Наследники Гекаты (гет)

Скоростной лифт с еле слышным шелестом нес Гарри и Гермиону на самый верх здания института. Гермиона бросала на него исподтишка короткие взгляды.

— Гарри, — начала она, немного волнуясь, — теперь все будет по-другому, да?

— Тебе страшно? — спросил он прямо.

— Неуютно как-то и непонятно, что с нами будет.

Гарри вдруг ощутил... не догадался, не понял, не сообразил, а именно ощутил, в чем причина ее беспокойства.

— Не бойся. Мы останемся людьми, просто приобретем новые силы, знания, ощущения. Но ничто человеческое не будет для нас чуждо.

— Ты уверен?

— Я это знаю, — подчинившись порыву, он привлек девушку к себе, легко касаясь ее виска губами, — все будет хорошо.

Гермиона изумленно замерла в его объятьях. Кажется, она даже дышать перестала.

Но слишком скоростным был лифт, поднимающий их на причальную площадку флаеров.

Скользнула в сторону стеклянная дверь и свежий утренний ветер взлохматил им волосы.

Машину времени уже извлекли из грузового отсека флаера Логовенко и установили в стартовом круге. Рядом с ней прохаживался Драко Малфой и нетерпеливо посматривал в их сторону.

Из соседнего лифта вышел Логовенко.

— Нам пора.

— Пойдемте, провожу до машины.

Поттер сел за руль машины и улыбка против воли расцвела на его лице. В его ушах еще звучали прощальные слова Логовенко, сказанные ему с глазу на глаз.

— Гарри, хочу предупредить тебя, что если ты вступишь в брак с обладательницей инициированной третьй сигнальной, то ваши дети стопроцентно будут иметь возможность упрощенной инициации по достижению определенного возраста.

— Упрощенная?

— Вы сами сможете провести ее.

— То есть вся эта ваша аппаратура...

— Ты правильно понял, вам она не понадобится. Только, по возможности, возьми инициацию детей на себя. Это обеспечит им твой уровень.

— А если моя избранница будет более сильным люденом, чем я?

Даниил скосил глаза в сторону лифтов, рядом с которыми стояла Гермиона.

— Это вряд ли. Так не забудь. Инициацию выполни сам.

— А как я узнаю, когда и как это нужно делать? — спросил покрасневший Поттер почти шепотом. Он не мог не заметить взгляд, брошенный Логовенко на Гермиону.

— Уверяю тебя, Гарри, что ты все почувствуешь и поймешь в свое время. Не беспокойся об этом.

Логовенко стиснул Поттера в дружеских объятиях.

— Как вы догадались? — спросил он Даниила на ухо.

— Гарри, я люден-акушер и этим все сказано.

Гарри отпрянул от Логовенко уже почти пунцовым.

— А теперь, приведи себя в порядок. А то твоя девушка перепугается.

Гарри застыл, сосредотачиваясь.

— Отлично, больше не нужно, а то станешь бледнее твоего Малфоя.

— Он не мой.

— Это тебе так только кажется...

— Мы будем перемещаться или еще полчаса посидим? — раздался язвительный голос Малфоя с заднего сидения.

Гарри очнулся от своих мыслей и начал пролистывать зеркало поиска цели перемещения.

Даниил с интересом наблюдал за его манипуляциями.

— Хм. Что-то мне это напоминает. Это изделие очень похоже на грубовато выполненную конструкцию, которую могли бы изготовить полигомы во второй половине двадцатого века.

— Полигомы?

— Это закрытая группа, которая иницировалась по несовершенному процессу инициации. Теоретически они должны были доразвиться до люденов, но больше никак и нигде себя не проявили. Вся эта группа канула в небытие, хотя такого в принципе быть не могло. Но вот поди ж ты.

Поттер насторожился, но момент для выяснения подробностей был неудачным, к тому же он уже понял, кто сможет ответить на его вопросы.

Он нашел у себя за спиной кисти рук Гермионы, которыми она вцепилась в дугу сидения, и положил ее ладони себе на грудь.

Девушка поначалу опешила, а потом вдруг вцепилась обеими руками, прижавшись к его спине.

Поттер еще раз счастливо улыбнулся и нажал на газ.

— Не забудь, жду тебя через месяц по прямому току времени в земном исчислении, — крикнул Логовенко, отступая на пару шагов.

Гарри кивнул, включил сцепление, и машина провалилась сквозь время и пространство...

* * *

Хунта мерил гостиную шагами.

Он знал, что машина вернется позже на то количество дней, которое путешественники проведут в другом мире и был готов к этому. Но сегодня шел уже четвертый день. Четвертый! При том, что Поттер обещал, что их отлучка не превысит двух дней.

Вот , наконец, особняк Блэков чуть вздрогнул. Иной гость и не обратил бы на это внимания, но Кристобаль Хозевич уже спешил в прихожую. Машина Луи Седлового только что вернулась из путешествия. Все ли они вернулись? Все ли удалось Поттеру?

От этого зависело слишком многое.

Он вышел на лестничную площадку с портретом Вальбурги, с облегчение увидел машину и трех спутников. Поттер повернулся в его сторону, приветствуя взмахом руки... и магистр испытал тяжелейший ментальный удар!

Ухватившись за перила, чтобы не упасть, он собрал силы и с трудом создал вокруг себя радужную защиту.

— Вот, дементор, извините, профессор Хунта. У меня случайно получилось.

— Тихо, идальго. Приберегите свою ментальную энергию для врагов. Хотя, конечно, впечатляет. Такого я не припомню даже тогда, когда ко мне на допрос доставили из Америки наследника Монтесумы, разорви его гриффон. Он был сильнейшим менталистом, но испанский сапожок умеет укрощать излишнее любопытство и агрессию магов, попавших в сети ереси и разврата!

— Что?

Поттер хотя бы примерно понимал, что произошло с Хунтой, а Малфой и Грейнджер решили, что странный гость из далекой страны просто рехнулся на почве чрезмерных умственных усилий.

Гарри как-то незаметно возник рядом с Хунтой.

— Пойдемте, сэр. Я провожу вас. А мои друзья пока что приведут себя в порядок и отдохнут с дороги.

По лицу Гермионы и особенно Драко было видно, что им точно нужно отдохнуть после путешествия, которое по ощущениям продолжалось секунд пять или десять.

Гермиона не могла понять, как она проворонила перемещение Гарри с машины времени на лестницу. Он должен был сделать десяток шагов до нее, да еще и одолеть пятнадцать ступеней, но в ее памяти это не отпечаталось.

Драко тоже почувствовал неладное, но на фоне своего неудовольствия той ролью, которую его заставил сыграть Поттер у Логовенко, такие мелочи, как внепространственное перемещение на два десятка ярдов без использования палочки, не зацепило сознание Малфоя.

Поттер увел Хунту с лестничной площадки куда-то на второй этаж особняка.

— Ну что, Грейнджер, довольна, что стала сверхведьмой? — издевательски поинтересовался Малфой.

— Я пока не знаю, Драко, — несколько рассеяно отозвалась девушка, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли. — Тебе ведь сейчас тоже нелегко.

Драко чуть не задохнулся от возмущения.

— С чего ты взяла? — почти грубо поинтересовался он.

— Мы прошли одинаковую процедуру, — отозвалась девушка, — вот только результаты у нас оказались разные, как я понимаю.

Драко немного опешил. Его тоже не оставляло ощущение, что главным выгодоприобретателем этой экспедиции остался Поттер. И это его решительно не устраивало. Из Арканара они вернулись хотя бы в приблизительном паритете. Спасли друг другу жизни, притащили раненных, то да сё. Уже не враги, но еще и не друзья.

А это что было?

Он же видел, что этот бородатый Логовенко с Поттера только что пылинки не сдувал. И личных бесед удостаивал и обнимал, то ли по-братски, то ли по-отечески. И провожал до самого седла машины этой чертовой!

Да как это вынести? Опять Поттеру все, а ему... Драко Абрахасу Малфою, ровно столько, сколько кем-то там положено?

Ну почему очкарик делает его раз за разом шесть (вдуматься только!) шесть лет подряд, не считая тех лет, которые он провел в детстве в Малфой-мэноре, отчаянно завидуя славе легендарного Гарри Поттера, и во сне и наяву, представляя себя именно им!

Да, дементор все раздери! Он с самого нежного возраста в своих мечтах представлял себя именно Избранным! Нет, не Поттером, разумеется, а таким, каким он видел себя в зеркале мэнора. Красивым, нарядным, с белоснежными волосами, высокомерной усмешкой на красиво очерченных губах и со знаменитым шрамом, который его воображение делало более стильным и брутальным.

Все, стоп!

Иначе у него сейчас мозг взорвется. Да еще эта заучка рядом стоит и смотрит на него уж чересчур проницательным взглядом.

— Отвали, Грейнджер.

— Меня зовут, Гермиона.

— Блин, ну тогда отвали, Гермиона.

— Какой ты милый, Драко.

— О, Мерлин, ну за что мне это все?

— Чаю хочешь?

— Хочу, — неожиданно для самого себя выдохнул Драко.

— Пойдем на кухню. Я сейчас распоряжусь, чтобы Кикимер все приготовил.

— Ну хоть чему-то ты научилась, Грейндж... ладно, Гермиона. Поручения давать домовикам, я слышал, для тебя — такая мука!

— Я еще не думала над этим. Ты идешь?

— А как же твой Поттер? — съязвил Малфой.

— Мой Поттер, — словно пробуя эти слова на вкус, медленно повторила девушка и решительно добавила, — мой Гарри придет, когда освободится. Пошли, Драко.

Малфой начал прозревать, что она говорит уже не о друге Поттере, а о... о, черт, какой же он тупой! А дело-то серьезное. Если она станет не только другом, но и девушкой шрамолобого, то тот ради нее горы свернет и под ними десяток Воландемортов похоронит!

М-да-а-а. Об этом надо серьезно подумать.

И он направился вслед за девушкой на кухню, где ворчливый Кикимер уже гремел чашками и чайником.