Восемнадцать - четырнадцать (гет)

Оттери-Сент-Кетчпоул редко привлекал к себе излишнее внимание. Находясь вдали от городской суеты, эта деревушка ютила в себе волшебников и маглов на протяжении многих лет, невзирая на такой важный документ, как Международный статут о секретности. Трудно было представить, что случится, если маглы всего мира вдруг резко прозреют и обнаружат у себя под боком само наличие магии в целом, не говоря уж о волшебниках в частности. Разумеется, статут не являлся абсолютом, то тут, то там случались нарушения, то незначительные, то совсем уж вопиющие. Те же драконы чего стоили — держать их в узде было задачей крайне тяжелой, но Министерства магии всего мира кое-как с этим справлялись.

Были события и рукотворные. Так, например, Чемпионат мира по квиддичу четыре года назад, что успел взбудоражить сердца фанатов этого вида спорта со всех континентов, и что прибавил головной боли министерским сотрудникам. Жители Оттери-Сент-Кетчпоула всякий раз удивлялись, когда неподалеку от них собирались группы странно наряженных людей, говорящих о какой-то нелепой чепухе вроде квоффлов, снитчей, того же квиддича. И только три семьи во всей округе знали, о чем те говорили. Фосетты, жившие в самой деревне, Лавгуды, ютившиеся в странном домике близ Стотсхед Хилл, а так же небезызвестные Уизли. В эту тихую ночь все жители Норы спали, все, кроме одного.

Рвотные спазмы перекручивали желудок маленькой черноволосой китаянки, пока та, скрючившись, на коленях сидела перед унитазом. На часах уже давно за полночь, но токсикозу Сяо Цзинь Ши было на это побоку. Девушка кое-как перевела дух, чтобы затем вновь опорожнить желудок тем, что в нем осталось — водой и желудочным соком.

— Когда же это... ух... прекратится? — просипела она, ощущая дрожь в руках и коленях, она схаркнула плотную слюну. — Неужели миссис Уизли столько раз проходила через это?

Вопрос был сугубо риторический. Наученная жизнью и опытом материнства столь большого семейства, Молли мгновенно поняла, что Сяо беременна. Это даже пугало, с какой точностью та сумела это определить, и она тут же взяла свою невестку в оборот. По рассказам миссис Уизли ее тоже рвало, но не всегда. Билл и Чарли, например, избавили ее от такой участи, все же остальные...

"Удивительная женщина, — подумала Цзинь, смывая воду в унитазе и кое-как поднимаясь на ослабшие ноги, — думаю, обойдусь одним ребенком".

Она вслушалась. Нора, этот удивительный дом даже по меркам волшебников, никогда не затихала. Что-то постоянно копошилось, звенело, подрагивало, скрипело, но Сяо интересовали спящие жители. Она не хотела тревожить их сон, особенно если учесть, что каждый член семейства Уизли уже догадался о ее состоянии. Девушка боялась их будить, ибо те поднимут шумиху будь здоров. Та же Молли чего стоила, но ее можно было понять — среди всех ее сыновей самый младший вскоре подарит ей внука или внучку. Сейчас же матери требовался сон, поэтому Цзинь прополоскала рот, выключила свет и тихо выскользнула из ванной комнаты.

Пробираться обратно в спальню Рона было для нее целым приключением. Она уже давно смекнула, какие ступеньки на лестнице скрипят, а какие нет, поэтому она на цыпочках перескакивала с одной ступеньки на другую, поджав ткань выцветшей ночнушки. Пройдя мимо комнаты Джинни, Сяо замерла и вслушалась. Сон у Джинни был очень чутким, но нет, единственная дочь Уизли крепко спала, оставив дверь приоткрытой. Собравшись с силами, Цзинь аккуратно прокралась в спальню Рона и облегченно выдохнула. Здесь, в этой небольшой комнатке, она чувствовала себя защищенной и любимой.

Ранее каждый дюйм стен был обвешан плакатами его любимой команды по квиддичу — "Пушки Педдл" — отчего могло казаться, что Рон случайно поджег свою комнату. Все пестрело ярко-оранжевыми картинами, вырезками из статей, расписаниями матчей. Теперь же эти стены пустели. После ее первого визита в Нору Рон собственноручно сорвал плакаты, намереваясь в будущем сделать эту комнатку центром их с Сяо мира. Она тихо и смущенно улыбнулась. Он уже это сделал, тогда, в конце шестого курса, когда пригласил ее погостить. Рон был на редкость решителен, когда представлял ее своей семье, когда вел ее за руку по лестнице, когда запер дверь заклинанием. Она до сих пор помнила его раздражение в глазах, его крепкие руки, снимающие с нее одежду, как она поначалу сопротивлялась и как позже отдалась ему столь легко и незатейливо, что это растопило лед между ними. Сяо хмыкнула, ведь было кое-что еще сразу же после их первой интимной близости. Молли Уизли собственной персоной. Видать, та пришла в недоумение — чего это ее Ронни заперся у себя в комнате, и не просто заперся, а запечатал дверь заклятьем, и это, видимо, встревожило ее. Но все встало на свои места, когда женщина сняла заклинание и рывком распахнула дверь.

Ее будущий муж и отец ее ребенка мирно спал на спине с приоткрытым ртом. Огненно-рыжий, высокий, веснушчатый, Рональд Уизли отдыхал после особо тяжелой тренировки. Сезон по квиддичу еще не начался, но его капитан Оливер Вуд уже выжимал из него все соки. Уж сколько бладжеров ему пришлось отбить — и не счесть, и это только сегодня. Сяо перевела взгляд на обшарпанную биту, что валялась рядом с "Молнией" на полу, а так же на ладони своего любимого. Она прекрасно знала цену мастерства, какой титанический труд требовался, чтобы стать лучшим в своем деле. Ладони Рона бугрились от незаживших мозолей, пальцы судорожно подрагивали и во сне искали биту. Улыбнувшись, Цзинь подошла к зеркалу у двери и осмотрела себя.

Старая ночнушка миссис Уизли была ей велика, однако девушка не смела ее подшивать и укорачивать. Уизли и так сделали огромное одолжение, раз позволили ей здесь находиться, пусть все это отрицают. Сяо расстегнула пуговицы и отвела ткань в сторону, обнажив свое тело. Округлившегося живота еще не было, но у Цзинь это вошло в привычку, ибо каждую ночь она гладила перед зеркалом свой живот, старалась подметить мельчайшие изменения в ее внешности. Сейчас все было как прежде — крепкое тело с прессом и сильными ногами, жилистые руки и спина и достаточно большая для ее комплекции и нации грудь. Сяо приходилось постоянно перевязывать ее эластичными бинтами во время тренировок, ибо та мешалась. Со временем это вошло у нее в привычку, и она продолжила скрывать свое женское достоинство и вне тренировок, из-за чего однажды Молли и Джинни пришли в ярость, едва те узнали об этом. По их суровым напутствиям, девушке не пристало так распоряжаться со своим телом, а после того, как миссис Уизли узнала о беременности Сяо, та прочла ей целую лекцию касаемо того, что вскоре ее грудь станет еще больше, налившись молоком для новорожденного ребенка.

"И что Рон во мне нашел? — девушка скривилась. — Ни фигуры, ни миловидного лица, ничего".

Но Цзинь знала — он очень быстро перерос стадию пускания слюней на длинноногих белозубых красоток, и она тихо этому радовалась. Другой парень и не посмотрел бы в ее сторону. Повернувшись боком, Сяо увидела на лопатке извивающееся клеймо ее клана. Единственное, что осталось от ее прошлого, если не считать Хлыста, что дрых на крыше Норы.

"Прости, Лонг Вэй, — подумала она, скользя взглядом по клейму, — но больше твоей заложницей я не буду".

И все же она была, и подтверждением этому стал рубец на ее ключице. Первое знакомство с Кокурью, и его незатейливый "автограф". Маленькая глупая Сяо сунулась в его логово любопытства ради, и это самое любопытство едва не превратило ее в кровавую кашу. Много тогда было крови, вспомнила Цзинь, ведя пальцами по розовой коже рубца. Кокурью зацепил ее лишь самым кончиком хвоста, и это стало уроком на всю жизнь — даже будучи во сне, Бог-дракон не терпел посягательств на свои владения. Однако сейчас тот исчез, но впервые за долгое время Сяо отпустила это, ибо теперь у нее был дом, где ее ждали. Она застегнула ночнушку и направилась к кровати. Едва она легла рядом с Роном, как тот повернулся набок и обнял ее, его губы зашевелились.

— Вуд... не ешь мою "Молнию"... — видать, сон у него был занятным.

Сяо тихонько хихикнула, она обняла его и принялась за старое. Пусть семейство Уизли и приняло ее, все же девушка ощущала себя немного скованной в их присутствии. Вечные игривые смешки Фреда и Джорджа, внимательные взгляды Молли и Артура, любопытство Джинни, а так же собственный характер — все это мешало ей показать Рону свои истинные эмоции. И только ночью вдали от чужих глаз Сяо давала себе волю. Она мягко целовала своего жениха, скользила губами по его коже, согревала своим дыханием. Уму непостижимо, думала она, предаваясь потаенной нежности, как этот нескладный длинный мальчуган сумел пробудить в ней нечто подобное, но она была этому только рада. Цзинь всегда мечтала о таком, мечтала о теплом доме, любящей семье, муже и ребенке. Как назло, ее прошлые скитания по трущобам, запущенный туберкулез, а после Драконий Язык не давали ей этого, взамен превратив ее в бездумную машину, лишенную чувств.

— Вуд... ладно, ешь "Молнию"... меня-то зачем... — пробормотал Рон и притянул Сяо к себе поближе. Девушка тихонько улыбнулась и уткнулась лицом ему в шею. Будь, что будет, подумала она, смыкая веки. Предвкушение скорой свадьбы и их нового дома дало ей сил избавиться от кошмаров, и она уснула.

БАМ! БАМ! БАМ!

Сон мигом как рукой сняло, и не только у Сяо. Рон мгновенно очнулся, он вскочил с кровати и схватил волшебную палочку на прикроватной тумбочке. Что-то случилось. Цзинь последовала его примеру, она зажгла свет в комнате и подскочила к окну. Нора проснулась, стал загораться свет из многочисленных окон, разгоняя тьму вокруг.

— Рон? — она повернулась к уже наспех одетому парню. Тот был сонным, но его глаза пылали тревогой.

— Одевайся, — тихо молвил он, — что-то не так.

Пока Цзинь, скинув с себя ночнушку, стала напяливать на себя джинсы и мешковидную футболку, парень выскочил на лестничный пролет, раздался приглушенный вскрик — Рон столкнулся с гостившими близнецами.

— К нам посетители? — пробубнел Фред в полудреме.

— В три часа ночи? — раздался голос Джорджа. — Если только за автографами нашего Ронни...

— Тихо, — осек его их брат, — держите палочки наготове. И скажите Джинни, чтобы не высовывалась.

Такого тона в его голосе близнецы еще не слышали, поэтому те мигом спустились на второй этаж. Сяо выскочила на лестничный пролет вслед за Роном, и его рука судорожно схватила ее. Судя по тому, как сильно она дрожала, она поняла, что тот, кто прямо сейчас ломился в дверь Норы, был незваным гостем. Они вместе спустились вниз на площадку у комнаты Джинни. Та стояла и препиралась со своими братьями, наспех расчесывая волосы.

— Я должна посмотреть!

— Запрись у себя в комнате!

— Отстань, Фред! К нам кто-то долбится!

— И поэтому ты должна...

— Джордж, и ты туда же!

Рону это, видимо, надоело, посему он без всяких церемоний и нежностей быстро подошел к упирающейся Джинни, молча толкнул ее вглубь комнаты и волшебством запечатал дверь наглухо, да так, что чары завибрировали в воздухе. Никогда еще его братья не видели Рона таким решительным и жестким, поэтому четверо молча спустились вниз, туда, где их уже ждали. Молли и Артур, само собой, уже бодрствовали. С палочками наготове, они исподлобья смотрели на неожиданного гостя, точнее, гостей. Их было четверо, столь похожие, что это невольно настораживало. Серые плащи, серые брюки, серые жилетки, холодные взгляды и непримечательные лица. А еще волшебные палочки, которые гости держали так, будто в любую секунду норовили дать бой. Это Артуру и Молли сразу не понравилось, как и Рону, что подошел к родителям.

— Кто это? — тихо шепнул он отцу. Тот качнул головой.

— Еще раз спрашиваю, — глава семейства Уизли был в таком неописуемом гневе, что даже жена, которую он обычно побаивался, боялась теперь его, — кто вы такие? Назовитесь!

— Еще раз отвечаем, — человек, стоявший чуть впереди остальных и всем видом показывающий, что он их лидер, изогнул бровь в презрительной гримасе, — ваше рыжее семейство нас не интересует. Мы пришли за Сяо Цзинь Ши. Она здесь, мы знаем.

Сердце Сяо ушло в пятки. Ее маленький счастливый мир, что она всеми силами так рьяно оберегала, стал давать трещины. Она не знала этих людей, из какого подразделения Министерства те были, и были ли они вообще министерские, но одно она поняла сразу — ее присутствие в этих стенах вновь принесло лишь беды.

— Во-первых, — сухо молвил Артур, продолжая буравить взглядом пришедших, — ночь это не самое подходящее время суток, во-вторых, нас никто не информировал, что придут следователи!

— Лучше бы тебе не лезть не в свое дело, Арчи, — нарочито коверкая его имя, пробасил один из "серых". Его бугристое лицо, полное рытвин и незаживших угрей, малость отличалось от лиц его коллег, — ты и так накликал беду на свою голову.

— Вы слышали моего мужа!

— Молли, не лезь...

— Да, Молли, не лезь, — передразнил Артура еще один незнакомец, длинный и гнусавый, его переломанный нос шмыгнул. Его явно забавляла представшая перед ним картина, — ты и так без пяти минут вдова.

Повисшее молчание, пусть и недолгое, стало таким тяжелым и невыносимым, что Сяо первая не выдержала. Она на негнущихся ногах спустилась с лестницы и предстала перед вошедшими. Те что-то знали, кричала ей интуиция, и девушка должна была узнать, что именно. Рон резко повернул голову в ее сторону и шикнул:

— Цзинь, не смей!

— А-а-а, да эта наша крошка Сяо, — глумливо растягивая слова, как Малфой, произнес лидер "серых", — а ты подросла, как я погляжу. Хотя кого я обманываю, как была сисястой коротышкой, так и осталась.

— Ах, ты...

— Рон, нет! — вскрикнула Цзинь. Она видела, как отреагировал ее любимый на столь нелестные слова, с какой яростью тот сжал кулаки, готовый дать бой прямо здесь и сейчас. — Я должна знать, что происходит!

Они посмотрели друг на друга, и Рон недовольно отвел взгляд под тихие смешки незваных гостей. Ему это все не нравилось, а вот "серые", напротив, весело наблюдали за сим зрелищем. Один из них обвел взглядом убранство Норы и сморщил нос.

— Нас не особо прельщает находиться в этом... доме, — сказал он с нажимом на последнее слово, — так что перейдем сразу к делу. Слишком долго наш начальник был к тебе снисходителен, крошка Сяо, так что у тебя есть выбор — пойти с нами добровольно или...

— Или что? — прорычал Рон, он дрожал от едва сдерживаемого гнева, как и его родители. — Схватите ее силой? Да она вам всем кости переломает, конченые уроды! Свалили с нашего дома!

— Это последнее предупреждение, — тихо произнес Артур.

— Ох, как страшно, — в притворном испуге задрожал рябой верзила, — особенно слышать это от без пяти минут покойника! Ты, — он перевел взгляд на непонимающую Цзинь и осклабился, — ты нужна нам живой, в отличие от рыжих недоумков рядом с тобой. Свой маленький мирок можешь смело отложить на потом. К тебе есть дело.

— Какое... дело?

— Как последнее доказательство предательства Сяо Лонг Вэя. Уверен, ты хорошо знаешь это имя.

Разумеется, она знала это имя. Кому, как не ей знать о человеке, кто в свое время протянул ей руку помощи, вылечил ее и поставил на ноги. Дал фамилию, дал крышу над головой и возможность учиться в одной из лучших в мире школ волшебства. И Сяо начала задыхаться. Она старалась вздохнуть, но легкие будто сжали ледяными руками, к горлу подступил ком. Она не справилась. Прошлое настигло Цзинь так внезапно и так жестоко, что слезы навернулись на ее раскосых глазах.

— О чем... вы говорите? — она беспомощно переводила мутный от слез взгляд с одного "серого" на другого, ища хоть какую-то подсказку. — Предатель? Лонг Вэй предатель?..

— Видишь ли, дорогая, твой дражайший "папочка" в свое время крупно насолил нашему общему начальнику, — лидер незнакомцев шутливо развел руки в сторону, — как оказалось, готовить армию лояльных сироток — дело непозволительное.

Цзинь показалось, что из-под ее ног выдернули опору, она покачнулась и упала бы, если бы не Рон. Он подхватил ее и крепко прижал к себе, а сам чуть не задыхался, прямо как Сяо, но не от шока, а от ярости.

"Значит, это правда, — девушка забегала ввзглядом по полу, чувствуя, как горькое пламя вот-вот сожрет ее изнутри, — он и вправду использовал нас, но... для чего? Нет, я не верю! Не верю!"

— Уж поверь, — будто прочитав ее мысли, молвил один из "серых", — Лонг Вэй поначалу хорошо делал свое дело. Такой сильный! Такой лояльный! Вот только жажда знаний привела его к неправильным выводам и поступкам. Все его пешки уже у нас, осталась только ты, наш восточный драгоценный камушек.

— Нет, нет, нет! — губы Сяо задрожали. — Это неправильно! Почему именно сейчас?! — она зашлась в крике.

— Знаешь, — глумливый человек в сером сделал шаг вперед и, чуть наклонившись, посмотрел в ее заплаканные глаза. Его явно забавляла эта сцена, — мы могли бы прийти сюда гораздо, гораздо раньше. Дай подумать... например, когда ты явилась сюда в первый раз.

— Отошел от нее, — Рон стиснул палочку в своей руке и крепче прижал свою полуобморочную невесту, — сраный ублюдок, только попробуй сделать еще один шаг в ее сторону.

— И что ты сделаешь? — тот перевел насмешливый взгляд на него. — Ну? Что именно? Ах, да, точно. Ты ведь ее женишок, не так ли? — от этих слов остальные "серые" открыто захохотали. — Небось, нравилось ее потрахивать в этом свинарнике, м-м-м? Она ведь так хотела этого, разве нет? Так сильно, что теперь греет в своем брюхе твоего отпрыска, Уизли!

Снова повисла тишина, на этот раз долгая. Сяо вернули с небес на землю. Те слова, что она совсем недавно сказала зашедшей на огонек Гермионе, показались ей вдруг детским лепетом. "Тогда мы примем бой... но только тогда". Какой бой? Когда тогда? Прямо сейчас перед ней были люди, так филигранно и непринужденно всковырнувшие ее самые тайные страхи и кошмары. Все ее тело била судорога, и вместе с этим она боялась поднять голову и посмотреть Рону в глаза. Сяо сама хотела сказать ему о своей беременности, сделать это наедине, услышать его радостные слова, увидеть его счастливое лицо. Она знала, что он хотел того же, знала, но побаивалась. И теперь такая трепетная новость слетела с губ глумившегося незнакомства, очернив ее, сделав постыдной и вульгарной. Цзинь страшилась и этих людей, и Рона — как он отреагирует? Ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать.

— Я знал с самого начала, — раздался тихий, полный обиды и горечи голос Рона, — вот только я желал услышать это от нее.

Сяо протяжно застонала и зашлась в плаче. Ее любовь в нему вспыхнула так сильно и ярко, что на какое-то мгновение ей почудилось, что прямо сейчас она смогла бы вызвать самого мощного Патронуса в мире. Разумеется, он знал, ну не мог он быть настолько недалеким. Это ведь ее будущий муж, человек, которого она приняла в свое сердце. Рон всегда был с ней рядом, всегда протягивал руку помощи, и кому, как не ему знать о тех изменениях, что произошли с ее телом, и по чьей инициативе. Сяо медленно подняла зареванное личико и увидела, как ее любовь смотрела на нее пронзительными голубыми глазами.

— П-прости меня... — она задохнулась, но тот лишь покачал головой, — правда...

— Мне вот интересно, — Молли, молчавшая все это время, подала голос, от которого близнецы, что стояли на лестничном пролете, сжались в ужасе, — собственно говоря, вы кто такие? На министерских вы не похожи. К тому же вваливаться посреди ночи у них привычек нет. Как и, — она пробуравила взглядом "серых", — оскорблять мою невестку.

Мало кто знал, какой была Молли Уизли, в девичестве Пруэтт, до своего замужества. Ее дети, само собой, не могли застать тех славных дней, как не могли и Гарри с Гермионой. Каждая из чистокровных семей славилась чем-то, чего не было у другой. Малфои были богаты и влиятельны, Блэки кичились своей родословной и кровью. Пруэттам тоже было чем похвастать, и оттого те же Малфои и Блэки старались обходить их стороной. Не деньги или кровь представляли эту семью, но сами выходцы... и их неуемная магическая сила. Из всех присутствующих в Норе в столь поздний час лишь Артур знал, кем была Молли Пруэтт, и боялся он ее не из-за своего характера. Никому из его детей так и не пришло в голову навестить профессора Флитвика да попросить у него записи о поединках в Дуэльном клубе, благо посмотреть было на что. Он-то знал, что в свое время все семь лет подряд студенты всех курсов и факультетов до дрожи боялись одного конкретного человека. И сейчас этот самый человек, но уже с другой фамилией, вскинул палочку настолько быстро и незаметно, что мимолетное промедление стало катастрофической ошибкой незваных гостей в сером.

Рябого верзилу со страшной силой перекрутило, затрещали его жилы и кости, изо рта хлынула кровь, и он тут же рухнул на пол. Канонада ярких вспышек понеслась Молли прямо в голову, но та и бровью не повела. Таких резких витиеватых движений палочки не видел еще никто — разъяренная мать давила "серых", как тараканов, отчего те высыпали на улицу, что стало их второй ошибкой. Пока миссис Уизли мановениями палочки превращала куски земли в металлические щитки, что принимали на себя лучи Убивающих проклятий, на одного из них спикировал притаившийся Хлыст. Тот давно услышал плач своей хозяйки, и для него это было как красная тряпка для быка. Бедолага, на которого приземлился карликовый дракон, издал последний предсмертный вопль — Хлыст принялся с остервенением рвать обидчика, выгрызая с него куски плоти и отрывая конечности. Кровь летела в разные стороны, как и части кишок, ибо Хлысту дали волю. Да, он был несуразным, но эта особенность делала его опасным даже среди своих сородичей. Оставшиеся двое "серых" попытались оглушить дракона, но тот повернул к ним окровавленную морду и выдохнул в одного из них кинжальную струю голубого пламени. Его температура была столь высокой, что пламя мгновенно перешло в искрящуюся плазму. Раздался визг сжигаемого кислорода, и от одного из "серых" остались лишь стоявшие на земле ноги. Второго же настигло Убивающее проклятье Молли.

Хлыст подошел к миссис Уизли и ткнулся мордой в ее плечо. Человек и дракон встали на защиту девушки, что тихо тряслась в объятьях Рона. Простая августовская ночь оказалась холстом для столь быстрой и яростной экзекуции.

— Дорогая, скорее! — Артур выглянул из дома, стараясь не смотреть на то, что осталось от их обидчиков. — У нас мало времени!

Джинни, которая все же сумела выбраться из комнаты, хотела было сбежать вниз на кухню, но близнецы перегородили ей дорогу.

— Опять вы?! Я слышала грохот и Хлыста!

— Да, да, сестренка, просто погоди немного, — Фред с Джорджем многозначительно кивнули Рону. Негоже было, чтоб их сестра лицезрела кровавое месиво во дворе Норы. Тот кивнул им в ответ и трансфигурировал перекрученное тело на кухне в цветочных горшок. Артур же возился с Молли на улице.

— Что мне теперь делать? — тихо прошептала Сяо, ставшая невольным очевидцем. — Рон, они знали Лонг Вэя и... и Кокурью!

— Поговорим об этом позже, — тот выглянул наружу. — Вы всё?

Мистер и миссис Уизли забежали в дом. Взгляд у обоих был решительный, собранный. Когда близнецы и Джинни все же спустились вниз, Артур тихо спросил:

— У всех собраны чемоданы? — на это все Уизли коротко кивнули, и это напугало Цзинь. Что-то было не так.

— Погодите, — она отстранилась от непонимающего Рона и подошла к его родителям, — какие чемоданы? О чем вы?

— Это должно было случиться рано или поздно, — будничным тоном ответил Артур, и его слова взрастили в девушке липкий панический ужас. — Работая на невыразимцев, я много чего узнал... много такого, чего знать мне не следовало.

— Я ведь тебе говорила! — воскликнула Молли, она ткнула в него волшебной палочкой, и тот попятился. Совсем недавно его жена буквально казнила невольных гостей, и сейчас тот сам находился в шаге от подобного. Ярости его жены не было предела. — Дорогой, ну почему ты у меня такой безалаберный?!

— Опять двадцать пять, — закатили глаза Фред с Джорджем.

— Видишь ли, Цзинь, — косясь на палочку у своего лица, сказал Артур, — мы ничего не забыли, и руки опускать не стали. Мы искали Гарри все это время, каждый по-своему. Билл подключил свои связи в Гринготтс, Чарли параллельно со своей работой мотался по свету, выискивая информацию. Перси, пусть это ему не нравится, шпионит за Краучем.

— Ну а мы не просто так работаем в "Зонко", — Фред с Джорджем подали голос, — Хогсмид рядом с Хогвартсом. Мы поговорили с МакГонагалл, та сказала, что направила Гермиону в Министерство.

— Все источники информации буквально кричали нам не лезть, — продолжил мистер Уизли, — поэтому я решил копнуть чуть глубже под невыразимцев... что вылилось в мою "утилизацию". Осталось лишь узнать, эти "серые" пришли лишь за тобой или за мной тоже? Впрочем, уже неважно.

Цзинь ошеломленно вытаращилась на семью Уизли, а те стояли с сумками наготове. Прямо у нее под носом это рыжее семейство боролось с неизвестностью, все они даже не думали опускать руки. Гарри для них был очень важен и любим, и все это время она с Роном предавалась утехам в стенах Норы. От такого вывода Сяо стало столь противно, что ей захотелось выбежать на улицу, оседлать Хлыста и умчаться прочь. Вспомнив о Гермионе и тех словах, она с прожигающим насквозь стыдом повернулась к Артуру.

— Она недавно приходила сюда, — Молли на это коротко кивнула, — а я... я...

— Ты сделала все правильно, — миссис Уизли подошла к ней и положила руки на ее плечи, — и судить тебя никто не будет. Не забывай, тебе теперь стоит думать не только о себе.

— Почему вы не сказали мне?! — Рон в гневе снес рукой стоявшие на столе чашки и тарелки. Его лицо от гнева стало по цвету неотличимым от волос. — Я же ваш сын, черт возьми! Думаете, меня не волнует судьба Гарри?!

— Нас волнует ТВОЯ судьба, Рональд, — со сталью в голосе молвила его мать, — также как и Цзинь, тебе стоит подумать о своем ребенке, бестолочь! Кроме Джинни, все твои родные уже давно взрослые люди!

— Как и я!

— Тихо! — Артур подошел к своей жене, и вид у него был такой же, как и у нее. — Да, по меркам взрослых ты уже не ребенок, но не забывай, — он кивнул на шокированную Сяо, — ты будущий отец! В скором времени тебе придется забыть и о себе, и о метле!

И Рон склонил голову. Весь свой гнев за то, что ему никто ничего не говорил, тому придется засунуть в задний карман джинсов. Пусть запоздало, до него начало доходить то, что испытывали его родители, и это с учетом того, что у Рона был один ребенок, а у его родителей — семь. Видя его внутреннюю борьбу, Сяо подала голос.

— Значит, мы одни были в неведении? — она непонимающе обвела взглядом рыжих Уизли. — Я делила с вами хлеб и кров над головой, наслаждалась тихой жизнью, пока вы рисковали своей! Так нельзя! — Цзинь с мольбой посмотрела на свою будущую свекровь. — А как же вы? Джинни ведь еще несовершеннолетняя! А ваша жизнь?! Ваше будущее! Нора!

— Всего лишь здание, — тихо молвил Артур, и девушка не выдержала. Весь гнев, что держал в себе Рон, перекинулся уже на нее. Ей точно не стоило здесь находиться, раз из-за нее эта семья подверглась такой опасности, но они, видимо, не понимали. Судорожно вздохнув, она завопила во всю мощь своих легких:

— НЕПРАВДА! — она хрястнула кулаком по столу с такой силой, что ветхие ножки стола разломались в щепки, и столешница рухнула на пол. Цзинь не обратила внимание на острую боль, ей было плевать. — НЕПРАВДА! НЕПРАВДА! ПОЧЕМУ ВЫ ЗАСТУПИЛИСЬ ЗА МЕНЯ?! Я ЖЕ ТО И ДЕЛО, ЧТО ДОСТАВЛЯЮ ВАМ ПРОБЛЕМ!!!

— Да ты шутишь, — близнецы опешили, они во все глаза таращились на красную от прилившей крови Сяо. — Нет, ты сейчас серьезно?! Если да, то шутница из тебя так себе!

— Ты теперь тоже наша семья, — подала голос Джинни. — Пора бы тебе привыкнуть к своей новой фамилии, Цзинь Ши Уизли, — она со смешком покосилась на свою мать. — Тут кое-кому уже не терпится понянчить своего внука!

— Или внучку, — закончил за нее Артур. По его лицу было видно, что он тоже как бы не против повозиться с ребенком. Глядя на умиротворенные лица родителей Рона, Цзинь затряслась.

— Это... это неправильно, — она закусила губу, — меня не должно быть здесь.

А затем произошло то, чего она уж точно не ожидала, но хотела сделать сама. Мистер Уизли подошел к ней и мягко обнял. Это было первое их объятье, до этого они ограничивались лишь рукопожатием. Сяо моментально обмякла, ибо почувствовала, как тот мрак, что терзал ее душу, медленно отступал. Лонг Вэй хоть и был ей "отцом", но до таких моментов не опускался. Ему нужен был лишь результат, и оттого маленькая Цзинь тренировалась до посинения, лишь бы ее спаситель был доволен, но нет. Глава ее клана никогда ее не хвалил, никогда не делал замечаний, он просто... был. И все же у девушки взросли у нему родственные чувства, она все думала, что так и должно быть, что это нормально, вот только прямо сейчас, находясь в Норе, она осознала, что это не так. Она подняла руки и прикоснулась к худой спине Артура. Мгновение — и тот мягко отстранился.

— Сяо, прости нас. У тебя столько всего произошло в жизни, и когда все устаканилось, беда опять пришла на твою голову. Мы знали, что здесь тебе будет небезопасно, и все же молчали. Прости нас, — он низко поклонился ей, — мы и сами не думали, что пойдем на такое, правда, Молли?

Отойдя от шока, Цзинь посмотрела на нее. Она знала о гиперопеке миссис Уизли, как она не хотела подвергать своих детей опасности. Однако сейчас на ее лице не было и тени сомнения. Лишь мимические морщины, решительный взгляд и короткий кивок.

— Я ни за что бы не позволила моей семье участвовать во всем этом, — она осмотрела своих детей, — но прятаться за панцирем, зная, что снаружи все ведет к неизбежной трагедии, я больше не могу. Артур прав, Нора — всего лишь дом, — женщина приложила руку к ее животу, — важнее те, кто в нем живет. Это и тебя касается.

— А насчет Джинни не переживай, — Фред подмигнул Сяо, — она будет с нами. Да и потом, не позавидую я тому, кто попадется под ее Летучемышиный сглаз. Джордж вот как-то попался, да, Джорджи?

— Мгм, — судя по его лицу и тому, как Джинни самодовольно хмыкнула, убойной силы у нее хватало. — И всего лишь за какую-то глупость...

— Глупость?! — Джинни вскинула брови вверх. — А по чьей вине я ходила неделю лысой? Кто-то подменил мой шампунь на "особенный", и не делай вид, что это не ты! И не перекладывай свою выходку на Фреда, — тут же пригрозила она, тыча ему в лицо палочкой, — вы не такие уж и одинаковые, я-то вас могу отличить!

— Рон, Сяо, собирайтесь, — Артур подошел ко входной двери с палочкой наготове, — времени у нас мало, возьмите с собой только самое необходимое.

Так как сил в ногах Цзинь все еще недоставало, Рон повел ее по лестнице наверх, как и тогда на шестом курсе. События повторялись, но уже с разным исходом, и теперь тот понимал, что совсем скоро увидит свою комнату в последний раз. Злость за свое вынужденное невежество подогревалась обессиленным состоянием своей невесты. Как только они вдвоем вошли в комнату, Рон тут же развернулся и крепко обнял Цзинь.

— Почему ты не сказал мне? — сдавленно проговорила она. — Если ты знал, то почему молчал?

— Думал, что будет правильно, если скажешь ты, — он отстранился и поцеловал ее. — Черт возьми, о чем они только думают?! Все же было спокойно, но нет...

— Мистер Уизли знал, — Сяо отстранилась, она подошла к своему чемодану и стала наспех закидывать в него свои вещи, — но старался не впутывать нас...

— Не впутывать?! — Рон, что в свою очередь паковал чемоданы, взвился до крика. — Из-за его выходки мы теперь сбегаем!

— Они пришли за мной! — воскликнула Цзинь. — Они знали меня, Лонг Вэя и причину разрушения моей школы. Рон, тебе не кажется, что и без твоего отца все пришло бы к этому?

— Хочешь сказать, что ты обуза?! — Рон уставился на нее и тут же поменялся в лице. — Даже не думай. Не смей, слышишь?

Теперь их объединяло чувство опасности, у каждого свое. Рон гневался на отца и своих братьев, ибо те ничего ему не сказали о Гарри, и от этого парня жгла несправедливость. Это он был другом Гарри, он выручал своего товарища и был рядом, и потому имел право хотя бы знать, что его ищут, но нет. Родители решили не впутывать его в эту чертовщину, так как Рону вскоре будет не до этого, и тот это понимал, и все же обижался. Цзинь же наивно думала, что от нее отстанут, что оставят в покое и дадут нормально пожить без тени прошлого, без этого груза, от которого ныла душа. Теперь эти двое наспех паковали вещи, чтобы совсем скоро сбежать отсюда, и когда захлопнулись чемоданы, Рон и Сяо магией отправили их вниз.

— Если вдруг окажется, что это вина Гарри, — Рон сжал кулаки, — то я выбью из него все дерьмо.

— Только если, — Цзинь положила ладонь на его кулак, а сама вспомнила, как недавно грозилась прикончить Гермиону, — поспешим, нас заждались.

Вот и все. Последние приготовления завершены, и вся чета Уизли приготовилась к отбытию. Было решено разделиться и ждать новостей друг от друга, пусть Молли и была поначалу против. Рон так и не научился аппарировать, поэтому, в последний раз поднявшись к себе, уже держал в руках "Молнию". Джинни побросала все свои вещи в большую спортивную магловскую сумку, отчего Артур показал ей большой палец, после чего взяла за руки близнецов и унеслась прочь. Сяо знала свой конечный адрес, как и Рон, как и, в принципе, все Уизли. Их ждал коттедж "Ракушка". Аппарировать с драконом она не могла, поэтому девушка вышла из дома и наспех прицепила к Хлысту ездовое седло. Когда до отбытия остались считанные минуты, она остановилась. Цзинь видела, как Артур аппарировал, как Рон проверял свою метлу, как миссис Уизли стояла снаружи Норы. Женщина смотрела на свой дом, мысленно прощаясь, и ее одинокая фигура терзало сердце Сяо.

— Простите, — они поравнялись. — Я... я не знаю, что сказать...

— Ничего, — Молли покачала головой и чуть улыбнулась, — если честно я тоже. Этот дом поначалу был для меня настоящим испытанием. Подумать только — ютиться в бывшем свинарнике. Но все это в прошлом, — она повернула голову в сторону своей невестки, — Артур раскрыл мне глаза на многие вещи.

— Я ведь все испортила, — Сяо грызла совесть, — правда, я не дол...

— Дорогая моя, — ее перебили, — чтоб ты знала, с момента твоего появления в Норе я всегда была на твоей стороне. Рон тебя выбрал, он тебя любит, так же как я люблю тебя, — мягкая рука легла Цзинь на спину, — хотя та ваша выходка меня все еще нервирует! Могли бы подождать до ночи!

Девушка смущенно улыбнулась. Разумеется, миссис Уизли не ожидала увидеть в комнате Рона своего драгоценного сына в обнимку с полуголой китаянкой. Да, та догадывалась, и все же их поступок был для нее малость неуместным. Любая мать хочет своему сыну всего самого лучшего, вот только Цзинь не была этой "лучшей", и подтверждением служила недавняя бойня. Сяо долго всматривалась в лицо своей свекрови и внезапно отметила, что та старела. Вот так просто.

"А ведь она переживает за всех своих детей, — девушка видела, как та взяла свою сумку и приготовилась аппарировать, — миссис Уизли... нет... Молли?"

Ответ лег на ее язык легко и непринужденно. Цзинь давно хотела это сказать, но смущение и стыд держали ее на месте. Скрывать своих чувств уже не было смысла, ибо эта женщина переступила через чужую жизнь ради нее, поэтому Сяо выпрямилась и, глядя в спину миссис Уизли, тихо молвила заветное слово:

— Мама.

За миг до аппарации женщина повернула голову в ее сторону и улыбнулась — слово, что Молли так страстно желала услышать, дошло до ее ушей. Со слезами на глазах миссис Уизли аппарировала вслед за мужем, чтобы спустя несколько мгновений броситься тому в объятья и с рыданием сообщить ему, что теперь мамой ее называют не семь человек, а восемь. Дело осталось за малым. Смущенная Цзинь отмахнулась от любопытного Рона, оседлала Хлыста и взмыла ввысь, надеясь, что в следующий раз она поговорит со своей матерью подольше.

* * *

п/а: курсивом указаны реплики на французском.

Франция, Кале, сиротский приют. Милое гнездышко, что грело и ютило непоседливых сирот, оказалось на пороге нового этапа своего существования. Мадам Сюви, на чьи плечи внезапно легло руководство данного заведения, стиснула голову. Она сидела в кабинете настоятельницы и до сих пор не могла поверить своим ушам. Как могла Софи так резко и быстро покинуть стены приюта, который она сама поднимала с колен? Это было настолько неслыханно, что в немом шоке пребывали как служители церкви, так и дети. Юные сироты хоть и побаивались строгую и грозную Софи, но все же любили ее... как и девушку, что впопыхах собирала свои вещи в своей опочивальне. Дети еще не знали, что совсем скоро и она исчезнет из их жизни — также внезапно, как и и появилась.

Клэр схватила сумку с вещами и выбежала из своей комнаты, прижимая к груди волшебную палочку и флягу с Оборотным зельем. От ее присутствия здесь остался лишь пепел да воспоминания. Ничто больше не держало ее здесь, даже дети, ибо сама она тоже пережила шок, только совсем иной. Ей казалось, что она сошла с ума, но нет, все факты были на лицо — она не была той, за кого себя выдавала. Клэр всегда терзали вопросы, кем она была до того, как потеряла память, но Софи раскрыла перед ней все карты. Этого казалось ей недостаточно, поэтому ее ноги несли на опушку леса близ приюта, туда, где ее уже ждали. Нечастый гость, ее спаситель... и лжец.

— Почему, Анри? — она едва переводила дыхание, пока бежала по небольшому полю. — Ты ведь мог сказать мне...

Она знала, что мог, и все же таил от нее свою душу. Это Клэр не нравилось. За все то недолгое время, что она существовала под этим небом, девушка ни разу не позволяла себе злиться на него или сомневаться в его поступках. Да и как можно было гневаться на того, кто поставил ее на ноги? Тем не менее, Клэр поддалась искушению, ее начало одолевать беспокойство. Когда она вбежала в лес, из-за дерева впереди вышел невысокий человек в грязном плаще с бинтами на лице. Свою когтистую руку он благоразумно укрыл тканью.

— Ты здесь, — она остановилась и перевела дух, — наконец-то, ты здесь! Анри!

— Что случилось? — сухой холодный вопрос вместо приветствия остудил ее голову. — Я и сам хотел сюда наведаться, но ты внезапно написала мне.

— Это все Софи, — Клэр скинула с плеча сумку, подошла к нему и порывисто обняла. Разумеется, взаимным это объятье не было, и это обидело девушку. Отстранившись, она вложила ему в руку флягу, — она знала. Знала, кто ты, знала, что я встречалась с тобой!

— Вот как?

Судя по интонации, Анри это мало интересовало. Он провел пальцем по горлышку фляги, откупорил ее и принюхался. Густое, плотное, вонючее Оборотное зелье — прощальный подарок загадочной женщины, что собственноручно оборвала свою жизнь. Он закрыл флягу и засунул ее в карман.

— И это все, что ты можешь сказать? — Клэр всеми силами старалась сдержать свою злость, вот только ее дрожащий голос выдавал ее с потрохами. — После всего, что было? После всего, что происходит сейчас? Что с твоим лицом?! — она попыталась было прикоснуться к бинтам, но Анри отстранился и отвел ее руку в сторону.

— Это сейчас не самое главное. Клэр, ты мне понадобишься кое-в-чем. Один я не справлюсь.

— Тогда скажи, что любишь меня.

Громкие, звенящие, требовательные слова с летели с ее губ и растворились в лесной чаще. Она никогда его ни о чем не просила, всегда безропотно его слушалась, пребывая в слепом неведении, однако теперь ее рассудок требовал ответов. Здесь и сейчас.

— Что, прости?

— Скажи мне это, — почти прорычала Клэр, буравя его взглядом. Волшебная палочка, что лежала в ее руке, подсказала ей то, о чем она хотела поговорить с ним. Анри стиснул зубы.

— Я ведь тебе уже говорил...

— НИЧЕГО ТЫ МНЕ НЕ ГОВОРИЛ! — завизжала девушка с болью на душе. — ТЫ ВЕДЬ ЭТОГО ХОТЕЛ, ДА?! БЕЗВОЛЬНУЮ КУКЛУ?!

— Клэр...

— НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК!!! — она направила палочку прямо ему в лицо, пока сама силилась вздохнуть полной грудью. — Я ВЕДЬ ФЛЁР ДЕЛАКУР!!! Я ПРАВА?!

Анри замер.

— Кто тебе это сказал? — тихо прошептал он, пока запутавшаяся в себе девушка яростно замотала головой.

— Значит, это правда! Я та самая Флёр Делакур, которую все ищут! Вот почему ты запихнул меня сюда, коротко постриг, велел мне перекрасить волосы! Тебя ведь тоже ищут!

— Повторюсь, — он медленно подошел к ней и слегка наклонил голову набок. — Ты мне понадобишься кое-в-чем.

— В последний раз, когда ты меня "просил" о чем-то, — гневно процедила Клэр, — я ненароком убила человека. Хватит! Мне надоело быть твоей шестеркой! Мне надоело слепо следовать твоим словам, не зная, что меня ждет дальше!

— ДУМАЕШЬ, МНЕ НЕ НАДОЕЛО?!

Оглушительный, высокий, ледяной крик вгрызся в уши Клэр, он буквально вбил ее в землю. В этом крике была боль, была усталость, была ярость. Анри тяжело дышал, он стиснул свое сокрытое лицо когтистой рукой, и когти впились ему в кожу. Девушка увидела, как его плечи затряслись — одинокий юноша, что взвалил на себя чудовищную ношу, едва сдерживался, выпустив наружу лишь крохи того, что в нем бурлило.

— Анри? — Клэр не знала, что говорить и что делать. Она впервые видела его в таком состоянии. Тот никогда не кричал на нее, и оттого ей было не по себе.

— Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я вижу Флёр, — произнес тот тихим сдавленным голосом, — хотя ты и есть она. Каждый раз, встречаясь с тобой взглядами, я оказываюсь там, беспомощный, униженный, преданный. Я знаю, чего ты хочешь, но дать тебе этого не могу.

— Значит, меня тебе недостаточно.

Ответом послужил кивок, и Клэр судорожно улыбнулась. Она знала это, вернее, догадывалась, и слова ее спасителя поставили в ее догадках точку. Анри тщетно старался вылепить из нее Флёр Делакур и не смог. Не помощь им двигала, а корысть, но пусть даже так, отпустить его от своего сердца Клэр не могла. Хотела, желала, но не могла. К ее щекам прилила краска, а к глазам слезы, жар поднялся в ее груди.

— Это больно, знаешь ли, — отрешенно сказала Клэр, опустив голову, слезы стекали по ее щекам, — видеть, как ты смотришь на меня с разочарованием в глазах. Ты же знаешь, что я не могу тебя ненавидеть, что я сделаю все ради тебя. Так зачем же ты дал мне задание, которое я не в силах выполнить?

— Прости меня.

Клэр вскинула голову, чтобы разразиться тирадой, однако увидела, как тот впился здоровой рукой в серебряную с таким видом, будто пытался вырвать ее с корнем. Как и его зубы вгрызлись в губы, прокусывая их до крови.

— Что ты делаешь? Анри! — девушка сделала пару шагов к нему навстречу, но подойти не решалась.

— Прости меня, прошу, молю тебя, прости! Я постоянно тешу себя ложными доводами, будто делаю это во благо, но твои слова подтвердили мои кошмары! Ты даже представить себе не можешь, насколько сильно я себя ненавижу! — Анри скрючился пополам, его ногти впились в серебро. — Эта ненависть не может найти выхода, как бы я не старался. Единственная тварь, что даст мне направление... Этот ублюдок... Я... мне нужно в Отдел Тайн, Клэр! И чем раньше, тем лучше!

Она увидела, как тот сел на землю и скрыл свое лицо в коленях, после чего села рядом и приобняла за плечи. Как странно все сложилось, подумала она. Когда Анри был далеко и не писал ей неделями, она рвалась к нему, мечтала о том, чтобы обнять его и услышать его голос. Сейчас, сидя на земле и обнимая этого человека, Клэр ощущала отчужденность.

— Ради нее, да? — ответом на ее тихий вопрос послужил судорожный кивок. Пусть его лицо и было сокрыто бинтами, голова осталась нетронутой. Ветер мягко растрепал его угольно-черные непослушные волосы. Они были неухоженными, отросшими, как и у Клэр. Девушка мягко запустила руку в его вихры. — Ты ведь так страдаешь ради Флёр? Анри, может... может, сбежим отсюда? Скроемся от посторонних глаз, начнем жить только ради себя. Ты прав, я не она и не стану ей... но я могу стать твоей Клэр. Прошу, не калечь себя еще больше, потому что, — она с болью всмотрелась в его "чужую" руку, — этим самым ты ранишь других.

— Именно поэтому мне нужно в Отдел Тайн, — горечь в его голосе могла посоперничать лишь с ненавистью. — Я так долго искал причину своего существования, будучи ребенком. Однако сейчас я знаю, что должен, нет, обязан сделать. И поэтому хочу, чтобы ты пошла со мной.

— Это может показаться эгоистичным, — она провела рукой по его спине, чувствуя, что проиграла, — но не так просят человека о помощи. Тебе не кажется? — не услышав в ответ ровным толком ничего она продолжила. — Софи просила передать, чтобы ты "шел в объятья Смерти". Если ты хочешь, чтобы я отправилась с тобой, то я это сделаю, но с одним условием.

— Условием?

Когда он поднял голову, Клэр приблизилась к нему, обвила руками шею и поцеловала. Это было прощальным подарком тем чувствам, что так и не смогли достучаться до ее спасителя. Она отстранилась и с печалью сказала:

— Не забывай меня, Гарри Поттер.