Как поклонники Зизи и прочего говна постоянно говорят "я не фанат и не поклонник, с чего вы взяли", так и авторы-генераторы нейрослоповых текстов постоянно говорят "Вы что, я не пользовался ии!"

Ну, он же профессионал! Наёмник! Он сразу адаптируется ко всему

Круги на воде
А я оот себя добавлю, что судя по всему тут нет никакой адаптации Борна к магомиру.Попал и попал, тряхнулся и пошел себе.

Самое удивительное происходило в глубине сознания Джейсона — постепенно в его памяти начинали появляться фрагменты не только собственной жизни, но и жизни Сириуса Блэка. Однако воспоминания донора для него были похожи на кинофильм, который он смотрит со стороны — знакомый, но чужой. Он знал подробности, видел лица и слышал голоса, но это не было его прошлым.

Зато его собственные воспоминания — те, что давно стёрлись и затерялись ещё во времена предыдущей жизни, — начинали постепенно возвращаться. Бывший агент понял, что прожил гораздо больше времени как Джейсон Борн, чем когда-либо был Дэвидом Уэббом.

Выбор стать киллером был сознательным: Дэвид принял его сам, хотя последний решающий шаг был сделан под давлением обстоятельств. Его психотерапевт всегда говорил, что всё начинается с принятия самого себя. И теперь, оказавшись в этом странном новом мире, Джейсон наконец принял свою старую и новую жизни — с их тайнами, опасностями и возможностями.

План действий начинал постепенно вырисовываться. К тому же ощущение дома на площади Гриммо никуда не исчезло — напротив, к утру оно усилилось. Стоило Джейсону закрыть глаза, и он чувствовал каждый коридор, каждую комнату, даже тёмные углы подвала. Словно сам особняк дышал вместе с ним.

К этому добавились и странные знания — как будто в память были вбиты основы магического быта и ритуалов, доступные любому наследнику с пелёнок. Не полноценные умения — скорее основы. Именно поэтому он вдруг понял: где-то остались частички его плоти, по которым его могут отследить.

Стоило Джейсону закрыть глаза, и он чувствовал каждый коридор, каждую комнату, даже тёмные углы подвала. Словно сам особняк дышал вместе с ним.

Frau Selig
В каком смысле отдал?!
и почему ассоциации возникают с людоедством... :)

Сюэ, хрупкая, но при этом собранная и уверенная, чуть наклонилась к жениху.

— Дорогой, — начала она мягко, — ты не мог бы отдать мисс Дамблдор мне?

Она подняла глаза — глубокие, внимательные, в которых сейчас читалась искренняя просьба.

— Ну-у… если тебе это действительно нужно, — протянул он, приподняв бровь. — Но можно узнать, для чего?

— Мне нужно практиковаться, — невинно произнесла Сюэ, едва заметно наклонив голову, — и… дядюшка очень хотел с ней поговорить.

— Ну, если для дядюшки, тогда бери, — без особого спора пожал плечами Джейсон.

Шуан едва сдержала порыв хлопнуть в ладоши от удовольствия. Гарри же, напротив, с недоумением переводил взгляд с одной сестры на другую. Он уже был знаком с господином Чжаном — спокойным, внешне вежливым, но пугающе холодным человеком, — и прекрасно понимал: ничего хорошего тётку директора Хогвартса не ждёт.

В мрачных казематах Блэк-хауса, глубоко под старинным особняком, где каменные стены помнили ещё времена родоначальников, собралась весьма примечательная компания. В полутени факелов и холодном свете магического света стояли и сидели люди, чьи имена редко можно было услышать вместе.

Два представителя разных ветвей рода Блэк, британской и американской. Мистер Снейп-Принц — сухой, подтянутый, с привычно отстранённым взглядом, присутствовавший здесь как кровный родственник главы рода и менталист. И старый герцог Монтегю — высокий седовласый маг, вынужденный опираться при ходьбе на резную трость, но всё ещё излучающий ту властную ауру, которая с возрастом только увеличивается.

Все они собрались здесь ради одной цели — без свидетелей и посторонних ушей поговорить с бывшим министром магии Британии Миллисент Багнольд и по совместительству вдовой Арчибальда Дожа. Отставную чиновницу после недавних событий можно было причислить к личным врагам главы рода Блэк: похищение его жены и племянницы не оставляло места для иного толкования.

Сама Миллисент сидела в допросной камере за массивным столом из потемневшего дуба. Её редкие рыжие волосы выбились из причёски, мантия была помята, а на лице застыло мрачное, упрямое выражение. Поджатые губы и колючий, презрительный взгляд ясно выдавали мысли дамы, которые она не очень скрывала.

— Как вам только в голову пришло украсть женщин у мастера-наёмника? — проворчал старый лорд Монтегю, медленно переводя на неё тяжёлый взгляд.

На эту реплику миссис Дож-Багнольд лишь сильнее поджала губы и с явным неодобрением посмотрела на Джейсона, словно именно он был источником всех её бед.

— Действительно, мэм, — спокойно подхватил Блэк, — мне тоже хотелось бы знать, зачем вам понадобились моя жена и племянница.

Миллисент тяжело вздохнула, словно собираясь с силами, и, наконец, заговорила:

— Это была идея моего свёкра… Арчибальд его поддержал, — начала она, избегая смотреть ему в глаза.

— Ну что же вы, мэм, так неумело врёте, — без тени раздражения перебил её Джейсон. — Для политика, пусть и бывшего, это выглядит откровенно непрофессионально. Перенаправить транспортные потоки с министерского камина без вашей помощи было невозможно.

Миллисент на мгновение замерла, затем вновь поджала губы и продолжила, уже более осторожно:

— Я говорила им, что это плохая идея. Но, как вы уже поняли, меня никто не слушал. И да… именно по моей просьбе перенаправили лишь двух пассажирок.

— И зачем? — коротко спросил Блэк, скрестив руки на груди.

— Как это «зачем»? — в её голосе впервые прорезалось раздражение. — Это вы, мистер Блэк, подали иск в международный суд. А в конце этой недели будет оглашён вердикт. И… — она сделала паузу, — он будет в вашу пользу.

В камере повисла тяжёлая, холодная тишина, в которой слова Миллисент прозвучали как признание.

— Мэм, но это не ваш бизнес, — ровно произнёс Джейсон. — Не проще ли было договориться полюбовно? Я бы не тронул счета Дожей в «Гринготтсе». Всё можно было оформить как управление имуществом несовершеннолетнего. А теперь это уже невозможно.

— Почему… невозможно? — пролепетала бывшая министр, заметно побледнев.

— А кто мне вернёт деньги, потраченные на юристов? — спокойно уточнил Блэк, глядя на неё в упор.

— Это называется судебные издержки, Миллисент, — негромко, но весомо вмешался до этого молчавший лорд Монтегю. — И их всегда оплачивает проигравшая сторона.

Женщина растерянно переводила взгляд с одного лица на другое, словно только сейчас начала осознавать масштаб последствий.

— Что вам от меня надо? — наконец выдавила она.

— Вы так и не сказали, для чего решили похитить женщин, — сухо вернул разговор в нужное русло Блэк, не меняя позы.

Миллисент на мгновение замялась, затем опустила глаза.

— Мы… хотели поставить вам ультиматум, — тихо произнесла она. — Вы бы забрали иск из суда… или лишились членов семьи.

Первым, совершенно некультурно, заржал Блэквуд. Его смех эхом разнёсся по камере. Следом криво усмехнулся Снейп, а лорд Монтегю позволил себе лишь едва заметную улыбку в уголках губ.

— И что здесь смешного? — резко спросил Джейсон, холодно окинув их взглядом.

Майкл, вытирая выступившие слёзы и всё ещё хихикая, ответил:

— Просто представил тебя… униженно просящего вернуть жену и племянницу.

Он снова согнулся от смеха. Джейсон раздражённо махнул рукой, давая понять, что цирк окончен, и вновь сосредоточился на допросе.

— Что вы хотели сделать с Гарри Поттером? — задал он следующий вопрос, уже без тени иронии.

Миллисент Дож-Багнольд демонстративно опустила взгляд и начала разглядывать собственные ногти, словно происходящее её больше не касалось.

— Спрошу иначе, — голос Блэка стал жёстче. — Что вы поручили домовому эльфу Добби?

Это подействовало. Женщина резко вскинула голову и посмотрела на своих тюремщиков широко раскрытыми глазами.

— Это не я! — почти выкрикнула она. — Я ничего не делала! Это Эбигейл, сестра Арчи. Она хотела извести мальчишку. Её попросил Альбус — перепривязать эльфа и помочь в одном деле. Я не знаю, в каком именно!

Она торопливо продолжила, словно опасаясь, что её перебьют:

— Но я точно знаю: ничего плохого эльф не мог сделать ребёнку из хозяйской семьи. Да и… — она сглотнула, — ничего у них не вышло.

В казематах снова повисла тишина, густая и напряжённая. Мужчины переглянулись. Джейсон коротким кивком передал право вести допрос лорду Монтегю и откинулся на спинку кресла, внимательно наблюдая за пленницей.

— Миллисент, — медленно начал старый аристократ, — вся эта история с переворотом выглядит слишком странно. Дело ведь не только в деньгах и бизнесе, верно? И не пытайся прикрываться обетами — у тебя их нет.

Женщина обречённо вздохнула, плечи её чуть опустились, словно вместе с воздухом из неё вышла последняя надежда.

— Ты, Сэмюэль, занимаешь высокое положение в обычном мире, — тихо сказала она. — Тебя не тронут. А меня…

— Вот только не надо давить на жалость и прибедняться, — резко перебил Монтегю, и в его голосе прозвучал сдерживаемый гнев. — Меня полностью лишили бизнеса, над моими внуками безнаказанно издеваются в Хогвартсе. И ты называешь это «не тронут»?

Миссис Дож-Багнольд криво усмехнулась, в её взгляде мелькнула усталость, смешанная с цинизмом.

— Да, Сэмюэль. Это и есть «не тронут», — произнесла она жёстко. — Никто не придёт убивать герцога и члена палаты лордов. Вон, Малфоя так и не посадили в Азкабан, хотя его «Империо» выглядело более чем сомнительно. Розье этим оправдаться не удалось.

Она на мгновение замолчала, словно решая, стоит ли продолжать, затем заговорила быстрее:

— Просто пришли люди в магловских костюмах и вежливо сообщили, что Её Величество крайне недовольна незаконным содержанием под стражей членов верхней палаты парламента. Пришлось освободить и лорда Малфоя, и Яксли. Только Лестрейнджи не были действующими лордами Британии. А их родственник — всего лишь сквиб.

Миллисент усмехнулась уже без тени веселья.

— И поверь, он очень старался вытащить своих кузенов.

— И что же ему помешало? — жёстко спросил Джейсон, выпрямляясь и невольно вспоминая Корвина.

В его голосе прозвучал холод, от которого в допросной словно стало ещё мрачнее.

— Альбус, — с плохо скрываемым раздражением сказала Миллисент. — Альбус со своими покровителями. Старый мерзавец умело лавирует между банкирами и инквизицией. Хотя, если честно, большой разницы между ними я не вижу. Банк Ватикана и так держит за горло половину Европы. А теперь, когда вы, мистер Блэк, избавили нас от особо одиозных фигур, многие наконец вздохнули свободнее.

— Какой интерес у Альбуса к Лестрейнджам? — Джейсон не дал разговору уйти в сторону.

— Самый непосредственный, — отрезала Дож-Багнольд. — Лестрейнджи — признанные мастера магического права и ритуалисты. Если бы их оставили на свободе, через год пришлось бы освобождать всех остальных. Вся система посыпалась бы.

— Мне это, как видите, никак не помешало, — равнодушно пожал плечами Джейсон.

— Потому что вы янки, — в голосе Миллисент прозвучала плохо скрытая неприязнь. — Вам плевать на местные порядки. И потом — не так уж много освобождённых вами заключённых могут ступить на землю магической Британии законно и при этом остаться на свободе.

С этими словами она даже выпрямилась, будто гордилась сказанным.

— Не понимаю, мэм, чем здесь можно гордиться, — проворчал Блэк.

Женщина вновь картинно, почти театрально вздохнула и заговорила уже другим тоном — медленным, усталым, словно читала давно заученную речь.

— Мы, маги, теряли свободу и независимость весь двадцатый век. Самых непокорных просто выбивали. Это видно и по вашей семье, мистер Блэк. Скоро мы окончательно окажемся под властью маглов — это почти свершившийся факт. Современные государства и новая инквизиция оставляют нам всё меньше пространства для манёвра.

Она внимательно посмотрела на Джейсона.

— Вы, например, знаете, что все маглорождённые и полукровки фактически вынуждены работать на государство?

Джейсон вспомнил рассказы Гермионы и коротко кивнул:

— Слышал.

— Это только начало, молодой человек, — продолжила Миллисент. — Всё зашло куда дальше, чем вам кажется. У магов был один выход. Единственный. Но теперь он, боюсь, уже невозможен.

Блэк молча слушал. Слова бывшего министра были неприятно правдивы. В его прежнем мире, будь там маги, они, без сомнений, работали бы на ЦРУ. Здесь на благо секретных служб трудился Снейп, и его начальство явно проявляло интерес к самому Джейсону. А он только-только почувствовал вкус свободы и возвращаться в ярмо управляемого киллера не собирался. Совсем другое дело — свободный наёмник, мастер гильдии, работающий по уставу и собственным правилам.

— Лестрейнджи — признанные мастера магического права и ритуалисты. Если бы их оставили на свободе, через год пришлось бы освобождать всех остальных. Вся система посыпалась бы.

Совсем другое дело — свободный наёмник, мастер гильдии, работающий по уставу и собственным правилам.

Он поднял взгляд на Миллисент.

— И о каком выходе идёт речь?

На вопрос ответил старый лорд Монтегю:

— Речь идёт об окончательном отделении магического мира от обычного. В Америке это уже проделали почти все коренные народы. Поэтому на магов там так не давят — знают, что в любой момент они могут примкнуть к туземцам.

Пожилой маг перевёл дыхание и продолжил:

— У нас, в Британии и Европе, всё куда сложнее. После авантюр Гриндевальда континент в целом морально готов к подобному решению, а вот у нас — нет. Для перехода требуется определённый объём земель, уходящих в другое измерение. В Британии таких территорий просто не хватает. Поэтому мы объединились со Скандинавией и западной частью Европы. Восточная Европа в любом случае тяготеет к России — с нами или без нас, процесс уже запущен.

Он помолчал, словно собираясь с мыслями.

— Далее нужен маг строго определённого профиля: пространственник-артефактор. На островах такими были только Певереллы. Чужаков в закрытые анклавы никто не допустит, так что европейские коллеги отпадают. А последние потомки Певереллов — это Тёмный лорд Волдеморт, создатель крестражей, и мистер Поттер.

Монтегю усмехнулся без радости.

— По объективным причинам ни один из них не способен выполнить эту работу. Первый — из-за собственной преждевременной смерти, второй — по малолетству и отсутствию необходимых знаний. Даже если ваш воспитанник проявит себя с лучшей стороны и освоит артефакторику и ритуалистику на должном уровне, на это уйдёт не меньше тридцати лет. А у нас нет этого времени. Маглы развиваются слишком быстро. Да и процесс отделения уже идёт в других частях мира.

Он развёл руками:

— Так что у вас, как у американца, есть шанс уйти к индейцам. А вот британские маги… боюсь, обречены.

Джейсон выслушал старого мага молча, затем нахмурился.

— Вы меня извините, — наконец сказал он, — но тогда объясните одну вещь. Зачем вы сами извели своих потомков Певереллов? Я уже немного освоился здесь и вижу: просто так на тот свет такую кучу народа не отправляют.

Каменная допросная была погружена в полумрак. Магический свет под потолком подчёркивал серость стен и усталые лица собравшихся. Воздух казался тяжёлым, словно сама магия здесь неохотно подчинялась людям.

— А вы задумывались, кто будет управлять магами после отделения? — вмешалась в разговор Дож-Багнольд, поджав губы. — В перечне земель на отделение значатся Запретный лес, Хогсмид и Хогвартс. Неужели вы всерьёз думаете, что Альбус на это пойдёт? Он не для того всю жизнь рвался к власти, мечтая о мировом господстве…

— Чтобы маглам чай подавать? — сухо перебил её Джейсон, даже не дав договорить. — Современным маглам, мэм, плевать на титулы покорённых народов. Если Дамблдор действительно грезит мировым господством, ему, наоборот, выгодно продвигать идею отделения.

Лорд Монтегю тяжело вздохнул и медленно покачал головой. Его седые волосы и глубокие морщины придавали словам особый вес, ибо пожилой маг говорил не о теориях, а о пережитом опыте.

— Всё-таки, Джейсон, вы ещё слишком молоды и неопытны в политике. Есть ведь и другое удовольствие для властолюбца. Быть поставленным надсмотрщиком над остальными рабами. Особенно сладко, когда ты можешь измываться над внуками герцога в собственной школе, а он ничего не в силах с этим сделать. Ну не убивать же мне близнецов Уизли?

Снейп при этих словах заметно помрачнел. Лицо слизеринского декана словно окаменело, а чёрные глаза потемнели ещё сильнее. Однако он промолчал. Старый лорд, заметив это, лишь усмехнулся и продолжил:

— Но ты забываешь ещё одну вещь, Миллисент. Магия — это дар богов, и он дан людям на определённых условиях. Когда весь мир отделится, а мы на островах останемся одни, это станет прямым предательством по отношению к самому дару. Тогда магами нам суждено быть совсем недолго.

Монтегю злорадно усмехнулся, словно смакуя собственные слова, и добавил уже тише, но жёстче:

— Альбус лично приложил руку к уничтожению Певереллов на островах. Собственными ногами растоптал и Гонтов, и Поттеров. Так что магии он лишится одним из первых.

Миллисент Дож-Багнольд побледнела. Слова старого лорда словно выбили из неё остатки самообладания. Она с ужасом смотрела на сидящих напротив мужчин, будто впервые осознала масштаб происходящего. В допросной повисло тягостное, давящее молчание.

Его нарушил Блэквуд:

— Давайте прервёмся, господа, и обсудим новости и информацию, которой с нами поделилась уважаемая Миллисент.

Предложение показалось разумным. Мужчины поднялись и, не оборачиваясь, покинули мрачную допросную. Джейсон задержался у двери, чтобы отдать короткие распоряжения домовому эльфу. Отпускать пленницу он не собирался.

омикрон - тот самый
Lady Astrel
"Книги - не канон!!" :)))))))
А что для них тогда канон?

его решили выдать за неизвестного раньше никому сына Арктуруса по имени Джейсон Орион Блэк. (Непонятно, почему Орион, у них же есть уже один Орион, и он не отец Джейсона, зачем давать повторяющиеся имена, но ладно, многих повторы не смущают, вон Уизли дали Рону второе имя Биллиус при старшем брате Билле, тоже непонятно нахрена).

В кабинете главы рода Блэк царила напряжённая тишина. Четверо мужчин сидели молча, каждый погружённый в собственные мысли, переваривая откровения бывшего министра магической Британии. Тяжёлые, тёмные панели на стенах, старинные портреты предков и массивный письменный стол создавали ощущение замкнутого пространства.

Старый лорд Монтегю неторопливо набивал трубку табачной смесью. Его движения были размеренными и демонстративно спокойными, будто он нарочно подчёркивал разницу между своим возрастом и горячностью молодых магов. Он внимательно слушал, не вмешиваясь, позволяя разговору идти своим чередом.

— Я не собираюсь снова идти под маглов или лишаться магии, — твёрдо сказал Джейсон, исподлобья глядя на сидящих напротив друзей. В его голосе не было ни сомнений, ни колебаний.

— А тебе это не грозит ни при каких обстоятельствах, — хмыкнул Блэквуд. — У тебя в родственниках китайская триада и мексиканские Блэки. Наш род просто так не прижмёшь.

— Я не могу сидеть сложа руки, когда всё это происходит, — Джейсон резко поднялся и начал мерить шагами кабинет, полы его мантии едва слышно шуршали по ковру.

— У рода Блэк есть несколько скрытых локаций. Если к ним прибавить имущество Лестрейнджей и Поттеров… — он остановился и посмотрел на Снейпа. — Север, ты со мной?

Снейп кивнул без колебаний. Лицо его оставалось мрачным, но в глазах читалась решимость.

— Я с тобой, — сказал он, тяжело вздохнув. — Идти на поклон к родственникам жены я всегда успею.

— Кстати, у китайцев в Сохо есть большая локация, — продолжил Джейсон, вновь втягиваясь в размышления. — Они вполне могут присоединиться. В целом земли может хватить для ритуала. Можно будет спросить у мистера Чжана мага нужной направленности. Или, в крайнем случае, согласиться на европейца.

Снейп задумчиво потёр подбородок и добавил:

— А ещё у моих старых приятелей со Слизерина есть ферма у Запретного леса. Так что и Хогсмид можно задействовать…

До этого момента молчавший лорд Монтегю медленно поднял взгляд.— Знаете, молодые люди, именно так рассуждал Томас Марволо Риддл в нашу последнюю встречу. Он выдвигал очень похожие идеи и строил такие же планы. И, в отличие от вас, мог провести ритуал отделения сам, как последний из Гонтов. — Старик сделал паузу и внимательно посмотрел на каждого. — И где он сейчас?

Джейсон замер, затем медленно повернулся к Монтегю.

— А через какое время исчез мистер Риддл после вашего разговора? — спросил он с плохо скрытым подозрением.

— Через два дня, мистер Блэк, — спокойно ответил Монтегю. — Более того, он уже договорился со всеми чистокровными семьями. Ритуал был полностью готов. Его проведение назначили на тридцать первое октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года. Это всё, что мне известно.

Пожилой маг развёл руками, словно снимая с себя ответственность за сказанное.

— Хреново, — ёмко подвёл итог Блэквуд.

— Ну, не то слово, — мрачно согласился Джейсон. — Мужика просто убрали. — Он замолчал на мгновение, затем жёстко добавил:
— И что же теперь делать?

— Прежде всего, юноша, вам следует взять с нас всех клятву о неразглашении, — тоном строгого преподавателя произнёс Монтегю. — И не забудьте о нашей гостье, — он коротко указал пальцем вниз, туда, где в казематах особняка находилась пленница. — И лишь после этого можно начинать тайную подготовку к ритуалу. К сожалению, Томас оказался слишком беспечен для слизеринца и преступно много говорил о своих планах.

Джейсон не ответил сразу. Он стоял, прислонившись к краю письменного стола, и внимательно смотрел на пожилого лорда, словно взвешивая каждое слово.

— Но вы ведь понимаете, сэр, — наконец заговорил он, — при отделении вы лишитесь выгодного бизнеса. Магов немного, а самые большие деньги всегда крутились в большом мире. Мне, например, всё равно, где жить. Я везде буду востребован и смогу построить дело заново.

Он замолчал, не отводя взгляда, ожидая реакции.

Лорд Монтегю медленно откинулся на спинку кресла. В тусклом свете настенных бра его лицо казалось ещё более старым и изрезанным морщинами, но в глазах не было ни обиды, ни сомнений — лишь усталость.— Юноша, — спокойно сказал он, — я давно лишился бизнеса. Сейчас я, по сути, всего лишь смотритель музея, в который превратился дом моих предков. Вы должны понимать одну вещь: мир, который отделится от обычного, станет по-настоящему магическим. Именно поэтому магия уйдёт отсюда. Те, кто останется по эту сторону, со временем неизбежно станут обычными людьми. Процесс отделения уже запущен, и остановить его невозможно. Поверьте, проще открыть новые месторождения серебра, чем вернуть утраченную магию.

Он сделал паузу, давая молодым людям осознать его слова.

— Если мы поторопимся, у нас ещё есть шанс запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда. Отделение миров — процесс небыстрый, но он идёт уже полным ходом. Британии остаётся лишь присоединиться. И у рода Монтегю появится ещё одна возможность — вернуться к делу предков.

При этих словах лицо пожилого мага неожиданно посветлело, и на губах мелькнула светлая юношеская улыбка.

Получается, Сириус умер, Вальбурга призвала рандомную душу в его тело, это оказался Джейсон Борн, и его решили выдать за неизвестного раньше никому сына Арктуруса по имени Джейсон Орион Блэк.

Ну, он же профессионал! Наёмник! Он сразу адаптируется ко всему

Джейсон одобрительно хмыкнул.

— А сколько по времени продлится само отделение? — спросил он.

— Сначала доступ в закрытые локации станет затруднённым для магов, не включённых в ритуал, — начал Монтегю, вновь переходя на деловой тон. — Затем выходы во внешний мир исчезнут полностью, за исключением небольшого числа переходных зон. Количество одарённых детей у сквибов будет сокращаться с каждым годом, пока не иссякнет совсем. Весь процесс займёт примерно от десяти до двадцати лет. Но первые сложности с доступом начнутся сразу после проведения ритуала. Всё-таки Европа запустила процесс отделения ещё в начале семидесятых.

Он слегка усмехнулся.

— Китайцы, к слову, в прошлый раз тоже хотели присоединиться. Именно об этом они и договаривались с Риддлом. В противном случае им пришлось бы возвращаться в Поднебесную Империю на правах слуг. А такого исхода не хочется никому.

Лорд Монтегю умолк, и в наступившей тишине Джейсон внезапно понял, о чём недоговаривал при их первой встрече господин Чжан. Картина сложилась целиком, без белых пятен. Разумеется, китайцы ничего не сказали прямо — для них это было слишком тонко и опасно, издержки менталитета и восточных традиций. Значит, на Востоке уже существовала Поднебесная Империя, не скрытая в складках пространства, а полностью отделённая от обычного мира. Мир, где выходы в параллельную реальность находились под жёсткой охраной.

Теперь всё становилось ясным: и ход переговоров с триадами, и осторожные намёки их главы. Чжан Чжэньфань дал понять предельно чётко, кого именно следует найти, и даже прислал некроманта как знак серьёзности намерений. Им нужен был мистер Риддл — в любом его виде и состоянии. А если в поместье его родственников что-то происходит и пространство там фонит некроэнергией, значит, затевается новый замес, причём с прицелом на третий тур. Его ученика постараются втянуть в эту игру обязательно. А времени на подготовку оставалось всего несколько месяцев.

— Итак, подытожим, — произнёс Джейсон, нарушая молчание. — Обратно убивать по указке ЦРУ я не пойду. Слишком высокую цену пришлось заплатить, чтобы вырваться из той мясорубки. Если же останусь здесь и буду бездействовать, всё закончится ровно тем же самым. — Он коротко кивнул в сторону Снейпа. — Север не даст соврать. Он зельевар, и я прекрасно представляю, что его заставляют варить в Секретной службе.

Снейп-Принц мрачно кивнул, скривившись от внезапно нахлынувших воспоминаний, а глава рода Блэк продолжил, уже жёстче:

— Значит, разговариваем только под клятву на крови. Иначе кто-нибудь обязательно проболтается. А тогда нам всем конец: магов сейчас пасут плотно и без сантиментов. Мы с Сюэ считаем, что основные события планируются на конец третьего тура. Так что времени у нас немного.

Он прошёлся взглядом по лицам присутствующих.

— У рода Блэк есть три крупные локации: Блэк-хаус с парком, поместье в Корнуолле и там же недалеко большое поселение с причалами в бухтах. Да, бывшее пиратское, но сейчас почти безлюдное. Пространства достаточно, чтобы развернуться. Так что вопрос простой: кто со мной?

Ответ был дан без слов. Все мужчины приняли союз единогласно.

Samus2001
Если они не фанаты, то почему так активно доказывают, что это хорошие фики?