Бешеный Воробей

Пышного званого рождественского вечера в этом году Малфои не делали - не те были обстоятельства, но и небольшой праздник "для своих" на взгляд Северуса тоже удался - во всяком случае, никто не мешал ему держаться в тени, потягивать вино и наслаждаться отсутствием какой-либо компании.
Звездой вечера, конечно, был Драко: мальчик стоял в центре зала в окружении сверстников и под аплодисменты и восхищенные охи болтал о всякой ерунде, перемежая ее туманными намеками на успешный ход порученного ему Дела и свое блистательное будущее. Гвендолин, как обычно в черном, все время держалась чуть позади него, будто тихая темная тень - если, конечно, тени могут выглядеть так, будто их вот-вот стошнит, и то и дело прикладываться к фужеру, в котором, по подозрению Северуса, было что-то покрепче кальвадоса. Посреди одного, особо занятного рассказа Драко, она вдруг вскинулась и как бы невзначай начала осматриваться; Северус тоже обежал глазами зал и неподалеку от себя увидел старшего Лестрейнджа, тоже в тени колонн и с фужером; поймав взгляд дочери, он коротко кивнул, и Гвен заспешила к колоннам.
- А теперь правду, - отрывисто приказал Лестрейндж, когда она оказалась рядом. - Насколько все плохо, по шкале от одного до десяти?
- Одиннадцать.
Лестрейндж недоверчиво вскинул брови; его сын, неслышно подошедший вслед за сестрой, так же недоверчиво поперхнулся.
- Да брось, даже кузенчик не может быть настолько плох. У него что, даже плана нет, один треп?
- План-то у него есть, - нехотя признала Гвен. - Насколько я поняла, включает в себя пару Исчезательных шкафов - один в Хогвартсе, другой в Лютном...
- Навскидку три варианта, и все рабочие, - кивнул Лестрейндж. - Но?
- Но шкафы сломаны пару веков как. Я говорила с Горбином - он не дает никакой гарантии, что их можно починить.
Младший Лестрейндж присвистнул; старший молчал, потирая подбородок и недобро глядя на Драко.
- А что насчет запасного плана?
- Это который "заимперить в Хогсмиде какую-то девчонку и приказать ей передать Дамблдору реплику ожерелья Гармонии"? Боюсь, они все такие.
- Да ты еще приуменьшила масштаб бедствия, - хмыкнул младший Лестрейндж. - Какие одиннадцать, тут все пятнадцать!
- На тринадцати сойдемся, - старший Лестрейндж отпил из фужера и чуть поморщился. - Он хоть понимает, в какой он... яме?
- Не думаю, - качнула головой Гвен. - Я уж думала, намекнуть ему как-то...
- Ты что, пожалеть его решила? - тут же взвился младший Лестрейндж. - Он и его семейка нас с тобой не жалели!
- И в мыслях не было!
- А выглядит так, будто было, - оборвал ее отец. - Даже не думай. Ни намеков, ни подсказок, ни жалости. Обеспечивай его материалами и подчищай хвосты, чтобы не провалился раньше времени, как тебе велено, но никакой самодеятельности с помощью. Поняла меня?
- Да, сэр.
- Вот и умница, - одобрил Лестрейндж. - Все уже поняли расклад, кроме сопляка. Нечего туда лезть и втравливать семью в неприятности.
Гвен обернулась на кузена - в ее взгляде на мгновение все-таки мелькнуло что-то, похожее на жалость, - а затем вопросительно посмотрела на брата; тот чуть нахмурился и перевел взгляд на отца.
- Нет, - спокойно ответил тот вслух.
- Да, но если бы? - осторожно спросила Гвен.
- Если бы да кабы, то росли б у вейл горбы, и были бы они троллихами. У нашей семьи с Темным Лордом своя система расчета, тебе не надо бояться, что ты или твой брат окажетесь на месте щенка Малфоев, - Лестрейндж чуть смягчился. - Ты устала, вот тебе и лезет в голову всякая дурь. Иди к матери. Сигнус, подмени сестру при нашем... герое.
- Почему я?!
- Потому, что ты рядом оказался и небольшая тренировка терпения тебе не помешает. Бегом, только бокал у сестры забери, хватит с нее виски на сегодня. Им с Розье еще завтра в Министерстве с вашей теткой раскланиваться.
Близнецы разошлись - каждый в свою сторону; Лестрейндж проследил за обоими, а потом... повернулся и насмешливо отсалютовал фужером Северусу:
- Грел уши, Снейп?
- Имел неудовольствие слышать, как ты настраиваешь дочь против ее же кузена, - процедил Северус.
- Разве? - усмехнулся Лестрейндж. - Скорее избавляю от излишнего мягкосердечия. Одной такой в семье хватило... второй раз я на эти грабли не наступлю, уж поверь.

— Как это, в будущем году тебя не будет в Хогвартсе? — возмутилась Пэнси и даже прекратила ухаживать за волосами Малфоя.
— Да так уж, кто знает, — ответил Малфой со слабым намеком на самодовольную улыбочку, — может быть, я… ну… пойду дальше, буду заниматься более важными вещами.
Скорчившись под мантией-невидимкой на багажной полке, Гарри почувствовал, как у него заколотилось сердце. Что скажут на это Рон и Гермиона? Крэбб и Гойл вытаращились на Малфоя, разинув рты; как видно, они не подозревали о его планах заняться более важными вещами. Даже Забини позволил любопытству отразиться на своем красивом лице. Пэнси снова принялась медленно поглаживать Малфоя по волосам, вид у нее был ошеломленный.
— Ты говоришь… о нем?
Гвен Лестрейндж у окна вскинула голову и посмотрела на Малфоя так, будто была более чем не прочь отправить его в Арку Смерти, как ее мать Сириуса; тот пожал плечами, словно не замечая ее взгляда:
— Мама хочет, чтобы я закончил школу, но я лично считаю, что это теперь не так уж важно. Ну, подумайте сами… когда Темный Лорд придет к власти, разве для него будет иметь значение, кто сколько сдал СОВ и какие у кого оценки по ЖАБА? Да нет, конечно… Он будет смотреть, кто как ему служил, кто больше был ему предан…
— И ты думаешь, что можешь как-то послужить ему? — с убийственной иронией поинтересовался Забини. — В шестнадцать лет, даже еще не закончив школу?
— Я же только что об этом говорил, нет? Может быть, для него не имеет значения, закончил я школу или не закончил. Может быть, для того, что он мне поручил, совсем не требуется свидетельства об образовании, — тихо сказал Малфой.
Крэбб и Гойл сидели с разинутыми ртами, словно горгульи. Пэнси смотрела на Малфоя чуть ли не со священным трепетом.
- Придержал бы ты язык, - процедила Гвен; из всей компании, не считая Забини, она одна не прониклась речью Малфоя. - Пока не справишься с порученным... точнее, если справишься.
- Ты во мне сомневаешься, сестричка? - ядовито спросил Малфой.
- До сих пор ты не давал повода не сомневаться в тебе.
- Ну так даю его сейчас, - Малфой, явно наслаждаясь произведенным на остальных эффектом, показал в темноту за окном. - Уже видно Хогвартс. Пора надевать мантии.
Гарри неотрывно смотрел на Малфоя и потому не заметил, как Гойл потянулся за своим чемоданом; чемодан, сползая с полки, больно стукнул Гарри в висок. Он невольно охнул, и Малфой сразу посмотрел на багажную полку, задумчиво сдвинув брови; Гвен тоже развернулась в ту сторону, кладя руку на эфес палочки. Гарри не боялся ни ее, ни Малфоя, но все-таки ему не хотелось быть застигнутым с мантией-невидимкой посреди компании недружелюбно настроенных слизеринцев; со слезящимися глазами и гудящей от боли головой он вытащил волшебную палочку, стараясь, чтобы мантия при этом не сбилась, и стал ждать, затаив дыхание. К счастью, кузены, видимо, решили, что им послышалось. Малфой вместе с остальными натянул на себя мантию, запер чемодан, а когда поезд начал рывками замедлять ход, застегнул у горла новенький плотный дорожный плащ; Гвен, глядя в зеркало, сняла с шеи какое-то украшение, вынула из волос длинные острые шпильки и убрала то и другое в уже знакомую Гарри черную лаковую шкатулку.
- Зря прическу развалила, - упрекнула ее Пэнси. - Как Бобриха Грейнджер теперь.
- В школе подберу, - немного рассеянно ответила Гвен; мысли ее, казалось, были далеко от купе и испорченной прически.
Гарри видел, как коридор понемногу наполняется народом, и надеялся, что Рон и Гермиона вынесут на платформу его вещи. Сам он не мог сдвинуться с места, пока все не уйдут из купе. Наконец поезд дернулся в последний раз и остановился. Гойл открыл дверь и вышел, расталкивая толпу второкурсников. Крэбб и Забини поспешили за ним.
— Ты иди, — сказал Малфой Пэнси Паркинсон, которая поджидала его, протянув руку, как будто надеялась, что они возьмутся за руки. — Мне тут нужно кое-что проверить.
Пэнси ушла. Гвен не тронулась с места.
- Ты тоже иди, - с досадой сказал Малфой. - Это мое дело.
- Еще чего, - нехорошо сощурилась Гвен. - Все твои дела теперь - мои дела. Мне, знаешь ли, велели приглядывать за тобой.
- Кто велел? - напрягся Малфой.
- Сам догадаешься или подсказать?
Малфой скрипнул зубами и вдруг сказал что-то по-французски; Гвен нахмурилась и коротко спросила его о чем-то; получив ответ, кивнула, шагнула к двери и опустила шторки. Затем вернулась к окну и опустила штору на нем - теперь ни из коридора, ни с улицы не было видно, что происходит в купе.
- Все чисто, - сказала она уже по-английски. - Давай.
Малфой наклонился и снова отпер свой чемодан; Гарри перегнулся через край багажной полки, сердце у него стучало все быстрее. Что такое Малфой хочет скрыть от Пэнси и так не хотел показывать кузине? Неужели Гарри сейчас увидит тот таинственный предмет, который так необходимо было починить?
— Петрификус Тоталус!
Без всякого предупреждения Малфой нацелил волшебную палочку на Гарри, и того мгновенно парализовало. Словно в замедленном кино он свалился с багажной полки и грохнулся на пол, так что все купе задрожало. Он лежал у ног Малфоя, мантия-невидимка распахнулась и почти вся оказалась под ним, так что он остался на виду, как был, с нелепо поджатыми ногами. Он не мог пошевелиться, мог только смотреть, не мигая, на Малфоя, который широко улыбался.
- Видишь? - торжествующе сказал он. - А ты меня в безнадежные записала.
- Да, неплохо, - нехотя согласилась Гвен. - Я слышала, как Гойл задел его чемоданом, но решила, что показалось. Раньше бы срисовала, - она с досадой сплюнула. - Надо попросить Марата или кого-нибудь из взрослых погонять меня на каникулах. Совсем раскисла в этой богадельне, теряю хватку.
- Я бы тоже решил, что послышалось, но я видел, как мелькнуло что-то белое, когда Забини вернулся, — Малфой кивнул на кроссовки Гарри. — Это, наверное, он держал дверь, когда Забини хотел ее закрыть.
- Похоже на то, - Гвен свела губы в нитку. - Стирай ему память и идем отсюда, и так задержались.
- Брось, ничего такого он не услышал.
- А Орден Феникса, или кому он там настучит, решит по-другому! - рявкнула Гвен. - Стирай память, говорю тебе!
- Ладно! - заорал Малфой. - Можешь только не стоять у меня над душой? Уж с Обливиэйтом я как-нибудь справлюсь!
- Хотелось бы верить, - зло фыркнула Гвен и вылетела из купе.
- Ничего, скоро ты перестанешь держать меня за дерьмо, - пробормотал Малфой ей вслед и задумчиво взглянул на Гарри. — Я все-таки думаю, что ничего особенно важного ты не услышал, Поттер. Но раз уж ты мне попался…
И он с силой ударил Гарри ногой в лицо; Гарри почувствовал, как у него хрустнул нос, кровь брызнула фонтаном.
- Это тебе за моего отца… А теперь…
Малфой вытащил из-под неподвижного тела Гарри мантию-невидимку и набросил на него.
- Вряд ли тебя найдут раньше, чем поезд вернется в Лондон, — тихо проговорил он. — Моей стерве-кузине не о чем беспокоиться. Увидимся, Поттер… А может, и не увидимся.
И, не забыв по дороге наступить на пальцы Гарри, Малфой вышел из купе.

— Не можете? — переспросил Малфой, и Гарри, не глядя, по одному его тону понял, что он презрительно кривит губы. — Может быть, вот это придаст вам уверенности.
Он шагнул к Горбину и совсем скрылся за шкафом. Гарри, Рон и Гермиона переступили вбок, чтобы не терять его из виду но смогли разглядеть только Горбина. Вид у него был насмерть перепуганный.
— Скажешь хоть кому-нибудь, — произнес Малфой, — будешь жестоко наказан. Знаешь Фенрира Сивого? Он старый друг нашей семьи, будет заходить к тебе время от времени, проверять, занимаешься ли ты этой проблемой.
— Нет никакой необходимости…
— Это мне решать! — отрезал Малфой. — Ну, я пошел. И не забудь, береги вот это, мне потом понадобится.
— Может быть, вы хотели бы забрать прямо сейчас?
— Нет, конечно, дурак, как я эту штуку потащу? Держи у себя, только не продавай никому.
— Ни в коем случае… сэр.
Горбин поклонился так же низко, как когда-то на глазах Гарри кланялся Люциусу Малфою.
— Никому ни слова, Горбин, в том числе и моей матери, ясно?
— Разумеется, разумеется, — забормотал Горбин, снова кланяясь.
- Драко, мне нужно побеседовать с мистером Горбином, - неожиданно вмешалась Гвен. - Подожди меня снаружи.
Гарри вздрогнул: он не видел Гвен с того самого момента, как она вошла в лавку вслед за Малфоем - все время их с Горбином разговора она держалась так, чтобы ее не было видно с улицы - и успел забыть о том, что она тоже внутри.
- Чего ради? - недовольно бросил Малфой.
- Это мои семейные дела, тебя они не касаются, - отрезала Гвен. - Выйди, пока я тебе не помогла.
Громко звякнул дверной колокольчик, хлопнула дверь и Малфой пулей вылетел из лавки, пунцовый от злости. Он проскочил так близко от Гарри, Рона и Гермионы, что мантия затрепетала, хлопая их по коленя, и едва не отдавил ногу Рону; в магазинчике Горбин словно застыл на месте, его льстивая улыбка испарилась, вид у него был встревоженный.
- Успокойтесь, - бросила ему Гвен; она вышла из-за шкафа, но все еще стояла спиной к Гарри и остальным. - Он блефует. Фенрир к вам не явится... без приказа от кого следует, и Драко в их число не входит.
- Вы уверены, госпожа? - напряженно спросил Горбин.
Его тон снова переменился: с Гвен он говорил с почтением, но без подобострастия, как будто знал, что с ней этот номер не пройдет.
- Фенрир помнит, откуда он родом, - хмыкнула Гвен так, что желание спорить или сомневаться напрочь пропадало. - Но об этом позже. Сейчас вы должны быть честны со мной, мистер Горбин. Скажите: эта... затея... имеет шанс на успех?
- Госпожа, я все сказал об этом молодому Малфою, - на фамилии Драко Горбин позволил себе чуть поморщиться. - Работа эта трудная, может быть даже невыполнимая. Я ничего не могу гарантировать.
В лавке повисла пауза... а потом Гвен выругалась так, что Гарри почувствовал, как у него заполыхали уши. Таких слов он и от Фреда с Джорджем не слышал.
- Что же... - произнесла Гвен, тяжело дыша. - Значит, придется намекнуть кое-кому, чтобы искал запасной план для запасного плана... - она вернула себе деловой тон. - Фенрир или не Фенрир, но навещать вас будут, мистер Горбин. Слишком многое стоит на кону.
- Разумеется, госпожа, я все понимаю...
- Рада, если так. И вот еще что... мой заказ.
- Одну минуту, госпожа.
Горбин метнулся в подсобку; Гвен осталась в лавке, и Гарри слышал, как она нервно барабанит пальцами по прилавку. Через пару минут Горбин вернулся, осторожно неся что-то в руках; Гвен вскинула палочку, и лавка окуталась холодным голубоватым сиянием.
- Превосходно, - удовлетворенно шепнула Гвен.
- Как заказывали - яд, градуированный по степеням родства, - деловито сказал Горбин; Гермиона рядом с Гарри тихонько вскрикнула. - Не повлияет на вас, ваших родителей и полнородных братьев и сестер. У кровных теток или дядьев, вне зависимости от стороны, вызовет дезориентацию, достаточную по времени для того, чтобы их нейтрализовать...
- Кузены? - перебила его Гвен.
- У двоюродных - слабое, но болезненное недомогание. Чем дальше степень родства, тем оно сильнее и опаснее для жизни, - Горбин помолчал. - Возможно, вам это будет интересно... знаете, госпожа, мир изготовителей артефактов довольно тесный... на днях я узнал о заказе, поступившем от вашей тетки, мадам Лонгботтом...
- Что за заказ? - вскинулась Гвен.
Гарри тоже напрягся: миссис Лонгботтом не была святой, о чем сама неоднократно говорила, но чтобы в открытую заказывать артефакты в Лютном?
- Обработка вещей одним... веществом, - Горбин призвал письменные принадлежности и нацарапал что-то на клочке пергамента. - Название вам ни о чем не скажет...
- Только о том, что это что-то из паралитических ядов, - судя по голосу, Гвен нахмурилась. - А что за вещи?
- Украшения, госпожа. Браслет в виде кобры с раскрытой пастью, мадам Лонгботтом велела нанести яд на зубы. И гребни - кость Китайского огнешара с золотой филигранью.
- Вот как, - задумчиво сказала Гвен.
Гарри увидел, как она склонилась над прилавком, что-то дописывая на пергаменте; затем вынула откуда-то мешочек с деньгами и, к явному удовольствию Горбина, доложила туда несколько галеонов.
- Благодарю, мистер Горбин, - мешочек звякнул о прилавок. - С вами приятно иметь дело.
- Как и с вашей семьей, госпожа, - поклонился Горбин. - Так мне ждать гостей?
- Да, но нескоро, я полагаю. Но будьте наготове в любом случае.
Снова звякнул колокольчик - Гвен, мрачная и сосредоточенная, вышла из лавки и сбежала по ступеням; в руках у нее была черная лаковая шкатулка.
- Почему так долго? - недовольно спросил Малфой. - И что это у тебя?
- Не твоего ума дело, - отрезала Гвен и как-то по-особенному свистнула; к ней тут же подскочил отиравшийся поблизости сомнительный тип, и Гвен вручила ему записку. - В Азкабан. Джокеру лично, через Второго не передавать. Не срочно, но в долгий ящик тоже не откладывать.
- Бу-ит сдел'но, барышня, - пробормотал бродяга, неловко откланялся и исчез в хлопке аппарации.
Драко проводил его недовольным взглядом и обернулся к кузине:
- Ты мне скажешь, что тут происходит, или...
- Много будешь знать - не дадут состариться, - отчеканила Гвен. - Своим делом занимайся и не лезь в мои. А теперь пойдем, пока твоя мать нас окончательно не потеряла.

В канун Нового года, поднимаясь в их с Роном спальню, Гарри услышал в одной из комнат музыку.
В небольшой гостиной, в которой после очистки не осталось почти ничего, на крышке пианино стоял подсвечник; под подсвечником лежал массивный медальон - серебряный, в форме сердца, на нитке черного жемчуга - и из него лилась незамысловатая мелодия; эту же мелодию как будто эхом наигрывала на пианино миссис Лонгботтом. Она не смотрела ни на клавиши, ни на медальон - куда-то мимо комнаты; в пламени единственной свечи она казалась каким-то жутковатым призраком.
Под ногой Гарри скрипнула половица; миссис Лонгботтом вздрогнула, обернулась и вымученно улыбнулась:
- А, Гарри... здравствуй. Мрачноватые праздники, не находишь?
- Есть такое, мэм, - осторожно согласился Гарри. - Но сейчас уже получше.
- Не обманывай ни себя, ни меня. Сириус прав - этот дом стал похож на склеп, как его ни украшай, - миссис Лонгботтом обвела темную гостиную полным боли взглядом. - Да... я его помню совсем другим.
- Каким? - жадно спросил Гарри.
- Много света, много людей, много зелени, - негромко ответила миссис Лонгботтом. - Гости съезжаются уже с пяти-шести часов... Цисси и мальчишки торчат на площадке и рассматривают их, двое младших эльфов суетятся в столовой, а мы с Беллатрикс сидим в спальне у мамы, смотрим, как Кричер причесывает ее к приему, и наперебой говорим, какая она красивая. Мама смеется в ответ и говорит, что мы тоже вырастем красавицами, но я-то знаю, что это не совсем правда - меня мама утешает, а красивой из нас будет только Белла, - миссис Лонгботтом снова усмехнулась, чуть теплее. - Слава Мерлину, Гвен внешне пошла в мать, ей будет хоть немного проще.
Гарри вспомнил кое-что, и ему стало неловко.
- Миссис Лонгботтом, насчет вашей племянницы... я говорил Сириусу...
- Когда ее зацепил где-то Аластор, и она вернулась в школу раненой? - остро взглянула на него миссис Лонгботтом. - Да, знаю. Гвендолин спуталась с молодняком Пожирателей, младшим Розье и его компанией, и не только с ними, скорее всего. Жаль - я надеялась вытащить ее из этой ямы, но, видимо, уже летом было слишком поздно.
- Но ведь вы можете ей запретить?
- Она не послушает, - пожала плечами миссис Лонгботтом. - Да и с учетом... всех обстоятельств... сомневаюсь, что имею на это право. Пока что могу только попросить не лезть на рожон и надеяться, что она не пропустит мою просьбу мимо ушей.
- Пока? - переспросил Гарри.
- Я все же постараюсь побороться за них с братом, - миссис Лонгботтом сжала зубы. - Волдеморт отнял у меня слишком многое: родителей, братьев, мужа, крестного отца, лучшую подругу... а теперь еще и племянников. Пока у меня будет хоть тень надежды - я не отступлю.
Гарри понял, кого она имела в виду - почти про всех.
- У вас есть крестным, мэм? - спросил он и тут же понял, как глупо это прозвучало.
- Был, - коротко и горько ответила миссис Лонгботтом. - Старый друг моего отца... детей не любил, но с нами возился. Брату надавал затрещин и заставил вернуться в Хогвартс, когда тот захотел бросить школу после СОВ... меня научил читать по, не поверишь, католическому катехизису, потому что букварь брата был слишком старым, новый отец не догадался купить, а до ближайшего книжного магазина была добрая сотня миль... разрешал мне смотреть за его экспериментами и иногда рассказывал что-то об Основателях или из Ветхого завета... - миссис Лонгботтом перевела взгляд на медальон; Гарри увидел на крышке старую колдографию, но не смог разобрать, кто на ней, так темно было в комнате - понял только, что вроде бы двое мужчин и маленькая девочка. - Сегодня у него был бы день рождения.
- Его Волдеморт убил? - тихо спросил Гарри.
Миссис Лонгботтом кивнула:
- Да, давно, одним из первых. Я еще в школе училась. Крестный был его злейшим врагом, таким же, как Альбус...только вот до Альбуса Волдеморт добраться не смог, - она взяла медальон и резко захлопнула крышку. - Прости, наговорила тебе всякого. Идем, у нас все-таки праздники.

Гарри уже хотел войти в класс, как Снейп остановил его на пороге:
- Минутку, Поттер.
Последней в класс мимо них скользнула Гвен Лестрейндж; вид у нее против обыкновения был откровенно потрепанный, да и лицо сероватое, будто ей было очень больно, но Снейп не обратил на внимания - подождал, пока она усядется на место, и понизил голос:
- Перешли на новый уровень, мистер Поттер?
- О чем вы, профессор?
- Не притворяйтесь, - в голосе Снейпа зазвучала угроза. - Раньше у меня пропадали только ингредиенты, но теперь у меня из кладовой исчезают довольно редкие обезболивающие и заживляющие зелья. Причем, смею заметить, как раз после ваших отработок с профессором Амбридж.
- Что? - опешил Гарри. - Но я не...
- Если я еще раз обнаружу недостачу, Поттер, вы вылетите из этой школы быстрее, чем успеете сказать "Хогвартс", и даже Дамблдор вам не поможет, - прошипел Снейп. - Воровства в своем классе я не потерплю. А теперь живо на место!
Это было настолько несправедливо, что у Гарри перехватило дыхание от злости. Первая часть урока прошла для него как в тумане, и только подготавливая ингредиенты он начал замечать происходящее вокруг.
А происходило кое-что странное.
Парта Лестрейндж и Нотта была впереди наискосок от них с Роном, и Гарри прекрасно видел все, что делают слизеринцы. Нотт готовил ингредиенты для двух зелий сразу; Гвен сидела над котлом, почти полностью спрятавшись за взгромоздившимся впереди Крэббом, обхватив голову руками и, похоже, сцепив зубы, и пыталась что-то изобразить только когда мимо проходил Снейп. Время от времени она направляла палочку вниз; скосив туда глаза, Гарри с ужасом увидел темные пятна на серых плитах, а еще - что школьный чулок Гвен от щиколотки и выше пропитался кровью.
Она поранилась, понял Гарри, и сильно. Но почему она не отпросится у Снейпа в Больничное крыло, она же сейчас кровью истечет?
Словно услышав его слова, Гвен рывком села, лихорадочно оглядела класс и... быстрым движением швырнула что-то в котел Дина; раздался громкий хлопок, и кабинет стремительно затянуло густым дымом, вонявшим тухлыми яйцами; Гарри почувствал, как в глазах защипало, и быстро закрыл лицо рукавом мантии.
- Финниган! Томас! - взбешенно заорал Снейп и закашлялся. - Когда вы, наконец, научитесь читать инструкцию?! Эванеско!
Зелье в котле Дина исчезло, но на то, чтобы развеять дым, потребовалось еще минут пять; кроме того, кое-кому из студентов понадобилось промыть глаза. В общей суматохе, пожалуй, только Гарри заметил, как из-за двери в кладовую Снейпа вынырнул Нотт, метнулся к своей парте и кинул на колени соседки два фиала; Гвен тут же вытащила пробку одного, сделала глоток, поморщилась, будто у нее заныли все зубы разом, и с облегчением откинулась на стуле.
- Совсем плохо? - сочувственно спросил Нотт.
Сделав вид, что ищет что-то, Гарри вышел в проход перед партами и присел перед своей, чтобы слышать каждое их слово.
- Бывало и похуже, - отозвалась Гвен; к ее лицу медленно возвращался нормальный цвет. - Но редко. Мне бы полежать пару дней, эта срань открывается через два шага на третий... ладно. Посижу на зельях.
- Ты... - Нотт понизил голос, так что Гарри напряг слух. - Кто это был?
- Мудоглаз, - хмуро ответила Гвен. - Шарахнул Режущими по кустам, где мы прятались. Хорошо, меня только зацепило, хотя и этого хватило.
- Тебя кто-нибудь узнал?
- Не думаю. Тети Эллы и Доры там не было, а остальные меня ни разу не видели. К тому же я маскировалась.
Нотт выдохнул сквозь зубы и покосился на Снейпа:
- Ему не скажешь?
- Еще чего.
- Малфой в любом случае сольет - и рану, и что тебя три дня не было. Или Паркинсон.
- Вот когда сольют, тогда и поговорим, - Гвен снова глотнула из фиала и прижала ладонь к губам. - Драккл, ну и дрянь... зато помогает, на парнях проверяла.
Шум в классе стал стихать - ученики рассаживались по местам. Гарри тоже вернулся на свое; в голове стоял гул, но не от дыма, а от услышанного.
Кажется, ему было что рассказать Рону и Гермионе. И, что важнее - Сириусу.

- Надо бы список составить, кого из детишек первым ущучить, чтоб остальные не рыпались, - Амикус плюхнулся в кресло напротив, и Северус усилием воли сдержал рвотный позыв. - Ну, понятно, поттеровскую потаскушку. Потом Лонгботтом...
- Лонгботтома не трогать, - вдруг отрезал Лестрейндж. - Всерьез, во всяком случае.
- А как его тогда к порядку призвать?
- Без понятия. Не меня на эту должность назначили.
Амикус шумно засопел.
- Чего это ты печёшься о мальчишке?
- Я не о нем пекусь, а о вашей безопасности, - передернул плечом Лестрейндж. - Последним, кто попытался его изувечить, был Элджи Лонгботтом. Помнится, через пару месяцев после этого он поехал в тур по Амазонке, поскользнулся на берегу и упал. Опознали только по фамильному кольцу и остаткам одежды, об остальном позаботились пираньи, - Лестрейндж побарабанил пальцами по столу. - Пожалуй, надо было меньше шутить при Элле про море и голодную рыбу.
- Так ты мамаши его боишься, что ли? - хмыкнул Амикус. - Да брось, эта шлюха у тебя под замком, что она может сделать... м-м-м!!
Рот у Амикуса исчезал на глазах: сначала губы сомкнулись намертво, потом слились в одну, потом резко выцвели - так, что на месте рта осталась гладкая кожа. Амикус мычал и размахивал руками; Алекто покосилась на него, тяжело вздохнула и закатила глаза.
- Позволь прояснить один момент, - вкрадчиво сказал Лестрейндж, опуская палочку. - Эту женщину шлюхой здесь могут называть только пять человек. В этой комнате - один, и это не ты, не твоя сестра и не Снейп. Надеюсь, ты это уяснил, чтобы в следующий раз не пришлось отращивать новый язык, возможно, вместе с гортанью.
Амикус закивал.
- Вот и хорошо. И да, под замком она будет не все время: полагаю, в обозримом будущем мы с ней договоримся, тем или иным способом. И если за это время с ее отпрыском что-то случится, я за ваши жизни кната ломаного не дам. Ясно?
- Как майский день, - ответила за них обоих Алекто.
- Вот и хорошо, - Лестрейндж взмахнул палочкой, и рот Амикуса вернулся на место так же медленно и мерзко, как исчез. - Кто там следующий в вашем проскрипционном списке?
- Каком?
Северус с трудом удержался от того, чтобы не припечатать себя ладонью по лбу.
Кажется, это будет тяжелый год.

— Тут главное — связи в Министерстве, — еще громче продолжал Малфой, злобно поглядывая в сторону Гарри и Рона. — А у этих, я думаю, шансов мало. Отец говорит, там давным-давно ищут повода уволить Артура Уизли… А что касается Поттера, отец говорит, это только вопрос времени. Министерство твердо решило сдать его в больницу святого Мунго — там есть специальное отделение для тех, кто спятил из-за магии.
Малфой скорчил идиотскую мину — отвесил губу и закатил глаза. Крэбб и Гойл, по обыкновению, загоготали, а Пэнси Паркинсон залилась визгливым смехом.
Что-то толкнуло Гарри в плечо, отбросив в сторону. Мгновением позже он увидел, что это Невилл чуть не сшиб его, ринувшись на Малфоя.
— Невилл, стой!
Гарри бросился за ним и схватил его сзади за мантию. Невилл махал кулаками и рвался к остолбеневшему Малфою.
— Рон, помоги! — крикнул Гарри.
Ему удалось обхватить Невилла одной рукой вокруг шеи и удержать от атаки. Крэбб и Гойл уже приняли боевую стойку, загородив собой Малфоя. Рон схватил Невилла за руки, и вдвоем с Гарри они оттащили его от слизеринцев. Лицо у него стало багровым, рука на горле мешала говорить, но отдельные слова все же выскакивали:
— Не… смешно… не сметь… Мунго… покажу… ему...
- Дикон! - перед ними абсолютно неожиданно возникла Гвен Лестрейндж. - Дикон, уймись, посмотри на меня!
Невилл продолжал вырываться; Гвен глухо выругалась, обхватила его виски ладонями и посмотрела в глаза. Секунда, другая - и Невилл вдруг утих и обмяк так, что Гарри и Рон еле смогли удержать его от падения.
- Успокоился? - ровным тоном спросила Гвен; радужка у нее стремительно зеленела, так что глаза казались какого-то кислотного цвета. - Сейчас разберемся.
К Малфою с компанией она шагнула каким-то одним слитным движением. Крэбб покосился на нее, открыл было рот - и отошел в сторону, утягивая за собой Гойла. Малфой недоуменно заморгал.
- Что это с тобой? Какого черта ты вступаешься за Лонгботтома? После того, что...
Удара Гарри не заметил - только что Малфой стоял на ногах, и вот уже валялся около стены, скуля и прижимая ладонь к окровавленному рту. Пэнси взвизгнула и бросилась было на Гвен, но замерла как соляной столп: прямо ей в горло была нацелена шпилька - тонкая, явно острая и, насколько Гарри успел что-то понять про ее хозяйку, вполне возможно отравленная.
- Есть в Дурмштранге хорошая поговорка: два дракона сцепились, петух не подкукарекивай, - тем же ровным тоном сказала Гвен. - Чтобы больше я из этого района ни звука на тему Мунго не слышала. Ясно?
Малфой лихорадочно закивал. Дверь класса открылась, и появился Снегг. Его черные глаза обежали цепочку студентов, задержались на Гарри и Роне, все еще сдерживавших Невилла, и остановились на Гвен.
- Что здесь происходит?
- Ничего... профессор, - Гвен другим быстрым движением вернула шпильку в неаккуратно стянутый пучок. - Драко о подол мантии запнулся и упал. Не очень удачно.
- Неужели? - вкрадчиво спросил Снейп. - А судя по Поттеру, Уизли и Лонгботтому здесь происходит драка. Минус десять очков Гриффиндору и... минус пять Слизерину. Мисс Паркинсон, помогите мистеру Малфою подняться и отведите его в Больничное крыло. Мисс Лестрейндж, с вами я поговорю после урока. Все в класс.
Гвен безразлично дернула плечом, чуть поморщилась и прошла в кабинет с таким видом, будто угроза Снейпоа ее волновала как прошлогодний снег; Невилл покосился на нее, потер виски, но ничего не сказал.
- Почему она назвала тебя Диконом? - отмер Рон.
- Потому что он Ричард Невилл вообще-то, хоть и делает все возможное, чтобы окружающие об этом забыли, - отозвался сбоку Нотт. - Кстати, Лонгботтом, поздравляю: ты только что видел очень мягкую версию фамильной потери тормозов. Малфою повезло, Крэбб вон летом попал под такую - больше под руку не лезет.
- Почему она вообще полезла бить Малфоя, тем более за Невилла? - продолжал недоумевать Рон.
- А это вам пусть Лонгботтом объясняет, если захочет, - хмыкнул Нотт. - Но если вкратце, у кузины очень... своеобразное понимание ответственности.
Гарри невольно вспомнил рассказ миссис Лонгботтом, гобелен на площади Гриммо, фотографию худощавого мужчины с недобрыми проницательными глазами, и кивнул - скорее сам себе, чем Нотту.
Кажется, он знал, от кого Гвен досталось это понимание.

едва Алиса переступила порог штаб-квартиры, как чуть не оглохла - но не от воплей материного портрета, а от грохота того, что Дора называла "тяжелым роком". Пели, что примечательно, по-немецки, что-то про солнце; музыка гремела так, что тряслись перила лестницы. Позабыв про палочку, Алиса скатилась вниз в кухню, где обнаружился очень мрачный Сириус в компании слабо помогавших Заглушающих чар, мокрого полотенца на голове и бутылки сливочного пива.
- Это... - Алиса перевела дух, - что за кошачий концерт?
- Пленный буянит, - буркнул Сириус.
- Тот подручный Пожирателей, которого схватил Аластор? - не поверила Алиса. - Включил маггловскую музыку на весь квартал?
- Ага, - Сириус сделал длинный глоток из бутылки. - Да ты поднимись и все поймешь. Жаль, трогать его нельзя, руки прямо чешутся.
Однако.
Алиса не замедлила воспользоваться советом; нужную комнату нашла по звуку, открыла... и схватилась за палочку, увидев знакомые медные волосы и худую фигуру. Только потом увидела шрамы от ожогов, подростковую угловатость, двигатель от мотоцикла Сириуса на "Пророке" от прошлой неделе - и, выдохнув, наставила палочку на подпрыгивающий в углу комнаты приемник.
Приемник заткнулся, и наступила блаженная тишина. Секунды на две.
- Ну что-о? - возмутился Сигнус, поднимая голову от разобранного двигателя. - А... здрасти.
- Забор покрасьте! - рявкнула Алиса; старая поговорка одного... друга семьи пришлась очень кстати. - Ты что здесь забыл?
- Я? Ничего, это Мудоглаз ваш меня сюда притащил, хрен калечный!
- За языком следи! Чем ты занимался, что Аластор тебя взял?
- Да я что, я ничего, по ерунде...
Ясно. Опять, наверное, околачивался не в том месте не в то время по поручению папаши или кого-то из Пожирателей постарше. Желание дать ему подзатыльника от этого меньше не стало, правда.
- А это сейчас что было?
- Да скучно тут, тихо, как в гробу, - пожал плечами Сигнус. - Я с приемником повозился, музыку включил. Маггловскую, между прочим, не знаю, что эту псину горбатую не устраивает.
- То, что музыку слушает весь район, - устало ответила Алиса. - Ладно. Сиди тут тихо, подумаю, что с тобой делать.
- Отпустить?
- Вниз головой с верхнего этажа? Запросто. Может, мозги на место встанут.
- Хорошо, я понял, - Сигнус почесал нос, тут же вымазавшись в машинном масле. - Где я учился, там вы преподавали. Сижу и не вякаю.
- А что, так можно было?! - в дверь просунулся Сириус. - Элли, эту мелкую херню можно было заткнуть?
Рвануло почти моментально.
- Затыкаете вы себе охвостье Люпином!
- Слушай, ты, жертва некачественного абортивного зелья...
- Про себя и вслух, да, дядюшка?
- Оба. Заткнулись. Немедленно. Придурки! - не выдержала Алиса.
Брат и племянник неожиданно послушались и замолчали, буравя друг друга глазами. На мгновение Алисе захотелось оставить Сигнуса здесь - видит Мерлин, оба достаточно потрепали ей нервы, эту битву она бы посмотрела, - но потом с сожалением отмела эту идею.
Штаб-квартира им пока была нужна не в руинах.

Джинни до того разошлась, что, едва они вошли в женский туалет на шестом этаже, принялась писать помадой на зеркале неприличный стишок про Амбридж, придуманный недавно близнецами. Гермиона закатила на это глаза и тут же напряглась: в туалет следом зашли Гвен Лестрейндж и Дафна Гринграсс. Правда, обе слизеринки сделали вид, что их не заметили, и Гермиона уже подумывала так же _не_заметить_ слишком броский макияж у одной и штаны вместо форменной юбки у другой, как вдруг...
- Уизли! - рявкнула Гвен.
Джинни стремительно обернулась - ровно вовремя, чтобы поймать летевший в нее небольшой серебристый футляр.
- Если хочешь оставить послание Красотке Долл, возьми лучше эту, - неожиданно мирно посоветовала Гвен. - Держится дольше и смывается хуже.
- Хм... спасибо, - Джинни придирчиво осмотрела трофей. - Слушай, цвет хороший да и марка дорогая... не жаль тебе?
- Так это не моя, а Паркинсон, - Гвен пустила открыла воду и принялась намыливать руки. - Не краситься же ею.
- Ой фу, точно! - Джинни тут же сморщилась и принялась активно малевать по зеркалу. - После того, как Паркинсон красила ею губы, которые понятно где побывали...
- А где побывали губы Паркинсон? - заинтересованно спросила Гермиона.
И Джинни, и Гвен посмотрели на нее как на клиническую идиотку.
- На Драко, - непривычно терпеливо пояснила Гвен. - Губы Паркинсон побывали на моем кузене.
- Причем не сильно ошибусь, если скажу, что на вполне конкретной его части, - поддержала Джинни. - Гермиона, ты как из школы святой Димфны иногда.
- Откуда?
Девчонки переглянулись - на этот раз, как показалось Гермионе, с завистью.
- Мать моя урожденная Блэк, не думала, что скажу это, но вот они - плюсы гр... магглокровности: ты не знаешь про адище святой Димфны и тебе не светит туда попасть, - протянула Гвен.
- Это школа, Гермиона, - вздохнула Джинни. - Только для девочек, причем чистокровных, туда даже полукровок не берут...
- Сейчас берут, - помотала головой Гвен. - Но за такие деньги... сумму даже называть не буду, ты столько золота зараз в жизни не видела, Уизли. Без обид.
- А, - холодно ответила Гермиона. - Понятно. Еще одно место, куда _грязнокровкам_ хода нет?
- Перекрестись двумя руками и помолись, кому ты там молишься, что нет, - оборвала ее Гвен. - Представь, что ты учишься в месте, где под запретом Защита, руны, аримфантика твоя любимая - да вообще все, кроме очень ограниченного курса чар и зелий. Тебе сутки напролет талдычат, что для уважающей себя чистокровной ведьмы главное - это выйти замуж, не дают продохнуть от Хороших Манер, шпыняют за малейшее их нарушение...
- Звучит как шовинистический викторианский бред, - признала Гермиона, оттаивая. - Только зацикленности на Чистоте не хватает.
- И такое там тоже есть, - кивнула Джинни из-за зеркала. - Мне мама рассказывала, а ей - кто-то из подруг, кого туда посылали. И школа сама существует с тех самых времен, лет сто ей, наверное.
- Последняя осталась, - Гвен оперлась спиной о раковину. - Тетя Элла говорила, в их с мамой детстве таких полно было, но закрылись к войне, а эта не тонет, видимо. Меня туда, кстати, родители Драко сплавить хотели - манер поднабраться после Дурмштранга, но тетя Элла поговорила с руководством, и для меня места не найдется... года три точно.
- Не знаю, кому больше повезло, - фыркнула Гермиона.
- Гвен, конечно, - из дальней кабинки вышла хмурая Дафна. - Ее хотели, а нас с Торией мамаша туда каждое лето запихивает. И до Хогвартса четыре года мы там сидели. В Азкабане и то лучше.
- Однозначно, - закивала Джинни. - Гринграсс, вы как с сестрой в окно там не вышли?
- У них крепкая психика, закаленная совместным проживанием с миссис Гринграсс, - Гвен посмотрела на наручные часы. - Половина перемены, я пошла. Ди, прикрой, как договаривались.
- У вас сейчас Амбридж, - напомнила Гермиона. - С нами вместе.
- Начхать. У меня дела поважнее.
- Третий прогул в неделю... - Дафна застонала. - Линн, Снейп тебя убьет!
Ответ Гвен, куда должен отправляться Северус Снейп, сколько раз там повертеться и с кем еще вступить в сексуальную связь, был не коротким, но емким и конкретным. Джинни захихикала.
- Впервые слышу, как Снейпа его же студенты кроют, - радостно сообщила она. - Что сдохло в Запретном лесу?
- Ничего, Уизли. Если ты не слышала, не значит, что этого нет, - буркнула Дафна. - Линн, с тетей Эллой сама разбираться будешь!
Гвен, уже почти убравшаяся прочь, замерла на пороге туалета.
- Ладно, - недовольно бросила она через плечо. - Разберусь. Прикрой. И проследи, чтобы эти две не болтали.

С квиддичного стадиона все расходились усталые, но довольные; вдалеке уже слышались музыка, грохот петард и веселые выкрики.
- Ирландцы даром времени не теряют, - улыбнулся мистер Уизли.
- Надеюсь, не будет как в шестьдесят втором, - чуть закатила глаза миссис Лонгботтом.
- А что было в шестьдесят втором? - жадно спросил Гарри.
- Драка, - ответил Билл. - Шотландия играла с Румынией в одном из отборочных матчей Чемпионата мира, и румыны решили устроить провокацию. Наши об этом узнали, и в итоге получился большой мордобой.
- Большой - не то слово, - мистер Уизли протер очки. - В Эдинбург неделю съезжались болельщики со всей Англии, румыны тоже привезли немаленькую группу поддержки... потребовалось вмешательство аврората, чтобы разогнать это побоище. Ваш дядя Фабиан тоже там был, его ваш дед Пруэтт забирал из участка...
- Бедный дядя, - хором фыркнули близнецы.
- А Аластор чуть не лишился значка, - припомнила миссис Лонгботтом. - Он молодой совсем был, а тогда как раз не его дежурство было, вот он и... поучаствовал.
- Мам, а ты откуда знаешь про эту драку? - спросил Невилл. - Или у нас тоже кто-то в ней участвовал?
Миссис Лонгботтом внезапно помрачнела.
- Твой дядя. Мой старший брат.
Невилл ойкнул и понурился, будто затронул тему, которую категорически нельзя было задевать.
- Да ты что? - чуть приподнял брови мистер Уизли.
- Нет, правда, - миссис Лонгботтом улыбнулась, но ее улыбка показалась Гарри немного вымученной. - Сейчас в это невозможно поверить, но тогда они все вместе - он, Фабиан, Аластор и, кажется, наши кузены с Островов - ездили на тот матч, причем не столько квиддич посмотреть, сколько после подраться. Отец его тогда чуть не убил...
- Почему-то я не удивлен, - серьезно сказал мистер Уизли.
- Не поверишь, Артур - не за драку и не за компанию.
- А за что тогда? - изумился Рон.
Миссис Лонгботтом вдруг рассмеялась - тепло и без горечи:
- За румын тогда два вампира играли, загонщик и вроде бы вратарь, ну и в группе поддержки их немало было, и все об этом знали. Так этот драккла кусок все бабкино серебро на кастеты и дробь для ружья пустил - причем ладно бы трансфигурировал, так нет, с концами переплавил!
- Спасибо, мэм, что рассказали нам...
- ...про отменный способ самоубийства!
- Мама бы точно нас за такое прикончила, - поддакнул Чарли.
- Нет, если бы мы взяли серебро тети Мюриэль, - на полном серьезе ответил Билл, все снова покатились со смеху, и повисшая было при упоминании брата миссис Лонгботтом неловкость исчезла без следа.

- Лонгботтом! Эй, Лонгботтом!
Этого следовало ожидать.
Невилл стиснул зубы, лямку сумки и обернулся - так и есть: лучащися самодовольством Малфой в компании извечных рыб-подлипал (правда, у Крэбба был такой вид, будто ему это порядком осто... чертело) торчал в дверях Большого зала, выпятив грудь так, чтобы всем был виден значок старосты школы.
- Этот сукин сын тебя нарочно провоцирует, - яростно прошептала Джинни.
- Я знаю, - Невилл повысил голос. - Чего надо, Малфой?
- Фу, как невежливо, - Малфой вальяжно приблизился. - Тебе следует проявлять уважение к старосте школы, чтобы не заработать взыскание. И поверь, я не буду так мягок, как профессор Кэрроу.
- Сложно проявлять уважение к тому, кто побывал в штанах Крэбба, - парировал Невилл. - Пусть и... в виде хорька.
Студенты вокруг дружно засмеялись; Малфой порозовел от злости.
- Чтоб ты знал, Лонгботтом, мой отец - снова глава Совета попечителей, и...
- Да ты что? - Невилл припомнил одну сцену из детства и мамины слова тогда. - Это кому же он дал... взятку, чтобы снова получить это место?
Вокруг грохнули от хохота; к удивлению Невилла, посмеивались даже слизеринцы, и даже Крэбб без особого успеха давил ухмылку. Малфой тем временем сравнялся по цвету с одной из кофточек Амбридж.
- Ты, похоже, кое-что не понял Лонгботтом, - прошипел он. - Ты теперь не в самом лучшем положении, и твоя шлюха-мамаша больше не спит с министром, чтобы его поравить. Так что если будешь вести себя непра-а-ахххх...
Прежде чем Невилл успел сбросить сумку и от души врезать белобрысой гниде, откуда-то сбоку к ним метнулось красно-черное пятно; черная половина явно привычно заблокировала Крэбба и Гойла, красная впечатала Малфоя в стену так, что тот и пикнуть не успел.
- Мне показалось, или ты мою тетку шлюхой назвал? - очень, очень мягко спросил Сигнус, чуть сжимая пальцы на горле кузена - так, чтобы через усилие-другое вырвать гортань.
- Твой отец... так ее... называет...
- Это их с отцом дело, даже нас не касаемое, - Сигнус коротко глянул на Невилла и отвернулся. - И тем более тебя и твоей помойной пасти.
- Мой отец... узнает... об этом...
- Молись, чтобы наш не узнал, - холодно ответила Гвен. - Не то ты свой поганый язык сожрешь на обед с тушеной капустой.
- Почему с капустой? - удивился подошедший Нотт.
- А ее дохрена в этом году, не знаем, куда девать, - Сигнус брезгливо разжал пальцы. - Свалил отсюда, падаль - быстро, пока Круциатусом ускорение не придали!
Малфой, бормоча ругательства, убрался восвояси; Сигнус проводил его взглядом, о чем-то мысленно переговорил с сестрой - их манера общаться даже не жестами, а едва уловимой мимикой, начинала действовать на нервы - и двинулся прочь.
- Спасибо не булькает, - бросил он, проходя мимо Невилла.
- Я бы сам справился.
- Два коктейля "Пиздабол" этому столику.
- Высокие семейные отношения? - съехидничал поднявшийся из подземелий Эрни.
- Я козоеба с Бен-Невиса спросить забыл, ага.
- Ты кого козо... трахом обложил?!
- Скажи спасибо, что не Кэмпбеллом, - влезла Гвен.
- Это кто тут Кэмпбеллов помянул? - недобро сощурилась рейвенкловка Мораг Макдугал.
- Мораг, тут только два охамевших кальмара...
Перебранка стремительно набирала обороты; к обеим сторонам подтягивалась поддержка, что примечательно - вне зависимости от факультета, но все, как один - с той стороны Адрианова вала.
- М-м-м, это надолго, - протянула Парвати. - Это как у нас на больших праздниках, когда выпьют лишнего, то тоже начинают вспоминать, у кого предки в колониальных войсках подвизались, а у кого боролись за свободу.
- Та же фигня, - Шеймус, невзирая на шатавшийся зуб, смачно захрупал яблоком. - И всякая коннахтская плесень считает своим долгом ткнуть меня носом в то, что я из Дерри. Да мои дядья для Ирландии побольше их сделали, пока они в своих болотах лепреконов пялили!
- Как же скучно мы, англичане, живем, - пробормотала Джинни.
- И не говори, - поддержал ее Невилл.
Правда, глядя на спор из-за того, кто на какой стороне сражался при Войне...
- Мы-то были за истинного Стюарта, а вы Оранскому продались за каперский патент!
- Ты нас с Макклаггенами-то не ровняй, э!
...он предпочел бы, чтобы так и продолжалось.

В кухне не горел свет. Их с Дилси старый условный знак - "в доме чужие". Учитывая события недельной давности... вариантов, кто именно мог заглянуть в гости, оставалось не так много, и один был хуже другого.
Алиса вынула палочку, тихой тенью скользнула по двору и неслышно вошла с черного хода; кухня встретила ее темной духотой, исходящим паром чайником с травяным чаем на плите и... запахом самосада - таким ядреным, что на глаза слезы навернулись, причем Алиса не была уверена, что из-за резкости запаха. А еще - сидящим на корточках перед очагом человеком; то и дело в темноте вспыхивал слабый огонек, и запах табака становился резче - человек курил. Алиса тихо притворила дверь и присела на табурет у стола, не решаясь подойти ближе и вместе с тем жадно разглядывая знакомые черты в скудном лунном свете, пробивавшимся сквозь занавески.
- Я там чаю согрел. Зябко у тебя.
- Дилси не топит, если не готовит, - осторожно ответила Алиса. - Как вы вошли?
- Ногами, через дверь и калитку.
- Там защитные чары.
- Паль это, а не защитные чары, - человек вновь затянулся. - Я их там подправил немножко... не вздрагивай, нашим лазеек не оставил, наоборот, прикрыл все, что можно. Через полгода надо будет снова подновить. Сама сделай, ну или мужику своему скажи, с кем живешь. Что за человек-то?
- Руфус Скримджер. Вы... может, вы его помните.
- Рыжий такой, валлиец? Помню, да. Ничего вроде, не без тараканов в башке, ну да у кого их нет. Могла и кого похуже выбрать.
И снова молчание.
- Как вы? - на этот раз Алиса заговорила первой.
- Чего мне станется? Скриплю понемногу, в себя прихожу помаленьку.
- А Раба?
- Тоже. Побыстрее разве что, ну так он и помоложе меня на сколько лет.
- А... - имен Алиса не произнесла. Не смогла.
Но собеседник понял ее и так.
- Она кашляла было, и с сердцем что-то, Блэковское наследственное вроде как, вылезло на фоне Азкабана. Сейчас получше уже, рвется форму восстанавливать, хотя в чем душа держится - смотреть страшно, кости одни. Он слепой.
- Совсем?
- На правый глаз - да, с концами. На левый временно.
- Это как?
- Ну, я ж еще когда их привезли и я узнал, за что, пообещал, что рожу ему подрихтую, дай только добраться. Мужик сказал - мужик сделал, если б не оттащили - я бы ему и не так ввалил. А может, и ввалю еще, как оклемается, - Антонин Долохов затушил окурок в очаге и поднялся на ноги. - Пойду я.
- Поздно уже. Я... я в гостевой постелю, может? - на мгновение Алисе показалось, что ей снова одиннадцать, и снова захотелось реветь в пропахшую табаком колючую мантию, потому что старший брат ушел неизвестно куда и пропал, а она одна в огромном замке с парализованным отцом и маленьким братишкой. - Уйдете утром, я никому не скажу.
- Да ладно, еще не хватало тебе проблемы из-за меня заиметь, - Долохов быстро, как пантера, скользнул к черному ходу. - Ты чай-то пей, простынет ведь.

- Похоже, меня подозревают, - сумрачно сказал Северус. - Не Лорд, так ваш братец, или они оба.
- Вы уверены? - встревоженно спросила Алиса.
В полуподвале Мэнора, где прежде были комнаты для человеческой прислуги, а сейчас - камеры для почетных узников, было довольно зябко, и она куталась в шаль, явно принадлежавшую Нарциссе. На скулах у Алисы выступили красные пятна, глаза лихорадочно блестели, к тому же она покашливала, и Северус всерьез подумывал сказать Лорду, что важная узница на грани чахотки; возможно, он добьется того, чтобы ее перевели в верхние, более теплые и сухие комнаты, откуда переправить ее к остаткам Ордена будет не в пример проще.
- Лестрейндж то и дело намекает на то, что я вам помогаю, по старой памяти, - он протянул Алисе микстуру от кашля, и она благодарно кивнула. - А Лорд недавно высказал надежду, что я не повторю вашей ошибки... храня верность не тому человеку.
- С этим он опоздал лет на двадцать, - Алиса проглотила микстуру и чуть поморщилась. - Впрочем, неудивительно. Он всегда держал людей только за оружие.
- К слову об оружии, - Северус чуть понизил голос. - Я передам меч Гриффиндора Поттеру на днях. Я пока не знаю, где мальчишка прячется, но...
- Северус! - вдруг вскрикнула Алиса и вцепилась ему в руку, глядя куда-то в угол. Северус обернулся туда же - ровно чтобы заметить у дыры в стене жирную крысу с серебряной лапой.
Ублюдок Петтигрю оказался шустрым - через одну Аваду перепрыгнул, от второй увернулся, протиснулся в стену и был таков.
- Он все слышал, - выдохнула Алиса. - Он все слышал...
- И не в первый раз, - Северус на момент прикрыл глаза: элементы паззла вставали на свои места и складывались в беспощадную картину. - Скорее всего, он шпионил за нами с самого начала, мне несколько раз казалось, будто я его видел... мне не намекали, мне почти в открытую говорили, что знают о моей измене!
- Бегите, - неожиданно сухо и собранно приказала Алиса. - Прямо сейчас, как выйдете от меня. Охрана пока ни о чем не знает, из дома вы точно выйдете беспрепятственно. Если не успеете выйти за пределы Мэнора, в нижнем парке есть дыра в защите: неподалеку от статуи Артемиды одно из деревьев растет слишком близко к ограде, ветки выдаются за забор, и магия считает, что дерево и здесь и там одновременно. Переберетесь по нему за ограду, сигнальные и блокирующие чары не сработают. А теперь уходите. Сейчас!
- Идемте со мной, - Северус сжал ее руку в ответ. - Я добуду вам палочку, вы сможете выбраться.
- У них мой сын!
- Я дам знать Минерве, она и другие преподаватели сумеют его защитить. Невилл будет в безопасности, а потом мы переправим вас обоих к Ордену. Решайтесь, миссис Лонгботтом, другого шанса у вас может не быть!
- Полагаю, мне следует отойти у вас с дороги? - издевательски прошипели от двери.
Темный Лорд собственной персоной стоял на пороге камеры и смотрел на них с мрачным удовлетворением; за спиной у него маячили с полдюжины мордоворотов из Пожирателей низкого ранга и лучащийся от радости Петтигрю.
- Если оставить наедине члена Ордена Феникса и бывшего члена Ордена Феникса, как скоро они споются? - Темный Лорд задумчиво наклонил голову. - Или, точнее, двух действительных членов Ордена? Что скажешь, Северус, мой неверный слуга?
- Мой Лорд, - Северус поспешил поклониться, чтобы скрыть побледневшее лицо. - Вероятно, вас ввели в заблуждение...
- Что, Северус? Склонение к побегу и обещание переправить к Ордену, которое я только что слышал? - в голосе Лорда звучала теперь одна лишь ледяная ярость. - Передача меча Гриффиндора Поттеру? Многомесячная помощь в сокрытии важной информации? Или же ты скажешь, что это все было для того, чтобы втереться в доверие к твоей визави?
Это был провал. Катастрофический, сокрушительный, окончательный. Хуже всего того, что снилось Северусу в кошмарах.
- Я мог простить тебе первое предательство, по молодости и глупой влюбленности в ту паршивую грязнокровку, но второе? - Темный Лорд брезгливо покачал головой. - Твоя смерть станет назидательнейшим зрелищем. Взять его.
Мордоворотам дважды приказывать не надо было - в следующее мгновение Северусу заломили руки и вырвали палочку, скрутив так, что не разогнуться, и поволокли к выходу; до фляги в потайном кармане мантии не добрались, и это вселяло надежду - во всяком случае, ему оставалось чем опоить уже собственную охрану. Петтигрю подхалимски плюнул в его сторону и засеменил следом; Темный Лорд задержался на пороге и притворно-мягко посмотрел на Алису.
- На днях Тикнесс докладывал, что в больнице святого Мунго не хватает коек, - светским тоном сказал он. - Полагаю, следует освободить их от пациентов, которые находятся там безо всякой надежды на излечение.
Даже скрученным в три погибели Северус увидел, как побелела от ужаса Алиса.
- Нет... - прошелестела она. - Нет, только не Фрэнк!
- Почему? Его разум - пепелище, он никогда не придет в себя. Зачем продлевать его муки, если и мать, и жена, и сын и так его давным-давно похоронили, просто не признаются сами себе? - Темный Лорд кивнул кому-то, кого Северус не видел. - Отправь сову в Мунго, пусть начинают избавляться от... бревен. Не вздумай меня умолять, девочка - это будет тебе уроком. Впредь не будешь сговариваться с предателями.

Против обыкновения, Темный Лорд позвал Северуса не в зал, где обычно проводил приемы, а в одну из портретный галерей Малфой-мэнора.
- Знаешь, где мы, Северус? - спросил он, не откликаясь на приветствие. - Что это за люди?
- Нет, мой Лорд. Вероятно, какая-то родня Люциуса?
Безгубый рот Лорда дернулся в странном подобии усмешки.
- Нет. Посмотри повнимательнее. Неужели не узнаешь, скажем, вот эту красавицу?
Полуобнаженная статная блондинка на портрете на какую-либо родню Малфоев действительно походила мало; вместе с тем в ней было что-то смутно знакомое. В руках она держала пару белых перчаток, украшенных затейливыми бурыми разводами - и только по этим перчаткам Северус ее и узнал.
И его прошиб холодный пот.
- Пиритс?
- Мисс Филомена Пиритс собственной персоной, - подтвердил Темный Лорд. - Эта галерея не имеет никакого отношения к Малфоям, Северус. Здесь я собрал тех, кто погиб, служа мне, и заслужил увековечивания. Не хочешь прогуляться со мной и освежить память?
От подобного предложения нельзя было отказаться, и Северус покорно двинулся по полупустой галерее, чувствуя, как то и дело екает сердце. Филомена Пиритс... Тимоти Уилкс... Ивэн Розье... отец Эйдана Эйвери, Кристоф - погиб в одной из последних стычек с аврорами... Барти Крауч-младший...
Около последнего портрета Лорд остановился, и Северус вместе с ним. На холсте была изображена девушка, даже девочка - лет четырнадцати, не больше; медно-рыжие, чуть волнистые волосы каскадом падали из-под сетки черненого золота, в квадратном вырезе черного платья с подвязными рукавами виднелось массивное украшение - тяжелый медальон в форме сердца на нитке черного жемчуга. На подставке перед ней стоял зловещего вида гримуар; девочка перелистывала его, время от времени посматривая на тех, кто был перед портретом - проницательно, насмешливо и надменно одновременно, словно видя насквозь и едва считая за человека.
Ее Северус тоже узнал - но потому, что знал ее взрослой.
- Мой Лорд, вы сказали, что здесь те, кто пал, служа вам. Зачем тогда?..
- Она тоже, Северус. В каком-то смысле. Такой я ее помню, - Темный Лорд задумчиво разглядывал портрет. - Маленький дьявол, не считавшийся с чувствами тех, кого не уважал или кто не был ему близок, без зазрения совести нарушавший гласные и негласные запреты легиллимента, читавший людей, как открытую книгу - и не гнушавшийся унижать их прочитанным... у нее было все, Северус. Приемная мать, которая ее обожала, брат, который закрывал глаза на ее выходки - а в каких-то даже поощрял, любящая родня и друзья, молодой человек немногим старше ее, которому она была небезразлична и который мог составить ей отличную партию... блестящее будущее - не совсем безоблачное, но блестящее...
- И что же привело ее, - "в застенки вашей разведки", - в Орден и к теперешнему положению?
- Любовь, Северус. Любовь. Ужасный недостаток, как по мне - особенно когда любишь не того, - Лорд внимательно посмотрел на него. - Я помню, ты был неравнодушен к той грязнокровке, матери Поттера... но ты ведь не повторишь ошибки моей Эллы?
Он знает - или догадывается?
Нет, если бы знал наверняка, то Северус был бы уже мертв.
- Нет, мой Лорд. Не повторю.
Интересно, что сказала бы Алиса Лонгботтом, увидев портрет себя четырнадцатилетней в этой галерее.
И еще интереснее, что сказала бы четырнадцатилетняя Элла Лестрейндж той женщине, что приходила в себя в подвальной комнате Мэнора после очередного допроса теми, кого когда-то считала семьей.

Малфой снова нацелил палочку на Гарри с Невиллом, но, прежде чем он успел набрать в грудь воздуха, откуда-то сбоку вынырнула миссис Лонгботтом и уложила его Петрификусом.
- Вы почему еще здесь? - рыкнула она, взмахивая палочкой; ноги Невилла перестали выписывать кренделя, а нос встал на место.
- Прости, мам... - промямлил Невилл.
- Потом поговорим, сейчас собирайте остальных и бегите! - миссис Лонгботтом подтолкнула их в спины. - Живо, я прикрою!
Пригибаясь и уворачиваясь от лучей заклятий, они побежали к выходу; вокруг них Орден сражался с Пожирателями и явно терпел поражение, но миссис Лонгботтом не давала мальчикам даже глянуть в ту сторону. Когда они пробегали мимо платформы, миссис Лонгботтом приотстала - она буквально на минуту задержалась около Тонкс, чтобы проверить жива ли та...
- Сзади! - вдруг закричал Сириус, отвлекшийся от дуэли с Беллатрикс; его лицо исказилось от ужаса и гнева. - ЭЛЛИ, СЗАДИ!
Миссис Лонгботтом вскинулась, обернулась - и серебряный луч, выпущенный Лестрейнджем, ударил ее в грудь, чуть пониже левой ключицы. На лице миссис Лонгботтом на мгновение возникло непонимающее выражение - почему? за что? - а потом она медленно осела на пол рядом с Тонкс.
- МАМА! - завопил Невилл и бросился к ней.
Гарри побежал за ним; Невилл рухнул на колени рядом с матерью и сгреб ее в охапку, пытаясь растормошить:
- Мама? Мама, ну ты что... мама, ну открой же глаза...
Миссис Лонгботтом не отзывалась; из уголка ее рта побежала струйка крови. Гарри прижал пальцы к ее запястью и задохнулся от облегчения - сиротой Невилл пока что не стал.
- Она жива, Нев, пульс есть...
- Почему она не приходит в себя? Почему у нее кровь? - Невилл поднял голову и побелел, как полотно; Гарри тоже обернулся и похолодел - прямо над ними стоял Лестрейндж.
- Пророчество, - он протянул к Невиллу раскрытую ладонь. - Сюда, быстро. Поттер дал его тебе.
Невилл молчал, только тяжело дышал и прижимал к себе бесчувственную мать. Лестрейндж приподнял бровь, и его палочка чуть сместилась, указывая миссис Лонгботтом на грудь; жест был слишком, слишком понятный - "дай мне пророчество, или я добью ее, прямо здесь и сейчас, у тебя на руках". Гарри должен был что-то сделать, но не мог - такой ужас его объял, заставляя оцепенеть: он не мог представить, чтобы тетя Петунья так ненавидела его мать, он не знал, что бы сделал, если бы оказался на месте Невилла, и от его решения зависела жизнь Лили Поттер...
- Ну? - голос Лестрейнджа был будничным, даже безразличным.
Медленно и неловко Невилл вытащил из кармана мантии пророчество, и Гарри закусил губу: если друг сейчас сдастся, он не будет его осуждать. Невилл же взвесил пророчество на ладони, внимательно посмотрел на мать, потом на Гарри, сжал губы в нитку, точь-в-точь как миссис Лонгботтом - и что есть силы запустил стеклянный шарик в стену.
Пророчество разлетелось вдребезги; из осколков в воздух поднялась перламутрово-белая фигура с неестественно увеличенными глазами — ее не заметил никто, кроме них. Гарри смотрел, как движутся ее губы, но среди криков и шума битвы нельзя было расслышать ни слова. Лестрейндж тоже смотрел на нее - и, когда он перевел взгляд на Невилла, в здоровом глазу мелькнуло что-то, похожее на одобрение.
- А ты больше похож на мать, чем мне показалось, - сказал он, вскидывая палочку... но сделать ничего не успел - чьим-то мощным Петрификусом его отшвырнуло прочь.
- Невилл... - прохрипел Гарри; только сейчас он понял, что все это время почти не дышал, и в горле у него пересохло. - Невилл, давай возьмем миссис Лонгботтом и будем выбираться отсюда... нужно отнести ее в безопасное место...
— Дамблдор! — Мокрое от пота и слез лицо Невилла вдруг преобразилось. Он смотрел куда-то за спину Гарри.
— Что?
— ДАМБЛДОР!
Гарри обернулся вслед за взглядом Невилла. Прямо над ними, на пороге двери, ведущей в Комнату мозгов, стоял Альбус Дамблдор, палочка его была поднята, лицо побелело от гнева. Словно электрический ток пробежал по всему телу Гарри — они спасены!
Дамблдор пронесся по ступеням вниз, мимо Гарри и Невилла — теперь они больше не думали о побеге. Директор уже достиг нижнего яруса каменных сидений, когда ближайшие Пожиратели смерти заметили его и крикнули остальным, что он здесь. Один из них пустился бежать, карабкаясь по ступеням напротив, точно обезьяна. Дамблдор снял его оттуда заклятием без малейших усилий, будто невидимым арканом…
Только одна пара противников продолжала биться, не обращая внимания ни на что вокруг. На глазах у Гарри Сириус увернулся от красного луча, посланного Беллатрикс. Он смеялся над ней.
— Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул он, и его голос раскатился эхом по огромной комнате.
Второй красный луч поразил его прямо в грудь - совсем как миссис Лонгботтом.

Алиса старалась держаться и надеяться на лучшее. Даже когда ее разум выворачивали наизнанку. Даже когда ей буднично и с подробностями рассказывали о гибели ее близких.
Она поняла, что больше не может, когда услышала крики Северуса Снейпа. Она плохо переносила его - как учителя ее сына, как соратника по Ордену, просто как человека - но отдавала должное его стойкости. И слышать, как он кричит под пытками... это было невыносимо. Настолько, что в какой-то момент Алиса повалилась ничком в подушку и зажала уши, отчаянно желая, чтобы это кончилось.
И даже не заметила, как к ней вошли.
- Мда, а хороша глотка у предателя, луженая, - светским голосом отметила Беллатрикс. - Другой бы уже голос сорвал, а он все орет.
- Главное, что не поет, - процедила Алиса.
- Тут ты ошибаешься. Соловьем разливается, Руди его почти дожал, - Беллатрикс присела на колченогий табурет. - Поэтому я здесь.
- Окажи тогда милость - не позорь, здесь и прикончи.
- Дело вообще не в тебе, - недовольно дернула плечом Беллатрикс. - Видишь ли, милейший Нюниус выложил много... интересного, работы у нас у всех будет под завязку, дома появляться едва получится...
- И?
Беллатрикс внезапно помрачнела:
- Меня беспокоит Гвен.
Алиса села - рывком, как будто ее подкинуло:
- Что с ней? Или с ребенком?
- С ребенком все хорошо, если верить Трэверсу, а вот с ней... - Беллатрикс свела губы в нитку - точь-в-точь как мать Алисы. - Я поймала ее за просмотром планов рейдов, Элла. И потом нашла заметки о перемещении... убийцы Жан-Поля.
- Подгадывает момент, чтобы пойти со всеми и прикончить его, - выдохнула Алиса; ставшей привычной злость на невестку куда-то улетучилась. - Вот дуреха, я думала, она оставила эту идею!
- В ее-то возрасте? Шутишь?
И то верно.
- Я ее не отговорю.
- И не надо, - качнула головой Беллатрикс. - Вы вроде поладили, поэтому просто... просто присмотри за ней, хотя бы до родов. Вас переправят в норфолкский дом, там климат получше, и я усилю защиту, чтобы она не смогла удрать. Взамен... я сделаю так, что Рудольф от тебя отстанет. На какое-то время. Подумай над этим.
Алиса подумала - целых шестьдесят секунд.
- Когда портал в Норфолк?
- Ты... - Беллатрикс моргнула. - Даже торговаться не будешь?
- Нет. Так что с порталом?
- Пару дней придется подождать, пока дом и защиту приведут в порядок, - Беллатрикс помолчала. - Спасибо. Не думала, что ты так легко согласишься.
- Потому, что делаю это не ради каких-то условий, но ради твоей дочери, - резко ответила Алиса. - Она славная девочка, несмотря на то, что с ней произошло, и я не дам ей окончательно испортить себе жизнь из-за зацикленности на мести.
У меня жизнь пошла по известному пути, пусть хоть у нее хоть немного сложится.
Пусть хоть одна девушка в этой семье будет счастлива.

В первый же день после пасхальных каникул Невилл столкнулся у совятни с кузиной. С единственной не-троюродной кузиной, державшей в руках корзинку с бантом.
- Привет, - осторожно поздоровался он. - Выглядишь получше, хорошо провела каникулы?
- Лучше, чем рожденственские, и уж точно лучше летних, - бодро отозвалась Гвен. - Пока не забыла - держи, это тебе. С прошедшими праздниками.
Невилл машинально взял корзину и заглянул внутрь: там, на милой подстилке сидел пушистый зверек неясного вида.
- Эм-м... спасибо... а это кто?
- Дед Пихто, бабка с пистолетом и Гриндевальд с приветом! - неожиданно гаркнул прокуренным басом зверек. - В глаза ты ебешься, жирдяй, или че, или как?
- Фонтан заткнул и не вякаешь на хозяина! - рявкнула на него Гвен. - Извини, кузен, Ротгер и манеры немного не совместимы.
- Ротгер?!
- Ну да, его так зовут.
- А...
Додумать и спросить кузину, что такое Ротгер и зачем, Невилл не успел: около совятни нарисовался Монтегю и тут же, завидев их, гнусно заухмылялся.
- Проблемы? - очень спокойно спросила Гвен.
- Не у меня, - Монтегю облокотился о перила. - Встретили друг друга неудачник и дегенератка... а-а-а, это еще что?!
Едва Монтегю открыл рот, как Ротгер тут же выскочил из корзины; встал на задние лапы, вздыбил шерсть и угрожающе выпустил когти:
- Ты че, попутал? Ты че, охуел, а? Ты на кого свой пиздак раззявил? Еще раз тявкнешь на шефа и его сеструху, я тебе с тыла зайду, башку отгрызу нахуй и десять палок в нее кину, а твою драную шкуру натяну на барабан! Стоять, падла!!
Шаги Монтегю грохотали уже где-то внизу, и Ротгер, забористо матерясь, рванул за ним. Невилл с трудом подобрал челюсть с пола и ошарашенно уставился на кузину:
- Это что было?
- Ротгер.
- Он что такое?!
- Ну-у... - Гвен задумалась. - Джарвед? Медарви? Помесь джарви с медоедом, короче. Несколько месяцев ускоренно скрещивали, пока Ротгер не получился.
Невилл про медоедов как-то читал, и при мысли, что могло получиться при скрещивании с джарви, его продрал холодный пот.
- А мне оно зачем?
- Ну ты же сам видишь - амбриджата хамеют день ото дня, а ты от них даже отболтаться не можешь, - спокойно пояснила Гвен. - Мне за тобой присматривать немного недосуг, поэтому мы с Саем и решили подарить тебе Ротгера.
- А...
- Можешь не благодарить, - Гвен повернулась на каблуках. - Он сам тебя найдет, как ему надоест Монтегю гонять, точнее, найдет корзинку, я на нее Привязывающие чары накинула на первое время. Ест все, что дашь, но от сигарет и выпивки держи его подальше, а то он от них окончательно сатанеет. Сай попробовал - такое было... Малфои те три комнаты еще месяц будут ремонтировать.
Невилл сглотнул и уставился на пустую корзинку.
Кажется, теперь он понимал, что имела в виду мама, когда говорила о крайне своеобразном понимании заботы в ее семье.

- Так, в этом нет ничего страшного или стыдного, - решительный голос Нимфадоры Алиса услышала еще с порога. - Так что не тушуйся.
- Ну как сказать... - с сомнением протянула Гвен.
- Трусишь?
- Гр-р-р! - по части рыка Гвен до матери было далековато, но она двигалась в нужном направлении. - Драккл с тобой, что делать?
- Для начала сними вот это.
Алиса замерла в прихожей, не решаясь пошевелиться. Чем это они там заняты?
- Ну.
- Теперь... - Нимфадора пошелестела страницами какой-то книги. - Ага, вот. Палец в эту дырку и крути, пока не щелкнет!
Алиса поперхнулась было, но тут услышала весьма характерный шорох и расслабилась, хотя вопрос, чем девчонки были заняты, не закрылся.
- Ага.
- Теперь в эту дырку и тоже до щелчка, потом в эту... принцип поняла?
- Угу... - диск маггловского телефона, который Алиса на всякий случай поставила вскоре после переезда, зашуршал снова. - Все, цифры кончились.
- Что там?
- Гудки какие-то.
- Все правильно, жди теперь. И не ори, когда ответят, тебя прекрасно слышно.
Повисла пауза - короткая, минуты на две, - а потом Гвен с какой-то обреченностью произнесла:
- Эмм... добрый вечер. Нам две пит-сы... то есть, пиццы, да... какие? А есть разные?
Раздался негромкий шлепок - это Нимфадора хлопнула себя по лбу.
- С грибами, ага, с пепперони... а что такое пепперони?
- Так, я ее не люблю, тетя Элла тоже не по острому, - отмела Нимфадора. - Спроси, есть сырная с ананасами?
- Сырная с ананасами есть? - послушно переспросила Гвен. - А, хорошо, нам тогда две... какого размера?
- Средние, - подсказала Нимфадора.
- Две средние пиццы с ананасами, - обреченно оттарабанила Гвен. - Адрес? Наш?
- Ну, не Малфоям же ты ее заказываешь, наш, конечно!
Алиса тихо фыркнула, сбросила, наконец, надоевшую форменную мантию и нарочито громко поставила сумку. В коридор тут же высунулась Нимфадора:
- О, привет, как насчет пиццы на ужин?
- Дилси приготовила целую кастрюлю тушеного мяса.
- Да, но ты же слышала - я учу мелкую плохому, - пожала плечами Нимфадора. - Ее старики наверняка обозлились бы, если бы услышали, как она заказывает мерзкую маггловскую пиццу по мерзкому маггловскому телефону?
- Ты даже не представляешь, как, - очень серьезно ответила Алиса. - А она тебя плохому не учит?
- Есть немного, рассказала пару школьных шуточек, я их даже опробую на том придурке из магического транспорта, - хихикнула Нимфадора. - Все законно, не бойся.
- Так, я им сказала адрес, сказали, что через полчаса привезут! - крикнула Гвен из гостиной. - Дальше что?
- Трубку обратно клади! - крикнула в ответ Нимфадора. - Молодец! На неделе пойдем в Макдональдс, раз у тебя так хорошо получается!
Что ж, рык в стиле Беллы у Гвен определенно получился лучше, чем в предыдущий раз.

Северус смог навестить ее только на следующий день.
Когда он вошел, Алиса лежала в кровати; она скользнула по нему безразличным взглядом и снова уставилась в стену перед собой. Под ее глазами залегли глубокие темные тени, скулы заострились еще сильнее, а на левой стороне лица, от виска почти до подбородка, расплывался здоровенный синяк - рука у Лорда была все еще тяжелая.
Стараясь не смотреть на то, что осталось от гордячки миссис Лонгботтом, Северус принялся выставлять зелья на табуретке в изголовье кровати.
- Зачем вы это сделали?
Шелестящий шепот застал его врасплох. Почти.
- Мой Лорд велел мне, я не мог ослушаться приказа, - холодно ответил Северус и тут же перешел на яростный шепот. - А вот зачем вы это сделали?! Неужели настолько отчаялись?
- Вы думали, я из-за отчаяния?
Вот этого вопроса он точно не ожидал.
- Разве?..
- Это был расчет. Расчет, который не оправдался.
- Расчет на что? - Северус почувствовал себя сбитым с толку. - Вы рассчитывали, что вас сочтут мертвой?
По губам Алисы скользнула тень улыбки.
- Скажите, Северус, какой лучший способ скрыть информацию навечно?
- Уничтожить ее, - буркнул Северус.
- Нет. Ее можно будет восстановить. Нужно уничтожить носитель информации - физически.
Северус замер.
О да. Передозировка зельем была не актом отчаявшейся женщины, не выдержавшей некоторых... методов допроса, но холодным и циничным расчетом бывшей главы ДМП и члена Ордена, пытавшейся хотя бы так сохранить в тайне сведения, которые из нее не успели вытянуть.
А еще ее смерть развязывала руки Августе Лонгботтом, могла пошатнуть лояльность Селвинов и не только, ведь одно дело - гибель в застенках отщепенцев вроде покойного Блэка или нынешней миссис Люпин, и совсем другое - гибель жены внука нынешнего главы Селвинов, матери наследника Лонгботтомов и, чего уж там - сестры и золовки вернейших сторонников Лорда...
- А как же Невилл? - только и смог спросить Северус. - Вы... вы мозг мне выгрызли страданиями Поттера, а сами хладнокровно переступили через чувства собственного сына?
- Только это меня и останавливало, - Алиса отвела взгляд. - До последнего времени. Я все еще слишком много знаю, Северус, слишком многое из меня можно вытянуть... сын должен меня понять.
Юный Лонгботтом, может, и мог, но вот для Северуса эта логика была непостижима.
- Носите с собой яд, Северус, - внезапно сказала Алиса пару минут спустя. - Лучше мгновенный и так, чтобы можно было моментально достать.
- Зачем еще?
- Больше меня об Ордене и планах Альбуса знаете только вы. Если, точнее, когда вас обвинят, у вас будет шанс закончить все быстро.
- Я готов к пыткам, миссис Лонгботтом, - холодно сказал Северус, но Алиса покачала головой:
- Северус, маггловские пытки и Круциатус - лишь развлечение, прелюдия. Вы готовы к бессоннице? Не спать трое суток, пятеро, неделю - столько, сколько потребуется, чтобы вы не смогли больше удерживать щиты над памятью? Готовы к тому, что вашу память будут буквально потрошить - и не несколько минут, а часами? Готовы сутками напролет переживать раз за разом смерть Лили, смерть Альбуса, все худшее, что с вами случилось в жизни? Уверены, что выдержите?
Так вот что с ней сделали.
- Я буду носить с собой яд, - тихо пообещал Северус после короткой паузы.
На мгновение ему почудились отблеск чего-то серебряного и удаляющийся крысиный топоток в дальнем углу, но наваждение тут же исчезло.
Просто Петтигрю слишком часто попадался ему в последние дни, вот и все.