разберешься потом.
Северус решительно не хотел этого делать, но оспорить приказ не мог - пришлось браться за палочку. Спустя несколько минут Алиса Лонгботтом открыла глаза, закашлялась и дернулась в веревках, стараясь принять другую позу; Лорд тут же оказался рядом - и закатил ей такую оплеуху, что звон пошел по всей комнате, а по лицу Алисы побежала струйка крови.
- С собой счеты вздумала сводить? - прошипел он. - Запомни, девочка: твоя жизнь теперь принадлежит мне, и я решаю, жить тебе или умереть, и как умереть, поняла?!
Алиса смотрела на него - сквозь завесу упавших на лицо волос, сквозь кровь, стекавшую из рассеченной брови - а потом улыбнулась так, что Северуса продрало холодом. В этой улыбке не было ничего человеческого - только безумие человека, находящегося на грани.
- А я все равно придумаю, сэр, - прошептала она. - Я же могу, вы помните... - и снова осела в кресле в беспамятстве.
Лорд отшатнулся, прошипел что-то малоцензурное и наконец шагнул прочь.
- Отвязывайте и в камеру. Северус, займись, - холодно велел он. - Чтобы больше этого не повторилось, Родольфус, слышишь?
- Как? - за подобный тон кто другой из Пожирателей давно бы корчился под Круцио, а то и передавал привет чертям, но у семейства Лестрейндж были свои преференции. - Она же и впрямь придумает.
- Мне плевать! Выдавай ей зелья посуточно и следи, чтобы не прятала! К кровати привяжи! Придумай что-нибудь, она нам живой нужна!
Северус едва успел склонить голову - Лорд изволил отбыть, непривычно грохнув дверью за собой. Из коридора донеслось: "Дракклова девка... папашин характер..."
- Ты приказа не слышал, Снейп? - поинтересовался Лестрейндж, прожигая в нем дыру взглядом здорового глаза. - Пошевеливайся. Когда она снова будет пригодна для... разговоров?
- Через неделю, - процедил Северус.
- Три дня тебе на то, чтобы привести ее в норму. Если не успеешь - я, пожалуй, заподозрю, что ты ей помогаешь... по старой памяти.
Да ты уже подозреваешь, зло подумал Северус. Но три дня - все же лучше, чем ничего.

- Мне вот интересно... - задумчиво протянул Сигнус и склонился над тазом - его снова скрутило в спазме.
Невилл переглянулся с Крэббом и Ноттом, пожал плечами, отпил немного зелья из кружки - очередная отработка у Кэрроу не прошла даром - и откинулся на больничную подушку, терпеливо ожидая, пока кузена прекратит корчить. Тот не подвел - сплюнул в таз и прохрипел в пространство:
- Вот какого хера ребенка она по кайфу делала с Розье, а когда она сейчас рожает, то хреново мне?!
- Вопиющая несправедливость, - съязвил Малфой; как глава Инспекционной дружины и староста школы, он зашел в Больничное крыло проследить, чтобы наказанные не оставались там дольше положенного. - А ты бы и ребенка хотел сделать, верно?
Крэбб из них четверых успел первым: невербальным заклинанием впечатал Малфоя в стенку; тот, держась за разбитое лицо и угрожая Крэббу всеми возможными карами, бросился вон.
- Спасибо, Винс, - хором сказали Нотт и Сигнус.
- Спасибо, Крэбб, - абсолютно искренне присоединился к ним Невилл.
- Не за что, ребзя. Я с первого курса это сделать хотел, - смущенно хмыкнул Крэбб. - А на вопрос твой... ну...
- Вопрос нужно задать тому, кто сделал их близнецами? - предположил Невилл.
- Тетю Эллу слышу я в ответе твоем, о непутевый брат мой, - буркнул Сигнус. - И нихрена мне от этого не легче.
- Если тебя это утешит, друг, со временем к этому можно привыкнуть... наверное, - фыркнул Нотт.
- В смысле привыкнуть?!
- Ну, кузина когда-нибудь оправится от своей потери...
- ...снова влюбится, выйдет замуж, - сообразил Невилл и не без ехидства подхватил мысль. - Еще одного племянника нам сделает, или двух...
- Или трех, - радостно гыгыкнул Крэбб. - Вон, бабка ваша десять с лишним состряпала, да и Блэки на плодовитость не жаловались...
- Нахер идите дружно с такими предположениями!! - заорал Сигнус. - Я на такое не подпи... буэ...
Кажется, кузену и впрямь было очень паршиво.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться, Поттер, — сказал Малфой. Его бледное лицо порозовело от удовольствия. — Видишь ли, нас десять, а ты один… Или Дамблдор так и не научил тебя считать?
— Од де одид! — раздался наверху чей-то голос. — У дего еще есдь я!
Сердце у Гарри упало. Крепко сжимая в руке палочку Гермионы, Невилл спускался к нему по каменным ступеням.
— Невилл… не надо… вернись к Рону…
— Имдедиденда! — снова завопил Невилл, направляя палочку на всех Пожирателей смерти по очереди. — Имдедиденда! Имде…
Один из самых здоровых Пожирателей смерти обхватил Невилла сзади, прижав его руки к бокам. Невилл задергался, тщетно пытаясь вырваться; другие Пожиратели смерти засмеялись.
— Это, кажется, Лонгботтом? — ухмыльнулся Люциус Малфой. — Что ж, твоя бабка привыкла терять членов семьи, жертвующих собой во имя великой цели… твоя смерть не станет для нее такой уж неожиданностью.
- Лонгботтом? - переспросила Беллатрикс, и на ее лице появилась жуткая кривая ухмылка. - Ну надо же... как здоровье твоей матери, мальчик?
- Видимо, превосходно, - пожал плечами Пожиратель смерти у нее за спиной. - Раз ее хватает не только на министерские интриги, но и на то, чтобы быть шлюхой валлийского полукровки.
- Де сбейде бак о дей говодидь! - заорал Невилл и принялся извиваться еще яростнее.
Пожиратель смерти неторопливо стянул маску, и Гарри вздрогнул. Ослепленный злостью Невилл мог этого не видеть, но сходство Пожирателя с его матерью было бесспорным: те же медно-рыжие с проседью волосы, заостренные скулы, пронзительные серо-зеленые глаза, вернее, глаз - второй был как будто затянут мутной белой пленкой; бровь над ним рассекал надвое старый вертикальный шрам.
- О своей сестре я буду говорить как захочу, - спокойно сказал Родольфус Лестрейндж. - Но об этом не сейчас. Сейчас, юноша, у тебя два варианта: или ты выметаешься отсюда без единого писка, или у тебя будут неприятности. Подсказать направление выметания?
- Я де бдошу Гарри!
- То есть нет, - кивнул Лестрейндж. - Он твой, Триса, - обратился он к жене. - Вправь ему мозги, заодно и Поттер посмотрит - глядишь, и решит отдать нам пророчество. Только вполсилы, не как с его папашей.
— ДЕ ОДДАВАЙ ЕГО ИБ! — проревел Невилл. Он был совершенно вне себя и отчаянно лягался и изворачивался, а Беллатрикс, подняв палочку, уже приближалась к нему и пленившему его Пожирателю смерти. — ДЕ ОДДАВАЙ ЕГО ИБ, ГАРРИ!
Неизвестно, что было бы дальше, но тут одна из дверей наверху сорвалась с петель и слетела вниз, так, что двое Пожирателей не успели отскочить и были сбиты с ног; того, что держал Невилла, оторвало и швырнуло о постамент Арки так, что Гарри отчетливо услышал хруст костей, а в обоих Лестрейнджей полетело скверного вида проклятие, но они и стоявший рядом Долохов успели выставить щиты. Наверху стояла миссис Лонгботтом - и Гарри мог поклясться, что никогда не видел ее в таком бешенстве.
- Наз-сад! - истинно волдемортовское шипение хлестнуло по ушам всех присутствующих. - Наз-сад от моего с-сына, вы, двое - иначе, клянус-сь Гос-сподом, кто-то из вас овдовеет!
Рядом с ней распахнулась еще одна дверь, затем другая — и в комнату вбежали еще пять человек. Это были Сириус, Люпин, Грозный Глаз, Тонкс и Кингсли.

Весь фамильный фарфор с геральдическим украшением и девизом Блэков Сириус бесцеремонно побросал в мешок, и такая же участь постигла старые фотографии в потускневших серебряных рамках. Но перед одной из полок Сириус остановился и неприятно усмехнулся.
- Что там? - спросил Гарри, подходя.
- Да ничего, - Сириус сунул руки в карманы. - Видишь ли, моя высокоморальнейшая, почтеннейшая матушка всю жизнь жила на две семьи, и если меня и папашу она тихо терпела, то в тех, других, души не чаяла. Вот и выставила сюда фотографии своей семьи, - он болезненно поморщился. - Настоящей семьи.
Гарри пригляделся: действительно, на полке темнел ряд фотографий, люди на которых были совсем не похожи на Блэков. На первой миссис Блэк - Гарри едва ее узнал, такой молодой и красивой она была - держала на руках младенца; рядом с ней сидел худощавый мужчина с резким, хищным лицом и держал ее за руку, за их спинами стоял подросток чуть помладше Гарри, очень похожий на мужчину, а между ними сидела девочка лет четырех, с серьезными глазами и двумя большими бантами. Миссис Блэк и впрямь выглядела счастливой: она чуть покачивала малыша, поправляла ленты девочке и то и дело едва заметно, но тепло улыбалась мужчине и старшему мальчику. На второй та же девочка, только подросшая, гонялась по морскому берегу за двумя карапузами лет четырех-пяти - кудрявым крепышом и худеньким темноволосым; мальчишки хохотали, удирая от сестры по мокрому песку, и в конце концов повалили ее в прибой. Гарри перевел взгляд - на всех фотографиях были они, кто-то из мальчиков или девочка, одни, с миссис Блэк или кем-то из родственников; праздничные фотографии, фотографии из поездок, потом школьные... их было так много, будто мать Сириуса хотела все время их видеть - или отчаянно старалась не забыть.
- Что тут у вас? - спросили сзади; к ним подошла миссис Лонгботтом, и Гарри, приглядевшись, вдруг понял.
- Вы! - выпалил он. - Это же вы!
- Ну да, я, - недоуменно ответила миссис Лонгботтом, но увидела фотографии, и лицо у нее окаменело. - И там тоже я.
- Как говорится, догадайтесь с одного раза, кто был у мамаши любимчиком, - язвительно ввернул Сириус. - Знаешь, то, как она носилась с моим братцем и с вами, наводит на определенные мысли...
- Прикрой свой грязевой фонтан, будь так любезен, - оборвала его миссис Лонгботтом; фотографии она рассматривала со смесью боли и радости. - Не думала, что мама их сюда поставит, обычно она хранила их в спальне, в альбоме.
- Свихнулась, вот и поставила, - пожал плечами Сириус. - Иначе вот это, например, я объяснить не могу.
На полке рядом стояли фотографии двух пар: на одной миссис Лонгботтом сидела рядом с мужчиной, который не мог быть никем иным, как отцом Невилла; при виде второй Гарри вздрогнул - этих двоих он видел в воспоминании Дамблдора: и женщину с тяжелыми веками и короной темных волос, и худощавого мужчину с недобрым и в то же время проницательным взглядом. Узнать в этом мужчине подростка с первой фотографии было сложно, но сходство между ним и миссис Лонгботтом было едва ли не сильнее, чем у его жены и Сириуса.
- Действительно. Или пыталась нас помирить, хотя бы так, - миссис Лонгботтом болезненно дернула уголком рта. - Заведомо безнадежное дело еще в те времена.
- А это что? - сощурился Сириус. - Не очень-то вписывается в картинку счастливого семейства.
На последней в ряду фотографии миссис Лонгботтом и мистер Лестрейндж явно ссорились; фотография не передавала звуков, но вид у обоих был такой, будто они вот-вот схватятся за палочки. Миссис Лестрейндж сидела на диване между ними; осунувшая и бледная, в глубоком трауре, совершенно не похожая на себя из воспоминаний, она тем не менее крепко сжимала в руке свою палочку и была решительно настроена не дать мужу и золовке поубивать друг друга.
- Это Регулус снял, одна из последних его фотографий, - отстраненно отозвалась миссис Лонгботтом. - Он спрятался в гостиной, хотел напугать напугать кого-нибудь вспышкой и нечаянно нажал на спуск.
- Напугать вспышкой? Непохоже на моего зануду-братца.
- В тот день хоронили Ивэна. Все были жутко подавлены, особенно Белла, на ней лица не было от горя, - так же отстраненно пояснила миссис Лонгботтом. - Регулус хотел что-то с этим сделать, ну и не придумал ничего лучше, как взять пример с твоих шуточек и спрятаться с фотоаппаратом. Пришелся кстати - во всяком случае, мой братец перестал обвинять меня во всех смертных грехах и оборвал ему уши.
- А в чем вас обвиняли, мэм? - изумился Гарри.
- В том, что это я выдала Ивэна Аластору и, следовательно, виновата в его смерти. Справедливости ради, отчасти это было правдой, - миссис Лонгботтом наконец отвела взгляд от фотографий. - Не выбрасывай их, Сириус, я вечером заберу.

Снова скрипнула дверь - и на пороге камеры возникла та, кого Алиса абсолютно не ждала увидеть.
- Твой папаша перебрал с опиумом и решил, что ты сможешь меня переубедить?
- Он меня не посылал, - сдержанно ответила Гвен. - И я вас уговаривать не собираюсь.
Выглядела она немногим лучше Алисы - побледнела, осунулась так, что о скулы можно было порезаться, под глазами залегли темные тени; казалось, что в последние недели ей приходилось много и тяжело работать... или же девочка была больна.
- Тогда зачем ты здесь?
- Шла вниз, Снейп попросил занести всякое, - Гвен поставила поднос и вдруг пошатнулась; от падения ее удержали стол и Алиса, успевшая подхватить в последний момент. - Все в порядке.
- Угу. Вижу, - саркастически хмыкнула Алиса, усаживая ее на кровать. - Когда ты в последний раз ела?
- Сегодня утром.
- А спала?
- Сегодня ночью. Нет, правда, - Гвен прикрыла глаза и глубоко задышала. - Мне... мне в последнее время все время нездоровится.
- Нездоровится?
- Ничего серьезного. Просто голова кружится и лихорадит. И по утрам выворачивает наизнанку, - Гвен слабо улыбнулась. - Может, у Малфоев на кухне продукты испортились?
Алиса так не думала. Симптомы были ей знакомы, даже очень... да что там, она сама страдала от них почти восемнадцать лет назад... но Гвен же не могла...
- Можешь встать? Хотя нет, не стоит. Просто выпрямись и потяни платье вниз.
Чего и следовало ожидать. И неудивительно, что девочка ничего не поняла - вряд ли с ней кто-то об этом разговаривал.
- Что там? - встревоженно спросила Гвен. - Что-то не так?
- Все так, - Алиса села рядом и взяла ее за руку. - Просто кто-то решил сделать меня двоюродной бабкой в мои сорок.
- Не понимаю...
- У тебя будет ребенок, только и всего.
Гвен открыла рот. Закрыла. Стиснула руку Алисы так, что та едва удержалась от крика, и неверяще посмотрела вниз, куда-то на свои колени.
- Ребенок? - неверяще и в то же время обрадованно спросила она. - У... меня?
- У вас с Жан-Полем, если на то пошло, - невольно улыбнулась Алиса. - Иди, скажи ему. Думаю, он будет рад.
Гвен враз помрачнела - будто туча набежала:
- Не могу.
- Поссорились? Бывает. Но не сказать ему о таком...
- Я не сказала, что не хочу. Я сказала, что не могу.
- Да почему? Пошли ему сову, если он не...
- Потому, что Жан-Поль умер! - выкрикнула Гвен, и у нее в глазах блеснули слезы. - Его убили, ясно?!Умер. Сын Ивэна умер. Убит.
До Алисы не сразу дошло, но вместе с осознанием пришло и другое - Гвен теперь вдова. Вдова в неполные восемнадцать, к тому же беременная. Родольфус хотел оставить ее, Алису, вдовой в двадцать три года, с ребенком на руках - и теперь бумеранг прилетел его дочери.
Видит Мерлин, Алиса меньше всего этого хотела - чтобы из-за их с братцем счетов страдали Невилл или близнецы.
- Кто? - только и смогла выговорить она. - Когда?
- Недели две назад. Один из ваших орденцев, на задании, - Гвен зло отерла слезы рукавом домашней мантии. - Я... я узнала, кто, я следила за этим ублюдком, хотела отомстить, но теперь... как...
- И думать не смей, - опомнилась Алиса. - Забудь об этом, поняла?
- И оставить Поля неотомщенным?!
- Дурочка! - Алиса несильно, но ощутимо встряхнула девчонку за плечи. - Какая еще месть? Ты что, собралась в бой лезть? Собой рисковать? Ребенком?
- А как еще?
- Головой подумать! - рявкнула Алиса; она понимала Гвен, скорее всего, в ее возрасте поступила бы так же... или нет, родители и Августа бы удержали. - Этот ребенок - последнее, что у тебя осталось от человека, которого ты любила, который погиб, воюя за тебя и ваше будущее, а ты хочешь угробить и себя, и ребенка? Да на месте Жан-Поля я бы прокляла тебя из могилы, ну или хоть на голову уронила что-нибудь, чтобы мозги встали на место!
Гвен с минуту смотрела на нее широко распахнутыми светло-зелеными глазищами, шмыгнула носом раз, другой - и все-таки беззвучно заплакала. Алиса выдохнула и прижала ее голову к своему плечу.
- Родители знают? Может, раньше тебя догадались, намекали как-то?
- Нет, - всхлипнула Гвен. - Мы... мы не видимся почти, работы выше крыши...
- Матери скажи. И бабке. Они не ладят, но вместе что-нибудь придумают, - если Белле все-таки дурь в голову ударит, Друэлла ради дважды правнука наизнанку вывернется. - И вот что...
- М?
- Забудь о мести, - твердо сказала Алиса. - Пока не родишь, по крайней мере. Понимаю, что ты хочешь прямо сразу, но придется подождать, не переломишься. Я шестнадцать лет жду.
И упустила все шансы, шепнул внутренний голос. А теперь уже не дождешься. Не в этой дыре.
- А если не дождусь, вот как вы? - Гвен словно читала ее мысли.
- Значит, ему от кого-то другого за тебя воздастся, - Алиса коснулась губами пушистой темной макушки. - Не плачь. Все будет хорошо.
Хоть у кого-то в нашей проклятой семье должно быть.

Словно в насмешку, из-за поворота возникла до омерзения знакомая фигура. Низенькая, расплывшаяся, закутанное в розовое фигура.
Только ее тут и не хватало. Впрочем, мимо не пройти, а значит, нужно бить первой.
- Мадам Амбридж? Надо же, какая встреча.
- Мадам Лонгботтом! - Амбридж оглядела ее с ног до головы и тут же расплылась в злорадной ухмылке, которую безуспешно попыталась переделать в притворно-сочувствующую. - О, дорогая... выглядите скверно.
Ну еще бы. В кандалах, с двумя мордоворотами из егерей по бокам и Корбаном Яксли в качестве подстраховки.
- Зато вы цветете и пахнете, как я погляжу. Вернулись на работу? Руфус, помнится, запретил вам приближаться к Министерству даже на пушечный выстрел.
- Все личные запреты и указы Руфуса Скримджера перестали действовать после его низложения.
- Убийства, вы хотели сказать? - недобро сощурилась Алиса.
- Низложения, моя дорогая мадам Лонгботтом. За несколько часов до гибели министру Скримджеру был вынесен вотум недоверия, на который он не ответил, поэтому мы провели голосования, по итогам которого он был лишен поста министра магии.
И ведь даже соответствующие протоколы найдутся... и никто не сможет сказать, что они состряпаны задним числом. А Руфус, земля ему пухом, останется в памяти людей безумцем, который погиб, цепляясь за власть.
Омерзительно.
- И на каком же основании был вынесен вотум? В чем обвинили Скримджера?
- Хм, дайте припомнить, - Амбридж откровенно наслаждалась. - Их было так много... превышение полномочий, торговля должностями и, простите меня, но мы ведь обе женщины - публичный разврат.
- Публичный разврат, - Алиса цокнула языком. - С кем же?
Амбридж поперхнулась; Яксли, следивший за их беседой, едва заметно ухмыльнулся.
- И потом, поправьте меня, Долорес, но мы вроде живем не при пуританах, когда публичный... или частный... разврат мог мешать сделать общественную карьеру.
- Министр магии представляет все магическое сообщество, является его лицом, так сказать, - маленькие глазки Амбридж сверкнули злобным торжеством. - Он должен быть безупречен... а когда министр уходит от жены к любовнице, да еще с таким своеобразным прошлым... и дает этой любовнице такой высокий пост... милая моя Алиса, вы должны понимать, как выглядит.
- Вряд ли хуже, чем взять на работу человека, с треском провалившего порученное ему дело в Хогвартсе и дискредитировавшего министра, - парировала Алиса, и Амбридж порозовела. - Где вы сейчас, к слову, не на старом же месте?
- М-м, нет. Министр Тикнесс уже сформировал штат помощников. Я возглавляю Комиссию по учету маггловских выродков.
- Пытаете магглокровок, значит, - кивнула Алиса. - Помнится, в лагерях Гриндевальда подобные вам назывались "капо"... и частенько заканчивали в тех же самых крематориях, как и их несчастные сородичи.
Амбридж пошла красными пятнами.
- Не понимаю, о чем вы. Я из старого чистокровного рода, состою в родстве с Селвинами...
- Да? А Селвины-то в курсе? - вскинула бровь Алиса. - То есть, прощу прощения, но моя свекровь - урожденная Селвин, и ни она, ни ее братья и сестры, ни кузены моего мужа вас не упоминали, а ведь они свое семейное древо знают от и до, даром что там сущее перекати-поле.
Амбридж не ответила - только сильнее засопела.
- Хотите прощальный совет, Долорес, от бывшей коллеги? - Алиса наклонилась к ней, стараясь не морщиться от смеси запаха пота и омерзительных дешевых духов. - Бегите. Прямо сейчас, пока у вас есть куда бежать и с чем. Вы работаете тут до тех пор, пока нужны им, а когда через год-другой надобность в вас отпадет... дело Амадея Нотта помните? Четверть века прошло, убийц так и не нашли, хотя искали... а ваших даже искать не будут. И хорошо если только убийц, а не то, что от вас останется - стая у Грейбека большая и вечно голодная, а мой старший братец терпеть не может неподчищенных хвостов.
Вот теперь Амбридж точно походила на ядовитую лягушку - такая же пятнистая и безмолвно разевавшая рот. Мордовороты скалились, почти не скрываясь; Яксли усилием воли стер с лица ухмылку и принял прежний надменный вид.
- Жаль прерывать вашу беседу, но нас ждут в Малфой-Мэноре. Мое почтение, мадам Амбридж.
- Мог бы и не напоминать, - буркнула Алиса. - Увидимся через год, Долорес... или меньше, если особенно крупных дров наломаете, как в Хогвартсе.

- Кто-то умер? - спросила Алиса с порога. - Или мадам Амблядж решила осчастливить нас своим руководством?
Руфус, Амелия и Аластор - все, как на подбор, мрачнее тучи - обернулись к ней.
- Лучше бы помер, - буркнул Аластор. - Побег из Азкабана. Массовый.
- Так бы и сказали, что небольшая катастрофа, - Алиса прошла к столу. - Кто на этот раз?
- Проще сказать, кто не, - Руфус чуть прикрыл глаза ладонью. - Трэверс...
- Да уж, отличный подарочек Пожирателям - теперь их есть, кому штопать.
- Два подарочка, - процедила Амелия. - Руквуд. Выбрался-таки, старый лис.
- Три, - выплюнул Аластор. - Мой старый друг Антонин тоже в стороне не стался.
Алиса невольно вспомнила полузабытый запах махорки, темные пряники, ощущение покоя, когда кто-то взрослый и надежный держит тебя на руках - и что есть силы прикусила щеку изнутри.
- Кто еще?
В кабинете повисла тишина - вязкая, неловкая; Руфус отвел взгляд, Амелия тоже опустила глаза, Аластор кашлянул, старательно глядя в стену - и Алиса поняла.
- Нет... - выдохнула она. - Нет!
- Камера пуста, - Амелия все так же на нее не смотрала.
- Это еще ничего не значит! - Алиса шагнула к Аластору и вцепилась в лацканы его мантии. - Хоть ты... хоть ты мне скажи, что его поцеловал дементор при побеге, что он сорвался в море, что он умер, чтобы я могла наконец похоронить его, оплакать и освободиться!!
Аластор осторожно, но твердо накрыл ее руки своими лапищами в шрамах.
- Они угнали паром, Элли, - ответил он, осторожно подбирая слова. - По нашим данным, паром благополучно причалил в одной из бухт в Аргайле... они бы не причалили без опытного шкипера, а Лестрейндж знает эти воды как свои пять пальцев. Мне жаль.
Алиса двинула его кулаком в грудь - раз, другой, - а потом уткнулась лбом в плечо и зарыдала, беззвучно, но отчаянно. Аластор осторожно приобнял ее за плечи и хмуро глянул на Руфуса:
- Точно благополучно? Жмуров нет, пробоин там?
- Паром целехонек, - качнул головой Руфус. - Все десять благополучно добрались до берега.
Десять?!
Ну да, как она сразу не поняла. Он ни за что не оставил бы их среди дементоров. Итого, все перечисленные - и еще четверо.
- Алиса, - Амелия наконец осторожно тронула ее за плечо. - Алиса, иди домой. Успокой Августу, напиши сыну, проверь защитные заклинания.
- Но...
- Это приказ, - в голосе Амелии зазвенела сталь. - Кроме того, сейчас нам с Руфусом придется отбивать тебя и мисс Тонкс от незаслуженных обвинений. Мы справимся - но на глаза Фаджу и его клаке сегодня лучше не попадаться ни тебе, ни ей.

Уже на выходе от Альбуса Алиса наткнулась на Гвен, с деланной беспечностью рассевшуюся на ближайшем подоконнике.
- Я же велела тебе ждать у Минервы!
- У нее урок начался, и я свалила потихоньку, - пожала плечами Гвен. - Как... там?
Алиса вздохнула и сделала знак подвинуться.
- Хорошая новость - тебя не исключат.
- Так себе...
- Хорошая, - с нажимом повторила Алиса. - Нарцисса ясно дала понять, что не собирается подбирать тебе домашних учителей, так что если бы тебя выперли, то тебе была бы одна дорога - в академию святой Димфны.
- Куда?!
- В школу исключительно для молодых чистокровных мисс, чьи родители или родственники не хотят, чтобы те до времени общались с неподобающими людьми и молодыми колдунами, а так же получали неподобающие знания, - не без удовольствия ответила Алиса. - Когда я была маленькой, таких школ было пруд пруди, но сейчас осталась только эта.
- Эгировы яй... - Гвен вовремя прикусила язык. - Ладно, это хорошая новость. А плохая?
- Плохие. Ты влетела на отработки до самых каникул...
- Ожидаемо.
- ...и с Малфоями насчет этого всего будешь объясняться сама, - закончила Алиса. - Они, конечно, успокоятся к тому моменту, но все равно будет неприятно.
У Гвен по лицу загуляли желваки.
- Ладно. Объяснюсь, - она пнула камень стены и выругалась сквозь зубы. - Какого хера я вообще должна туда возвращаться? Почему я не могу жить все время с тобой или с бабушкой?
- Потому, что Друэлла почти не живет в Англии, - терпеливо ответила Алиса. - А мне тебя отдадут только если я уйду из Департамента магического правопорядка. А оттуда меня не отпустят, я пробовала.
Вот черт. Не хотела же об этом говорить, но само сорвалось.
- Чего?! - глаза у Гвен сделались по галеону. - Погоди, ты... ты хотела уволиться из ДМП, чтобы меня забрать?
- Летом еще, когда тебя только нашли, - нехотя призналась Алиса. - Даже написала заявление о переводе в другой отдел, но Фадж его не завизировал - мол, людей не хватает.
Гвен посопела, кусая губы, а потом... ткнулась Алисе лбом в плечо - ненадолго, на пару мгновений, и тут же взяла себя в руки.
- Извини, что от меня столько проблем, - пробормотала она.
- Ничего, я думала, будет хуже, - Алисе не сразу удалось прогнать ком в горле. - Просто... просто постарайся не прибить никого из одноклассников, даже если они будут очень тебя бесить, хорошо?
- Угу.
- И сходи к Амбля... тьфу, Амбридж, спроси, как тебе разобраться с оценками. Наплети ей... что-нибудь, сама сообразишь, ты же умница.
- Это обязательно?
- Хочешь выслушивать еще и какая ты бездарность по сравнению с Драко?
- Аргумент, - скривилась Гвен. - Схожу.
- И что у тебя со Снейпом? Когда ты успела с ним зацепиться?
- А, это... - Гвен помолчала. - Он меня позвал типа на разговор по душам - он со своими так регулярно делает, кое-кто ему до сих пор в жилетку плачется. А я спросила, где его дракклы носили десять лет, и посоветовала засунуть свою помощь поглубже и повернуть пару раз, чтоб поместилось побольше.
Алиса чуть не фыркнула - в самом деле, пожалуй, до этого Снейпу никто так не отвечал.
- А почему он захотел с тобой поговорить?
- Кто-то из наших идиоток растрепал ему, что я кричу во сне, - буркнула Гвен.
- А кричишь ты потому?..
- Они мне снятся.
О дракклова задница. А Алиса только понадеялась, что девочка начала приходить в себя.
- Те, кого тебе велели?.. - очень осторожно спросила она.
- Нет, - мотнула головой Гвен. - Та... женщина, которая впустила нас тогда переночевать. И те албанцы.
Да, Алиса тоже это помнила. Читала в отчете, что нестарая еще хозяйка маленькой фермы на Балканах впустила переночевать группу "Фей", сбежавших из тренировочного лагеря, а потом спрятала их в подполе. Своими глазами видела то, что сотворили с нею трое албанских головорезов, забредших на огонек. И помнила, что сотворила с этими головорезами одним фамильным проклятием едва справившая пятнадцатилетие Гвен.
- Ты защищалась, - очень мягко сказала она. - И защищала ребят.
- Да, но... они снятся мне. Каждую ночь они делают это с ней прямо у нас над головами, а потом я слышу их шаги на лестнице в подпол, и... - Гвен замолчала и снова уставилась в стену.
Плакать она явно разучилась.
- Есть один прием, чтобы... не помнить, - тихо сказала Алиса. - Я тебя научу на каникулах.
- Из окклюменции?
- Да, но он простой. Я справлялась еще в детстве, ты тем более справишься.
- Тебя дедушка научил?
Бесконечно долгую минуту Алиса хотела солгать - и не смогла.
- Нет. Меня научил твой отец, - она чуть потрепала племянницу по волосам и пошла к выходу из замка. - Не сиди больше на подоконниках, простудишься.