Наследники Гекаты (гет)

Эмир Фар-Але дает советы Тому Реддлу. Воландеморт его слушает, но поступает по-своему.

Троица юных метагомов во главе с Поттером попадает в расставленную ловушку.

— Итак, уважаемый Том Реддл, надеюсь, вы убедились, что пренебрежение моими советами может слишком дорого вам обойтись. Никто до сих пор не видел мертвого метагома, но нет и ни одного подтверждения, что убить его невозможно. Бывали пока только случаи исчезновения, понимаете?

Воландеморт холодно кивнул.

Этот Фар-Але надоел ему ужасно, но отделаться от него не было никакой возможности. Он поучал и поучал, и кого?! Его — Воландеморта — Лорда Судеб! Это было унизительно и оскорбительно, но что поделаешь, если этого незваного гостя даже Авада Кедавра не берет.

Воландеморт медленно, но верно впадал в тоскливое свирепство.

— Итак, ваше единственное преимущество заключается в том, что вы довольно неплохо владеете ментальными практиками и у вас большой опыт их применения для подчинения воли гомо магикус. Если вы не воспользуетесь этим преимуществом сейчас, то через некоторое время даже оно вам не поможет...

— Что вы предлагаете? — перебил его Воландеморт, потеряв терпение.

— Я уже сообщил вам, что ваши противники хорошо освоили перемещения в реальных и конструированных временных пространствах. В этом их сила, но пока в этом же и их слабость. Они еще не умеют различать реальность этих пространств и могут легко спутать ее с вымыслом. Вы должны завлечь их в правдоподобные бредни какого-нибудь популярного схоласта-идеалиста, который навяжет им нежизнеспособные, но увлекательные императивы...

— Например? — опять перебил его Воландеморт.

— Не знаю. Они должны уйти и не вернуться, захваченные новыми идеями и фантазиями. Определитесь сами. Что, я должен вас учить, как сломать подростковую психику?

Воландеморта аж передернуло от такого наглого нравоучения.

— Хорошо, уважаемый, — процедил он сквозь зубы, — я подумаю о том, что услышал от вас сегодня.

Эмир Фар-Але с некоторым скепсисом посмотрел на Тома Реддла, пожал плечами и направился в центр зала.

— Я навещу вас через несколько дней, — не оборачиваясь, предупредил он.

Контур его фигуры на мгновение подсветился, словно изнутри, и медленно побледнел, исчезая.

С потолка посыпался мелкий иней и в зале резко потянуло ледяной свежестью.

Воландеморт мрачно смотрел в ту точку зала, в которой непрошенный советчик был еще мгновение назад.

— Схоласт-идеалист, — пробормотал он пренебрежительно, — много ты понимаешь, чужестранец. У меня с Поттером крепчайшая ментальная связь. Никаких идиотских идей не надо. Сделаю для него приманку с помощью алеоменции, и он сам прыгнет в могилу. И выбрать могилу несложно. Как его крестный сгинул, так и он сгинет. И предателя Драко Малфоя с собой заберет. Арке Смерти все равно кто ты — метагом или маггл...

* * *

— Гарри, что случилось? На тебе лица нет! — обеспокоенная Гермиона склонилась над ним.

— Вертушка! Понимаешь? Арка Смерти — это вертушка.

— Гарри, да что случилось? Ты можешь спокойно рассказать?..

Спустя четверть часа, Поттер, вернувший себе способность членораздельной речи, объяснял им:

— Меня во сне осенило! Логовенко предупреждал, что так может быть. Я отчетливо видел в этом странном сне, который правильнее было бы назвать видением, что Арка Смерти в подземелье невыразимцев — это некое подобие пространствено-временной вертушки. Когда Сириус угодил в нее, она сделала четверть оборота и остановилась...

— И что? — спросил не выспавшийся и злой Драко.

— И он застрял в ней. Он не может ей управлять даже с волшебной палочкой, которая, как я помню, была у него в руке.

— Что из этого, Поттер! — почти взвыл Драко. — Четыре часа утра очень подходящее время, для того чтобы поделиться своим сном? Я не девица Ленорман и мне спать хочется.

Гермиона с возрастающим беспокойством смотрела, как на лице Гарри формируется очень знакомое твердо-упрямое выражение.

Впрочем, Малфою оно тоже было знакомо.

— Понятно, — вздохнул он, — сейчас Потти заявит нам, что он отправляется в Отдел тайн один и наша помощь ему не нужна.

Гарри с удивлением смотрел на Малфоя.

— Так ты со со мной, Драко?

Тот высокомерно кивнул.

Поттер благодарно схватил его руку и пожал.

— А чего ты меня не спрашиваешь? — недовольно поинтересовалась Гермиона.

— А надо?

Девушка негромко рассмеялась и, смущенно улыбнувшись, ответила:

— Нет, не надо. Где ты, Кай, там и я, Кайя.

Гарри с удивлением воззрился на нее.

А Драко лениво и добродушно похлопал ей, потом перевел взгляд на недоумевающего Гарри, закатил глаза и с выражением снисходительной скуки на лице заметил:

— Ну и валенок же ты, Поттер! Хоть ты и самый крутой метагом в этом доме и его окрестностях, но элементарных вещей не знаешь...

* * *

Для того, чтобы попасть в Отдел Тайн, пришлось обратиться к Кингсли Брустверу. Тот неохотно дал разрешение, но поставил условие, что они пройдут туда только в его сопровождении.

Официальной причиной посещения была скорбь Поттера по своему крестному и желание посетить место его гибели.

Отказать Избранному Кингсли не мог, хотя и заподозрил, что дело тут нечисто.

Он встретил их у турникета и тут же насторожился.

— А что тут делает мистер Малфой-младший? — глава Аврората уже сжимал рукоятку палочки.

— Он со мной, — невозмутимо ответил Гарри, держа в руке две гвоздики.

— Но...

— Он со мной.

— Так не годится...

— Кингсли! — рявкнул Поттер. — Малфой со мной!

— Я с ним! — издевательски подтвердил Драко и тоже помахал у носа главного аврора двумя гвоздиками.

К удивлению всей троицы Кинсли как-то безнадежно махнул рукой и, повернувшись к ним спиной, сказал:

— Следуйте за мной...

* * *

Они стояли перед туманной завесой Арки Смерти.

— Я вам не мешаю? — недовольно поинтересовался Кингсли за их спинами.

— Нет, — ответил Поттер, делая полшага вперед и вглядываясь в туманную завесу.

Кингсли забеспокоился.

— Надеюсь, ты не собираешься покончить жизнь самоубийством, Гарри?

Тем временем Поттер приближал лицо к завесе, а та по мере приближения истончалась и становилась все прозрачнее.

— Он там! — прошептал Гарри.

— Кто? — спросил Драко.

— Где? — встревоженно спросила Гермиона.

Гарри, не помня себя от радости, крикнул:

— Он там! Я вижу его! Сириус!!!

И бросился вперед.

Драко и Гермиона вцепились в него, но инерция тела Поттера оказалась настолько сильна, что вся троица покачнулась и провалилась в завесу Арки.

В глазах у Кинсгли потемнело, потом перед лицом что-то сверкнуло, ослепив его на несколько мгновений.

— Поттер! — взревел он, кидаясь в Арке, но уже понимая, что непоправимое произошло и ничего исправить нельзя...

И наткнулся на чью-то твердую как скамейка грудь. Его схватили за плечи.

— Кинсли?

Бруствер сквозь красные и фиолетовые круги в глазах рассмотрел перед собой высокого худого мужчину, заросшего бородой по самые глаза.

— Кто ты?

— Не узнаешь? Это я — Сириус Блэк, дружище! Это ты меня оттуда вытащил? Спасибо тебе!

Красные и фиолетовые круги в его глазах потихоньку рассеялись. Кингсли разглядел над бородой знакомые и слегка бешеные глаза Сириуса, и взгляд его метнулся к Арке. Она была пуста и клубилась молочным туманом. Троица во главе с Поттером бесследно исчезла в ее зеве.