Наследники Гекаты (гет)

Машина времени обретает новую стоянку, Драко Малфой припоминает старые обиды и удивляется крутизне Поттера, а мадам Помфри восторгается научным открытием в области зельеварения.

Размытые контуры Хогвартса уже обретали четкость и объем, как вдруг машину дернуло в сторону.

— Держись, Малфой! — крикнул Гарри.

Амортизаторы глухо лязгнули под двойной нагрузкой, а появившаяся снизу земля больно стукнула по пяткам.

Поттер быстро осмотрелся. Похоже на окрестности Хогсмита. А почему они в хижину Хагрида не вернулись? Он посмотрел на спидометр и на экран.

— Что такое?

Дата, которую показывал спидометр, была позднее на двое суток, чем та, которую он установил. Он же хотел вернуться в то же время, из которого они стартовали. В хижине Хагрида оставался обездвиженный гость факультета Слизерин. В любом случае следовало освободить его, а потом уже в одиночку перепрятать машину времени.

Гарри с раздражением, поправил дату и крутанул ручку газа.

Мотоцикл заглох.

— Что случилось, Поттер?

— Не знаю. Не слушается… — начал, было, Поттер и замолчал.

Ему пришло в голову, что это неспроста. Не хочет машина отыгрывать время назад. Путешествие закончено и изволь получить то время, какое натикало. Иначе возврат возвратом не является, а является продолжением путешествия, но уже не в иные миры, а просто на двое суток в прошлое.

А почему Хогсмит?

Тоже можно догадаться. Если машина зачарована Дамблдором на определенные действия, то это может означать… может означать… Ну и тупица же он! Это означает, в хижине Хагрида их ждут. Причем ждут не только самого Поттера. Его-то как раз Макгонагал отмажет, а ждут саму машину, чтобы отобрать ее. Эти два мага за ней же и пожаловали.

— Мы прибыли, — вздохнул Гарри.

— Поттер, ты соображаешь, что говоришь? С нами двое раненых без сознания! Прикажешь их на себе тащить?

— Можно Локомотором, — неуверенно возразил Поттер.

Малфой смотрел на него, как на больного.

— А я тебе руками что ли предлагал? Чувствуется магловское воспитание. На себе — это и есть Локомотором, потому что магических сил потратишь как во время матча по квиддичу! Ты хоть раз живого человека Локомотором таскал?

— Н-нет.

— Оно и видно! — припечатал Малфой и с тоской измерил взглядом расстояние до ворот Хогвартса. Полмили как минимум. — Поближе на машине твоей никак нельзя?

— Нельзя, — отрубил Поттер.

— А в школу мы как попадем? Этих двоих, между прочим, надо срочно доставить в больничное крыло.

И действительно. Просто послать хорька подальше нельзя. Надо чтобы всё, что произошло, избежало огласки. Вызывать Макгонагал с помощью Розмерты или еще кого из жителей Хогсмита — не вариант. Это значит подставить саму Макгонагал. Тащить Малфоя подземным ходом через Визжащую хижину — значить выдать врагу тайный вход в Хогвартс.

«Врагу? Он же мне жизнь спас. И я ему жизнь спас. И что теперь?»

— Послушай, Малфой, как-то нам надо определиться друг с другом на будущее. У тебя идеи есть?

— Одна идея есть, да только она тебе не понравится. Круциатусом хотелось бы тебя покатать полчасика, чтобы ты в следующий раз умнее был.

— А если серьезно?

— Если серьезно, то я и сам не понимаю, как к тебе относиться. Не думал еще. Знаю только, что по факту мы враги. А что с этим делать, не знаю.

— Спасибо, что напомнил, — буркнул Гарри, — а то я уже забывать начал.

— Я не напомнил бы, так друзья твои тебе напомнят, — голос блондина немного дрогнул. — Это безнадежно, Гарри, мы из разных миров, между которыми идет война.

Поттер отметил обращение по имени и, тряхнув волосами, подвел итог.

— И все же, Драко, теперь я тебе не враг.

Малфой без усмешки смотрел на гриффиндорца.

— Я запомню твои слова…

* * *

Машину времени откатили и спрятали в Визжащей хижине. Пока Поттер закрывал ее старыми покрывалами и зачаровывал вход в ветхое строение, Малфой, стоя снаружи, озирался по сторонам, словно узнавая место.

Когда Гарри выполз из Визжащей хижины весь в пыли и паутине, блондин немедленно его атаковал.

— Слушай ты, шутник хренов, это твоя работа была, когда меня и Крэбба с Гойлом здесь грязью закидали?

— Неужели помнишь? — ухмыльнулся Поттер.

— С-скотина! На мне тогда была надета новая мантия за пятьдесят галеонов!

— Готов извиниться спустя три года, если тебя это утешит.

— Э, нет, не увиливай. У тебя не было разрешения, но ты как-то вышел из Хогвартса!

— Ты такой борец за исполнения школьных правил? Наябедничай на меня Снейпу!

— Бессмысленно! Баллы можно снимать только за проступки, совершенные в текущем семестре. Лучше колись и показывай свой тайный ход в Хогвартс.

— Нет никакого тайного хода, Малфой. Не выдумывай. Просто в последний момент Макгонагал передумала и отпустила меня, когда все уже ушли.

— Передумала? Макгонагал? Ври, да не завирайся, Поттер. Не хочешь показывать ход — так и скажи.

Гарри наклонился к носилкам с Кирой.

— Давай, Малфой, ты ее понесешь. Я этим заклинанием не очень владею, еще уроню.

— Не возражаю. Девчонка и полегче будет, чем этот Уно. Кожа да кости, а тяжеленный…

Спустя полчаса мокрые от магических усилий они донесли раненных до ворот Хогвартса.

— И что дальше, Поттер? Кулаком стучать будешь?

К удивлению слизеринца, кулаком Поттер стучать не стал, а вытащил из мантии пропуск и прикоснулся к воротам. Ворота безропотно распахнулись.

— Эспекто патронум!

Серебристый олень вырвался из палочки чертового гриффиндорца.

— Передай Рону и Гермионе, что я у ворот и мне срочно нужна их помощь.

Олень согласно качнул ветвистыми рогами и широкими прыжками исчез в аллее, ведущей к главному входу.

Малфой в некоторой растерянности смотрел на Поттера.

— И пропуск у него, и вещественный Патронус на посылках. Ты крут как вареное яйцо!

— Завидуй, молча, — посоветовал Гарри, довольно улыбаясь. — И вообще…

— Можешь не продолжать. Встречаться с предателями крови и грязнокровками у меня нет никакого желания.

— Опять ты за свое, — закатил глаза Поттер, — а я уж думал…

— И не надейся, Поттер. Ну все, мне пора. Потом проведаю наших крестников в больничном крыле.

Малфой быстрым шагом удалился по боковой аллее, но успел заметить, как олень-патронус вернулся и голосом Грейнджер воскликнул: «Мы уже бежим!»

* * *

За эти двое суток Хунта весь извелся. Он сидел в хижине местного лесничего и поначалу отказывался из нее уходить даже на обед, ужин и завтрак.

Мои уговоры суровый начальник отдела Смысла Жизни пресекал коротким взглядом из-под косматых бровей. Я осознавал свою вину и свое ничтожество, поэтому только вздыхал, не пытаясь настаивать.

Потом пришла заместительница директора эта самая профессор Макгонагал. От нее Кристобалю Хозеевичу так просто отделаться не удалось. Не вдаваясь в подробности вреда голодания для организма и не тратя время на расшаркивания перед гостями, она сухо и четко изложила свою позицию. Данная позиция заключалась в том, что распорядок дня Хогвартса не имеют права нарушать не только студенты, но и педагоги и гости. Отсутствие на приеме пищи является таким нарушением. Так как у уважаемого профессора Хунты отсутствует справка колдомедика о том, что он не может питаться за общим столом, то факт нарушения налицо. И уважаемому гостю предлагается на выбор: или проследовать в большой зал на обед или в течение ближайшего часа покинуть территорию Хогвартса.

Хунта внимательно выслушал эту сухую воблу и… согласился проследовать на обед, при условии, что кто-то из педагогов составит компанию Алехандро на случай внезапного возвращения машины времени. Из этого я заключил, что в мои силы Кристобаль Хозеевич не верит или считает их недостаточными.

Профессор Макгонагал обещала помочь, и примерно через четверть часа в хижине появился наш старый знакомый — декан факультета Слизерин — Северус Снейп.

Кстати, я заметил, что он и Хунта избегают общения друг с другом. В подземелье Снейп больше не появлялся, а в большой зал начал приходить позже остальных преподавателей и всегда садился с противоположной стороны стола. Кстати, староста слизеринского факультета, Драко — тоже куда-то пропал. И никто не мог толком объяснить, где он. Складывалось впечатление, что студенты этого и сами не знают.

Так вот, Снейп пришел, сухо поклонился на пороге и первым делом заметил, что весьма стеснен в свободном времени. Хунта поглядел странным взглядом в его лицо и, молча, вышел.

Положительно эти двое невзлюбили друг друга с первой встречи, хотя, что могло явиться причиной неприязни, мне так и осталось непонятным.

Профессор Снейп сел за стол, сцепил пальцы рук и застыл. На меня он не смотрел и вступать в разговор не собирался. Я уже открыл рот, чтобы ляпнуть что-нибудь о погоде, как вдруг дверь сторожки распахнулась, и внутрь влетел тот самый исчезнувший староста Малфой.

Снейп тут же вскочил.

— Мистер Малфой? Как это понимать? Я ищу вас вторые сутки!

Студент скользнул по мне настороженным взглядом.

— Со мной все в порядке, сэр. Можно вас буквально на пару слов, профессор.

Снейп наконец изволил обратить на меня внимание.

— Я рядом. Если что — позовите, — кивнул он мне и в сопровождении Малфоя вышел из сторожки.

Вся эта невнятная суета уже изрядно действовала мне на нервы. Похоже, этот белобрысый парень как-то участвовал в событиях. Я еще немного посидел, наблюдая за пустой подставкой от машины времени, а потом поднялся и подошел к окну. Декан и староста отошли от сторожки шагов на двадцать и о чем-то разговаривали. Отсюда, конечно, ничего не слышно.

Стоп! А умклайдет на что?

Я вытащил из кармана умклайдетную палочку, навел на шепчущуюся пару и мысленно произнес формулу Звукового усиления. Тут же в сторожке раздались усиленные голоса собеседников. Это была уже середина разговора. Можно было понять, что многое я, к сожалению, пропустил.

…

— Поттер именно похитил вас, Драко? Вы уверены?

— Он связал меня Инкарцеро и затащил на эту чертову машину.

— Зачем?

— Он так и не сказал, но у меня осталось впечатление, что ему самому я точно был не нужен.

— Вы хорошо спрятали машину?

— Место выбирал Поттер. Оказалось, что он хорошо знаком с окрестностями.

— Кого вы притащили оттуда? Кто эти двое в больничном крыле?

— Да, в общем-то, случайные жертвы тамошних средневековых разборок. Это Поттер настоял, чтобы мы их взяли с собой.

— Вы конфликтовали с Поттером? Сражались с ним?

— Н-нет… мы сражались… но на одной стороне… и даже по разу спасли друг друга, если и не от смерти, то от серьезных ран — точно.

— Только этого не хватало! Драко, вам надо избавиться от этих воспоминаний!

— Прекратите, крестный! Я не дам уродовать себе память. Я обучен окклюменции.

— Боюсь в случае с Темным Лордом этого недостаточно. Кто вас обучал?

— Тетя Белла.

— Хм-м. Ну, смотри, я предупредил. На факультете скажете, что вас вызывали к матери. И ни одного лишнего слова! Особенно о Поттере. Вы видимо не в курсе, но директор Дамблдор в коме, и нет ни малейшего шанса, что он из нее выйдет. Это сильнейший удар по всем противникам нашего властителя. Надо ждать больших перемен и не афишировать своих связей с Нежелательными лицами.

— Ого! Это новый термин?

— Это приговор, Драко! Приговор для всех противников Темного Лорда, которые не успеют забиться по щелям, когда он захватит министерство.

— Поттер об этом знает? — мрачно спросил студент.

— Уж не хотите ли вы его предупредить, Драко? Неужели два дня проведенные с гриффиндорцем так изменили ваше мнение о нем?

Студент промолчал. Его декан снова начал что-то говорить о новых порядках и как они могут отразиться на жизни школы, но я уже почти не слушал. Самое главное мне было понятно: местные маги плетут против нас с Хунтой интриги, они знают, где стоит машина, и помогают этому самому Поттеру прятать ее. И мы можем ждать здесь сколько угодно. Машина уже вернулась из путешествия и стоит где-то в тайном хранилище, которое известно этим двоим — Малфою и Поттеру.

Маги обернулись к окну, в котором я маячил.

— Тебе не кажется, что он пытается нас подслушивать? — спросил Малфой.

— Нет. В отличие от своего спутника этот очкарик то ли сквибб, то ли вообще магл. Он не владеет магией…

…

А вот это было уже совсем плохо…

* * *

Поттеру очень непросто дался разговор с мадам Помфри.

Школьная целительница безоговорочно приняла на лечение двух маглов, быстро определила тяжесть их состояния и приняла меры.

Уно отправился досыпать в обычную постель.

Кира легла на стол, который в немагической медицине назвали бы операционным. В данном же случае это был стол зачарованный могучими целителями для быстрой диагностики и оказания неотложной помощи тяжело пострадавшим людям.

Поттера она и близко не пустила под естественным предлогом, что ее пациентка полностью обнажена.

Гарри два часа просидел под дверью медицинского отсека, пока Киру не отлевитировали на кровать в отделение для девушек.

А потом Помфри пригласила к его с себе, напоила Укрепляющим зельем и начала расспросы.

— Мистер Поттер, откуда у вас напиток Живой Смерти?

— Ну-у-у, мы же делали это зелье на зельеварении у Слизнорта.

— У профессора Слизнорта. Вы хотите сказать, что это зелье изготовлено вами?

Что-то в ее тоне показалось Поттеру не совсем обычным.

— А в чем дело? Оно испорчено? Оно плохое?

— Не уклоняйтесь от моих вопросов, мистер Поттер. Проблема как раз в том, что зелье, я бы сказала, слишком хорошее. У него изменены свойства. Причем изменения эти произведены не рецептурным способом. Кто-то слегка доработал этот обычный и отработанный веками рецепт уже после того, как зелье было сварено. И доработал так хорошо, что это достойно называться научным открытием, мистер Поттер! Так откуда у вас это зелье?

«Не отцепится, — с тоской подумал Гарри, — и откуда у Малфоя такое гениальное зелье? Снейп ему дал, что ли?»

— Самое странное, что добавка эта совершенно неизвестна современной колдомедицине…

Тут у Гарри в голове что-то щелкнуло, и догадка сверкнула молнией.

«Буддах! Это Буддах! Он брал у Драко пузырек, пробовал и хвалил снисходительно. Это он устроил мастер-класс для зельеваров другого мира».

— И должна отметить самое главное. Без данной добавки травмы, полученные этой девушкой, были бы смертельны. Мне не удалось бы вывести из комы человека с одновременно пробитыми легкими и горлом. Так что, кто бы это ни был, но он спас эту юную жизнь, мистер Поттер…