Наследники Гекаты (гет)

Гарри Поттер рефлексирует, Драко Малфой изучает средневековые технологии строительства и отделки домов, а Румата Эсторский своим примером доказывает категорический вред пьянства.

Тяжелая входная дверь захлопнулась. Послышался удаляющийся цокот подков по брусчатке.

Малфой и Поттер озирались по сторонам в просторной прихожей. В нее выходило несколько внутренних дверей, и широкая массивная лестница вела куда-то на верхние этажи.

Раздалось шарканье ног, и в прихожую вышел невысокий парнишка в мешковатой одежде не по росту.

— Во имя господа, — проворчал он, покосившись на темную мантию Гарри, которая так напоминала одеяния местных монахов.

— Именем его! — вспомнил формулу ответа Поттер. Он уже слышал этот пароль-отзыв на улицах города.

— Заходите, что ли. Только ноги вытирайте, как следует. А то не наубираешься тут за всеми…

И пошаркал в одну из дверей.

Малфой двинулся было за ним, но обнаружил, что чертов Поттер стоит как вкопанный на пороге, пялится куда-то на лестницу, и на лице его цветет глупая счастливая улыбка.

— Ну что ты встал? — зашипел на него блондин.

Гарри перевел на него взгляд и с радостным удивлением ответил:

— Вот он — восход солнца!

Драко проследил направление его взгляда и понял, что речь идет о большом гобелене на стене.

— Ну и что? — пожал он плечами. — Восход и восход. А может быть, наоборот, заход солнца? Гобелен, кстати, весьма посредственный.

— Ты не понимаешь, Малфой! Мы попали именно туда, куда нам было нужно. Надо же, какое везение!

Драко переводил взгляд с Поттера на гобелен и обратно.

— Вы идете? — раздраженно окликнул их давешний парнишка.

— Потом расскажешь, Поттер, — потребовал Малфой, — а сейчас пошли.

Парнишка сообщил, что его зовут Уно, и что он в этом доме старший слуга дона Руматы. Недобро посверкивая глазками, он сообщил также, что если обнаружится пропажа хоть одной вилки или ложки, то кому-то не поздоровится.

Оскорбленный Драко заявил этому нелюбезному Уно, что они гости его хозяина, и тот должен быть повежливее.

Уно на это лишь неопределенно фыркнул и, шаркая ногами, принес стаканы и объемистый кувшин с пивом.

— Или вина подать? Из закусок есть свиные уши, отжатые в уксусе.

— Спасибо, я не голоден, — поспешно отказался Поттер. Малфой последовал его примеру.

Пригубили пиво.

Не понравилось.

— И впрямь, что ли, благородные? — почесал в затылке Уно. — Ладно, принесу эсторского.

Позади них раздались легкие быстрые шаги.

— Уно, ты почему гостей в людской держишь?

Гарри обернулся на голос и потерял дар речи.

В простом длинном платье со скромным шитьем и оборочками перед ним стояла… Джинни Уизли!

Поттер даже отшатнулся от неожиданности. Девушка улыбнулась его испугу, и Гарри понял, что это не Джинни. Не умела Джинни так открыто и по-доброму улыбаться, так стоять и так держаться с легкой и естественной грацией, не испорченной манерами девушки-рубахи-парня.

— Здравствуйте, меня зовут Кира.

Уно счел своим долгом пояснить:

— Домоправительницей оне здесь…

Она еще раз улыбнулась застывшему Поттеру и отдельно улыбнулась Малфою.

Тот тоже заметил сходство девушки с младшей Уизли, но не придал этому значения. Да и мало ли кто на кого похож. Ну, рыжая и рыжая. Не любит он этот цвет волос.

В соответствии с местными хорошими манерами Драко сделал полшага назад, вытянул губы дудкой и помахал перед собой рукой.

— Дон Дракус, — представился он и мстительно добавил, указывая на Поттера, — а моего спутника зовут дон Потти.

Поттер дернулся как от пинка, но промолчал.

— Прошу благородных донов пройти наверх в гостиную, — спокойным звонким голосом произнесла девушка, жестом приглашая их подняться по лестнице. — Уно, подай в гостиную вино и закуски.

Опомнившийся Гарри, выходя из людской вслед за Драко, незаметно отвесил насмешнику хорошего пинка коленом по задней части. Тот из-за спины в ответ показал кулак.

Уно, пронаблюдав эту немую сценку, удивленно покрутил головой и неумело улыбнулся.

Это удивление и улыбка сразу же сказались на качестве поданных яств.

К эсторскому немедленно добавилось ируканское и даже соанское вино. А вместо чьих-то отжатых ушей появились блюда с ветчиной, сыром и фруктами.

Поттер немедленно налег на виноград, а Малфой с видом знатока дегустировал творения местных сыроделов.

Разговор не клеился. Кира явно не знала, как вести себя с благородными гостями. Поттер никак не мог отделаться от наваждения, постоянно сравнивая девушку с Джинни Уизли. А Малфой демонстрировал полную незаинтересованность в любых разговорах.

Наконец, домоправительница сослалась на неотложные дела и оставила гостей одних.

Стоило за ней захлопнуться двери, как Малфой тут же сбросил с себя маску безразличия и пообещал поджарить Поттера заклинанием, если тот позволит себе еще хоть раз прикоснуться к его драгоценному… к сам-знаешь-чему!

— А моей коленке понравилось! — невозмутимо парировал Гарри, подхватив с вазы очередную гроздь винограда. — И ты мне за дона Потти еще ответишь, хорек белобрысый!

Они еще некоторое время пикировались, но не от злости, а скорее по привычке и сложившейся традиции.

— Так что ты там плел насчет гобелена? — перешел к делу Малфой.

— Где-то недалеко от него должна быть машина времени, на которой мы сможем вернуться назад.

Драко вскочил.

— Так чего ты молчал? Давай искать!

Гарри с сомнением покачал головой.

— Ты думаешь, такая штука может в этом мире стоять в какой-нибудь кладовке? Это же средневековье. Кроме этого дона Руматы, все остальные тут ни сном, ни духом. А он странный тип. Я вот подумал, может быть, он тоже путешествует по мирам?

Драко скептически посмотрел на Поттера.

— А с чего ты взял, что он здесь чужой?

— Понимаешь, у меня с ним был ментальный контакт. Он был очень расстроен, и получилось что-то вроде сеанса легилименции.

— Что ты увидел? — насторожился Малфой.

— Не знаю. Сумбур какой-то: горе, отчаяние, осознание своего бессилия… он стоял над телом старика книгочея, которого убили эти серые солдаты. Это совсем не вязалось с его высокомерным видом, и я понял, что он не тот, за кого себя выдает. Вот я и подумал…

— Получается, что он почувствовал твое вторжение в свой мозг, Поттер, — задумчиво процедил блондин. — Поэтому он и набросился на тебя в таверне. Решил поближе познакомиться. А твой Петрификус окончательно убедил его в том, что ты не местный. Меня он тоже заметил почти сразу, хотя, убей меня Красный Колпак, если я понимаю, на чем прокололся!

— Он нас за своих принял. Это ежу понятно. Все о каком-то Кондоре спрашивал. Вот придет он вечером, и что будем отвечать?

— Уходить надо.

— Куда? Машина времени где-то здесь, и без нее нам не вернуться.

— Тогда будем искать, — решительно заявил Малфой и пошел звать домоправительницу.

* * *

Уно отказался водить гостей по дому.

«Еще сопрут что-нибудь!»

И Кира повела их сама.

Малфой, который и упросил ее об этом, цокал языком над отделкой комнат, хвалил прочность стен и дверей, восхищался качеством дранки кровли, интересовался происхождением обивки и конструкцией печных труб.

Будь на месте Киры кто-нибудь другой, он уже давно бы преисполнился самых черных подозрений в адрес странного дона Дракуса, но девушка бесхитростно показывала все, что просил ее гость, даже не задумываясь, откуда у благородного отпрыска такие странные интересы.

Поттер ходил за ними молча, с грустью отмечая неброскую прелесть и обаяние девушки. Он испытывал по отношению к ней странную раздвоенность чувств. Словно у него появилась удивительная возможность познакомиться с неким вариантом той Джинни, которую он знал столько лет. И этот вариант по всем статьям превосходил тот, который остался в Хогвартсе. Этот был мягче по характеру, добрее, грациознее и изящнее. Наблюдать и сравнивать было почти мучительно, но Гарри так и не смог заставить себя прекратить это занятие.

Меж тем обход дома закончился. Не осмотренным остался только подвал, но проситься туда было бы верхом бестактности. Да и не верилось, что машина времени стоит между бочками с вином и кадками с маринадами, а на руле ее висит корзинка с бутылками, забытая Уно.

Малфой еще немного потерся у гобелена, восторгаясь его красками и ручной работой, но ничего подозрительно так и не обнаружил.

— Кривой дементор! — раздраженно воскликнул Малфой, когда они остались в гостиной одни. — Ну, где твоя машина, дон Потти?

— Отвали, дон Дракус! — огрызнулся Гарри. — Я откуда знаю? Может быть, еще время не пришло, чтобы мы ее нашли!

— Что-о-о? — протянул блондин. — Ты хочешь сказать, что нам придется здесь сидеть и караулить этот чертов мотоцикл? А если хозяин этого дома поймет, что ошибся, и вышвырнет нас вон отсюда?

— Не вышвырнет, — упрямо мотнул головой Поттер, — он не такой. Только врать не надо. Скажем все, как есть, и попросим помощи.

Малфой изобразил беззвучные аплодисменты.

— Прекрасно, Поттер! Тебе и карты в руки. С этим самым доном Руматой будешь объясняться сам. В конце концов, ты эту кашу заварил, тебе и расхлебывать!

Поттер в ответ на эту тираду лишь тяжело вздохнул и посмотрел в окно.

Смеркалось…

* * *

К вечеру хозяин дома так и не вернулся.

Гостям отвели спальни на втором этаже. Двери спален выходили прямо на лестницу, что было весьма удобно. Договорились дежурить по очереди. Первым вызвался Малфой. Отзевав свои два часа, он разбудил Поттера и улегся спать. Но не тут-то было. Сон не шел, хоть ты тресни! Поворочавшись для порядка еще минут десять, он плюнул, оделся и сел у порога, слегка приоткрыв дверь своей комнаты.

Дверь комнаты «дона Потти» тоже была приоткрыта, и в щелке блестел глаз Поттера, отражающий слабый огонек масляного светильника на стене.

Время тянулось и тянулось под легкие шорохи и скрипы дома. Да завывал ветер в печных трубах.

Вдруг дверь сотрясли властные и нетерпеливые удары.

Спустя несколько мгновений внизу раздалось шарканье ног.

— Иду, иду, — недовольно ворчал Уно, появившийся из людской с фонарем в руках.

— Открывай! — рявкнул за дверью пьяный голос. — Два благородных дона не могут стоять под дверями, как нищие после третьей стражи!

Завизжали отпираемые засовы, зазвенели снимаемые с петель цепи и замки.

Гулко топая сапогами по деревянному полу, в прихожую ввалились два благородных дона. Дон Румата и барон Пампа дон Бау. Вид у аристократов был весьма предосудительным, а степень опьянения не поддавалась квалификации.

Тяжелое? Сильное? Смертельное?

Все не то. В стельку! Вот правильное определение. Оба были пьяны в стельку!

— Солнце садится! — заявил барон Пампа, показывая на гобелен с восходящим солнцем. — Пора сделать привал!

— Барон, вас ждет удобная постель! — энергично махнул рукой дон Румата.

— Какие постели? — взревел барон. — В походе постель воина — это попона его боевого коня!

С этими словами барон содрал со стены несчастный гобелен, завернулся в него с головой и рухнул в угол под фикус. Спустя несколько мгновений раздался богатырский храп.

— Уно! Поставь барону кадку с рассолом! — нетвердым голосом приказал дон Румата.

— Во набрались-то, — проворчал Уно, — глаза в разные стороны смотрят!

— П-п-поговори мне еще! Где Кира? Наверху?

— Не надо бы вам сейчас к ней, дон Румата…

— Тебя не спросил!

Румата оттолкнул слугу и нетвердыми шагами бросился вверх по лестнице.

Ребята как по команде прикрыли двери, чтобы нетрезвый хозяин за них не зацепился. Объясняться с человеком в таком состоянии было абсолютно бесполезно, а может быть, и небезопасно. И Поттер, и Малфой на всякий случай вытащили волшебные палочки.

Топот ног смолк на этаж выше. Раздался чей-то испуганный возглас, на мгновение воцарилась полная тишина, и сразу грохот сапог вниз по лестнице, визг засовов, грохот распахнутой двери и удаляющийся топот по неровной брусчатке улицы. Потом зашаркали шаги Уно.

Поттер и Малфой осторожно выглянули из своих дверей.

Не по-детски вздыхая, Уно закрыл и запер распахнутую настежь входную дверь, потом принес откуда-то табуретку, положил на нее здоровенный арбалет, вращая ворот, натянул тетиву, вщелкнул в ложемент короткую стрелу с густым оперением и сел на пол, взяв на прицел тушу барона Пампы.

Сверху раздались легкие шаги, и ребята еле успели прикрыть свои двери, чтобы их не заметили.

— Уно! — раздался встревоженный голос Киры. — Дон Румата вернулся?

Мальчишка промолчал, словно раздумывая, отвечать или нет.

— Уно! Чего ты молчишь? Или мне сон приснился страшный?

В голосе ее было столько неподдельного ужаса и боли, что в душе у Гарри все перевернулось.

«Не отвечай ей! — хотелось крикнуть ему. — Она же его любит! Не отвечай, не расстраивай ее!»

— Не было его! — буркнул Уно. — Вот барон приперлись пьяный, а хозяина, как днем ушел, так с тех пор и нет. Ты иди спи, я его покараулю здесь, пока дон Румата не придет.

— Спасибо, Уно. Я пойду. Но как только хозяин придет, ты меня сразу разбуди!

— Ладно.

На душе у Поттера потеплело. Хороший парень этот Уно.

Внимание его привлекла бешеная жестикуляция в двери напротив. Там Драко махал рукой, пытаясь привлечь его внимание.

— Чего? — одними губами спросил его Гарри.

Тыкая пальцем в сторону стены, Драко несколько раз беззвучно артикулировал ему одно и то же слово, пока Гарри не допер, что это слово «гобелен». Он перевел взгляд сначала на барона, завернутого в «восход солнца», а потом на стену, с которой был содран гобелен. И сердце его радостно екнуло. На светлом пятне, оставшемся на месте гобелена, отчетливо виднелась небольшая потайная дверь…