Кадет Поттер (джен)

Так, за учёбой и уроками профессора Люпина, на которых Гарри учился вызывать патронуса, вместо учебного пособия использовали боггарта, который вполне исправно стоило ему завидеть Гарри превращался во вполне натурального дементора. Пролетело время, и свои права заявил ноябрь, а вместе с ним пришло время второго похода в Хогсмид.

Какао мания оказалась заразной и, мало того, что чуть ли не половина Гриффиндора демонстративно таскала с собой термосы на завтрак, обед и ужин, так и за другими столами также нашлись те, кто оценил замену тыквенному соку. В итоге на "Сладкое Королевство" был совершён конкретный набег, приведший к тому, что не прошло и часа, как продавцу оставалось только записывать заказы да готовиться заказывать поистине гигантскую партию какао-порошка и молочного концентрата.

Так как более делать в Хогсмиде было нечего, а в Хогвартс идти не хотелось, Гарри с друзьями забрёл в "Три Метлы", где они сделали заказ на сливочное пиво и пирожные. Едва их заказ успели принести, как дверь открылась и в кафе мадам Розмерты проследовала целая процессия в лице декана Гриффиндора, профессора Флитвика и, ни много ни мало, лично министра магии Корнелиуса Фаджа. Стоило посетителям занять свободный столик, как к ним подскочила официантка, а спустя ещё пару минут и хозяйка заведения лично обслужила клиентов. Далее Гарри и его друзья стали свидетелями очень занимательной беседы:

— Спасибо, Розмерта. Рад вас видеть! Посидите с нами?

— Благодарю, господин министр, с удовольствием.

— Каким ветром вас сюда занесло, господин министр? — спросила мадам Розмерта, занимая свободный стул.

— Ясно каким. Сириуса Блэка, дорогая моя, ищем. Вы ведь слышали, что он учинил в школе на Хэллоуин?

— Слышала, слышала, — заохала хозяйка паба и, подобравшись тревожно добавила — Думаете, Блэк всё ещё поблизости?

— Уверен.

— Дементоры уже дважды обыскивали мой паб, распугали всех клиентов, одни убытки…

— Розмерта, дорогая, мне и самому дементоры не по душе. Но что ж поделать? Как иначе прикажете вас охранять? Раз ваша гостиница стоит именно здесь, значит, дементоры ещё не раз к вам зайдут. Я только что с ними встречался, они в бешенстве: Дамблдор не пускает их в школу. — со вздохом откликнулся министр магии.

— И правильно делает, — вступилась за директора школы МакГонагалл. — Как бы мы стали преподавать в присутствии этих чудовищ?

— Верно, верно, — поддержал коллегу профессор Флитвик.

— Что поделаешь… — максимально сдержанно заметил Фадж, демонстрируя хорошую мину при плохой игре. — Они охраняют вас от злодея. Блэк способен на всё…

— А мне как-то не верится, что Сириус Блэк мог переметнуться на сторону Тёмного Лорда. Это на него не похоже… — задумчиво проговорила мадам Розмерта. — Помню его студентом Хогвартса… Скажи мне тогда кто-нибудь, что из него выйдет чёрный маг, я бы подумала, что этот человек выпил слишком много медовухи.

— Вы, Розмерта, и половины всего не знаете, — угрюмо ответил министр. — Люди не знают самых страшных его дел.

— Что может быть страшнее убийства невинных людей? — удивилась хозяйка паба.

— Кое-что может, — вздохнул министр магии

— Сомневаюсь, — покачала головой мадам Розмерта. — Он был такой славный мальчик.

— Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом, — заметила профессор МакГонагалл. — А помните, кто был его лучший друг?

— Ну, как же? — Розмерта усмехнулась. — Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья — не разлей вода. Так и стоят перед глазами — Сириус Блэк и Джеймс Поттер.

— Верно, — подтвердила МакГонагалл. — Блэк и Поттер. Зачинщики всевозможных проказ. Оба блестящие ученики, на редкость одарённые, но отчаянные сорвиголовы! Таких ни раньше, ни позже не было! — с грустью добавила МакГонагалл, и Гарри готов был поклясться, что она думает о нём.

— Они были словно братья, — вставил Флитвик. — Двое неразлучников.

— Именно, — подтвердил Фадж. — Поттер никому не доверял так, как Блэку. Они и после школы дружили. Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. Потом родился Гарри, и Блэк стал его крёстным отцом. Гарри, конечно, ничего об этом не знает. Узнает, будет очень страдать.

— Из-за того, что Блэк стал сподвижником Сами-Знаете-Кого? — прошептала мадам Розмерта.

— Хуже… — Фадж понизил голос. — Немногим тогда было известно, что Поттеры знают: Вы-Знаете-Кто за ними охотится. У Дамблдора, который, разумеется, всегда боролся против Сами-Знаете-Кого, было много тайных агентов, и один из них сообщил, что Джеймсу и Лили грозит опасность. Дамблдор тут же дал им знать и посоветовал спрятаться в тайном укрытии. А для верности подсказал воспользоваться заклятием Доверия.

— Что это такое? — Мадам Розмерта слушала, затаив дыхание.

Профессор Флитвик откашлялся и начал давать пояснения, будто был на лекции в классе:

— Заклятие Доверия — одно из самых сложнейших, оно запечатывает тайну в сердце человека, именуемого Хранителем Тайны. Эту тайну раскрыть невозможно, только Хранитель и исключительно добровольно может её выдать. Никакими пытками, зельями и легилименцией данную информацию не получить. Даже смерть Хранителя не развеет чары, ибо тогда Хранителями станут все те, кто был посвящён в тайну, но изначальным Хранителем не являлся. Вы-Знаете-Кто мог годами искать Лили и Джеймса и не найти, даже если бы сунул нос в окно их дома.

— Значит, Блэк был Хранителем Тайны Поттеров? — догадалась мадам Розмерта.

— Да. Джеймс Поттер говорил Дамблдору, что Блэк скорее сам погибнет, чем их выдаст, что он и сам подумывает об укрытии, — подтвердила профессор МакГонагалл. — Но Дамблдор всё равно за них тревожился. Он даже сам себя предложил в Хранители Тайны.

— Значит, он подозревал Блэка? — изумилась Розмерта

— Не то чтобы подозревал, но ему сообщили, что кто-то из друзей Поттеров переметнулся на сторону Вы-Знаете-Кого и сообщает ему об их передвижениях. Он уже какое-то время знал, что среди нас завёлся предатель. — кивнула МакГонагалл.

— Но Джеймс Поттер настоял на своём? — удивлённо вскинула бровь хозяйка паба — Как же так, не лучше ли было и вправду довериться Дамблдору.

— Да, настоял, — вздохнул Фадж. — Заклинание Доверия применили, а две недели спустя…

— Блэк предал их? — выдохнула мадам Розмерта и достала носовой платок.

— Да. Ему надоело быть двойным агентом, он хотел открыто объявить, на чьей он стороне, потому и выдал Поттеров. А дальше вы знаете: Тот-Кого-Нельзя-Называть убил Джеймса и Лили. Хотел убить и малыша Гарри, но лишился волшебной силы. Мощь его исчезла, и он бежал. Блэк остался ни с чем: его патрон сгинул как раз тогда, когда предательство его обнаружилось. Оставалось только спасаться бегством…

— Гнусный предатель! — воскликнула МакГонагалл. Соседние столики притихли и повернулись в их сторону.

— Мне Альбус рассказал. — МакГонагалл понизила голос. — Хагрид его видел тогда в Годриковой Лощине. Получается, он спас Гарри от..., вынес его из развалин дома после смерти родителей, и тогда же появился Сириус Блэк на своём мотоцикле. Бледный как смерть, весь трясся. Говорил «Я крёстный Гарри, отдайте его мне, я, мол, о нём позабочусь…». Но Хагрид тогда Гарри не отдал, Дамблдор велел отвезти мальчика к тётке. Блэк с его слов поспорил-поспорил и согласился, а затем оставил мотоцикл и был таков.

— Дамблдор-то знал, что Блэк — Хранитель Джеймса. Блэк думал улизнуть в ту ночь, думал, у него есть часа два, пока Министерство узнает. А отдай Хагрид ему Гарри!.. Он бы повёз его на мотоцикле, да и кинул бы в море. Сына лучшего друга, почти что брата! — чуть не плача выдала МакГонагалл, и судорожно перевела дыхание.

— Но далеко он не убежал, — произнесла удовлетворённая рассказом Минервы мадам Розмерта. — Министерство магии сцапало его следующим же утром, это если я правильно помню.

— Увы! — вздохнул Фадж. — Не мы его нашли, к сожалению. Его нашёл друг Поттера Питер Петтигрю. Он чуть с ума не сошёл от горя. Знал, что Блэк — Хранитель Тайны Поттеров, и сам стал искать Блэка.

— Петтигрю, Петтигрю… уж не тот ли толстячок, что ещё в Хогвартсе всюду таскался за Поттером и Блэком? — припомнила мадам Розмерта.

— Он самый, — подтвердила профессор МакГонагалл, уже успевшая успокоиться. — Он души не чаял в Блэке и Поттере. Он им был, конечно, не ровня, не те способности, а я была чересчур строга с ним. Как я теперь раскаиваюсь… — МакГонагалл снова всхлипнула.

— Ну будет, будет, Минерва, — похлопал её по плечу Фадж. — Петтигрю умер как герой. Очевидцы, маглы — мы потом стёрли им память, — уверяли, что Петтигрю со слезами укорял Блэка: «Как ты мог, Сириус! Лили и Джеймс наши друзья!». Потянулся за волшебной палочкой, но Блэк, разумеется, опередил его. От Петтигрю почти ничего не осталось…

Профессор МакГонагалл высморкалась и севшим голосом продолжила:

— Глупый, глупый мальчишка… Дуэли никогда у него не получались! Зачем только он сам… Ведь есть же Министерство…

— Схватить его смогла бы только полиция маглов. Я в те времена был заместителем главы Департамента чрезвычайных ситуаций и прибыл на место происшествия одним из первых. Никогда не забуду того, что я там увидел: посреди улицы глубокая воронка, всюду искорёженные трупы, маглы кричат, а Блэк стоит и хохочет над тем, что осталось от Петтигрю — кучкой окровавленной одежды и…, и… каких-то фрагментов…

Фадж замолчал. Все пятеро достали носовые платки.

— Вот, Розмерта, что содеял Блэк, — глухо продолжал министр когда нашёл в себе силы продолжать. — Блэка забрал оттуда патруль волшебной полиции, Петтигрю посмертно получил орден Мерлина первой степени — слабое утешение для его бедной матери. А Блэка упрятали в Азкабан.

Мадам Розмерта протяжно вздохнула и промокнула платком глаза.

— А правда, что он лишился рассудка?

— По-моему, нет, — ответил министр, растягивая слова явно подражая при этом отцу Драко Малфоя. — Могу одно сказать: поражение хозяина временно помутило его рассудок. Убийство Петтигрю и всех тех маглов, жестокое, бессмысленное, было действием отчаявшегося, загнанного в угол человека. Но недавно я был в Азкабане и разговаривал с ним. Все заключённые там явно безумны, сидят в темноте, что-то бормочут, а Блэк… он выглядит и говорит, как нормальный. Даже мурашки по коже. Вид у него человека, которому всё надоело. Увидел у меня газету, спросил, прочитал ли я её и не могу ли дать ему, сказал, что соскучился по кроссвордам. Дементоры круглые сутки дежурят у двери, а ему хоть бы что.

— Как по-вашему, господин министр, зачем он сбежал из тюрьмы? — поинтересовалась мадам Розмерта. — Уж не хочет ли он вернуть Вы-Знаете-Кому силы и примкнуть к нему?

— Думаю, что это его… э-э… конечная цель, — уклончиво ответил Фадж. — Но мы надеемся поймать Блэка раньше. Сами-Знаете-Кто сейчас один, но… дайте ему преданного и способного слугу… Подумать страшно, что будет…

За соседним столиком помолчали. Гарри слушал и всё больше понимал, что всё это спектакль, разыгранный специально для него. Вот только игра актёров насквозь фальшива, такое чувство, что сие действо рассчитано на инфантильного гипер-эмоционального ребёнка, неспособного даже к простейшему анализу и логическому мышлению.

— Нам пора в замок, Корнелиус, — заметила профессор МакГонагалл. — Вы ведь не хотите опоздать на ужин к директору.

— Что это было, Гарри? — изумлённо спросил Невилл, поражённый услышанным до глубины души.

— А это, друзья мои, был спектакль, рассчитанный на наивного сиротку и его друзей, то бишь на нас с вами, — ответил Гарри и, оставив несколько монет на столе, направился к выходу.

— Постой, что ты имеешь в виду? — спросил слегка запыхавшийся Невилл, нагоняя друга.

— Ровно то, что я сказал, мы же вместе всё это слушали, но я узнал кое-что интересное, и мне надо это обдумать, — откликнулся Гарри и молча направился в сторону Хогвартса. «Значит, мой крёстный не безумен! Что ж, это интересно. Теперь я ещё сильнее хочу встретиться, а также надо выяснить, о какой такой газете говорил Фадж. Сдаётся мне, что именно она стала спусковым механизмом.»

Оказавшись в Хогвартсе, Гарри сразу же направился в библиотеку и поднял подшивку "Пророка" за текущий год. Нужная газета нашлась довольно быстро, благо выборка была сильно сокращена. Подхватив номер, передовица которого вещала о выигрыше семейства Уизли в лотерею и последовавшей за этим поездке в Египет, Гарри обратился к мадам Пинс с просьбой разрешить взять выпуск на несколько часов и, так как он, Гарри, ни разу не был замечен за каким-либо нарушением правил, библиотекарь не нашла причины отказать, только попросила вернуть не позднее завтрашнего вечера.

Спустя ещё десять минут Гарри уже стучал в кабинет Люпина и, получив разрешение войти, протянул удивлённому профессору газету.

— Эм... Гарри, я не...

— На первой полосе фото, именно эту газету крёстный получил лично из рук министра магии, когда тот инспектировал Азкабан. — Люпин вгляделся в фото.

— Будь я проклят, если на плече этого мальчика сидит не Питер, — охнул Люпин, всматриваясь в фото.

— Ну, вот мы и нашли причину, сподвигшую крёстного на побег. Эта крыса, как минимум, очень похожа на анимагическую форму Питера Петтигрю.

Комментарий к Глава двенадцатая «Спектакль»

Фрагмент разговора с минимальными изменениями взят из книги Гарри Поттер и узник Азкабана все авторские права принадлежат тёте Ро.